Текст книги "Вальс над бездной"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vals-nad-bezdnoy-172174.jpg)
Автор книги: Наталья Калинина
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Ты так и не будешь есть? – спросил, перехватив его взгляд, Ивасин и усмехнулся. – Понимаю. А я вот, представь себе, голодный.
– Петь, как ты вообще живешь? Я имею в виду, как ты можешь вот так жить, будто ничего не случается, когда вокруг происходит столько всякого дерьма?
– Ну… Кому-то же надо это «дерьмо», как ты выразился, разгребать. И я его, к сожалению, повидал уже столько, что у меня к нему выработался иммунитет. Хотя… Знаешь, может, я все это и разгребаю, потому что не такой уж циничный, каким кажусь на первый взгляд. У меня дочь – подросток, и от мысли, что какой-то… Петр недоговорил, но Дэн и без слов понял. Наполнил свой стакан водой и сделал глоток. – Вернемся к нашим жертвам, – продолжил Ивасин. – Три молодые женщины, возраст между двадцатью и двадцатью пятью годами. Одна задушена, две зарезаны. На теле каждой обнаружена твоя книга.
– Одна и та же?
– Нет. Разные.
– Названия? – попросил Дэн. Ивасин достал из кармана мятый блокнот, отлистал несколько страниц и показал ему. Первая мысль, что преступления могли быть скопированы из его книг, тут же отпала. Да это и было бы, наверное, слишком киношно.
– Книги открыты на какой-то странице или закрыты?
– В том-то и дело, что закрыты, – ответил Петр.
– Ясно, – кивнул Дэн, хоть ничего ясно ему не было. За что хвататься? За названия? За обложки?
– Фотографии у тебя есть? Мне бы увидеть, какие это издания. Из-за обложек.
– Сброшу чуть позже, – понял Петр. – Но мне кажется, что издания тоже разные. Книги оформлены не в одном стиле. Так что не в художнике дело.
– Хорошо, Петь, я посмотрю. Не знаю, как смогу вам помочь, но сегодняшнюю ночь проведу за перечитыванием собственных опусов. Да, дай еще мне имена этих девушек. Проверю, они мои читательницы или случайные жертвы.
– Да, пожалуйста. И еще посмотри свою личную переписку. Может, кто-то тебе угрожал? Или выказывал тебе свое недовольство – книгами ли, поведением на встречах или еще чем? Кстати, интрижек у тебя с читательницами не случалось? Ну, мало ли… Может, какой-нибудь ревнивый муж одной из них мстит? Или, напротив, отвергнутая поклонница?
– Какие тут интрижки, Петь? – поморщился Дэн. – Ни с одной из читательниц не было у меня отношений. Я даже в личную переписку с ними не вступаю практически. Хотя сообщений получаю много. Амурных в том числе. И с негодованиями тоже. Кому-то не ответил. Кому-то не понравилась книга. Кого-то возмутило что-то в поведении героев. Петь, если подозревать каждого написавшего мне…
– Да-да, я так, просто направляю тебя. Вдруг что-то вспомнится или обнаружится. Даже если тебе покажется незначительным, сообщи мне.
– Я тебе завтра позвоню, отчитаюсь, – пообещал Дэн и вытащил портмоне, чтобы расплатиться за обед. Но Петр протестующе поднял руку:
– Сегодня я угощаю. Раз пригласил.
– Жаль, не дружеский обед у нас на этот раз вышел.
– Мне тоже жаль. Что ж тебя, детективщика разэтакого, во всякие криминальные истории втягивает? Весенин, пиши лучше детские сказки!
– Сказки тоже страшными бывают, – возразил Дэн.
– Завези мне своих книг. Именно те издания, фотографии которых я тебе скину. Мы тоже… почитаем. Всем отделом. Глядишь, поклонников у тебя прибавится, – попытался шуткой сгладить мрачность разговора Петр.
– При других обстоятельствах это бы меня обрадовало, – без улыбки ответил Дэн.
* * *
Лиза закрыла дверь и перевела взгляд на тяжелые пакеты. Улов, как Дэн выразился, был на самом деле богатым. Но радости от покупки она уже не чувствовала. Интерес к новым книгам пропал, словно перебитый аппетит. И дело было в романе, который Лиза не собиралась покупать, но купила. Она села на пол, покопалась в пакетах и вытащила книгу Дэна «Снежный вальс».
Зачем она осталась на встречу – и себе не могла объяснить. Приехала на ярмарку купить книг, переходила от стенда к стенду, брала визитки и буклеты, мечтая, что когда-нибудь сама будет работать в этой отрасли. А потом услышала, как объявляют выступление Дэна, и не удержалась. Все шло хорошо ровно до того момента, пока одна из читательниц не задала ему последний вопрос. «Может, я до этого просто не любил», – ответил Дэн, и эта фраза раскроила сердце надвое. Больно стало не столько от его слов, хоть Лиза сразу поняла, к кому они относились – не к ней, а к Амалии, – а от того, что, работая над этим чертовым «Снежным вальсом», любя Амалию и думая о ней, Дэн, похоже, включил в книгу моменты, которые связывали его и с Лизой.
И все же, хоть она собралась уйти сразу после завершения встречи, зачем-то дождалась Дэна. Просто невыносимо захотелось увидеть его еще раз. Но звонок следователя разбудил тревогу. Лиза не поверила, что Ивасин пригласил Дэна только на дружеский обед. Ее интуиция в тот момент ощетинилась иголками, пребольно уколола тяжелыми воспоминаниями и внезапной догадкой, что недоговоренность Инги имела совсем другой смысл. Мачеха увидела в картах что-то такое, о чем предпочла промолчать. И это была вовсе не свадьба Дэна с Амалией, как предположила Лиза.
Она повертела в руках книгу, но, так и не решившись открыть, положила на обувной шкафчик. А затем прошла в комнату и включила компьютер. Оказывается, так просто нарушить данное себе обещание. Оказывается, даже прошлые уроки тебя ничему не учат, когда дело касается человека, которого так и не сумела забыть. Лиза долго искала на странице Дэна среди множества его снимков с фотосессий, встреч с читателями и других мероприятий тот, который бы подошел. Ей нужна была фотография Дэна – настоящего, а не того образа, в который он, словно артист – в роль, воплощался во время выступлений. Пролистывая один за другим снимки, Лиза вспоминала Дэна таким, каким знала и помнила – простым, надежным, отзывчивым. В одни моменты – растерянным и немного смешным, в другие – собранным, а иногда и жестким. Дэн никогда не пытался очаровать ее, как своих читательниц, не флиртовал с нею, не соблазнял, не обещал, не зазывал. С нею он был самим собой. Но он так тщательно оберегал свою частную жизнь, что не выложил на странице ни одного любительского снимка. Лиза закрыла папку, перешла на страницу подруги Дэна и среди ее личных фотографий нашла ту, которую искала. Автором снимка, сделанным около года назад, была, скорее всего, сама Дина. Дэна она сфотографировала в момент задумчивости, когда мужчина сидел у нее на кухне, обхватив одной ладонью чашку и устремив взгляд в окно. «Весенин замечтался о персонажах», – оставила Дина подпись. А Лизе представилось, как Дэн очнулся от задумчивости и растерянно улыбнулся подловившей его в объектив подруге, а потом наверняка что-то по-доброму проворчал. Лиза скачала снимок себе в компьютер и закрыла браузер.
Около года назад она пообещала себе не искать больше по фотографиям пропавших людей и животных. И никому с тех пор не рассказывала о своих способностях. Она бы сдержала данное себе обещание, если бы не тревога за Дэна. Что выйдет из ее затеи – Лиза не знала, потому что никогда не пыталась увидеть по фотографиям будущее. Но сейчас ее не останавливало даже то, что, «врываясь» к Дэну, она рисковала наткнуться на его чувства к Амалии. Пока не растеряла решимости, Лиза сосредоточилась на фотографии и вскоре почувствовала присутствие мужчины так, будто он сидел с ней рядом. Может быть, в этот момент он тоже ощутил что-то странное: внезапно подумал о Лизе или ему показалось, будто кто-то смотрит ему в затылок. Может, он даже провел рукой по волосам или оглянулся. Лиза невольно улыбнулась. Но ощущение приятного тепла внезапно сменилось сильным ознобом. За шиворот будто посыпалась колкая ледяная крошка. Лежащие на клавиатуре руки сковало холодом, который от пальцев поднялся к плечам и стиснул тело панцирем. Лиза тихо охнула – не столько от пронзившей ее боли, сколько от ужаса, потому что узнала этот холод – самое страшное, что случалось в ее поисках. Следом за этим контакт с Дэном прервался. Но за мгновение до того как ледяной панцирь выпустил ее из плена, Лиза успела увидеть, как Дэн откидывается назад, будто от сильного толчка, и его живой до этого взгляд гаснет.
Она вскочила на ноги так поспешно, что чуть не опрокинула стул. Ее колотило, но на этот раз уже не от холода. Сердце в груди гулко ухало, как после спринтерского забега. Дрожащей рукой Лиза подергала мышку и, не закрыв фотографии Дэна, нажала на опцию выключить компьютер. А затем схватила телефон и набрала номер мачехи.
– Ты увидела Дэна мертвым, – сказала Лиза, едва Инга отозвалась. – Вот что ты недоговорила. Так?
В трубке повисло тяжелое молчание, которое ответило яснее всяких слов. Лиза зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда Инга заговорила:
– Не только это. Но и то, что в опасности может оказаться любимая им женщина.
– Почему ты мне не сказала? Почему, Инга?
В глазах защипало. Лиза шумно шмыгнула носом и вытерла слезы ладонью. Инга с папой вернулись домой два дня назад. В трубке раздавались отдаленные шумы: звон тарелок, голосок брата, какое-то металлическое лязганье – наверное, Тема возил по столу машинки. Лиза явно представила себе картину, как Инга помогает на кухне Нине Павловне убрать со стола после обеда, а Тема вертится рядом, играет и смешно рычит, изображая машинный мотор. Только эта идиллия семейного уюта не успокоила, напротив, расстроила еще больше.
– Лиза… – сказала ласково Инга после паузы, в которую подбирала нужные слова. – Что тебе дало бы это знание? Ничего. Только бы измучило.
– Я все равно узнала бы. Рано или поздно. И узнала.
– Как – не спрашиваю…
– Я нарушила данное себе обещание, – с вызовом ответила Лиза. – Потому что ты недоговорила.
– Я не хотела гадать, – напомнила Инга.
– Да-да, помню! Я сама настояла. Но ты ничего мне не сказала.
– Потому что ты хотела знать совсем другое. Тебя в первую очередь волновало, останется ли Дэн с этой женщиной.
– С Амалией.
– Да, с ней. Но я увидела иное.
– Его смерть.
Инга помолчала, а затем протяжно вздохнула:
– Лиза, девочка моя, послушай… Ничего нельзя изменить, как бы нам этого ни хотелось. Можно попытаться, но в таком случае изменятся лишь обстоятельства, а не само событие. Я пыталась… Раньше.
– Тогда зачем? Зачем нам дано знать заранее? Ради чего? Если ничего, как ты говоришь, нельзя изменить? Это не дар! – выкрикнула Лиза. – Это проклятие!
– Не говори так, – тихо попросила Инга. Но Лиза уже, не попрощавшись, сбросила вызов и швырнула телефон на компьютерный стол. От сотрясания черный экран выключенного, как ей думалось, компьютера вновь зажегся, явив фотографию задумавшегося Дэна. Лиза прикрыла глаза и длинно выдохнула. Потом, когда утихомирятся разбуженные эмоции, она вновь перезвонит Инге и попросит прощения за свой взрыв. Мачеха ни в чем не виновата. И увиденное наверняка тяготит ее тоже.
Лиза ходила по комнате размашистым шагом и, сама того не подозревая, в этот момент была очень похожа на своего отца. Так же хмурила брови и сжимала губы. Похоже двигалась – резко, быстро, твердо и решительно. Но, однако же, внутри нее рыдала маленькая девочка, столкнувшаяся с неразрешимой задачей. Предупреждать Дэна бессмысленно. Он не то чтобы не поверит. Ей он поверит. Только вряд ли его остановит предупреждение. Он не оставит Амалию. А в ситуации опасности без раздумий бросится ее спасать. На какое-то мгновение Лизе показалось, что она нашла выход – непростой, но вполне себе решение: пусть Амалия сама бросит Дэна. Но Лиза тут же отвергла эту мысль: это мало что даст. Даже если Дэн не будет вместе с Амалией, это не значит, что он перестанет ее любить. Изменятся обстоятельства, но не само событие. Лиза в отчаянии села на пол и обхватила руками голову. Инга оказалась права: лучше ей было не знать.
3
Сегодня Амалия никак не могла сосредоточиться на работе. Буквы развернутого на мониторе договора расплывались и не желали складываться в наполненные смыслом слова. А намеченное на завтра подписание контракта, которого она добивалась столько времени, уже не вызывало радости.
Впервые за все время знакомства с Дэном Амалия поняла, что ничего не знает о нем. Ничего, кроме той обязательной информации, которую узнаешь о своем избраннике в первую очередь: возраст, социальное положение, профессия и родственные связи. Все эти анкетные данные Амалия изучила досконально, как если бы вздумала принять Весенина к себе на работу и попросила службу безопасности предварительно «пробить» кандидата. Тридцать два года, на пять лет младше ее, но это неважно. Популярный писатель. Финансовая ситуация стабильная. Имеет собственное жилье. Из родственников – мама-пенсионерка, в прошлом – медсестра. Из близких друзей – сценаристка Дина Успенская и следователь Петр Ивасин. Окончил Дэн какой-то не очень престижный вуз в отличие от самой Амалии. И всего этого – успеха, известности и финансового благополучия – добился сам. То, что они были разными, Амалии не казалось помехой. Противоположности притягиваются. Да и они, как день и ночь, две половины одних суток, не просто дополняли друг друга, но и складывались в одно целое. Амалия оперировала цифрами, Дэн – буквами. Она была жаворонком, он – совой. Она привыкла планировать и прогибать условия под себя, он же подстраивался под обстоятельства и не чурался импровизации. И все же, несмотря на эту разность, они подходили друг другу. Настолько, что Амалия решила выйти за него замуж. Дэн не растерялся от ее прямоты, не стал придумывать отговорки, а просто улыбнулся и поцеловал Амалию в висок. И она поняла, что дело решено. А дату назначит после того, как заключит важную сделку.
Все шло идеально – ровно до вчерашнего вечера. Они не виделись несколько дней, и Амалия решила устроить Дэну сюрприз: заказала в ресторане еды на его адрес, взяла такси и приехала без предупреждения. Это ей тоже нравилось в Дэне: он никогда не требовал предупреждать заранее о приезде. И эта единственная спонтанность, которую Амалия допускала в своей жизни, невероятно ее возбуждала. Нередко она заставала Дэна за работой. И тогда располагалась в его кабинете и издали наблюдала за ним. Ей очень нравилось смотреть, как Дэн быстро набирает текст, как в моменты задумчивости ерошит волосы или, если у него что-то не получается, хмурится. Но она никогда не интересовалась тем, что он пишет. Амалия предпочитала деловую литературу и чтение развлекательной считала бесполезной тратой времени. Впрочем, Дэн никогда не попрекал ее нелюбовью к художественным книгам и безразличием к его работе. Она же в ответ не напрягала его подробными рассказами о своем бизнесе и деловых партнерах.
Но вчера Амалии показалось, что Дэн не рад ее приезду. Хоть он тут же и предложил кофе и проводил гостью на кухню, на прямой вопрос ответил, что просто устал на выставке. Это было похоже на правду, но интуиция Амалии, отточенная в ее сфере до жала, кольнула недоверием.
– Ты работал? – спросила она, оглядывая его книги, разбросанные по столу.
– Да. Да, – ответил Дэн рассеянно и собрал книги в одну стопку. Наверное, это был хороший момент, чтобы наконец-то спросить о его детективах, но мысли Амалии в тот момент были совсем не о том. Она не видела Дэна несколько дней, она соскучилась по запаху его кожи, поцелуям и его сильным рукам на ее талии. И потому без слов обняла его и привлекла к себе, желая, чтобы он овладел ею прямо тут, на столе, среди книг. Звонок в дверь прозвучал совсем не вовремя, и Амалия пожалела, что поторопилась с доставкой еды.
Ночью она проснулась от того, что замерзла. Дэна не оказалось рядом, но в первый момент Амалия не придала этому значения. Случалось, что он вставал посреди ночи записать какую-то мысль, а то и вовсе усаживался за компьютер и работал до рассвета. Но уснуть отчего-то вновь не могла. Амалия поднялась, накинула пеньюар и решила поискать Дэна. К своему удивлению, застала она его не в кабинете, а на кухне. Полураздетый, он сидел у окна и растирал себе левую руку. И та болезненная гримаса, которую Амалия успела заметить, прежде чем Дэн, увидев ее, натянуто улыбнулся, не понравилась ей.
– Что с тобой? – встревожилась она.
– Ничего. Так… Просто не спится.
– Я же вижу, что не «просто не спится», – упрекнула Амалия. – Что с рукой? Свело судорогой?
Но Дэн качнул головой и нехотя ответил:
– Нет. Разболелась. Иногда бывает.
– Почему?
– Старая травма. Сломал позапрошлым ноябрем, когда попал в аварию.
– Дэн, тебе надо найти хорошего физиотерапевта!
– Это случается редко. Видимо, погода сменится. Согревающая мазь, отдых – и к утру буду как новенький.
Амалия молча забрала у него тюбик и сама намазала ему предплечье.
– Ты не рассказывал мне про аварию, – упрекнула она.
– А зачем? – удивился он.
– Затем, чтобы я знала, что иногда тебя мучают боли. И могла бы тебе помочь, – ответила Амалия вроде бы игриво, но по лицу Дэна неожиданно скользнула тень, как если бы болела у него не только рука. Однажды, еще в начале их знакомства, он так же внезапно переменился в лице, когда Амалия в разговоре упомянула университет, который окончила.
– Что случилось, Дэн? – насторожилась она. – Что случилось тогда?
– Так…
– Расскажи!
– Тебе будет скучно, – ответил он и улыбнулся ей такой невинной улыбкой, будто она была не его женщиной, а одной из читательниц, которая задала неудобный вопрос. И это неожиданно сильно задело Амалию. Она промолчала, но Дэн понял, что обидел ее.
– Это и правда неинтересно, Амалия. Ну, разбил я машину, поломал руку. Что тут может быть любопытного?
– Извини, – ответила она, сделав вид, что поверила. Дэн задумчиво потер предплечье, а затем поднял на Амалию серые глаза:
– Пойдем спать. Тебе рано вставать.
Он уснул раньше нее, а она еще долго лежала без сна, глядя в невидимый в темноте потолок и думая о том, что Дэн не только не откровенен с ней, но и выстроил между ними преграду, спрятав от нее какие-то свои воспоминания.
Встала Амалия по своей привычке рано, быстро собралась и перед уходом заглянула в спальню. Дэн спал, раскутавшись до пояса и откинув на освободившееся место руку. Она не стала будить его, так и ушла, унося разъедавшую сердце тревогу…
Поняв, что так и не сможет сосредоточиться на работе, Амалия закрыла документ и вошла в Интернет. Для начала она поискала в новостных лентах упоминания об аварии. Весенин – личность известная, наверняка где-то проскользнула такая информация. Но ничего не обнаружила. Тогда Амалия открыла страницу Дэна в Сети и принялась внимательно ее изучать. Она пролистывала запись за записью: новости о выходе книг, работе над романом, съемках сериала, ссылки на интервью и расписание читательских встреч. Снисходительно пробегала взглядом восторженные отзывы от читательниц, усмехалась виртуальным открыткам и сердечкам. Дэн реагировал на все сдержанно, и это казалось Амалии правильным. Но, однако, точившее ее беспокойство так и не отпускало. Она уже поняла, что вряд ли узнает из публичных записей Дэна что-то о той ситуации, о которой он не захотел говорить. Но все равно продолжала отлистывать ленту постов, пока не дошла до февраля прошлого года. Дэн сделал лишь одну запись – перепост чьей-то рецензии. И между этим постом и предыдущим был перерыв в два с половиной месяца. Вот в этот период что-то и случилось. Дэн сказал, что авария, и это было похоже на правду. Если он получил травму, ему было не до интервью, публичных выступлений и даже простых записей в блоге. Амалия откинулась на спинку кресла, коря себя за неприсущую ей паранойю. Можно возвращаться к работе. Ничего она больше не найдет. Но в тот момент, когда она уже собралась закрыть страницу, вдруг обнаружила то, что упустила. Дэн не делал перепостов рецензий, но для этой сделал исключение. Автором значилась Лиза Чернова. Амалия перешла на страницу девушки и узнала в ней дочку бизнесмена Чернова, с которой познакомилась на вечере. Амалия пролистала ленту постов Лизы до начала прошлого года и внезапно наткнулась на поздравления от Дэна. С глухо бьющимся сердцем она открыла короткую переписку в комментариях:
– С днем рождения, Лиз.
– Спасибо, Дэн. Как ты?
– Норм.
– Как рука?
– Тоже норм. Заживает.
Лиза поставила его последнему комментарию лайк, и на этом их публичная переписка закончилась. Невинный на первый взгляд разговор, но Амалии он сказал о многом. Во-первых, Лиза ей соврала: она была знакома с Дэном раньше. Во-вторых, знакомство их было ближе, чем общение популярного писателя и поклонницы. Для Дэна ее рецензия оказалась важна. Он не поздравлял своих читательниц с днем рождения. Лиза же в отличие от вездесущих поклонниц знала о его травме. Конечно, если между Лизой и Дэном что-то и было, то это уже осталось в прошлом. Так Амалия попыталась себя успокоить, но ей опять вспомнился ночной разговор с ним и его реакция на ее расспросы. Не мешкая, она решительно сняла трубку внутреннего телефона и вызвала к себе начальника службы безопасности.
– Игорь, узнай все, что можешь, о Лизе Черновой, – сказала Амалия, едва рослый и широкоплечий Сушнов переступил порог ее кабинета. – Ее отец замолвил за нее словечко. Нужно, как обычно, «пробить» кандидатку.
Амалия даже улыбнулась, хоть ей с трудом удавалось держать лицо. Да что же это с нею творится! Она не считала себя ревнивой. Нет чувства глупее и противнее ревности! Да и ее никогда не бросали мужчины, потому что такую, как Амалия, не бросают. Это она ставила точку в отношениях, когда ей становилось в них скучно. Но Сушнов сверлил ее своим тяжелым и проницательным взглядом, словно разгадал истинный интерес начальницы к «кандидатке».
– Что, Игорь? – не выдержала она.
– Данные, Амалия Станиславовна, – спокойно ответил Сушнов. – Что-нибудь еще известно об этой девушке, кроме имени и фамилии?
– Ах да, – спохватилась Амалия. Да что это она ведет себя как дура?
Игорь записал все, что она сказала ему. Сушнов – профессионал в своем деле. Он и его люди способны быстро раскопать о кандидате на должность все, вплоть до школьного расписания уроков.
– Ясно, – отрапортовал Сушнов и вопросительно посмотрел на Амалию, ожидая еще распоряжений.
– Иди, Игорь, – отпустила его она. Но когда начальник службы безопасности уже открыл дверь, внезапно решилась: – Погоди, Игорь! Поищи все, что есть, о Денисе Весенине. Не его интервью, а личную информацию. И займись этим ты, персонально, а не твои ребята. Понимаешь?
Сушнов не выдал своей реакции даже мимолетным движением брови. Умница. Все правильно понял. С ним, несмотря на его тяжелый взгляд и вечно угрюмое выражение лица, легко работать. Когда Игорь ушел, Амалия протяжно выдохнула и помассировала себе шею. Разговор оказался таким напряженным, что мышцы будто окаменели. Надо будет после работы заехать в знакомый салон. Амалия снова сняла трубку и отдала распоряжение секретарю записать ее на сеанс массажа. А затем отыскала магазин электронных книг и купила последний роман Дэна.
К обеду она успела дочитать книгу и сделала два вывода. Во-первых, у Дэна действительно есть талант. Пишет он так, что даже ее, не любительницу развлекательной литературы, захватило. А во-вторых, Дэн написал этот роман, между строк которого открыто читалась его личная беда, вовсе не об Амалии. Но главный удар ожидал позже, когда Сушнов вошел к ней в кабинет без стука и выложил на стол два отчета.
– Чернова чиста, Амалия Станиславовна. Ответственная, с отличием оканчивает вуз, ни в каких скандальных историях замешана не была. Я имею в виду пьяные вечеринки, наркотики, беспорядочные связи и прочее.
– Хорошо, Игорь, – коротко ответила Амалия и перевела взгляд на второй отчет.
– Амалия Станиславовна, вот тут… – Сушнов замялся. И она грешным делом подумала, что начальник службы безопасности раскопал какие-то непотребные снимки. Амалия с опаской открыла первую страницу, пробежала взглядом верхние строчки, а затем подняла на Игоря глаза:
– Это… что?
– Это из новостей, Амалия Станиславовна. Журналисты уже пронюхали. А другая история огласке предана не была. Оно и понятно почему. Потому что за ней стоял влиятельный человек со связями. Если что и просочилось, то все быстро подтерли и замяли. Я нашел что смог.
– Спасибо, Игорь, – сухо ответила Амалия и сделала ему знак уйти.
Она быстро прочитала отчет Сушнова. Ни первая «история», ни вторая ей не понравились, хоть Дэн и имел к ним косвенное отношение. Но дойдя до последней страницы, Амалия почувствовала, будто ей на плечи опустилась вся земная тяжесть. Дрожащей рукой она провела по лбу и в отчаянии воскликнула:
– Что же ты натворил, Денис! Что же ты натворил…
* * *
Быть к утру «как новенький», как он оптимистично пообещал Амалии, не получилось. Напротив, проснулся Дэн разбитым, раздавленным и без настроения. Рука так и не прошла. И не просто ныла, а по-настоящему болела, словно травмировал он ее только вчера. Впрочем, погода тоже изменилась: в окно не заглядывало с утренней улыбкой солнце, а сердито хлестал дождь. Амалия уже ушла. Не разбудила его перед уходом, не попрощалась. И, похоже, даже не выпила кофе: купленная накануне коробка с капсулами так и стояла нераспечатанной. Сообщений Амалия тоже не оставила. Дэн повертел телефон и отложил: напишет он ей позже. Взгляд скользнул по небольшой стопке книг и ежедневнику с заложенной между страниц ручкой. Вот истинная причина его утреннего ненастроения: не обида Амалии, не горчившее кофейным осадком раздражение на нее, а новость, которую сообщил вчера Ивасин. Из-за неожиданного визита Амалии Дэн так и не смог как следует поработать. Только и успел узнать, что одна из убитых девушек все же была его подписчицей, а две другие – нет. Дэн включил кофеварку, надел очки и открыл ежедневник.
За завтраком он пролистал все три книги, но навскидку ничего общего между ними не увидел. Это были не серийные романы. Главные героини принадлежали разным типажам и не походили по описаниям на реальных жертв. Их имена тоже не совпадали с именами погибших девушек. Книжные убийства были совершены разными способами и отличались от описанных Петром. Мотивы тоже различались: наследство, ревность, в третьей книге убийца вообще стал им поневоле. В названиях тоже не виделось ничего общего.
Дэн снял очки и потер уставшие глаза. Он выпил две чашки кофе, исписал в размышлениях несколько страниц ежедневника, на какое-то время даже отстранился от боли, но так и не сумел понять хоть что-то. «Никто лучше тебя не знает твоих книг», – сказал ему Петр, но Дэн сейчас бы с ним поспорил. Да, никто лучше автора не знает своих произведений, но нередко читатель видит в них смысл, который писатель даже не думал туда вкладывать. Возможно, неплохой идеей будет пролистать читательские отзывы. Или попросить о помощи кого-то, кто хорошо знает его книги и умеет отлично распутывать детективные загадки. В первый момент Дэн подумал о близкой подруге Дине, но тут же отверг идею: однажды он уже втянул Дину в историю. Да к тому же она не детективщица, а сценаристка, хоть и пишет сейчас сценарии по его романам. А вот Мария Светова, с которой у него были приятельские отношения, могла бы ему помочь. Дэну искренне нравились книги Марии за лихо закрученную интригу и искрометный юмор. И она сама тоже очень нравилась как человек: веселая, не заносчивая (несмотря на славу), шутливая и озорная. С нею совместные встречи с читателями всегда проходили весело и интересно. Они уже давно неплохо общались, и Мария действительно могла бы ему помочь. Если, конечно, у нее сейчас не аврал перед сдачей рукописи.
– Маш, – сказал Дэн, когда писательница взяла трубку. – У меня к тебе дело на сто миллионов.
Мария засмеялась и ответила, что предпочитает получить сто миллионов в евро. То, что она шутила, обнадеживало.
– У тебя сейчас дедлайн?
– Нет, я уже сдала рукопись. Отдыхаю. Что у тебя за дело, Дэн? – спросила уже серьезно Мария.
Дэн покосился на лежащие на столе книги и неожиданно передумал. Хоть он и доверял Световой, но лучше изначально посоветоваться с Ивасиным.
– Маш, ты, кажется, работаешь через агента? – на ходу придумал он. – Могла бы ты меня с ней познакомить? Это не для меня, а для одного человека.
– Автора?
– Нет! – Дэн улыбнулся, подумав о Лизе. – Понимаешь, такое дело…
Мария выслушала его и пообещала перезвонить. В ожидании звонка Дэн успел принять душ, побриться, проглотить таблетку обезболивающего и почитать часть отзывов на свои книги в Интернете. Но даже читательские рецензии не помогли ему понять, какое отношение его книги могли иметь к убитым девушкам. Возможно, и не стоит искать совпадения в сюжетах? Главное в них – имя. Его имя на обложке.
– Черт знает что, – выругался Дэн и бросился к зазвонившему телефону, как к спасительному кругу.
Поговорив с Марией, он тут же вышел в Интернет и отправил Лизе сообщение со своим новым номером и просьбой срочно перезвонить. Лизы в тот момент в Сети не было, но уже вскоре раздался звонок.
– Дэн? – ее голос звучал немного обеспокоенно, но удивления в нем не было. – Что случилось?
– Не бойся, – успокоил он ее с улыбкой, которую она не могла видеть, но могла услышать. – Лиз, тебе бы хотелось встретиться с настоящим литературным агентом и задать ему все интересующие тебя вопросы?
– Дэн, – выдохнула недоверчиво девушка и засмеялась. – Еще спрашиваешь!
– Тогда через два часа. Если сможешь, отмени все свои планы, потому что человек этот очень занятой и… В общем, не хотелось бы подводить людей. Другой возможности они не дадут.
– Конечно! – горячо воскликнула Лиза.
Настроение, до этого хмурое, стало таким ясным, словно в душе прекратил моросить затяжной дождь и наконец-то выглянуло солнце. Сам способ, каким он связался с Лизой, их короткий разговор невольно опять напомнили о прошлой истории. И на мгновение мелькнула шальная мысль, что, может, жизнь дает им новый шанс. Но Дэн тут же трезво напомнил себе, что ни о каких шансах не может быть и речи. Лиза счастлива, у нее есть жених. Он же… Он уже «переболел» любовью к ней и излечился. А воспоминания подобны этой временной боли в поломанной руке, которая возникает иногда на смену погоды.
– Ты на занятиях? Заехать за тобой? – предложил Дэн, когда они договорились о месте и времени встречи.
– Нет, – отказалась Лиза и слегка замялась. – Меня подвезут.
– Ясно. Лиз, постарайся заранее продумать вопросы. Потому что, как меня предупредили, агент сможет поговорить с тобой лишь полчаса.
– Этого уже достаточно, Дэн! Спасибо тебе огромное!
– Не за что. Надеюсь, встреча окажется полезной.
Дэн отключил вызов и посмотрел в сомнении на телефон. Амалии он до сих пор не написал. Но и разговаривать с ней отчего-то тоже не хотелось. После минувшей ночи остался этот горчивший осадок, будто совершил он что-то неправильное, ошибочное и фатальное. Только по отношению к кому? К ней? К себе? Или к ним обоим?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?