Читать книгу "Стынь. Самая темная ночь"

– Ты будешь подписывать? – резко оборвал адвоката Ликарис.

– Нет!

Виктор обхватил лоб, косясь на брата, но не решаясь подать голос.

На лице Влада Ликариса разгоралась злость, которую он безуспешно пытался подавить. Губы шевелились, и Кирилл примерно представлял, что они все тут могут услышать, как только отца прорвет. От того, что произносил его рот, сжимался желудок, и Кирилл боялся, что его стошнит. Боялся, что все это написано у него на лице. Но заставил себя разорвать договор и положил клочки бесполезной теперь бумаги на столик рядом с чаем, которым давился адвокат.

– Без той оговорки я подпишу немедленно. И Виктор хоть сегодня может брать на себя управление.

Кабинет погрузился в тишину.

Догадаться о ее причинах было несложно. Кирилл отсчитывал удары пульса в висках и сосредоточился исключительно на них, потому что о другом было думать страшно. Впервые он так жестко обрубил отца и не знал, во что это выльется. Обычно старался избегать таких ситуаций либо шел на уступки, и пока их интересы не пересекались, они вдвоем нормально сосуществовали. Кирилл знал, чего от него ждали, и насколько несущественным Владислав Ликарис считал соблюдать в точности уговор в палате, но когда спустя минуту юрист получил отмашку внести требуемые правки, Кирилл с трудом сдержал эмоции. Адвокат зашевелился, а все трое следили за ним, не рискуя смотреть друг на друга.

Незаметно Кирилл выдохнул. По спине ручьем стекал пот. На сводного брата, на то, как он воспринял изменения в своих возможных шансах, не глядел. После того, как поставил подпись, забрал свой экземпляр и ушел.

Знал, что этот прилюдный мятеж ему еще припомнится. Надеялся только, что не сегодня. Сегодня он был вымотан полностью и все, чего хотел, чтобы мозг отключился. Поэтому принял таблетки, которые выдали ему в больнице, и лег в кровать. Проспал до самого утра, как и обещала инструкция. А когда спустился вниз, его уже там поджидали.

Кира. Она общалась с Виктором. Ему следовало подготовиться к тому, что когда-нибудь она появится в доме.

Не подготовился.

Кира налетела, он понять ничего не успел. Только что растирал глаза, как в следующую секунду оглох от крика, зазвенело в голове, а нижняя часть лица моментально онемела. Запульсировала тупой болью. Кирилл со свистом втянул в себя воздух, отшатнувшись.

– Выпустили? – наступала на него девушка, размахивая руками. – А моя сестра осталась там!

– Мне… – пробормотал Кирилл. Пронесшийся мимо Виктор толкнул брата и обнял Киру за плечи. Она вырывалась, потом начала плакать. После шепота на ухо припала к Виктору и позволила себя увести.

Все случилось в считанные секунды. Пока затрещина укладывалась в голове, ошеломленный взгляд Кирилла проводил парочку вверх по лестнице, а от мысли, что сестра Карины где-то здесь и в любой момент может повторить, стало не по себе. И вряд ли брат прислушается по поводу своих гостей.

Пальцы ощупывали подбородок. Кирилл осторожно подвигал челюстью и потряс головой, разгоняя туман в ней. Не сразу разобрал, что за креслом стоит еще один человек и наблюдает.

– Прелестно! – прошипела Оксана, поворачиваясь к Кириллу, державшемуся за лицо. – Сколько еще мне терпеть это?

Отняв пальцы, Кирилл увидел на них кровь. Видимо, Кира учла свой прошлый промах, потому что в этот раз чехол ее телефона обзавелся острыми краями.

– Это – это я? – спросил. Оксана скривила лицо. – Умоюсь, – тогда коротко сказал, не желая вступать в перепалку. – Постараюсь с ней не встречаться. Здесь.

– Нигде! – процедила мачеха. – Не хватало еще, чтобы и ее…

Кирилла обожгло как от еще одной пощечины. Он вскинул на Оксану глаза, а она едва справилась с собой, чтобы не закончить мысль. Видно было, что сказать хотела многое, только помешал спустившийся к завтраку отец. При виде Кирилла он нахмурился. Перевел взгляд на жену.

– Что у него на лице? Это кровь?

– Ничего, – ответили в один голос оба.

Мысль о том, чтобы сидеть за столом между отцом и его женой с расквашенной физиономией не казалась здравой, поэтому Кирилл протиснулся между Владом Ликарисом и перилами и взбежал по лестнице. Там, закрывшись в ванной, внимательно рассмотрев себя в зеркало, пришел к выводу, что вода и холод не справятся, и полез искать средство эффективнее.

Оно не помогло, а Радик Деместров уставился на заклеенный пластырем подбородок с огромным интересом.

Они встретились в загородном клубе. Там следователь в последнее время бывал частенько, а Кирилл после дотошного изучения пределов разрешенного перемещения – впервые за полтора месяца.

Дни шли, а предъявлять обвинение никто не торопился. Неделю просидев на иголках в ожидании, Кирилл рискнул своими глазами посмотреть обстановку в клубе. Его внедорожник грудой искореженного металла сложили в гараже, только арестованные счета вряд ли в ближайшее время позволяли его восстановить. Альтернативой оставалось вызвать такси, но развлекать собой водителя был не готов.

Еще был мотоцикл, на котором колесил до армии, а потом пересел в более подходящий ожиданиям общественности транспорт. Коляска от него до сих пор где-то валялась на заднем дворе. Скоростью с Тойотой он не сравним, но благодаря двум колесам и управляемой мощи можно было не придерживаться дороги.

С Урала Кирилл и смахнул пыль. Провел пальцами по шершавому баку, отметив, что он нуждается в заботе механиков. Вообще давно пора было обновить краску. И не только ее, правда в данный момент любое движение упиралось в отсутствующие средства. Но система работала тихо, отзываясь во всем теле мягкой вибрацией, до нее время еще не добралось. И амбиции свои мотоцикл не растерял. Вместо изученной дороги Кирилл намеренно выбрал щекочущее нервы бездорожье.

Низко растущие ветки били по шлему, легкие жадно втягивали тягучий хвойный аромат, навечно застывший под густым пологом. С непривычки кружилась голова; Кирилл давно тут не был и теперь вернулся в места, которые изучал в детстве. Колеса мягко шуршали, вырывая из цельного покрывала облака игл. Погруженные в зеленый полумрак, леса совершенно не тронуло время. Они были тут сто лет назад, они останутся и впредь. Лишь новые глаза станут восхищаться и другие руки их касаться.

Размышлял, будто прощаться с этими местами собрался; человек задыхался от нахлынувшей тоски по тому, чего мог не увидеть долгие годы. Представил только суд, приговор и возвращение дряхлым стариком, если вообще вернется, и зубы заныли от желания затеряться в громаде гряд и ущелий, может, добраться до вечных ледников; их еще не видел. В насмешку прикинул, сколько сможет продержаться, если прямо сейчас рванет в чащу.

На ходу стянул с головы шлем и захлебнулся чистым воздухом.

Идиот, прошептал, резко уворачиваясь от размытого очертания ствола и вздымая за собой облако сухой земли.

На границе владений природы и человека Кирилл остановился. Заглушив двигатель, одной ногой уперся в землю и оглянулся.

Среди деревьев что-то пронеслось. Ослепительное, блик, да так быстро, что глаз не заметил. Но запечатлелось в сознании, заставив парня нахмуриться и засомневаться в себе.

– Эй…

Светлое. Наверное. Потому что там, откуда он только что вырвался, стояла темень.

Кирилл прислушался к себе. Шею закололо, громче застучало сердце. Ощущение чужого присутствия никогда не было столь отчетливым.

Он сдвинул брови сильнее, суженными глазами вглядываясь в изменчивые тени.

– Что там? – поинтересовался голос, и у Кирилла от неожиданности подкосилась нога. Локоть улетел в пустоту, говоривший оказался дальше, чем думал. Потеряв опору, тяжелый мотоцикл начал заваливаться вбок.

Следователь, видя, что Кирилл остолбенело таращится на него и не думает что-либо предпринимать, схватился за руль и бедром уперся в топливный бак, крякнув от натуги. Ноги заскользили по хвое, хвоя поехала по земле. Немного промедления – и есть риск переломать кости.

– Держи, чего застыл? – крикнул.

Кирилл спохватился и оттолкнулся, выравниваясь. Убедившись, что тот держится, Деместров нагнулся, поднимая упавший мотошлем. Смерив водителя испытующим взглядом, протянул ему защиту. Наклонил голову, рассматривая взлохмаченную шевелюру.

– За смертью гонишься?

Кирилл качнул головой.

Неосознанно боковым зрением следил за местом, где померещилось что-то, чему сам названия дать не мог.

– Что с бородой? Свалился-таки?

– Нет.

– Подрался?

– Нет, – отмахнулся Кирилл от следователя. Тот устал стоять с протянутой рукой и вдавил в грудь Кирилла шлем.

– А что тогда?

– Упал.

– Упал?

Кирилл замолчал, отвлекаясь наконец от стены стволов, над которыми ветер раскачивал пышные сосновые ветви. Перевел взгляд на Радика, потом – на видимые уже закрученные шпили декоративных башенок клуба.

– Упал? – с преувеличенным недоверием повторил Деместров. – Ты ж только что сказал, что…

– С кем не бывает, – перебил Кирилл.

Следователь отступился. Вряд ли поверил, как показалось Кириллу, но настаивать не стал. Вместо того указал на оставленный позади лес.

– Так что? Увидел что-то? Лесных духов?

– Господи, скажешь тоже… – рассмеялся Кирилл. Что бы там ни было, но мелкая дрожь не проходила. – Показалось.

– Чего валишься на ровном месте тогда? Напился?

– Дорога… немножко неровная.

– Ага, – глубокомысленно согласился Деместров и рывком выпрямил мотоцикл, балансировавший крайне неустойчиво. Потом только рассмотрел транспорт, который оседлал парень, и его брови полезли вверх. – Это откуда у тебя такой антиквариат?

– Сразу видно эксперта. – Кирилл любовно погладил потертые рукояти. – Мотоцикл всего семь лет назад собран, а на дороге провел и того меньше.

– Ох ты ж. Значит, что-то из современного? На эти штучки байкерские, на которых девчонок катают, не похож.

Запоздалая мысль о том, что полицейский вряд ли ради развлечения купит себе мотоцикл, заставила Кирилла прикусить язык. Редкое оживление пропало так же быстро, как и появилось, а сам он улыбнулся слегка виновато.

– Садись. Доедем.

– Тут твой братишка, – сообщил Деместров, не спеша лезть на заднее сиденье. Ожидаемо для него парень окаменел, голубые глаза помрачнели. Стало еще интереснее. – Ты за ним следом приехал? Он теперь распоряжается клубом?

Некоторое время Кирилл крутил в руках шлем.

– Знаешь ведь.

– Знаю. И что? Спросить не могу?

– Можешь, – вздохнул парень и закрыл голову. Щелкнул щитком, спрятал лицо. Долго возился с застежкой. – Виктор теперь управляющий.

– Почему ты так решил?

– Потому что со мной люди не хотят работать. В первую очередь от этого страдает клуб.

– А что прежний твой мэн? Антон знал этот клуб лучше, чем свою квартиру.

– Он уволился, зачем спрашиваешь?

– Как вовремя он это сделал, да?

Кирилл кивнул, а Радик пожалел, что не видит его в этот момент.

– И уехал неизвестно куда. Не оставил контактов?

Кирилл покачал головой.

– А Виктор брат, родня все же, – пробормотал Радик, усаживаясь за спину Кирилла и прилаживая на себя второй мотошлем. – Кому, как не ему, доверить самое дорогое. Понимаю. Значит, пришли к согласию с братом?

Кирилл выдавил сцепление и повернул до упора ключ. Взревевший двигатель перекрыл слова, а Радик поспешно схватился за бока водителя. Ответа среди шума не разобрал. Наверное, решил, так и задумывалось.

Ехать оставалось от силы минут десять. Попетляв в упорядоченных насаждениях, мотоцикл вылетел на покрытую тротуарной плиткой дорожку, а оттуда уже попал на отведенную под транспорт территорию, где Кирилл отметил до ужаса много свободных мест. По сути, занята была служебная парковка, а простирающиеся вдаль гостевые ряды создавали ощущение заброшенности.

Никаких посетителей.

Подобную картину наблюдал только после похорон мамы, когда «Ликарис» находился в процессе переоформления, а новый собственник был слишком измучен, чтобы наблюдать за весельем. Тогда он просидел здесь не меньше месяца, прежде чем понял, чем перерыв чреват для предприятия. Та же причина заставила и сейчас не топить клуб, а передать его. Опасался только, чтобы временное не переросло в окончательное.

Заглушив двигатель, Кирилл дождался, пока спрыгнет Радик, потом сам перекинул ногу через сиденье.

– У меня есть шанс? – глухо спросил, окидывая взглядом захватывающее дух здание в форме соцветия. Его насыщенный красный цвет горел среди темной зелени как маяк, как источник силы. Здесь Кирилл сгибался под тяжестью утраты, прощался, и здесь же собирал волю жить дальше.

Символ возрождения для него.

До определенного времени всерьез полагал, что мама возит его во дворец. Неудивительно, что каждый гость стремился сюда вернуться. Отец только не любил это место. Его глаза не различали всей его красоты, клуб казался ему серым и грязным.

– Шанс?

– Сохранить это все. – Кирилл обвел рукой вокруг себя и посмотрел на полицейского. По выражению его лица ничего не угадал.

– Тайны следствия, – туманно произнес Радик и покачал пальцем перед собой. – А ты еще не обвиняемый, чтобы тебя в них посвящать. Имей терпение.

Сохранять терпение с петлей на шее было не с руки, но Кирилл старался изо всех сил. Деместров полагал, что парень прибыл в клуб наставлять неопытного брата, а потому он свободно разгуливать остерегся, вслед за следователем направился внутрь. Там Радик потерялся, а у полукруга бара Кирилла обступили сотрудники. Видеть знакомые лица он был рад, как и слышать их всех, только разговор не клеился. Что у каждого на уме, не было ясно, а потому долго стоять в окружении работников Кирилл не стал, освободив и их, и себя от неловкой ситуации. Ушел в свой кабинет, где обнаружил Виктора и гору папок, вытащенных со стеллажей, рядом с которыми тот чувствовал себя неуютно. По какому принципу новоиспеченный управляющий отбирал себе чтиво, не понял: годовые планы чередовались с чертежами здания и архивными меню.

Разодетый по последней моде новый руководитель смотрелся чужеродно среди массивной устаревшей обстановки. С настенного портрета на его затылок взирала прежняя владелица. Синий блейзер небрежно накрывал бронзовую зонтичницу.

По своей воле ли брат оказался в кабинете управляющего или с подачи своей матери – это не объясняло того, почему он в одиночку пытался разобраться с бедламом. У Кирилла в свое время были мама и Антон, они наставляли, вводили в курс дел. Вот на что надеялся Виктор, разложив перед собой груду бумаг, в которых блуждал как слепой котенок в коробке, не понимал. Но тот рылся в них с таким рвением, будто на самом деле решил докопаться до всего своим умом. Даже не обратился за помощью к папе. Такой себе примерный сын семьи, у которого хребет гнулся в любую сторону; причем Кирилл так и не определился для себя, напрягает это брата хоть сколько-нибудь.

Не стал распинаться о потере времени и мусоре в голове. Короткий промежуток времени между своим приходом и обнаружением потратил на сканирование полок и мысленно воспроизвел прежний порядок: настоящий бардак не имел с ним ничего общего. Решив, что нужно либо начинать разговор, либо уходить, Кирилл коротко стукнул пустым ящиком, возвращая его на место.

– Много забрали?

– Коробками выносили, – отозвался Виктор, поднимая голову.

Ради интереса Кирилл прошелся вдоль шкафов, изучая надписи на твердых корешках папок. Виктор не шутил: все, что имело отношение к договорам и бухгалтерии, было изъято, иначе Деместров не подпустил бы к бумагам. Осталось то, что не представляло интереса.

– Людей нет.

– Клуб закрыт. Мы не можем даже вывоз мусора оплатить сейчас.

Мы, повторил про себя Кирилл, медленно выдыхая. Приложение к штату в виде Виктора затронуло сильнее, чем ожидал, и дело было не в конкуренции, начало которой положил не он, но участие в которой принимал. Просто чужой человек силком влез в его отдельный мир.

– Папа обещал тебе помочь.

Виктор со вздохом уронил меню.

– Почему ты не слышишь меня, Кир? Я ж знал, что так и будет. Все, что я могу – это просить в долг и в случае чего брать кредиты, чтобы рассчитаться. Тут да, папа обещал помочь с гарантиями. Не знаю, что ты наворотил, но налоги – это яма, из которой вылезать сложно. Как правило, шутки с ними заканчиваются впечатляющим штрафом.

Кирилл и сам замучился искать момент, когда все полетело к чертям, его бил мандраж от простого упоминания проверок.

– Я ничего не воротил, – отрезал, злясь. Виктор предостерегающе вскинул руку.

– Проверка считает иначе. Оправдания ничего не значат, ты обязан был знать. И от ответственности тебя это не спасет.

Подавив острое желание хлопнуть дверью и уйти, Кирилл прислонился боком к шкафу. Руки сунул в карманы кожаных брюк. Они уже давно прилипли к ногам, как и футболка к спине.

– Знаешь что-нибудь? – без особой надежды спросил. – Допрашивали договорников? Взятки за вечеринки… кто брал?

– Твой драгоценный Алекс. – Алексом звали бармена, и он в своей области был компетентен; как оказалось, не только в своей.

– Где он?

– Сбежал. На пару с начальником Татским. Могут, конечно, всплыть где-нибудь… И лучше бы им поторопиться, потому что у тебя, как понимаю, в запасе только голые клятвы и характеристики из школы.

Кирилл разглядел на лице брата беспокойство. Это его удивило. Практически сразу же – насторожило и вернуло к первому вопросу:

– Кто надоумил тебя подписаться под договором? Неужели не знал, что просто не будет?

– Ты. Я вызвался сам.

У Кирилла вырвался недоверчивый смешок.

– Я? Чушь.

Виктор погладил матовую поверхность огромного рабочего стола.

– Ты смог, и я смогу.

Тут Кирилл разозлился опять и, выпрямившись, пересек кабинет, чтобы опереться ладонями на стол. Нагнулся к брату, в который раз отмечая, как же он похож на свою мать. Те же непослушные темные волосы, смешанного цвета глаза, то ли серые, то ли голубые, плотный, смуглый. И на лицо простодушный. Поведение только не соответствовало картинке.

– Я получил отлично работающий механизм и кучу помощников в придачу. Ты же…

Виктор вызывающе вздернул брови, предлагая продолжать. Кирилл опустил голову, заставляя себя не вымещать раздражение без очевидной причины. Ведь Виктор, судя по деятельности, которую развел, и правда старался что-то предпринять.

– Где Антон?

– Я ему не сторож.

Кирилл расстегнул молнию куртки и распахнул края, остужаясь. Эскизы меню, в которых он узнал свои работы, рассыпались по столу. Проследив за взглядом брата, Виктор начал сгребать наброски в аккуратную кучку, при виде которой из головы Кирилла улетучились мысли об уничтожении, сжигании и прочем надругательстве.

– Стиль, – нехотя пояснил новичок свое любопытство, – не хочу его упустить. Тут круто на самом деле.

Круто, мысленно повторил Кирилл. Отступил от стола.

– Самого Антона видел? Он действительно испугался и сбежал, а заявление по почте отправил? Говорил с ним перед увольнением? Он оставил хоть какие-то указания? Дела передал?

– Позвони, – буркнул Виктор, не глядя на высокую фигуру брата.

– Звонил. Он недоступен. Квартира закрыта, – предупредил Кирилл следующий совет. – Соседи видели его с чемоданом.

– Ты сам ответил на свой вопрос, – подытожил Виктор. Ничего другого на ум не приходило с такими фактами, как налет налоговой, спешка с увольнением и экстренный сбор вещей. Очевидно, что управляющий поддался панике.

Виктор откинулся назад, утонув в высоком кресле, стоявшем здесь еще со времен покойной Ирины Ликарис, и не прочь был получить передышку от горы работы, на которую, очевидно, не рассчитывал. Разглядывал кожаный прикид сводного брата с долей зависти. Взгляд скользнул по черному мотошлему. Вечность прошла, прежде чем разлепил губы:

– Ты на мотоцикле?

И снова Кирилл, успевший взвинтиться до взрывоопасного состояния в ожидании обвинений, почувствовал себя в ловушке. Раз речь уже зашла о преступлениях, то спросив об одном, было бы логично затронуть и остальное. Кирилл почти это слышал, в ушах звучал голос, заладивший одно и то же. Как он мог. Как смотрит людям в глаза. Удается ли заснуть ночью.

На самом деле он отвратительно спал, просыпаясь в поту и дико озираясь, а все тело сводило судорогой, так тянулся вытащить Карину из-под машины, о чем сказал бы, если б кого действительно это заботило. Старик маячил на задворках сознания, но его слабо помнил. В собеседниках почему-то всегда оказывались следователи, а Кирилл делал вид, что все в порядке, и поедал таблетки, ссылаясь на боли.

– Да. Машина разбита. Уверен, ее сложно не заметить!

Виктор растерялся от внезапной агрессии и моргнул.

– Ну… думал, ты с ним… – кивнул на дверь, – … со следователем. Или на такси. – Взгляд пробежался по Кириллу, пропустил пластырь и, добравшись до головы, сразу же изменился. Пошарив по панели сбоку стола, Виктор добавил яркости освещению и изумился: – Что у тебя с волосами?

– Помыл.

– А-а… Странно.

– Не страннее, чем твои завитушки.

Виктор не мог не видеть, как брат слегка побледнел, а зрачки расширились в волнении. Машинально провел рукой по вьющимся прядям и промолчал, явно не зная, чем еще поддержать беседу.

– Тебя папа попросил приехать?

– Да, – с облегчением выпалил Кирилл, хватаясь за подсказку.

Пока что им вполне успешно удавалось обходить стороной Карину и утренний визит Киры, хотя глаз Виктора то и дело цеплялся за пластырь. Тем не менее недавняя вспышка ярости со стороны возможного учителя убедила его быть осторожнее и в словах, и в выражении эмоций, что позволило им двоим просидеть два часа в кабинете и ни разу не поцапаться. Кирилл думал, что вздохнет свободнее после того, как появится человек, заинтересованный в том, чтобы клуб работал, но на душе было гадко. Будто предал те стены.

Покидая клуб, наткнулся на Вешковича, прятавшего за пазуху блокнот.

– Вернулся бы ты к учебе, – дал тот совет, и в кои-то веки Кирилл ему последовал.