Текст книги "Русские народные сказки про животных"

Русские народные сказки про животных

© Илл., Бабюк С.В., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Ворона и рак

Летела ворона над озером, смотрит – рак ползёт: цап его! Села на вербу и думает закусить. Видит рак, что приходится пропадать, и говорит:

– Ай, ворона! ворона! знал я твоего отца и мать, что за славные были птицы!

– Угу! – говорит ворона, не раскрывая рта.

– И сестёр и братьев твоих знал – отличные были птицы!

– Угу! – опять говорит ворона.

– Да хоть хорошие были птицы, а всё же далеко до тебя.

– Ага! – крикнула ворона во весь рот и уронила рака в воду.

Петух и кот

Жили-были кот да петух, жили они дружно. Кот ходил в лес на промысел, а петуху наказывал дома сидеть, дверей не отпирать и в окошко не выглядывать: не унесла бы воровка-лиса. Ушёл кот в лес, а лиса тут как тут. Подбежала к окну да и поёт:

 
Кукуреку, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шёлкова бородушка!
Выгляни в окошко:
Дам тебе горошку.
 

Захотелось петушку посмотреть, кто так сладко поёт; выглянул он в окно, а лиса его – цап-царап! – и потащила. Несёт лиса петуха, а петух кричит:

 
Несёт меня лиса
За тёмные леса,
За высокие горы,
В далёкие страны!
Котику-братику,
Отыми меня!
 

Услыхал кот знакомый голосок, нагнал лису, отбил петушка и принёс домой.

– Смотри же, Петя, – говорит кот, – завтра я пойду дальше, не слушай лисы, не выглядывай в окно, а не то – съест тебя лиса, косточек не оставит.

Ушёл кот, а лиса опять под окном и поёт:

 
Кукуреку, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шёлкова бородушка!
Выгляни в окошко:
Дам тебе горошку,
Дам и зёрнышков.
 

Долго крепился петушок, не выглядывал, хоть очень уж хотелось ему посмотреть, какие там зёрнышки у лисы. Видит лиса, что не выглядывает петух, принялась опять петь:

 
Кукуреку, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шёлкова бородушка!
Вот бояре ехали,
Пшено порассы́пали,
Некому подбирать.
 

Тут уж не вытерпел петушок, захотелось ему посмотреть, какое там бояре пшено рассыпали. Выглянул, а лиса петушка – цап-царап! – и потащила. Кричит опять петушок:

 
Несёт меня лиса
За тёмные леса,
За высокие горы,
В далёкие страны!
Котику-братику,
Выручи из беды!
 

Далеко был кот, едва услыхал знакомый голосок, однако же побежал в погоню, догнал лису, отбил петушка и притащил домой.

– Смотри же, петушок! Завтра я ещё дальше уйду. Не слушай лису, не выглядывай в окошко, а то и будешь кричать, да не услышу.

Ушёл кот, а лиса под окно и запела:

 
Кукуреку, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шёлкова бородушка!
Выгляни в окошко,
Погляди немножко:
Как у Карпова двора
Поукатана гора,
Стоят сани-самокаты,
Они сами катят,
Сами ехать хотят.
 

Хочется петушку хоть одним глазком взглянуть на санки-самокатки, да думает себе: «Нет, не выгляну! Уйдёт лиса, тогда погляжу!» Запела было опять лиса свою песню, а петушок ей и говорит:

– Нет, не обманешь меня больше, лиса, не выгляну!

– А мне что тебя обманывать? – отвечает лиса. – Хочешь – гляди, хочешь – нет. Прощай! Мне домой пора.

Отбежала лиса, да и спряталась за угол. Не слышит петушок лисы. Захотелось ему посмотреть, в самом ли деле она ушла, – выглянул; а лиса его – цап-царап! – и потащила.

Сколько ни кричал петушок, котик его не услышал: очень уж далеко был.

Кот, козёл да баран

Жили-были в одном дворе кот, козёл да баран. Жили они дружно: сена клок – и тот пополам. А коль вилы в бок, так одному коту Ваське! Он такой вор и разбойник, каждый час на промысле, а где что плохо лежит, туда и глядит.

Вот однажды лежат козёл да баран и разговаривают промеж себя. Откуда ни возьмись – котишка-мурлышка, серый лобишко. Идёт и так жалобно плачет. Козёл да баран спрашивают:

– Кот-коток, серенький лобок, о чём ты плачешь, на трёх ногах скачешь?

Отвечает им кот:

– Как мне не плакать: била меня баба, била, уши выдирала, ноги поломала, да ещё удавку на меня припасала…

– А за что же на тебя такая беда приключилась? – спрашивают козёл да баран.

– Эх, да за то, что я нечаянно сметанку слизал, – и опять заплакал кот-мурлыка.

– Кот-коток, серый лобок, о чём же ты плачешь?

– Как же мне не плакать? Баба меня била, да приговаривала: “Придёт ко мне зять, где будет сметанки взять? Придётся колоть козла да барана”.

Заревели тут козёл да баран:

– Ах ты, серый кот, бестолковый твой лоб! За что нас-то погубил?

Стали втроём думать, как быть и что делать. И порешили всем втроём бежать!

– А что, средний брат-барано́к, – спрашивает кот-мурлыка, – крепок ли у тебя лоб? Попробуй о ворота!

Баран с разбегу стукнулся о ворота лбом, покачнулись ворота.

Поднялся старший брат, козёл, разбежался, ударился лбом и ворота отворились.

Пыль столбом поднимается, трава к земле приклоняется, бегут козёл да баран, а за ними скачет на трёх ногах кот-серый лоб. Устал он и просит названных братьев:

– Старший брат и средний брат! Не оставьте младшего братишку на съедение зверям!

Взял козёл, посадил кота на себя, понеслись они опять по горам, по дола́м, по сыпучим пескам. Долго бежали, и день, и ночь, пока в ногах сил хватило.

Вот пришли они на скошенное поле, а на том поле стога́ – что города стоят. Остановились козёл, баран да кот отдыхать, а ночь была осенняя, холодная.

– Где огня добыть? – думают козёл да баран.

А котишка-мурлышка уже добыл бересты, обернул ею козлу рога и велел им с бараном столкнуться рогами. Столкнулись козёл с бараном, да так крепко, что искры из глаз посыпались. Береста так и загорелась.

– Ладно, – сказал серый кот, – теперь обогреемся.

Не успели они обогреться, глядь: приходит к ним незваный гость, Михайло Иванович:

– Пустите, братцы, обогреться да отдохнуть! Что-то мне не можется…

– Добро пожаловать, Михайло Иванович! Откуда, брат, идёшь?

– Ходил на пасеку, подрался с мужиками, оттого и хворь приключилась. Иду к лисе лечиться.

Стали вчетвером тёмную ночь коротать. Медведь под стогом, мурлыка на стогу, а козёл с бараном у огня. Заснули медведь, козёл да баран, дремлют, а котишка-мурлышка один не спит и всё видит.

И видит он, идут семь волков серых, восьмой волк белый, и прямо к огню!

– Фу-фу! – говорит белый волк козлу да барану, – какой-такой народ здесь! Давайте силу пытать!

Заблеяли тут козёл да баран, а котишка-серый лобишко и говорит:

– Ах ты, белый волк, над волками начальник, не серди ты нашего старшо́го, он уж очень сердит, как расходится, никому не сдобровать! Или не видишь у него бороды? В ней-то и сила! Бородой он зверей побивает, а рогами только кожу снимает. Лучше с честью подойдите, да попросите: “Хотим мы с твоим меньшим братишкой поиграть, который под стогом лежит!”

Волки поклонились козлу, обступили мишку и ну с ним заигрывать. Вот медведь крепился, крепился, и вдруг хвать лапой по волчьей морде! Завыли волки и, поджав хвосты, убежали.

А козёл да баран подхватили мурлышку на спину и скорее домой:

– Полно без пути таскаться, ещё не в такую беду попадёшь!

А старик со старухой были рады-радёшеньки, когда козёл с бараном вернулись.

Заяц-хвастун

Жил-был заяц в лесу. Летом жилось ему хорошо, а зимой голодно.

Вот забрался он раз к одному крестьянину на гумно[1]1
  Гумно́ – расчищенная площадка или помещение для хранения сжатого хлеба.


[Закрыть] снопы воровать, видит – там уже много зайцев собралось. Он и начал тут хвастать:

– У меня не усы, а уси́щи, не лапы, а ла́пищи, не зубы, а зу́бищи, я никого не боюсь!

Пошёл зайчик опять в лес, а другие зайцы рассказали тётке вороне, как заяц хвастался. Полетела ворона хвастунишку разыскивать. Нашла его под кустом и говорит:

– А ну, скажи, как ты хвастался?

– А у меня не усы, а уси́щи, не лапы, а ла́пищи, не зубы, а зу́бищи.

Потрепала его ворона за ушки и говорит:

– Смотри, больше не хвастай!

Испугался заяц и обещал больше не хвастать.

Вот сидела раз ворона на заборе, вдруг собаки набросились на неё и стали трепать.

Увидел заяц, как собаки ворону треплют, и думает: надо бы вороне помочь.

А собаки увидели зайца, бросили ворону да побежали за зайцем. Заяц быстро бежал – собаки гнались за ним, гнались, совсем выбились из сил и отстали от него.

Сидит ворона опять на заборе, а заяц

...

конец ознакомительного фрагмента