Читать книгу "Балканские мифы. От Волчьего пастыря и Златорога до Змея-Деспота и рыбы-миродержца"

Глава 3. Песни о героях, битвах и чудесах

СЕРБСКИЙ ЭПОС

Согласно определению Николая Кравцова, «эпос – героическая поэзия, в которой героика дается в одических, идеализированных и гиперболизированных тонах»[48]48
  Сербский эпос. М.; Л.: Academia, 1933. С. 8.


[Закрыть]. Иными словами, эпическая поэзия представляет собой воспевание (как правило, в прямом смысле, поскольку произведения рассказывали речитативом или пели, и наличие в тексте определенной мелодики иной раз бывало гораздо важнее рифмы) некоего героя и его поступков, замаскированное под историчность, но совсем необязательно в точности соответствующее летописям и хроникам. Помимо исторической канвы, в эпосе встречаются и откровенно фантастические, мифические детали вроде волшебных существ, спутников или свойств героя – примером последних может служить тот факт, что Марко Кралевич, если следовать тексту одной из песен, прожил на белом свете целых триста лет! В отдельно взятой эпической песне воспевался один сюжет, но они складывались в циклы, посвященные героям, династиям, битвам, историческим периодам.

Гусле – балканский музыкальный инструмент.

The National Museum of Finland / Markku Haverinen, Vantaa

Сочетание исторических, экономических, общественных и прочих факторов привело к тому, что на Балканах особое развитие получил сербский героический эпос, основное ядро которого сложилось в XIV–XVII веках, и в этот же период он достиг расцвета (о том, что существовало раньше, сохранилось крайне мало свидетельств). Эпос называется «сербским», но с точки зрения географии охватывает не только современную Сербию, но и Хорватию, Черногорию, Северную Македонию. В нем отразились драматичные события – подвиги, предательства и разнообразные политические потрясения, – связанные как с внутренней жизнью Сербии, прямыми столкновениями и подковерной борьбой владарей, властелей и властеличичей[49]49
  То есть сеньоров, крупных и мелких феодалов. Все вместе они формировали высшее сословие – властелу.


[Закрыть], так и с их отношениями – в форме вражды или вассалитета – с турецкими завоевателями.

Сербский героический эпос еще называют юнацкими песнями, где «юнак» – добрый молодец, воин, витязь, богатырь, не только отважный, умный и честный, но еще и великодушный. Николай Кравцов делит эти песни на два больших отдела: исторические и неисторические[50]50
  Сербский эпос. С. 30.


[Закрыть], где последние – либо очень древние, и действуют в них мифологические персонажи вроде вил, змеев и дивов, либо представляют собой обработку легенд и христианских, особенно апокрифических, сюжетов (иными словами, не имеют под собой даже символической исторической основы).

Пример неисторической, мифологической песни – «Царь Дуклиян и Иоанн Креститель». Дуклиян или Дуклян, как упоминалось в предыдущей главе, – балканское имя дьявола. В песне рассказывается о том, как два персонажа-побратима пили вино на берегу моря, а потом первый начал играть золотою короной, второй – подбрасывать яблоко, которое случайно упало в воду. Дуклиян нырнул за ним, взяв с побратима слово, что тот не тронет его золотую корону. Иоанн, однако, слетал на небо и получил у Всевышнего разрешение нарушить клятву, чтобы украсть драгоценность. Ради этого ему пришлось вновь уронить в море яблоко, чтобы Дуклиян опять нырнул, – и тогда Иоанн заморозил поверхность воды, покрыл ее льдом в двенадцать слоев. Дуклиян сумел эти слои пробить и почти догнал вора у небесных врат, ранил его – вырвал часть плоти из стопы, – но все-таки Иоанн сумел вернуть на небо солнце – вот чем была корона на самом деле!

В черногорской версии предания, которую пересказывает Павел Ровинский, это известно с самого начала. Еще в ней в целом больше подробностей и имеются некоторые отличия, хотя и не принципиальные. Сперва было так, что Бог владел только луной, а дьявол – солнцем. Бог призвал к себе Илию и предложил придумать, как бы обмануть дьявола и забрать у него солнце, а святой ответил, что такое возможно лишь при помощи обмана. Бог колебался, но потом подумал о том, как все живое страдает без солнца, и велел Илии пустить в ход всю свою хитрость, а если не получится – ложно поклясться его именем. Святой придумал игру с двумя золотыми шарами и сам не нырнул за утраченным шаром, потому что море принадлежало дьяволу[51]51
  Ровинский П. А. Цит. соч. С. 444.


[Закрыть]. Ну а дальнейшее развитие событий было примерно таким же, как в первом варианте. Интересно, что во всех случаях финал этого повествования с явными богомильскими корнями превращает его в этиологический миф о происхождении… выемки на человеческой стопе.

В других мифологических песнях происходят не менее удивительные события: солнце влюбляется в земную девушку («Солнце и Мария», «Солнце и Добринка») или соревнуется с нею, выясняя, кто на свете всех милее, а с верховым юнаком – кто быстрее («Солнце и девушка состязаются», «Солнце и юнак состязаются» и т. д.), грозные самовилы и самодивы уводят в плен крестьян («Самовильские пленники», «Терем самовилы»), попадают впросак, столкнувшись с хитрыми пастухами, и годами ждут возможности освободиться («Пастух Стоян и самодива»), а простые люди обманывают богинь судьбы вопреки всем поверьям («Момирица и Тодора»).

Филип Вишнич. Фрагмент монумента в честь героев битвы на Косовом поле в городе Крушевац. Скульптор Джордже Йованович, 1904 г.

Adam Radosavljevic / Shutterstock

Исторические юнацкие песни делятся на следующие циклы:

• цикл докосовский, или цикл о Неманичах;

• косовский цикл;

• песни о Марке Кралевиче;

• цикл о Бранковичах;

• цикл о Черноевичах;

• гайдуцкий цикл;

• цикл освобождения Сербии и Черногории, в поэтической форме пересказывающий события XVIII – начала XIX века[52]52
  Сербский эпос. С. 32, 51.


[Закрыть].

Гусле, или балканские, сербские гусли[53]53
  Сербские гусли не следует путать с русскими, они относятся к разным категориям музыкальных инструментов: смычковых – в первом случае, щипковых – во втором. Если подыскивать среди восточнославянских примеров нечто схожее с сербскими гуслями, то это будет смычковый инструмент под названием гудок.


[Закрыть], – один из символов сербской национальной культуры, смычковый музыкальный инструмент, который долгое время был распространен на территории Сербии, Хорватии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Северной Македонии. Певцы, исполнявшие юнацкие песни, традиционно аккомпанировали себе, играя на гусле, и выступали как при дворе властителей, так и на площадях, где им подавали прохожие. Они были не просто музыкантами, развлекавшими народ, – исторически гуслярами часто становились воины, ослепшие из-за ранения или ослепленные в плену. Зачастую им доставалась роль своеобразных хронистов, запечатлевавших важные события и деяния важных личностей в истории.

Вук Караджич (о котором подробнее расскажем в седьмой главе) увековечил и песни, и самих певцов-современников, среди которых:

• «сербский рапсод» или «сербский Гомер», слепой Филип Вишнич (1767–1834), исполнял патриотические песни во время Первого сербского восстания против османского владычества;

• Тешан Подругович (1783–1815) продиктовал Караджичу множество песен, включая посвященные главному герою сербского эпоса – Марко Кралевичу, о котором подробнее расскажем чуть дальше;

• старец Милия поведал собирателю свою версию одной из самых длинных сербских народных песен – «Банович Страхиня»;

• старец Рашко предпочитал песни, основанные на легендах, среди которых «Построение Скадра» – о жертвоприношении, которое потребовала некая «злая вила» от строителей крепости и троих братьев Мрнявчевичей, включая короля Вукашина (отца Марко Кралевича);

• Живана Антониевич, Слепая Живана (ум. 1828) – первая из слепых певиц, опрошенных Вуком Караджичем;

• Елисавета Маркович – другая слепая сказительница, была ученицей Антониевич (гусляры часто брали учеников, и таким образом их песни передавались из поколения в поколение). В числе ее записанных песен – «Марко и Алил-ага», «Марко и двенадцать арапов», «Лютица Богдан и воевода Драгия».

Докосовский цикл

Этот цикл объединяет песни о властителях из династии Неманичей, в первую очередь о ее основателе – Стефане I Немане, чье правление стало значимым периодом для Сербии в политическом, историческом и культурном смысле и ознаменовалось укреплением сербской государственности, возникновением нового архитектурного стиля в построении церквей (рашского стиля) и преследованиями богомильской ереси.

Стефан I Неманя отрекся от престола в 1196 году, постригся в монахи и после смерти был причислен к лику святых как Симеон Мироточивый. Сменивший его средний сын, Стефан II Неманич, укрепил достижения отца и вошел в историю как Стефан Первовенчанный, а младший, Растко, – тот самый архиепископ Савва, один из самых почитаемых сербских святых, чья персона обросла легендами и мифами.

Основанный Неманичами монастырь Хиландар на Афоне сделался в XIV–XV веках важнейшим культурным центром, поставлявшим книги для всей Сербии.

Монастырь Хиландар.

wabeno / Shutterstock

Вследствие того что Неманичи сыграли решающую роль в христианизации Сербии, в песнях соответствующего цикла упор делается не на подвиги, а на добрые или святые дела, благочестивую жизнь, строительство задужбин[54]54
  Задужбина – монастырь или храм, построенные правителем во имя спасения души.


[Закрыть] и так далее. Но есть и песни с откровенно фантастическим сюжетом, как, например, «Иван и дивский старейшина», в которой повествуется о доверчивом царевиче Иване, сперва спасшем свою мать от отцовского гнева, а потом оказавшемся жертвой коварства ее любовника – древнего и могучего дива из пещеры. Для Ивана все закончилось хорошо, а вот на его мать царь-отец надел рубаху, пропитанную смолой и дегтем: «И царица вся в огне сгорела»[55]55
  Пер. Н. Гальковского.


[Закрыть].

Косовский цикл

По названию очевидно, что этот цикл целиком и полностью связан с битвой на Косовом поле, состоявшейся 15 июня 1389 года между сербами и боснийцами с одной стороны и османами и их вассалами – с другой. Соотношение сил было неравным, примерно 1:3 в пользу захватчиков, которые победили, понеся тем не менее значительные потери. Сербский князь Лазарь Хребелянович был захвачен в плен и казнен, а султана Мурада I, если верить легендам и песням, убил обманом пробравшийся в лагерь воин Милош Обилич, после чего сам погиб от рук его охраны.

Казнь Лазаря Хребеляновича. Фрагмент росписи в храме Святого Саввы в Белграде.

Sergei Afanasev / Shutterstock

Не существует исторических фактов, которые однозначно подтверждали бы существование Милоша Обилича, но все же его героическая фигура – одна из важнейших в сербском эпосе.

 
Услыхав такие речи,
говорит Мурат юнаку:
«Есть закон в земле турецкой:
кто придет ко мне, султану,
Должен в землю поклониться,
облобзать мое колено».
Подошел к султану Милош,
чтобы в землю поклониться,
И нагнулся, чтоб колено
облобзать ему десное;
Тут он выхватил кинжал свой
и ударил им султана…[56]56
  Пер. Н. Гальковского.


[Закрыть]
 

«Милош убивает Мурата»

После смерти султана командование принял его сын, талантливый полководец Баязид I Молниеносный. Сын казненного князя Лазаря – Стефан Лазаревич – стал правителем в статусе турецкого вассала и впоследствии возглавлял сербские вспомогательные войска, сражавшиеся на стороне османов против крестоносцев в Никопольском сражении 1396 года, а дочь Лазаря Оливеру султан забрал в гарем.

Косовские песни делятся на три части: описывающие предшествующие сражению события, само сражение, а также его последствия. Косовская битва 1389 года стала началом жестоких перемен в жизни сербского общества: властеле пришлось заботиться о собственной судьбе и своих владениях, вследствие чего кто-то выбрал путь обреченной борьбы, а кто-то принял ислам и новые обычаи. Крестьяне же столкнулись с двойными поборами со стороны как собственных феодалов, так и чужеземцев-завоевателей. Поражение на Косовом поле стало частью национальной мифологии, и его нужно было как-то объяснить, потому и возникло позднее дополнение цикла – легенда о предательстве Вука Бранковича, которая не опирается на исторические факты. Кроме того, боль, горе и тревоги сербского народа отразились в том, как в юнацких песнях косовского цикла воспевали героев, идеализируя их образы и пытаясь пробудить надежду на возрождение после случившейся катастрофы – надежду на то, что национальный дух нельзя убить.

Милош Обилич убивает султана.

Rycaut, Paul; Sagredo, Giovanni. Die Neu-eröffnete Ottomannische Pforte: Bestehend: Erstlichen, In einer… Beschreibung Deß gantzen Türckischen Staats– und Gottesdiensts (Band 1), 1694 / Heidelberg University Library

Песни о Марке Кралевиче

Марко Кралевич (Королевич) – главный герой сербского эпоса, но следует сразу же отметить, что герой эпических песен и его исторический прототип, правитель Прилепского королевства (на территории современной Северной Македонии), соотносятся друг с другом весьма слабо, а кое в чем даже противоречат. Доблестный юнак Марко из песен, любимый народом защитник угнетенных и борец с османами – образ крайне идеализированный, ведь реальный Марко стал правителем не из-за собственных заслуг, а благодаря талантам отца, Вукашина Мрнявчевича, и стечению обстоятельств. Он был покорным вассалом Османской империи и погиб, выступая на османской стороне в битве с валашским господарем Мирчей I Старым.

Надо отметить, что в песне о Марко, которую следует назвать первой с точки зрения внутренней хронологии, он упоминается лишь в самом конце – по сути, она повествует о том, как Вукашин нашел себе жену, которая и родила такого удивительного сына. Еще одна особенность этой песни заключается в том, что в ней в качестве одного из центральных персонажей фигурирует другой эпический герой, одновременно сербский и болгарский, заслуживающий подробного рассказа.

Болгарский эпос как таковой имеет много общего с сербским, что объясняется схожими условиями их возникновения. Пересечения касаются как отдельных эпических героев, так и сюжетов; встречаются переделки известных песен на местный лад. В целом, однако, болгарский эпос скромнее сербского с точки зрения тематики и охвата.

Итак, герой, о котором идет речь, – Момчил-воевода. Как и многие другие упомянутые в этой главе эпические персонажи, он историческое лицо, чья фольклорная биография изобилует фантастическими дополнениями. Настоящий Момчил был по происхождению болгарином, поразительно высоким и сильным. Из родных мест его изгнали за разбой, а за службу византийцам он получил пронию – земли, переданные во временное владение, без права наследования, – однако из-за вражды с соседями был вынужден бежать к сербскому королю Стефану Душану. Позднее он служил Иоанну VI Кантакузину и в конце концов осел в Родопах вместе со своей дружиной, выбрав столицей город Ксанти (в настоящее время находящийся на территории Греции). Момчил был талантливым военачальником, непрерывно расширял свои земли и стремился к независимости, сражался на стороне того правителя, сотрудничество с которым было наиболее выгодным (те, в свою очередь, соблазняли его титулами деспота и севастократора[57]57
  Севастократор – как и «деспот», высший титул в Византийской империи, но введенный раньше (в конце XI века).


[Закрыть]), не боялся идти против вчерашнего союзника, если того требовали обстоятельства. Он погиб в так называемой битве у Перитора (Периториона), которая произошла 7 июля 1345 года, не сумев выстоять против многократно превосходящего византийско-турецкого войска. Все могло бы сложиться более благоприятным образом, если бы горожане открыли ворота…

Момчил – герой эпоса был еще сильнее и отважнее, еще внушительнее видом: его шапка упала королю Вукашину на плечи, две ноги короля влезли в один сапог, принадлежавший воеводе-богатырю, ну а панцирь оказался таким тяжелым, что Вукашин просто не сумел в нем подняться. Еще Момчил владел волшебным мечом и крылатым говорящим конем по имени Ябучило. Вук Караджич в примечании к эпической песне «Женитьба короля Вукашина», где Момчил – одно из действующих лиц, пересказывает легенду о том, что на некоем озере жил крылатый конь, который выходил по ночам к табуну и развлекался с какой-нибудь кобылой, а перед тем как уйти обратно, бил ее копытами в живот, чтобы не ожеребилась. Воевода, узнав о коварстве волшебного существа, подкараулил его ночью с бубном и барабаном и спугнул. Конь не успел ударить кобылу, и позднее она принесла Момчилу крылатого жеребенка[58]58
  Песни южных славян. М.: Художественная литература, 1976. С. 437.


[Закрыть]. В. Жирмунский отмечает: «Крылатые кони не встречаются в эпосе славянских народов. Поэтому возможно, что мотив этот не древний, а относительно поздний и вошел в это сказание под влиянием крылатого водяного коня популярного на всем Ближнем Востоке героя Кёроглы – Гирата, одного из многих крылатых тулпаров в эпических сказаниях тюркоязычных народов»[59]59
  Жирмунский В. М. Народный героический эпос. Сравнительно-исторические очерки. М.; Л.: Художественная литература, 1962. С. 27.


[Закрыть].

Сюжет «Женитьбы короля Вукашина» в версии, записанной Вуком Караджичем, довольно прост: король Вукашин пишет жене Момчила Видосаве письмо, в котором уговаривает ее отравить мужа, сулит шелка и бархат, заморскую парчу и прочие радости. Видосава отвечает, что с отравлением ничего не выйдет, поскольку верная сестра воеводы Ефросима готовит ему еду и пробует все кушанья и предлагает жестокий план, который они с Вукашином и воплощают в жизнь. Видосаве удается искалечить Ябучило – сжечь крылья, которые конь выпускает лишь перед рассветом или по просьбе хозяина – и отослать Момчила с братьями туда, где его будет ждать войско Вукашина. Воевода сражается отчаянно, однако – как и случилось на самом деле у стен Перитора – силы оказываются неравны. Погибая от рук Вукашина, Момчил просит его об одном: чтобы взял в жены не «суку Видосаву», а верную сестру Ефросиму, потому что женщина, которая способна на такое вероломство, может предать снова. Вукашин выполняет просьбу умирающего богатыря, и Ефросима впоследствии рожает мужу сыновей – Андрея и того самого Марко Кралевича.

Песни «Смерть Душана» и «Урош и Мрнявчевичи» излагают в некотором смысле альтернативную историю того, как сербский престол перешел от умирающего Стефана Душана к Вукашину при условии, что тот через семь лет передаст правление Стефану Урошу, коему на момент смерти отца было всего лишь сорок дней (на самом деле примерно десять лет; Вукашин сперва стал деспотом и лишь позже королем Прилепа и соправителем Уроша), и как Марко Кралевич, будучи уже юношей, якобы выбирал среди отца, двух его братьев и Уроша того, кто должен быть наследником Душана. Марко из песни выбрал последнего, за что едва не погиб от руки проклявшего его Вукашина:

Смерть Марко Кралевича. Иллюстрация Юрия Шубича.

Šubic, Jurij (1904). Smrt kraljeviča Marka. Dom in svet (Ljubljana), volume 17, issue 1 / National and University Library of Slovenia

 
«Бог убей тебя, да будешь проклят!
Не имей ты племени и рода!
Будешь жить ты здесь на белом свете,
Чтоб служить турецкому султану»[60]60
  Пер. Н. Гальковского.


[Закрыть].
 

Как уже было сказано, настоящий Марко ему действительно служил.

Марко Кралевич в песнях часто сталкивается со сверхъестественными существами – вилами, и при их участии с ним происходят удивительные события. Он спасает своего побратима Милоша-воеводу от смерти, наказав вилу-обидчицу; у него и конь Шаран (или Шарац) видовитый, способный видеть вил, – а еще, как водится, мчать быстрее ветра и разговаривать. В песне «Смерть Марко Кралевича» говорится, что в конце концов, узнав от вилы о своей предстоящей смерти, герой сам убил коня, чтобы тот не достался врагам. Но есть и другая версия, согласно которой Марко не умер, а спит в пещере. Шаран же пасется рядом в ожидании, пока хозяин проснется. Побратимы у Марко также необычные: уже упомянутого Милоша-воеводу родила и вскормила серая кобыла (мотив, знакомый по славянским сказкам), а Реля-Крылатица, Реля из Пазара крылат в прямом смысле (возможно, это связано с орлиными крыльями на гербе его прототипа, властеля Рели или Хрели, жившего в XIII–XIV веках).

Реля из Пазара может быть знаком читателю по рассказу Милорада Павича «Богомильская история», но герой этого очень короткого произведения в большей степени плод авторской фантазии, далеко воспарившей от изначальной эпической фигуры юнака, спутника Марко Кралевича.

«Так два властителя разделили владения. Душан взял землю Хрели и города вокруг Стримона, а Хреле не осталось ничего другого, как взлететь к небесным островам. Люди видели, как он летал туда-сюда между греческим и сербским лагерем, как отыскивал строителей, зодчих и мраморщиков, и дали ему имя Реля Крылатица»[61]61
  Пер. Д. Стукалина.


[Закрыть].

Марко Кралевич – герой по меркам своего весьма жестокого времени (и, согласно тем же меркам, идеализированный), о чем следует помнить современному читателю, чтобы не испытать шок от его поведения, описанного в песне «Сестра Лека капитана». В ней юнак наказывает надменную Роксанду за презрительный отказ ему и побратимам в сватовстве, искалечив ее. Другая девушка, «сирота-девица», к которой Марко также посватался, отказала деликатнее и мудрее, потому осталась невредима («Девушка перехитрила Марка»), да и девушкам, ставшим чьими-то жертвами, он не раз помогал, доблестно сражаясь. Слушатели былых веков могли попенять Марко разве что за любовь к вину и буйный нрав в пьяном виде (в частности, в истории с несчастной Роксандой он был во хмелю еще до знакомства и последовавшей ссоры), хотя дерзкое распивание вина во время мусульманского праздника – еще один признак отваги и повод для гордости, а не для упрека («Марко пьет в Рамазан вино»). Так или иначе, в остальном он был юнак что надо: всегда готовый к военным подвигам, не созданный для спокойной жизни, но при этом не склонный первым, без повода лезть в драку, сочувствующий неимущим и сиротам, не склонный заниматься поборами, уважительно относящийся к матери и невесте, чью честь он защищает перед свадьбой («Женитьба Марко Кралевича»).

 
Если агой-сборщиком я буду,
То нельзя собрать с народа дани,
Не связавши нища и убога;
Снова будут проклинать сироты:
«Курвин сын ты, Марко Королевич!
У тебя разграблено богатство, —
Пусть же это в прок тебе не будет»[62]62
  Пер. Н. Гальковского в переработке Н. Кравцова.


[Закрыть].
 

«Марко Кралевич и Мина из Костура»

Противники Марко тоже не лыком шиты: среди них есть обычные люди вроде «лютых арапов» или жестокого Мины из Костура, но есть и великан Арапин, который едет на кауром жеребце, заслоняясь от солнца… выкорчеванным деревом («И в руках сосну он с корнем держит, тень себе он из ветвей устроил»[63]63
  «Кто лучший юнак?» (пер. Н. Кравцова).


[Закрыть]). А вот, например, что таилось в груди грозного Мусы Кеседжии:

 
Вот так диво! Три у Мусы сердца,
Трое ребер, поверх друг над другом!
Умерло одно уж сердце Мусы,
А другое сильно разыгралось;
А на третьем спит змея лютая.
Как змея проснулась, мертвый Муса
Сам собою по земле запрыгал,
А змея проговорила Марку:
«Вечно бога ты моли, что спала
Я в то время, как в живых был Муса:
Триста бед тебе тогда бы было»[64]64
  Пер. Н. Гальковского.


[Закрыть].
 

«Марко и Муса-разбойник»

Цикл о Бранковичах

Юнацкие песни о Бранковичах посвящены деспотам[65]65
  Деспот – введенный в середине XII века высший придворный титул Византийской империи.


[Закрыть] Сербии и Срема, в первую очередь Георгию (Джураджу, Юрию) Бранковичу, сыну Вука, который ранее уже упоминался как персонаж косовского эпического цикла. Среди персонажей этого цикла также жена Георгия Ирина Кантакузина (которая предстает жестокой и коварной в песнях «Джюрджева Ирина» и «Облак Радосав») и его внуки – Иван Бранкович и Вук Бранкович, за свою доблесть в сражениях против турок (и не только) прозванный Вук Огнезмей или Змей-Деспот Вук и удостоившийся множества песен, из которых формируется его личный подцикл. Он, как следует из некоторых произведений, был и впрямь рожден не от человека, а от змея, чем и объясняются его необыкновенные юнацкие качества. В песнях поется не только о подвигах Вука на поле боя – например, в «Женитьбе Вука Огнезмея»[66]66
  Женидба Змај Огњеног Вука // Викизворник: сетевое издание. URL: https://sr.wikisource.org/wiki/Женидба_Змај_Огњеног_Вука (дата обращения: 18.07.2024).


[Закрыть], существующей в нескольких вариантах, ведется рассказ о том, как воин испытывал свою невесту, переодевшись в чужой наряд и проверяя, не польстится ли она на обещание дорогих подарков. Девушка оказалась не только красивой, но также мудрой и честной, поэтому история завершилась свадьбой.

Еще одна, довольно известная, песня, в которой фигурирует персонаж Змей-Деспот Вук, – «Царица Милица и змей с Ястребаца». Царь Лазарь, увидев грустное лицо молодой супруги, спрашивает ее, что случилось, и она признается: по ночам прилетает змей с планины Ястребаца, чтобы предаваться с нею любовным утехам в высокой башне. Надо заметить, балканские змеи были непревзойденными соблазнителями – видимо, поэтому Лазарь не обвинил жену в измене, хоть и потемнел лицом, а посоветовал ей, как следует поступить. Ночью змей прилетел снова, и Милица, улучив момент, спросила, кого он боится, кроме Бога – иными словами, существует ли на белом свете юнак, способный его одолеть. Змей признался, что это «Змей деспот Вуче», с которым они знакомы с детских лет и который в любых состязаниях всегда одерживал победу. Царь Лазарь написал письмо Вуку, пообещал ему золото и земли, только бы избавил жену от летающего ухажера. Вук немного посомневался – ему было жаль змея, – а потом все-таки пришел и вступил в бой, который закончился его победой.