Читать книгу "Притчи-6"

Притчи-6
Никита Белугин

© Никита Белугин, 2024

ISBN 978-5-0055-7336-0 (т. 6)

ISBN 978-5-0055-4916-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

 
Время повозок уже далеко:
Коней, экипажей, уздечек, кнутов.
Машины сменили те силы кобыльи.
Но так же прекрасны? И так же красивы?
Эти покрытые лаком кабины?
Только в одном они не уступают:
Так же противно и вредно воняют.
 
 
Конных заводов хоть время ушло,
Но появился на свете футбол.
Тренер гоняет своих подопечных:
«Ходу! Пошёл!» – он орёт бессердечный.
Но как увидит «табун» подысдох
(А поменять можно только лишь трёх),
То что б на поле не сделать лепёх,
Он замолкает и кнут уберёт.
 

«Куски мяса не первой свежести…»

 
Куски мяса не первой свежести
Шепчут о любви, о нежности.
Тянут свои конечности,
Тянут к своей промежности.
 
 
Я не хочу в своей старости
Помнить про все эти гадости.
Как я в своей глупой младости
Соль променял ради сладости.
 
 
Глупые злые животные
Голые грязные, потные
Знают друг друга без знания,
лЮбя жить без понимания,
Любят продаться за дёшево,
Будто одежда поношена…
 

«Страна отупевших жидов от разврата…»

 
Страна отупевших жидов от разврата,
Страна, что заёмами стала богата.
В стране той нет нации
Без оккупации
Все туда ринулись
Совокупляться.
 
 
Мамону прозвали свободой народы.
Науку назвали венцом всей природы.
Жить что б не работать и есть до блевоты —
Вот что составляет умов их заботы.
 
 
Жестокость без меры, – всё ради той веры,
Что тот кто богат в преимуществе, первый.
А тот кто украл – значит что заработал.
И кто обманул – дипломат, а не лодырь.
 
 
Эта страна всему Миру видна,
Столицею Мира прозвАлась она.
Добро, если б не было кровосмешенья,
Тогда бы народ весь смотрел с изумленьем
На то что достиг де великий народ.
Но в ней только сброд, что разинул свой рот,
Увидев как сладок порок, будто мёд.
 
 
Душа захотела ни «скать своё дело,
А жить на валюту, на курсы, на евро.
Продать чтобы глупый не смог заподозрить,
А после как купит, что б было уж поздно.
 
 
В Холодной войне победит хладнокровье,
В горячих умах отзовётся то болью.
Без выстрелов пушек и прочих орудий
В плен сладостной глупости сдалися люди.
 

Песня

На одной стройке работали два напарника. Один из напарников был мелкого роста мужик с чёрными усишками. Этого мужика все ненавидели, если сказать прямо. А причина была в том, что он постоянно ворчал. Он готов был материть любой предмет, неважно одушевлённый он или нет. Работать с ним было сущей пыткой. Начиная с утра он мало-помалу распалялся и к обеду из него лилась брань, как из канализационного стока. Один раз бригадир поставил с ним работать похожего на него человека, – тоже нервного, – дескать «родственные души, сработаются». И что же? Через несколько дней эта «родственная душа» поколотила усатого сквернослова, не вытерпев каждодневного экзорцизма.

А недавно, по случаю, на стройку были направлены студенты из местного училища. И естественно бригадир этому весьма был рад, направив их на тяжёлые труды и не копейки им не собираясь за то платить. Таким образом с усатым и оказался мирный парнишка восемнадцати лет от роду. Надо сказать усатый вовсе не был угрюм, а даже наоборот. И поэтому с молодым отроком он можно сказать сработался. Отрок, будучи несмышлённым, терпел ежечасно брань, а усатый, ощущая разницу между невинным существом и грубыми обыкновенными соратниками своими, тоже был весьма доволен.

– Ах, чёртова земля, будь она проклята! Как же я её ненавижу! – вместо приветствия прорычал усач, встречая студента поутру. А причиной ненависти была размытая дождём дорога, которая и испачкала в весьма ещё неплохом состоянии ботинки усатого.

Студент поздоровался.

– Эти черти приехали уже? – имел ввиду усач, спрашивая студента, коллег по цеху.

– Да, там, в вагончике.

– И сыч тоже? – имел ввиду усач своего бригадира.

– Ну да. – покраснел студент, не желая быть обвинённым в таком наименовании со стороны бригадира, если бы каким-нибудь образом тот узнал.

– Что сегодня на кучу фекалий с тобой пойдём? – имел ввиду кучу песка усач.

– Мне всё равно. Куда пойдём туда и пойдём. – несколько уже недружелюбно ответил студент. Усач это заметил и принял серьёзный вид.

После того как все переоделись, усач со студентом пошли возить песок тачкой; студент накладывал лопатой, а усач, громко матерясь от тяжести песка и от неудобно изобретённой тачки на одном колесе, громко матерился и возил. Студент как-то раз даже расфилософствовался в мыслях об усаче: «Неужели у него совсем нет дна в душе? Обычно человек выпустит пар и успокоится. А этот как-будто состоит из одного гнева…»

Однажды, сидя на перекуре с усачом, студент не вытерпел и включил недавно найденую русскую песню у исполнителя, которого он до толе не слушал. Песня эта ему так полюбилась, полюбился как смысл её, так и мотив, одним словом он почти от неё зависел духовно. Включил он её и заодно чтобы послушал его напарник и чтобы самому в двадцатый раз насладиться ею. Мысль соблазняла его, что если песню оценит напарник-усач, то и увидит насколько хороший у него-студента вкус. Песня же содержала следующий текст:

 
Мы едем в авто!
И ты для нас никто.
Мы едем к наркоманкам,
А заодно и к ихним мамкам.
У нас с собой полтонны,
Мы с каждым тут знакомы.
И даже участковый
Давнишний мой знакомый.
Поэтому будь дома,
Чтобы удар и кома
Тебя, ты – бестолковый,
Не довели до гроба.
 

И так далее. И всё это отменно приправлено известными позорными подростковыми от неразвитости самыми низкими словечками, между строк так сказать. Усач был если не меломан, то к музыке он относился с большой долей терпения и выслушал песню без нарекания. Ни как абсолютное большинство взрослых людей, услышав музыку молодых, спешат оскорбить автора заочно. Нет, усач единственный лишь раз, даже слегка покрасневши при этом, заметил: «Ну и смелость!» – имея ввиду не глупые угрозы и похвальбы певца-рэпера, которые он слишком пересолил, так что уж и понятно, что воплотить их в жизнь слишком невозможно. А именно смутила его бессовестное употребление бесстыжего лексикона, который мы здесь привести не можем и разумеется не хотим.

Прошло сколько-то времени, около недели или двух и «прозвучала другая песня». Дело было так: время было обеденное, но усач со студентом немного задержались, желая разделаться с транспортировкой шлакоблоков, чтобы после обеда усач занялся другим трудом, а студент отправился домой, ибо по его возрасту полагалось трудиться лишь до обеда. Усач на минуту раньше ушёл в вагончик (может был настолько голоден), так что когда студент вошёл в вагон, где обедали и переодевались строители, то усач уже что-то жевал за столом. А по радио играла песня: песня какой-то молодой «но очень талантливой» певички, а текст в ней был следующий:

 
Я шла

...

конец ознакомительного фрагмента