Текст книги "Мое падение"

Мы останавливаемся возле большого двухэтажного дома с каменной облицовкой. Дан молча выходит из машины, следую за ним. Он открывает незапертые ворота, проходит во двор. На полпути к дому его шаг замедляется, Дан оглядывается на меня, когда я с ним равняюсь, неожиданно берет за руку. Игра началась. Улыбаюсь ему в ответ, тяну его вперед. Такое ощущение, что это я его туда веду, а не он меня. Мы останавливаемся возле большой деревянной двери. Мое волнение усиливается. Судя по реакции Дана, который в данный момент сильно сжимает мою руку, не все так просто, как кажется. Замечаю возле двери звонок.

– Ну, звони, – Дан не шевелится, глубоко вдыхает. Похоже, я здесь еще и для моральной поддержки. Какого черта он так нервничает? Ведь это дом его родителей? Что вообще происходит? Сама сжимаю его руку, пытаясь подбодрить его.

– А ты любишь меня? – спрашиваю я. Дан резко поворачивается в мою сторону, сводит брови.

– Что? – не понимает он. Черт, надо было задать этот вопрос по-другому.

– Я имела виду, по нашей легенде. Ты любишь меня? – перефразирую вопрос.

– Допустим, – недовольно бурчит он.

– Тогда отпусти мою руку. Мы не школьники. Обними меня за талию. И наконец, позвони в эту чертову дверь, – похоже, мне придется быть режиссером сего действия. Дан делает так, как я говорю, выпускает мою руку, прижимает к себе, обивая теплой рукой мою талию. Но не звонит в дверь. Не выдерживаю, сама нажимаю на звонок. Пальцы Дана впиваются в меня. Дверь открывается. Нас встречает статная светловолосая женщина, как я понимаю, мама Дана. На ней черное строгое платье и фартук. Она тоже застывает на пороге, мельком осматривает Дана, переводит свой взгляд на меня. Смотрит довольно долго, оценивает. Натягивает милую улыбку.

– Добрый вечер, Данил. Не поцелуешь маму? – как-то надменно, с издевкой, спрашивает она. И это мне уже совсем не нравится.

– Привет, мам, – так же не очень весело отвечает Дан. Но целует ее, как она просила. – Знакомься, это – Ксюша, моя девушка. – Четко, громко произносит он, как будто репетировал эту фразу.

– Лидия Николаевна, – женщина протягивает мне руку, продолжая наигранно улыбаться, я слегка касаюсь ее руки, и она тут же убирает свою. Да уж, чувствую, ужин будет веселым.

– Проходите, пожалуйста в гостиную, – говорит Лидия Николаевна, удаляясь на кухню. Смотрю на Дана, и вижу привычную маску, только вот его пальцы на моей талии, похоже, оставят синяки. Тянусь к нему.

– Ослабь хватку. Мне уже больно, – шепчу ему на ухо. – Сделай глубокий вдох, расслабься и пошли, – я сама не знаю, на что его подбадриваю. Но чувствую, моя поддержка в данный момент ему необходима. Тяну его вперед по коридору. В доме царит стерильный порядок. Ничего лишнего. Комнаты кажутся нежилыми. Обычно у нормальных людей на полках, тумбах стоят личные вещи. Здесь же только вазы с искусственными цветами и фарфоровые статуэтки. Вот почему Дан любит порядок. Похоже это привито у него с детства. Проходим в просторную светлую гостиную с высоким потолком. На мягком большом диване сидит мужчина, немного похожий на Дана, только старше на лет пять. Похожи они только светлыми волосами и чертами лица. Как я понимаю, это его брат. Он худощав, никаких мышц и даже намека на них. С кресла напротив медленно поднимается пожилой седовласый мужчина. Тоже очень худой, но довольно приятный. Улыбается настоящей улыбкой. Похоже, в этом доме только он по-настоящему рад нас видеть.