Читать книгу "Пёс из породы хранителей и дивное лето"

Глава 7. На ловца и зверь прискакал

Матильда Романовна машинально улыбалась гостю. Её коллега, Матвей Сергеевич Гласов, прибыл в точно назначенное время, с элегантным букетом цветов и тортом, рассыпая любезнейшие улыбки и комплименты.

Машинальные улыбки Матильды происходили от отличного знания Матвея Сергеевича. Про него и тридцать лет назад говорили, что он прекрасный актёр, а за прошедшие годы опыта и умения говорить отлично поставленным бархатным голосом трескучие пустые фразы у него только прибавилось.

– Дорогая, ты отлично выглядишь! Просто бесподобно! Ты ничуть не изменилась с нашей последней встречи!

– Законсервировалась, не иначе… – подумала Матильда, любезно улыбаясь и подозревая, что надолго её улыбок не хватит – ещё скулы сведёт, чего доброго… А вслух мягко попеняла собеседнику на ненаблюдательность.

– Матвей, я изменилась, разумеется, и прилично. Но, если ты помнишь, я никогда не была зациклена на вечной молодости…

Он помнил! Ещё как помнил! Матвей к Матильде издавна испытывал сильные чувства. Вообще-то для него это была редкость. Людей он воспринимал как объекты. Вот объект для получения денег – клиент. Вот объект для получения комфорта и удовольствий – жена. Вот объект – продолжение его рода – сын. Это вот люди-объекты – средства для получения информации, достижения целей, его продвижения. Коллеги – это конкуренты или временные союзники. А вот куча-куча объектов ненужных, не требующих внимания, ибо от них ничего получить нельзя. Крайний цинизм Матвея начал развиваться ещё в школе. В институте он почти выстроил свой мир, состоящий из него самого и объектов вокруг, а потом в этот мир ворвалась Матильда.

Он сразу же распознал в ней объект полезный, необычный, яркий. Пригодный для использования во многих целях. Одна беда – она никак не ловилась на крючок его обаяния!

Было какое-то смутное воспоминание и сожаление о разговоре с Матильдой… Но он никак не мог вспомнить, что же это был за разговор. Что же её насторожило? Вспомнить было нужно, чтобы в дальнейшем не допускать подобных ошибок, только вот… никак не удавалось.

Зато сама Матильда этот разговор помнила великолепно! Она торопилась в институт, забавно скользя по обледенелому тротуару, и тут практически въехала в Матвея. Они шли рядом, переговариваясь и смеясь, пока не догнали пожилую женщину, опасливо пробирающуюся по ледяной корке.

– Вот старая кошёлка! – вдруг с яростью произнёс Матвей. – Уже песок сыпется, а она всё куда-то прёт!

Матильда только глазами захлопала от крайнего изумления. Дёрнула Матвея за рукав, гневно сверкнув глазами и прошипев:

– Ты что? Разве так можно! Она же тебя услышать может! – ей самой даже в её тогдашние восемнадцать лет и в голову не приходило как-то оскорбить или обидеть пожилого человека.

– Да и пусть слышит! Не переношу таких! Таскаются, мешаются под ногами!

– Интересно, а ты, когда состаришься, какой-то другой будешь? – язвительно уточнила Матильда.

– Да! Другой! Я буду не таскаться по улицам, а ездить на заднем сидении роскошного авто с шофёром за рулём и молодой женой рядом! – ответил ей Матвей. И если самому ему этот разговор не запомнился, Матильде он просто-таки врезался в память. Она сделала вид, что торопится, и увела Матвея дворами, стараясь убрать его как можно дальше от той бабушки. А потом всячески избегала его самого. Нет, не демонстративно. Зачем? Что делать, если человеку чего-то важного просто не дано? Это не объяснить, не доказать, как математическую теорему, не заучить, как аксиому или свод законов.

Правда, для себя она выводы сделала. Может, кому-то повод и показался бы смешным… Подумаешь, несколько раздражённых фраз, сказанных в сердцах, да ещё о посторонней бабульке. Но Матильда такие вещи считала недопустимыми, и с того самого холодного утра очень внимательно присматривалась к Матвею.

– Да, всё так! Карьерист до мозга костей, циник, очень хладнокровный и одарённый, очень жёсткий и абсолютно безжалостный! Короче, чем дальше от такого, тем лучше! – сделала она окончательный вывод.

Сколько уж лет прошло с того самого момента… Встречаться с Матвеем приходилось регулярно – коллеги, никуда не деться. Но она так и продолжала держать в памяти свой полудетский вывод. И понимала, что тогда не ошиблась, ускользнув подальше от его ухаживаний.

– Первая жена – дочь крупного чиновника. Очень выгодная партия. Ровно до момента, пока её отец не ушёл на пенсию и не лишился связей. Потом очень хладнокровный и жестокий развод. Вторая жена – бизнес-леди. Состоятельная, умная. Недостаточно умная, чтобы переиграть его самого. Развод, и она уезжает подальше, как говорили в наших кругах, «зализывать раны». Третий брак… родился сын. Развод. Жена трясётся от его угроз сына отобрать. Нет, он отнял бы… Просто ему было неохота утруждаться его воспитанием. Интересно… Та самая, которая должна ехать с ним на заднем сидении крутого авто… Она уже есть? – рассуждала Матильда, внимая речам Матвея.

– Дорогая… Я так переживал в юности, что у нас ничего не получилось… – словно подслушав её мысли, ввернул Матвей. – Я так и не понял, что же тогда случилось, вроде я тебе нравился.

– Вот скажи ему, почему… Не поймёт! Даже сейчас не поймёт! – подумала Матильда и привычно включилась в плетение словесных кружев, которые должны были изображать сожаление о прошедших временах, ни на миллиметр не приближая собеседника к ответу на заданный вопрос.

Матвей следил за собеседницей как коршун. Кого другого он бы давно раскрутил на откровенность, но эта лиса знала все его уловки едва ли не лучше его самого. Ох, как же он её не любил! Он выгрызал своё положение и достаток, влезая в любые, даже самые грязные дела, а она получала всё легко! Словно кто ей помогал! Нет, одно время он подозревал, что Матильда завела себе покровителя, и даже пытался его вычислить, но нет, никого не было, кроме мужа, с которым они почему-то давно расстались.

– Эта проклятая чистоплюйка! Она опять оказалась от такого дела!!! – шипел он, сам подхватив это самое дело и в очередной раз убедившись, что Матильдино чутьё, про которое у них легенды ходили, её не подвело! А сам он, хоть и получил деньги, но сидит по уши в грязи, да ещё иной раз в небезопасной ситуации.

– Ну, ничего-ничего… Я когда-нибудь заставлю тебя таскать каштаны из огня! И ты это будешь делать для меня! И сама окажешься там, где тебе и положено быть, – в полном пролёте! Главное, чтобы она взялась. Она никогда не отказывается от клиентов, если уж берётся за дело! – думал он. И вот наконец-то его время пришло!

Оставалось только заставить Матильду сыграть так, как он хочет!

– Дорогая моя, а я ведь не просто так пришёл! – наконец сообщил он, отставив чашку в сторону.

– Кто бы сомневался… – подумала Матильда, изображая подчёркнутое внимание.

– Ко мне пришли клиенты, но я никак не могу взять их дело. Им очень нужна твоя помощь!

– Матвей, я давно отошла от активной работы. Ты же знаешь…

– Ну по старой памяти… Прошу тебя. Просто посмотри дело. Молодая пара, совершенно очаровательные люди. У них отжимают бизнес. Знаешь, такие непорядочные люди! Матильда… прошу тебя! У них даже собаку украли! Я же помню, что ты весьма нежно относишься к животным. Представь, что должны себе чувствовать те люди!

Матильда подняла бровь.

– Хотя бы посмотри! Я записал разговор с ними, ты только посмотришь и всё поймёшь! – разливался соловьём Матвей Сергеевич. Он чувствовал, что у него получается!

– Ну, я тебя сделал! – торжествовал Матвей, ощущая на себе внимательный взгляд Матильды. – Ты попалась!

Дело было не то что вонючее, а чрезвычайно неприятное! Если она возьмётся за защиту интересов этой пары, то рухнет со своего чистенького насеста в самую жирную грязь!

Матильда действительно очень внимательно смотрела. Но не совсем на Матвея, скорее чуть за него. Там, за подлокотником кресла, в котором вольготно расположился её гость, внезапно появилась голова Урса.

– Что-то случилось? Алёна зовёт? – пронеслось в голове Матильды, и тут она увидела, как Урс беззвучно, но очень выразительно оскалился на гостя. – Даже так? Ну-ну…

Матильда была очень высокого мнения о способностях Урса. Она специально ездила в гости к Ане – хозяйке Мяуна, чтобы поболтать с говорящим котом о псах из породы хранителей.

– Они умеют видеть людей. Я тоже могу, но они, как это не прискорбно признавать, делают это лучше! – с чрезвычайно раздосадованным видом вещал рыжий и упитанный Мяун.

– Так, значит… Это ты, Матвей, такой белый и пушистый, что даже Урс примчался о тебе меня предупредить, да? – подумала Матильда. Она легонько кивнула Урсу, отчего его голова тут же скрылась за креслом, и с преувеличенным вниманием покивала Матвею.

– Всё это очень интересно, и я бы с удовольствием, но…

– Матильда, дай мне ещё один шанс! Я просто не прощу себе, если не сумею тебя убедить! Давай так… Я оставлю тебе материалы, а ты посмотришь, ладно?

Матвей ещё какое-то время посидел, разглагольствуя о молодых и неумелых адвокатах, на которых невозможно положиться, а потом распрощался, сославшись на какую-то важную встречу.

Алёна дождалась хлопка входной двери и вышла к свекрови.

– Матильда Романовна, извините меня пожалуйста! Я не уследила за Урсом. Не ожидала, что он уйдёт, да ещё отправится к вам. Он не помешал?

– Что ты, милая! Он помог! Он показал мне, что с этим типом связываться нельзя!

– Ещё бы! Его слова, они воняют! Он лгал во всём, от первого слова до последнего! И он хотел причинить зло! Я чую это так же ясно, как то, что Рыжик на кухне таскает из сковороды котлеты! – Урс внимательно смотрел, как Матильда быстро пролистывает папку с документами, оставленную Матвеем Сергеевичем, а потом, решив, что даже самые наглые коты должны иметь какие-то границы и пределы, отправился на кухню, ловко изловил хулигана и приволок его в гостиную.

– А я чииивоооо? И нииичиивоооо вовьсе! Я каклетку кушал!

– Сколько? Сколько ты сожрал, что я тебя едва донёс? – рыкнул Урс.

– Миного! – честно признался Рыжик и полизал лапу. – И вкуусно! Я исчо всех угостил! Ну, кроме тебя! Хочииишь, и тебе достану!?

– Ты! Взяточник!

– Я – ло́патель! – гордо сообщил Рыжик, который понятия не имел, кто такой взяточник, и спрашивать тоже не хотел. Из принципа.

– Урс, зачем ты его сюда принёс, он же весь в котлетах?! – ахнула Алёна.

– Перрреводи! – Урс предусмотрительно придержал лапой Рыжика.

– Он миня принёс, чтоб я… иккк, не дави миня, Урс! Чтобы я периииводиль! Иккк!

– Не икай, обжора, а скажи, что приходил очень плохой человек. Очень! Он врал и хотел, чтобы Матюша сделала что-то плохое для себя и хорошее для него.

– У нас Матюша – не Добби! Она уминая! – важно заявил Рыжик, но, оценив взмах лапищи Урса, которая снова его едва не придавила к полу, рыжей гусеничкой быстренько приполз к Матильде и изложил дело:

– Урс говорить, чито приходиль злодей-злодей! Висё враль! Хотел, читобы ты делала ему хорошо, а себе оченно пилохо! А я Урсу и говориль, чито ты не Добби, который дуриииинь!

– Спасибо, милый. Я Урса поняла сразу! – Матильда отправилась на кухню и скормила Урсу все оставшиеся котлеты.

– Вооот как, и лапки можено было не пачкать! Ето, оказииивается, нам усё было! – порадовался Рыжик. – Усе каклеты!

Алёна немного испуганно смотрела на свекровь. Бабушка уехала по делам, Павел был на работе, Лёша в школе, и они был вдвоём.

– Не бойся, милая, я вообще-то предполагала, что он явился с какой-то каверзой. Я Матвея давненько знаю. Пакостный тип. Ты сейчас не занята? Посидишь со мной?

– Стёпа спит, так что с удовольствием.

– Он мне какое-то видео оставил. Хочу полюбопытствовать.

– Но вы же не…

– Нет, конечно, нет. Браться за этих клиентов я не буду, но с завязанными глазами ходить не люблю. Раз уж он появился и так настаивал, может и через третьих лиц действовать. Надо ориентироваться в ситуации.

Матильда включила ноутбук, подсоединила флешку, оставленную Матвеем, и увидела на экране очень миловидную и чрезвычайно расстроенную девушку, которую утешал мужественный красавец.

– Мы так её любили… Мы уверены, что у нас её украли по приказу Михаила!

Матильда всматривалась в лица, недоуменно покачивала головой и тут услышала какой-то приглушённый писк.

– Алёна, что случилось?

– Это… Это же они! Те самые! Которые Ириску на усыпление сдали! – ахнула Алёна. – Вот точно! Я их сразу узнала, просто ошалела от того, что они так… так врут! Они же сами!

– Даже так? – Матильда хмыкнула. – Очччень, просто оччччень интересно! Ну, как говорится, на ловца и зверь бежит… Вот он и прибежал, этакий зайчик-покрысяйчик!

Урс хмыкнул… Ему почему-то показалось, что этому зайчику, то есть зайчикам-покрысяйчикам, придётся очень и очень невесело!

Глава 8. Военный совет с миллиметровой бумагой

Через пару дней в гостиной был собран военный совет из Матильды Романовны, Марины, Алёны и Светланы.

Последняя была настолько похожа на валькирию, что Алёна только брови подняла.

– Тебе меча не хватает. Ну, или топора боевого! Вылитая валькирия.

– Мне? Занафига? Я и голосом справлюсь! А по останкам пройду на шпильках. Раз триста туда-сюда!

Матильда мягко усмехалась. Молодость, молодость…

– Милая, вам и шпилек не надо.

– Точно! Чего туфли пачкать этими… покрысяйчиками! Короче говоря, история проста до элементарности. Этот самый красаве́ц – Юрий, – она кивнула на экран ноута, где для наглядности было оставлено фото бывших Ирискиных хозяев, – когда-то внёс деньги в компанию своего знакомого. Михаил Туров нашёл хороший вариант работы с отечественным оборудованием для химической промышленности. Раньше-то оно не котировалось, а после санкций им заинтересовались. Так вот этот Михаил сообразил, как можно подобрать узлы и агрегаты, чтобы характеристики этого оборудования были не хуже импортных. Но ему были нужны деньги. Его знакомый Юрий деньги дал.

– А у него откуда? – заинтересовалась Алёна. Ей этот самый Юрий не показался человеком хоть когда-то работающим.

– Папенькино наследство, – Света любила всё выяснять досконально. – Так вот, деньги он дал не просто так, займом. Неее, он стал одним из учредителей и плюс захотел быть генеральным директором. Михаил согласился. Работа пошла, оборудование собиралось отлично, и мало того, начало пользоваться спросом, и чем дальше, тем больше. Заказчики появились крупные, солидные. Вроде как всё замечательно, но Юрий женился вот на этой фее, – Света кивнула на экран. – А фея-то оказалась не просто так, а с запросами. Бааальшииимиии! Диана её зовут, кстати. Так вот, с женитьбой на красотуле Дианочке Юрий, и так себе ни в чём не отказывающий, и вовсе берега потерял. Насколько я поняла, выгребал он с фирмы всё, что не приколочено и к стенкам не привинчено, но и этого не хватало. Красивая жизнь – она дорого стоит. Очень дорого, особенно, если хочется всего много и сразу. Начали брать кредиты. Только банки-то не идиоты – вся фирма держится на производстве, в него надо деньги вкладывать, а Юрий жилился – цеха арендованы, оборудование – в лизинге, активов как таковых почти нет, и финансовые показатели неважные, потому что всё вытянуто для милочки Дианы. Короче, новые кредиты им давать не торопятся.

– А Михаил? – заинтересовалась Марина Сергеевна.

– Я разговаривала с одним из наших клиентов, который у них оборудование покупает, так вот они только Михаила этого и знают. Юрий никогда делами не занимался. Чисто так, представительская функция по выкачиванию денег для жены. Насколько я понимаю, Михаилу это не нравилось. Денег Юрий из фирмы выкачал уже значительно больше, чем внёс, а так от него вред один. Вот Михаил и начал пытаться выкупить долю Юрия.

– Тот, конечно, против? – понимающе хмыкнула Алёна.

– Не то слово как! Категорически! – Света рассмеялась. – Насколько я поняла, у Юрия сейчас финансовые дела очень плохи, и ему не то что выходить из учредителей, ему всё зацапать надо, чтобы выбраться из ямы. Я только не смогла выяснить причину, почему он так «просел».

– Это я выяснила. Про Юрия и его красу-ненаглядную я примерно так всё себе и представляла, только понять не могла, каким боком там мой старый знакомец задействован. Так вот, Юрий, в попытке получить как можно больше денег, взял взаймы у людей очень серьёзных. Ну очень серьёзных. Они его торопят, вот Юрий и впился в партнёра. Ему позарез надо всё, что с фирмы можно выкачать, и даже больше. Матвей как раз работает с одним из этих серьёзных людей и счёл, что это удобный случай макнуть меня. Разжалобить глупой историей про якобы украденную Михаилом таксу и привязать к Юрию с его Дианой-охотницей. Он отлично знает, что я никогда не бросаю клиентов, поэтому рассчитывал, что начну их прикрывать даже от его доверителей.

– А зачем им понадобилась эта глупость про Ириску? – удивилась Алёна. – Они же сами её принесли на усыпление.

– Понимаешь, люди они недалёкие, но о себе очень высокого мнения. Такса им надоела, поэтому они от неё избавились недолго думая. Но не сообразили, что кто-то поинтересуется, а куда собака делась? Ну прислуга ладно, может, и не осмелится вопросы задавать, а остальные? Миллион френдов в соцсетях, которые фоточки забавной таксы видали, могут и поинтересоваться, а где собачка? Что, собственно, и произошло. У них начали интересоваться, куда делась собака, а что они могут ответить? Что усыпили? Так это порицание будет такое, что мало не покажется. А тут как раз Михаил плохой и нехороший, который почему-то не жаждет им всё, что у него имеется, отдать. Оттуда и логический вывод – Михаил плохой, его можно обвинить. Стиль мышления у них такой… гммм… усечённый.