Читать книгу "Отвори надежде дверь. Рассказы"

Разлучница – судьба

В автобусе Лёня увидел глаза цвета топлёного молока и пропал. Волосы у их обладательницы были того же оттенка, правильные черты лица и располагающая улыбка дополняли образ.

Раз взглянув, юноша не мог больше отвести взгляд, любуясь тихой красотой. А девушка, почувствовав пристальное внимание, подняла глаза. Смутившись, отвернулась и зарделась.

Набравшись смелости, Лёня заговорил с незнакомкой, потом проводил до дома, через несколько месяцев сделал Тае предложение. Вскоре они поженились, потом родился сын Андрейка.

Жили вместе с мамой Лёни Аллой Николаевной, и всё было хорошо, пока однажды не повстречались со случайной знакомой Таи. Наташа напросилась в гости и просидела до вечера, изливая душу.

Она рассказала, что была замужем за пьяницей, родила девочку. Но та была настолько слабая, что не прожила и месяца. После этого Наташа развелась и уехала в Подмосковье, где уже обосновалась сестра. А сейчас устроилась на работу в Москве и снимает комнату.

Всё очень сочувствовали ей и пригласили заходить ещё. С этого дня Наташа стала частой гостьей в семье Лёни. Со временем она освоилась, нашла общий язык с его мамой, когда купила ей абонемент в бассейн и стала ходить туда с ней за компанию.

Спустя ещё какое-то время начала выбирать время, когда Таи не было дома, для своих визитов. И однажды, оставшись наедине, сказала мужчине, что он слишком доверчивый, а между тем жена его обманывает, и он воспитывает чужого сына. Лёня не поверил, но услышал уверения в том, что она узнала об этом от самой Таи.

Тем же вечером произошло выяснение отношений. Женщина была поражена обвинениями и всё отрицала, на что муж только распалялся ещё больше, требуя сказать правду.

– Я так верил тебе! Да я считал тебя самой лучшей, а ты! Как ты могла изменять мне всё это время?!

– Что ты такое говоришь? Ведь я люблю тебя!

– Так любишь, что родила от другого!

– Конечно нет! Как только ты мог обо мне такое подумать!

– Вот и я бы никогда не подумал, если б не добрые люди.

– Какие ещё люди?!

– Твоя подруга мне всё рассказала, нечего было откровенничать!

– Да у нас с ней даже разговора такого никогда не было!

– Хватит врать! Слушать уже это не могу! – Лёня, развернувшись, выскочил на балкон, где сполз по стене на пол, обхватив руками голову и раскачиваясь из стороны в сторону, завыл от отчаяния, обиды и гнева.

Тая долго стояла, глядя на него, затем подошла к кроватке со спящим сыном. Взяв его на руки, ещё колебалась какое-то время, наконец, развернулась и пошла прочь.

Алла Николаевна усомнилась в словах Наташи и уговаривала Лёню не рубить сгоряча, а сначала разобраться. Но тот уже не слушал мать, а назло Тае скоро утешился в объятиях Наташи.

А та зачастила в гости и через пару месяцев переехала насовсем. Стараясь угодить, проявила бурную деятельность, наводя порядок в квартире и одновременно удаляя все следы пребывания в ней бывшей жены и ребёнка.

Она переставляла мебель, меняла шторы, покупала какие-то безделушки и метила ими территорию, обозначая своё присутствие. Алла Николаевна не перечила, глядя со стороны на все эти преобразования.

Она сочувствовала невестке, душа болела о внуке, но сын был главнее, потому решила: будь что будет! Потихоньку встречалась с Таей, живущей теперь в своей квартирке, которую получила от государства после детдома, помогала деньгами и пыталась уговорить её помириться.

Предложила даже сделать тайком от Лёни тест на отцовство, который она потом покажет сыну. Женщина с негодованием отказалась, заявив, что не станет ничего делать.

Если муж не доверяет ей, никакой тест не убедит его в обратном, а доказывать ревнивцу свою невиновность она считает оскорблением для себя.

– И такой отец нам не нужен, правда, Андрейка? – женщина обнимала малыша, словно пытаясь почерпнуть в его тепле силы на преодоление ужасной несправедливости, – если он отказался от тебя, то зачем мы будем навязываться?!

– Ты не думай, я тебе верю, – ободряла её свекровь, – но что я могу сделать, ведь он меня даже слушать не хочет. Наташа каждый раз рану бередит да подзуживает, а Лёнька такой упрямый, ни за что не признается, что неправ.

– Я не понимаю, что я ей такого сделала, ведь помогала, чем могла, жалела её, как она могла такое придумать?

– Может, ты позвонишь ей, поговоришь?! Сама ведь она матерью была, должна пожалеть ребёнка.

– Нет, не стану я унижаться! Раз он ей поверил, а не мне, значит, и не любил вовсе.

– Ох деточка, гордая ты, а ведь счастье твоё и Андрейкино тоже стоит на кону, тут уж не до гордости.

– Ничего, мы и без него станем счастливыми! Спасибо, Алла Николаевна, за поддержку! Всегда рады вам, приходите, когда захотите, – Тая сдерживалась изо всех сил и не подавала виду, что ей тяжело. Не желая жалости, она гордо и высоко держала голову и ни на что никогда не жаловалась.

Между тем Наташа начала уговаривать Лёню развестись. Тот медлил, словно ещё надеясь на что-то, но по прошествии полугода сдался.

На суде он назвал причиной по настоянию Наташи измену жены и рождение ребенка от другого человека. Тая не стала ничего отрицать и не захотела подавать на алименты.

Она была очень подавлена, но удержалась от слез, чтобы не радовать соперницу, которая улыбалась торжествующе. Андрейка тянул ручки к отцу, но тот хмурился и отворачивался, словно не замечая его.

Выждав ещё несколько месяцев, в течение которых разлучница была вдвойне заботлива и предупредительна к Лёне и его матери, она начала заговаривать о свадьбе.

Но мужчина не горел желанием оформлять отношения. Наташа переключилась на Аллу Николаевну, на что та отвечала, что сын всё решает сам, да и ничего штамп в паспорте не даёт, необходимость в нём была бы только в случае беременности.

А с этим возникли проблемы, Наташа даже ездила несколько раз в Коломенский парк и сидела на знаменитом Девичьем камне, помогающем бесплодным женщинам, но результата не было.

Узнав случайно о том, что Алла Николаевна видится с внуком, она закатила некрасивый скандал.

– Вы что, хотите разрушить всё, что я создала? – визжала она, – Лёня, скажи ей! Ну что ты молчишь? Ты же хочешь быть со мной?!

– Хочу, – отвечал он.

– Тогда в чем дело? Зачем она бегает к этой изменнице, чего добивается, чтобы ты растил чужого ребенка?

– Это ещё неизвестно, – подала голос Алла Николаевна.

– Что?! Да она сама призналась, даже алименты ей стыдно стало отсуживать. А ты чего молчишь, может, тоже пожалел её? – повернулась скандалистка к мужчине.

– Ничего не пожалел.

– Вот и нечего давать надежду! Не вздумайте оба видеться с ней!

Наташа ещё долго не могла успокоиться, вся кипя от злости. Лёня, наблюдая это, был неприятно удивлён, Тая никогда не вела себя подобным образом.

Поняв, что переборщила, вечером Наташа принялась ластиться, стараясь растопить недовольство мужчины.

– Давай забудем, я немного погорячилась.

– В нашей семье не кричат.

– Ну прости, просто я переживаю за тебя и боюсь потерять. А давай поедем в выходные к сестре на шашлыки, она баню истопит, познакомишься с ней и её бойфрендом. Отвлечёмся от всех этих неприятностей. Ну пожалуйста!

– Ладно, посмотрим.

– Муррр! – она нырнула к Лёне под мышку, обжигая и щекоча горячими губами.

У Наташиной сестры Жанны имелся небольшой домик в Кашире с банькой и парой грядок. Она работала в местной юридической конторе, а бойфренд оказался лысым мужиком средних лет.

Семён Петрович был начальником Жанны, которого она увела из семьи. Теперь гордилась своей удачей и наслаждалась ролью хозяйки фирмы.

– Ты не тушуйся, Наташка хваткая баба, с ней не пропадёшь! – поучал бойфренд Лёню, подвыпив и разомлев после бани.

А Жанна, подсев в другой стороны, начала доверительно рассказывать, как притесняют сестру на работе и не дают продвигаться по карьерной лестнице, вот и застряла она в администраторах, а всё из-за того, что нет московской прописки.

– Она и родить опасается из-за этого, не чувствует уверенности в таких отношениях. Прописали бы вы её, потом женитесь, глядишь, всё и наладится!

– Да я разве против! Натаха, не бойся, всё будет хорошо! – обещал захмелевший от необычно большого количества выпитого мужчина довольной подруге.

Дома Алла Николаевна дала резкий отпор этим намерениям.

– Да ты знаешь, что такое прописка в неприватизированной квартире, это же право на неё!

– Ну давайте приватизируем, Жанна поможет, – встряла в разговор Наташа.

– Ещё чего! Пока я жива, всё останется, как есть! А вот зачем ты его спаиваешь, это вопрос. Если бы были у тебя серьёзные и добрые намерения, разве стала бы подпаивать? Посмотри на него! Таким помятым и расхристанным я его никогда не видела, пока ты не появилась.

– Ты с ума сошел?! – вразумляла потом Алла Николаевна Лёню, – здесь твой сын прописан. Я не стану лишать его жилья, он и так судьбой обижен, и тебе не советую даже мечтать о чём-то подобном.

– А если он и не сын вовсе?

– Побойся Бога, что ты глупости повторяешь! Он же на тебя похож, посмотри вот, я сфотографировала.

Алла Николаевна подсунула насупленному Лёне телефон. Тот нехотя взглянул, вгляделся в знакомые черты. Опухшее лицо постепенно прояснилось и он улыбнулся, словно в ответ на беззаботную улыбку малыша.

– Мам, передашь им денег? Только не говори, что я дал, а то Тая не возьмёт.

– Всё сделаю, как надо, не переживай. А ты больше не езди к сестре, они там пьют, ещё и тебя с толку собьют. Не дело это – так напиваться, и до добра эти поездки не доведут.

Теперь Наташа ездила в Каширу одна. Сначала изредка, потом уже каждый выходной с вечера пятницы до понедельника проводила там. Мотивировала тем, что любит баню и хочет пообщаться с сестрой. Лёня встречал её рано утром с электрички на машине, дома кормил завтраком, потом подвозил на работу.

– Что это за семья у вас? – недоумевала Алла Николаевна, – зачем так часто и надолго она уезжает?

– Скучает по сестре, – отвечал Лёня.

– И ещё я заметила, что деньги у вас врозь. Она хоть что-то сама покупает?

– Мам, Наташа так мало получает, что только на косметику и хватает.

– Это она так говорит? А ты и веришь, лопушок ты мой доверчивый! Если бы не поверил ей однажды, скольких бы бед мы избежали!

– Мам, не начинай! Может, я и сам уже не рад, да дело сделано. А теперь у меня новая семья. Всегда поначалу непросто, но всё утрясётся со временем. А она не такая уж плохая, своеобразная, это да. Просто ей привыкнуть к нам надо, потерпи немного.

– Ой, Лёнька, не нравится мне всё это, словно квартирантка ведь она живёт, только пользуется нами.

– Что ты выдумываешь, всё у нас нормально! А давай-ка мы ремонт сделаем, я подсобрал немного деньжат, ещё премию хорошую получил. На наёмных работниках можем сэкономить, сами, что можем, сделаем.

Но Наташа не одобрила их затею. Когда её позвали покупать стройматериалы, заявила: " Это не моя квартира, так чего я буду ей заниматься? Вы хозяева, вот сами и делайте! Внука ещё позовите на подмогу!»

Лёня и Алла Николаевна сделали всё вдвоём, хоть это далось непросто. Жиличка демонстративно уходила в то время, когда они возились с ремонтом, гулять или уезжала всё к той же сестре.

Её ласковость и игривость давно куда-то улетучились. Походы в бассейн прекратились. Она больше занималась собой, лишь снисходила до Лёни и сухо разговаривала с его мамой.

Лёня сделался молчаливым и задумчивым, часто уходил куда-то. Однажды Тая сказала Алле Николаевне, что видела его возле своего дома, когда они с Андрюшей шли на игровую площадку.

Мужчина, таясь, увязался за ними, потом долго, стоя за кустом, смотрел на подросшего малыша. А тот пытался угнаться за играющими детьми постарше, падал, но не плакал, а сопя с маминой помощью поднимался.

Тая не знала, как поступить и потому делала вид, что не замечает постороннего присутствия, лишь время от времени, отвернувшись в сторону, смахивала незаметно непрошенные слёзы.

Однажды вернувшийся с работы Лёня увидел Наташу, складывающую сумки.

– Что это тут происходит? – удивился мужчина.

– Я ухожу от тебя.

– Куда?

– К другому!

– А знаешь, я даже рад этому!

– Это ещё почему? – обиделась женщина, – тебе что, было плохо со мной?

– Да нет, не плохо. Только семейная жизнь не только из этого состоит. Да и не люблю я тебя, как оказалось.

– Вот гад! Не любит он, видите ли! Да ты же неудачник, зря только время на тебя потратила! С тебя и взять-то нечего!

– А ты хотела?

– Не твоё дело, что я хотела. Ты вообще временный транзитный вариант, просто мне надо было где-то жить, чтобы за квартиру не платить. И всё это время я искала кандидатуру получше.

– Не завидую я ему, вдруг потом ещё лучше найдёшь.

– А ты позавидуй. Я беременна, да только не от тебя, и выхожу замуж за богатого. Оставайся в своей вшивой квартире, у меня теперь получше будет.

– А ты точно от него беременна? Вдруг он засомневается?

– Не при твоей ли помощи?

– Почему бы и нет? Ты мою жизнь разрушила, теперь моя очередь.

– Только попробуй! Он тебе голову-то открутит, а я помогу. Да где тебе, ты же слабак! Я ведь наудачу тогда сказала про ребенка, а ты и поверил сразу.

Какой ты мужик! Свою жену защитить не сумел, от сына отказался, как только рядом юбка появилась. Так что сиди и помалкивай теперь.

– Ах ты гадюка! Как тебя только земля носит! И как я, дурак, мог поверить этому вранью – схватился за голову Лёня.

– Тайка ещё мне спасибо скажет, потому что кого получше найдет, а твой сын тебя возненавидит за то, что бросил его, – Наташа подняла сумки, – Счастливо оставаться! – и вышла, хлопнув дверью.

– Мам, что же я наделал?! Променял самых дорогих людей на лживую меркантильную бабу, – жаловался Лёня пришедшей вскоре Алле Николаевне, – Нет мне прощенья! Я сам себе никогда не прощу, что уж говорить о Тае.

– Да уж, наломал ты дров, – Алла Николаевна не знала, огорчаться за сына или радоваться переменам. В конце концов решила, что всё к лучшему, – Давай-ка ты успокоишься сначала, а уж потом подумаем, как дальше жить.

Алла Николаевна рассказала все новости Тае, наблюдая за её реакцией. А та замерла и надолго замолчала, уйдя в свои мысли. За это время бабушка успела поиграть с внуком и уложить его спать.

– Ну что ты надумала? – подсела она к снохе.

– Я не знаю, – заторможенно ответила женщина.

– Может, помиритесь, не должен же Андрюша оставаться без отца?

– А если бы Наташа не сказала, он бы так и не признал сына?

– Да ты что, он уж давно признал и даже говорил мне, что всё равно любит его, чей бы он ни был. Это же он передавал деньги всё это время, старался гулять всегда вместе с вами, да у него полный телефон ваших фотографий!

– Я не могу простить ему предательства.

– И не надо! Ты только не гони его, разреши видеться с тобой и Андрейкой. И слушай сердце, что оно подскажет. Если не мил он тебе будет, пусть просто будет отцом для вашего малыша.

Андрюше надо знать, что у него есть папа. А слюбитесь снова – я буду счастлива, ведь вы все родные для меня!

– А для вы меня родная, у меня ведь больше никого нет!

– Спасибо, моя хорошая!

Алла Николаевна обняла невестку и заплакала. Вслед за ней уже и Тая дала волю чувствам, уткнувшись женщине в плечо.

Прошло пять лет.

В канун Нового года Лёня подходил к дому с ёлкой и битком набитыми сумками в руках, когда ему преградила дорогу женщина, в которой он не сразу узнал Наташу, она изменилась не в лучшую сторону.

– Привет, давно не виделись! – наигранно весело пропела она.

– А, это ты!

– А я скучала по тебе, – она провела пальцем по щеке Лени, – пригласишь в гости?

– А как же твой муж?

– Объелся груш! Помирился с женой, а меня выгнал.

– А ребёнок?

– Нет ребёнка, я тогда избавилась от него.

– Ты получила то, что заслужила.

– Злорадствуешь?!

– Нет, констатирую факт.

– Ну так что, идём?!

– Куда?

– К тебе. Как там мама?

– Мама хорошо, а ко мне ты не пойдёшь!

– Почему это?

– Да упаси Бог опять оказаться рядом с тобой! А ещё там моя семья: Тая, Андрейка и Катюшка, и я не подпущу тебя к ним даже на пушечный выстрел!

– Она тебя простила?! Вот дура!

– Не дура, а святая. И я очень люблю её. За то, что простила то, что простить невозможно. За то, что подарила мне детей. За то, что с ней я самый счастливый на свете человек!

Лёня аккуратно обошёл Наташу и, не оглядываясь, поспешил туда, где его ждали родные люди.

Нежданчик от фортуны

Темнело. Лана свернула к своему подъезду и чуть не споткнулась. Поперек дорожки спиной вверх лежал человек.

– Эй, вы живы?

Тело слегка шевельнулось.

– Что с вами? – женщина нагнулась и посветила телефоном в лицо, – вам плохо?

Ей предстал разбитый лоб и затекший глаз, слегка приоткрывшийся в ответ.

– Мужчина, стойте! – закричала она, увидев невдалеке проходящего молодого человека.

– Вы меня? – удивился тот.

– Вас! Вы из этого дома?

– Да, живу вон в том подъезде. А что?

– Вас как зовут?

– Дмитрий.

– Дмитрий, я Лана. Тут человеку плохо, помогите мне, пожалуйста!

Мужчина подошел, аккуратно перевернул лежащего на спину.

– Да он же пьяный, перегаром разит за версту, весь заросший, бомж, наверное.

– Но у него травма, видите кровь?

– Вызовите скорую, пусть они разбираются.

– Здесь же холодно, он замёрзнет, пока приедут. Давайте вдвоём донесём до моей квартиры, потом я вызову скорую.

– Не надо скорую! – выговорил бомж, – не хочу в ночлежку или в полицию!

– Можешь встать? – обратился к нему Дмитрий, – давай поднимайся, помогу, но в одиночку я тебя не донесу, своими ногами пойдёшь.

Общими усилиями они поставили мужчину на ноги и, поддерживаемый с двух сторон, тот начал передвигаться в сторону подъезда.

– Спасибо, ребята, Сан Саныч вас не забудет! Сан Саныч – это я, – пытался он балагурить, – Вы не думайте, я не пьяница, у меня сегодня день рождения, вот и выпил с горя. Как я живу! До чего докатился! Такая милая барышня тащит меня на себе, а я даже ручку ей поцеловать не могу, недостоин потому что!

– Ты лучше молчи, но шагай! – пресёк его излияния Дмитрий, – шевелись давай!

– Сердитый ты, сынок, – огорчился мужчина и ускорился, как мог.

Затащив бомжа, помощник не спешил уходить.

– Куда же его теперь, на диван не положить, на пол тоже не годится. Давай-ка, дед, двигай в ванную, продезинфицировать тебя надо. Где тут она у вас? Всё, Лана, дальше мужики сами разберутся.

Он раздел старика, подсадил в ванну, налил теплой пенной воды, закинул грязную одежду в стиральную машину,

– Отмокай пока, сейчас найдём тебе новую одежду, – Дмитрий вышел, – Лана, у вас найдётся, во что его переодеть?

– Нет, я одна живу, – растерялась женщина, – а мои вещи ему будут малы.

– Ладно, сейчас придумаем что-нибудь, – он повернулся к двери, – Я скоро вернусь!

Через полчаса розовый Сан Саныч предстал перед глазами Ланы в свободно висевшем на нём тренировочном костюме и пляжных шлёпанцах.

– Великовато, конечно, – развёл руками Дмитрий, – и обувь у меня неподходящего размера, но это ничего, завтра что-нибудь придумаем, – он вздохнул и пошёл к выходу.

– Куда вы? – забеспокоилась Лена, – а чай?

– Это, наверное, неудобно, да и поздно уже.

– Нет-нет, я вас не отпущу!

– Спасибо, я голоден, честно говоря, а дома нет ничего съестного. Только договоримся: зовёте меня Димой и перейдём на «ты».

– Отлично, у меня как раз всё есть. А пока ужин разогревается, обработаем рану, – девушка оценивающе вгляделась, – Сан Саныч, вы точно не хотите чтобы это сделал врач? Всё-таки черепно – мозговая травма.

– Не бери в голову, дочка, это всего-то царапина. Чем это ты меня напоил, милок, сразу в голове прояснилось? Хорошее снадобье этот твой Похмелин.

От сытной обильной еды старика разморило и скоро он начал клевать носом. Лена его уложила, а сама вернулась на кухню.

– Я постелила ему в кабинете на диване, и всё-таки беспокоюсь, вдруг это сотрясение мозга? Сейчас уснёт и станет ему плохо, а я и не услышу в спальне.

– Хочешь, я останусь и помогу?

– Нет-нет, я не к этому, не подумай ничего такого.

– Да я и не думал, не хочется оставлять тебя наедине с совершенно незнакомым человеком.

– Пустяки! Что он мне сделает, к тому же я закроюсь. Надо бы в интернете посмотреть признаки сотрясения мозга.

– Я слышал, что при этом человек теряет память. Чтобы понять это, надо спросить что-нибудь о нём.

– А что? Мы же ничего о нём не знаем, кроме имени, он даже не успел рассказать.

– Значит это и надо спрашивать. Сейчас попробуем, – он вошёл в комнату, где уже раздавался храп, – Дед, как тебя зовут?

– А? Чего?

– Зовут тебя как?

– Сан Саныч, а что?

– Ничего, всё нормально.

– Ну вот, всё хорошо, а ты переживала, – успокоил Дима девушку, когда они налили по ещё одной чашечке чая, – но на всякий случай давай обменяемся номерами телефонов. Если что, звони, не стесняйся!

– Хорошо. Спасибо, если бы не ты, не знаю, что бы я делала.

– Да пустяки! Расскажи лучше о себе.

– Я здесь недавно, купила эту квартиру в кредит. Тогда ещё всё с бизнесом было хорошо. У меня здесь неподалёку свой салон красоты «Светлана», это моё полное имя. А в последнее время дела ухудшились, ещё рядом открыли салон конкуренты. Теперь они переманивают наших клиенток, даже не знаю, что и делать! – девушка пригорюнилась.

– Так тебе же повезло! Я начинающий маркетолог, занимаюсь рекламой, правда, заказов пока не слишком много, но я очень креативный и перспективный! И скромный к тому же! – ослепительно улыбнулся Дима, – Да я так раскручу твой салон, что все конкуренты сбегут!

– Это дорого, наверное?!

– Для тебя совершенно бесплатно! А ты в ответ потом распиаришь меня как хозяина самого крутого рекламного агентства. У меня его пока нет, но это только дело времени! У меня огромный потенциал, это признают все коллеги и даже завидуют моим талантам!

– Ты и правда очень скромный!

– А то! Фортуна любит нахальных! В меру, конечно. Ну что, договорились?

– Договорились.

– Тогда начнём прямо сейчас. Для начала перепишем вывеску, салон будет называться «СветЛана». Это название означает – свет, который дарит Лана и будет ассоциироваться с добром, теплотой, ожидающими каждого входящего.

Еще мне надо будет побывать на месте, чтобы разработать концепцию преобразований. И у меня появились некоторые идеи, которые требуют проработки. Я всё обмозгую, тогда расскажу, ладно?

– Хорошо. Знаешь, что я подумала? Давай завтра вечером устроим для Сан Саныча настоящий день рождения, мне так жалко его. Я всё приготовлю, придёшь вечером?

– Классная идея! Конечно приду. А ты знаешь что, своди его в свой салон и приведи в порядок.

– Точно! Правда, у меня только женский зал, но сделаем всё в лучшем виде, не сомневайся.

– А ещё купи ему одежду, все расходы за мой счёт! Вот держи карточку.

– Ты уверен?

– Абсолютно! Склонность к благотворительности – ещё одно моё достоинство. И не надо аплодисментов, я и так уже засмущался!

– Какой ты смешной!

– Ты хотела сказать: «И милый?»

– Пожалуй, да. Ты милый. И очень смешной!

– Для первого раза вполне достаточно, не перехваливай меня, а то зазнаюсь, и не надо сходу признаваться мне в любви! Я опасаюсь малознакомых девушек. У них всех одно на уме, и все они коварные обольстительницы! – разошёлся Дима.

Лана смеялась от души, слушая его шутки и забыв о позднем времени.

– Засим разрешите откланяться! – опомнился, наконец, мужчина, – непременно ждите меня сударыня завтра вечерней лошадью. Шлю вам пламенный привет и ухожу пленённый вашей душевной красотой и неземной добротой. Ой! Наоборот, кажется, но так тоже хорошо!

***

После ухода Димы Лана ещё раз разбудила старика контрольным вопросом и, наконец, улеглась. Поворочавшись немного, взяла телефон и запрограммировала будильник на звонок с повторением через каждые полчаса.

Просыпаясь, она брела к дивану со спящим больным.

– Дедушка! Дедушка-а-а-а!

– А?! – подскакивал он.

– Вас как зовут?

– Сан Саныч! – он снова падал бездыханный и начинал храпеть.

На пятый раз он уже не захрапел, на шестой сел и долго вглядывался в стоящий силуэт, похожий голосом на добрую фею, а повадками на злобное привидение, соображая, не снится ли ему всё это.

Когда девушка зашла со своим вопросом в очередной раз, за окном уже светало. Подойдя к мужчине, она заметила на его груди лист бумаги, удивилась и взяла его, решив рассмотреть.

Вернувшись в освещённую комнату, прочитала на бумаге надпись большими буквами «Меня зовут Сан Саныч!». Лана захохотала и облегчённо пробормотав, – А с головой-то у него всё в порядке!» – отключила будильник и провалилась в сон.

Утром за старика взялись мастерицы из салона. Похожую на метлу бороду облагородили, придали форму бровям, сделали модельную стрижку, а потом перекрасили седину в каштановый цвет.

Результат перемен удивил всех, настолько стильно и интеллигентно стал выглядеть бомж. Да он и сам растрогался до слёз, увидев отражение в зеркале.

– Ведь я и молодым-то таким красавчиком никогда не был! Вы просто волшебницы, а пуще всех Лана. Я ещё ночью понял, что она фея. Только жалко, память у неё плохая, никак не могла вчера запомнить, как меня зовут.

– Теперь я всё помню, Сан Саныч, и ваше приключение продолжается, – девушка послала на телефон Диме две фотографии: до и после всех процедур с хвастливой припиской: «Ну разве я не фея?!»

Потом они поехали в торговый центр, где Лана проявила все свои способности стилиста, создавая новый образ для старика. Вернувшись, отправила его отдохнуть, а сама пошла хлопотать на кухню.

Увидев вечером нарядного Диму и накрытый стол в его честь, Сан Саныч стушевался.

– Вы и так много сделали для меня, ребятишки, мне уж неловко становится. Зачем так потратились? Одёжку мою постирали бы, да и ладно!

– Не тушуйся, дед! О ком нам ещё заботиться-то здесь? Свои все далеко и у меня, и у Ланы. Дай хоть душу отвести! – подбодрил его мужчина, – садись, будем кутить в честь твоего дня рождения!

Они душевно посидели. Дима много шутил, Лана смеялась. Развеселился и гость, показывая в лицах, как девушка будила его всю ночь, а он понять не мог, чего она к нему пристала, и зачем ей понадобилось знать среди ночи, как его зовут, может, сдать куда хочет, а память отшибло.

А потом рассказал о себе.

После того, как умерла жена, жил один. Однажды пришла какая-то деваха, сказалась дальней родственницей, попросилась пожить. Ну и начала угощать его вином каждый день.

В одно недоброе утро, когда он глаз после вчерашнего открыть не мог, ворвались два мужика, побили его и заявили, что он подписал вчера дарственную на племянницу.

И она не хочет теперь больше жить с ним по причине его алкоголизма. Ещё наподдали как следует и пригрозили убить, если посмеет явиться на порог квартиры.

Выставили за дверь в чём был, без документов и вещей. Так как старик не ушёл, а сидел во дворе дома, зашвырнули с бранью в машину, вывезли в лес и избили ещё пуще, хорошо, жив остался.

Больше он не рисковал появляться в своём районе. Скитается уже около года. Сначала сортировал мусор на свалке, а сейчас на вокзале уборщиком работает за еду.

– Там каждый сам за себя, конкуренция среди бомжей. Кто помоложе, тот и поспеет первым, и поест получше, – пригорюнился Сан Саныч.

– Ладно, дед, не горюй! На улицу больше не вернешься, начинается для тебя новая жизнь! – подбодрил его Дима.

Дима развил бурную активность, внёс некоторые преобразования в интерьер салона и оформление фасада. Украсил окна постером с двумя фотографиями Сан Саныча: в первоначальном виде и в образе хоть немолодого, но респектабельного человека.

Как он объяснил, это побуждает к тому, чтобы каждый клиент салона верил, что с обретением нового стиля его ждёт успех, и он станет не только моложе и красивей, но и удачливей.

Знакомый журналист написал заметку в районную газету, не забыв заодно прорекламировать добрые дела хозяйки, мастерство и умение работниц «СветЛаны». Люди начали узнавать старика на улице, сарафанное радио сделало его знаменитым.

История бомжа стала известна в городе, его пригласили на местное телевидение. Там нашлись добрые и влиятельные люди, которые помогли восстановить документы Сан Саныча и вернуть квартиру. Самозванка не сумела оформить на себя квартиру и сдавала её всё это время мигрантам.

Упоминание салона в связи с его благотворительностью содействовало интересу и вниманию общественности. Многим льстило посещение такого нашумевшего места.

Лана арендовала соседние помещения, открыла в них мужской зал и бесплатный, оказывающий услуги малоимущим людям. Состоятельные клиенты охотно жертвовали в пользу этой доброй акции.

Конкуренты после такой шумихи потерпели убытки, признали поражение и переехали на другой конец города.

Дима получил свою порцию известности, тоже участвуя в разных ток-шоу, рассказывающих об его участии в судьбе старика и проведении успешной компании по продвижению салона, славящегося своим милосердием.

Он открыл собственное агентство «Фортуна», его рекламным лицом стал Сан Саныч, который также принял посильное участие в благотворительных делах агентства.

Дмитрия нарекли почётным клиентом салона и его главным меценатом. И он, и Лана находились на пике карьеры, были увлечены делами, полны грандиозных планов по расширению бизнеса.

Однажды возле салона Лану остановила девушка, нервно мнущая платочек и поминутно краснеющая.

– Простите, вы Лана?

– Верно, это я. А вы кто?

– Я Варя. Мы с Димой знакомы с детства, и я очень люблю его. Понимаете?

– Пока не очень.

– Я люблю его. Он меня тоже полюбит, просто на это нужно время.

– А я здесь при чём?

– Вы только не обижайтесь, – она опять покраснела, – Ему не такая жена нужна, а домашняя, чтобы уют и заботу обеспечила. Я на всё готова ради него, а вам же не до мужа будет, вы бизнес-леди.

– Ты что, ревнуешь, что ли?

– Я просто хочу, чтобы ему было хорошо, – от неловкости и стеснения девушка перешла на шёпот, опустив голову.

– Эй, ты что? – заглянула ей в лицо Лана, – ты что, плачешь, что ли? Вот дурёха! Ты что там себе напридумывала?

– Простите.

– Хватит извиняться! Подними голову. Слушай меня внимательно. Я и Дима – деловые партнёры. У нас никогда не было и нет никаких амурных мыслей в адрес друг друга. Так что он твой!

– Правда? – Варя подняла голову и впервые улыбнулась. Спасибо вам! Я пойду!

– Стой! Ты в таком виде собралась покорять Диму?

– А что, я плохо выгляжу, да?

– Нормально. Но должна выглядеть сногсшибательно. Пойдем-ка со мной, я займусь твоим преображением!

Когда Лана представила Диме спутницу, он онемел от восхищения, но разглядев, удивился.

– Варька?! Это правда ты? Какая ты стала! И откуда ты здесь взялась?!

– Она приехала ко мне в гости, – лукаво улыбнулась сводница.

Не прошло и двух лет, как очаровательная жена подарила мужчине близняшек: две дочурки пошли умом и весёлым характером в папу. Ещё они такие же скромные.

За Ланой взялся ухаживать постоянный клиент её салона, и она благосклонно принимала знаки внимания. Только в ответ на предложение руки и сердца объявила, что ей пока недосуг узаконить отношения, и с детьми тоже надо погодить.