Читать книгу "Фальшивая истинная. Охота за драконьим сердцем"

Глава 5

Проснулась я оттого, что спина окончательно онемела. Доски под тонким одеялом за ночь превратились в рельефную карту горной гряды – каждый сучок и щель отпечатались на теле так, будто я пролежала не несколько часов, а неделю. Все равно лучше так, чем «переезжать» в подземное убежище, в этот каменный мешок с сомнительными союзниками. Но мне придется иметь с ними дело в любом случае

В узкое оконце сочился свет, пыльный и какой-то болезненный. За мутным стеклом виднелись соседние крыши и балконы с развешанной на бельевых нитях одеждой, которая тщетно пыталась высохнуть. Нижний город просыпался. Брехали собаки, перекликались голоса, стучала телега. Обычные звуки обычного утра. Если не думать о том, что люди заперты здесь, как в мышеловке.

Сумка с катализатором за ночь сползла куда-то под ребра, и я поправила ее, прижав ладонью. Тепло откликнулось сразу – ровное, успокаивающее. Интересно, он действительно «спит»? Или просто дремлет в своей сфере, как кот на печи, и ждет, когда я соизволю о нем вспомнить? Мысль про кота показалась настолько нелепой, что я фыркнула. Вот бы Рейнар удивился, узнай, с кем я сравниваю его драгоценный артефакт

Я встала и кое-как привела себя в порядок – мешковатая туника успела измяться, а волосы, нечесаные со вчерашнего дня, торчали в разные стороны.

Из коридора потянуло съестным – вполне аппетитный аромат поджаренного хлеба. Желудок отозвался урчанием. Я прошла на кухню. Там суетился Дастин. Поднял голову и улыбнулся – виновато, но с явной попыткой изобразить бодрость.

– Доброе утро. Я тут завтрак приготовил. Садись.

На столе лежали ломти хлеба – вчерашнего, но еще мягкого, и тарелка с зеленью. Она выглядела уставшей: листья салата поникли, укроп пожелтел, петрушка свернулась в трубочки, будто пыталась спрятаться от собственной участи.

Я взяла ломоть хлеба, положила сверху лист салата, который жалобно хрустнул под пальцами. На вкус – как бумага с травяным привкусом.

– Ну уж что есть. – Дастин развел руками. – Скоро с едой вообще станет туго, как и с питьевой водой, но ее собираются добывать из дождевой.

Нужно будет озаботиться, посадить зелени и овощей. Устроить маленький домашний огородик. Правда, для этого придется добыть горшки и землю.

Да уж Хорошо, хоть сейчас днем не холодно. Вот только близится осень, былой жары уже нет и будет холодать. Время работает против нас. Но и против Совета тоже! Ведь они «выкуривают» заговорщиков, которые в любой момент могут использовать катализатор. Кстати, о нем и оружии Луциана Он обещал, что мы займемся этим вопросом сегодня.

Мы с Дастином почти прикончили бутерброды, когда снизу донесся лязг. Тот, с каким открывался люк.

– У кого еще есть ключи? – быстро спросила я, доедая последний кусок. – Ну, от прохода, что ведет в подземелье.

– У меня и Симона.

Я напряглась, готовясь увидеть крайне неприятного сиплого мага, но скрежет стих, раздались шаркающие шаги, и через минуту в кухню вошел Луциан – собственной персоной, в своей белой мантии, напоминающей халат.

– Завтракаете? – спросил он приветливо, оглядывая наш скудный стол. – Я решил проверить, как ты устроилась.

– Спасибо, приемлемо, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. – В бытовом плане я непривередлива.

– Это грустно, – Луциан вздохнул, опускаясь на лавку напротив, – что жители Нижнего города привыкли к лишениям. Знаете, когда человек привыкает к плохому, он перестает бороться. А моя цель как раз в том, чтобы жизнь здесь стала лучше.

Ну да, ну да Альтруист нашелся! Наши страдания его ничуть не волновали, пока у самого что-то не припекло. Кстати, что именно? Стоит выяснить. Слабо верится, что заговорщиков вдруг взял и взбесил обнаглевший Совет. Тут явно замешано личное.

– А чего вы, собственно, добиваетесь? – поинтересовалась я. – Если отбросить общие слова.

Дастин под столом толкнул меня ногой – мол, не нарывайся. Луциан улыбнулся. Улыбка эта была странная – не то снисходительная, не то одобрительная.

– Конечно, я все тебе объясню. – Он встал с лавки. – Следуй за мной.

Я поднялась, одернула тунику. Дастин тоже шевельнулся, но Луциан остановил его жестом.

– А от тебя, юноша, я жду завершения работы над партией начертательских охранных символов. Как успехи?

– Ну – Дастин замялся. – Сегодня закончу. Сначала думал, что реагентов не хватит, но потом понял, как сэкономить.

Вот как, в подполье все при деле. Никого не держат за красивые глаза или «родственные» связи. Судя по всему, за одной из дверей этого дома у Дастина оборудована мастерская.

Мы с Луцианом спустились к люку в компании наколдованного им осветительного сгустка. Удобно быть светлым магом! Перебирая ногами перекладины лесенки, он кряхтел так, что я немного испугалась: как бы не задохнулся.

– Физическая форма не та, – вздохнул глава заговорщиков, оказавшись на твердой земле и разгибая спину, – для такой активности

Я спрыгнула следом, приземлившись легко и бесшумно – сказывались годы лазания по крышам Нижнего города.

– При необходимости я сама к вам спущусь, – сказала я, опасаясь, что это намек на мое переселение в убежище. – Мне не трудно.

– Знаю. Но я хотел убедиться, что у тебя там наверху все в порядке. Наслышан о вчерашнем происшествии.

Конечно, Симон доложил. Интересно, в каких красках?

– Приходила тень, – подтвердила я спокойно, – с посланием от дракона. Предлагала сбежать к нему. Видимо, он полагал, что меня здесь удерживают силой, а это не так.

Луциан смерил меня долгим взглядом. Что он там высматривал – не знаю. Но, кажется, остался доволен.

– Рад это слышать.

Мы пошли по тоннелю, осветительный сгусток поплыл за нами. Вчера я не заметила по пути к убежищу ответвления – слишком вымоталась. А оно было: завешанное брезентом и чисто номинально закрытое решеткой. За ней оказался короткий коридор, заканчивающийся тяжелой обитой железом дверью. Луциан толкнул ее, и мы вошли.

Помещение оказалось небольшим, но обставленным с претензией на науку. Лаборатория? Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, свитками, колбами из блестящего стекла и магическими приборами непонятного назначения. В центре стоял массивный стол, заваленный бумагами, а на отдельной тумбе – клетка. В ней сидели мыши, штук пять. Серые, усатые и такие грязные, что сомнений не было: в этих подземных тоннелях их и отловили.

Здесь нас ожидал Симон, скучающий у стола. При виде меня на его лице отразилась такая гадливость, будто он вместо нас увидел таракана в супе. Зря надеялась, что сегодня его не встречу!

Луциан снял с полки стеллажа небольшой ящичек. Металлический, покрытый рунами – мелкими, густо вырезанными, с вкраплениями непримечательных камней.

Я уставилась на этот ящичек и, кажется, даже рот приоткрыла. Потому что ожидала увидеть нечто Более внушительное. Монументальное. А тут коробочка.

Луциан заметил мою реакцию и усмехнулся:

– Это конденсатор. Предназначен для того, чтобы энергия катализатора преобразовывалась. Из чистого сохраняющего режима он перейдет в накопительный. Понимаешь?

– Не очень, – призналась я.

– Сейчас поймешь. – Он открыл крышку ящичка. Внутри оказалось углубление, выстланное тканью, тоже испещренной рунами. – Клади катализатор.

Во мне поднялась протестующая волна. Вытащить катализатор и положить туда Нет!

– Не бойся, – мягко сказал Луциан. – Это всего на несколько минут.

Симон нетерпеливо сверлил меня взглядом. Мол, давай, не тяни. Выбора и не было. Я отошла за ширму, которая имелась в углу. Там было тесно и пыльно, но хотя бы никто не видел, как я задираю тунику и расстегиваю сумку. Вынув прохладную серебристую сферу, я шепнула ей:

– Ну, пошли знакомиться с местной компанией

И вышла из-за ширмы. Луциан смотрел на мою ношу с таким выражением, будто перед ним было само воплощение магической истины. Симон – с хищным прищуром.

Я отщелкнула крепления сферы, открыла ее. Шар энергии выкатился мне в ладонь – теплый, живой, пульсирующий. На мгновение показалось, что он не хочет покидать свое убежище, но я поднесла его к ящичку и опустила внутрь.

Луциан тут же закрыл крышку. Ящичек замигал – сначала тускло, потом ярче, руны на его поверхности засветились ровным золотистым светом. Я затаила дыхание. А если взорвется? Если эта штука не рассчитана на такую мощь?

Но ничего не взорвалось. Луциан склонился над ящичком, поводил руками, что-то шепча. Я поняла – настраивает. Подгоняет параметры.

– Готово, – сказал он наконец. – Испытаем его в деле.

Мыши на тумбе забеспокоились, заметались, почуяв неладное. Луциан направил ящичек в сторону клетки, и из него вырвался луч. Тонкий, яркий, ослепительно-белый. Он ударил в клетку, и мыши исчезли. Не превратились в мокрое пятно, не загорелись, даже не пискнули. Просто перестали существовать. На дне клетки осталась лишь серая пыль, которая тут же осыпалась сквозь прутья.

Я смотрела на это и не могла пошевелиться.

– На маленьких объектах отлично работает, – довольно сказал Симон.

– Что – Меня тряхнуло, голос сбился. – Что произошло? Вы их убили?..

– Поглотили их энергию, – поправил Луциан, выключая ящичек. – Полностью, без остатка. Это не смерть в привычном понимании. Это переход.

– Переход куда?

– В никуда, – равнодушно сказал Симон. – Их больше нет.

Нет?.. Я пялилась на пустую клетку, на серый пепел на полу. Таким образом явно не с грызунами собираются бороться! Так же можно делать и с людьми Распылить. Вот вам и маг света. Впрочем, все чисто – ни крови, ни тел. От этой мысли стало еще противнее.

– Надо калибровать конденсатор, – вывел Симон.

– Поработаю над этим, – согласился Луциан. – Магические замеры я произвел. Милая, вынимай катализатор.

Я открыла крышку, забрала пульсирующий шар и вложила в сферу. Руки при этом дрожали. Было жутко от того, на что способно творение моей матери. Ненароком подумалось, а не так уж ли неправ Рейнар в своем рвении его уничтожить?.. Но без катализатора Нижний город будет совсем беззащитен

– Вы же не собираетесь, – я шумно сглотнула, – использовать это устройство для того, чтобы избавить Верхний город от жителей?

Симон ухмыльнулся, Луциан бросил на него недовольный взгляд и ответил:

– Любое оружие – это в первую очередь козырь. Инструмент для переговоров.

– Хотите договориться с Советом?! – опешила я.

Симон хмыкнул. Так хмыкнул, словно с намеком: с террористами переговоры не ведут. Хотя, вообще-то, террористы – это сейчас мы!

– Раз у Нижнего города нет силы, то с ним не будут считаться, – терпеливо объяснил Луциан. – Блокировку не снимут, пока мы не сдадимся. А если у нас будет оружие, мы сможем диктовать условия. Создать в Нижнем городе свое правительство.

Я пристально уставилась на него. Блеклые глаза смотрели ответно – уверенно, с глубокой убежденностью в собственной правоте. Он же в академии главным был. А потом что, его выперли? Амбициозный ученый, которого отодвинули от кормушки, теперь собирает армию, чтобы вернуться и всем показать, кто тут главный умник! И прикрывается при этом благородными лозунгами о свободе Нижнего города.

– Вы подавали свою кандидатуру в Совет, – предположила я. – Так ведь?

Луциан моргнул. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то, удивление или обида, но быстро исчезло.

– Было дело, – признал он неохотно. – За меня не проголосовали. Якобы. Выборы в Совете – это уже фикция. После Адрианы туда никого чужого не пускают. Только своих, проверенных и удобных.

– И теперь вы хотите создать свой Совет. – Я едва не рассмеялась ему в лицо. – В Нижнем городе.

– Я хочу справедливости, – твердо сказал Луциан. – А справедливость без силы невозможна.

Симон слушал наш разговор с кислой миной. Ему явно не нравилось, что его начальник тратит время на объяснения какой-то девчонке.

– Для защиты конденсатор тоже можно использовать, – вмешался он. – Поглощать магию и заклинания, направленные на нас. Если, например, тем зеленым огнем запустят в Нижний город

– Зеленым огнем не запустят, – перебила я. – Это было бы равносильно признанию, что Совет сам атаковал дворец.

Симон зло сверкнул глазами. Ему не понравилось, что я права.

– Ну не зеленым огнем, так другим. Мало ли у Совета в арсенале средств.

– Явно не так уж много, – заметила я, – раз они хотели забрать у Скайренов катализатор.

– Кстати, о драконе, – вкрадчиво сказал Луциан, и я вздрогнула. – Раз уж ты о нем заговорила

Он выдержал паузу, словно давая мне возможность осознать важность момента, и продолжил:

– Нам нужно раскрыть, что ты не его истинная пара. Дать официальный ответ от Нижнего города. Это лишит Рейнара Скайрена повода для «ответных действий» за похищение невесты.

У меня похолодело внутри.

– И заодно выставит его не в лучшем свете, – добавил Симон с явным удовольствием. – Защитник королевства, а его обдурили заговорщики из Нижнего города. Смешно же.

– Бестолковый план. – Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Заставила себя дышать ровно. – Во-первых, ничего не помешает Рейнару заявить, что это поклеп и клевета. Во-вторых, подполью выгоднее иметь эдакую «заложницу» в виде невесты дракона. Можно выставить ему требования.

– Какие еще требования, если дракон уже знает, что ты фальшивка? – развеселился Симон. – Ему на тебя плевать. Сожжет все за милую душу и скажет: ой, как жаль, что и невеста попала под раздачу.

Меня захлестнула такая волна ярости, что на мгновение потемнело в глазах. Захотелось вцепиться ему в горло, но я сдержалась.

– У дракона были свои причины объявить меня невестой, – сказала я холодно, – и они никак не связаны с моей подлинностью.

Луциан заинтересованно приподнял бровь.

– Скайрены ощутимо сдали позиции, – констатировал он. – Рейнар – последняя надежда рода. Ему выгодно было поднять себе цену. Вот истинная пара нашлась, род скоро продолжится. Сейчас как раз такой момент, что надо укреплять власть.

Отлично! Мне не пришлось ни выдавать настоящих мотивов Рейнара, ни выдумывать что-либо с риском попасться на лжи.

– Логично, – кивнула я. – Драконы всегда держались особняком, но последние годы их влияние действительно ослабло. Так что, наоборот, метку следует обновить. И отправить дракону послание: если прилетишь – получишь труп невесты.

– Твой жених на такое не поведется, – процедил Симон, заметно нервничая.

Ха! Не боится он дракона, как же.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот миг земля дрогнула. Сначала я подумала, что показалось – мало ли, в подземелье всегда какие-то звуки, где-то вода капает, где-то камни оседают. Но дрожь повторилась сильнее. Со стеллажей посыпались книги, звякнули колбы. Донесся гул. Низкий, раскатистый, от которого закладывало уши. Он шел сверху, казалось, сами стены тоннеля вибрируют, передавая этот ужасный нечеловеческий рев. Он и не был человеческим.

Симон побледнел так, что стал похож на призрака. Луциан прислушался, и на его круглом лице появилось выражение, которого я раньше не видела – смесь страха и азарта? А я стояла и чувствовала, как в ладони бешено пульсирует катализатор.

Гул повторился. Ближе. Громче. Наверху, над нашими головами. Стало ясно – что-либо опровергать или выставлять условия поздно. Рейнар уже в Нижнем городе!

Глава 6

Гул раскатился снова, с потолка посыпалась каменная крошка, всю лабораторию тряхнуло.

Луциан и Симон переглянулись, в их глазах улавливалась растерянность пополам с холодным расчетом. Но эта растерянность длилась всего мгновение. Симон поправил воротник рубашки, будто собирался на светский прием, а не встречать разъяренного дракона. Луциан, напротив, стоял неподвижно, прислушиваясь к себе или к тому, что творилось наверху.

У меня задрожали руки. Я зажала сферу в кулаке, спрятала за спину, но дрожь только усилилась. Рейнар прилетел, как и было обещано! За мной. Или за катализатором. Хотя, скорее всего, за нами обоими – я ведь теперь фактически приложение к нему. Ходячий футляр для артефакта. Было бы смешно, если бы не было так страшно.

Луциан отмер и торопливо коснулся нескольких приборов на столе. С потолка, из каменной кладки, бесшумно выскользнула труба. Толстая, металлическая, с расширением на конце, похожим на раструб. Магическая подзорная – я о таких слышала, но видеть не доводилось. Хитрое устройство: выводит изображение сверху, пропуская через систему линз и чар. Видно далеко и четко.

Глава подполья прильнул к раструбу. Секунда, другая, третья Время тянулось бесконечно долго. Я смотрела на круглую лысину, как подрагивают его пальцы, сжимающие металлический край, и внутри все леденело.

Наконец он отодвинулся и выдохнул:

– Это дракон.

Ну надо же, кто бы мог подумать! Стоило ли убеждаться? Будто мы ждали кого-то другого. Процессию с флагами? Делегацию переговорщиков?

Симон оттеснил Луциана плечом и припал к трубе. Секунд через десять хмыкнул – тем противным сиплым звуком, от которого у меня сводило зубы.

– Высоко парит, – сообщил он, отлипая от раструба. – Нашей магией не достать. Но если попробует спуститься пониже

Этот мерзавец многозначительно умолк, но я и так поняла: Симон не сомневался в своих силах. Или делал вид.

– Я к магам, – бросил он Луциану, даже не взглянув в мою сторону. – Начнет атаку – отразим.

И вышел. Быстро, почти бегом. Дверь за ним закрылась так глухо, словно захлопнулась крышка гроба.

Я сунула сферу в сумку, повязанную на поясе, и подскочила к трубе. Вытянула шею, вперившись в раструб. Луциан что-то сказал – не разобрала, да и плевать.

Сначала я увидела только размытое пятно – линзы настраивались, картинка плыла, дергалась. Потом изображение стабилизировалось, и передо мной открылась панорама Нижнего города. Крыши, крыши, крыши – черепичные, шиферные, дырявые, подлатанные жестяными листами. Дымоходы, балконы, веревки с бельем, переулки-щели. И над всем этим – небо. Серое, тяжелое, с набрякшими тучами.

А в небе – он.

Медная тень. Пятно, движущееся по дуге. Но очертания узнаваемые. Внушительный размах крыльев, хищный и гордый изгиб шеи, длинный рассекающий воздух хвост.

Дракон описал круг и снизился. Очень плавно для такой махины. Ближе. Еще ближе. Стало возможно разглядеть чешую – крупную, поблескивающую безо всякого солнца.

Но что-то было не так.

Крылья – да, огромные, перепончатые. Шея – мощная, крепкая. Однако в этом силуэте ощущалась какая-то неправильность, неуловимая, как запах, который не можешь опознать, но точно знаешь – есть подвох. То ли тень лежала иначе, то ли дракон двигался не так, как привык мой взор. Может, Рейнар ранен?..

Дракон раскрыл пасть.

Вспышка – оранжевая, яркая даже сквозь магические линзы. Из этой пасти вырвался поток огня, густой и плотный. Ударил в одно из зданий – старое, деревянное, с покосившейся крышей. Оно вспыхнуло. Пламя взметнулось к небу, пожирая сухие бревна, вышибая стекла, разнося искры по соседним крышам. Отсюда, через трубу, я будто услышала треск, крики и запах гари.

Мир качнулся.

Я отшатнулась от трубы. Перед глазами зарябила темнота. Она смыкалась, давила на виски, забивалась в уши ватой. Голос Луциана донесся откуда-то издалека, словно толщу воды:

– Лира, ты в порядке?

«Лира-Лира-Лира» Слово катилось эхом, превращаясь в другой голос – мягкий, женский, такой бесконечно родной, что сердце сжалось до боли. Лаборатория окончательно исчезла, и я провалилась куда-то в глубину собственного сознания.

В кромешной черноте проявилось пламя.

Оно было везде. Вокруг, впереди, сзади. Опаляло жаром, от которого плавились легкие. Ревело, выло, смеялось тысячей голосов.

Я маленькая. Совсем маленькая. Мои руки сцеплены в замок вокруг чьей-то тонкой шеи. Пальцы сводит от напряжения, но я держусь. Да и не смогу разжать, даже если захочу.

– Тихо-тихо. – Голос над самым ухом, сбивчивый, но спокойный. – Дыши реже. Неглубоко. Вот так.

Мне накидывают на лицо тряпку – мокрую, пахнущую сыростью. Дышать становится чуть легче, но глаза все равно слезятся, в них словно песок, и комнаты толком не видно, только оранжевые всполохи сквозь пелену.

Дверь впереди – сплошная стена огня. Языки пламени лижут косяк, пожирают краску, взбираются выше. Женщина, что меня держит, вскидывает руку, и воздух перед дверью взвихривается, пытается сбить пламя, оттеснить его назад. Увы, огонь слишком силен. Он плюется искрами, шипит и не отступает.

Шаг в дым, второй, третий. Мы у окна. В проеме – тоже огонь. Горит занавеска, превратившаяся в огненный лоскут. А за ним, за этим лоскутом, ночь. Темная, спасительная, холодная.

С потолка бьет ветер. Раз, другой. Дерево трещит, но не поддается. Еще удар – и рама вылетает наружу, увлекая за собой горящую тряпку.

Я вижу двор. Масляные пятна на земле отражают пламя, горят сами, синими и желтыми сполохами. Во дворе стоит человек и смотрит на нас. Лицо худое, остроносое, губы тонкие, почти без кровинки. Он улыбается. Медленно, смакуя, поднимает руку.

Из его ладони вырывается поток воды. Гасит пламя? Нет Она ударяет в масляные пятна, те взрываются. Пар взвивается к небу, густой, удушающий, а следом за ним – новые языки пламени, длиннее, шире.

Становится жарко. Очень жарко. Но воздух уплотняется, становится вязким, прохладным. Он обтекает меня невидимым коконом, отсекая жар и дым, оставляя только учащенный стук сердца и сбивчивое дыхание той, у кого я сижу на руках.

Ничего не видно. Глаза слезятся, их приходится закрыть. Я слышу:

– Не бойся С тобой все будет хорошо

Голос близко-близко. В нем нет страха. Совсем. Только любовь – столь огромная, что, кажется, ею можно накрыть весь этот горящий дом, весь этот двор, весь этот проклятый мир.

А потом – БАХ!

Грохот такой силы, что закладывает уши. Руки разжимаются сами собой, меня куда-то отбрасывает, и я лечу в темноту, кувыркаясь, теряя направление и себя.

Звон. Треск. Дым – где-то далеко, приглушенный расстоянием.

Я открываю глаза. С трудом, через силу, ресницы слипаются, но я заставляю.

Дом горит. Тот самый, из которого мы только что пытались выбраться. Теперь это не дом – костер. Сплошной, огромный, до черного неба.

Я лежу на земле. В каком-то дворе, в нескольких десятках метров от пожара. Все тело ноет – одним сплошным ушибом.

Мама. Где мама?

Глаза опять закрываются. И в голове, в самом последнем всполохе угасающих мыслей, только одно: мама

Я захлебнулась криком, но вместо него наружу вырвался невнятный хрип.

– Лира!

Вода плеснула в лицо – холодная, отрезвляющая. Я вздрогнула, распахнула глаза.

Надо мной склонился Луциан. Круглое лицо в морщинах, обеспокоенные водянистые глаза. В одной ладони он сжимал какую-то склянку, другой придерживал мою голову.

– Очнулась, – выдохнул глава подполья и убрал руку. – Слава богам. А то я уж думал

Что придется тащить меня на себе, а он не в форме для таких приключений?

Я сидела на полу, спиной к холодной каменной стене. В лаборатории мерно гудели приборы. Сумка с катализатором была на месте – я нащупала ее рефлекторно, еще не успев подумать.

Руки потянулись к трубе. Снова увидеть, проверить, понять, что там сейчас, жив ли Рейнар, сгорел ли тот дом дотла

– Хватит, – покачал головой Луциан, словно я могла до нее дотянуться с пола. – Насмотрелась уже, впечатлительная ты наша.

– Там дракон сжигает Нижний город, – прошипела я. – Вы вообще понимаете?!

– В данный момент пострадало всего одно здание, – ответил он, откладывая склянку и поправляя мантию. – Склад. Людей там нет. Как только дракон рискнет снова снизиться, чтобы поджечь что-либо еще, получит порцию боевой магии.

Склад. Людей не было. Эти слова дошли до меня не сразу, прокрутились в голове несколько раз, прежде чем обрели смысл.

И за кого я боюсь больше?.. За жителей города, которые могли оказаться на пути огня? Или за Рейнара, который сейчас висел там, в небе, под прицелом магов подполья?

А ведь это все из-за меня!

Если бы я согласилась уйти с тенью Атмунда, не уперлась, не осталась здесь Может, ничего бы и не было. Рейнар не прилетел бы, не жег бы склады, не рисковал бы собой.

Я тут же себя одернула. Во-первых, не факт, что удалось бы сбежать. Симон со своими магами почуял тень, наверняка поймал бы нас, и тогда Страшно представить, что тогда. Во-вторых, Совет и сам мог атаковать Нижний город. У них уж точно есть чем. И без дракона бы обошлись.

– Вставай. – Луциан выпрямился и протянул мне руку. – Нам нужно в убежище.

Я оперлась о его ладонь и поднялась. Ноги держали нетвердо, норовили подогнуться, но все-таки держали. Главное – сумка при мне. Я одернула тунику, прикрывая ее сверху, будто это могло замаскировать катализатор от чужого взгляда. Но прятать сумку получше некогда

Еще я поняла, что в обмороке, или что это было, вспомнила сцену из своего забытого детства. Тот пожар. Того человека во дворе. Его лицо, его улыбку, его тонкие губы.

Тирион Валтор.

Советник. Маг льда, который поливал огонь водой, чтобы разжечь сильнее. Я не училась в академиях, но достаточно насмотрелась на то, что бывает, когда вода попадает в горящее масло. Пар взрывается, разбрасывает пламя, и огонь пожирает все кругом.

Это было убийство. Хладнокровное, расчетливое, продуманное.

Уверена, что в доме, кроме нас, были и другие люди. Женщина, которую считали моей матерью? Помощники? Просто случайные жертвы, оказавшиеся не в то время не в том месте? Все они сгорели. А я выжила только потому, что Адриана успела создать вокруг меня защитный кокон и в последний момент, при взрыве, отбросила подальше.

Отец Рейнара, Ксарион, был прав. Она спасла меня ценой своей жизни

Но как Валтор узнал, где ее искать? Кто выдал убежище? Или это была слежка, долгая и упорная, которая привела его к нам в ту ночь?

– Ты идешь? – Луциан тронул меня за плечо.

Я кивнула, прогоняя видения. Сейчас для них не время.

Мы вышли в тоннель, лаборатория осталась за спиной. Не успели сделать и десятка шагов, как навстречу вылетел Дастин. Бледный, взлохмаченный, с выпученными глазами.

– Кловер! – заорал он так, что, наверное, в Верхнем городе услышали. – Там дракон! Прилетел!

– Мы в курсе, – устало сказал Луциан, останавливая его жестом. – Успокойся.

Дастин перевел взгляд с него на меня. В глазах – облегчение пополам с паникой. Он явно порывался меня обнять, шагнул вперед, но замер в полушаге. Не решился.

Я сама не знала, хочу ли этих объятий. Слишком много всего навалилось.

– Я только спустился, – выдохнул Дастин, – как началось. Сперва гул, потом земля затряслась, а с улицы заорали, что в небе дракон. Я глянул в окно И сразу бегом сюда.

– Правильно, – кивнула я. – Внизу безопаснее.

Он послушно кивнул, но по глазам читалось: рвался не в безопасное место, а ко мне. В своем репертуаре.

Дальше мы пошли по тоннелю втроем. Дастин пристроился рядом, заглядывал мне в лицо, пытался угадать, о чем я думаю.

– Дракон здание поджег, – сообщил он, – и взмыл обратно в небо. Парит там, кружит. Думает, наверное, с какого бока нас всех удобнее испепелять.

– Рейнару ни к чему всех убивать, – отрезала я. – Он защитник королевства, а не палач.

Дастин скептически хмыкнул и поник под моим взглядом. Понял, что сморозил глупость. Или не понял, но спорить не рискнул.

– Скорее Скайрен нас пугает, – подал голос Луциан. Он шел впереди, слегка покачиваясь на ходу, и его белая мантия волочилась по каменному полу. – Демонстрирует силу. Но мы не из пугливых.

– Это точно, – буркнул Дастин себе под нос.

Убежище гудело растревоженным ульем. Люди сновали туда-сюда, кто-то тащил ящики с амулетами, кто-то разворачивал защитные свитки, наклеивая их прямо на стены. Из каменной кладки, в самых неожиданных местах, торчали трубы – не такие, как в лаборатории, а потолще, с вязью магических символов по бокам. Через них маги следили за тем, что творится наверху, и готовились ударить при первой возможности. Симон стоял у одной из таких вполоборота, отдавал распоряжения, остальные маги ему внимали.

При нашем появлении он обернулся. Взгляд скользнул по мне равнодушно, задержался на Луциане.

– Дракон пока не атакует, – доложил Симон без предисловий, – но вьется прямо над нами.

Ну, конечно. Атмунд же нашел меня в доме неподалеку. Рейнар знает примерный район, но не знает точно, где убежище, и что оно под землей. Высматривает, ждет.

– Пару раз извергал пламя, – продолжил Симон, – но огонь до земли не достал. Ниже дракон не опускается. Видимо, боится.

– Или не хочет зря рисковать, – добавил кто-то из магов. – Примеряется для удара.

Зачем? Чтобы сжечь меня вместе с катализатором? Мысль была горькой, колючей, как репей, застрявший в одежде. Минус две проблемы сразу: ни опаснейшего артефакта, ни лживой невесты, позорящей драконий род. Нет Не верю! Хотя чему не верить-то? Я обманывала его. Сбежала, пусть и не по своей воле. Осталась здесь, когда тень Атмунда предлагала уйти. Что Рейнар должен думать?

Маги у труб шумно совещались, перебрасывались короткими фразами, полными терминов, которые я вполне понимала. «Энергетический всплеск», «высота недосягаема», «стабильность плетения». Одни ругались, други