Читать книгу "Котофильд в поисках клада"

Ольга Соловьёва
Котофильд в поисках клада

© Ольга Соловьёва, текст

© Олин Макс, иллюстрации на обложке и в книге

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

На окраине города стоял старинный особняк. Время оставило на нём свои следы: краска облупилась, окна были покрыты паутиной, а двери скрипели от малейшего дуновения ветра. Жители города думали, что в нём никто не живёт, опасались ходить возле него, думая, что на них что-нибудь упадёт.

Многие помнили, каким он был красивым, когда о нём заботились, любили и старались сделать ему приятное, прибирая его и обновляя краску. Сейчас в гостиной на первом этаже стояли старые, пыльные кресла и диваны, обтянутые потрескавшейся кожей. Большой камин, украшенный резными узорами, давно не горел, но внутри него всё ещё хранились поленья, как будто ожидавшие своего часа. Стены гостиной украшали потускневшие картины и семейные фотографии в рамочках. Лица людей были неразличимы, и только по костюмам можно было понять, что этим фото уже давно не один век.

Рядом с гостиной находилась столовая, где длинный деревянный стол был покрыт толстым слоем пыли. На нём стояли подсвечники с застывшими каплями воска и старая посуда, оставленная в спешке.

Одного взгляда хватало, чтобы понять, насколько одинок дом. Но стоило лучу солнца отправиться в путешествие по стенам и полу, а часам на городской башне начать свой отсчёт времени, как тяжёлый вздох проносился по всему первому этажу из дальней комнаты. Она была полной противоположностью всему дому. Пол был аккуратно вымыт и блестел так, будто его хотели превратить в зеркало и увидеть в нём отражение.

В правом углу комнаты стоял небольшой столик с вазой, полной свежих цветов. В левом располагался книжный шкаф, заполненный книгами, и большое зеркало. Посреди комнаты стояла большая кровать, на ней была гора подушек, накрытых одеялом.

Часы пробили второй раз, и гора зашевелилась. Из-под неё показалась чёрная мордочка кота Котофильда. Он медленно потянулся и глянул на часы.

– Четыреста двадцать минут ровно.

Котофильд не любил часы, время он считал минутами. Обнулял их только раз в день – в полночь.

– Четыреста двадцать минут ровно, – повторил кот и ещё раз потянулся. Часы на городской башне с ним были не согласны и остановились после седьмого удара.

Котофильд надел бархатный бордовый халат и вышел из комнаты. В коридоре он сразу перестал дышать, недовольно глянул на паутину в углу и на цыпочках побежал на кухню. Это была вторая чистая комната. Яркое утреннее солнце пробивалось через занавески на окне, заливая кухню тёплыми лучами. На блестящей столешнице аккуратно стояли чистые чашки и тарелки, а на плите мирно покоился белый чайник с синими цветами. Кот подошёл к шкафу и достал из него начищенную до блеска турку. Он насыпал две чайные ложки молотого кофе, добавил щепотку корицы и стручок ванили. Немного подумав, добавил ещё один. Кот налил в турку воды и поставил её на плиту.

Котофильд облокотился на столешницу и стал ждать. Только кофе начал подниматься, как раздался громкий стук, отвлекший хозяина дома. Кофе нетерпеливо выскочил из турки и, почувствовав свободу, потёк по плите.

– Какого мышатника! – выругался кот, с досадой смотря на коричневую лужу. Теперь придётся всё отмывать и заново варить. Утро было испорчено! Как, впрочем, и весь день.

Стук в дверь повторился.

– Что за безобразие! – Котофильд поднял подол халата и на цыпочках направился открывать дверь. Он старался идти медленно, но пыль всё равно поднималась и стремилась попасть к нему в нос, осесть на его халате. Котофильд чихнул. Непрошеный гость услышал чих и стал яростнее стучать в дверь. Кот не торопился. Он, по правде говоря, не очень любил, когда кто-то нарушал его покой. Идя к двери, Котофильд не переставал ворчать: «Кошачьи усы на макушку! Кто это там пришёл?» Он надеялся, что гости не дождутся и уйдут, оставив его в тишине, а он сможет насладиться кофе и тем самым перезаписать неудачно начавшееся утро.

Котофильд медленно приоткрыл скрипучую деревянную дверь, с опасением глядя на порог. Он ожидал увидеть назойливого продавца. Они стучались во все дома, даже такие заброшенные, как у кота, предлагали посуду или сверхновую технику. Кот распахнул дверь и уже был готов выкрикнуть: «Проваливайте, мне не нужны ваши пылесосы!» Но вместо этого на пороге увидел маленькую девочку, одетую в шорты и футболку. В её левой руке блестел металлоискатель, на голове красовалась белая каска, из-под которой выбивались волосы цвета тёмного шоколада. За спиной у неё висел ярко-розовый рюкзак, а на плече устроился мохнатый паук. Он, не моргая, смотрел вглубь дома.

Девочка взглянула на Котофильда своими большими чёрными глазами. Её лицо осветила дружелюбная улыбка, и она весело спросила:

– Вы не против, если я поищу у вас в доме клад?

– Клад? У меня? – переспросил кот.

– У вас же старый дом и тут никто не живёт!

Глаза Котофильда округлились:

– Как никто? Я живу.

Девочка вошла в дом без приглашения, огляделась и проговорила:

– А так и не скажешь! И все говорят, что дом старый, заброшенный. В таких клады и спрятаны. Вот я и пришла… Искать!

– Ты вообще кто? – Котофильд оправился от удивления.

– Меня зовут Сирень, а это, – девочка показала пальцем на паука, – Пунктик!

– Ну и имечко, тебя бы еще Ландышем назвались, – хмыкнул Котофильд.

– Не-е-е-е, это же имя для мальчиков, – девочка интенсивно замотала головой.

– Тебя и твоего паука попрошу на выход! – кот показал на дверь.

– Вы не любите гостей!

– Не люблю. Не приглашаю. Выгоняю!

– Жаль, – вздохнула Сирень.

– Ни капельки. Уходите быстрее, натопчете тут, – Котофильд вновь показал на дверь.

– Но тут и так грязно, – возразила Сирень.

– С вами грязнее: от паука, вон, волосы падают, а от тебя следы остаются, поэтому… На выход! – кот уже плохо себя сдерживал.

Сирень вздохнула.

– Пунктик, пойдём. – Она вышла из дома и добавила: – Но если передумаете, то…

Сирень не закончила, она повернулась, а дверь была уже закрыта.

Котофильд на цыпочках пробрался к кухне и, грустно взглянув на грязную плиту, вздохнул:

– Начнём всё сначала.

Он тщательно вытер плиту, вымыл турку и снова принялся варить кофе. На этот раз никто его не отвлекал. Котофильд налил ароматный напиток в керамическую чашку с изображением пары голубей. Затем он открыл холодильник и достал с верхней полки эклер – свежий, с золотистой корочкой, наполненный густым ванильным кремом и покрытый блестящей шоколадной глазурью. Закрывая дверцу, кот вспомнил о своём любимом лакомстве и решил проверить, в порядке ли его запасы. В морозилке лежала всего одна котлетка из индейки. Кот вздохнул – вторая сваренная порция кофе не смогла исправить его день. Эклер и кофе уже не были такими вкусными, как обычно. Настроение Котофильда стремительно падало с мыслями о том, что ему придётся вновь вечером идти работать. Он быстро закончил завтракать, тщательно вымыл посуду и прошёл в комнату, где снял свой халат, надел очки и белый защитный костюм.

В таком виде Котофильд направился на чердак. Лестница скрипела даже под мягкими лапками кота. Минуя второй этаж, где находились спальни, в которых когда-то жили обитатели дома, Котофильд поднялся на чердак. Здесь по углам были разбросаны старинные сундуки и коробки, покрытые слоем пыли. В центре чердака стоял старинный стол с книгами и стеклянными флаконами.

Котофильд зажёг несколько свечей, их мерцающий свет отразился в его жёлтых глазах. Он достал из шкафчика маленький медный котелок и поставил его на специальную подставку. Затем, ворча себе под нос, начал выбирать необходимые ингредиенты: сушёные лепестки розы, щепотку сверкающего звёздного порошка, пару капель лунного нектара и кусочек светящегося янтаря.

– Ах, опять эти розы, – ворчал он, аккуратно добавляя ингредиенты в котелок. – И звёздный порошок… Кто бы знал, как трудно его добывать!

Каждый ингредиент был особенным, и Котофильд бережно добавлял их в котелок, шепча при этом заклинания.

Когда все ингредиенты были собраны, кот начал осторожно помешивать зелье деревянной ложкой. Оно загустело, приняв ярко-золотой цвет, и приобрело мягкую, бархатистую консистенцию. Запах был волшебный – смесь свежих роз и мятного аромата с лёгким оттенком сладкого мёда. Пар от зелья поднимался тонкими струйками, заполняя чердак приятным, успокаивающим ароматом.

Закончив, Котофильд аккуратно разлил его по маленьким бутылочкам и закрыл пробками. Теперь он был готов к работе вечером, а сейчас можно было просто пойти и прочитать какую-нибудь книгу.

– Надеюсь, больше ничто не сможет нарушить мои планы! – сказал кот и спустился в свою комнату.

Глава 2

Котофильд медленно готовился к вечернему выходу. В его комнате царил полумрак, лишь мерцание свечей освещало комнату. Он натянул на себя аккуратный котелок и повязал элегантную бабочку, бурча себе под нос:

– Почему я всегда должен быть таким элегантным? Никто и не заметит моих стараний…

Закончив с нарядом, он подошёл к большому старинному зеркалу в тяжёлой раме и остановился перед ним. На него смотрел изящный кот с блестящей чёрной шерстью. Его янтарные глаза смотрели с укором, а длинные усы слегка подрагивали от раздражения. Бабочка была завязана идеально, а котелок сидел на голове ровно, придавая ему вид джентльмена из прошлого века.

– Вот опять, – ворчал Котофильд, глядя на своё отражение. – Зачем вообще работать, когда можно было бы спокойно спать на мягкой подушке?

Он тяжело вздохнул. Отказаться от работы он не мог, ведь тогда он не сможет наслаждаться своими любимыми котлетками из индейки.

Котофильд взял маленькую бутылочку и ловко отвинтил крышку. Он бросил последний недовольный взгляд на своё отражение и выпил зелье одним глотком. На вкус оно было сладковатым. Почти сразу Котофильд почувствовал, как по его телу разливается тепло. Недовольство исчезло, и его заменило чувство лёгкости и радости. Он взглянул на себя в зеркало снова и увидел совсем другого кота. Глаза блестели озорством, усы подрагивали от смеха, а на морде появилась хитрая улыбка.

– Вот я и готов к работе! – сказал он и подмигнул себе. Впереди была целая ночь приключений и неожиданных встреч, которые теперь казались ему не такими уж и плохими.

Котофильд вышел из своего дома и направился в центр города. На центральной площади царила весёлая суета: аттракционы крутились, дети играли и смеялись, а огни ярких фонарей освещали всё вокруг, создавая атмосферу праздника. Было очень светло, и от этого у Котофильда ещё больше поднялось настроение.

Он прошёл мимо карусели, где дети катались на разноцветных лошадках, мимо палаток с сахарной ватой и леденцами, мимо уличных музыкантов. Все вокруг весело смеялись и радовались жизни, и Котофильд невольно начал мурлыкать в такт весёлой музыке.

Котофильд подошёл к самой середине площади, где была небольшая сцена. Взмахнув усами, он взобрался на сцену и остановился в центре, привлекая к себе внимание. Дети сразу заметили его и начали собираться вокруг, предвкушая что-то интересное. Котофильд снял свой котелок и сделал глубокий поклон, его бабочка сверкала в свете фонарей.

– Добрый вечер, друзья! Сегодня я покажу вам несколько удивительных фокусов, – объявил он, поднимая одну лапу вверх.

Первый фокус начался с простого, но всегда впечатляющего трюка – исчезновение. Котофильд взял свой котелок и накрыл им маленький шарик. Секунду спустя, когда он поднял котелок, шарик исчез. Дети ахнули, хлопая в ладоши от восторга.

Затем он извлёк из кармана небольшой платок, взмахнул им в воздухе, и тот моментально превратился в разноцветную бабочку, которая порхала вокруг него, прежде чем исчезнуть в яркой вспышке света.

Котофильд продолжал своё представление, показывая фокусы один за другим. Он доставал из пустого воздуха цветы, превращал обычные предметы в экзотических птиц и даже заставил маленького щенка исчезнуть и появиться снова, к радости его маленькой хозяйки, стоявшей в первом ряду.

На протяжении всего выступления Котофильд чувствовал себя счастливым. Улыбки на лицах детей, их радостные крики и аплодисменты – всё это наполняло его сердце теплом.

В финале своего представления он сделал самый впечатляющий трюк. Котофильд сложил передние лапы вместе и закрыл глаза. Вокруг него начали появляться маленькие светящиеся огоньки, которые закружились в волшебном танце, образуя вокруг него сияющий круг. Внезапно из круга света поднялась большая золотая звезда, которая взлетела в небо и исчезла, оставив после себя мерцающий след.

Дети смотрели на это зрелище с открытыми ртами, а затем разразились бурными аплодисментами. Котофильд поклонился ещё раз и, с чувством выполненного долга, спустился со сцены. В его котелок посыпались монеты от благодарных зрителей.

Котофильд вновь всем поклонился и направился домой по аллее. Ночной воздух был свеж и приятен, его шелковистая чёрная шерсть слегка колыхалась от лёгкого ветерка. Он шёл по аллее, наслаждаясь тишиной, когда внезапно услышал писк. Остановившись, он прислушался к звуку, который шёл откуда-то с правой стороны. Любопытство взяло верх, и Котофильд свернул с аллеи, направляясь к источнику звука.

На небольшой освещённой луной полянке он заметил девочку с металлоискателем. Она склонилась над землёй, сосредоточенно водя прибором взад и вперёд. Котофильд осторожно подошёл ближе, стараясь не напугать её.

– Привет, – тихо поздоровался он, чтобы не напугать девочку. – Что ты ищешь?

Девочка обернулась, и тогда кот признал в ней Сирень.

– Я ищу клад, – ответила она.

Котофильд заинтересовался:

– Клад? Это звучит увлекательно! Хочешь, я помогу тебе искать?

Сирень кивнула с энтузиазмом.

– Конечно, любая помощь будет кстати. Я слышала, что здесь зарыты старинные сокровища, но пока мне не повезло.

– Кто же тебе такое сказал?

– Бабушка!

– Может, бабушка ошиблась? – спросил Котофильд.

– Нет, бабушка всегда говорит правду и много знает, – насупилась Сирень.

– Хорошо-хорошо, – успокоил девочку кот. – Я не хотел тебя обидеть.

Сирень смотрела на Котофильда с подозрением. Он совсем не походил на того ворчуна, которого она видела утром.

– Твой паук не боится ночи? – спросил кот, кивая на маленького спутника Сирени.

Девочка снова улыбнулась.

– Нет, мы всегда ищем клады вместе!

Котофильд усмехнулся, поражённый необычной дружбой, и спросил:

– По ночам?

– Конечно, это ведь самое лучшее время для поиска.

– Но днём же лучше видно, – сказал кот.

Сирень возразила:

– Но ведь днём не так интересно. Вот мы утром к вам заходили, и вы нас прогнали.

Сирень решила напомнить коту о его негостеприимном приёме. Котофильд внимательно посмотрел на девочку и её паука. Ну конечно, как же он мог забыть. Это ведь с них весь день пошёл не так.

– Прошу прощения, но я утром всегда немного ворчлив, – слукавил Котофильд. – Приходите завтра, и я обязательно вам помогу, но только вечером. Утром, как ты могла догадаться, я не очень дружелюбен.

Сирень радостно закивала.

– А сейчас давай я тебя провожу домой, – предложил кот.

– Спасибо, Котофильд. Это было бы замечательно! – кивнув, улыбнулась Сирень.

Они вместе направились к дому Сирени. Пунктик на плече девочки озирался по сторонам и прислушивался к каждому звуку.

– Почему в каске ходишь по улице? – поинтересовался кот.

Сирень постучала по каске:

– Бабушка всегда говорит: «Береги голову, без неё думать сложно!»

– Какая у тебя мудрая бабушка, – усмехнулся Котофильд.

– Конечно! – воскликнула Сирень и рассказала Котофильду о своей бабушке, которая по секрету ей сказала, что в городе есть клады. Но их надо искать в заброшенных домах или там, где люди редко ходят.

Вскоре они подошли к месту, где жила Сирень. Это был небольшой уютный домик с яркими окнами. На пороге их встретила мама девочки, обеспокоенная, но радостная видеть дочь невредимой.

– Сирень, где ты была? Я так переживала! – ахнула мама, обнимая дочь.

– Я искала клад! – пояснила девочка.

Мама покачала головой:

– Ещё раз уйдёшь из дома ночью, мы с папой заберём твой металлоискатель.

У девочки покраснели глаза, ей захотелось плакать.

– Поняла меня? – строго спросила мама.

Сирень кивнула, склонила голову и прошла в дом.

– Ты забыла сказать…

– Спокойной ночи, – пробормотала Сирень.

– Не то, – нахмурилась женщина.

Сирень остановилась и непонимающе посмотрела на маму.

– Тебе следует поблагодарить за то, что тебя проводили домой.

Сирень кивнула и пробормотала:

– Спасибо, что проводили. Домой не приглашаю, не люблю гостей.

Слова девочки вызвали улыбку у её мамы и кота. Правда, разную. Первая была извиняющейся, а вторая – как у того, кто понял шутку и готов рассмеяться над ней.

– Спасибо вам, – поблагодарила мама Сирени Котофильда.

– Доброй ночи, – попрощался он и пошёл домой.

Шагая по знакомой аллее, он почувствовал, как ночь уступает место утру. Вдалеке уже слышались первые птичьи трели, и Котофильд, уставший, но довольный, наконец добрался до своего дома. Настроение у него было приподнятое. Завтра у него будет приключение с поиском клада. Главное, чтобы Сирень не пришла до того, как он выпьет зелье.

Глава 3

Сегодня Котофильду никто не мешал наслаждаться завтраком. Настроение у него было хорошим. Вчера он заработал очень много монет, а значит, может не ходить на работу целый месяц.

«Надо будет сегодня сходить в магазин и купить котлеток», – подумал Котофильд, глядя на холодильник.

От этой мысли кот поморщился. Он не любил ходить по магазинам. Его раздражали очереди, приветливые люди, которые с ним всегда здоровались и спрашивали, как дела. Ему приходилось быть любезным. От чего он злился ещё больше, забывал купить что-либо и вновь возвращался в магазин. И всё снова. Жители знали его как доброго и искусного мага-фокусника, который давал раз в месяц представления и веселил детей и взрослых. Никто не мог догадаться, что таким он бывает только когда пьёт своё секретное зелье. На самом деле он ворчливый кот, который не очень любит фокусы и выступления. И ему нравилось быть ворчливым котом!

Котофильд сделал глоток и снова подумал о монетах, которые вчера заработал. Весь оставшийся месяц он мог не пить своё зелье. Внезапно он вскочил с места, вспомнив, что вчера пригласил девочку в каске и с пауком к себе домой, чтобы искать клад.

– Какой же я болван! – крикнул на весь дом кот, но не остановился на этом. Котофильд продолжил себя ругать и ходить взад-вперёд по кухне. Мысли путались, и он никак не мог решить, что же делать дальше. Кот мерил шагами комнату, в голове перебирая разные планы о переезде из города, потому что чувствовал, что девочка его не оставит в покое. Но внезапно остановился, осенённый новой мыслью: а что, если они действительно найдут клад в доме? Поделят его, и тогда ему вообще не придётся работать и давать представления с фокусами? Он сможет уехать далеко-далеко и жить спокойно, без хлопот и забот.

Эта идея стала ему нравиться всё больше и больше. Котофильд уже видел себя на уютной вилле в каком-нибудь далёком уголке. В его воображении вырисовывался дом, утопающий в зелени, с большими окнами, через которые каждое утро льются лучи солнца. В этом месте никто не знал бы его и не ожидал от него фокусов. Котофильд представлял, как лениво проводит дни в мягком кресле у камина, наслаждаясь тишиной и покоем. В саду стоял бы небольшой пруд, в котором плавали бы золотые рыбки. Они молчаливые, с ними не нужно было бы разговаривать. Рядом с домом располагалась бы уютная беседка, где можно было бы пить чай, наблюдая за закатом.

Котофильд мечтал о библиотеке, заполненной книгами. Вечерами он читал бы увлекательные истории, потягивая тёплое молоко. Ему даже не приходилось бы ходить за едой. У него был бы молчаливый слуга, который бы убирал, готовил, покупал продукты и старался бы не попадаться Котофильду на глаза.

Эти мечты грели его сердце и придавали сил. Решив, что этот план заслуживает внимания, Котофильд начал готовиться к приходу девочки. Проблема была только в одном – зелье можно было пить только в ноль часов тысяча двести минут. Раньше оно не действовало, а позже могло превратить его в мегадобряка, безмерно добродушного и беспомощного. Котофильд стал с нетерпением ждать, надеясь, что Сирень не придёт раньше времени.

Нужно было отвлечься. До обеда он читал книгу, затем пообедал котлеткой из индейки и понял, что эта была последняя и пора идти в магазин, чтобы пополнить запасы. Этого он совсем не хотел. Было ровно тысяча двадцать минут, когда в дверь постучали. Котофильд вздрогнул. Что же делать?

Мечты о кладе и новом доме не позволяли Котофильду выгнать девочку. Он вздохнул и открыл дверь. На пороге стояла Сирень с сияющей улыбкой на лице, а на её плече, как всегда, сидел Пунктик.

– Привет, Котофильд! Я пришла пораньше, чтобы успеть побольше исследовать, – радостно сказала Сирень, глаза её блестели от возбуждения.

Котофильд заставил себя улыбнуться в ответ.

– Лучше бы вовремя, – пробурчал кот, но быстро исправился. – Привет. Проходите скорее.

– Ты в хорошем настроении? – настороженно спросила Сирень.

Котофильд ещё раз улыбнулся, хотя не был уверен, что улыбка была дружелюбной.

– Всё хотел спросить, почему твоего паука зовут Пунктик? – вместо ответа Котофильд решил сменить тему и не прогадал.

Сирень погладила паука и стала рассказывать:

– Раньше его звали Сеточник, он же плетёт паутину. Они на сетки похожи. Плетёт паутину-сетку – Сеточник. Но у него есть пунктик – он всегда со всем соглашается.

Котофильд ухмыльнулся:

– Он от природы молчалив, поэтому соглашается.

– Не-е-е. Просто он всегда на моей стороне, так ведь? – Сирень посмотрела на питомца.

Котофильд посмотрел на паука. Пунктик три раза кивнул.

– А мы так и будем стоять здесь? – спросила Сирень.

– Ой! – ответил Котофильд. С гостеприимством он уже провалился. – Проходите.

Сирень вошла в дом. Пунктик сполз с её плеча и начал ходить по комнате.

– Мы обязательно найдём что-то удивительное сегодня, я это чувствую! – воскликнула девочка.

Котофильд молча наблюдал, как Сирень начала настраивать свой прибор. При включении металлоискатель издал протяжный писк. Котофильд сморщился и быстро отвернулся, чтобы девочка не заметила его недовольства. Он увидел, как Пунктик забрался на стену и стал плести свою паутину. Прибор пищал, паутина увеличивалась, а с ней росла злость внутри кота.

– Вот и всё! С чего начнём? – весело спросила девочка. Котофильд повернулся и снова натянуто улыбнулся.

– С сада, – сказал он. Свежий воздух мог помочь ему.

– Почему? – Девочка посмотрела по сторонам, ей так хотелось найти клад именно в доме, ведь в саду не так таинственно и интересно.

– Потому что так легче прятать, а значит, и искать, разве непонятно? – Недовольство вырывалось наружу, но Котофильд всё ещё хотел его сдержать. – Я хотел сказать, что… что… В саду …. Лучше начать с сада, и всё.

У Котофильда не получилось выкрутиться, и он направился в сад.

– А почему у тебя так грязно? – спросила Сирень у него за спиной.

Котофильд закатил глаза. Он так хотел ответить, что это не её дело, но образ большого сундука с кладом, гамак в саду и ничегонеделание весь день вновь замаячили перед ним.

– Лапы не доходят прибраться! – ответил он самой распространённой у людей фразой. Правда, у них в ней звучат «руки», но у него-то лапы, и вот они и не доходят.

– Хочешь, помогу? – предложила Сирень.

– Зачем тебе это? – резко обернулся кот.

Сирень смотрела на него своими большими и добрыми глазами.

– Так будет красиво.

– Не до красоты сейчас, – отмахнулся кот.

Сирень кивнула, но было видно, что такой ответ её не устраивал. Кот натянуто улыбнулся, развернулся и вышел в сад. Сирень с Пунктиком последовали за ним.

Перед ними предстал большой заброшенный сад, всё ещё сохранявший свою красоту. Высокие травы и сорняки создавали зелёный ковёр, по которому редко ступала человеческая нога. Старые деревья грустно вздыхали. Ветер разносил их грусть по всему саду, а иногда и за его пределы.

По саду петляли узкие, почти исчезнувшие тропинки, покрытые опавшими листьями. Везде были разбросаны старые, полуразрушенные каменные скамейки, на которых когда-то сидели люди, наслаждаясь пением птиц и шелестом листьев. Теперь эти скамейки были пристанищем для мха и насекомых.

В центре сада находился маленький пруд, покрытый водяными лилиями. В тёмной воде отражались ветви деревьев и редкие проблески солнечного света. Вокруг пруда высокие камыши и осока создавали тихую и укромную зону, где прятались кузнечики и лягушки.

Цветы, когда-то ухоженные и яркие, теперь росли хаотично, пробиваясь сквозь сорняки и траву.

Котофильд медленно брёл по узкой тропинке, стараясь не наступить на дикие цветы, которые росли повсюду. Он остановился у старого дуба и огляделся, вспоминая те времена, когда сад был опрятным и полным жизни.

Вдруг он заметил что-то блестящее среди сорняков. Котофильд подскочил и, разворошив траву, нашёл старую, потемневшую от времени монету. Он усмехнулся:

– Неужели я думал, что всё так просто?

За его спиной раздался мелодичный голос Сирени.

– Видишь, как здесь может быть красиво, если чуть-чуть постараться? – она показала на небольшую клумбу, которую успела очистить от сорняков за те несколько минут, что Котофильд был занят своими мыслями.

Котофильд вздохнул и посмотрел на Сирень:

– Ты действительно думаешь, что это важно? Клад ведь может быть где угодно, и не стоит тратить время на уборку.

– Знаешь, иногда красота и порядок могут помочь найти то, что ищешь, – с улыбкой покачала головой Сирень.

Котофильд задумался. Он вспомнил, как приятно было находиться в чистом и ухоженном саду. Хотя это было так давно, что воспоминания уже казались нереальными.

Он покачал головой, но, внезапно для самого себя, улыбнулся.

– Ладно, давай попробуем. Может быть, ты и права.

И они вместе принялись за работу. Котофильд расчищал тропинки, убирал сорняки и находил старые, забытые сокровища сада: красивые камни, редкие цветы и даже маленькую птичью статуэтку, заросшую мхом. Каждая находка вызывала у него воспоминания о днях, когда дом и сад не были в таком запустении, а он беззаботно делал всё, что хотел. Сирень ловко помогала ему, подбадривая и рассказывая весёлые истории. Она делала вид, что не замечает, как по щекам кота капали слёзы.

За уборкой сада Котофильд и Сирень не заметили, как пролетело время. Башенные часы на старом заброшенном доме пробили восемь вечера. Кот, ощетинившись, ворчливо пробормотал:

– Ну вот, прозанимались ерундой весь день и ничего не нашли! А уже тысяча двести минут!

Сирень удивлённо посмотрела на Котофильда, но перед тем, как она успела что-то ответить, они услышали звонок в дверь.

– Кто же это ещё пришел? – вздохнул Котофильд.

Он нехотя побрёл к двери, мимо которой пролетали пушистые комочки пыльцы, вспыхивая в вечернем свете. Открыв дверь, кот увидел гостью. Это была женщина преклонных лет с добрыми ясно-голубыми глазами. Он уже такие видел, но давно, даже уже не мог вспомнить когда. Гостья была невысокого роста, с чуть согнутой спиной. Седые волосы были собраны в аккуратный пучок, удерживаемый старинной серебряной шпилькой с маленькой жемчужиной на конце. На ней было надето простое, но элегантное платье из мягкой ткани светло-голубого цвета, а поверх него – вязаная шаль кремового оттенка.

– Бабушка! – воскликнула Сирень.

– Пора домой, моя дорогая! – сказала бабушка, гладя внучку по голове.

– Но мы ещё не закончили! – возразила Сирень.

В разговор вмешался Котофильд.

– Твоя бабушка права, тебе пора домой. Завтра продолжим, но приходи вовремя! – Кот закрыл дверь и, спохватившись, крикнул: – До свидания!

Котофильд вышел в сад. Глядя на убранную часть, он почувствовал, как ему захотелось улыбнуться. Сад, который раньше казался диким и заброшенным, теперь выглядел уютнее и красивее. Котофильд не мог не признать, что работа, проделанная вместе с Сиренью, принесла свои плоды.

Прогуливаясь по саду, он заметил, что Сирень забыла своего паука Пунктика. Паучок сидел на одном из больших листьев, свернувшись в маленький клубочек и, казалось, дремал, наслаждаясь остатками тёплых лучей заходящего солнца.

Котофильд подошёл к нему и тихо пробормотал:

– Ну вот, теперь и за тобой надо приглядывать.

Паучок, казалось, понял кота и чуть шевельнул ножками, словно соглашаясь. Котофильд уселся рядом, глядя на сад, и, чувствуя редкое для себя спокойствие, подумал, что, возможно, иногда стоит позволить себе немного отступить от ворчливости и просто насладиться моментом.

– Не, – обратился кот к Пунктику, – что-то ты на меня плохо влияешь! Надо тебя отнести домой к Сирени.

Котофильд поднялся на чердак, достал из шкафчика зелье и выпил его. Почти сразу он почувствовал, как раздражение и ворчливость начинают отступать, уступая место доброте и теплу.

С улыбкой, которая теперь осветила его мордочку, Котофильд вернулся к Пунктику. Он аккуратно поднял листок, на котором сидел паучок, и осторожно положил его в маленькую плетёную корзинку, которую нашёл в саду.

– Ну что, Пунктик, пора возвращаться домой, – мягко сказал Котофильд, глядя на паучка.

Он вышел из дома, держа корзинку в зубах, и направился к дому Сирени.