Текст книги "Плетение. Книга вторая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pletenie-kniga-vtoraya-200323.jpg)
Автор книги: Николай Волков
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
– Пап, а какими были мои дедушка и бабушка?
Дайрус посмотрел на дочь, и спросил:
– Что именно тебя интересует?
– Ну… Какими они были родителями?
Он вздохнул.
– Своеобразными, если честно. Уж точно не такими, какими должны быть родители в твоем мире. Они не были любящими, не были добрыми… Честно говоря, сейчас я просто начинаю задаваться вопросом, были ли они вообще теми, кого можно назвать отцом и матерью.
Лена поправила прическу, приготовившись внимательно слушать.
– Отец немного не дотягивал по своему потенциалу до статуса Высшего, поэтому он занимался бизнесом. Бывало, что я месяцами его не видел, поскольку он пропадал на своей работе. Что же касается матери – она была Высшей, и Совет доверил ей руководить одним из регионов. Честно говоря, я вообще-то с трудом понимаю, как они нашли время меня зачать, пропадая постоянно по своим делам.
– А они любили друг друга?
– Их брак – был браком по расчету. Слияние в бизнесе, возможность получения потомка с большим потенциалом – вот что служило основой. По хорошему счету я был предоставлен сам себе, хотя они и хвалили меня за успехи в учебе и прочее. Со мной они всегда говорили ровным голосом, со слегка поучающими интонациями.
Лена задумалась, после чего погладила отца по руке.
– Хорошо, что ты не такой. Мне бы не хотелось чувствовать себя мухой в янтаре.
– Мухой в янтаре?
– Да.
Немного помолчав, Дайрус ответил:
– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Вот только…
– Что?
– Не меня за это благодарить надо, а твою маму. Именно она научила меня любить.
Он бросил взгляд в сторону лестницы, и тихо сказал:
– Хватит об этом. Она идет.
Моментальное развертывание плетения создало ощущение того, что все время вокруг них на секунду замерло, и лишь потом продолжило свой ход.
Со стороны лестницы к ним неторопливо приближалась довольно миниатюрная женщина, с роскошными черными волосами. Пронзительно четкие черты лица подчеркивались умело наложенными косметическими заклинаниями, и создавался эффект того, что его обладательница выточена в материи реальности, а вовсе не рождена людьми.
В четко выверенный момент, Дайрус поднялся со стула, и изящно помог ей расположиться за их столом.
Лена чуть не ахнула при виде этого, так как, по ее мнению, все выглядело единым движением, включая безукоризненно вежливый наклон головы Арианны Дебаф. Для столь совершенной синхронности требовалась большая совместная практика, и ни одни правила этикета не могли позволить такой точной согласованности движений.
– Господин Клауд…
– Госпожа Дебаф…
– Мне очень приятно познакомиться с вами лично.
– Взаимно. Позвольте представить вам мою дочь – Елену.
– Благодарю.
Даже не удостоив Лену взглядом, Арианна вежливо склонила голову по направлению к Дайрусу.
– Меня весьма удивило ваше желание пригласить меня сюда. Не подскажете, в чем причина?
– Конечно, госпожа Дебаф. Отчасти дело в бизнесе, но в большей степени я позвал вас, чтобы вы смогли вместе со мной оценить великолепный голос сегодняшней звезды сцены. Я совершенно случайно узнал, что сегодня вечером здесь выступает Уоррес Шейтер. Надеюсь, что вам понравится.
– О, несомненно.
Неторопливо приблизившийся к их столику человек безмолвно предложил им меню, которое ни один из Высших даже не удостоил взглядом, как, впрочем, и самого человека.
– Стейк средней прожарки. Овощи.
– Рисл по далахасски, и бутылку далахасской «Крови», если только у вас не появились «Слезы».
Лена посмотрела на отца, заказавшего стейк, и, коснувшись браслета, безмолвно спросила:
– Что мне взять, чтобы не выглядеть глупо?
– То, что сможешь съесть согласно этикету.
Лена с невозмутимым видом произнесла:
– Даммар под соусом яки, и бокал для вина.
Человек вопрошающе наклонился к ней.
– Бокал?
– Да. Для далахасских «Слез».
Человек отправился исполнять заказ, а по заведению прокатилась магическая волна, слегка изменяя акустику в зале. На сцену вышел приглашенный певец.
Следующий прат своей жизни Лена запомнила навсегда.
Усиленный магией голос певца проникал в душу, заставляя отзываться на великолепное исполнение каждую клеточку ее тела. Она не слышала слов песни, но видела внутренним взором все, что он хотел передать своим слушателям. Когда же первая часть выступления подошла к концу, и Шейтер удалился со сцены, девушка еще долго не могла придти в себя.
– Это было чудесно, – произнесла Арианна – и знаете, господин Клауд, с вами интересно иметь дело. Я благодарю вас за предоставленную мне возможность услышать столь потрясающее исполнение, но, с вашего позволения, я, пожалуй, удалюсь.
– Разумеется, госпожа Дебаф.
Лена открыла, было, рот, но получила мысленный сигнал от отца:
– Тихо. Все в порядке.
Также синхронно, как при ее появлении, Дайрус и Арианна поднялись со своих мест, причем он даже ухитрился успеть отодвинуть стул, и вежливо кивнув друг другу, они расстались.
– Что это было, пап? – поинтересовалась Лена, когда он вернулся на свое место, а Арианна спустилась вниз по лестнице.
– Это? Этикет Высших Магов, согласно установленному регламенту. Не обращай внимания, тебе такому учиться будет не нужно, только если ты не захочешь стать Высшей.
– Я не про то, хотя это, конечно, тоже впечатляет. Она ушла. Ушла, а вы не обмолвились и словом.
– Дочка, Высшие не обсуждают дела вслух, при ком бы то ни было, даже при родственниках. Мы пообщались при помощи магии.
Дайрус усмехнулся.
– Интересная женщина…
– Интересная? Пап, я, конечно, понимаю, что в каждой женщине должна быть загадка, но эта – кроссворд на двух газетных разворотах, да еще и с зашифрованным ребусом.
– Именно так. Этим и интересна. Что еще о ней скажешь?
– Да она как статуя, которую научили двигаться. Безукоризненно выглядящая, ледяная…
– Я понял, дочка. Остановись.
Дайрус вздохнул, потер подбородок, и негромко продолжил:
– Самое интересное во всем этом то, что мы ни на сантиметр не приблизились хоть к чему то.
– То есть из разговора тоже ничего не вытащить?
– Нет. Она пришла поговорить о бизнесе, и мы говорили только о бизнесе. Она не позволяла себя отвлечь даже на классические комплименты.
Их заказ, наконец, принесли, и Лена придвинула к себе тарелку.
– Пап, я тут вот о чем подумала…
– Да, Лен?
– Ваша инфосеть – аналогична нашему интернету.
– Я не настолько хорошо понимаю, о чем ты говоришь. Как ты знаешь, я крайне недолго пробыл в вашем мире.
– У нас тоже есть информационная сеть, в которую можно выложить любую информацию.
– И что ты хочешь сказать?
– То, что у нас есть люди, программисты, которые могут взломать защиту на любом хранилище информации и стащить или стереть все, до чего доберутся…
– Я, кажется, понял, к чему ты ведешь, дочка. Ты хочешь сказать, что кто-то преднамеренно стер всю информацию из инфосети. Разочарую. Это невозможно. Инфосеть разрабатывалась так, чтобы можно было внести информацию, но не удалить.
Лена неторопливо наслаждалась своей порцией даммара.
– Пап, ты не понимаешь. Таких людей в нашем мире считают чуть ли не волшебниками, и заметь, это по нашим меркам… Здесь же, где профессионал может многое, а, вдобавок, еще и теперь, при помощи плетений, мог появиться кто-то, кто сделал бы что-то подобное. Не отрицай такой возможности. Если ты не знаешь о том, как это сделать, то это не значит, что никто не знает.
Дайрус разлил вино по бокалам, и неторопливо принялся разрезать на кусочки стейк. Задумчиво положив кусок мяса в рот, он сделал глоток вина, и поднял глаза на дочь.
– Знаешь, возможно, действительно есть шанс провернуть такое, но только не так, как ты говоришь. Поверь, чтобы «стереть» что-то из инфосети потребовалось бы стереть полностью кусок магии из мира.
– А кто сказал, что этого не сделано?
– Никто, но подобное не прошло бы незамеченным.
– Тогда есть другой вариант – сходу нашлась Лена.
– Какой?
– Геомантия. Кто-то мог воспользоваться ей, чтобы информация просто исчезла.
– Любопытное предположение. Возможно, что ты права. Мне… Мне надо будет проверить.
Некоторое время оба наслаждались едой в полном молчании. После того, как с ней было покончено, Дайрус смял салфетку и спросил:
– Хочешь познакомиться с Шейтером?
– Спрашиваешь еще, – возмутилась Лена – конечно хочу.
– Идем.
Они спустились вниз и прошли за сцену.
Невысокий человек спокойно курил сигару, не обращая внимания на царящую по округе суету, но, увидев Дайруса, немедленно затушил ее и направился к нему.
– В следующий раз хотя бы за пару дней предупреждай, а то поклонники с ума сходят, пытаясь понять, какая же блажь мне в голову пришла – сказал он.
– Извини, Шейтер, все получилось слишком неожиданно даже для меня. Знакомься, это моя дочь. Лена, это Уоррес, Уоррес это Лена.
– Наслышана
– Наслышан.
Они улыбнулись друг другу.
– Про вас ходят совершенно невероятные слухи – сказал Шейтер.
– Про вас тоже. Знать бы еще насколько они правдивы. Кстати, моя мама была бы, наверное, рада познакомиться с вами. Скажите, вы сможете выбрать в своем расписании время, чтобы поужинать с нами?
– Вполне возможно. Только не заставляйте меня за ужином петь.
– Ваше пение – это что-то потрясающее… Я никогда подобного не слышала.
Дайрус усмехнулся.
– Я этого паренька сразу заприметил. Они с Сейсом в одном городе жили, и часто вместе печатки у людей таскали.
– Кстати, как там Сейс? Я его не видел уже лет тридцать.
– Нормально. Он со мной снова работает.
Уоррес неожиданно помрачнел.
– Дайрус, я понимаю, что это странно прозвучит, но…
Клауд мигом напрягся.
– Что-то случилось?
– Помнишь Алби?
– Девочку с даром ясновидения? Помню. Что с ней?
– Жива и здорова, но не так давно связалась со мной, и сказала что почти десяток из тех, кто пришел к тебе с нами, погибли за последний месяц. Если кто-то устраивает на нас охоту…
– Откуда кому-то знать про вас? Списков я не делал, и другим не позволял. Да и зачем?
– Не знаю, но я проверил. Нашу группу потихоньку убирают. Несчастные случаи, случайные смерти… Десять человек – это уже не спишешь на случайность.
– Я разберусь.
Лена застенчиво посмотрела на Шейтера.
– А автограф не дадите?
– Что?
– Есть такая старая традиция, если можно так сказать, просить у знаменитостей, чтобы они что-нибудь подписали на память…
– Никогда не слышал. Но идея интересная.
Дайрус мысленно обратился к своей дочери:
– Что ты творишь с моим миром? Здесь и писать-то уже никто не умеет по хорошему счету.
– Ничего, пап, ему понравится, и это снова войдет в моду.
Она достала перо, чернильницу и книгу, с которыми не расставалась ни при каких условиях, и протянула их Уорресу.
– А что писать? – озадаченно спросил он.
– Да что угодно. Можете просто подпись поставить, можете пожелание какое-нибудь…
Он задумчиво потер подбородок, и, неумело, вывел:
«На добрую память. Уоррес Шейтер»
Поставив на листе свою магическую метку рядом с надписью, он протянул книгу Лене.
– Так устроит?
– Вполне. Кстати, можете принять это на вооружение. Как вашу….
Она попыталась подобрать слова.
– … Отличительную особенность. Встретиться после выступления с несколькими поклонниками, раздать такие вот автографы…
– А что? Интересный рекламный ход. Только надо будет поговорить с моим администратором, чтобы он мне перо с чернилами достал…
Клауд, покачав головой, обнял дочь за плечо и серьезно сказал.
– Рады были повидать тебя, Уоррес. Выкроишь время – свяжись, поужинаем, но сейчас нам пора.
Взмахнув на прощание рукой, он телепортировал их к дому.
– А вот теперь – объясни, дочка, зачем тебе это нужно было?
– А мне надоело, что только три человека в этом мире помнят, как писать надо. Пора возрождать старую традицию. С такой мелочи – это далеко пойдет. Как только остальные исполнители про это пронюхают, это мигом станет популярным, и они хотя бы писать учиться будут. А заодно мне потом не придется гадать, где искать чернила, когда драконья кровь закончится.
Дайрус рассмеялся.
– Ты все-таки моя девочка. Ты хоть сама поняла, что ты только что провернула?
– Что?
– Комбинацию, которая повлияет очень на многих, – серьезно ответил он – притом спланированную. Это затронет не только артистов и певцов. Придется заново открывать производство чернил, бумаги и прочего. Снова оживет давно забытое искусство письма. Сначала понемногу, но потом…
– А люди не откажутся от «деингов» и «вокслеров»? – испугалась Лена.
– Нет. Это слишком удобно. Но они начнут ценить письменность, и вполне возможно, что кто-то захочет написать какую-нибудь красивую историю…
– И так снова появится профессия писателя.
– Да. Правда, сомневаюсь, что раньше, чем лет через двадцать. Идем в дом.
Он ласково взъерошил ее волосы.
– Глау, не поймите меня не правильно, я рада, что вы так поступили.
– Серьезно? – довольно кислая физиономия Глау выражала искреннее сомнение в этом факте.
– Конечно. Хоть я лично и не была знакома с такими людьми, но уверена в том, что вашей матери надо было все это услышать, и именно в такой форме.
Ольга поставила на стол тарелку, и Глау повел носом:
– А что это?
– Это? Домашние пельмени. Ничего неординарного, но когда неожиданно появляется кто-то кого надо накормить – очень удобно иметь их под рукой. Готовятся быстро, а вкус… Попробуйте, только осторожно. Они горячие.
Глау подцепил вилкой странного вида кусочек, и положил его в рот. Задумчиво пожевав его, он просиял:
– При помощи какой магии вы их сделали?
– Никакой магии, – рассмеялась Ольга – я вообще без нее все готовлю. Ваш мир, потакая своим привычкам пихать магию везде, где только можно, совсем забыл, что простая и хорошо приготовленная еда из самых обычных ингредиентов может быть не менее вкусна. Это что… Вот когда у меня руки до выпечки дойдут, я думаю вы здесь будете появляться с завидной регулярностью только из-за нее. Кстати, извините уж, но можно я спрошу?
– Конечно.
– А почему вы решили поговорить о своих семейных проблемах именно со мной?
– Сложно сказать. Наверное, все дело в том, что это проблема и вашей семьи. Из-за Лены. Она, не зная правил нашего мира, чуть было не дала моей матери возможность поженить нас двоих.
– А вы были бы против?
– Я верю в то, что каждый сам ищет свое счастье и благополучие. Мне нравится Лена, но я не вижу ее рядом с собой. Она слишком…
– Иномирна? – с улыбкой спросила Ольга.
– Да. Я даже не знаю, кто мог бы стать ее мужем. Она рядом с любым будет чужой.
Ольга села напротив него.
– Я думаю, – сказала она – что все будет нормально. Когда я впервые встретила Дайруса, то подумала – вот человек совершенно не от мира сего. Он стоял передо мной с охапкой цветов, глупым выражением на лице, и совершенно не знал, что ему делать дальше. Я решила, что он с кем-то спутал меня, и поэтому ушла, а он…
– Дайрус? С глупым выражением на лице?
– Еще каким. Но он решился. Когда он появился в моем институте, я решила, что это совпадение, однако он все чаще стал появляться около меня, и тогда я даже начала подумывать о том, что он меня преследует. Только когда он подрался с ухаживающим за мной парнем, до меня дошло, что я ему очень нравлюсь, и он просто не знает, как в этом признаться.
– Дайрус? Подрался?
– Это даже дракой не было. Просто получил разок по лицу.
– Невероятно… И он ничего не сделал с обидчиком?
– Глау, я вам про одно, а вы про другое. Я говорю вам о том, что не важно, из какого вы мира. Найдется кто-то, кто сможет вас принять таким, какой вы есть.
Они помолчали. Тарелка с пельменями довольно быстро опустела, и, наконец, сытый член Совета, отодвинул ее и сказал:
– Вы потрясающая женщина, Ольга. Дайрусу очень повезло. Вот только понять не могу, с чего вы вдруг решили меня накормить? У нас так не принято…
Ольга с интересом посмотрела на него.
– Можно подумать, что вы были против.
– Нет, но…
Может наш мир и примитивней вашего, – начала она – но в нем есть устоявшийся принцип, который гласит – «Мужчины всегда хотят есть, хотя сами зачастую и не подозревают об этом». Вы пришли ко мне поговорить, а за едой – человек расслабляется и может все нормально рассказать. Более того, пока он ест – он не стремится тебя перебивать. Вы же проводите деловые обеды?
– Да. Редко правда, и это обычно проводится как отмечание завершения какой-нибудь сделки или достижения…
– В знак того, что можно расслабиться, – кивнула она – а теперь подумайте, сколько бы сделок вы заключили, если бы меньше волновались? За вкусной едой вы чувствуете себя более спокойно, и пока ваш собеседник ест – вы можете быть уверены в том, что он вас не перебьет и выслушает. Кроме того, пока вы жуете, у вас появляется дополнительное время обдумать ответ на его предложение. Я не говорю уж о том, что беседовать о делах, когда в животе бурчит…
– Я… никогда не смотрел на это с такой позиции. Спасибо.
Ольга убрала тарелку, и налив бокал вина снова обратилась к Глау.
– А что у вас с Советом?
Глау покраснел.
– Вы уже слышали, да?
– Нет. Что-то случилось?
Он помялся.
– Я ворвался на заседание в несколько… взволнованном состоянии, после разговора с матерью.
– Глау, вы же говорите правду, так что давайте не будем подыскивать слова. Скажите уж прямо, вы были взбешены.
Он кивнул.
– Хорошо. Я был взбешен, и мне хотелось разнести весь зал в пыль. К тому же, они не давали мне сделать то, что давно было необходимо, и это…
– Подлило масло в огонь.
– Вроде того. В общем… Я их напугал. В их памяти еще довольно свежо то, что сделал Ней, будучи в таком же состоянии, и…
– Надеюсь, вы им не навредили?
– Нет. Но они приняли нужные мне решения.
Ольга задумчиво улыбнулась.
– Иногда добрым словом и крепким кулаком можно добиться куда больше, чем только добрым словом. Теперь они будут вас опасаться и принимать всерьез. И будут бояться разозлить.
Глау смущенно улыбнулся.
– Не смущайтесь, – сказала ему Ольга – вы показали всем, что честны, это хорошо. Вы стали Высшим, и показали этим, что еще и умны, и это превосходно. Сейчас же – вы показали, что можете быть опасны, и вот с этого момента вы сможете строить свою карьеру и репутацию. Дайрус пошел по другому пути, но вы же с ним разные люди. И могу сказать вам так – от вас будут ждать тех же вещей, что мог предоставить он. Разочаруйте их. Предлагайте свои решения, и чем более нестандартны они будут – тем большее уважение вы заслужите. А пока – не забывайте иногда наведываться ко мне. У меня всегда найдется что-нибудь вкусное.
Глава 5
В щель приоткрывшейся двери пролетела вазочка, и раздался гневный окрик:
– Да отстаньте же вы от меня!!!
Дверь еще немного приоткрылась, и где-то на высоте полутора метров появилась небритая физиономия Тимура.
– Это я. Кидаться не будешь?
Ильта расслабилась.
– Заходи.
Он проскользнул в палату и, оглядевшись, присел на краешек кровати.
– Настолько достали?
Ильта фыркнула.
– Не то слово. Вы, видите ли, медицинская аномалия, так что давайте устроим еще серию тестов… Пришлось даже одному из них руку сломать. У тебя-то как дела? Не ловят из-за того куда влезал?
– Да нет, всем до лампочки оказалось. Я, кстати, твою машину сюда пригнал. Вместе с ноутом.
– Хоть какое-то развлечение. Судя по тому, как я себя чувствую – мне здесь еще с неделю валяться, если только эти лезть не будут. Если будут – либо завтра же сбегу, либо они меня успокаивающим накачают и неделя превратится в месяц. Мне силы набирать надо, а они меня каким-то бульончиком пичкают. У тебя нормальной еды нет?
Тимур порылся в пакете и вытащил несколько гамбургеров купленных около получаса назад в Макдональдсе.
– Только это.
– Давай сюда.
Какое-то время Ильта, молча, поглощала всю принесенную провизию, и тоскливо смотрела в окно.
– Все не так вышло, как ты планировала? – осторожно спросил Тимур.
– Мягко сказано. Все вышло так, что хуже не придумаешь. И я уже два дня пытаюсь сообразить, что же мне теперь делать.
Программист осторожно достал ее ноутбук и положил его на тумбочку.
– Может я смогу помочь?
Ильта хмуро посмотрела на него.
– Ты хороший парень, Тимур. Нет, правда, хороший. Только совершенно не понимаешь, какая ведется игра, а рассказать тебе я не могу.
– Не можешь, или не хочешь?
– Хочу, но… во первых ты не поверишь, а во-вторых… Даже если поверишь, здесь игроки такого класса, что даже я себя пешкой чувствую. Кроме того, ты даже не знаешь кто я.
– А мне и не надо. Я немного с Толиком поговорил.
– Толик… Твой Толик тоже ничего не знает. Знает только то, что я пришла и прострелила ему жесткий диск.
– Так расскажи…
– Не могу.
– Расскажи, что сможешь. Хотя бы – кто ты.
Она с грустной улыбкой посмотрела на него.
– Наемница. Специалист по поиску. Только вот паршивый из меня специалист, если я из этой ситуации выхода не могу найти.
– Тебя наняли найти что-то у этого твоего Дайруса? А он передал это Валлю?
– Все не так. Я сейчас здесь из-за Дайруса, но, как оказалось, он с Валлем…
Она долго подбирала слово.
– …заодно. И теперь, самое паршивое заключается в том, что единственный, кто может мне помочь – это Валль.
Тимур долго молчал, пытаясь сообразить, что же может скрываться за этими словами.
– А если то, что тебе нужно, находится у Валля в офисе? У них контора, конечно, режимная, но, может, есть шанс туда влезть? Влезть и найти то, что нужно.
– Если бы у меня хотя бы человек пять было, то может и можно. Только у меня никого нет. Проклятье, мне бы даже одного профессионала хватило… Того же Сейса, к примеру.
Тимур просиял.
– Одного профессионала я найти, наверное, смогу.
– Шутишь?
– Нет. Я же нашел тебе информацию про Дайруса? А ведь ты и не думала, что это удастся, верно?
Ильта всерьез задумалась. Профессионал, который не имел понятия о магии, представлялся ей некомпетентным увальнем, с которым она вряд ли сможет найти общий язык, но…
– За неимением гербовой бумаги, пишем на обычной… – произнесла она фразу, услышанную как-то от Стаса.
– То есть – да?
– Да. Найди. Но… потом.
Смахнув бумагу от гамбургеров на пол, она притянула к себе Тимура, и вынудила его улечься рядом.
– А если кто-то…
– Я уже их предупредила, что стрелять буду. Да и не будет такого. Просто полежи со мной. Мне… Мне нужен хоть кто-то рядом.
Она поцеловала этого странного парня, с которым в своем мире не связалась бы даже при полном отсутствии выбора, и устроила свою голову у него на груди.
Спустя две минуты, она, впервые с момента выхода из комы, спокойно уснула.
– Артем Викторович! Артем Викторович!
– Да, Наталья Алексеевна? Чем могу вам помочь?
– Требуется ваша подпись вот здесь.
Он быстро пробежал глазами текст, подписал приказ, и вежливо поинтересовался:
– Это все?
– Нет. Звонят из Департамента…
– Пусть звонят мне на мобильный. Еще что-то?
– Да. Михаил Семенович решил уволиться.
– Чистов?
– Да.
– Я поговорю с ним. Все, я уехал. И скажите, чтобы новое строительство не начинали до того, как наши прокладчики все закончат.
Артем прошел по коридорам здания, быстро спустился на лифте и вышел во двор, где у машины его ожидал водитель.
– Михаил Семенович, вы нас покинуть решили? – поинтересовался он у водителя, открывая дверцу – А как же уговор с Денисом Павловичем?
Семеныч, сел на свое место и ответил:
– Вот давайте без этого. Я уже не молод. Мне даже из дома то выходить уже сложно, не говоря уж о том, чтобы за рулем по целому дню проводить. Секретов компании я не знаю, и рассказать не смогу, а что касается того, чтобы вас возить… С этим кто угодно справится.
Артем с интересом посмотрел на него.
– А Дайрус считал тебя самым верным.
Семеныч вздрогнул, услышав имя не произносимое никем слишком давно.
– Так вы…
– Я знаю, кто такой Денис Павлович. И отчасти это и послужило основой его выбора преемника.
Водитель долго молчал, прежде чем ответить.
– Как он сейчас?
– Жив, здоров. Живет вместе с женой и дочерью. Проблем у него, конечно, хватает, но он с ними вполне справляется. Так что? Может, передумаете увольняться?
Чистов тряхнул седой шевелюрой, и ответил:
– Нет. Дайрус считал меня не только верным, но и честным, и я таким был и останусь. Вот только он понимал, что семья для человека значит куда больше, чем все остальное. У меня уже внуки, и я хочу хоть немного пожить и для себя.
Он завел мотор и тронулся с места.
– Хорошо… Я подпишу ваше заявление. Но… ради соблюдения бухгалтерии и отчетности, давайте вы уйдете с первого числа следующего месяца? К тому же, нам потребуется произвести расчет причитающейся вам за выслугу лет суммы. Мы договорились?
– Да.
– Вот и чудно. А теперь… Давай, Миш, жми на газ. Надо успеть.
Семеныч вновь вздрогнул, узнав интонации, которые он не слышал уже много лет.
Мотоцикл, стоявший напротив базы «Ночных Волков», привлекал к себе взгляды той части людей, которая хоть немного разбирались в подобной технике. Дело было даже не в том, что это был новенький «Харлей», и не в том, что на нем не было эмблемы клуба, что само по себе казалось странным в этом районе Москвы. Дело было в том, что этот кастом-байк, стоил почти миллион долларов, и увидеть его на улице без присмотра было уже само по себе необычно.
Байкеры клуба с уважением смотрели на чудо техники, и завистливо покачивали головами, говоря:
– Везет же некоторым.
Новички клуба тихо вздыхали, мечтая о подобном, и лишь один человек совершенно спокойно реагировал на его присутствие здесь. Этот человек сидел на заднем сидении черной, тонированной BMW последней модели, и наблюдал, как на экране ноутбука меняется цифра на его счету.
– Мы в расчете – спокойно произнес он, закрывая крышку.
– Если мне потребуются ваши услуги…
– Мой номер у вас есть. Только учтите, в ближайшую пару недель я буду недоступен.
Он вышел из машины, застегнул «косуху» и опустил забрало шлема, после чего направился к своему мотоциклу.
– Эй, парень, покататься дашь? – озвучил всеобщее желание чей-то голос, на что он безмолвно поднял руку с выставленным вверх средним пальцем.
По одобрительные возгласы он сел на мотоцикл, завел его и стал выводить его на дорогу в направлении Крылатского, однако, спокойно уехать ему не дали.
– Проверить, кто быстрее не хочешь?
Один из байкеров вывел своего «Харлея» и поставил рядом с ним.
Фигура, затянутая в кожу, молча, пожала плечами, после чего они одновременно стартовали на пустой вечерней дороге.
Доехав до Гребного Канала, они оба спокойно встали у обочины.
– Держи – донеслось из-под шлема, и хозяин «кастома» вытащил из кармана пачку стодолларовых купюр.
– Спасибо. С тобой приятно иметь дело. Еще что-нибудь?
– Надо будет – позову.
– Кстати, классный байк. Продашь?
– Не мечтай. Дела – делами, а больше нас ничего связывать не должно. Прощай.
«Кастом» тронулся с места, и вскоре скрылся из вида где-то в районе Велотрека, а байкер проверил купюры, и, убрав их за пазуху, сплюнул на землю:
– Узнать бы, кто он такой…
Две темных фигуры в темном помещении. Пятно света выхватывает их, не давая понимания ни о месте, ни о времени.
Все вопросы тают в темноте, царящей там.
– Уже неплохо. Все начинает выстраиваться так, как нужно. Линии Лэй восстанавливаются. С учетом того, что они вновь выстраиваются в тот же порядок, что и когда-то, мы находимся в месте, где было пересечение их максимального количества.
– Совет понимает что происходит?
– Нет, и этот новичок, Глау, сыграл нам на руку, когда отменил расследование. В противном случае были бы привлечены демоны, а это могло бы поставить все под удар.
– А Дайрус?
– Он вернулся в столицу, но не понимает того, что готовится. Мы были предусмотрительны. Наши отвлекающие маневры работают один за другим.
– Прекрасно. Теперь, мне нужно чтобы Гром и его подруга тоже прибыли в столицу. Давай устроим им сюрприз, и пусть они узнают правду о Сейсе.
– Считаешь, что уже пора?
– Да. К тому же надо чтобы у Лены возникло острое желание продолжить писать.
– Но она не должна пока узнать о том, как стала Пишущей Судьбы?
– Пока что может довольствоваться объяснениями Дайруса. Настоящая причина должна быть скрыта.
– Что-нибудь еще?
– Да. Выстроим небольшой нексус. Делам пора придать небольшое ускорение.
– Дайрус может заметить и начать противодействие.
– Даже если и заметит, он не сможет это ни с чем связать. На всякий случай, можно его отвлечь его «детишками».
– А Ольга? Она во всем этом неизвестная величина. Мы считали, что разобрались в Лене, но она все равно ухитряется подкидывать нам сюрпризы, а ее мать вообще не поддается нашим методам.
– О каком сюрпризе речь?
– О том, что произошло, пока мы сняли наблюдение. Она устроила свою геомантическую комбинацию, притом вообще без магии.
Голос неожиданно теплеет.
– Милая девочка. Ей уготовано большое будущее.
– Эта милая девочка может разрушить все, к чему мы ведем их обоих. План может оказаться под угрозой.
– Не думаю. Ее ведет инстинкт, как и Дайруса. Разумеется, они не оставят Ольгу одну.
– Так все-таки, что нам делать с Ольгой?
– Ничего.
– Ничего?
– Да, ничего. Мы затевали все это ради одной фигуры на поле, но теперь получим три.
– Я не понимаю…
– Просто делай что нужно. Я уже вижу, как все можно повернуть, хотя, до того, как все произойдет, мы не будем в восторге.
– Полагаюсь на твое суждение.
Фигуры разошлись в разные стороны. Место, на котором они беседовали – неторопливо погрузилось во тьму.
– Мам, все в порядке?
– Да. Глау заходил, и мы побеседовали.
Ольга подошла к прибывшей дочери и мужу, и поцеловала их.
– Мальчик начинает становиться мужчиной. Он набросился на Совет и сам этого испугался, однако, победил. А у вас как дела?
– А у нас, мам, на горизонте какая-то дамочка, про которую папа говорит, что это интересная женщина, напуганный Сейс, отсутствующие Шелти и Гром, нет вестей от Артема и Ильты, и…
– Неужели что-то еще?
– Да, дорогая. Есть кое-что еще. Кто-то, скорее всего, уничтожил записи в инфосети.
– Ты же говорил, что это невозможно?
– Так и есть. Но кто-то это сделал.
Ольга удивленно приподняла брови, и спокойно произнесла:
– Что же… Давайте разбираться со всем по порядку. Для начала – марш мыть руки и ужинать.
Когда вся семья сидела за столом, Ольга разложила ужин по тарелкам.
– Начнем, пожалуй, с Сейса – неторопливо произнесла она.
– Он боится Арианну Дебаф. Нового члена Совета.
– Спасибо, дочка… Этот страх оправдан?
– На него дважды нападали ее люди.
– Ее люди – это не значит, что за этим стоит она. Пока нет подтверждения – нет и настоящей информации.
– Мам, откуда ты такого набралась?
– От твоего отца. Он всегда все перепроверяет по три раза. Дальше… Сейс с вами, а значит все, что он знает и умеет, вы можете использовать. Это важно.
Лена методично пережевывала котлеты, приготовленные ее матерью, и не лезла с комментариями, справедливо считая, что если ее мнение потребуется, то ее о нем спросят.
– Далее… Гром и Шелти. Зачем они вам? Они пока не нужны, и будут только мешаться на данном этапе. Может потом, когда потребуется утихомирить Ильту, они и пригодятся, но не сейчас. Пусть сидят и не высовываются.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?