Читать книгу "Святоша. Магическая Академия"

– Он тебе уже не помощник!

Закашляла, почувствовав накатившую тошноту. Низшая магия истощала, забирая все силы без остатка.

– Хрю! Хрю! – послышался обиженный поросячий визг, заставивший Амгерда обернуться.

Я знала, что он увидит. Посреди разгромленного зала, с сорванными гобеленами, остатками еды на полу, жирными следами на обитых деревом стенах, с занявшейся скатертью и горевшими документами – Боги, мне уже не спасти ни письма отца, ни моего паспорта, ни подорожных документов! – на четвереньках стоял его сын. Нет, он не превратился в свинью…

Я подселила к нему духа, животную сущность. Того, кем он, по сути, являлся. Ненадолго. Человеческая ипостась скоро возьмет верх, выкинет пришельца, но парень запомнит эту науку навсегда.

– Ах ты!.. – воскликнул ростовщик.

Дальше – грязное, нехорошее слово. Амгерд схватил блюдо с костями, швырнул в мою сторону. Я едва успела увернуться, но тут получила вторым блюдом по голове. Выдохнула от боли.

– Что медлите, придурки?! Ну же, хватайте!

Хватать было некому. Исао, хрюкая, ползал среди каши и пирогоов. Один из слуг, видимо, впечатленный произошедшим, пятился к выходу, решив со мной не связываться. Второй, получивший горшком по голове, как ни старался, не мог подняться на ноги.

– Все приходится делать самому… – Амгерд наступал. – Знаешь, магичка, а я ведь не хотел убивать тебя! Но после того, что ты натворила – так будет правильнее.

Ударила магией по ростовщику, но волна, с трудом собранная, обошла его стороной. Пронеслась по залу, опрокинула сундук около стены, подняла с пола россыпь пирожков, посыпавшихся на Исао, заставив того обиженно завизжать.

Блюдо с дичью полетело в мою сторону, но я не зевала. Выставила блок, отбила. Амгерд кинул еще одно. О, боги!.. Увернувшись, ринулась к окну. Но тут ростовщик прыгнул, проворно схватив меня за подол. Дернул на себя.

За это получил книгой по лицу. Хороший удар, сильный! Рассекла окованным краем ему кожу на скуле. Второй удар не прошел – он поймал книгу, вырвал ее из рук, отшвырнул в сторону.

Навалился, придавив, прижимая к полу. Схватил за волосы, ударил головой о половицу. Я выдохнула, почувствовав оглушающую боль в затылке. Затем мужчина попытался ударить меня кулаком. Попал в скулу, потому что успела увернуться. Тут Амгерд потянулся к шее.

– Сдохнешь! – пообещал он мне.

Задушить не успел. Новый приступ Тьмы исчерпал последние силы, выпил меня до дна, но в воздух поднялась, закружила мебель. Лавки, кресла… Резной, тяжелый сундук просвистел над головой Амгерда, вынудив его ослабить хватку и наклониться.

– Тварь! – заорал на меня.

Задыхаясь, вновь направила сундук на ростовщика. Вернее, заставила зависнуть в воздухе, после чего с силой обрушила на Амгерда. Приложив ростовщика по голове, сундук с громким стуком покатился по комнате. Хватка ослабла, и я смогла вздохнуть. Как же… Как же хорошо опять дышать!

Воздух со свистом врывался в легкие, пока…

Первыми исчезли звуки. Правда, ненадолго. Затем магия – вся, без остатка, словно ее высосала непонятная, третья сила. В полыхающий дьявольским пламенем Хаос зала ворвалось трое. В черной форме, с красными повязками на руках. Я увидела россыпь звезд на погонах одного из них. Попыталась оттолкнуть с себя оглушенного ростовщика. Исао, повизгивая, ползал по пирожкам, костям и каше.

– Магический патруль! – представился один из вошедших.

– Прекратить любые магические действия! – приказал второй.

Сын ростовщика хрюкнул. Затем резво пополз в сторону, путаясь в красном длинном плаще. Темноволосый, с усталым, оснувшимся лицом маг уставился на меня, безошибочно определив источник разрушения.

– Что здесь происходит?

Хотела объяснить, что ростовщик Амгерд Сид присвоил деньги моего отца и пытался меня убить. Не смогла. Тьма, на самое дно которой падала два раза за вечер, опустошила без остатка. Да так, что я почему-то потеряла сознание.

Глава 5

Кап!..

Тихий, чуть слышный звук, от которого перехватило дыхание. Я знала, от этой капли до следующей, срывавшейся с сырого каменного потолка рядом с маленьким зарешеченным окном – на свободу разве что руку высунуть, если взберусь так высоко! – ровно три вздоха и восемнадцать ударов сердца.

У меня нашлось предостаточно времени, чтобы подсчитать.

Я сидела, выпрямившись, на деревянной лавке в камере крепости Хольберга, куда меня поместили до выяснения обстоятельств. Обстоятельства, к сожалению, складывались не в мою пользу. Амгерд Сид, очнувшись после удара сундуком, тут же обвинил магичку Лайне Вайрис в нападении. Даже свидетелей нашел. Не только слуг, но и угодливых личностей, подтвердивших, что присутствовали на злосчастном ужине, во время которого я словно с цепи сорвалась. Вскочила, начала молнии метать, мебель крушить, на жизнь хозяина и его гостей покушаться. А уж с сыном его что сделала!

История, шитая белыми нитками, но… Кто подтвердит мою правоту? Гунрун, думаю, будет молчать, запуганная мужем. Где Реми я не знала. Да и что стоит слово девятилетнего мальчика против уверенного голоса ростовщика?

Прислонилась спиной к каменной стене, кое-как пристроив саднящий затылок в углубление между камнями. Прикоснулась к теплому амулету в вырезе платья. Фиолетовый камень действовал на меня успокаивающе. Хотя на душе было тревожно. Ради того, чтобы отдать первое письмо, мне пришлось поступить в Академию Магии. Неужели из-за второго попаду под суд? Ой-ой!.. Прижала к груди книгу – в записях дяди Никласа не усмотрели ничего противозаконного. Нашли лишь кровь Амгерда на оковке, свидетельствующую против меня.

Все, все свидетельствовало против меня!

Приходил капитан из магического патруля – тот самый, не выспавшийся, что привел меня в чувство, провел через портал, затем не позволил надеть на запястье обруч, блокирующий магию. Да и зачем, если после двух погружений во Тьму у меня случилось полное магическое истощение? Сейчас понемногу восстанавливалась, но медленно, медленно…

Сказал, что Амгерд Сид – не последний человек в городе и, если расстарается, у меня будут крупные неприятности. Вплоть до каторги в Мервянных Горах, куда упекали магов-преступников. Правда, Амгерд готов сменить гнев на милость и снять обвинение, если получит право опеки надо мной вплоть до самого замужества. С условием, что все это время я буду носить браслет, не позволяющий пользоваться магией.

Это означало, что до замужества я не доживу, а деньги – так или иначе – достанутся Амгерду.

– Но ведь он пытался меня убить! – в отчаянии сказала я капитану. – Присвоил мое наследство! У меня есть документы. Вернее, векселя и расписки.

Подорожная и паспорт сгорели вместе с письмом отца. Для того, чтобы получить новые, вероятно, придется ехать в Теоку, обращаться в архив при Ратуше.

– Хорошо, что есть документы, – согласился капитан. – Я посмотрю, чем могу помочь. Но обещать – не обещаю. И вот еще. Все не могу понять – Темная ты или Светлая? Я послал своих экспертов, пусть сделают слепок ауры. Уж больно интересные магические следы…

Уставился на меня. Маги, я знала, наделенные Даром, обращались либо к Свету, или же к Тьме. Правда, Высшие с легкостью заглядывали и на чужую сторону. Я же, со слов магини Сивиссы, урожденная Светлая, потенциальная Высшая, но с детства свободно управлялась как с одними, так и с другими потоками, чем вводила наставницу в изумление.

– Светлая, – ответила капитану.

– Что ты сделала с молодым Сидом?! Он до сих пор хрюкает и сожрал все наши запасы. Штатный лекарь голову сломал…

– Скоро пройдет, – пообещала я. – Он сам… Сам с собой это сделал! Отца его уже не перевоспитать, а вот сыну передайте… Каждый раз, как поднимет руку на женщину – превращаться ему в свинью!

Капитан не поверил. Ушел, оставив меня в покое. Правда, скучать мне не дали. С потолка – каждые три вздоха и восемнадцать ударов сердца – срывалась новая капля. В соседней камере буянил пьяный Темный. Требовал выпустить на свободу, проклинал Светлых, магический патруль и забористый эль в таверне матушки Кросс. Из другой ему искренне советовал заткнуться Светлый, чью жену повел по пути разврата один из Темных. Из-за этого вышел неприятный магический конфликт с уничтожением собственности любовника…

Наконец, за мной пришли. Провели по витой узкой лестнице, освещенной факелами. В комнате для допросов я узрела незнакомого мне полного насупленного мужчину в темной мантии. В углу притаился писарь, склонился над свитком, окунул в чернильницу перо, смотрел на следователя выжидающе.

– Ну что же, Лайне Вайрис! – вальяжно произнес мужчина после того, как расспросил о моем происхождении. – Зачем такая молодая и красивая девушка напала на почтенного ростовщика Амгерда Сида? Почетного горожанина Хольберга, члена гильдии Менял, никогда не задерживающего оплату в городскую казну…

– Я на него не нападала. Это все из-за денег моего отца! Амгерд не хотел их отдавать. Вместо этого решил запереть в доме, превратив в наложницу своего сына…

– Как же некрасиво врать! – перебил меня следователь. Уставился маслянистым взглядом. Большой, расплывающийся в свете магического светлячка нос сморщился. – Столь юная и столь прекрасная дева… Но насквозь, насквозь лживая!

– Как… Как вы смеете?! – воскликнула я в ответ. Подскочила. Кажется, вердикт мне уже вынесли – без суда и следствия. Значит, и приговор не заставит себя ждать. – Да сказал Единобог своему ученику, – в отчаянии процитировала строчку из книги дяди Никласа, – если придут мысли лживые, мысли убогие и порочные мне на ум, то…

– Полагаю, следует отрезать себе голову, – услышала знакомый голос. – Угадал?

Следователь и писарь подскочили раньше, чем я успела ответить. Нет, спрашивающий не угадал… В книге говорилось об очистительном огне, в котором должны сгореть нечестивые помыслы, но слова вылетели из головы. В комнате царил полумрак, с которым едва справлялись два магических светлячка над головой. Мне не нужен был свет, чтобы разглядеть мужчину, застывшего у двери, потому что его образ прижился в моей голове с момента, когда ар-лод подошел к нам с Трисс на вытоптанном поле перед Академией Хольберга.

– Милорд Хаас… – начал следователь.

Видимо, поняв, что ответа не дождется, ар-лорд обратился к следователю.

– Господин Дошрез… Извольте объяснить, что здесь происходит?

Удушливая, жаркая волна прокатилась по моему телу, занявшись в сжавшемся от невысказанных слов горле. Сейчас ему все, все расскажут! И он узнает, что Лайне Вайрис, словно сорвавшаяся с цепи магиня-отступница во время Кровавого Бунта, сожгла дом почтенного ростовщика Амгерда, а его сына так вообще… превратила в свинью. Не известным для капитана магического патруля способом. Страшное, бессмысленное преступление… Если не брать во внимание, что я защищала свою жизнь и честь.

– Милорд, эта девица…

– Нет! – воскликнула я. – Не слушайте. Это неправда! Не верьте ни единому слову, милорд!

– Молчать! – рявкнул следователь. – А то загремишь у меня в карцер!..

Милорду явно не пришлось к сердцу такое обращение.

– Потрудитесь объяснить, Дошрез, – начал он, и его голос не предвещал ничего хорошего. Для следователя. – В чем суть обвинения…

Договорить не успел, потому что дверь вновь распахнулась, и в комнату ввалилось трое стражников с приказом коменданта крепости Хольберга.

Надо же!.. Я замерла с открытым ртом, так же как и следователь. В приказе – черным по белому, пергамент, размашистая подпись, внушительных размеров печать с гербом Южной провинции – значилось, что меня выпускали из тюрьмы. Вернее, передавали из рук в руки опекуну.

Мысленно застонала. О нет, только не это!.. Только не Амгерду Сиду! Тут прозвучало имя… Моим опекуном оказался не кто иной, как магистр Ильсар Шаррез, предоставивший все необходимые документы. Я вытаращила глаза. И когда он… Когда успел подделать «необходимые документы»?!

Далее стало еще интереснее. Дело о нападении магички Лайне Вайрис на почтенного горожанина Амгерда Сида передавалось из магистрата и рук законников, угодливо позолоченных ростовщиком, в ведомость других законников. Епископа Хольбергского Готера, в чьей юрисдикции находилась Магическая Академия столицы Южной Провинции. Потому что с сегодняшнего дня я зачислена на факультет Светлых Сил…