Текст книги "Виселица на песке"
![](/books_files/covers/thumbs_240/viselica-na-peske-15026.jpg)
Автор книги: Моррис Вест
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 3
В пятницу утром я сел на утренний поезд до Кэмпдона – маленького, опрятного городка, построенного на средства самых старых землевладельцев самой молодой страны мира. К его домам подступают зеленые пастбища. Черное битумное шоссе извивается среди бесконечных полей с сочной травой, пестрящие огромные кусты отбрасывают причудливые тени, маленькие водоемы со всех сторон окружают ивы. В них живут потомки тех, кто приплыл сюда в числе первых или обосновался в жестокие буйные годы, когда страна была колонией для ссыльных.
Здесь выращивают почти весь племенной скот: молочные и мясные породы коров, овец-мериносов и лошадей. Эти места никогда не посещает засуха, ручьи здесь не пересыхают, а деревья и люди пускают глубокие корни. Только я перекати-поле, не знаю, где приткнуться.
В Кэмпдоне я сел на такси и проехал по шоссе до ворот из проволочной сетки, обвитых сверху плющом, которые вели к легендарному конскому заводу Мака Эндрю. От ворот до дома – долгий путь, шофер вытаращил глаза, когда я заплатил и попросил его вернуться через час. Мне было нужно прогуляться среди цветущего кустарника, чтобы подготовиться к встрече с Алистером Маком Эндрю.
Дорога пошла в горку, а у большого одноэтажного дома из песчаника, окруженного кустами, белыми пристройками и загонами для лошадей, спустилась вниз. Слева, на большом лугу, паслось несколько племенных лошадей. Справа, под небольшим тентом, группа людей наблюдала за объездкой молодого жеребца.
Среди них я увидел Мака Эндрю – коренастого темноволосого кельта в рубашке хаки и коротких штанах. Он облокотился об ограду с видом отдыхающего фермера, но его глаза, окутанные сетью морщин, не упускали ни одной детали. Время от времени он отдавал тихие приказы всаднику в седле. Услышав мои шаги, он обернулся, на секунду замер, широко улыбаясь подошел ко мне и протянул руку.
– Ландигэн! Черт возьми, рад тебя видеть!
Глупо улыбаясь, я потряс его руку и выдавил из себя:
– Привет Мак!
– Какими судьбами в Кэмпдон?
– Ну, я... мне нужно поговорить с тобой, если у тебя есть время...
Меня, видно, выдали глаза и интонация, потому что он посмотрел на меня с пристальным вниманием.
– Конечно. Сколько угодно! Извини, мне надо сказать пару слов ребятам.
Он подошел к ограде уверенной походкой человека, который находится дома и чувствует себя в своей тарелке среди этих людей, лошадей и многочисленных пастбищ.
Когда-то я спас его у Трабриандских островов – высохший, желтый скелет, последний из оставшихся в живых десантников, которых через два дня после высадки вырезали японцы. Измученный дизентерией, малярийной лихорадкой, он один вышел к назначенному месту. Я вытащил его из-под огня патруля и теперь пришел за долгом.
Мак Эндрю вернулся, и мы направились к дому.
– Давненько мы с тобой не виделись, Ренн.
– Да, одиннадцать, двенадцать лет?..
– Моя жена сейчас в городе. Конечно, ты останешься?! Я хочу вас познакомить, она с радостью с тобой встретится.
Я покачал головой:
– Извини, Мак, мне нужно ехать.
Он был удивлен, обижен и немного нажал на меня.
– Но так же нельзя! Неожиданно появился, внезапно исчезаешь. Ты должен остаться!
– Может быть, ты сначала выслушаешь, зачем я приехал.
Такой ответ не очень приятная вещь, если ты не видел человека двенадцать лет. Но, что еще я мог сказать? Я чувствовал себя неудобно и уже жалел, что приехал.
Он взял меня под руку и провел через веранду с огромную гостиную с начищенными до блеска полами, яркими коврами, дорогими картинами, кожаными креслами около большого каменного камина.
– Устраивайся поудобней, Ренн. Я налью по стопочке. Виски?
– Спасибо.
Кресло было большим и удобным, но я не мог расслабиться. Мышцы лица задеревенели, во рту пересохло, пальцы тряслись. Я сжал ручки кресла, чтобы унять дрожь. Мак Эндрю принес бокалы, передал один мне и сел напротив:
– Твое здоровье, Ренн, и со встречей!
– Твое здоровье, Мак!
Шотландское виски незаметно проскочило внутрь, по телу разлилась приятная теплота. Мак Эндрю наблюдал за мной с хладнокровным участием.
– Ты нездоров, Ренн?
– Нездоров? – я попытался рассмеяться, но вместо этого выдавил из себя сухой кашляющий звук. – Нет. По крайней мере, с точки зрения врачей, я абсолютно здоров.
– Друг может поставить совершенно другой диагноз.
Его доброта, смущение, искренняя благожелательность неожиданно заставили меня разозлиться на самого себя. Я с усилием поднялся с кресла, подошел к камину и посмотрел на него. Казалось, слова с трудом находят дорогу, обдирая мое горло.
– Так вот. Я плохой друг, и приехал сюда не для того, чтобы тебя увидеть. Я приехал, потому что мне нужна тысяча фунтов, и ты единственный, кто может мне помочь.
На лице Мака Эндрю не появилось ни малейшего удивления. Он посмотрел на бокал.
– Тогда я очень рад, что ты пришел именно ко мне, Ренн. Тысяча фунтов – не деньги, если они нужны человеку, спасшему мне жизнь. Перед уходом я выпишу тебе чек, а теперь успокойся и отдохни.
Его ответ был таким простым и дружеским, что у меня захватило дыхание. И все же, несмотря на это, я не мог принять помощь в таком виде и нахально полез напролом.
– Хочу по-другому.
– Как?
– Прежде всего, расскажу, зачем мне понадобились эти деньги.
– В этом нет необходимости.
– Все равно.
И я рассказал. О Джанет, о себе, о нашем острове под солнцем, о старинной монете и галеоне, о Мэнни Маниксе, последней игре и унизительном уходе из университета. Это было похоже на приступ самобичевания. Когда я закончил, то почувствовал себя пустым и разбитым.
Мак Эндрю не проронил ни слова. Он встал, еще раз наполнил мой бокал и передал мне.
– Выпей, полегчает.
– Старая сказка. Уже пробовал, не помогает, – кисло улыбнулся я.
Мак Эндрю дружески потрепал меня по плечу.
– Значит, пил не с теми. Если бы ты сразу сообразил прийти ко мне... – Мы выпили.
– Да, мне нужны деньги. Очень! Но я не хочу брать их у тебя просто так.
– Тогда возьми взаймы. Поднимешь свой корабль – отдашь.
– Нет, Мак, так не пойдет. Хочу, чтобы это были мои деньги! Если я найду то, что ищу... Не знаю, сможешь ли ты меня понять. У тебя есть твоя земля, лошади, дом. И я мечтаю о такой жизни. Именно этого жду от своего корабля с сокровищами: собственный дом, мир.
– Думаешь, будешь в нем счастлив? Без нее?
– Не знаю. Но если нельзя вернуть Джанет, то можно сделать другое, то, что мы делили бы с ней вместе. Ты понял?
– Понял, но мне не ясно, что ты говорил о деньгах.
– Хорошо, объясню. Можешь считать меня психом, но я думал получить их следующим образом: твои лошади – победители скачек. Когда ты выставишь сильную лошадь и ставки на нее будут один к десяти, сообщи мне. Дай мне такой же шанс, как всем остальным в своей конюшне! Я поставлю только сотню, рынок от этого не пострадает. Если она придет первой, я получу свою долю и немного отомщу букмекерам. Вот и все.
Мак Эндрю в удивлении уставился на меня.
– Ренн, ты сумасшедший! Каждый забег в скачках – азартная игра. Любая лошадь – это риск, даже самая лучшая может проиграть. И что тогда?
– Тогда я поеду в Квинсленд, буду резать сахарный тростник или заделаюсь поваром. Дай мне один шанс! Такой же, как у твоих людей, когда хорошая лошадь пытается выиграть скачки.
– Но если она проиграет, ты потеряешь все.
– Сотня фунтов это еще не все.
– Все, что у тебя есть. Если бы ты принял мое предложение, у тебя бы были деньги без всякого риска и обязательств.
– Тогда я теряю единственное, что у меня есть – независимость.
Наступила долгая пауза, прежде чем Мак Эндрю принял решение. Совершенно очевидно – оно было ему не по вкусу.
По всем правилам я был самым настоящим дураком и толкал хорошего, доброго человека на то, чтобы он расплатился со мной своей честью. Если бы я знал, чем все это кончится, то взял бы чек и поцеловал его руку. Но я был упрямым историком, не понимающим ее уроков, поэтому ждал ответа Мака Эндрю.
– Хорошо, Ренн. Я был бы счастлив подарить тебе деньги или дать взаймы. Ты этого не хочешь. По-моему, я понял причину. Завтра у Рэндвика в третьем заезде бежит "Черный лучник". Ипподром откроют в двенадцать, забег третий. Тебе нужно прийти пораньше. Думаю, он выиграет, если нет, вини одного себя. Желаю удачи!
Я протянул руку, он пожал ее. Но прежде чем расстаться, сказал:
– Ты попал в шторм. Главные неприятности – впереди. Но помни, что у Мака Эндрю ты всегда найдешь тихую пристань.
– Хорошо. Не знаю, как тебя благодарить. Я плыву своим собственным курсом, и если не найду гавань, в этом буду виноват я один.
Выйдя из дома, я пошел по длинной дорожке к шоссе. Черный жеребец на дальнем корде ударил копытами и побежал по кругу. В ту же секунду я подумал, что это "Черный лучник". Но потом вспомнил, что скаковая лошадь должна в это время находиться в стойле и набираться сил для забега.
В середине второго забега я был на ипподроме. Трибуны ревели – крайний жеребец легким галопом обходил фаворита. Площадка букмекеров была пустой, я занял позицию у перил, там где обычно делались большие ставки и моя сотня никого не удивит.
Игра в тотализатор – очень опасное дело!
Прежде чем объявить ставки один к трем и более против лошади, участвующей в забеге, букмекер должен собрать тысячи фунтов. Если он не хочет попасть в собственную ловушку, его предупреждают, когда нужно сворачивать игру. В этой шайке куча подставных лиц с деньгами. Помощники букмекера взвешивают все за и против, выискивая глазами тех, кто делает ставки за владельцев конюшен, тренеров и большие игорные синдикаты. Мне нужно было обмануть тех и других – поставить деньги, как только будет объявлена такая ставка. Поэтому я занял место рядом с самым богатым букмекером Бени Армстронгом и стал ждать.
Аутсайдер пришел первым, далеко оставив позади всех остальных: по полю прокатился стон. Через две минуты открылся тотализатор на третий забег.
В австралийском тотализаторе каждый букмекер выносит ставки на доску, при этом вместо мела используются вращающиеся табло. У Бени Армстронга стояло двенадцать к одному против "Черного лучника". Недалеко от него на другой доске я увидел четырнадцать к одному. Я подсчитал, сколько времени займет, чтобы пробраться туда сквозь толпу, и решил не рисковать. Подставные жучки уже делают свое дело полным ходом. Через тридцать секунд ставки могут измениться. Я повернулся к Бени, протянул ему пачку пятифунтовых банкнот и сказал:
– Сто фунтов против тысячи двухсот за "Черного лучника"...
Бени стрельнул в меня глазами. Его помощник схватил деньги, пересчитал, засунул в сумку и кивнул головой. Бени выписал билет.
– Принято. Сто фунтов против тысячи двухсот.
Потом он повернул вращающиеся диски табло. Десять к одному. Я посмотрел на другую доску. Восемь! Мне повезло. Пошли в ход деньги конюшен, и прежде чем объявили старт, ставки на "Черного лучника" выровнялись один к одному.
Я положил билет в бумажник и пошел к трибунам, чтобы найти место. Во рту пересохло, живот подвело от волнения.
Очень хотелось выпить, но при одной мысли о шумном баре с запахом пролитого на пол виски, мне стало противно. Я сделал глоток, облизал потрескавшиеся губы, вытер липкие от пота руки и сел на ступеньки у радиобудки, расположенной на главной трибуне.
Был солнечный, но не жаркий день. Казалось, однообразие осени коснулось и присутствующих женщин. Цветочные газоны потеряли свою яркость. Да и публики было меньше, чем обычно. Но мне хватало того, что здесь не дуло и была видна скаковая дорожка. Конюхи вывели лошадей на старт, маленькие жокеи в яркой шелковой одежде понесли взвешивать седла. Человек в фиолетовом с золотом костюме – цвет конюшни Мака Эндрю, мое сердце забилось быстрее. Мак Эндрю выбрал Мински и если бы Господь хотел, чтобы лошадь победила в забеге на полторы мили, он был посадил на нее именно его.
* * *
Наступило время седлать лошадей. Мински, Мак Эндрю и его тренер о чем-то совещались. Они стояли совершенно спокойно в позах людей, которые знают свое дело, и сделали все, что в их силах. С этого момента все зависело от жокея, лошади и Всевышнего.
Тренер подсадил Мински в седло, попробовал подпругу, подтянул ремни. Мински и Мак Эндрю похлопали по блестящей волнистой шерсти у лопатки "Черного лучника" и закончили этот старый, сокровенный ритуал рукопожатием. Я поставил на Лучника деньги, от него зависело мое будущее, но мы не были частью единого целого. Если он победит, это заслуга Мака Эндрю, который его вырастил, людей, тренировавших его, и гнома, припавшего к шее лошади.
Я был профессиональным игроком, а профессиональный игрок – паразит на шкуре благородного животного.
Служащий вывел участников забега на старт. Его плотно сбитый бочкообразный гунтер составлял смешной контраст с отличными, нервными чистопородными жеребцами.
Мински пустил Лучника легким шагом, и черный конь легко, как балерина, пошел вперед, потом дернулся, отступил в сторону, пропуская большого гнедого, который согревался легким галопом. Мински успокоил его, слегка натянув поводья. "Молодец, мудрый старый лошадник", – подумал я.
"Черного лучника" поставили у барьера под номером десять. Это очень хорошее место, как раз посередине дорожки. Его нельзя прижать к барьеру, оттеснить на повороте. Если Мински удастся хорошо стартовать, он будет бежать совершенно свободно, пока впереди не останется пять фарлонгов. Тогда все зависит от сердца, мышц лошади, ловкости и опыта жокея.
Воздух наполнился металлическим жужжанием. Это комментатор вернул лошадей на место и объяснял невидимой аудитории причину замешательства. Я не смог разобраться в его бормотании, поднял бинокль и увидел спокойно стоящего у ленточки "Черного лучника" и судью, который выравнивал последних трех лошадей. Ему удалось поставить на место одну, две другие стали поворачивать в сторону. Жокеи развернули их, подвели вперед. Ленточка дернулась вверх. Толпа взревела. Забег начался...
Мелькнул фиолетовый с золотом шелк – Мински взял чистый старт. Потом я потерял его в сутолоке лошадей и пыли, которая клубилась первые несколько сот метров за лидерами.
Вперед вырвались чалый мерин и большая серая лошадь. Взявшие неудачный старт по инерции двигались вперед. Но победитель был где-то в сбитой в единое целое группе между первыми и вторыми. Никто не мог определить его, пока метров через восемьсот лошади не перераспределились и не пропустили вперед лидеров.
Чалый отстал через полтора километра, серая все еще шла впереди, но теряла скорость. На пятой отметке группа распалась на две, и я увидел Мински на "Черном лучнике", который пристроился за первой восьмеркой. Метров через восемьсот впереди были все те же восемь лошадей, но две быстро отставали. Лучник шел седьмым.
Мински придерживался общей тактики, пока группа не свернула на финишную прямую. У меня упало сердце. Фаворит не вписался в поворот и выскочил с поля. Вперед выдвинулось три всадника, Лучник на корпус отставал от четвертого. Я пытался сосредоточиться на нем, но меня отвлекла первая лошадь, ее жокей схватил кнут. Остальные три ускорили бег, всадники привстали в стременах. Если Лучник ничего не сделает, он пропал, а вместе с ним и я.
Зрители вскочили и заревели. Мински вывел Лучника на внешнюю дорожку, он отставал от лидера на четыре корпуса и почти вылез из седла, стиснув своими тощими коленями лопатки Лучника, потом откинулся назад и отпустил жеребца. Почувствовав свободу, Лучник рванулся вперед. Три корпуса, два... Вот он догнал лидера, Мински чуть-чуть подхлестнул его по боку – казалось, жеребец не почувствовал кнута. Лучник прыгнул вперед и выиграл забег, вырвавшись на полтора корпуса вперед.
На табло появились номера победителей и результаты повторного взвешивания. Похлопав по карману, чтобы убедиться, что не потерял билет, я вышел с ипподрома и взял такси до дома. Я разбогател на тысячу двести фунтов. Странно, но я почти не испытывал радости.
* * *
В понедельник утром я отправился в клуб «Татерсолз» за выигрышем. Бени Армстронг расплатился как всегда с улыбкой и пригласил заходить еще.
Я пересчитал деньги и засунул их в портфель. В этот момент меня ударил по плечу Мэнни Маникс.
– Удачный день, командир.
– Да, довольно удачный, – кивнул я.
– Больше тысячи в таком маленьком портфельчике.
– Совершенно верно, Мэнни, больше тысячи, – ответил я, щелкнув замком.
Мэнни проницательно ухмыльнулся.
– Теперь достал деньги.
– Совершенно верно, Мэнни, достал.
Он улыбнулся своей старой сердечной улыбкой "ничего не имею против" и протянул руку.
– Видимо, ты все точно рассчитал. Желаю удачи.
Я не пожал протянутую руку.
– Какой же ты, Мэнни, подонок!
Потом взял портфель под мышку и вышел из клуба.
Это была моя вторая ошибка. Если обозвать подонком любого другого человека, он быстро залепит тебе по морде, но Мэнни всегда готов доказать на практике, насколько точно ему соответствует это слово.
Глава 4
Положив деньги в банк, я заказал билет на самолет и отправил в департамент земельных участков правительства Квинсленда письмо о том, что хочу купить или арендовать такой-то остров среди коралловых рифов. Упаковал вещи, заплатил за гостиницу и отправился на пароме в бухту Лейн, чтобы переговорить с Нино Феррари.
Нино – родом из Генуи, худой, жилистый, загорелый парень с морщинками в уголках глаз. Он служил аквалангистом в ВМС Муссолини и пустил на дно тысячи тонн груза союзных войск в Средиземном море.
Нино эмигрировал, открыл на берегу океана маленькую фабрику по производству аквалангов для военно-морских сил, рыболовов-подводников и всех тех, кого околдовала голубая бездна. Его продукция надежна, работает как часы, а сам он знает о работе глубоководных водолазов все, что можно знать.
– Нино, мне нужны акваланг и баллоны.
– Для развлечения, синьор Ландигэн, или для дела? – серьезно поинтересовался он.
– А разве есть какая-то разница?
– Да, и большая.
– Почему?
Нино пожал плечами и пренебрежительно развел руками.
– Почему? Вы покупаете акваланг для потехи, находите на глубине шести метров любую интересную пещеру и резвитесь в ней в безопасности. Загораете на солнце, спускаетесь под воду посмотреть кораллы или поохотиться. Вы остерегаетесь акул, соблюдаете несколько простых правил и вам нечего бояться. Другое дело акваланг для работы...
Он замолчал. Я подождал и тихо напомнил ему.
– И что же для работы, Нино?
– Для работы, приятель, вам нужно тренироваться.
– У меня нет времени.
– Тогда очень скоро вы отправитесь на тот свет.
Я замер, Нино не шутил, ведь он был профессионалом и ничего не терял, сказав правду. Можно ли довериться ему? Спокойный, серьезный взгляд убедил меня в том, что можно рискнуть, и я рассказал ему о своих планах.
– Я ищу корабль.
Нино ни капельки не удивился:
– Спасательная операция?
– Поиски сокровищ.
Его закаленное загорелое лицо расплылось в широкой улыбке:
– Вы знаете место, где находится корабль?
– Я знаю, где он должен находиться. Сначала его нужно найти.
– И где это место?
Я рассказал ему все, что знал о "Доне Люсии".
Нино слушал очень внимательно, когда я закончил, он достал карандаш, тетрадь и стал задавать вопросы:
– Для начала скажи, что это за остров – атолл?
– Нет, настоящий остров. Гора бурого железняка с землей по одной стороне и узкой полоске пляжа по другой. Вокруг коралловый риф.
– Вокруг?
– Так утверждают карты, но есть судоходный канал – я нашел его много лет назад.
Нино быстро набросал в тетрадке: возвышенность – маленькая горка над уровнем моря, длинная песчаная отмель с бахромой кораллов, а за ней узкая полоска, заканчивающаяся крутым обрывом в океан. Он положил передо мной рисунок:
– Что-то вроде этого?
– Похоже.
– Отлично.
Он снова взял карандаш, рисунок все больше заполнялся новыми подробностями.
– Есть два варианта: первый – корабль натолкнулся на рифы в спокойную погоду, получил пробоину и потонул. Вот здесь... Соскользнул по шельфу в глубоководье. Сколько там метров?
– Не знаю. Это первое, что придется выяснить.
Нино кивнул.
– Самое опасное... Но об этом позже. Если здесь не очень глубоко и кораллы не успели облепить ваш корабль, у вас есть шанс. Но, если он попал в шторм, его наверняка разнес прибой. Тогда, говорю я, у вас нет ни одного шанса. Как пить дать, шпангоуты разбиты вдребезги, сундуки тоже... Но даже, если они сохранились, то за двести лет кораллы превратили их в бесформенную массу, и вам их никогда не найти.
Нино оторвал взгляд от рисунка, изучающе посмотрел на меня.
Я задал ему прямой вопрос:
– Нино, что бы вы сделали на моем месте?
Он улыбнулся, покачав головой:
– Я бы забыл о корабле с сокровищами и сэкономил деньги. Но... Если вы молоды и одиноки, если есть мечта в сердце и несколько фунтов в кармане, я бы поехал и стал его искать.
Напряжение между нами исчезло, мы успокоились и стали обсуждать практическую сторону дела.
– Вам нужно купить морскую топографическую карту и отметить глубину моря над этим шельфом. Если она меньше тридцати пяти метров, то у вас есть шанс. После нескольких тренировок, соблюдая законы декомпрессии, вы сможете довольно сносно работать на такой глубине. Ниже нельзя, после тридцати пяти метров начинается зона экстаза. Человек пьянеет от азота в крови, каждое движение опасно даже для самых опытных. Понимаете, что я имею в виду?
Я знал об этих ужасах, когда в суставах и легких закипает свободный азот и невнимательный или невезучий водолаз корчится в фантастических судорогах. Странный смертельный экстаз охватывает людей в голубой зоне. Он заставляет их разговаривать с рыбами, срывать маски и пускаться в странные пляски, а рядом в подводных сумерках стоит и хихикает смерть.
– Понимаешь, что одному тебе не справиться? – спросил Нино.
– Я не один, возьму с собой... друга.
– Аквалангиста?
– Нет, ныряльщика. Старый приятель, настоящий островитянин. Он когда-то работал с японцами и привык к глубине.
– Так, – Нино облизал губы. – Он будет спускаться с тобой под воду, но не сможет помочь.
– Я хочу работать один, Нино.
Он пожал плечами:
– Это твоя жизнь. Просто хочу сказать – ты рискуешь.
– Чем?
– Повторяю, тебе нужно тренироваться.
– Разве нельзя заниматься одному?
– Можно. Я покажу тебе несколько упражнений. Занимайся ежедневно, строго по графику, каждый день увеличивай глубину, соблюдая правила декомпрессии. Ясно? От этого будет зависеть твоя жизнь. Ты входишь в новый мир, с ним необходимо подружиться, или ты погибнешь.
Я понимал, что поступил глупо, отказавшись от предложения Нино пройти курс тренировок до отъезда на остров. Но за моей спиной стояли черные дьяволы-искусители: мне хотелось рискнуть прежде чем погаснет моя мечта и на губах появится горький привкус разочарования. По-моему, Нино это понимал, но не одобрял моего безрассудства.
Он показал оборудование, научил пользоваться его простым механизмом, надел на меня акваланг, и я несколько раз нырял в бассейн.
После тренировки мы переоделись и сели с бокалами кьянти в мастерской. Нино перечислил предметы снаряжения: акваланг, очки с защитными стеклами, ремень с грузом, ласты, баллоны со сжатым воздухом...
– Черт возьми! – тихо выругался он. – Какой же я дурак! Совсем забыл!
– Что?
– Твой остров далеко от земли?
– Километров двадцать пять, а почему ты спрашиваешь?
– Там есть поблизости город?
– Да, но, закупив в нем припасы, я не буду возвращаться. Это маленький городок, любой незнакомый человек вызывает любопытство. Местные моют кости любому туристу. Это плохо, мне лишний шум ни к чему.
– Смотри, – Нино похлопал по металлическому баллону со сжатым воздухом. – Ты будешь надевать две такие штуки. Запас воздуха на полтора часа, их необходимо перезаряжать, а для этого требуется огромный трехтактовый компрессор. В твоем городке его наверняка нет.
Наступила моя очередь ругаться.
– Какой же выход?
– Я продам тебе двадцать баллонов – почти весь мой запас, придется захватить их на остров. С ними ты сможешь находиться под водой пятнадцать часов, после этого ты должен отправить их в Брисбейн и перезарядить.
Двадцать баллонов по семь фунтов – сто сорок монет плюс перевозка на самолете: я стану беднее на двести восемьдесят фунтов. И для поисков сокровища у меня будет всего пятнадцать часов. С другой стороны, если я не обернусь за это время, то никогда их не найду.
Мне ничего не оставалось, как с благодарностью оплатить счет в надежде, что мои деньги превратятся в золотые монеты с отчеканенным профилем Его Католического Величества короля Испании.
Мы ударили по рукам, обсудили еще ряд технических вопросов. После того, как вино было выпито, я встал, Нино Феррари положил руку на мое плечо. В его улыбке явно сквозила ирония, но я не знал, что именно вызвало ее.
– Синьор Ландигэн, – начал он, – хочу сказать следующее. Когда я начинал плавать в Средиземном море, в каждом баре можно было встретить дюжину людей, которые знали, где найти корабль с сокровищами. Но я не видел никого, кто поднял со дна что-то более ценное, чем несколько черепков или отколотый кусок бронзовой или мраморной статуи. Мы знаем, что сокровища Рима, Греции и Византии все еще покоятся на дне. Если вы спросите, зачем я вам это говорю, отвечу: в добрый путь, поезжайте, ищите ваш корабль. Найдите его, если сможете. И даже, если вам не повезет, вы сделаете то, что требует ваше сердце... В мире есть более ценные вещи, чем все золото короля Испании.
Нино Феррари из Генуи – прекрасного, веселого города авантюристов. На ее главной площади стоит памятник Христофору Колумбу. Старый мечтатель был бы доволен Нино Феррари. Я понял, что Нино на короткое мгновение заставил меня почувствовать гордость.
* * *
В департаменте земельных участков меня встретил бодрый обходительный человек, убежденный в том, что я лунатик. Он подчеркнул, что правительство Квинсленда не желает отсуждать прибрежные острова, но будет рад сдать в аренду остров сроком на десять, двадцать или, если я захочу, на девяносто девять лет. Из его речи явствовало, что никакой нормальный человек не захочет покупать его дольше, чем на десять минут. Ведь там нет воды и судоходного канала через рифы. Когда я сказал, что на острове есть и то, и другое, он недоверчиво попросил послать информацию главному топографу, если я, конечно, хочу быть арендатором Короны.
Я очень хотел! Мое желание стало еще больше, когда стало известно, что арендная плата всего двадцать фунтов в год и можно заполучить остров, пожертвовав маленьким куском денежного пирога, заработанного так быстро и легко.
Документы были оформлены, заверены, проштампованы и предъявлен в Регистрационное бюро. Ренин Ландигэн, эсквайр, стал арендатором у Правительства Ее Величества. Он получил право на свободное и неприкосновенное владение зеленым островом с белым пляжем и коралловым рифом в двадцати пяти километрах от побережья Квинсленда. Вся сделка была настолько простой, что я забыл об одном важном моменте: составление, подписание, заверение и отправка документа – зафиксированный юридический акт.
Я вышел из здания под палящие лучи солнца и направился на грузовой склад. Оборудование, упакованное в трех деревянных ящиках, уже дожидалось меня. Сразу встала проблема, как все это перевезти на мой остров. Груз можно было доставить по воздуху на побережье, а потом отправить по железной дороге в городок напротив острова и, наконец, довести морем. Но это меня абсолютно не устраивало, из-за возможных задержек и повреждений в пути. Кроме того, был риск вызвать сплетни и нежелательный интерес при погрузке таких больших ящиков.
Осторожно, пытаясь не вызвать подозрений, я обсудил проблему с чиновником по перевозке.
Выяснилось, что два раза в неделю из Витсандей на острова отправляется летающая лодка, на одной из них можно перевезти вещи, которые выгрузят прямо в море, у острова. Предполагалось, что владелец острова имеет и корабль. Я надеялся его купить, но сначала его нужно было найти и договориться о приемлемой цене. Оплатив транспортные услуги и подписав страховку, я выслушал заверения, что смогу получить свои ящики в любое время после четверга. Если, конечно, не изменится погода или старая летающая лодка не развалится прямо в воздухе.
* * *
Купив билет на самолет, вылетающий на следующий день, я зашел в отель Леннона выпить.
Июль – время туристов в Брисбейне. Солнце переходит из созвездия Козерога в созвездие Рака, кончается сезон дождей. В воздухе появляется свежесть, сулящая сухопутным акулам, содержателям баров, владельцам гостиниц и квартир немалые барыши.
Богатые туристы из Мельбурна и Сиднея едут на север. Еженедельные издания рассылают шпионов за сенсациями. Фотографы берут напрокат манекены и целыми днями торчат на улице. В это время трудно снять комнату, хотя за деньги, за большие деньги, можно получить все. Острова переполняются туристами. В газетах появляются цветные картинки и специальные вкладки с изображением тихоокеанской Ривьеры.
Практичные бизнесмены в тропических костюмах с изысканными манерами медленно пьют в баре у Леннона, сорят деньгами за удовольствие находиться среди песчаных пляжей, где вас дурачат на каждом шагу.
Они относились ко мне по-дружески как к любому другому южанину, но все равно я был для них чужаком.
Взяв кружку пива, я вышел в комнату для отдыха и стал наблюдать за причалом: здесь и там сновали толпы туристов, демонстрируя купальные костюмы.
Они были свободны и благополучны, но ни у кого из них не было своего собственного острова. Никто из них не мечтал найти сундуки с золотом среди коралловых рифов. Но за их плечами не сидели чертики-искусители, толкавшие на пустынные морские дороги, ведущие к безлюдному берегу под холодным лунным светом. Ничто не принуждало их опускаться глубоко под воду, чтобы составить компанию цветным чудовищам в морских лесах. Я завидовал. Зависть – самый опасный порок, не считая чувства жалости.
Допив пиво, я собрался уходить и тут заметил ее. Официант в шелковой рубашке с красным поясом усаживал даму за столик под пальмами с таким обхождением, которое приберегается для знакомых и самых почетных гостей. Он был молод, а она красива и слишком осторожна, чтобы показать другим, что ее красота покрылась трещинами морщинок.
Отодвигая стул, он нагнулся к ней слишком низко. Она улыбнулась через плечо и заученным жестом сделала заказ. Когда она подняла руку, я услышал бренчание браслета и заметил тусклый золотой блеск моей испанской монеты.
Это была подружка Мэнни Маникса – модель с проницательным взглядом и вялыми губами. Она видела, как я проиграл деньги, напился до чертиков и меня вышибли на улицу. Мое сердце сжалось в комок: если она здесь, значит, где-то поблизости и Мэнни Маникс – стервятник, стерегущий свою добычу. "Она одна, – успокаивал я себя, – она больше не принадлежала Мэнни. С ней рассчитались, как это делали с другими, и она отправилась на золотое побережье, чтобы вложить свой капитал в нового мужчину с многообещающим счетом в банке".
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?