Текст книги "Любовь князя Алексея"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-knyazya-alekseya-141488.jpg)
Автор книги: Наталья Бочка
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Любовь князя Алексея
Наталья Бочка
© Наталья Бочка, 2017
ISBN 978-5-4483-7430-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть 1
Глава 1
На рассвете, когда солнце только бросило первые лучи на зелёный горизонт, молодой князь Алексей, решил сходить на реку, искупаться.
Тропинка от поместья извилистая, того и гляди поскользнешься, покатишься. Алексей ловко перепрыгивал опасные уклоны, дорога эта с детства знакома. По ней и народ здешний на реку ходит. Хорошо тут, место тихое, заводь.
Топает Алексей, прошлое вспоминает. Как с дворовыми ребятами бегали сюда раков ловить. Тут же, в казане большом варили. Ели потом, смеялись. Клешнями друг друга пугали. Да, было время. Весёлое. Беззаботное.
Задумался Алексей, да и не углядел, скользнула нога по влажному камышу и в ложбину небольшую попала.
– Аййй!
Упал Алексей, от боли скорчился. В жар сразу бросило. Немного погодя отпустило, вроде. Мысли появились. То ли сломалось что-то в ноге, то ли вывернулось. Как так получилась?
Зашевелился, попытался встать. Больно. Руки, ноги пульсируют. Повернулся Алеша на живот, на колени встал. Огляделся. Кругом камыш склон облепил, невидно далеко. Значит и Алексея ни кто не заметит издали. Попробовал за стебли ухватиться, острый лист больно в руку врезается. Долго возился Алёша, встать пытался. Пальцы в кровь исцарапал, весь в речной грязи вымазался. Барахтается словно слепой щенок, а сделать ничего толком не может. Выдохся. Лёг. Смеётся, от безысходности и от того, что – он, князь с огромным состоянием лежит, как червяк в грязи, с простым делом справиться не может. Побарахтался ещё немного, да и оставил.
Что поделаешь, придётся ждать. Самому тут не справится. Даже если получится встать, то в обратный путь на одной ноге не доскачешь. Да и тропинка под уклон, как одолеешь? Придётся на помощь позвать. А кого? До поместья далеко. Заря только. Кто в такую рань шатается? Покричал немного «эй, да эге-гей». Ни кто не откликается.
Но тут, совсем недалеко, песня послышалась. Голос девичий, льётся быстрым ручейком, приближается. По тропинке девушка бежит. Сарафан, точно колокол и рубаха на ветру развевается.
– Ой!
Увидала Алексея, остановилась. Шаг назад сделала, бежать обратно собралась. Лицо его всё в грязи, наверняка страшным показалось.
Алексей улыбнулся:
– Доброе утро.
– И вам доброго, – остановилась, присмотрелась. Узнала.
– Упал я, – развёл руками Алексей, – ногу подвернул. Поможешь?
– Помогу, конечно, – девушка не смутилась, – А что нужно делать?
– Иди сюда. Встать помоги, – руку протянул.
– Может палку какую найти? Cподручней будет. Я живо, – не успел Алексей слово сказать, девица исчезла.
Потом вынырнула, будто неоткуда, палку несёт, лишние сучья обрывает. Подала. Взял Алеша палку, другой рукой за девушку уцепился. От боли лицо покривилось. Поднялся еле, еле. Выдохнул. Обнял девушку за плечи и поковыляли наверх мышиными шагами. Долго шли. А ведь до поместья, простым ходом, минут десять. Берег обогнули, рощицу. Почти, до сада княжеского дотянули.
Тяжело девушке тащить Алексея, но молчит, тянет. Раскраснелась вся, волосы из косы выбились. Лицо близко, жаром пышет. Глаза зелёные – озорные. Губы пухлые – смешливые. Стройный стан, с формами не малыми. Круглая, мягкая. Славная такая девица. И запах хороший, сладкий.
Устали оба. Выдохлись. Прыгает Алексей на одной ноге, останавливается часто. Утомился очень. Но, на девицу поглядывает.
Кое-как до сада добрели. Она и говорит:
– А ну, давайте я сбегаю мужиков позову или из прислуги кого.
Согласился Алексей. Притулился к дереву, посмотрел, как она побежала. Шустрая такая. Усмехнулся и присел отдышаться.
Немного погодя, набежало слуг, принесли полог большой. Посадили Алешу, да в поместье потащили.
Глава 2
Дома беготня началась. Горничные снуют, княгиня соли нюхает. Ваську конюха за доктором послали. Старый князь посмеивается, мол, много шума от простого случая возникло. Степану Алексеевичу дай повод пошутить и тут возможность не упустил.
– Что-то вы Софья Андреевна, панику разводите, – говорил он жене, – Ну, упал Алёша, подвернул ногу, это же не голову. Молод ещё, до свадьбы заживёт.
– До какой такой свадьбы? – раздраженно стонала княгиня, – вам бы всё шуточки шутить. Единственного сына и то угробить не боитесь. А если бы он покалечился?
Княгиня – женщина впечатлительная. Хоть впечатлительность эта, самой княгиней и придумана. Привычка из мелкой проблемы делать крупную и страдать от этого, складывалась годами.
– Да он молодой, прыткий. Вы матушка, очень много к сердцу берёте, – понимающе кивал князь.
– Прыткий? А лежит, вон – нога опухла. Что теперь делать? Как бы в жар не бросило. Вот вам ваши походы на речку. Научили. Ещё и купаться задумал в такую рань. Ох, ох, – и она прикладывала руку ко лбу.
Лежит Алеша в своих покоях. Слуги вокруг вьются. Хлопочут. Кто припарку ставит, кто чаю подносит. Нога болит. Ноет. К вечеру доктор приехал. Ногу осмотрел, обнадёжил – не перелом. Микстуры оставил. Отужинал с князьями и укатил.
На следующее утро проснулся Алёша поздно. Может усталость вчерашняя сморила или лекарства подействовали. Потянулся. Нога туго забинтована, неудобно. Шнурок дернул, звякнул колокольчик. Дверь отворилась, горничная вошла с кувшином, за ней Прошка слуга Алёшин. Мелкий, поджарый мужичёк. Стал Алексея одевать. А как с такой ногой оденешься, одни неудобства.
Заехал Алексей к родителям на недельку, навестить. Больше полугода провёл в Швейцарии, по здоровью. Мать настояла, а он и не возражал. Но теперь, страшно по родным местам соскучился. Затем, собирался в Петербург. Там жил у тетки последние несколько лет. Жизнь городская более привлекала, чем деревенская. В имении скучно, а в городе каждый день визиты да гулянья.
А тут, на тебе, ногу подвернул. Незадача. Сначала порывался и с больной ногой в Петербург ехать, но вовремя одумался. Теперь ждать придётся, пока поправится. Так и быть, решил отлежаться недельку. К великой радости отца и матери. Остался.
Днём с помощью Прошки в сад выходил, вечера в библиотеке отцовской за книгами коротал. Скучновато, но и в такой жизни свою прелесть можно отыскать. Когда ещё воздухом надышится, да книг начитается. В Петербурге о таком только мечтать приходится. Всё суета. Некогда остановиться.
Как-то вечером, сидит Алёша в библиотеке. Книгу читает. Кресло уютное, нога на мягкой подушке. Рядом на столике свеча. Вокруг полумрак. Шкафы с книгами, словно с тёмными боками великаны. Вот-вот, кажется, по комнате пойдут. Читает Алёша, оторваться не может. Тут, дверь скрипнула. Силуэт увидал. Горничная чай принесла с пирожными, на столик поставила и уходит. Блеснула в дверях коса русая и исчезла.
Летит время за чтением, пролетает. Очень любил Алёша почитать перед сном часок, другой. А тут, как назло, книга закончилась. А до шкафа, не дотянешься. Встать, целая проблема. Дернул колокольчик. Дверь скрипнула, снова горничная вошла, в потёмках лишь силуэт.
– Чего изволите?
– Подай-ка, мне книгу из того шкафа, – указал Алексей на угловые полки.
– Сейчас, свечу принесу, – вышла. Вскоре вернулась со свечой, – Да какую ж книгу принести?
– Со второй полки. Красную.
Осмотрела полку девушка. Книгу вытянула и обернулась.
И тут, словно глаза у Алёши шире раскрылись. Пламя свечи лицо девушки осветило.
Так это же – Она!
Та самая! Что с реки его тащила. Чуть не вскрикнул Алёша от удивления. Как мог он, про неё забыть? А вот – забыл. И теперь, стоит девушка – его спасительница. Что почти, несла его на себе.
– Ты?! – только и вымолвил Алексей.
– Я? – будто удивилась она.
– Но где же ты была всё это время? Почему не наведывалась?
– Так хозяйка с оказией, в город посылали. За кружевом, да тесьмой.
– Что ж и на минутку не могла зайти?
– Не могла. Хозяйка ругают, если без дела околачиваемся.
Платье серое, передник белый из темноты выхватывается. Лицо круглое как луна. В глазах пламя свечи отражается. Взгляд, будто добрым сиянием наполнен. Губы, чуть улыбкой тронуты.
За дверью шарканье послышалось. Подхватила девушка поднос серебряный с чашкой и скрылась. В дверях Прошка показался.
– Ваше Сиятельство, Алексей Спепаныч, не прикажите постель стелить? Поздно уж. Не начитались?
– Ещё немного, Проша, посижу.
– Как угодно, – слуга ушел.
Алексей книгу отложил.
Как так сталось, что про девушку эту, он не вспомнил ни разу? Даже не поблагодарил как следует. Ведь если бы не она, кто знает, сколько бы на тропинке лежать пришлось. Совесть Алешина зашевелилась. Заерзала. Не к лицу ему неблагодарным оставаться. Нужно этой девушке, что-то в дар принести. Думал, думал, да заснул.
Глава 3
Тридцать с лишним лет прошло с того дня как Софья Андреевна, в девичестве Виноградова, была сосватана за князя Степана Алексеевича Ершова. Тогда ему тридцать восемь минуло, ей восемнадцать.
В расцвете красоты, величаво прекрасна. Высокая и стройная, с гордой поступью и манерами царицы. Лицо точно вылито из тончайшего фарфора. Взгляд черных глаз волновал умы и оставил след не в одном молодом сердце. Но, отсутствие приличного приданного, отталкивало желающих заполучить в жены такую красавицу.
Исстрадавшийся отец Никита Мефодьевич Виноградов, разорённый после манипуляций с акциями, страстно желал отдать дочь хоть за кого-нибудь, лишь бы с деньгами. И когда, на горизонте новых знакомств замаячил князь Ершов, с миллионным состоянием, отец Софьи Андреевны тут же завёл с ним дружбу. Немного погодя, как бы невзначай, предложил породниться. Так, Степан Алексеевич – женился.
А Никита Мефодьевич, спустя пару лет, приказал долго жить, и со спокойствием в отцовской душе, присоединился к многострадальной матушке Софьи Андреевны, что померла двумя годами раньше раньше, от чахотки.
Брак с князем Ершовым, стал удачным не только от того, что Софья Андреевна получила сразу высокий титул и возможность распоряжаться немалыми деньгами. Ещё и потому, что, не смотря на юные годы, она быстро взяла в оборот покладистого и, как ей тогда казалось, пожилого мужа. Спустя пару лет властвовала в его владениях полноправной хозяйкой. Степан Алексеевич, в свою очередь, не сильно сопротивлялся, потому как был вволю пресыщен жизненными утехами и жаждал семейного очага.
Большую тревогу испытывала Софья Андреевна, когда спустя три года замужества всё ещё не была беременна. Вопрос этот настолько сильно занимал, что ни о чём другом думать она просто не могла. В обществе уже не раз затрагивалась эта тема. Знакомые девицы – те, что вышли замуж в одно время с Софьей Андреевной и даже позже, уже были на сносях. Кто-то и по второму разу. Степан Алексеевич совсем не докучал беседами на эту тему, но Софья Андреевна, всё же, испытывала некоторое чувство вины. И вот молитвы услышаны. На седьмом году супружества, княгиня родила сына, названного в честь деда – Алексеем.
Больше Софья Андреевна детей не имела.
В пятьдесят, от былого величия осталась лишь статность. Годы, порой искажают, любое, даже самое красивое лицо. Как ни старалась княгиня удержать былую привлекательность, усилия эти, не могли замедлить естественных процессов увядания. Она тратила немалые средства на борьбу с неумолимым влиянием времени. Порой казалось, что тормозить старение удавалась. И она не замечала, как обманывает себя, убеждая в вечной молодости.
Довольно рано, Софья Андреевна ощутила проблемы женского характера. Князь – Степан Алексеевич, что называется «своё отбегал», и после рождения сына княгиня осталась совсем без мужнего внимания. По воспитанию, скорее ханжа, нежели простых взглядов, а значит и проблема эта отражалась в её нраве, не слишком приятными чертами.
Характер Софьи Андреевны с годами портился. Подозрительная становилась и мелочная. Капризная и нервная. Строгость и жесткость с прислугой подчас была излишней. Всё это совсем не добавляло любви окружающих. Ещё несколько лет назад, княгине не было чуждо понимание и сочувствие, но с годами, больше закрывалось сердце от различных проявлений человечности.
Всё что осталось, от тех чувств, это безмерная любовь к сыну. Только с ним была ласковой и доброй. Только его любила и лелеяла, как никого на всём белом свете.
К мужу, Софья Андреевна испытывала, скорее, снисходительную привязанность дочери к отцу. С годами и это менялось. Князь старел, раздражительнее становилась княгиня. Теперь, это не привязанность вовсе, скорее повинность, какую, нужно отработать за титул и безбедную жизнь. Их общение напоминало разговоры воспитателя с непоседливым ребёнком. Князь в преклонном уже возрасте чудить стал больше, значит и строгое поведение княгини, было вполне оправданным.
С недавнего времени, все дела приходилось решать княгине самолично. Степан Алексеевич, по известным причинам отошел от дел и хозяйствования. А молодой князь Алексей Степанович, в обязанности связанные с поместьем и землями вступать не торопился. Софья Андреевна нередко жаловалась на такую непомерную занятость. Стараясь всё и всех контролировать, подчас, слишком много на себя взваливала. И сама же от этого страдала. Нервная болезнь и мигрени беспокоили довольно часто. Княгиня, очень легко меняла градус настроения. Насколько она, была добросердечна с гостями статусными, настолько, строга с прислугой. Иногда, с самого утра заводила бесконечную песню, замечаний и нравоучений. Порой по целым дням не выходила из своих покоев. Но и оттуда умудрялась руководить.
В такие дни, дом будто замирал. Ни кому не позволялось нарушать драгоценной тишины. Пустели коридоры и залы. Дни, когда Софья Андреевна в покоях – особые. Каждый трепещет. Ожидает. В последний раз, когда горничная Варвара принесла княгине теплый чай – получила десять розог. А дворецкий Тихон, за то, что не принёс почту вовремя, лишен был пищи на сутки. Ни кто не знает, что взбредёт в голову хозяйке. Какие наказания придумает. Каждый боится сделать что-то не так. Тихо, словно видения снуют горничные. На иконы крестятся. Авось пронесёт.
Вот, Софья Андреевна на пуховой перине лежит, с несчастным выражением на строгом лице. На голове чепец батистовый, несколько прядей выбились. Брови, словно крылья ласточки на высоком лбу. Тусклый взгляд темных глаз, остановился на резном столбике кровати. Прямой нос, бледные губы с синими прожилками.
– Подай воды, – голос слабый.
Девушка вскакивает. Воду подаёт. Садится.
– Пиши, – выдыхает княгиня, девушка хватает бумагу и перо, – конюху, карету заложить к воскресенью. Да, чтоб не как в прошлый раз, все бока отбила, до Масловых пока добиралась. Чтоб проверил всё, иначе пусть на себя пеняет. После службы, к Тетериным заверну. Что там они с приёмом решили? – Софья Андреевна задумалась надолго, потом продолжила, – Анисья, к третьему дню, пускай поторопится, собрать припасов на двадцать гостей. И меню подумает, приду проверю. И рыбу, чтобы больше не брала у того купца, слишком он хитрый. Не свежую рыбу подсовывает. Чего удумал. Сама лично пойду на рыбу смотреть. Взял в манеру. Рыбу подсовывать с душком, – княгиня грозно глянула на горничную, будто это она виновата, – Сама, поедешь с Васькой в центр, заберёшь у купца Носова заказ мой. И у Лютикова – портного справишься, к какому числу подъезжать с примерками. Что-то больно долго он, в этот раз. Да, за микстурами к аптекарю не забудь, а то знаю я, вечно что-то забудешь. Никакого толку от вас и за что я вас всех кормлю. Одни дармоеды вокруг. Никакого толку. Никакого.
До самой ночи, даёт Софья Андреевна распоряжения. Часто, утомленная горничная засыпала на стуле. Но, прислуга в этом доме, к чуткому сну приучена. А ну, если хозяйка позовёт и не откликнешься, беды не оберёшься.
Сидит девушка, не заснуть старается. Куда там, голова на плечо так и клонится.
Глава 4
Софья Андреевна и Степан Алексеевич Ершовы в обществе известны как люди очень состоятельные, а их единственный сын Алексей, наследник огромного состояния и завидный жених.
Годы ожидания ребёнка, наложили своеобразный отпечаток на отношение Софьи Андреевны к сыну. Всегда строгая с домашними, маленькому Алёше она многое позволяла.
Ангельское личико и каштановые кудри приводили в восторг всякого, кто видел ребёнка. Красота, унаследованная от матери, обезоруживала и принуждала людей снисходительно относиться ко всем Алёшиным шалостям. В раннем детстве, он не был злостным хулиганом или изворотливым хитрецом. Скорее непоседой и авантюристом.
Если бы не простой нрав отца, Алёша мог быть изнежен чрезмерной любовью матери. Ещё ребёнком он понял свою исключительность. И если бы не правильный подход учителей, кто знает, до чего могла довести бесконечная вседозволенность. Возможно, именно учителя Алексея, сыграли наиболее значимую роль в становлении его характера. То, что под влиянием родительской любви, могло стать сильно искаженным, благодаря наставникам, получилось правильным и прямолинейным.
В свое время Степан Алексеевич, потратил уйму времени и средств на то чтобы сына обучали лучшие педагоги. Затраченное не пропало даром. Княгиня же, сына, по своей указке порывалась держать, но Алёша к отцовской науке больше тянулся.
Детские капризы, сменились отроческой бесшабашностью, а затем восхищенной юностью. Иногда, всё жё, проскакивало наружу неоправданное упрямство, но вовремя пресекалась опытной рукой Синицкого, учителя математики, физики и химии.
Важное место в жизни Алеши занимала, нянька – Анисья. К ней маленький Алёша шел с любыми детскими невзгодами. Ей, доверял секреты. Иногда приходил просто для того, чтобы почувствовать её теплую руку у себя на щеке.
Анисья, полная, с добрым, некрасивым лицом женщина, стала для Алёши той притягательной точкой, к которой он, невольно всегда возвращался. Привязанность эта, едва ли не больше, чем к отцу с матерью. Сколько раз в детстве он плакал, прижавшись к большой груди Анисьи. Рядом с ней проходили тревоги и страхи. Только Анисья, могла сказать те ласковые слова, что маленький Алёша хотел услышать.
С возрастом, внешность Алеши терпела разные метаморфозы. Из ребёнка с лицом Купидона, он превратился в угловатого подростка, а затем в юношу сильно не дотягивающего до красоты Аполлона. Рост слишком высок, резкие черты. Лицо упрямое, движения порывисты. Алексей, вполне соответствовал канонам мужской красоты, которая среди женщин, имеет название – мужественная. К этому времени, больше похож на отца, но резкие черты Степана Алексеевича, усовершенствованы более мягкими чертами материнской породы.
К двадцати пяти годам, Алексей вполне самостоятельный, но пока ещё уступающий навязчивому влиянию матери. Оно было так же велико, как и влияние сына на мать. Но в характере Алексея не присутствовала властность, и пользоваться своей долей влияния ему почти не доводилось.
В свою очередь, Софья Андреевна старалась руководить сыном так, чтобы ему не было слишком заметно. И это довольно ловко у неё получалось. Случалось так, она принимала решения, а он считал, что сам их принимал. Княгиня всегда добивалась своего, в отношениях с сыном. Как, собственно, и с мужем.
В какие-то моменты Алексей понимал, что мать, играет в его делах, большую роль, чем старается показать. Но идейно, взгляды матери и сына, ни когда не наступали друг на друга, и поэтому сопротивляться Алёша не пытался. Даже, где-то, позволял матушке наслаждаться единоличным руководством.
Так постепенно, принимая якобы свои решения, Алексей получил домашнее образование, поступил в университет, закончил его и готовился устроиться на высокую должность в Петербурге. Должность эта, требовала от соискателя блестящей репутации, непогрешимого прошлого, а так же перемены некоторых жизненных укладов. Поступила рекомендация, изменить семейное положение – то есть, жениться. А значит, все силы матушки княгини, теперь направлены на выполнение этого важнейшего пункта, в блестящей характеристике сына.
Глава 5
После встречи в библиотеке Алёша больше не видел девушку. Он старался понять, где и когда она прислуживает. Но столкнуться с ней никак не удавалось. По прошествии нескольких дней, так ничего и не узнал. Задача, представившаяся легкой, оказалась немного труднее.
Алёша корил себя за то, что не расспросил девушку, не узнал имя. И как мог, даже спасибо не сказать? Кто знает, сколько часов пролежал бы в сыром камыше. Неизвестно чем бы обернулось. Алёша, не хотел быть неблагодарным. Совсем не хотел.
Однажды вечером в гостиной, княгиня жаловалась мужу на дороговизну тканей, выписанных из Парижа. И на то, какие скряги соседи Тетерины, не хотят закатить бал по случаю дня рождения дочери. Князь соглашался с женой. Он часто так делал. Приговаривал – «Ты как всегда права, душа моя». Ведь, если он, не будет согласен, это чревато, новыми претензиями и угрожает душевному спокойствию.
Алёша старался не прислушиваться к разговорам родителей и окунулся в чтение знаменитой поэмы. Весь интерес заключался в буквах и строчках. Но, как оказалось, ровно до того момента, пока матушка не позвонила и не вошла горничная. Тогда, внимание Алеши стало рассеянным.
– Пусть Лиза принесёт образцы тканей, – приказала Софья Андреевна.
Горничная удалилась и через пару минут в дверях показалась девушка с золотистыми волосами.
Это была – Она.
– Подай Степану Алексеевичу, – указала княгиня на мужа.
Девушка послушно подошла к старому князю и протянула альбом.
Алёша замер.
В свете гостиной, то ли, свет этот волшебно падал, а может, пышный интерьер дорисовал впечатление, но – девушка, показалась сказочной принцессой в платье горничной. Удивительно соблазнительные формы, только сейчас заметил Алексей. Раньше, видимо, не до того было. Но теперь, девушка предстала перед ним в совершенно новом свете. Румяна и свежа, точно великолепная булочка, только испеченная талантливым пекарем. Лицо, словно сияло изнутри. Светло-серое платье струилось и превращало каждое движение в игру фантазии соблазнённого зрителя.
Несомненно – хороша.
Этот – третий взгляд на девушку, как будто включил внутри Алёши, неизвестный механизм. Медленно, он завертелся и стал набирать обороты. То, что видел раньше, уже не считалась. Забылось. Стерлось.
Теперь, только теперь, Алексей посмотрел на девушку, в первые – по-настоящему.
– Алёша, посмотри и ты какие ткани я заказала. Там и для тебя есть. В Париже мастера не то, что наши, – голос матери, стальной пилой резанул по разгулявшемуся воображению.
– Увольте маменька, – очнулся от грёз Алексей, – Я соглашусь с тем, что выберете Вы.
– Вот за что я тебя люблю мой дорогой, ты никогда не перечишь матери, – улыбнулась Софья Андреевна.
– Что вы маменька, вам перечить себе дороже обойдётся, – шутливо произнёс Алёша.
– Вот видите, Степан Алексеевич, ваш сын во всём полагается на мой исключительный вкус. А вы, пытаетесь спорить. И если бы я вас не останавливала вовремя, то и сейчас бы бегали в крестьянском кафтане по полям. И чего у вас всё руки тянутся к рогожке да лаптям. Время сейчас не то, чтобы князю в холсты рядиться.
– Но моя дорогая, я спорю только по тем вопросам, в которых признаю большую свою компетентность. В вопросах женских, спорить с вами, Боже упаси. Я за удобство, а ваши шелка да бархаты разные, на поле не совсем к месту бывают. Согласитесь.
С того дня, появилась у Алёши новая забота. Теперь, ему очень хотелось встретиться с горничной Лизой наедине. Что-то подарить. Он вытянул из фамильных драгоценностей колечко с изумрудом в золочёной огранке. Дело за малым, встречу устроить. Ходил Алеша по дому, прихрамывал. К горничным присматривался. Но передать через кого-то столь щепетильную просьбу не решался. Если матушка узнает, хлопот не оберёшься.
Решил выжидать момента, когда самому удастся Лизу повстречать. Было пару случаев, но не удобных. То она с тазом шла, то с подносом. Потом решил – как будет. С тазом значит с тазом. Но и это не получалось. Видел Лизу пару раз, то в гостиной, то по лестнице пройдёт. И всё сильнее хотел личной встречи.
Что-то романтичное зарождалось в груди. Мечтательное.
Представлял, как подарит колечко и Лиза будет рада. Может даже в щёку поцелует. А то и в губы. Забывался Алёша, мечтал. А в мечтах этих, совсем не романтично всё поворачивалось. В другую сторону мысли заносились. Терял грань, которую в жизни переходить не престало.
Но что поделать – тело молодое. В уме фантазии расплодились. Это же – только фантазии. Ни кто о них не узнает.
Но когда спать ложился, с новой, ещё большей силой многое мерещилось. И тело начинало выкручивать. Мысли с кровати подбрасывали. Словно демон какой вселялся. И хотелось вставать, идти туда. Где Она спит. Прокрасться. И утащить её в невиданное место. И бесконечно наслаждаться, до изнеможения.
И засыпал Алёша в поту и желании.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?