Читать книгу "О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь!"

Глава 2

Незнакомец достал из наплечной сумки плоскую коробочку из черненого металла. Хм, аптечка такая? Признаться, я ожидала узреть внутри кривой нож, тряпицы, моток веревки и, возможно, бутылку с обеззараживающей водой, ибо дезинфицировать нужно не только тело, но порой и душу.

Однако там лежали аккуратно сложенные салфетки, пропахшие чем-то уловимо стерильным. Ни пыли под крышкой, ни грязи под ногтями. Руки у него, кстати, были ух ты какими чистыми – рассмотрела, пока он сноровисто открывал аптечку. Длинные пальцы с коротко остриженными ногтями, сильные, как у того, кто привык работать и с артефактами, и с оружием. Ничего себе охранник…

– Будет немного жечь, – честно предупредил он. – Но вы сегодня и так уже отожгли.

Я?! Хотела ответить что-то язвительное – дескать, вашими молитвами справлюсь, но раны коснулась салфетка, и весь мой словарный запас свелся к шипящему выдоху. Ого, магия высшей пробы! Кожу не просто щипало – ее будто заново сшивали на невидимом ткацком станке, стягивая края пореза и выгоняя из раны всю дрянь, что успела туда попасть.

– Терпите, – бросил между делом брюнет, – сепсис вам ни к чему.

Я стиснула зубы от волны жжения. Конечно, он прав. Сепсис вкупе с темной магией (а ей здесь все так и разило) – это билет в один конец, причем не до Нью-Врорка, а прямиком на тот свет к праотцам. Но с чего бы обычному охраннику разгуливать со столь дорогим целительским набором? Салфетки с вложенными чарами стоят как половина моей месячной стипендии!

Дождавшись, пока первая волна боли схлынет, мой спаситель извлек из коробочки рулон бинта. Не дешевой марли, что продается в любой аптекарской лавке, а плотного полотна. Наверное, такие используют военные медики или полевые целители, работающие вдали от цивилизации.

– Держите ногу ровно, – велел он, – и постарайтесь не дергаться. У меня рука, конечно, твердая, но, если вы надумаете брыкаться, задача усложнится.

Я набрала в грудь побольше воздуха и замерла, точно кролик перед волком. А «волк» принялся за работу. Бинт ложился виток за витком – не туго, но надежно. Фиксировал салфетку на ране, но не пережимал сосуды. Брюнет работал с ловкостью заправского хирурга, и каждый оборот бинта ложился ровно, без складок и перекосов, а каждый узелок затягивался именно с той силой, с какой надо.

Ну просто какое-то бинтовое искусство наслаждения, которое было родом из Рассветных земель. Правильное натяжение, красота линий, подчеркивающих форму. Только это делали не с моим обнаженным телом, а с многострадальной распухшей и поцарапанной лодыжкой. Вот ведь неуместные ассоциации… Сидишь посреди запретных руин, вся в пыли, рядом опасный тип с внешностью падшего божества, а в голову лезет черт-те что. Матушка была бы в ужасе. Впрочем, она и так будет в ужасе, когда узнает, что ее дочь арестовали за осквернение памятника древности. Так что одним грехом больше, одним меньше…

– Готово, – объявил брюнет, завязывая последний узелок. – До лечебницы дотянете.

– Благодарю, – выдавила я.

Бинт лежал идеально. Ни одного торчащего кончика и перехлеста. Хоть сейчас на выставку целительского искусства. И что самое поразительное – боль действительно утихла. Не прошла совсем, но превратилась в терпимую ноющую пульсацию. Во всяком случае, умирать прямо здесь и сейчас я передумала. Разве что со стыда…

Не спрашивая моего разрешения, брюнет подхватил меня на руки. А зачем ему, собственно, мое разрешение?.. Просто взял и поднял. Словно я весила не больше перышка, а не была взрослой, вполне упитанной девицей двадцати четырех лет, которая, чего греха таить, любила булочки с корицей.

Одной рукой он держал меня под коленями, другой – за спину и шагал к краю ущелья так, будто каждое утро начинал с пробежки с грузом на плечах. Я же в панике вцепилась в его рубашку, ощущая под пальцами твердые мышцы и тепло тела. Божечки-кошечки, он был горячий, как печка! Или это я так раскраснелась от смущения и волнения? Второе, пожалуй, вероятнее.

– Вы… вас не затруднит? – пробормотала я в некотором смущении. – Можете надорваться. Или у вас спина заболит. У меня знакомый был, взял как-то мешок с картошкой, так потом полгода к мастеру растираний ходил. А я всяко вешу побольше мешка…

Брюнет промолчал. Только дышал ровно и размеренно. Никакого пыхтения, сопения, кряхтения и прочих звуков, которые обычно сопровождают переноску тяжестей. Даже шаг не замедлил. Шел себе и шел, перепрыгивая с камня на камень, точно горный козел.

А я все не унималась:

– Если хотите, я могу попробовать идти сама. Прыгать на одной ноге. У меня в детстве неплохо получалось. Я один раз весь школьный двор так пересекла, когда на стекло наступила…

И снова молчание. Лишь уголок его губ дрогнул, но я не была уверена, что это не игра теней. У подножия ущелья я все же замолкла. Не потому, что иссякла фантазия – о нет, мой внутренний паникер только разогнался! А потому, что поняла: он не воспринимает мои слова как повод для беспокойства. Просто делает свою работу – то ли спасателя, то ли охранника, то ли еще кого похуже.

Я же, устав от собственной болтовни, переключилась на внутренние переживания. А простор для них открывался широчайший, как кайрийская пустыня.

Итак, ситуация. Я незаконно проникла на особо охраняемый объект культурного наследия Древней Кайры. Умудрилась рассечь ногу и подвернуть лодыжку, оставив на камнях свою кровь, что, к слову, могут трактовать как осквернение памятника – и это отдельная статья! Уголовная. А я-то хотела научную! Но не суть… Меня застукал на месте преступления местный стражник – и вот теперь он несет меня на руках неведомо куда.

Вариантов развития событий было немного. Либо он сдает меня полиции, и тогда прощай, карьера, здравствуй, судимость и позор на весь Нью-Врорк. Либо мне выписывают штраф – тысяча лэйр, как говорил гид. А у меня столько нет! Пришлось бы продать все свои артефакты, включая те, что я брала напрокат в академии.

Либо он тащит меня в пустыню, чтобы прикопать под ближайшим барханом, потому что свидетели ему не нужны. Последняя мысль была, конечно, целиком и полностью плодом моего воспаленного воображения, взращенного на историях о пустынных разбойниках, но сердце от нее все равно екнуло.

Что, если это не охранник вовсе? А один из черных копателей, охотящихся за сокровищами древних гробниц! И мое появление спутало ему карты… В таком случае сдать меня властям он не может: сам вне закона. Но и отпустить свидетеля тоже нельзя. Замкнутый круг. И я в нем – слабое звено, которое проще всего устранить. И он меня предварительно перевязал, чтобы кровь по пути не капала и не оставляла следов…

Я покосилась на его подбородок – лица целиком видно не было, потому что он держал меня чуть выше уровня плеча. Волевой, твердый. С таким не договоришься по-хорошему.

Влипла. Капитально. Так влипают только героини глупых романов, которые я никогда не читаю, потому что предпочитаю научные монографии. И вот результат – практический опыт вместо теоретико-романтической подготовки.