Текст книги "Дело об удачливых ножках"

Глава 6

Перри Мейсон постучал в дверь триста первой квартиры в апартаментах «Сент-Джеймс». Практически сразу же он услышал внутри квартиры какое-то движение, потом шаги, приближающиеся к двери, затем воцарилось молчание – человек замер с другой стороны двери, похоже, приставив к ней ухо.

Адвокат постучал еще раз. Ему показалось, что он слышит торопливый шепот двух женщин. Потом опять воцарилась тишина и наконец женский голос спросил:

– Кто там?

– Телеграмма, – ответил Мейсон хриплым голосом.

– Кому? – спросила женщина, которая на этот раз говорила громче и увереннее.

– Тельме Белл, – сказал Перри Мейсон.

Он услышал, как с другой стороны отодвигают задвижку. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и из щели вытянулась рука, выглядывавшая из широкого рукава.

– Давайте, – произнес тот же голос.

Мейсон толкнул дверь и вошел в квартиру.

Он уловил движение, услышал шлепанье ног. Какая-то дверь внутри квартиры захлопнулась до того, как он успел повернуть голову в направлении шума. В ванной лилась вода.

На Перри Мейсона уставилась женщина с хорошей фигурой в кимоно, явно наброшенном в спешке. У нее были карие глаза, которые в эти минуты горели от гнева и возмущения, при этом в них плескался страх. Ей было лет двадцать пять, и она явно старалась не терять самообладания.

Мейсон смотрел на нее неотрывно.

– Вы Тельма Белл? – спросил адвокат.

– А вы кто?

Он быстро оглядел ее и отметил влажные волоски у висков, голые ноги, шлепанцы, порозовевшую кожу.

– Вы Тельма Белл? – снова спросил он.

– Да.

– Я хочу увидеть Марджори Клун.

– Кто вы?

– Марджори здесь? – спросил Мейсон, игнорируя вопрос.

Женщина покачала головой.

– Я сто лет не видела Марджи, – заявила она.

– Тогда кто сейчас принимает ванну? – спросил Мейсон.

– Там никого нет, – заявила Тельма Белл.

Перри Мейсон стоял и молча смотрел на женщину. Воду в ванной выключили, но было слышно, как кто-то поспешно и яростно что-то оттирает. До адвоката доносились всплески воды, потом он услышал звук шлепающих по полу босых ног.

Адвокат улыбнулся и глазами показал женщине на дверь, из-за которой слышались звуки, опровергающие ее слова.

– Кто вы? – снова спросила она.

– Меня зовут Перри Мейсон, я адвокат, – представился он. – Мне нужно срочно встретиться с Марджори Клун.

– Зачем? – спросила Тельма Белл.

– Я объясню это мисс Клун.

– А откуда вы узнали, что она здесь?

– Я не хотел бы отвечать на этот вопрос прямо сейчас.

– Не думаю, что мисс Клун захочет вас видеть. Что она хочет видеть вообще кого-либо.

– Послушайте, я адвокат, – снова заговорил Мейсон. – Я здесь, чтобы представлять интересы мисс Клун. Она в беде, я собираюсь ей помочь.

– Она не в беде, – заявила Тельма Белл.

– В ближайшее время ее ждут большие неприятности, – с мрачным видом заметил адвокат.

Тельма Белл поплотнее запахнула кимоно, прошла к двери в ванную и постучала.

– Марджи! – позвала она.

Последовало молчание, потом женский голос спросил:

– Кто там, Тельма?

– Адвокат, который хочет тебя видеть.

– Не меня, – прозвучал голос из ванной. – Я не хочу видеть никаких адвокатов.

– Выходи, – сказала Тельма Белл и повернулась к Мейсону. – Она сейчас выйдет. – Женщина немного помолчала и заговорила опять. – Откуда вы узнали, что Марджи здесь? Никто об этом не знал. Они пришла сегодня во второй половине дня.

Мейсон нахмурился, потом прошел к стулу, опустился на него и закурил.

– Давайте спустимся с небес на землю, – сказал он. – Я знаю, кто вы. Вы победили в конкурсе на лучшие ножки, который Фрэнк Пэттон устраивал в Паркер-Сити. Пэттон подсунул вам контракт с кинокомпанией, который оказался пустышкой, и привез вас сюда. Ваша гордость не позволила вам вернуться домой. Вы пытаетесь выжить в этом городе так, как только можете. Через Фрэнка Пэттона вы познакомились с Марджори Клун. Она оказалась в точно такой же ситуации, что и вы. Вы захотели ей помочь. Сегодня вечером Марджори Клун заходила в квартиру Фрэнка Пэттона. Мне нужно поговорить с ней о том, что там произошло, и я должен сделать это до полиции.

– Полиции? – переспросила Тельма Белл с округлившимися глазами.

– Полиции, – кивнул Мейсон.

Наконец дверь в ванную открылась, и оттуда вышла девушка с красивыми голубыми глазами во фланелевом халатике. Она уставилась на Мейсона, потом резко выдохнула.

– Значит, вы меня узнали, – констатировал адвокат.

Марджори Клун ничего не ответила.

– Я видел, как вы выходили из апартаментов «Холидей».

– Вы не могли видеть ее выходящей из апартаментов «Холидей», – быстро и уверенно заговорила Тельма Белл. – Она была вместе со мной весь вечер. Правда, Марджи?

Марджори Клун продолжала неотрывно смотреть на Мейсона, в ее больших голубых глазах появился страх. Она так и не произнесла ни слова.

– Как вы могли заявить подобное? – продолжала Тельма Белл более громким голосом. – Откуда такие мысли? Что ей делать в квартире Фрэнка Пэттона? В любом случае она провела весь вечер со мной.

Мейсон по-прежнему неотрывно смотрел на девушку.

– Послушайте меня, Марджори, – произнес он ласковым голосом. – Я нахожусь здесь, чтобы представлять ваши интересы. Вы попали в сложную ситуацию. Если вы еще не в курсе этого, то узнаете совсем скоро. Я адвокат. Меня наняли, чтобы представлять ваши интересы. Я хочу максимально облегчить ваше положение. Для этого мне нужно с вами поговорить. Будем разговаривать сейчас или вы хотите подождать, пока мы не сможем поговорить наедине?

– Сейчас, – сказала девушка.

– Оденьтесь, – предложил Перри Мейсон, потом повернулся к Тельме Белл. – Вы тоже.

В квартире имелась маленькая гардеробная за поворотным зеркалом. Дальше можно было увидеть подъемную кровать. Девушки переглянулись и быстро направились в гардеробную.

– Не тратьте время на согласование показаний, – предупредил Перри Мейсон. – Это вам никак не поможет. Нам нужно со всем разобраться, а полиция может здесь появиться в любую минуту. Поэтому поторопитесь.

Дверь в маленькую гардеробную с шумом захлопнулась.

Мейсон встал со стула, на котором сидел, и огляделся, потом пошел в ванную. Из крана капала вода, на полу перед ней лежал коврик, забрызганный в нескольких местах. Мокрое полотенце кучей валялось рядом с ковриком. Мейсон огляделся. Какие-либо предметы одежды там отсутствовали. Он вернулся в комнату, увидел стенной шкаф и раскрыл его. Внутри напротив дверцы висело длинное белое пальто с лисьим воротником. Перри Мейсон поднял подол, провел по нему пальцами и тщательно его осмотрел.

После этого осмотра он с озадаченным видом отпустил подол и вдруг заметил полку с обувью. Он поднял и осмотрел каждую пару, но белых ботиночек не нашел.

Мейсон застыл на мгновение, широко расставив ноги и чуть наклонившись вперед. Он прищурился и задумчиво смотрел на белое пальто с лисьим воротником. Он все еще стоял в этом положении, когда дверь гардеробной раскрылась и появилась Марджори Клун, поправляя на себе платье. Вслед за ней вышла Тельма Белл.

– Хотите говорить в ее присутствии? – спросил адвокат, кивая на Тельму Белл.

– Да. У меня нет секретов от Тельмы.

– Вы готовы все честно рассказать?

– Да.

– Вначале я расскажу вам о себе, – заявил Мейсон. – Я адвокат. Я успешно провел ряд громких дел, получивших широкую известность. Сейчас в городе находится Дж. Р. Брэдбери. Он ищет вас. Он хотел добиться возбуждения дела против Пэттона и отправить его в тюрьму, если получится. Он ходил на прием к окружному прокурору. Там ему сказали, что ничего не могут сделать, так как не хватает доказательств. Затем он пришел ко мне. Думаю, он хотел, чтобы я попытался получить признание Пэттона. Как я предполагаю, окружной прокурор сказал ему, что нужно иметь какое-то признание перед тем, как можно будет что-то сделать. В любом случае я нанял частного детектива, чтобы найти Пэттона, и мы его нашли. Как и Тельму Белл. Она и подсказала, как найти Пэттона. – Он повернулся к девушке. – Вы ведь сегодня разговаривали с кем-то из детективного агентства?

Она кивнула.

– Но я не знала, что это детектив, – заявила она. – Я не поняла, что именно ему нужно. Он хотел кое-что узнать у меня. Я ответила на его вопросы. Но я не знала, зачем ему эта информация и как он будет ее использовать.

– Это вкратце вся история, – снова заговорил Мейсон. – Меня наняли, чтобы представлять вас и попытаться привлечь Пэттона к ответственности. Я отправился в квартиру Пэттона после того, как узнал его адрес от детектива, который разговаривал с Тельмой. Я видел, как вы, Марджори, выходили из здания.

Девушки переглянулись. Марджори Клун сделала глубокий вдох, а потом серьезно посмотрела на адвоката.

– Что вы нашли в квартире Фрэнка Пэттона, мистер Мейсон? – спросила она.

– А что вы там оставили, Марджори? – ответил Мейсон вопросом на вопрос.

– Я не смогла попасть в квартиру.

Он укоризненно покачал головой, не произнося ни слова.

– Я не смогла! – вспыхнула она. – Я пришла к нему и стала звонить. Он не открыл, вообще никак не ответил. И я ушла.

– А дверь проверили? Не была ли она открыта? – спросил Мейсон.

– Нет.

– Когда вы уходили из квартиры, там…

– Повторяю вам: я не заходила в квартиру!

– Давайте не будем об этом спорить, – спокойно сказал Мейсон. – Когда вы покидали здание, в него возвращалась женщина из квартиры напротив вместе с полицейским. Эта женщина услышала шум в квартире Пэттона. Она слышала, как какая-то девушка кричала что-то об удачливых ножках, у нее была истерика. Потом та женщина слышала, как упало что-то тяжелое, причем от этого даже картины на стенах покачнулись.

Перри Мейсон замолчал, продолжая неотрывно смотреть на Марджори Клун.

– И что дальше? – спросила она вежливо. Таким тоном говорят люди, которых рассказ собеседника не интересует, но воспитание не позволяет не слушать.

– Я хочу знать, видели ли вы полицейского, когда отходили от здания.

– Зачем?

– Потому что у вас был виноватый вид, – пояснил Мейсон. – Когда вы посмотрели на меня и увидели, что я смотрю на вас, вы тут же отвернулись и вели себя так, словно боялись, что я сейчас арестую вас и предъявлю обвинение в краже тысячи долларов.

Адвокат наблюдал за девушкой, прищурившись. Он смотрел очень внимательно и задумчиво. Девушка прикусила губу.

– Да, я видела полицейского, – наконец призналась она.

– Далеко от апартаментов «Холидей»?

– Довольно далеко. В двух или трех кварталах.

– Вы шли пешком?

– Да, пешком. Я хотела…

Она замолчала.

– Что вы хотели?

– Мне хотелось прогуляться, – заявила она.

– Рассказывайте дальше, – велел адвокат.

– Больше нечего рассказывать.

– Вы увидели полицейского. Что произошло?

– Ничего.

– Он посмотрел на вас?

– Да.

– Вы что сделали? Ускорили шаг?

– Нет.

– Подумайте еще раз, – предложил Мейсон. – Вы почти бежали, когда вас видел я. Шли так быстро, словно хотели выиграть соревнования по спортивной ходьбе. Вы уверены, что не шли точно также, когда вас видел полицейский?

– Уверена.

– А почему вы так в этом уверены?

– Потому что я тогда вообще не шла.

– Вы остановились?

– Да.

Мейсон продолжал неотрывно смотреть на нее, потом снова заговорил, медленно произнося слова, хотя и по-доброму:

– Вы хотите сказать, что когда внезапно увидели полицейского, у вас закружилась голова, вам стало дурно. Вы остановились, может, положили руку на горло или что-то в этом роде. Затем вы повернулись и уставились в витрину магазина. Так?

Она кивнула. Тельма Белл обняла Марджори за плечи.

– Оставьте ребенка в покое, – сказала она.

– То, что я делаю, я делаю для ее же блага, – заявил Мейсон. – Вы понимаете это, Марджори? Вы должны это понять. Я ваш друг. Я здесь, чтобы представлять вас. Полиция может оказаться здесь до того, как я успею все у вас узнать. Поэтому для меня очень важно точно выяснить, что случилось. И важно, чтобы вы говорили мне правду.

– Я говорю вам правду.

– И вы на самом деле не заходили в квартиру?

– Конечно. Я подошла к квартире, но не смогла попасть внутрь.

– Вы слышали внутри какое-то движение? Кто-то там ходил? Вы слышали, как кто-то кричал? Чью-то истерику? Как кто-то говорит про удачливые ножки?

– Нет.

– Затем вы спустились вниз на лифте и вышли на тротуар?

– Да.

– Вы уверены, что не заходили в квартиру?

– Уверена.

Перри Мейсон вздохнул и повернулся к Тельме Белл.

– А как насчет вас, Тельма? – спросил он.

Она вопросительно приподняла брови.

– Меня? – удивленно, но вежливо переспросила она.

– Конечно, вас, – в голосе Мейсона уже звучали яростные нотки.

– Вы о чем вообще говорите?

– Вы прекрасно понимаете, о чем. Вы сегодня заходили в квартиру?

– Вы имеете в виду квартиру Фрэнка Пэттона?

– Да.

– Конечно, нет.

Мейсон оценивающе смотрел на нее, словно раздумывая, какое впечатление она произведет в зале суда, в месте для дачи свидетельских показаний.

– Расскажите мне побольше, Тельма, – попросил он.

– Я сегодня провела вечер со своим парнем, – заявила она.

Мейсон вопросительно приподнял брови.

– Какая вы порядочная девушка!

– Что вы этим хотите сказать?

– Вы так рано вернулись домой.

– Это мое дело.

Мейсон принялся разглядывать носки своих ботинок, словно они представляли собой интересное зрелище.

– Да, это ваше дело.

Последовало молчание. Внезапно адвокат вновь повернулся к Марджори Клун.

– У вас обеих сегодня вечером была назначена встреча с Фрэнком Пэттоном? – спросил он.

Они посмотрели друг на друга, потом одновременно вопросительно приподняли брови.

– Встреча с Фрэнком Пэттоном? – переспросила Марджори Клун таким тоном, будто не верила своим ушам и подобное было просто невозможно.

Мейсон кивнул. Девушки опять переглянулись, а потом рассмеялись. Им стало весело, на адвоката обе смотрели снисходительно.

– Не говорите глупостей, – сказала Марджори.

Адвокат с невозмутимым видом поудобнее устроился на стуле. Глаза его смотрели спокойно и невозмутимо.

– Хорошо, я пытался дать вам шанс, – заявил он. – Если не хотите им воспользоваться, я ничего не могу поделать. Мне остается только сидеть здесь и ждать приезда полиции.

Он замолчал и вроде бы погрузился в размышления.

– А зачем полиции приезжать сюда? – спросила Тельма Белл.

– Потому что они выяснят, что Марджи находится здесь.

– Как они это выяснят?

– Точно также, как это сделал я.

– А как вы это выяснили?

Мейсон зевнул, прикрыв рот четырьмя пальцами, вроде пытаясь скрыть зевок, покачал головой, но не стал ничего объяснять.

Марджори Клун посмотрела на Тельму Белл, ей явно стало не по себе.

– Что сделает полиция? – спросила она.

– Много чего, – с мрачным видом ответил Мейсон.

– Послушайте, нельзя так подставлять эту девочку! – внезапно воскликнула Тельма Белл. – Вы не можете так поступить!

– Как именно подставлять?

– Втягивать ее в дело об убийстве и ничего не делать для того, чтобы ее защитить.

Маска упала с лица Мейсона. Он больше не казался спокойным и невозмутимым. Мышцы напряглись, взгляд стал жестким. В эту минуту он напоминал кота, который только что грелся на солнышке, но внезапно увидел птичку, неосторожно севшую на нависающую над котом ветку.

– А откуда вы узнали, что это убийство, Тельма? – спросил он, меняя позу. Теперь он сидел с прямой спиной и развернувшись к Тельме Белл таким образом, чтобы смотреть ей прямо в глаза, и пронзал ее взглядом насквозь.

Она резко перевела дух, слегка покачнувшись назад. У нее задрожали губы и она, запинаясь, произнесла:

– Ну… как же… Вы же так это представили. Наверное, я поняла это из ваших слов.

Мейсон мрачно усмехнулся.

– А теперь послушайте меня. Можете слушать меня, а можете полицию. У вас, девушки, на сегодняшний вечер была назначена встреча с Фрэнком Пэттоном. Ему звонила Марджори и оставила телефонный номер, по которому с ней можно связаться. Этот номер зарегистрирован в этой квартире. Полиция это без труда выяснит и приедет сюда. Пэттону было оставлено еще одно сообщение, которое он получил, как только появился в апартаментах «Холидей». В нем говорилось, что Тельма Белл опоздает примерно на двадцать минут. Вы обе победили в конкурсах, организованных Фрэнком Пэттоном. Обе оказались обладательницами самых красивых ног в своих маленьких городках. По крайней мере, об одной из вас писали в газетах, как о девушке с удачливыми ножками. Вероятно, так писали и о второй. Именно таким образом Пэттон рекламировал конкурс в местных газетах, с которыми договаривался об информационной поддержке. В квартире Фрэнка Пэттона у какой-то девушки случилась истерика в ванной. Она повторяла и повторяла что-то про «удачливые ножки».

Перри Мейсон посмотрел вначале на одну девушку, потом на другую и продолжил:

– Я видел, как Марджори Клун выходила из здания, в котором находится квартира Фрэнка Пэттона. Она утверждает, что не видела его. Но это то, что она говорит. Полиция очень этим заинтересуется и выяснит. А их методы совсем нельзя назвать приятными. Они будет действовать грубо и без сантиментов. Я ваш единственный друг в этом мире, если говорить об этом деле. Я пытаюсь помочь вам обеим. У меня есть опыт и знания. Вы же отказываетесь принимать мою помощь. Вы сидите здесь, переглядываетесь, вопросительно приподнимаете брови и удивленно восклицаете: «Что? Мы ходили к Фрэнку Пэттону? Ха-ха-ха! Не говорите глупостей». Когда я приехал в эту квартиру, вы обе наводили чистоту. Вам обеим срочно потребовалось помыться. Только вернулись – и сразу в ванну. Одна за другой. Одна едва успела выпрыгнуть из ванны, как туда запрыгнула вторая.

– И что из того? – воинственно спросила Марджори Клун. – Мы можем принимать ванну, когда хотим.

– Да, конечно. Только полиция посчитает ванну в такое время одним из доказательств. Больно рано вы пошли купаться, обычно люди моются позднее, перед тем, как ложиться спать. Поэтому полиция посчитает, что у вас была причина отправиться в ванную именно в это время, – пояснил Мейсон.

– Какая причина принятия ванны может заинтересовать полицию? Почему у нас должна быть какая-то особая причина для того, чтобы принять ванну? – надменным тоном спросила Марджори.

Мейсон повернулся к ней с яростным видом.

– Хорошо, если вам все нужно разжевывать, то пожалуйста, – заявил адвокат. – Полиция скажет, что вы отмывали пятна крови, отмывали кровь с чулок, отмывали кровь, которая разбрызгалась по вашим ногам, когда вы стояли над Фрэнком Пэттоном.

Девушка отпрянула назад, словно адвокат физически ударил ее. Мейсон, будучи высоким и крупным мужчиной, встал со стула и навис над двумя девушками.

– Боже мой, что мне нужно сделать с двумя женщинами, чтобы вытянуть из них правду? Почему у вас в ванной комнате нет никакой одежды? Что вы сделали с вещами, в которых выходили? А вы, Марджори, что сделали с теми белыми ботиночками, которые были на вас, когда вы выходили из здания, в котором находится квартира Фрэнка Пэттона?

Марджори Клун смотрела на него округлившимися испуганными глазами. Губы у нее дрожали.

– Полиция… знает об этом? – спросила она.

– Они смогут выяснить очень многое, – ответил адвокат. – Так, давайте все-таки спустимся с небес на землю. Не знаю, сколько у нас осталось времени, но давайте его используем и поговорим честно.

– Предположим, мы были там, – заговорила Тельма Белл ровным, ничего не выражающим голосом. – Какая разница? Конечно, мы не стали бы его убивать.

– Нет? И у вас не было никакого мотива? – спросил Мейсон, потом повернулся к Марджори Клун. – Сколько времени вы там находились до того, как приехал я?

– Всего м-м-минутку, – дрожащим голосом ответила она. – Я не брала т-т-такси. Я приехала на трамвае.

– Вы находились в квартире Фрэнка Пэттона, в ванной, и закатили там истерику?

Она молча покачала головой.

– Послушайте, а полиция узнает про то, что Марджори там была, если полицейский, видевший ее на улице, не свяжет ее с этим преступлением? – спросила Тельма Белл.

– Может, и нет. А почему вы спрашиваете?

– Потому что я могу начать носить ее белое пальто с лисьим воротником. Я даже могу надеть белую шляпку с красной пуговицей. И поклясться, что эти вещи принадлежат мне.

– Таким образом вы окажетесь в сложном положении, – пояснил адвокат. – Вероятно, полицейский не запомнил лицо, но запомнил одежду. Он увидит вас в этой одежде и решит, что видел вас. И опознает вас, как женщину, которую тогда встретил на улице.

– Я этого и хочу, – заявила Тельма Белл.

– Зачем вам это?

– Потому что на самом деле меня и близко там не было.

– Вы можете это доказать? – спросил адвокат.

– Конечно, могу! – гневно ответила она. – Неужели вы думаете, что я стала бы так подставляться, если бы не могла? Я хочу помочь Марджори, но я не такая дура, чтобы впутываться в дело об убийстве даже для того, чтобы ей помочь. Я буду носить эти вещи. Пусть полиция опознает меня, если хочет. Сколько угодно! Тот полицейский может поклясться, что видел, как я выхожу из здания. А я после этого докажу, что меня там не было.

– Где вы были? – спросил Мейсон.

– Встречалась с парнем.

– Почему вы так рано вернулись домой?

– Потому что мы поругались.

– Из-за чего?

– А вас это касается?

– Да.

– Из-за Фрэнка Пэттона.

– Из-за чего именно?

– Моему парню не нравился Фрэнк Пэттон.

– Почему? Он вас ревновал?

– Он знал о моем отношении к Пэттону и считал, что тот тянет меня в пропасть. Что я качусь по наклонной плоскости.

– Почему он так считал?

– Из-за контрактов, которые я заключала с помощью Пэттона.

– Что это за контракты?

– Я работаю моделью. Также позирую для художников, иллюстраторов, все в таком роде.

– И вашему парню это не нравится?

– Нет.

– Как его зовут?

– Джордж Санборн.

– Где он живет?

– В отеле «Гилрой», в девятьсот двадцать пятом номере.

– Вы меня не обманываете? Не пытаетесь морочить мне голову?

– Морочить голову моему адвокату? Что за глупости вы говорите?

– Я не ваш адвокат. Я адвокат Марджори Клун, – сказал Мейсон. – Но я хочу быть справедливым и к вам и дать вам шанс.

Тельма Белл махнула рукой, показывая на телефонный аппарат.

– Вот телефон. Позвоните Джорджу, – предложила она. – Его номер: Проспект 83945.

Перри Мейсон подошел к телефонному аппарату и снял трубку.

– Соедините меня с номером Проспект 83945, – сказал он телефонистке на коммутаторе, когда у него спросили номер.

Разговаривая, Перри Мейсон слышал, как девушки о чем-то шепчутся у него за спиной. Он не стал поворачиваться. Он стоял, широко расставив ноги, и прижимал трубку к уху. Послышался гудок, потом щелчок, и женский голос сказал:

– Отель «Гилрой».

– Будьте добры мистера Санборна из девятьсот двадцать пятого номера, – попросил Перри Мейсон.

Мгновение спустя адвокат услышал в трубке мужской голос.

– Алло! – произнес мужчина.

– Примерно час назад Тельма Белл пострадала в автокатастрофе. Сейчас она находится в больнице скорой помощи, – сказал Мейсон. – Мы нашли в ее сумочке ваши координаты. Вы с ней знакомы?

– Что? Повторите еще раз, – попросил мужчина.

Адвокат повторил.

– Это что еще за розыгрыш? – заорал мужчина. – Вы меня за кого принимаете?

– Мы решили, что вы друг, которого, возможно, заинтересует ее судьба. Мы в больнице…

– Какая, к чертям собачьим, больница?! – перебил мужчина. – Я весь вечер провел с Тельмой. Мы с ней расстались не больше получаса назад. И ни в какую аварию она не попадала.

– Спасибо, – поблагодарил Мейсон и повесил трубку.

После этого он повернулся к Марджори Клун.

– Послушайте, Марджори, мы сейчас не станем с вами ничего обсуждать, – сказал он. – Вы можете считать Тельму Белл самым близким человеком в этом мире и лучшей подругой, но только один человек будет слушать вашу версию того, что произошло, – ваш адвокат. Это понятно?

Она кивнула.

– Если вы считаете, что так нужно.

– Считаю, – сказал Мейсон и повернулся к Тельме. – Вы верная подруга, но поймите меня правильно. Все, что Марджори Клун говорит вам, можно вытянуть из вас перед Большим жюри[4]4
  Большое жюри – расширенная коллегия присяжных (16–23 человека), которая определяет обоснованность и целесообразность предъявления кому-либо официальных обвинений и решает вопрос о предании человека суду присяжных (Малому жюри).


[Закрыть] или в зале суда. Все, что она говорит мне, говорится в конфиденциальном порядке, и никакая сила на земле не может разомкнуть мои губы.

– Я понимаю, – кивнула Тельма Белл. Она стояла с очень прямой спиной, причем лицо ее стало белым как мел.

– Вы хотите помочь Марджори выбраться из этой переделки?

– Да.

– Наденьте на себя ее вещи, – велел Мейсон. – Посмотрим, как вы в них выглядите.

Она направилась к шкафу, достала пальто, надела, потом нацепила шляпку.

– Неплохо, – кивнул Мейсон. – А какие-нибудь белые ботиночки у вас есть?

– Нет.

– Вероятно, полицейский в любом случае не вспомнит про обувь. Я хочу, чтобы вы вышли из здания и прогулялись по другой стороне улицы. Сегодня вечером, хотя и не знаю когда, вы увидите, как сюда подъедет машина полиции. Вероятно, вы определите это по номерному знаку. Если не сможете, то обратите внимание, что за машина. Это будет или машина из отдела по раскрытию убийств, или радиофицированный автомобиль. В первом случае из нее выйдут трое или четверо широкоплечих мужчин, но не в форме, а в гражданской одежде. Во втором случае в машине будут двое, а сам автомобиль будет с кузовом типа «родстер» или «купе». Один из мужчин выйдет из машины, а второй останется, чтобы слушать сообщения по рации.

– Думаю, что замечу их, – сказала Тельма Белл. – Что я должна сделать?

– Как только вы увидите, что мужчины направляются в это здание, вы должны пойти по противоположной стороне улицы, словно откуда-то возвращаетесь. Вы можете сказать, что ходили в аптеку за аспирином или что-то подобное – что хотите. Идите прямо в руки полиции. Они начнут задавать вам вопросы. Не нужно сразу говорить им, что у вас есть алиби. Притворитесь, что вы в замешательстве, поставлены в тупик. Отвечайте на вопросы так, чтобы у них возникли подозрения. Разозлитесь на них, скажите, что вы никому не должны докладывать, где были и что делали. Если тот полицейский, который патрулировал улицы рядом с домом Пэттона, что-то заподозрил, если что-то показалось ему подозрительным в поведении Марджи, то он передал коллегам ее описание. С большой вероятностью можно утверждать, что это не столько описание девушки, сколько ее одежды. Марджори увидела человека в форме и запаниковала. Она остановилась, повернулась к нему спиной и стала рассматривать витрины. Вероятно, он тогда это для себя отметил, но в тот момент его волновало совсем другое – он же шел с другой женщиной разбираться с происходящим у ее соседей, и особого внимания на Марджори не обратил. Но после того, как он попал в квартиру Пэттона, нашел сообщения, записанные на листочках, в которых указаны имена Марджори Клун и Тельмы Белл, он должен был задуматься. Он начнет вспоминать, не видел ли он какую-то женщину, которая вела себя странно. Вероятно, он вспомнит пальто и шляпку. Вы, Тельма, окажетесь в неприятном положении. Это может означать дурную славу и много чего еще. Вопрос в том, сможете ли вы это выдержать?

– Смогу и выдержу, – ответила Тельма Белл.

Мейсон повернулся к Марджори.

– Пройдитесь по этой квартире и заберите все принадлежащие вам вещи, – велел он. – Сложите их все в чемодан и поскорее убирайтесь отсюда. Как можно быстрее! Отправляйтесь в какую-нибудь гостиницу. Зарегистрируйтесь под своей фамилией, но сделайте это так, чтобы вас было сложно найти. Какое у вас второе имя?

– Фрэнсис, – сообщила она.

– Вот и зарегистрируйтесь как М. Фрэнсис Клун, также не забудьте, что вы теперь живете не в Кловердейле, – дал указания Мейсон. – Теперь вы живете в этом городе, так и запишите в анкете гостя. Вот моя визитка. На ней указан телефонный номер: Бродвей 39251. Как только заселитесь в гостиницу, позвоните мне в контору, спросите мисс Стрит – это моя секретарша. Она поймет, кто вы. Не упоминайте по телефону никаких имен и никаких фамилий, просто скажите, что вы сегодня со мной разговаривали, и я просил вас сообщить адрес. Назовете мисс Стрит отель, в котором зарегистрируетесь. Затем запритесь в номере. Никуда не выходите, не отходите от телефона. В любое время дня и ночи оставайтесь рядом с телефонным аппаратом, чтобы я мог до вас дозвониться. Заказывайте еду в номер. Не пытайтесь со мной связаться, если не случится чего-то из ряда вон выходящего. Если вас найдет полиция, изобразите на лице детскую невинность, не отвечайте ни на какие вопросы, кроме вопроса о том, есть ли у вас адвокат. Скажите им, что я ваш адвокат. Требуйте, чтобы вам разрешили со мной связаться.

Марджори Клун медленно кивнула, неотрывно глядя на адвоката.

– Вы все поняли?

– Думаю, да.

– Ну, тогда приступайте, – велел Перри Мейсон. – И помните: что бы ни случилось, вы не должны делать никаких заявлений, пока не поговорите со мной. Никому ничего не говорите! Не отвечайте на вопросы. Даже не говорите, кто вы и откуда приехали. Как только вас арестуют, требуйте, чтобы вам разрешили связаться с вашим адвокатом. Покажите им мою визитку. Требуйте разрешения позвонить мне. Если вам позволят позвонить мне, то я по телефону скажу вам, чтобы не отвечали ни на какие вопросы. Если не позволят позвонить мне, становитесь мрачной и угрюмой. Скажите, что если вам не позволяют сделать то, что хотите вы, то вы не станете делать то, что хотят они. Если вам не дадут позвонить мне, вы не станете отвечать на вопросы, которые они задают. И каждый раз, когда вам будут задавать вопрос, а вы будете отказываться отвечать, используйте эту формулировку: вы не станете отвечать на вопросы, пока вам не разрешат позвонить мне. Вы поняли?

– Поняла, – кивнула девушка.

Мейсон направился к двери. Проходя мимо Тельмы Белл, он похлопал ее по плечу.

– Вы молодец, – сказал он.

Он вышел в коридор и услышал, как за его спиной закрылась дверь. Щелкнул замок, потом задвинули задвижку.