Текст книги "Дамский гамбит"
![](/books_files/covers/thumbs_240/damskiy-gambit-9043.jpg)
Автор книги: Ольга Троицкая
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Я почитаю, – зевнула вскоре Светлана и ушла к себе. Полина поплелась в зал. Миска с ароматными никому не нужными варениками осталась на столе.
Женщина взяла пульт телевизора. Неужели ни одна программа не работает? К удивлению Полины, экран ожил. Изображение хорошее. И звук…
– Что ты делаешь?!
Женщина быстро обернулась.
– Ой, как ты меня напугала! Ну разве можно так кричать? Гляди – показывает. Садись.
– Не хочу! – ответила девушка и скрылась в своей комнате, плотно захлопнув за собою двери.
Полина убавила звук. Женщина смирилась с тем, что вечер в гостях придется провести по домашней схеме – в общении с телевизором, и уткнулась в экран. Попутно она пыталась разгадать сканворд и составить план новой жизнеспасительной беседы с племянницей. Опять зазвонил телефон. Светлана тут же бросилась к нему. Долго с кем-то говорила.
Погруженная в невеселые мысли Полина не заметила, как стемнело. В окна настойчиво забарабанил дождь. Зашумел ветками тополей ветер. В коридоре раздался какой-то осторожный стук. Женщина подошла к двери и остолбенела. На пороге в мокрой куртке застыла племянница. При появлении тетки девушка испуганно сжалась.
– Ты выходила?
– Да. Доехала до аптеки.
Непроизвольно Полина повернула голову к собственной черной сумочке, стоявшей на тумбочке.
Молния расстегнута.
– Я взяла твою машину. Извини, что не предупредила.
– Ты с ума сошла! Я не из-за машины… Но…
– Не волнуйся. Отец мне разрешает садиться за руль. Я еще осенью на права сдала.
– А если бы гаишник тормознул?
– Подумаешь! Дала бы ему рублей сто. Они только за этим и останавливают.
– Надо думать! Но почему ты меня не позвала?
Вместе бы и съездили.
– Не хотела беспокоить тебя по пустякам. Ты так увлеклась каким-то фильмом.
Полина снова почувствовала себя виноватой.
Просто наказание какое-то! Что она ни сделает, все не так.
На другой день Полина отправилась в последний поход по магазинам. Купила дверной замок.
Продавец уверил ее, что с таким «охранником» никакой враг в квартиру не пройдет. Приобрела антимоль с запахом апельсина. Хотела купить еще какую-нибудь вещичку племяннице, но вовремя одернула себя. Лучше дать денег. И пусть Светлана выберет, что ей понравится. Вкусы, у них, увы, совсем не совпадают. Кажется, все. Надо уезжать.
Но Полину почему-то не покидало противное чувство, что она что-то не доделала или сделала не так. Ладно. В ближайшие же выходные женщина опять приедет в Старый Бор. Хватит телефонных общений! Уж теперь-то она станет у племянницы постоянной гостьей.
Заходя в квартиру, Полина услышала, как надрывается телефон. Поспешив, женщина выдохнула в трубку:
– Алло.
– Ты слышала новость? – затрещала трубка девическим захлебывающимся голосом. – Вовка разбился. Насмерть. Неужели тебе и это по х…?
Погиб. Пьяный врубился в столб или в дерево. Его темные горячие глаза погасли. А серебристый «мере», в котором он пытался трахнуть свою девочку, превратился в безобразную груду металла. – Ты себя не чувствуешь виноватой? А?
– Подождите! – прервала наконец Полина поток слов. – Представьтесь хотя бы сначала!
Секунду трубка озадаченно молчала, и тут же из нее потекли ровные гудки. Полина почувствовала неприятный холодок. Еще одна смерть. Как бедная девочка справится со всем этим? Несколько минут женщина в задумчивости мерила шагами комнату. Остановилась. Решительно достала мобильник.
– Петр? Это Полина. Послушай, у меня тут проблемы… Да. Мне надо побыть с девочкой до конца недели. Приеду – напишу на эти дни заявление на отпуск за свой счет. Ага? Спасибо.
Вот так. Обойдется шеф как-нибудь без нее до конца недели! И в зарплате она не очень потеряет.
В выходные поднапряжется. Полина курила сигарету за сигаретой. Под ложечкой сосало, но есть не хотелось. Наконец явилась Светлана с каким-то пустым, отрешенным взглядом.
– Тут без тебя звонили. Девушка какая-то.
Видно, меня с тобой спутала…
Ну вот она снова оправдывается, а глаза племянницы опять стали настороженными.
– Она сказала, что Володя разбился.
Полина приготовилась к утешению. Однако племянница устало кивнула и обронила безжизненным голосом:
– Знаю.
– Я останусь с тобою до конца недели.
– Зачем?
– Не хочу оставлять тебя одну с.., этим.
– Тетя, успокойся! Он для меня уже давно ничего не значил. Ничегошеньки! Пустое место.
Полину поразило, что Светлана так говорит об умершем, который еще совсем недавно являлся ее возлюбленным.
– А у тебя – работа. Клиенты.
– Работа подождет. И клиенты тоже. Это решено. Я уже и у начальства отпросилась. Так что…
Или ты совсем не рада?
– Ну, конечно, рада.
В голосе девушки звучала тоска.
– Как раз приедет Николай. Я хочу с ним поговорить.
– Он звонил. Сказал, что задержится.
– Звонил? Когда?
– Утром. Ты в ванной была.
– Жалко. Ну ладно. Потом поговорю.
* * *
На другой день, проводив племянницу на работу и немного прибрав в квартире, Полина собралась на прогулку. В этот момент в дверь позвонили.
На пороге стоял парень с черной папкой под мышкой и с красным удостоверением личности в руке.
«Из ментовки! – поняла Полина. – Ну его нам только не хватало!» Она долго изучала удостоверение, точно надеялась отыскать в нем какую-нибудь ошибку, позволявшую не пускать представителя органов в дом. С черно-белой фотографии на нее пристально смотрел сыскарь с каким-то прямоугольным лицом. Наконец женщина отдала книжицу и провела следователя в зал. Поить непрошеного гостя чаем она не собиралась.
– Вы, наверное, тетя Светланы Полуниной?
Я по ошибке сперва в квартиру соседки позвонил.
Та мне о вас и сказала.
«Интересно, что она еще тебе наплела?! По делу шивающе-подсматривающая старая перечница».
– Такие бабушки – наши первые помощницы, – словно прочитав недобрые мысли женщины, выступил в защиту осведомительницы мент. Вздохнул:
– Вообще-то я хотел со Светланой поговорить.
– Она на работе.
– Когда придет, передайте ей, чтобы зашла в седьмой участок к Егорычеву.
– А что, собственно, произошло?
– Случилось несчастье. С неким Юдиным. Вы не в курсе?
– Почему же? С Володей? Знаю.
– Он ведь был парнем вашей племянницы?
– Вот тут вы ошибаетесь. Они давно уже не дружили.
– Но общались.
– Что с того?
– Юдин погиб при довольно странных обстоятельствах.
– То есть?
– Его сбили.
– А разве он не разбился? – удивилась Полина.
– Это вам племянница сказала? – быстро спросил сыщик.
– Нет, какая-то ее подруга.
– Кто?
– Я ее не знаю. Она звонила в отсутствие Светы. Имени я не расслышала. А как же, все с Володей произошло?
– Наезд. Юдина нашли в конце улицы Чехова.
Он там явно кого-то ждал.
– Его какой-нибудь пьяный сбил. Такие случаи, кстати, характеризуют работу ваших коллег.
Гаишники не тех ловят.
– У них очень сложная работа. Но у меня к вам вопросы по делу. Юдин ведь по-прежнему встречался со Светланой? Позавчера, например, они виделись?
Полина закурила. Предложила сигарету менту.
Тот с сожалением покачал головой:
– Бросил.
– Да, молодежь сегодня волевая. Бросает курить, садится на диету. А зачем?
– Что? Не совсем вас понял.
– Я говорю: пойдемте на кухню чай пить. Варениками вас угощу. Они, правда, не с пылу с жару, но вкусные.
Полина накрыла на стол. Присела напротив парня:
– Так о чем вы меня спрашивали?
– Встречались ли Светлана и Юдин?
– Ах да! Вы знаете, когда женщина расстается с мужчиной, тот очень часто настырно просится обратно. То рубашку у нее забыл, то эту рубашку надо постирать, то нужно вытереть ему, извините, сопли. И он так шастает, пока не найдет новую дурочку, готовую все это делать. А потом начисто забывает о той, первой.
– Н-да. Как вы все интересно разрисовали. Вареники и вправду вкусные. А по какому поводу ребята позавчера поссорились?
– Ас чего вы это взяли? Кушайте, кушайте, – ласково улыбнулась менту Полина.
– Ваша соседка видела из окна, как Юдин набросился на Светлану. Нина Прохоровна утверждает, что в этот момент вы подошли. Кстати, парень часто трезвонил к девушке в квартиру. А Светлана его не пускала. Так о чем у них шел разговор?
– О любви. Мне показалось, что Володя выпивши немного был. Потому и вел себя не очень красиво. А что касается трезвона в квартиру… Просто Володя надоел девушке. Он для нее ничего не значил. Ничегошеньки.
– А он не говорил, какие у него планы на вечер?
Полина налила себе чая.
– Нет.
– Может, собирался с кем-то встретиться?
Женщина сделала глоток и пожала плечами:
– Об этом надо спросить его родителей.
– Да. Конечно.
Гость встал. Прямоугольный, бесцветный, холодный – сухая буква закона.
– А у вашей племянницы машина есть?
– У нее самой нет. А у отца Светы «Жигули».
Но он на них неделю назад уехал в деревню к родственникам.
– Понятно. Где, кстати, Света работает?
Полина слегка растерялась.
– Я вам точно не скажу. Она туда недавно устроилась. Но я передам, что вы просили. Обязательно.
Когда Егорычев убрался восвояси, Полина мысленно похвалила себя, что не уехала. Она-то сама не придавала большого значения визиту мента. Но для восемнадцатилетней девушки беседа с человеком из органов – совсем иное дело. Еще испугается, разнервничается. Светлане сейчас особенно необходимы поддержка и умный совет. Однако та, по-видимому, думала иначе. Вернувшись в обед, племянница хмуро выслушала отчет тетки. На ее предложение: «Поедем в участок вместе», – девушка обронила недовольно-холодное: «Зачем?» – и выскользнула из квартиры.
Обычно решительная и напористая, Полина почему-то совсем не умела настоять на своем в общении с племянницей. Женщина чувствовала: на Светлану нельзя давить. Иначе в этой хрупкой пораненной душе можно навсегда что-то сломать.
Полина с нетерпением ждала возвращения девушки из участка. Однако та пришла не одна. За ее спиною топтался отвратительный Родя. Женщина аж передернулась, когда увидела его широкое лицо и старенький джемпер. Настырный очкарик явился в самый неподходящий момент. При госте не заведешь разговор о Володе и о том, что же хотел узнать Егорычев.
– Как сегодня ваше самочувствие? – спросил парень противным участливым голосом, словно Полина была серьезно больна, но не догадывалась об этом.
– Замечательно, – процедила женщина.
– Я спрашиваю о здоровье духовном.
– Вы, молодой человек, прямо как батюшка, – вздохнула Полина.
Тот слегка скривился.
– Значит, решили остаться у нас еще на несколько дней?
– У кого это у вас?
Родя захихикал и сделал руками какое-то неопределенное движение. Светлана со странным напряжением наблюдала за их диалогом.
– Вот вы женщина одинокая…
– Глупости какие! Одиноких людей, если хотите знать, мой юный друг, вообще нет.
– Как же это?
До чего же надоедливый! Куда только Николай смотрит? Почему не запретит Светлане якшаться с этим дурачком, строящим из себя ультрасовременного философа?
– Потому что у человека всегда что-то есть за душой. Друзья, работа, близкие. Бог, наконец! Вот вы кем работаете?
Родя несколько стушевался.
– Э-э-э. У меня очень важные и нужные занятия. Но я начал этот разговор, заботясь о Свете.
Почему бы вам не переписать свою квартирку на нее. В дар. А еще лучше оформить как продажу.
Так надежнее.
Полина на секунду онемела. Какова наглость!
Этот еще неоперившийся, но уже вылинявший змееныш учит ее, Полину, что делать. И похоже, упрекает тетку в плохой заботе о племяннице.
– Все, что у меня есть, – спокойно произнесла женщина, – принадлежит Свете. Она это знает.
Но меня удивляет то, что вы так бесцеремонно лезете, куда вас не просят.
Встала:
– Пойду пройдусь. У нас невыносимо душно.
Может, зря она не уехала? Сидела бы сейчас тихо-мирно в своей уютной квартирке, а не выслушивала дурацкие нотации Роди. Светлана всем своим видом демонстрирует, что не нуждается в заботе тетки. Время, когда племянница визжала в восторге: «Тетечка приехала!» – видимо, навсегда кануло в лету. Одинокая женщина. А может, в темных словах этого полумерки дрожит искорка правды? Полине некому поплакаться в жилетку, не на кого переложить груз проблем.
«Не раскисать! – тут же скомандовала Она себе. – Спокойствие. Только спокойствие». Да, у нее нет мужа. Но от этого только меньше нервотрепки.
Она никогда не разбогатеет. Но и не нуждается.
Ее ценят и уважают на работе. А это значит немало. Во всем надо искать положительное. Поддайся только усталости, плохому настроению, и они съедят твою душу без остатка.
Полина продрогла и вернулась домой. Этот очкастый баран прямо-таки выпихивает ее из квартиры племянницы.
– Знаешь, Света, – начала осторожно воспитательную программу Полина, – этот парень тебе совсем не пара. Он какой-то странноватый.
Светлана ощетинилась:
– А мое мнение роли не играет?
– Как ты рассердилась на родную тетю из-за чужого человека, – попыталась пошутить Полина.
– Родя мне не чужой. Мы скоро поженимся.
Женщина так и села.
– Как? А Николай знает?
– Конечно. Ему Родион нравится.
– Что? Да чему там нравиться?! Словобрех в поношенном свитере. Наверное, и без образования, и без приличной работы!
Полина вышла из себя и в порыве негодования отбросила всякие церемонии. Нет уж! Она не станет целовать эту склизкую мордашку и желать хитрой дряни счастья со Светой.
– У него же на его высоком лбу написано гадость. Гадость! – взвизгнула Полина. – Тебе же только восемнадцать лет.
– Мама тоже рано вышла замуж.
– И всегда жалела об этом!
– Но я не стану, – Светлана старалась говорить спокойно, но уголки ее губ предательски дрожали.
Полина прикрыла глаза. В памяти всплыла старая примета: у каждой женщины судьба ее матери.
Она чувствовала злость на сволочь Родю, на дурака Николая, на простушку Свету, а больше всего на саму себя. Упустила! Ей хотелось закричать: только через мой труп! Но Полина с тупой ясностью поняла: охладелое тело тетки не вызовет особых эмоций ни у невесты, ни у жениха. Ей и сообщили-то о запланированной свадьбе только для того, чтобы перестала поливать грязью драгоценного Родю А иначе узнала бы о браке последней, месяца через два, когда в очередной раз нагрянула бы в гости к любимой племяннице.
– Послушай, – Полина говорила слабым, срывающимся голосом. – Такие решения нельзя принимать скоропалительно. Зачем тебе сейчас погружаться в семейные проблемы? Готовка, стирка, безденежье. Ведь тебе никто не предложит вторую жизнь взамен загубленной первой.
– Ты в этом уверена?
– Конечно.
Светлана снова улыбалась неприятной улыбкой, словно разговаривала с полоумной. Полина выдохлась В этот приезд сюрпризы сыпались на нее, как из ящика Пандоры И, кажется, набили столько шишек, сколько и в драке не получишь. «Подумай», – еще раз взмолилась женщина, прекрасно понимая, что ей не достучаться до племянницы.
* * *
С утра Полина отправилась блуждать по городу. Ее потянуло в парк 1 Мая. Интересно, работает ли еще колесо обозрения, на котором в такой же апрельский день она до одурения целовалась с одноклассником Гришкой Петрищевым.
За толстыми кленами, на заасфальтированной площадке расположился мигрант – луна-парк.
Мамы с разновозрастными детками толпились у входа. Малыши визжали в предвкушении радости и отчаянно капризничали. Старый парк – старый друг. Полина повела глазами и замерла. Светлана и еще две юные девушки раздавали прохожим небольшие рекламные листочки. Во-первых, Полину поразило, что работа племянницы столь примитивна. Понятно теперь, почему девушка стесняется рассказывать о ней! Но еще больше Полину удивил вид девушек. Все три в длинных черных юбках, головы по-деревенски покрыты белыми шелковыми платками. А к лицам приклеено какое-то постное выражение.
Полина двинулась было вперед с намерением подойти к племяннице. Но тут одна из старушек, которой напарница Светы всучила листок, брезгливо, как змею, бросила его на землю и завопила:
– Секстанты проклятые! Совсем от них проходу не стало! Куда только милиция смотрит?
Бабулька, не особенно сильная в богословских терминах, без злого умысла исказила слово «сектанты». Но неожиданно в этом своем новом виде оно прозвучало хлеще самого изощренного ругательства.
Девушки сделали одинаково скорбные лица и вкрадчивыми голосами обратились к очередной старушке: «Возьмите и уверуйте. Получите по благодати Учителя вторую жизнь». Некоторые прохожие брезгливо обходили троицу. Другие испуганно их сторонились. Кто-то принимал листовку и несся дальше. Полину насторожило настойчиво-наглое поведение девушек. Видимо, занимаются они этим давно и приобрели некоторый навык.
Если бы рядом стояла скамейка, Полина упала бы на нее без сил. Если бы не мельтешила ребятня, женщина закричала бы бесстыдно и страшно. Но Полина лишь стояла, как окаменевшая жена Лота, не в силах оторвать взгляда от такого родного, милого, но в то же время далекого, незнакомого лица племянницы. Та, словно что-то почувствовав, развернулась. Их глаза встретились. На мгновение по лицу племянницы промелькнула тень, точно девушка увидела что-то.., нехорошее. И снова ее накрыла вуаль благостности.
Полина повернулась и на деревянных ногах пошла прочь. В витрине магазина она случайно увидела себя и ужаснулась. Развалина! Женщина, которой уже хорошо за тридцать, а она еще пытается держать себя в форме. Но от неожиданного серьезного удара маска сползла, и показалось истинное лицо, над которым немало потрудились усталость и годы, полные волнений и суеты. Полина закрыла глаза, чтобы не видеть свое отражение. Медленно повторила про себя, как заклятие: "Спокойствие.
Только спокойствие". Может, все еще удастся исправить.
Она вернулась домой и занялась хозяйственными делами. Руки мыли, терли, чистили. А мысли бешено мчались по кругу, вновь и вновь возвращаясь к девушкам в одинаковых шелковых платках.
Их белизна казалась Полине не менее пугающей, чем траур. Незнакомый отвратительный мир, о котором она знала понаслышке, сделал наглую попытку стать частью ее жизни.
Женщина боялась, что племянница явится домой в сопровождении очкастого Роди, и тот утопит в мутной реке словоблудия все разумные доводы и доказательства. Но Светлана пришла одна. Ровно в три. Словно стремясь доказать, что не боится тетку и ее выговоров.
«Есть будешь?» – спросила Полина, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. Племянница кивнула. На обед Полина сварила им обеим овсяную кашу с фруктами. Точно вкусная еда могла послужить ей пропуском к тайне, которую так старательно оберегала девушка. Поели в молчании.
Прошли в зал. Света села на диване. Колени сведены. Руки безвольно скрещены. Взгляд устремлен в никуда.
– Света, я видела тебя сегодня в парке.
– Я знаю.
– Ты раздавала рекламные листки?
– Письма будущей милости и прощения.
Никаких уверток. Оправданий. Лишних слов и эмоций.
– Я не совсем понимаю: это и есть твоя работа?
– Да.
– Но… Из какого расчета за нее платят?
От язвительного замечания тетки по лицу девушки скользнула легкая тень.
– Будущей милостью учителя.
– Это… Это, конечно, много. Но, понимаешь, милость какого-то учителя не запишешь в трудовую книжку, и за нее не получишь пенсию. Я уже не говорю о зарплате.
– Материальные блага – наша смерть.
Девушка говорила быстро, – четко. Словно сдавала экзамен или вступала в комсомол.
Полина с напряжением всматривалась в любимое лицо и не узнавала его. Когда Светлана так изменилась? Куда, в какую черную дыру улетели ее прежние смешливость и непосредственность?
Кажется, из всей гаммы чувств в душе девушки ютились только горечь, обида и какое-то напускное смирение. От ее милой Светы осталась лишь привычка пощипывать себя за ухо. И каждый раз, когда девушка, подносила руку к маленьким серебряным сережкам, Полина старалась говорить убедительнее и напористее. Она искренне верила, что в этот момент сердце племянницы более восприимчиво к ее словам.
– Света, я уверена, ваш учитель совсем не беден. Это же обычная история. Ты что, газет не читаешь?
– Нет.
Запоздало Полина вспомнила, что не обнаружила в квартире ни одного печатного издания.
– Газеты, телевидение, кино – ловушки для души.
– Какая глупость! Ересь! Церковь против этих ваших учений! – выкрикнула женщина, пытаясь опереться на институт православия.
– Ты же неверующая, – усмехнулась племянница.
На мгновение тетка смешалась, но тут же привела новый аргумент:
– Но твоя бабушка ходила в церковь. И мама иногда причащалась… Секта – это почти что наркомания! Яма! Пойми, девочка!
– Я не девочка, – издевательски скривила губы Светлана.
Полина оцепенела. Двусмысленная фраза девушки больно уколола женщину. Ее поразило спокойствие племянницы. И оно росло в равной пропорции с гневом и беснованием тетки. Полина глубоко вздохнула и ринулась в новую атаку.
– Послушай. Давай я возьму отпуск – и махнем с тобою в Ялту. Помнишь, как мы вместе с твоей мамой ездили? Снимем комнату. Тишина. Никого из знакомых рядом. Я даже мобильник отключу.
На мгновение в пустотах глаз напротив что-то дернулось, живое и горячее. Вдохновленная, женщина нажала:
– На две недели…
– Тетя, – разлепила наконец губы девушка. – Я понимаю: тебе скучно одной в своей квартире. Хочется к кому-то прибиться. Но у меня своя жизнь! Я, в отличие от тебя, не люблю бездельничать.
Полина вздрогнула. Быстро села рядом с девушкой на диван и обняла ее. С таким же успехом она могла заключить в объятия стул или другой неодушевленный предмет. Девушка сидела все в той же позе, каменно, неподвижно. Почувствовав неловкость ситуации, Полина медленно отпрянула.
«Послушай…» – опять заговорила женщина больным голосом, и в этот момент в дверь позвонили. Светлана пошла открывать. В коридоре раздался противный козлиный тенорок, и Полина скрылась в комнате. Она кружила в узком пространстве между кроватью и шифоньером, как зверь в клетке, борясь с искушением выйти и выяснить отношения с Родей. Этот странноватый тип, без всякого сомнения, тоже из секты. Каково же было удивление женщины, когда склизкая физиономия и нескладная фигура гостя возникли на пороге!
– Здравствуйте, Полина Александровна. Как ваше здоровьице?
Полина хотела поставить придурка на место, но не решилась накостылять ему при племяннице.
Взяла нервным движением пачку «LD», закурила.
Родя замахал перед носом широкой ладонью.
– Полина Александровна, вы очень жестоки со Светочкой.
– Не вам указывать, мой юный иезуитский друг, как мне обращаться с собственной племянницей.
Парень слегка покраснел и поправил очки.
– Должен заметить, что при сложившихся обстоятельствах вам лучше уехать.
Полина прищурилась. В ее душе клокотал безудержный гнев. Очень хотелось схватить эту хлипкую гадость за костлявые плечи и выкинуть вон, на лестничную площадку. Если она поднапряжется, то, возможно, справится с ним.
– А мне кажется, лучше вам оставить нашу семью в покое. У нас в роду никогда не было психически больных, и я не допущу, чтобы они появились.
– Разве в силах слабого человека помещать тому, что предначертал Новый Учитель?
– Да перестаньте вы ныть! «Предначертал», «учитель», – передразнила обозленная Полина. – Мы не в цирке, и вы не клоун.
Родя сохранял благостный вид, но за толстыми стеклами его безобразных очков плясала ненависть. Жалко, Светлана не замечала этого. Стояла, опустив глаза и руки, бесстрастно наблюдая, как два человека борются за нее.
– В общем, так, – подытожила Полина. – Поищите, молодой человек, овец для своего стада в другом месте. Со Светланой я вам видеться не запрещаю. Но если приходите в гости, потрудитесь вести себя прилично.
Родя хищно улыбнулся:
– По-моему, это вы тут в гостях. Если не оставите Свету в покое, ей придется в нашей семье подождать, пока вы съедете.
– Проваливай отсюда и немедленно! – взвилась Полина. – А не то я милицию вызову!
– У нас свобода вероисповедания, так что смешные угрозы держите при себе. Светочка, ты видишь, что эта погрязшая в грехах женщина совсем обезумела?! Оставим несчастную наедине с ее пороками! Пусть подумает, смирится.
– Никуда она не пойдет, – заявила Полина.
Но Родя спокойно улыбнулся ей в ответ. Так взрослые улыбаются малым детям, верящим, что они никогда не состарятся и не умрут. Развернулся, пошел к выходу. Девушка покорно, как привязанная, поплелась следом.
– Света! – крикнула Полина и бросилась в коридорчик. Двумя руками вцепилась в куртку девушки. – Не сходи с ума! Куда ты пойдешь на ночь глядя с этой.., амебой. Остановись! Опомнись!
– Не слушай ее, – зашептал Родя. – В ней кричат грехи.
И Светлана произнесла бесцветным голосом:
– Тетя, отпусти куртку, а не то я уйду раздетая.
Несколько минут Полина тупо смотрела на захлопнувшуюся дверь. Разум подсказывал ей: ты поступила не правильно. Нужно было избрать хитрую линию поведения. Но отвратительное открытие обрушилось на нее столь неожиданно, что она попросту не успела собраться. Женщина схватила куртку и тоже выскочила на наполненную весенним волнующим воздухом улицу. Добежала до автобусной остановки. Прошла взад-вперед. Однако нигде не обнаружила беглецов. Они словно сквозь землю провалились Растерянная и подавленная Полина вернулась в квартиру и, как собака, ждущая хозяина, уселась на пуфик в коридоре. Она еще не верила в очевидное и продолжала строить нелепые планы, как расправится с гаденышем Родей. Лучше всего нанять крепких отморозков, чтобы они переломали ему кости. Впрочем, вряд ли эта экзекуция что-то даст Полине, кроме морального удовлетворения, конечно. Вокруг башки Роди еще и образуется ореол мученика. Тогда уж Светлана не покинет своего избранника только из одной глупой женской жалости. Как же вернуть племянницу? Полина почувствовала острую потребность с кем-то посоветоваться. Новый шаг нужно делать, хорошенько подготовившись. А не то снова останешься один на один с противным осознанием собственного поражения.
Женщина набрала номер бывшей одноклассницы Иры Нестеренко, имевшей массу знакомых среди разного рода специалистов:
– Привет. Не узнала?
– Полина? Откуда звонишь?
– Я у племянницы. Послушай, ты не знаешь хорошего психотерапевта?
– Вот уж не подумала бы, что тебе понадобится помощь подобного специалиста!
«Я и сама не могла этого предположить еще два часа назад», – горько усмехнулась про себя Полина, а в трубку сказала:
– Он нужен не мне. Но сейчас нет настроения вдаваться в подробности. Как-нибудь потом. Ну так что?
– Могу тебе посоветовать Рязанцева. Чудодоктор. Специалист экстра-класса. И такой мужик!
В общем, мне он очень помог, когда подлец Костя собрал свои вещички и смылся. Валерий Иванович меня просто на ноги поставил. Через неделю я поняла, что ничего страшного в том, что Костик умотал, нет. А к концу месяца даже радовалась этому.
– Я всегда говорила, что твой Костик – дрянь.
– Да. Но тебе я не верила. А вот Рязанцева сразу послушалась.
– Действительно, чудеса. Ладно, диктуй адрес твоего экстрасенса. Кстати, он дорого берет?
* * *
Всю ночь Полина промаялась без сна. При малейшем шорохе, скрипе она вскакивала и бежала к двери. Напрасно. Светлана не вернулась.
Утром женщина приняла холодный душ, выпила две чашки крепкого кофе и поехала в парк. Она долго сидела в машине, курила и смотрела на площадку у входа. Однако девушки в белых платках и с кипой листовок не появились. Поняв, что ей их сегодня не дождаться, Полина отправилась в фирму «Альбина», где практиковал чудо-доктор. Тут женщину ждало новое разочарование. Опыт подсказывал: к классному специалисту больные должны просто ломиться из последних жизненных сил.
А в узеньком коридорчике перед кабинетом Рязанцева не было никого, кроме секретарши, скучавшей над явно не медицинским журналом.
– У врача кто-нибудь есть? – поинтересовалась Полина.
– Женщина! – оттопырила густо напомаженные губки секретарша. – Вы что, не знаете, сколько времени? Третий час. Валерий Иванович домой собирается.
Полина вспыхнула и хотела ответить в тон нахалке, но вовремя опомнилась: так она не добьется желаемого.
– Девушка, пожалуйста, спросите доктора, не примет ли он меня. Очень надо. Я не могу ждать.
У меня горе.
Секретарша со словами «Все вы так говорите» прогарцевала на высоких шпильках в кабинет. Через минуту она вернулась и недовольно кивнула:
«Идите».
– Можно? – открыла дверь Полина.
За столом сидел неопределенного возраста субъект с густыми волосами, которые не мешало бы укоротить. Его большое тело плотно облегал поношенный синий свитер. Женщина растерянно огляделась по сторонам:
– А где доктор Рязанцев?
– Это я, – улыбнулся патлатый. – Проходите.
Располагайтесь.
На мгновение Полину охватил сильный приступ злости по отношению к идиотке Ирке. Впрочем, сама виновата: знала же, что Нестеренко совершенно не умеет разбираться в людях. «Такой мужик!» Да уж, действительно, такой.., что просто слов нет. А может, неряшливый вид дока помогает ему втереться в доверие к психам?
Полина уселась в черное кресло под огромным фикусом и огляделась. Стены от пола до потолка салатового цвета, на окнах – жалюзи, в аквариуме снуют рыбки. В общем, обстановка приглашает: расслабься и доверься. Однако ни то ни другое не получалось. Полина испытывала отвратительное чувство неловкости от того, что сейчас придется рассказывать этому невзрачному незнакомому мужику о своих проблемах, да еще и просить его о помощи. Ей, привыкшей все решать и делать самостоятельно!
– У меня проблема, – начала посетительница. – Вчера моя племянница ушла из дома.
– Она ушла к кому-то или просто ушла? – уточнил Валерий Иванович.
Полина скривилась. Очень не хотелось говорить о пакостнике Роде, о секте, но этого не удалось избежать. Док задал несколько вопросов, на большинство из которых женщина, к стыду своему, не смогла ответить. Например, она не знала, «когда племянница познакомилась с этим молодым человеком». Полине казалось, что внимательные неопределенного цвета глаза Рязанцева смотрят на нее осуждающе.
– Вам надо запастись терпением, – посоветовал ей Валерий Иванович.
Эти доктора! Они думают, что легко терпеть, когда больно.
– Что вы имеете в виду? – зло спросила Полина. – Сидеть и наблюдать, как сморчок Родя прибирает к рукам мою девочку?
– Понимаете, – втолковывал ей док, – время активных действий прошло. Вы его упустили. Теперь вам надо заново строить свои отношения с племянницей. На других основах. Нужно попытаться опять завоевать ее доверие. Выслушайте девушку, постарайтесь понять, что привлекает Свету в секте.
Полина нервно закурила.
– Доктор, это смешно. Так можно и год беседовать, и ничего не добиться.
– К сожалению, это так.
– Я надеялась, вы дадите мне несколько полезных советов, как повлиять на девочку.
– Я вам их и даю, но вы не хотите слушать.
Женщина затянулась. Бесполезный дурак! Одно время Полина из-за переутомления страдала бессонницей. Подруга притащила ей книгу по аутогенной тренировке. Свихнуться можно, какие советы там давались! «Овеществи» свое внимание – представь его в виде светлого пятна от луча прожектора, которое медленно, без малейшего умственного напряжения, плавно скользит от лица к ногам" и т.д. и т.п. Что-то около двадцати идиотских упражнений, от которых заснуть не заснешь, а помешаешься. Доктор Рязанцев пытается всучить ей по рыночной цене парочку подобного качества советов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?