Читать книгу "Зимняя Нимфа, которую все боялись"

Глава 4

Я кралась за ними, как тень, бесшумно ступая по самоутаптывающемуся снегу. Они же, эта веселая пятерка, шумели, как стадо бизонов. Ломились через сугробы, громко переговариваясь. Душан постоянно спотыкался о собственные ноги с таким мастерством, будто проходил специальные курсы. Что обнадеживало: ребята нещадно плутали, сворачивая не туда и описывая изящные круги по моим владениям. Они ведьму ищут или исполняют какой-то старинный обрядовый танец?..

Пока что к цели не особо приблизились. Однако энтузиазма и сил у них было хоть отбавляй, а прочесать чащу при должном упорстве и полном отсутствии чувства самосохранения вполне можно и за день. Но как они найдут мое убежище и тем более меня? Без следов, без зацепок, без путеводной нити… Никак. Логично же.

Я мысленно потирала руки, предвкушая их скорую капитуляцию, как вдруг Миран деловито произнес:

– По расчетам, та избушка должна быть где-то севернее. Километров через пять.

У меня отвисла челюсть. Они знают про избушку?!

– Откуда информация? – спросила Веста, словно подслушав мои мысли.

– Да там старикан-отшельник жил, – бодро ответила Агнесса. – Когда-то так точно.

– А потом ведьма его сожрала и заняла его дом, – с мрачным удовольствием добавил Влас.

Я чуть не поперхнулась собственным возмущением. В каком это смысле «сожрала»?! Негодуя, я мысленно перебрала в памяти скудный рацион за последние пять лет: сушеные грибы, корешки, ягоды, иногда рыба. Ни одного отшельника в меню не значилось. Клевета! Старик втихаря смотался, а они тут про каннибализм какой-то…

– Это же года три назад было, – проворчал Душан, нервно поправляя очки. – Небось, она с тех пор проголодалась. Только и ждет гостей, чтобы…

– Само собой. – Влас оглядел свою компанию с видом знатока, смакуя каждый слог. – Вон мы какие сочные и молодые. Не то что какой-то сморщенный отшельник.

– Нас вообще-то пятеро, а она одна, – неуверенно заметила Агнесса.

– Вдруг она сильнее нас? – засомневался Душан.

– Будь это так, – Миран хлопнул его по спине, и тот чуть не грохнулся в сугроб, – она бы уже напала на лагерь и закусила всеми. Так что вперед, за приключениями!

– Я все равно считаю, что никакой ведьмы нет, – закатила глаза Веста. – И мы пропускаем все приготовления. Подоспеем как раз к веселью, если сейчас развернемся.

– Мы же поспорили, что не струсим, – напомнил Влас подстрекающим тоном.

Я шла за ними, прокручивая в голове варианты. Расклад, конечно, так себе – пятеро на одного. Но я и не собиралась вступать в честный бой. Легко могла сделать так, чтобы они заблудились и никогда не нашли мою избушку. Сгустить метель, запутать тропы, направить в другую сторону. С наступлением темноты, уставшие и замерзшие, студенты сдались бы и поплелись назад.

Но нетушки. Так я делать не буду. Прятаться – это не выход. Мне нужно не просто отсидеться, а выпроводить всю ярмарку. А эти пятеро сами принесли себя на блюдечке с голубой каемочкой. Пошли доказывать, что ведьмы не существует. Если я напугаю хорошенько – так, чтобы у них волосы встали дыбом и голоса осипли от крика, – то они помчатся обратно на поляну с воплями: «Ведьма есть! А-а-а!»

И тогда народ, не дожидаясь праздничной ночи, свернет палатки и рванет из моего леса в свою уютную Академию. Идеальный исход. Их поход на спор – это не угроза, а подарок судьбы.

Я продолжала следовать за ними, пристальнее вглядываясь в каждого. Душан то и дело останавливался, прикладывая ладонь к стволам деревьев.

– Мы идем не совсем на север, – объявил он наконец. – Сбиваемся. Нужно левее.

Маг земли – внутренним компасом пользуется… С Мираном и Агнессой тоже все было ясно: огонь и воздух. Веста – эфир, то бишь пространство. А Влас?

В этот момент он решил блеснуть талантом. Щелкнул пальцами, и снег с ближайшей еловой лапы стек ему в ладонь, застыв в виде изящной ледяной розы. Влас с галантным поклоном вручил ее Агнессе.

– Ух ты! – пискнула та от восторга.

Ну конечно. Синяя мантия, маг льда. Полный стихийный набор. Прямо маленький взвод на прогулке. Как мило.

Они зашли в чащу, где сосны стояли стеной, а свет едва пробивался сквозь хвойный полог. Пора начинать представление. На пятерых-то гораздо проще воздействовать, чем на всю огромную разрозненную толпу на поляне. Точечный террор!

Я не стала мелочиться. Сделала тени чернее, гуще. Деревья и ветви кустов сомкнулись плотнее, снег заскрипел с противным сухим звуком, словно перемолотые в труху кости. Всюду выросли сугробы, обступая незадачливых путников.

– Стоп, – скомандовал Душан, замедляя ход. – Я чую… какую-то магию.

– Естественно, ты ее чуешь, – самонадеянно отозвался Влас. – Мы в лесу Вечной Зимы. Здесь полно магии.

– Так-то да, – вмешался Миран, оглядываясь. – Но тут явно что-то не то. Целенаправленное.

Я ухмыльнулась, и с верхних ветвей на них посыпались шишки. С ускорением, целясь в макушки. Обещая незабываемые ощущения! Все дружно пригнулись, прикрывая головы.

– Ай! – вскрикнула Агнесса и взмахнула рукой.

Шишкопад отклонился в сторону, будто наткнувшись на невидимую стену. Влас подхватил инициативу и зачаровал снег не хрустеть, а Миран сотворил пасс, и сугробы, в которые они едва не провалились, с шипением осели, растаяв по краям. Душан бессмысленно вертел головой, а Веста, хмурясь, водила руками, усмиряя энергетический фон вокруг деревьев, отчего те переставали так активно шуршать, теряя весь пугающий шарм.

– Лес, похоже, против нашего путешествия в чащу, – констатировал Душан, протирая очки.

– Или лесная ведьма против, – хохотнул Влас, но в его голосе не было прежнего веселья.

– Пошло оно все, – четко сказала Веста, разворачиваясь. – Я возвращаюсь.

– Ну чего ты… – надула губы Агнесса.

– Это была сомнительная затея, а теперь уж тем более. Лес это шалит или кто-то еще, а на ярмарке нам находиться безопаснее. И готовиться к празднику вместо беготни по сугробам.

Я мысленно послала ей воздушный поцелуй. Вот благоразумный человек. Единственный, кто не поддался стадному инстинкту и дурацкому спору. Она зашагала прочь, и Душан смотрел на нее с явным желанием присоединиться.

– Беги за ней, трусишка, – поддел его Влас.

– Да не боюсь я! – взъерепенился тот. – С лесом уж я договорюсь. Это моя специализация.

– Ты поэтому сейчас стоял столбом и ничего не делал, специалист? – посмеиваясь, спросил Миран.

– Ой, идемте уже. – Агнесса дернула за рукав Власа, и группа, теперь уже в составе четырех человек, двинулась дальше, пока Веста удалялась в противоположном направлении.

Вот так всегда: благоразумных людей – меньшинство. Зато минус один настырный студент в их компании. А я, можно сказать, и не начинала толком пугать, только размялась. Впору делать ставки, кто сбежит следующим!

Глава 5

Я следовала за ними, восстанавливая силы после утренних фокусов. Расстояние позволяло разглядывать их без лишней суеты. Давненько я не видела людей так близко. Не испуганных торговцев или заблудившихся дровосеков, а таких… живых. Ярких.

Миран и Влас – красавчики, с этим не поспоришь. Первый – с вечными бесятами в глазах, упрямым подбородком и огненным темпераментом, читавшимся в каждом движении, второй – холодный и самоуверенный, с тем самым надменным шармом, что сводит с ума юных дев. Даже Душан сошел бы за симпатягу, подбери он очки в достойной оправе, перестань горбиться и втягивать шею в плечи, словно готовясь к нырку в сугроб. Агнесса… Ну, фифа. Но не противная. Было в ней что-то трогательное и наивное.

Я поймала себя на том, что подошла слишком близко. Опасно! Они маги, в конце концов, а не стадо овец. Вдруг почуют? Увеличив дистанцию, я слилась с тенями, как призрак.

Ближе к обеду неутомимая четверка забрела в глубокий снежный овраг. Стенки его были крутыми, выход – один. Идеальная ловушка. Мой час пробил! Хватит мелких пакостей. Пора заставить их сердца выпрыгнуть через горло…

Пока они спорили, куда идти дальше, я сконцентрировалась, выцеживая из окружающего холода самую его суть. Сугробы на склонах оврага зашевелились, поползли, сформировавшись в три массивные фигуры. Они росли, вытягивались, обретая смутные очертания. Из их ртов выросли острые, как бритва, сосульки-клыки. Пустые глазницы уставились на студентов.

Снежные монстры издали низкий скрежещущий звук и поползли на чужаков, оставляя за собой борозды в снегу. В ту же секунду меня оглушило душераздирающими воплями. Душан визжал громче всех.

А что такого? Они же любят снеговиков… Ха-ха.

Миран среагировал быстрее всех: из его ладони ударила волна жара – в ближайшего монстра, заставляя его шипеть и таять. Агнесса замахала руками, пытаясь развеять второе снежное чудище. Обломалась! Ветер срывал с него клочья снега, не причиняя серьезного вреда. Влас, стиснув зубы, пытался приморозить третью тварь к земле, но та лишь замедлилась, с грохотом ломая ледяные оковы. Так уж повелось, магия льда плохо работала против существ, целиком из него состоящих. Лица студентов побелели, дыхание сбилось. Душан трясся и вопил как резаный.

Но вместе они были сильнее, чем поодиночке. Миран сосредоточил огонь на одном монстре, пока тот не рухнул, растекшись лужей. Влас и Агнесса действовали в слаженном тандеме: он сковывал второго «снеговика» ледяными оковами, а она разрывала его вихрем. Третий, подобравшийся к ним почти вплотную, был добит совместным выбросом энергии. От монстров остались бесформенные груды снега и лужицы.

Душан же не унимался. Стоял, обхватив голову руками, и продолжал верещать.

– Тихо, тихо, – Агнесса подошла к нему и успокаивающе погладила по спине. – Уже всё! Лес просто проверяет серьезность наших намерений. Хочет убедиться, что мы достойны пройти.

Я мысленно закатила глаза до самого затылка. Серьезность намерений. Ага. Конечно. Именно это я и имела в виду, насылая на них подобие снежных зомби.

Душан замолк. Резко развернулся и побрел к выходу из оврага, бросив через плечо:

– Вы как хотите, а я в лагерь.

– Трусишка! – крикнул ему вдогонку Влас, но уже без прежнего задора.

– Иди ты… – донесся скупой, но выразительный ответ Душана, прежде чем тот скрылся среди елей.

Ну, молодец. Поумнел. И дорогу назад найдет: маг земли, внутренний компас у него имеется. Минус еще один. Осталось трое!

Я следила за ними, и тревога начала подтачивать мое злорадство. Они шли почти верным курсом. Если так продолжится, через пару часов ребята выйдут к моей избушке. Пора либо капитально путать тропы, либо наносить серьезный деморализующий удар.

Естественно, я выбрала второе!

Вскоре они устроили привал. Разожгли костер – Миран сделал это одним щелчком, – расстелили плащ и достали припасы. Сели вокруг огня, грея руки, и принялись жевать да болтать. Пахло жареным хлебом и чем-то сладким. Я пристроилась за толстой елью в десятке шагов, прислушиваясь. Ветер доносил обрывки фраз.

– …ну, на вечеринке точно будет круто, – говорил Миран, ломая краюху хлеба.

– Если наша елка будет самой красивой, а праздник – самым веселым, – мечтательно вздохнула Агнесса, – то хозяин Долгой Ночи почтит нас своим присутствием! Со своей верной спутницей.

У меня на все это было одно слово. Тьфу.

– А я его видел, – негромко сказал Влас. Все повернулись к нему. – В детстве.

– Инея? – ахнула Агнесса.

– Нет. Его отца – Мороза. И мать. Тогда еще они отвечали за обновление года.

– Год-то и без них обновится, – пожал плечами Миран.

Между прочим, да! Очевидная же вещь.

– Обновится, конечно, – согласилась Агнесса. – Но будет ли он удачным без семейства магических Повелителей Вьюг? Ну и подарки… Представляете, если кому-то из нас достанется волшебный дар?

Меня передернуло. Словно кто-то провел ледяным гвоздем по позвоночнику.

– Вряд ли мне что-то светит, – буркнул Влас. – Ввиду некоторых, кхм, обстоятельств…

– Каких? – заинтересовался Миран.

– Я в этом году был не очень-то правильным мальчиком, – отмахнулся тот. – Да и мы давно не дети.

– Кроме нас, там полно народу, – не сдавалась Агнесса, и в ее интонациях сквозила неподдельная вера. – Подарок от Владыки Стужи могут получить и не дети! Просто им чаще достается, они самые невинные. Но Иней, бывает, и студентов одаривает, если те заслужат.

Дважды тьфу…

Иней то, Иней се! От этих разговоров у меня закипала кровь, а в голове стучали молоточки. Перед глазами поплыли пятна и встала картина, будто наяву: мои дрожащие от нетерпения руки разрывают сверкающую бумагу, разматывают вьющиеся, словно живые, волшебные ленты… Я сморгнула, прогоняя наваждение. Хватит. С меня довольно!

Ярость, старая, как прошлогодний снег, и горькая, как полынь, поднялась волной, требуя выхода. И она его получила. Закрыв глаза, я выдохнула в лес всю свою досаду, всю накопившуюся злость.

И лес отозвался. Налетел шквальный ветер, с воем пронесся по поляне. Зловещее, пронзительное завывание резало уши и леденило душу. Он ударил в костер, и огонь захлебнулся, погас с шипящим всхлипом. Миран вскочил, водя над ним пальцами. Бесполезно: новую струю тут же задуло. Влас вскинул руки, пытаясь усмирить снегопад, но тот только гуще засыпал черное пятно кострища. Агнесса попробовала изменить направление ветра, однако он был сильнее. Свирепо сорвал с ее головы меховые наушники и унес в темноту.

– Ай… – всхлипнула она. – Ведьма и правда злая… Дальше я не пойду! Вот как можно быть такой ужасной личностью, которая портит другим праздник?!

– Да какая ведьма, – старался перекричать ветер Влас, но его слова тонули в завывании. – Наверняка это духи леса…

Агнесса вытерла слезы и побежала прочь – туда, откуда пришли, подгоняемая все тем же ветром. Влас посмотрел ей вслед, понуро вздохнул и повернулся к Мирану.

– Я не оставлю ее одну. Вдруг заблудится. Особенно в таком состоянии…

– Иди, – пожал плечами Миран, едва различаемый в снежной круговерти. – А я еще тут осмотрюсь.

Влас кивнул и бросился за Агнессой.

Ветер стих так же внезапно, как и налетел. На поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Мирана и потрескиванием остывающих угольков. Снег медленно оседал.

Что ж. Финальный раунд. Один на один с самым упрямым.

Глава 6

Миран шел, словно заведенная машина для подавления здравого смысла, неумолимо и методично. Его уверенная поступь отзывалась во мне нарастающей досадой, смешанной с желанием придушить нахала. И ведь идет в верном направлении… Будто здесь указатели понатыканы.

Другие, такие бойкие на словах, разбежались, сдались, а он – прет. Прямо в пасть к той, в чье существование Миран вроде как не верил. Его цель – доказать, что легенды врут. Ирония, будь она неладна.

Что же с ним делать? Морозить – глупо и бесполезно, маг огня растопит любой лед. На нем была легкая мантия, и с него будто бы катились капельки несуществующего пота – настолько он излучал внутренний жар. Физически ему нипочем ни стужа, ни вьюга. Да и вступать в открытый бой у меня, если честно, желания не было.

Надо действовать иначе. Напугать качественно, с душой и размахом. Чтобы его, такого стойкого, сдуло следом за перепуганными друзьями. Те, я уверена, уже вовсю разливаются соловьями на ярмарке о злой лесной ведьме, которая, по их мнению, питается сочными молодыми студентами. Осталось добавить последний, решающий штрих – панический рассказ самого Мирана. И тогда эта орда, трепеща, уберется подобру-поздорову в Академию. Пусть там празднуют хоть до посинения, хоть до позеленения.

Ключевая идея оформилась сама собой: лишить мага главных козырей – чувства контроля, незыблемой логики, острого зрения и чуткого слуха. Сделать так, чтобы его собственная сила, огонь, стала источником страха, а рассудок – злейшим врагом. Чтобы он побежал прочь, не в силах понять, с чем столкнулся. Осознал, что есть вещи, которые нельзя ни понять, ни победить! Можно только удирать, рыдая и спотыкаясь о собственные ноги.

Я принялась за дело.

Начала с малого – с тени Мирана. Она лежала перед ним на снегу, длинная и безобидная. Я заставила ее отстать от него. Он прошел еще пару шагов, обернулся – тень дернулась и встала на место, но с искаженным, зловещим изгибом, похожим на позу хищника перед броском. Миран замер, пригляделся. Помахал рукой – тень повторила движение, но ее пальцы скрючились, словно когти, да еще и средний красноречиво оттопырился. Он резко отдернул ладонь, и та последовала его примеру. После стала абсолютно нормальной как ни в чем не бывало. Огневик покачал головой и пошел дальше, но мышцы на его спине напряглись, будто он ожидал удара исподтишка. Отлично. Ростки сомнения посажены.

Дальше – пространство. Спасибо жалким остаткам власти над стихиями, которые у меня сохранились. Деревья чуть сдвигались, когда Миран проходил мимо, возвращая его по широкой дуге на недавно пройденный участок. Вскоре бедняга наткнулся на свою же зарубку на сосне, сделанную пять минут назад. Провел рукой по коре, нахмурился. Скользнул взглядом по следам на снегу – а они уже бесследно растаяли, словно их и не было. Небо, затянутое сплошной серой пеленой, не давало ориентиров. Время будто застыло.

Деревья вокруг теперь казались не просто деревьями. Ветви старых елей походили на костлявые руки, тянущиеся к нему. Ветер свистел, выдыхая его имя: «Ми-и-ра-ан…» – и будь он чуть понятливее, мог бы разобрать и продолжение: «…уходи-и-и отсю-ю-юда, дура-а-ак!»

Но Миран не сдавался. Вместо того чтобы паниковать, как любой приличный человек, стискивал зубы и двигался вперед, напролом. От него волнами расходилось тепло, растапливая снег. Во мне вскипела странная смесь раздражения и невольного уважения, похожая на чувство, которое испытываешь к таракану, упорно ползущему по стенке, хотя ты его семь раз шлепнул газетой.

Время поднять ставки…

Я затеяла игру с тенями деревьев. Ему начали мерещиться знакомые силуэты. Впереди, в сумерках, мелькали тонкий стан Агнессы и широкие плечи Власа. Кто-то махал ему рукой из-за сосны, словно подзывая. Он бросился туда, но, естественно, в зарослях их не оказалось. Лишь свежий, нетронутый снег и насмешливый скрип ветвей.

Затем я наслала тактильные галлюцинации. Миран определенно ощутил, как его затылка касаются колючие тонкие пальцы. Слышал сиплое дыхание у самого уха. Оборачивался – а там пустота, пробирающая до костей. Он вздрагивал и размахивал руками, будто отмахиваясь от невидимых мошек, но это были не мошки.

Его уверенность начала давать трещину. Взор метался, пытаясь усмотреть логику в происходящем, однако она взяла отгул.

Пора нанести финальный удар!

В одно мгновение все звуки: скрип веток, завывание ветра, даже шуршание мантии – бесследно исчезли. Воцарилась гробовая давящая тишина. В ней слышался исключительно гулкий стук его собственного сердца. Миран завращал головой. И тут раздался детский смех. Звонкий, доносящийся из глубины чащи. Маг кинулся проверять. Разумеется, никого не нашел. Вокруг были только немые деревья – свидетели его «помутнения». Тишина снова поглотила все.

– Ладно, я все понял! – громко сказал Миран и поднял руки вверх в универсальном жесте капитуляции. Дышал он тяжело, пар вырывался из его рта густыми клубами. – Довольно. Я ухожу.

Огневик развернулся и… не побежал в панике, а просто зашагал прочь. В последний момент, прежде чем скрыться за деревьями, обернулся. И его взгляд, острый и цепкий, показался направленным прямо в мою сторону. В просвет между ветвями, где я пряталась. Сердце у меня екнуло и упало куда-то в сапоги. Раскрыл?..

Но через секунду он уставился на соседнее дерево, перевел дыхание и ушел, пропав из вида.

Фух. Не заметил. Мне померещилось.

Я еще немного проследила за ним, убеждаясь, что он направляется к ярмарке, а не кружит на месте. Мешать ему, вынуждая заблудиться, не хотелось. В конце концов, у меня нет цели его сгубить. Только выпроводить. Навсегда.

Домой я плелась в наступающих сумерках, смертельно уставшая, но довольная. Все прошло неплохо. Те четверо наверняка уже в красках расписали всем мои «злодеяния», а скоро и Миран внесет свой вклад новыми страшилками. Его словам, как человеку неверующему, но впечатленному, точно поверят. Утром вся эта веселая братия рванет вон из моего леса, от ярмарки «Полярная сова» останутся лишь воспоминания. Ура, победа!

В избушке я с наслаждением захлопнула дверь, отгораживаясь от всего мира. Глотнула согревающего зелья и, тихонечко затопив печь, принялась стряпать ужин – рагу из грибов и сушеных ягод. Снаружи властвовала темнота. Пахло дымом, деревом и покоем. Наконец-то.

Я помешивала варево на старой чугунной сковороде, предвкушая спокойный вечер, как вдруг услышала подозрительный хруст снега за окном. Хм. Клык во дворе скачет? Или Шишимра? Но шаги были слишком тяжелыми, слишком… человеческими.

Спустя секунду заскрипели ступени крыльца. У меня в груди все оборвалось. Не может быть!..

Я метнулась в прихожую и юркнула за плотную занавеску в углу, прижимая к себе ложку как оружие. Дверь, которую я опрометчиво не заперла на засов, отворилась. На пороге в отсветах магического пламени стояла фигура. Высокая. В развеваемой ветром красной мантии. Миран…

Вот же упертый огневик. Все-таки нашел меня!