» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 31 мая 2018, 21:20


Автор книги: Николай Стариков


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Николай Стариков
Войска НКВД в Великой Отечественной войне

Вступление

В соответствии с постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. был создан Народный комиссариат внутренних дел (НКВД). В его состав вошли Главные управления государственной безопасности, рабоче-крестьянской милиции, пограничной и внутренней охраны, исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ), другие службы. В 1937 году НКВД СССР сформировал единое Главное управление пограничных и внутренних войск, в состав которого были включены пограничные войска, внутренние войска, части оперативного назначения, части по охране железнодорожных сооружений, части по охране особо важных предприятий промышленности, конвойные части, военно-учебные заведения. Начальником Главного управления являлся заместитель Наркома СССР по войскам. В 1939 году части оперативного назначения, по охране железнодорожных сооружений, по охране особо важных предприятий промышленности, конвойные части получили наименования «войска».

Войска НКВД до 1934 года назывались войсками ОГПУ – войсками специального назначения. Основной составляющей служебной и служебно-боевой деятельности личного состава являлась защита государственной границы от проникновения на территорию страны всякого рода враждебного и преступного элемента, диверсионных и бандитских формирований, охрана важных объектов военного и народнохозяйственного значения, железных дорог и железнодорожных сооружений, а также конвоирование и охрана заключенных и военнопленных. На выполнение задач была нацелена служебная и боевая подготовка в войсках НКВД накануне Великой Отечественной войны. Командный состав войск, рядовые бойцы выполняли задачи службы в соответствии с Уставами – воинскими и ведомственными правовыми актами. Служба как служба, и войска как войска.

Время рождения войск НКВД связывается с началом существования Советской власти. Первыми специализированными вооруженными формированиями, предназначенными для борьбы с многочисленными врагами большевиков, стали отряды Красной гвардии, другие вооруженные группы, подразделения, созданные из рабочих, матросов. В марте 1918 года все они были объединены в Боевой отряд ВЧК и аналогичные отряды местных отделений чрезвычайных комиссий. Военизированные отряды ВЧК в ходе Гражданской войны выполняли оперативно-боевые задания по ликвидации не согласных с политикой Советской власти организаций, союзов, подпольных групп, отрядов анархистов и вооруженных мятежников, по пресечению массовых беспорядков. Большая работа проводилась отрядами ВЧК в борьбе с уголовным бандитизмом, преступниками всех видов.

К началу 1919 г. были сформированы войска ВЧК, части которых с первых дней существования принимали непосредственное участие в боевых действиях на фронтах Гражданской войны совместно с подразделениями Красной Армии. Но то были случаи, связанные с особыми обстоятельствами. Основной же обязанностью войск ВЧК являлась борьба с «контрреволюцией». В 1918–1919 гг. ими были пресечены более трехсот выступлений против Советской власти, ликвидированы четыре с половиной сотни враждебных советской власти вооруженных формирований и групп [1а].

Недобрую славу «беспощадных» приобрели в народе войска ВЧК-ОГПУ в последовавшие после Гражданской войны годы. Тогда недовольство граждан России, вызванное реквизициями, экспроприациями, национализациями, разграблением церквей, поруганием народных святынь, низкой оплатой труда, безработицей, привели едва ли не повсеместно, от Сибири до берегов Волги, Дона и Кубани, в Тамбовской губернии, к возникновению вооруженных групп, отрядов, иных формирований из людей, недовольных деятельностью большевиков. В жестокой форме подавлялись все эти народные выступления, в первую очередь войсками ОГПУ.

Получали части и подразделения войск ОГПУ боевые приказы от местных партийных и советских органов власти на выполнение задач по ликвидации бандитских групп уголовного толка, националистических формирований, иного характера заданий соответствующих политической обстановке. Судить сейчас, с высот прожитого времени, надо ли было применять войска ВЧК-ОГПУ в том или ином случае, вряд ли есть надобность. В настоящее время существует много вопросов, на которые нет ответа. Самый главный из них – ради какой надобности был совершен в пользу большевиков переворот государственной власти в России в 1917 году, а потом прошла глубоким плугом по телу страны Гражданская война, когда истинные патриоты страны во имя одной и той же Родины неистово убивали друг друга: «белые» «красных», «красные» «белых»? Зачем многие годы в форме ВЧК-КГБ властвовала «диктатура пролетариата», уничтожавшая всех инакомыслящих соплеменников, «контрреволюционеров», «врагов народа»? Во имя чего уже с принятой в 1936 году Конституцией, провозгласившей построение социализма в СССР, в конце тридцатых годов по стране прокатилась высокая волна политического террора? Ответ напрашивается один: все обрушившиеся на Великую Россию беды совершались по вине полуграмотных лидеров партии большевиков, захвативших неожиданно власть в стране и оказавшихся не способными понять, сколь большие беды с помощью военной силы и созданных ими особых органов несут они стране во имя призрачного коммунизма. А мечта о пустозвонном виртуальном мире, перевернувшая жизнь России с ног на голову, лопнула потом в одночасье, как мыльный пузырь, но унесла с собой бесчисленное количество безнаказанно загубленных судеб людских и человеческих жизней. Не порази Россию в 1917 году государственный переворот, власть партии большевиков с ее законами и беззаконьем, не исключено, могло и не быть Великой Отечественной войны с ее тяжелыми до сего времени политическими и экономическими последствиями. Могло бы не быть, в конечном итоге, развала Российской империи, которую те же самые большевистские «гении» поделили на составляющие территории по национальному признаку, так же как потом кучка не менее рьяных последователей, тоже «революционеров» до невозможности, не ведавших, что творят, в одночасье расчленила «Единую и неделимую», СССР. Получилось то, что имеем.

Но вернемся к концу тридцатых голов прошлого столетия. Шли годы, жизнь в новой советской стране набирала силу, подрастало молодое поколение в ореоле нового времени, в условиях полнокровной жизни народа с неизменным веянием надежд на светлое будущее. В предвоенные годы в советской стране жизнь наладилась. Повстанческие отряды прекратили свое существование. Повсеместно были ликвидированы уголовного толка бандитские формирования, снизилась до минимума преступность. Советский Союз стал признанной Родиной для равноправных народов Великой России. Люди жили небогато, старшее поколение свыклось или делало вид, что свыклось, с Советской властью, молодое воспринимало жизнь таковой, какую она видела. Для всех граждан страны существующая Советская власть стала своей, каждый гражданин имел работу, в полной мере пользовались другими социальными благами. Забывались страшные годы Гражданской войны, голод, раскулачивания, репрессии. Соблюдались объявленные Конституцией права и обязанности граждан. Страна жила полной жизнью, понятие «Родина», «Советская Родина» приобрело единое истинное звучание; милиция, армия, в том числе войска НКВД, партийные органы и руководители местных и иных органов государственной власти пользовались авторитетом и доверием. По всей стране строились фабрики, заводы, машинно-тракторные станции, стадионы, клубы, школы, появились футбольные и волейбольные команды, часто проводились соревнования при большом стечении народа, в домах появилось радио, многие граждане имели патефоны, песни звучали на новых и старых праздниках, просто на сходках, на завалинках по вечерам, люди радовались прелестями бытия. Но не все. В предвоенные годы омрачали жизнь, подрывали уверенность в будущем и надежности жизни в стране Советов грубые, ничем не оправданные политические репрессии.

Истина происходящего в стране репрессивного беспредела и любых иных событий руководством большевистской партии переиначивалась словоизлияниями революционной фразы в собственную «правду», в соответствии с которой граждане страны должны были говорить во всеуслышание и говорили не то, что есть в реальности, а то, что надо было сказать. Людям напористо внушалась мысль: «все делается во имя коммунизма», «Советские правоохранительные органы зря не арестовывают». Сомневающиеся, протестующие, не согласные с непонятными идеями коммунизма или с арестами органами КГБ простых мужиков – «врагов народа», – тоже пополняли ряды «контрреволюционеров», обитателей лагерей и тюрем.

Конвойные войска НКВД вновь вели по всей стране особые конвои из «контрреволюционеров», «врагов народа», и вновь, вместе с НКВД-НКГБ, они приобрели дурную славу недобрых, жестоких людей в военной форме. И опять-таки большевистская «правда» голословно внушала народу о разоблачении по всей стране шаек опасных государственных преступников. На виду люди верили, куда денешься. Партийные комитеты созывали на предприятиях собрания коллективов, на которых арестованные неведомо за что люди заочно клеймились как агенты иностранных держав, как злостные враги советского народа, принимались единогласно резолюции с требованиями расстрелять предателей Родины. Демократия налицо, безусловно. Но если кто-то из присутствующих не успел проголосовать или, упаси боже, поднял руку не тогда, когда поднимали все, он тут же превращался в контрреволюционера.

В эти относительно спокойные предвоенные годы в стране уменьшилось количество нападений бандитских формирований на охраняемые войсками НКВД железнодорожные сооружения, особо важные предприятия промышленности. Происшествия во время охраны объектов связывались в основном с тушениями пожаров, с наводнениями, неисправностями железнодорожного полотна, техногенными и природного характера катастрофами. Подразделения всех видов войск НКВД помимо выполнения своих непосредственных обязанностей нередко привлекались к выполнению задач по поддержанию общественного порядка и государственной безопасности во время проведения мероприятий в дни всенародных праздников, крупных спортивных состязаний.

Однако на благодушие ситуация в стране не настраивала. Накалялась военная обстановка. Войска НКВД в той или иной мере оказывались непосредственными участниками всех военных событий в предвоенные годы.

1. Состояние оперативной обстановки в западных районах страны и прифронтовой полосе в 1940–1943 гг., задачи войск

В 1938 году начались боевые столкновения с японскими захватчиками у озера Хасан. Вместе с местными пограничниками рубежи государственной границы СССР отстаивали подразделения Сибирского полка внутренних войск НКВД. С первых боевых дней личный состав мужественно сражался с нежданно-негаданно объявившимся врагом. Поражение у озера Хасан японцев не вразумило. Весной следующего года они вторглись в районе реки Халхин‑гол в пределы Монгольской Народной республики с целью создания плацдарма для последующего нападения на СССР. Советские войска пришли на помощь братской республике. В разгроме захватчиков принял непосредственное участие сводный отряд из личного состава пограничных и внутренних войск НКВД. За мужество и отвагу в боях на Халхин‑голе 230 бойцов и командиров сводного отряда были награждены орденами и медалями Советского Союза. Посильный вклад в победу над японскими захватчиками внес личный состав 8‑й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. Восточно-Сибирская железная дорога работала бесперебойно, военные грузы доставлялись по назначению в срок, диверсий и аварий допущено не было.

В конце 1939 года резко обострилась обстановка на северо-западных границах СССР вследствие враждебной политики, проводимой правящими кругами Финляндии. Разногласия стран по ряду территориальных вопросов привели к возникновению локальных боевых столкновений. Война оказалась неизбежной. Директивой Народного Комиссариата Обороны от 28 декабря 1939 года на войска НКВД была впервые возложены обязанности по охране армейских тылов Северо-Западного фронта. Для выполнения задачи было сформировано 8 полков из личного состава пограничных отрядов и частей войск НКВД оперативного назначения. Железнодорожные коммуникации военного значения, склады на железнодорожных станциях, вагоны с войсковым имуществом в пределах фронта охранялись частями 2‑й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений.

С целью приобретения боевого опыта на передовую линию фронта советско-финской войны из состава войск НКВД, выполняющих задачи службы в тылу страны, в действующую армию направлялись отдельные подразделения и части. Подобную стажировку прошли состав 8‑го мотострелкового полка, 55‑го полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений, 13‑го мотострелкового полка, 3‑го полка оперативного назначения. В боевых действиях принимали также участие 4‑й, 5‑й и 6‑й полки войск НКВД [1].

Все предвоенные годы обстановка в западных приграничных районах СССР неизменно оставалась напряженной. Особую активность в это время проявляла военная авиация фашистской Германии. Количество нарушений воздушных границ СССР резко возросло с момента начала советско-финляндской войны. Так, с конца сентября 1939 года в течение двенадцати месяцев немецкие самолеты различных видов 120 раз залетали «по ошибке» на приграничную территорию СССР, с середины октября 1940 года до 1 мая 1941 г. – уже 185, а за последние 12 предвоенных дней пограничники зафиксировали 125 таких нарушений. Рапорты пограничников о нарушениях государственной границы по одним и тем же направлениям подавались всякий раз по команде. В ответ шли указания «На провокации не поддаваться». Как впоследствии выяснилось, «ошибки» летчиков Германских ВВС оказались, по существу, рекогносцировкой будущих путей движения наземных войск, разведкой местности, железных и грунтовых дорог, мостов через реки, самих рек.

Однако основные усилия разведки Германия сосредотачивала на ином направлении. Уже в 1940 году против СССР было нацелено 130 разведывательных и контрразведывательных органов и организаций военной разведки (абвер) и службы безопасности (СД), имевших в своем распоряжении 60 специальных школ по подготовке тайных агентов и диверсантов для выполнения задач на территории СССР. В том же году количество заброшенных в приграничные районы шпионов и диверсантов выросло, по сравнению с 1939 годом, почти в 4 раза [2].

Для проведения крупных диверсионных акций в тылу Красной Армии с началом войны абвером была сформирована войсковая часть особого назначения, «Бранденбург-800». Кроме обучения тактике диверсионных акций ее подразделения проходили подготовку по захвату важных в военном отношении железнодорожных объектов, мостов через реки, предприятий, выпускающих военную продукцию, их уничтожению или удерживанию до подхода армейских сил.

Одновременно для развертывания подрывной деятельности в стране в предвоенное время и в тылу Красной Армии с началом войны абвер проводил большую работу по созданию широкой сети враждебных националистических формирований и организаций. В этом отношении абвер преуспел. Враждебных СССР националистических организаций в западных районах страны расплодилось множество. Наиболее активными из них были: Белорусский комитет самопомощи (БКС); Белорусский националистический комитет (БНК); Белорусская национальная партия (БНП); Белорусская центральная рада; Союз белорусской молодежи; Организация украинских националистов (ОУН); Украинская повстанческая армия (УПА); Союз молодых славян и другие формирования.

Значительное количество враждебных движений, организаций, формирований было создано в Прибалтике. Это: Шяуляй; Добринику Таутабе Саланга (ДТС) – «Работники национального союза»; Единый фронт активистов; Литовская национал-социалистическая партия; Айзсарги; Кайтселийт; Окомайте; Вальдомарос; Вабс; Перконкрустс; Щяюлю-Салонга; Таутиники и другие националистические группы. Большинство из перечисленных организаций имело в своем составе вооруженные боевые группы.

Так, наиболее крупная латвийская профашистская организация Айзсарги насчитывала в своих рядах до 32 000 активных бойцов, из которых по территориальному признаку были сформированы отделения, взводы, роты и даже полки. В процессе восстановления Советской власти в Литве организация была разоружена и запрещена, но не репрессирована.

Националистические организации Западной Белоруссии, Прибалтики, Западной Украины продолжали функционировать нелегально. Накануне войны еще не разгромленные боевые группы активно включились в подрывную работу: совершали диверсии на железных дорогах, осуществляли террористические акции в отношении военнослужащих Красной Армии и представителей местных органов Советской власти, нападали на важные объекты военного назначения.

С апреля 1941 г. абвер начал забрасывать в западные приграничные районы страны войсковые разведывательные группы во главе с офицерами-разведчиками. Формирования обеспечивались снаряжением для совершения диверсий, имели подробные инструкции об объектах, которые должны были в первую очередь уничтожаться с началом войны [3]. Свое влияние немецкие разведывательные органы распространяли и на собственную армию. В каждом соединении вермахта были созданы разведывательные подразделения, «отделения 1с», которым вменялось в обязанность формировать собственную агентурную сеть в полках и даже батальонах на направлениях наступательных действий и в целях успешного выполнения иных задач, вытекающих из обстановки [4]. Сведений об эффективности деятельности вражеских «отделений 1с» нет. Можно полагать, в связи со стремительным продвижением германских вооруженных сил по западным районам СССР никакая агентура не смогла бы поспевать за наступающими войсками и тем более идти впереди наступающих войск. А вопросы обороны немцев не интересовали. До Москвы, а потом до Сталинграда и Кавказа было еще далеко.

В самый канун начала войны, с 15 июня 1941 года абвер и командование соединений вермахта осуществили массовую заброску в приграничные районы СССР агентуры и диверсионных групп с задачей оказывать помощь войскам разведывательными данными на основных направлениях наступления.

Органы НКГБ, НКВД, военная контрразведка, разведывательные аппараты пограничных войск НКВД проделали в предвоенное время большую работу по разоблачению и ликвидации вражеской агентуры и враждебных формирований. Так, в течение 1940 и первого квартала 1941 годов в западных районах Белоруссии, Украины, Прибалтики было раскрыто и ликвидировано 66 резидентур германской разведки, 1596 немецких агентов и их пособников. За семь месяцев 1940 года на территории Киевского особого военного округа было разоблачено и уничтожено 30 оуновских и родственных им банд. Только в течение последних предвоенных четырех суток было ликвидировано 211 диверсионно-разведывательных групп [5]. Общее количество вражеской агентуры, задержанной на всем протяжении западной границы СССР в первом квартале 1941 года, увеличилось по сравнению с 1940 годом в 5 раз, при этом на важных оперативных направлениях – в 10–12 раз [6].

В предвоенные годы западную границу СССР прикрывали: 6‑й, 9‑й, 10‑й, 12‑й, 105‑й, 106‑й, 107‑й пограничные отряды. В приграничных районах в это время дислоцировались 11 полков оперативного назначения, четыре дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений, одна дивизия и две бригады конвойных войск. Из состава частей оперативного назначения в Прибалтике борьбу с профашистскими националистическими формированиями вели 1‑й, 3‑й, 5‑й мотострелковые полки. Общая численность пограничных частей, частей оперативного назначения и других войск НКВД составляла около 100 000 человек [7].

Однако, несмотря на столь значительные силы и результативность действий органов НКГБ, военной разведки и контрразведки, войск НКВД, многие шпионы, диверсанты, националистического толка банды уцелели. Одной из причин неудач в борьбе с враждебным и преступным элементом в Прибалтике являлась слабо развитая агентурная сеть на местном уровне: в войсках НКВД она отсутствовала как таковая, не хватило времени на ее создание. В пограничных войсках она имелась, но лишь в интересах охраны государственной границы. В приграничных районах операции по ликвидации диверсионных групп и враждебны вооруженных формирований велись по большей части без оперативной осведомленности о положении дел, сугубо войсковыми методами. Потому многие из бандгрупп оказались не обнаруженными, сумели подготовиться и с началом войны приступили к активным действиям.

Оперативную обстановку в Прибалтике и Западных приграничных районах страны к началу войны можно характеризовать наличием значительного количества вооруженных враждебных СССР формирований (политический бандитизм), пользующихся, в подавляющемся большинстве, поддержкой местного населения, малым количеством бандформирований криминального толка, наличием лесных массивов, способных укрывать большие и малые националистические группы и организации, вражеских шпионов, диверсантов.

После первых же выстрелов на границе обстановка в тылу фронтов резко обострилась, в первую очередь, в результате активной деятельности оставшихся не репрессированными националистических групп. Местами еще за один-два часа до начала боевых действий националистическим формированиям удалось во многих местах спилить столбы и порвать линии проводной связи в звеньях «дивизия – корпус – армия», совершить ряд диверсий на железнодорожных станциях, аэродромах и террористических акций по уничтожению командного состава Красной Армии. Имелись случаи нападения бандгрупп на небольшие колонны военнослужащих.

Весьма активную деятельность с началом войны предприняли разведывательные органы противника. В тылу фронтов незамедлительно началось наращивание количества агентуры, диверсионных групп. Даже в пределах оперативного тыла появлялись небольшого состава десанты. Так, только за первые три дня войны в прифронтовой полосе и сопредельных районах Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов было зафиксировано более 40 случаев высадки таких десантов. Диверсионными группами и десантами в тылу фронтов удалось захватить 18 мостов на реках и несколько аэродромов, взорвать 5 военных объектов, совершить 12 нападений на позиции зенитных подразделений, посты ВНОС и объекты на железных дорогах [8].

Неблагоприятное развитие событий на фронтах войны для Красной Армии стало стимулом для более широкого размаха враждебной деятельности националистических групп на территории Западной Украины и Прибалтийских республик. Так, местные польские националисты организовали повстанческие выступления горожан в городах Львов и Тирасполь с призывами не подчиняться Советским властям [9]. Латвийские айзсарги открыто и активно оказывали военную помощь немецким войскам в захвате Риги и других городов [10].

По имеющимся материалам, в тылу указанных фронтов лидерами националистических организаций за шесть первых дней войны были совершены 12 повстанческих выступлений, захвачены и ликвидированы органы советской власти в 5 населенных пунктах, имелись случаи нападения вооруженных групп повстанцев на военные городки, совершения ими террористических акций в отношении военнослужащих, партийных и советских представителей местных органов государственной власти.

Как свидетельствует опыт, активная деятельность националистических формирований отмечалась чаще всего на удалении 30—100 км от линии фронта, но были случаи появления групп активистов-националистов в 170–250 км, в отдельных случаях в 300 км от переднего края.

В последующем оперативная обстановка в тылу фронтов начала обостряться деятельностью преступников всех мастей. Количество преступного элемента с началом войны заметно возросло за счет появления таких преступлений, как дезертирство, уклонение от мобилизации, мародерство, открытое и скрытое хищение продовольственных товаров со складов и из магазинов, из колхозных амбаров, разбойные вооруженные нападения на объекты народного хозяйства.

По мере приближения фронта вносили свою лепту в ухудшение обстановки заключенные, бежавшие из колоний и тюрем, а также во время пеших переходов колонн и нападений самолетов противника. Есть данные, когда в подобных условиях колонна заключенных в несколько сотен человек разбежалась. В ряде эпизодов (до 50 %) случаи побегов пресечены не были [11]. Сколько этих людей оказалось на прифронтовых дорогах, в лесах и населенных пунктах, сведений нет, но улучшению оперативной обстановки они, несомненно, не способствовали. Вероятнее всего, беглецы быстро сбивались в банды уголовников.

Обстановка в тылу фронтов и на сопредельных территориях, на прифронтовых дорогах в первые недели войны складывалась таким образом, что быстрое пресечение враждебных и преступных проявлений, наведение порядка и безопасности на прифронтовых коммуникациях превратились в первостепенную задачу органов государственной власти и военного командования. В соответствии с требованиями Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 22 июня 1941 года «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения», обязанности по поддержанию общественного порядка и государственной безопасности возлагались на Военные советы фронтов и командование войсковых соединений на местах. Непосредственно контроль над соблюдением порядка и правил, установленных военным командованием, возлагался на военных комендантов городов и других населенных пунктов [12].

Постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 24 июня 1941 года «Об охране предприятий и учреждений и создании истребительных батальонов», «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника» легли в основу организации и проведения мероприятий по укреплению общественного порядка и государственной безопасности не только в прифронтовой полосе, но и на всей территории СССР [13].

Учитывая чрезвычайно сложную обстановку в тылу фронтов и прилегающих местностях, Постановлением Совета Народных Комиссаров от 25 июня 1941 года для охраны тыла действующей армии, в первую очередь для борьбы с вражескими десантами и диверсионными группами, националистическими формированиями привлекались войска НКВД. На выполнение задач назначались в первую очередь пограничные войска НКВД западных округов и отдельные части войск НКВД оперативного назначения. Кроме того, в соответствии с Постановлением СНК СССР от 26 июня 1941 года для оказания помощи войскам по охране тыла привлекались части и подразделения других войск НКВД, находящихся в границах прифронтовой полосы. При этом старшим оперативным начальником всех войск НКВД, независимо от принадлежности, являлся начальник войск НКВД по охране тыла действующей армии. Для поддержания порядка и безопасности на подведомственных территориях в прифронтовых районах руководство местных органов государственной власти формировало свои вооруженные отряды и даже части. Но были они малочисленными, без достаточной военной подготовки, без четкой организации и организованности, потому особой роли в деле борьбы с националистическими и диверсионными бандитскими формированиями не сыграли. К тому же они незамедлительно включались по решению Военных советов фронтов в состав действующей армии. Так, созданный в Риге Латышский полк рабочей гвардии и другие небольшие отряды первоначально развернули активную борьбу с националистическими формированиями, но были вскоре включены в состав 22‑й дивизии войск НКВД оперативного назначения, личный состав которой уже вел боевые действия с противником.

В соответствии с директивой Центрального комитета ВКП(б) и Совета Народных Комиссаров СССР от 29 июня 1941 года, приказом НКВД СССР от 7 июля 1941 года к борьбе с враждебными формированиями и диверсионными группами противника были привлечены местные органы НКВД и милиция.

Известно, успех работы органов внутренних дел в значительной мере зависит от количества привлеченных местных жителей, сил общественности. В предвоенные годы во всех населенных пунктах создавались и активно помогали милиции и местным органам НКВД бригады содействия, а также группы по поддержанию общественного порядка [14]. Но вследствие массовой мобилизации граждан в ряды вооруженных сил, на строительство объектов оборонного значения и на производство продукции военного времени, а также большой миграции населения в прифронтовых районах, бригады содействия распались, органы НКВД и милиции утратили хорошо налаженные связи с активом местного населения, а вместе с тем возможность оперативно реагировать на враждебные и преступные проявления. Изменились и задачи милиции.

В результате быстрого перемещения фронтов в глубь СССР националистические формирования, бандитствующие группы вскоре остались далеко позади, диверсанты не успевали прибывать на место назначения, нередко выбрасывались на самолетах в расположение своих войск. Наиболее опасное развитие событий в тылу фронтов переместилось в ином направлении, но тоже требовало принятия не менее решительных мер. Фронтовые коммуникации оказались забитыми массами уходивших в тыл страны эвакуированных граждан с большой прослойкой враждебного и преступного элемента. Прифронтовые коммуникации перестали быть путями не только для совершения маневров войск, но и для обеспечения фронта продовольствием, боеприпасами, горюче-смазочными материалам и всеми другими видами снабжения, без которых действующая армия существовать не могла.

Регулированием движения на прифронтовых дорогах должны были заниматься дорожные войска Красной Армии, ведавшие дорожно-эксплуатационной и дорожно-комендантской службой [15]. Но они оказались неспособными справиться с громадным объемом работы. Войска НКВД по охране тыла едва ли не в полном составе были привлечены к выполнению задач по наведению порядка в прифронтовой полосе. При этом большое значение имело поддержание общественного порядка в крупных городах и других населенных пунктах, на железнодорожных станциях, в речных портах, в пунктах погрузки и выгрузки воинских грузов, оказавшихся на путях следования уходящих в тыл страны отступающих войск и гражданских лиц. Для выполнения задачи был задействован личный состав частей войск НКВД, расположенных или оказавшихся в данной местности, сотрудники местных органов НКВД и милиции, бригады содействия. В Москве и пригородах поддержанием общественного порядка и государственной безопасности занимался личный состав Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения (ОМСДОН), 15‑й, 16‑й, 36‑й дивизии войск НКВД. В октябре 1941 г. для усиления гарнизона Москвы была создана ОМСДОН-2. В Ленинграде задачу выполняли 13‑й мотострелковый, 225‑й конвойный полки НКВД, в Туле 115‑й и 156‑й полки внутренних войск [15-1].

Страницы книги >> 1 2 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации