Текст книги "От любви до ненависти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ot-lyubvi-do-nenavisti-68972.jpg)
Автор книги: Наталья Никольская
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
– То есть, повода для самоубийства у нее не было?
– В том-то и дело! Чего ей с собой кончать?
– А… для убийства у кого-нибудь из ее знакомых был повод?
– Внешнего мотива вроде тоже нет. Кто знает? Может, ее случайно убили! Если вообще убили… Может, это дело яйца выеденного не стоит?
– Может, – вздохнула я. – Но это нужно выяснить окончательно. Кстати, а где ее нашли? И как?
– Нашли ее за городом, в посадках. Рядом машина стояла этого Максима. Он ей, оказывается, давал на своей машине погонять. Собственно, по ней ее и опознали – труп же обгорел страшно. Рядом с машиной канистра валялась из-под бензина. Как сказал Максим, Алене в тот день нужно было много ездить по делам. Вот она и попросила его дать ей машину. Доверенность на нее была оформлена. А кроме Алены, он больше никому никогда машину не давал.
– Вон что… А родители у нее есть?
– Родители есть, но они живут не здесь, а в Пензе.
«Господи! – подумала я, – не дай бог, еще в Пензу придется ехать!»
– И как они отреагировали?
– Полина, ну как можно на такое отреагировать? В шоке, конечно, были, по словам Максима. Приехали, похоронили…
– Ее здесь похоронили?
– Да, здесь. На Елшанском кладбище. Погоревали и уехали. У них еще трое детей, так что… Хотя, как бы там ни было, смерть своего ребенка – самое страшное, что может случиться в жизни.
– Да, ты прав… – задумчиво сказала я. – Давай-ка ложиться спать, а завтра мы все еще раз обсудим.
Жора, конечно, устремился к моему дивану. Но я уложила его на кровати, мотивировав это тем, что могу ночью ненароком задеть его больную ногу и причинить ему боль. Овсянников принял страдальческое выражение лица, но подчинился. Так что ночь я спала спокойно.
Утром, когда я проснулась, Жора еще спал. Очевидно, сказалось действие обезболивающего, которое я вколола ему на ночь. Я не стала будить Жору. Свободное время до обеда у меня было, и мне хотелось навестить сестру Ольгу, которую я не видела уже несколько дней. Звонить я ей не стала – сестра была не любительница рано вставать, и я решила дать ей возможность поспать еще несколько минут.
Выйдя на улицу, я завела машину (на таком морозе даже «Ниссан» завелся не сразу) и двинула к сестре. Как ни странно, Ольга уже встала. Более того, она уже принимала клиента, проводя с ним психологический сеанс. Открыв дверь, Ольга попросила меня подождать в кухне. Я выкурила три сигареты, когда сестра, наконец, появилась.
– Ну слава богу, – облегченно вздохнула она, садясь на табуретку. – На сегодня все.
– Да, с клиентами у тебя не густо, – усмехнулась я. – Значит, с деньгами тоже.
Ольга еще раз вздохнула, теперь уже тяжело.
– А дети где? – поинтересовалась я.
– Да у себя, спят еще.
Я решила не ходить вокруг да около и спросила в упор:
– Оля, тебе нужны деньги? – хотя ответ на этот вопрос был очевиден.
Сестра же сочла мой вопрос за личное оскорбление. Она выпрямилась, гордо вскинула голову и уже приготовилась произнести пламенную речь о том, что деньги – не главное в жизни и она слышать не желает о таких приземленных вещах.
– Перестань, – остановила я ее. – Я предлагаю тебе подзаработать. Верное дело, между прочим!
– Перепечатать что-нибудь нужно? – оживилась Ольга и посмотрела на свою старенькую «двойку». Она была покрыта густым слоем пыли.
– Да нет, здесь другое, – я рассказала ей всю историю.
– Ну а почему ты думаешь, что Алену убили? Ведь этот факт не установлен?
– Тогда давай установим, что то было самоубийство! Предъявим неопровержимые доказательства и все! Максим в любом случае заплатит. Он хотя бы успокоится.
– А где мы возьмем эти доказательства? Это не так-то просто!
Ох, ну что меня раздражает в сестре, так это ее дурацкое свойство во всем сомневаться! Когда нужно действовать решительно, Ольга начинает мямлить и только мешается! Что за нерешительность такая!
– Нечего нюнить! – строго сказала я ей. – тебе все равно надо дополнительный заработок искать. Когда Кирилл тебе деньги теперь привезет?
– Ох, не знаю! – сразу же скисла Ольга, вспомнив бывшего мужа. Кирилл вообще-то регулярно давал ей денег, но у Ольги они таинственным образом утекали сквозь пальцы, при чем при этом она ничего не приобретала стоящее. Как происходил сей странный факт – для меня загадка. Да и для Ольги тоже.
– Так тем более! Нечего сидеть на заднице! Давай-ка поднимайся – и за дело!
– А детей куда я дену? – заныла Ольга, лишь бы ничего не делать.
– К бабушке отвезешь! Или к Ираиде Сергеевне. Первый раз, что ли?
Ираида Сергеевна – это наша мама. Она любезно брала Ольгиных малышей на выходные. Но хотя сейчас был не выходной, Артура и Лизу к ней вполне можно к ней спровадить. Даже если матушка будет занята, с ними всегда посидит кто-нибудь из юных близких друзей Ираиды Сергеевны.
– В общем, собирайся! – подвела я итог. – Я поеду в спорткомплекс, а время идет. Так что за дело берись ты. Ничего сложного, просто сходишь в общежитие и побеседуешь с друзьями Алены. Узнаешь, что она была за человек, чем жила, чем увлекалась. Постарайся понять, способна ли была такая девушка на самоубийство. Ну ты же у нас психолог, тебе это определить – раз плюнуть!
– А почему Жора не занимается этим делом? – спросила Ольга.
– Жора? – я замялась. – Понимаешь, он немного приболел. – Ольге ни в коем случае нельзя рассказывать о том, что произошло на самом деле. Она будет охать и ахать, хвататься за сердце, а потом и вообще откажется участвовать в расследовании, испугавшись до смерти. Еще из дома выходить перестанет, с нее станется! Будет сидеть и трястись как заяц, вермутом страх запивая, бояться, что на каждом шагу стрельба.
– Надеюсь, у него ничего серьезного?
– Ничего, ничего. Все, пока.
С этими словами я затушила окурок в пепельнице, чмокнула сестру в щеку и отправилась на работу. Хотя было еще рановато, но я решила немного размяться в спортзале.
ГЛАВА ВТОРАЯ
(ОЛЬГА)
Когда Полина ушла, я с огорчением подумала о том, как спокойно мне жилось до ее появления. Настроение было отличным. Я уже почти выпроваживала клиента, в шкафчике у меня стояла припрятанная бутылка «Мартини», и я была в предвкушении того, с каким удовольствием я разопью ее вечерком. Но приехала противная Полина и загрузила меня. Она меня просто из колеи выбила! Нельзя же, в самом деле, так оглоушивать человека! Вывалила на меня целый ворох забот – и уехала! Кто же так поступает?
С досады я достала из шкафчика «Мартини». Какое уж тут дожидаться вечера! Еще неизвестно, где он меня теперь застанет, этот вечер. Настроение, конечно, было испорчено, и я пила вино почти без всякого удовольствия. А все Полина! Из-за нее я, можно сказать, пью с утра, хотя видит бог, что совершенно не собиралась этого делать!
Бутылка опустела наполовину, зато настроение мое потихоньку начало улучшаться. Действительно, нужно поскорее съездить в общежитие, быстренько пообщаться с друзьям Алены и вернуться домой. Потом позвонить Полине и отчитаться за проделанную работу. А дальше пусть уж она сама. даст мне немного денег – и ладно. А я тут отдохну одна, без детей, с бутылочкой… Покосившись на «Мартини», я сделала еще два глотка и поскорее убрала бутылочку в шкаф. А то ненароком может получиться так, что к вечеру мне нечем будет расслабляться. Такое уже бывало.
С этими мыслями я прошла в комнату к детям и отогнула их одеяла.
– Вставайте, маленькие, – скомандовала я. – Сейчас поедем к бабушке.
Бывать у Евгении Михайловны детишки любили. Бабушка, несмотря на свой восьмидесятисемилетний возраст, была очень жизнерадостной и энергичной. Когда я привозила ей детей, она была просто счастлива. И я нисколько не волновалась, когда Артур с Лизой были у нее. Да что там говорить, бабушка и нас-то с Полиной воспитала, можно сказать, одна, так что опыт в этих делах у нее большой.
Детишки закопошились в своих кроватках, потом вылезли и побежали умываться. Я не стала готовит завтрак, зная, что Евгения Михайловна непременно их накормит. А мне уж больно хотелось поскорее покончить с делами и вернуться домой.
Короче, отвезла я детей и отправилась в общежитие. Путь мой проходил как раз через магазин «Леди», и я подумала, а почему, собственно, я должна слушаться Полину? Мало ли что она мне указала! А я лучше в магазин зайду! Ведь Полина еще нигде не была? Так какая разница, с какого места начинать?
Я решительно толкнула тяжелую дверь и проскользнула внутрь. В магазине было прохладно. Девчоночки-продавщицы, одетые в тоненькую форму, явно мерзли и изо всех сил старались этого не показывать.
Я прошла и стала с интересом разглядывать белую кофточку, висящую на вешалке. Передо мной тут же выросла одна из продавщиц.
– Могу я вам помочь? – мило улыбаясь, спросила она.
Ой, как я не люблю такие вопросы! Признаться, я частенько захожу в такого рода магазины, но покупки в них почти не совершаю. Просто цены не позволяют это сделать. Глядя на них, можно подумать, что магазин торгует яхтами и аэропланами, а не модной одеждой. И когда мне предлагают помощь, я жутко стесняюсь, краснею и даже начинаю заикаться.
– Нет, спасибо, я просто смотрю, – сквозь зубы выговорила я.
Во взгляде девчонки сразу же пропал интерес, а появилось легкое презрение. Я тут же почувствовала себя отбросом общества. Просто стыдно стало за то, что у меня нет денег.
«Вот зараза! – подумала я про девчонку, – можно подумать, что сама от Версаче одевается!»
Я покрутилась еще немного, перебирая кофточки, и заметила, что одна из девчонок что-то шепнула другой. После этого она стали ходит за мной по пятам, пока я не сообразила, что они решили, будто я хочу что-то украсть! Боже мой! Неужели я похожа на воровку?
Чтобы развеять их подозрения, я спросила:
– Девушки, а как у вас тут с работой?
Девчонки удивленно переглянулись. Потом одна из них сказала:
– Ну… Это у директора нужно спросить. Сейчас я схожу.
Вторая посмотрела на меня дружелюбнее и доверительно сказала:
– Вообще-то сейчас есть свободное место. Мы даже по скользящему графику работаем, а раньше по неделям. Вот если тебя возьмут – снова по неделям работать будем. Очень удобно!
– А что, могут так просто взять?
Девчонка замялась, потом наклонилась к моему уху и зашептала:
– Могут, запросто. Ты думаешь, здесь такое престижное место, да? Ха! Ни фига подобного! Наш Георгий Палыч знаешь, какой жмот? тут только цены запредельные, а зарплата – тьфу! Так что многие увольняются!
– Неужели? – удивилась я. Мне казалось, что в такой магазин как «Леди» так просто не пробьешься. И спросила про место просто так, наудачу. И вот теперь, если я сюда устроюсь, это будет очень хорошо: я смогу узнать, что за человек была Алена, узнаю быт и нравы мира, в котором она общалась. А это очень важно, так как поможет мне понять ее характер,
Тут появилась вторая девочка и позвала меня с собой.
Директор, георгий Палыч, был маленьким, толстым мужчиной лет пятидесяти. Вернее, он был не толстым, а каким-то пухлым. Он сидел за столом и очень скучал. От скуки Георгий Палыч поглощал пиво «Балтика» и судя по тому, сколько он уже выпил, скука на него навалилась основательная.
При виде меня, он поднял свои маленькие, заплывшие глазки и сказал:
– Садись.
Это мне сразу не понравилось. С какой стати он мне тыкает? Но решила не проявлять характер.
– Как звать? – спросил Георгий Палыч, отхлебывая пиво.
– Ольга Андреевна. Оля…
– Вон чего! – он хохотнул. – Ольга Андреевна! Это тебе не школа. Так что я тебя буду звать Оля. А на бейдже тебе, так и быть, напишем «Ольга Андреевна». Чем продавцы занимаются, знаешь?
– Знаю, – кивнула я.
– Вот и отлично. Давай паспорт.
Я протянула паспорт, который на всякий случай положила в сумочку. Георгий Палыч положил его в свой стол.
– Сейчас переоденешься на складе – и иди работай!
– И все? – поразилась я.
– А чего же еще? – удивился он.
Я не стала объяснять и пошла на склад вместе с приведшей меня девочкой, которую звали Маша. Дивилась я тому, как упростилась процедура приема на работу. Ну ладно, понятно, что сейчас торгуют все, кому не лень, следовательно, специального диплома не спрашивают. Но когда ты, устраиваясь на работу, даже заявления не пишешь – это уж извините…
Маша угадала мои мысли и усмехнулась:
– Чего удивляешься? Он тебя вообще проводить по документам не будет. У него по документам всего два человека числятся – он и бухгалтер.
– А кто же торгует? – усмехнулась теперь я, натягивая на себя форму.
– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Не все ли равно? Вот посмотришь, он с тебя еще налоги вычитать будет!
– А это еще почему? – возмутилась я. – Если он не заводит трудовые книжки, какое он имеет право на это?
– Да никакого. Но знаешь же, хозяин – барин. Не нравится – увольняйся, разговор короткий.
Выйдя в торговый зал в тоненькой кофточке, я сразу начала мерзнуть.
– Ничего, привыкнешь, – посмотрев на меня, сказала Маша. – Я тоже поначалу мерзла.
– Так, а что мне делать?
– Да ничего. Главное, ходи за посетителями. Глаз с них не спускай. Пусть лучше ничего не купят, чем упрут что-нибудь. Знаешь, как тут с этим? Потом недостачу запаришься платить. Упрут одну кофту – а она полторы тыщи стоит!
Меня даже дрожь пробила.
– Ладно, ты только внимательнее будь и все будет нормально.
В магазин вошли клиенты – мужчина и женщина средних лет, очень хорошо одетые. Маша сразу же устремилась к ним.
– Могу я вам помочь? – услышала я ее голосок.
Вторая девочка стояла у кассы и что-то записывала. Я стояла и крутила головой. Девчонка закончила писать и подошла ко мне.
– А ты не стой как пень, – тихо сказала она. – А то Машка всех клиентов заграбастает – чего ты получать будешь? Здесь же процент от выручки! Сколько продала – со стольки и получишь!
– Да? – удивилась я.
– Конечно! А ты что, у Жорж Палыча даже не узнала?
– Нет… – я опустила голову.
– Глупая ты! – тихо пожурила меня девчонка. – Кто же так делает? Ведь в первую очередь про зарплату нужно узнавать!
– Я как-то не подумала, – призналась я.
– Ну ладно, – вздохнула она. – Работай.
– Люд, я отойду! – крикнула Маша.
Люда кивнула, не отрываясь от своих записей.
В этот момент в магазин вошли двое юношей очень приличного вида. Я быстро подошла к ним и спросила, выдавив улыбку:
– Могу я вам помочь?
Чувствовала я себя при этом препогано.
– Да, пожалуйста, – тут же сказал один из парней. – Будьте добры, покажите мне вот эту маечку.
Я стала снимать с вешалки маечку, потом еще одну и еще. Парни вертели их в руках, прикладывали к себе, постоянно что-то обсуждая. И все время прислушивались ко мне. Я даже порадовалась за себя. Надо же, у меня, оказывается, есть талант к торговле! Я, может, еще здесь карьеру сделаю на зависть Полине! Я, может, директором со временем тут стану! Я, может…
Додумать, чего еще я смогу добиться на поприще торговли, я не успела: послышался резкий крик «Стоять, козел!», а потом звук рвущейся одежды.
Я быстро обернулась и увидела Машу с красным от гнева лицом. Она держала за отвороты куртки длинного, тощего парня. Из-под куртки у парня торчала кофточка. Маша выдернула ее и размахнувшись, ударила парня по лицу. Тот тут же кинулся к выходу. Мои покупатели торопливо отошли от прилавка и поспешили покинуть магазин. Я стояла с раскрытым ртом.
– Гады, сволочи! – возмущалась Маша.
– Что случилось? – удивленно спросила я.
– Что, что! Блузку спереть хотели, не видишь?
На шум выбежал Жорж Палыч.
– В чем дело?
– Да вот, Георгий Палыч, – принялась объяснять Маша. – Вошли трое, двое сразу к Ольге, отвлекать, а третий – по полкам шарить. Чуть блузку не увел. Хорошо, Ольга заметила.
Я чуть не упала от наплыва самых разных чувств. Неужели те два приличных мальчика, очень интеллигентных и воспитанных, заодно с этим вором? Никогда бы не подумала. И если бы не Маша… Я порадовалась, что она не стала меня подставлять и благодарно пожала ей руку, когда Жорж Палыч, успокоенный, отбыл в свой кабинет.
– Ладно, чего там, – проворчала она. – Сейчас бы все по башке получили, а зачем нам это? Ты только это… Внимательнее будь, Оль…
– Да я постараюсь! – огорченно воскликнула я. – У меня еще как назло зрение плохое!
– Ох, это совсем хреново. Ну ладно, гляди в оба.
– Маш, – помолчав, спросила я. – А ты Алену Гвоздикову знала?
– Алену-то? А как же! Мы с ней почти одновременно пришли сюда работать. Вместе начинали, как только магазин открылся. В этом году как раз три года бы справили…
Маша загрустила.
– А ты чего ее, знала, что ль? – подняла она на меня глаза. В них была грусть.
– Да… Через Максима.
– А, ты Максика знакомая… Эх, жалко! Такая девка была классная! Смелая! Жоре нашему все в лицо лепила! Никого не боялась!
– А чего она ему лепила?
– Да все подряд! И что он нас обдирает как липок, и что доходы скрывает… Ну это ладно, все скрывают, но ты хоть к нам по-человечески относись! мы же в курсе всего! Он, как покупка крупная, просит, чтобы мы через кассу не пробивали. А если попадешься – думаешь, он отмажет? Да ни фига подобного! Сама выкручивайся! Это такая мразь! Кстати, если он тебя будет просить не пробивать – не соглашайся! Попадешь под монастырь! Вдруг налоговая нагрянет? Они постоянно тут шастают!
Я уже не рада была, что влезла в эту торговлю. Черт меня сюда занес! На каждом шагу мне мерещились проверяющие из налоговой полиции, воры и наркоманы и вообще всякое отребье.
– Оля, я пойду пообедаю, – сказала мне Маша. – А потом ты пойдешь.
– Хорошо, – согласилась я, хотя у меня ничего не было с собой на обед.
Маша поняла это и сказала:
– Я тебе бутербродик оставлю и чай сделаю.
Я осталась в зале одна. Люду вместе с кассовой книгой вызвал к себе Георгий Палыч.
В магазин вошла высокая, стройная девушка в норковой шубке. У нее были длинные светлые волосы, струящиеся по плечам. Я аж дыхание затаила, глядя на нее. Вот у кого наверняка много денег!
– М-могу я вам помочь? – вспомнив о своих обязанностях, кинулась я к ней.
– Да, пожалуйста, – пропела девушка приятным высоким голосом. – Мне нужно купить в подарок рубашку… Не могли бы вы мне посоветовать?
– Да, конечно, – с готовностью сказала я.
В товаре я еще ориентировалась не очень хорошо, но кое-что уже успела запомнить.
Я стала предлагать девушке рубашку и натурального шелка чистейшего голубого цвета. Девушке она явно нравилась.
– Вы знаете, он у меня такой крупный. – доверительно сообщила она мне, имея в виду своего жениха. – Мне бы размерчика на два побольше…
– Ой, я сейчас посмотрю на складе! – торопливо проговорила я, боясь упустить богатую клиентку. – Вы подождите, пожалуйста!
Схватив ключи от склада, я бегом побежала по лесенке вверх.
Перерыв полсклада и пороняв целую кучу вещей, я нашла, наконец, где хранились чертовы рубашки, не разобравшись в размерах, схватила сразу целую кипу и кинулась обратно, отпихнув по дороге выпавшую из коробки туфлю с острым носом.
Когда я спустилась в зал, то обнаружила, что девушка ушла. Я испытала горькое разочарование. Но насколько же оно усилилось, когда я обнаружила, что вместе с девушкой ушла и голубая рубашка стоимостью в тысячу семьсот рублей!
Я еще не могла поверить в то, что произошло, просто стояла посреди зала, опустив руки, а ноги и губы мои дрожали.
– Что случилось? – послышался над моим ухом машин голос.
– Ру… Ру… Рубашку украли, – проскулила я и залилась плачем. Слезы валили градом, я не успевала их вытирать и отчаянно шмыгала носом.
В это время возвратилась Люда. Она сразу все поняла и кинулась ко мне.
– Тише! Тише, Оля, не плачь!
– Ольга, успокойся! – тормошила меня за плечо Маша. – Замолчи, а то этот урод услышит! Не надо, чтобы он знал. Какая рубашка, голубая?
– У-у-у-у! – проревела я.
– Ладно, не реви! Сходишь не базар, купишь точно такую же в три раза дешевле – и все дела!
– Как в три раза дешевле? – подняла я зареванное лицо. – Это же Франция!
Маша и Люда одновременно фыркнули и расхохотались.
– Нашла Францию! – смеялась Маша. – Что, думаешь, Жоржик во Францию летает? Щас, как бы не так!
– Все вещи привозит Юрка Соков из Турции, понятно? – объясняла мне Люда. – Так что купишь такую же на базаре или самого Юрку попросим, он тебе по приходной цене привезет. И все. А Жоржу – ни слова!
Я понемногу успокоилась.
– На, съешь бутерброд! – протянула мне Маша хлеб с колбасой. – Эх ты, растяпа!
– Не трогай ее! – вступилась Люда. – Она, поди, первый раз в торговле работает!
– Да, – подтвердила я.
– Ну вот видишь! А это, дорогая моя, такая наука, что не приведи Господи!
– Никогда бы не подумала! – продолжала я удивляться. – Такая приличная девушка! И в норковой шубе! Зачем ей воровать?
– Ха, приличная! – иронично сказала Маша. – Да может, у них эта шуба на сто пятьдесят таких? Специально для таких случаев?
Дальше вроде кое-как пошло дело. Люда и Маша старались не оставлять меня одну и все время находились рядом. Для страховки.
– Оля, возьми деньги! – попросила Люда, упаковывая юбку для пожилой полной женщины.
Я приняла две пятисотрублевые купюры и даже не стала их пересчитывать. Чего их пересчитывать-то, две купюры? Я стояла и машинально вертела их в руках.
– Подожди-ка! – подскочила ко мне вдруг Люда. – Дай сюда!
Она выхватила у меня деньги и, послюнявив палец, ляпнула им в центр купюры. На ней сразу же расплылось пятно.
Женщина начала бледнеть.
– Это… Это мне подсунули, – прошептала она, устремляясь к выходу.
– Что это? – удивилась я.
– Что, что! – с досадой сказала Маша. – Деньги тебе фальшивые подсунули! Если б не Машка…
– Боже мой! – только и смогла вымолвить я. – Боже мой! да неужели совсем не осталось нормальных людей? Неужели одни воры и фальшивомонетчики к вам ходят? Как же магазин до сих пор не разорился?
– Почему воры? – обиделась Маша. – И приличные люди ходят. И покупают много.
Я с сомнением покачала головой.
Выручка тем не менее к вечеру набралась приличная.
– По полтиннику сегодня заработали, – констатировала Маша. – Маловато будет!
– Ладно тебе! Нормально! – возразила спокойно Люда, которая была намного сдержаннее своей коллеги. – Пойду я выручку сдам, магазин через полчаса закрывать.
Мы остались вдвоем с Машей. Она занялась молодой женщиной в черной дубленке. Женщине очень приглянулся брючный костюм, и теперь Маша из кожи вон лезла, расписывая, насколько элегантно женщина в нем выглядит.
Я одиноко слонялась по магазину. Тут вошел мужчина лет сорока и попросил дать ему померить сразу восемь футболок. Он ушел с ними за ширму, а я осталась ждать. Вскоре он вышел и, сказав, что ни одна из футболок ему не подошла, быстро пошел к выходу. Я и рта не успела открыть. Пока я пересчитывала футболки, мужчины и след простыл.
А я чуть не упала в обморок. Вместо восьми футболок мужчина вернул мне шесть! Двух самых дорогих не хватало! Кинув оставшиеся прямо на пол, я ринулась к выходу, распахнула дверь и вылетела на мороз. Я неслась вперед, не замечая, что волосы развеваются по ветру, что ледяной воздух забрался под тоненькую блузку и юбку, что из глаз моих ветер и обида вышибают соленые капли, которые оставляют на моих щеках мерзлые полоски.
Пробежала я целый квартал, но вора, укравшего футболки, так и не догнала.
Нужно было возвращаться в магазин. Но мне этого совершенно не хотелось делать. Я представила себе лицо Жоржа Палыча, когда он обо всем узнает, и мне стало плохо. Потом представила, какой должок на мне повис – и мне стало еще хуже.
А может, не ходить туда больше вообще? Но я тут же вспомнила о своем паспорте, который остался в столе у директора. Придется возвращаться.
Понурив голову, я побрела к магазину. Люда и Маша молча держались возле кассы. Рядом стоял Георгий Палыч. Похоже, он уже все знал. Я подошла и остановилась прямо напротив него. И приготовилась ждать казни. Так мы стояли минут пять.
– Ну? – нарушил, наконец, молчание Жорж Палыч. – В чем дело-то?
Я молчала.
– Извините, Георгий Палыч, – выступила Маша. – Это случайно получилось, он просто вырвал их у нее из рук и убежал. Что она сделать-то могла?
Я понимала, что Маша защищает меня и была ей благодарна, хотя понимала, что Георгию Палычу в конечном счете безразлично, как все получилось, и платить меня он все равно заставит.
– Ты ее не защищай! – махнул рукой Георгий Палыч. – Что у нее, языка, что ли, нету? Мы с ней сами все решим. Вы сейчас отправляйтесь по домам, а ты, Оля, зайди ко мне в кабинет. Я думаю, что мы уладим этот вопрос.
С этими словами он стал подниматься по лесенке.
– Не дрейфь! – прошептала мне Маша, натягивая шубку. – Все образуется.
– Ты, Оля, главное, его не бойся, – посоветовала Люда. – Вот как наша Алена себя вела. Он на нее орать начинает – а она ему так спокойно: если вы не перестанете на меня кричать, в налоговой полиции очень заинтересуются вашими делишками. Прямо в глаза ему это говорила!
– А он что? – спросила я.
– А он! – махнула рукой Маша. – Боялся ее как черт ладана. Алена – она могла запросто его заложить. У нее в налоговой какие-то знакомые были, Жоржик думал, что она через них ему помогать будет, вот и взял ее на работу, а она наоборот, грозилась раскрыть его делишки. В последний раз они так бурно о чем-то в кабинете разговаривали, он аж со вздувшимися венами оттуда вылетел. А она ему вслед улыбается и говорит: «Вы еще об этом горько пожалеете!» Вот так!
Интересно! Мне настолько показалось это интересным, что я даже забыла на время о своих бедах. Похоже, не зря я сюда устроилась. Вот она, ниточка!
– Так что смелее – и удачи тебе! – пожелала напоследок Маша, нахлобучивая шапку, и обе девчонки ушли.
Я осталась одна. Наверху меня ждал Жорж Палыч. Что же, нужно поскорее переговорить с ним и покончить со всем этим. Набравшись решимости, я стала подниматься по лесенке.
Я поднялась к нему в кабинет. Георгий Палыч сидел на высоком стуле и смотрел перед собой. А перед ним стояла бутылка водки.
– Садись, – кивнул он на стул.
Я присела на краешек. Честно говоря, когда я вошла сюда, у меня улетучилась вся храбрость и уверенность в себе, а в ногах появилась противная дрожь.
– Ну… – грустно сказал Георгий Палыч. – Так как это случилось, Оля?
– Я… я не знаю. Я не хотела, просто… Мне очень тяжело здесь работать… – я заплакала, хотя держалась изо всех сил.
– Ну-ну, – директор подошел ко мне и стал гладить по плечам. – Успокойся! Я все понимаю. В торговле никогда не работала, вот и не знаешь всех тонкостей. Ничего, ничего, я тебе помогу. У меня же за всех вас голова болит! А вы не цените! Иди-ка ко мне! – он стал прижимать меня к себе, пытаясь повернуть мою голову и поцеловать в губы. Я упиралась руками ему в грудь, отчаянно сопротивляясь и одновременно думая, как бы это ему намекнуть потактичнее… Господи, не бить же его теперь! К чему это приведет?
Директор между тем был настроен весьма решительно.
– Подождите! – в отчаяньи вскрикнула я. – Не надо!
– Чего не надо? – забормотал он, гладя мою шею. – Стесняешься, что ли? Так пойдем, водочки выпьем!
Водочки, признаться, я выпила бы с удовольствием.
– Пойдемте, – согласилась я.
Георгий Палыч усадил меня на колени и налил водки в стаканы себе и мне. Мы чокнулись, и я с жадностью опустошила стакан. Георгий Палыч налил еще. Я не стала чокаться, а просто залпом проглотила жгучую жидкость.
Георгий Палыч, уже основательно захмелевший, принялся муслявить мое ухо. Меня чуть не стошнило. Я начала возиться у него на коленях.
– Ну куда ты, куда, чего? – пыхтел он. – Пять мнут – и долг с тебя снимаю!
Господи, за какие-то вшивые футболки пойти на такое? Ни за что! Да я лучше заплачу в два раза больше, лишь бы не идти на это!
– Пустите! – крикнула я и рванулась изо всех сил. Форменная блузка треснула. Господи, неужели меня и за нее заставят заплатить?
– Ты… чего это? – тяжело дыша и ничего не понимая, проговорил директор.
– Я не хочу! – крикнула я. – Я хочу домой!
Его и без того маленькие глазки сузились.
– Ах вон что! – пробормотал он. – Ты мне завтра же принесешь все деньги, ясно? Ясно?! Иначе пеняй на себя! Чистоплюйка какая выискалась!
Плача, я выскочила из кабинета и принялась надевать шубу, не попадая в рукава. Схватив свитер и джинсы, заметалась в поисках сумки. Нашла, схватила. Господи. куда же мне свою одежду сунуть? Не буду же я здесь переодеваться!
На лестнице послышался топот спотыкающихся ног. Быстро схватив из стопки один из фирменных пакетов, я рванула к выходу. Георгий Палыч споткнулся по лестнице, упал и с грохотом покатился вниз. Его матерной бранью было последнее, что я слышала, выбегая из магазина.
Плача, бежала я по городу. Было уже темно. Как-никак восемь часов. Господи, вот так всегда! А как все хорошо начиналось! Черт меня занес в этот магазин. Да, конечно, я узнала, что Алена конфликтовала с директором. Это хорошо. Но сама-то я в какое дерьмо вляпалась?
Я начала себя успокаивать. Ничего, сегодня Кирилл должен привезти деньги. Завтра же я их отдам Георгию Палычу, заберу паспорт и скажу, что больше не буду у него работать. Вот и все! Может, Кирилл уже приехал и ждет меня на лестнице? Я прибавила шагу и побежала бегом.
Дома в двери торчала записка:
«Оля, извини, у меня небольшие проблемы. Деньги на этой неделе не смогу привезти, только на следующей. Кирилл».
О боже мой! Я просто сползла по стенке. Вот это удар! Что же мне делать?
Войдя в квартиру, я не раздеваясь прошла в кухню и с жадностью припала к бутылке «Мартини», которая стояла на столе.
Надо же, а я планировала ее выпить в такой приятной обстановке! Как все обернулось!
Сокрушаясь, я отпивала вино прямо из горлышка и совершенно не чувствовала угрызений совести.
Допив бутылку до конца, я поняла, что мне следует сделать: перерезать вены. Это показалось мне наилучшим выходом из положения.
Я уже направилась в ванную, где осталась старая Кириллова бритва. Присев на краешек ванны, я приложила бритву к руке. Потом представила, как меня здесь найдут, окровавленную, бледную… И Кирилл заплачет и будет винить себя за то, что не дождался, когда я вернусь! И будет всю оставшуюся жизнь упрекать себя за все беды, которые он мне причинил!
Такая перспектива показалась мне довольно заманчивой, и я принялась развивать эту мысль дальше.
Кирилл будет рыдать над моим гробом, обнимая детей, потерявших свою непутевую маму…
В носу защипало.
И подлая Полина будет сходить с ума из-за того, что толкнула меня на такое! Ведь это из-за нее мне приходится идти на такой шаг!
Стоп! Спасительный выход, кажется, найден! Я знаю, что мне делать. Мне нужно звонить Полине. Звонить и без утайки рассказывать обо всем, что со мной произошло. И пусть Полина меня вытягивает. Ведь это все из-за нее получилось.
Быстро повеселев, я отшвырнула бритву подальше (надо же, придет в голову такая чушь – вены резать!), побежала к телефону и набрала домашний номер сестры.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?