Текст книги "Пси"
![](/books_files/covers/thumbs_240/psi-95795.jpg)
Автор книги: Павел Шакин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
4
Я проснулся в светлой комнате без окон. Чувствовал себя превосходно. Сбросив простыню, осмотрел свое новое тело. Оно было другим, непривычным. Поднялся с кровати. Попрыгал. Лукас Форш был немного выше, и, судя по развитой мускулатуре, держал себя в форме. Приняв позу орла, я безукоризненно выполнил кату. Форш был биологом, однако, он регулярно практиковал восточные единоборства. Причем успешно. Реакция и координация движений не уступали моим прежним возможностям.
Этот парень был биологом, специализировался на моллюсках. Жгутиковые, полостные, хордовые – теперь я прекрасно разбирался во всем этом. Лукас Форш был не дурак и оставил мне в наследство кучу, на первый взгляд, никчемных знаний. Я сморщился, представив, как придется ковыряться в гигантских слизняках, составлявших большую часть фауны Пси. Дверей в комнате тоже не было, лишь на одной из стен тускло светился синий кружок. Я прикоснулся к нему, и стена исчезла, открыв уборную. На маленьком табурете лежали чистые вещи, в унитазе мирно журчало вода, а над раковиной висело большое помпезное зеркало с неуместной лепниной. Оттуда меня внимательно разглядывал высокий брюнет. Правильные черты лица, серые глаза, ямочка на подбородке. А вот и я. Здравствуйте. Ничего примечательного, обычное лицо. В самый раз для подрывной деятельности. Привет, малыш – я стал корчить рожи. Судя по мимическим морщинам, Лукасу были свойственны настырность, усидчивость, мечтательность, мнительность, добродушие, открытость. Как многие талантливые ученые, он, похоже, был противоречивой личностью, склонной метаться от одного эмоционального полюса к другому. Немного жаль его, но лучше гнать подобные мысли. Надо было беречь свое неделимое ядро.
Умывшись, я надел фиолетовый халат, и на правой стенке уборной снова появился кружок. В этот раз я оказался в просторном зале, стены источали мягкий бежевый свет. И снова ни дверей тебе, ни окон. Лишь резной письменный стол, стилизованный под антиквариат, да такой же потертый стул впридачу.
– Присаживайтесь, – услышал за спиной женский голосок.
Это была Лия. На ней был персиковый латексный комбинезон, высокие сапоги и уже знакомая маска зайца.
– Маэстро Берг занят, инструктаж проведу я.
Лия села за стол и обворожительно улыбнулась.
– Как себя чувствуете, господин Форш?
– В целом хорошо, хотя и не в своей тарелке.
– Не волнуйтесь, пройдет, – сухо отрезала она и перешла к делу, – Безличный модуль памяти Форша окончательно актуализируется в вашем кристалле приблизительно через сутки. Всю необходимую информацию о Пси и Хордитауне вы найдете там. Как вам известно, мы не имеем в колонии своего резидента, однако некоторые данные порой получаем уже здесь. Три года назад, когда состоялся последний сеанс связи, нам стало известно об одном засекреченном происшествии. Леонид Коробов, шеф-повар административного центра колонии по необъяснимым причинам вдруг расстрелял из автомата четырнадцать человек, а затем покончил с собой. Внутренний отчет службы безопасности TРAX ссылается на психологический срыв. Так ли это на самом деле, вам предстоит выяснить. Помимо этого, двадцать шесть поселенцев пропали без вести. И это всего за год. До этого случаев исчезновения людей зафиксировано не было. Очевидно, в колонии творится нечто странное. TРAX тщательно это скрывает, штампуя приторные информационные ролики о героических поселенцах, покоряющих необузданную стихию. Далее, у нас есть основания полагать, что ученые корпорации TРAX в скором времени найдут возможность осуществлять пространственно-временное погружение в любой удобный момент, а не раз в три года, как сейчас. Стоит ли объяснять, что Пси – это последняя надежда «Ковчега». Через два-три столетия матушке-Земле придет кердык, и Пси станет единственной обителью человечества. Нам важно занять ключевые позиции в новом мироустройстве. Пока что вожжи держит TРAX. Это не все. Научный центр Хордитауна близок к синтезу нового вида энергии, вырабатываемого на основе природных ресурсов Пси. На носу энергетическая революция, и «Ковчег» может пролететь, остаться ни с чем. Это приоритетная часть вашей миссии. Соберите как можно больше информации. Возможно, в колонии имеются оппозиционно настроенные элементы. Определите их, но в контакт пока не вступайте. Через год, когда канал перехода снова будет открыт, мы найдем способ связаться с вами, чтобы передать дальнейшие инструкции. Ваш контракт рассчитан на два года по времяисчислению планеты Пси. В дальнейшем он может быть продлен в одностороннем порядке. Не беспокойтесь, «Ковчег» бережет свои кадры и обязательств не нарушает. Мы полагаемся на ваше чутье. Настоятельно рекомендуем проявлять крайнюю осторожность. В экстренных ситуациях поступайте по усмотрению. Однако если раскроетесь, вас ждет мучительная, долгая смерть. Головорезы TРAX настоящие садисты и мясники. Искусство причинения боли возведено у них в культ. Это вкратце. Детальные инструкции найдете в этой цифровой папке.
Лия протянула мне сверток.
– Прошу обратить пристальное внимание на персоналии. Особенно остерегайтесь коменданта колонии Оскара Хименеса. Когда-то он возглавлял службу безопасности корпорации TРAX. Опасный мужик и редкая сволочь. Равно как и руководитель научного центра, академик Лукреций Джонс. В свое время именно он изобрел систему зомбирования, которой пользуется эта шайка фашистов. Внимательно изучите каждое досье, ключевые фигуры помечены красным.
– Непременно, – ухмыльнулся я, предвкушая нехилую заварушку. Нет. Я не злился на «Ковчег», прекрасно понимая логику их действий. Став главной фишкой, я мог блестяще разыграть партию и отхватить кусок пожирнее. Последние пару лет я откровенно скучал, выполняя примитивные поручения, с которыми бы справился любой дилетант. Мне не хватало чувства опасности. А, возможно, просто нечего было терять.
– Вот и отлично, – ее губы расплылись в отработанной улыбке. Настолько штампованно идеальной, стерильной, что стало жутко. Я вдруг представил, как эта зайка ковыряется своими длинными ноготками в моих внутренностях, а под ушастой мордой сияют белизной ровные зубы.
– Скажи, – спросил я ее, – зачем вы носите маски животных?
– Ее получает каждый при инициации в члены «Ковчега».
– Иными словами, если вы возьмете меня в свой теремок, мне придется носить маску козла или бегемота?
– Нет. Вы будете псом.
– Почему?
– Вы наемник. Воин. Ищейка, присягнувшая на верность «Ковчегу». Другим вам не стать. Это система распределения прав и обязанностей. Помните, у индусов когда-то существовали касты?
– Да. Я там часто охотился и знаком с местной мифологией.
– Так и у нас, но гораздо сложнее.
– И что лежит в основе вашей стратификации?
– Воля Говорящего Изнутри, – Лия почтительно склонила головку.
– А что входит в функционал зайчиков?
– Тсс… Узнаете, когда сами наденете маску, – прошептала она, поднеся палец ко рту, – если повезет.
5
Я, конечно, видел открытый космос. Несколько раз, когда мотался на Луну. Но подобного не испытывал никогда. Я словно стоял на грани пропасти, черной бездны, чьи глубины испещрены вспышками гибнущих звезд. Большинство из них уже умерло. Огоньки, что я вижу, есть лишь предсмертный вопль, несущийся сквозь слоеный пирог пространства с начинкой из времени. Но я жив. Жив и снова молод. Спасибо тебе, Лукас Форш. Я обещаю беречь твое тело, пока смерть не разлучит нас.
Роман Цепнев, научный атташе экспедиции «Крылья Созидания» нудно зачитывал правила безопасности при пространственно-временном погружении. Я знал их наизусть, а потому пропускал его блеянье мимо ушей, глядя в прозрачный купол, нависший над залом погружения. Сорок пять гравитационных кресел стояло рядом, в каждом по паре выпученных глаз, в том числе и раскосые щелочки Цепнева.
– Десять, – начал он обратный отсчет.
– Девять. – Гравитационное кресло было гарантом безопасности каждого астронавта…
– Восемь, – иначе его желудок выпрыгнул бы наружу…
– Семь, – он бы раздулся как мыльный пузырь…
– Шесть, – и лопнул, оросив своим содержимым зал погружения…
– Пять, – эдакое космическое конфетти.
– Четыре. – Кресло подо мной загудело.
– Три. – Именно в той точке, за которую я ухватился взглядом…
– Два, – разрасталось радужное пятно, превращаясь в пульсирующую палитру…
– Один, – оно поглотило собой все, а затем пришел мрак.
Вдруг я услышал далекие звуки флейты. Какой-то знакомый унылый мотив. Тьма прояснялась, музыка становилась громче, и я разглядел силуэт мужчины. Он сидел на камнях, повернувшись спиной. На нем был плащ с капюшоном, в тихом сумраке бескрайне простирались расплывчато-бордовые холмы. Свет двух розовых лун падал на него с небес, словно из кувшинов лился. Я коснулся плеча незнакомца. Тот обернулся. Это был Лукас Форш. Я понял это по растерянному выражению глаз, что беспомощно смотрели на меня, изливая горечь и боль. Взгляд был невыносим, и укрыться от него было некуда.
– Уйди! – закричал я, – уйди!
Скривившись в печальной усмешке, Форш отвернулся, тьма проглотила его силуэт. Я открыл глаза: погружение прошло успешно. Цепнев предупреждал о возможных галлюцинациях. Побочный эффект пространственных искажений, что тут поделать…
Через три часа все снова собрались в зале, где капитан Мустафа выступил с торжественной речью.
– Уважаемые коллеги! – взволнованно тряс он лохматой бородой. – Примите мои самые искренние поздравления. Пространственно-временное погружение прошло удачно. Через шесть часов наш лайнер «Крылья Созидания» войдет в атмосферу Пси. Это великое событие стало возможным лишь благодаря прозорливости старейшин корпорации TРAX, чья непревзойденная мудрость успешно преодолевает границы времени и пространства.
Жалкий балаган. Капитан Мустафа напоминал спившегося конферансье, открывавшего продуктовый магазин в спальном районе. Чем больше пафоса он изрыгал, тем выше поднимались его подвыщипанные брови. Корпоративная культура TРAX представляла собой ничтожное явление. Смесь лицемерия и страха заметно облегчала работу отдела по кадровой этике. Да и зачем было стараться. Им хоть задницу осла показывай, все равно будут аплодировать, обниматься, а затем целовать ее побегут. В этом оркестре фальши было место для каждого. В том числе и для меня. Пью шампанское, улыбаюсь. Хотя лично Форш мог бы и чистосердечно порадоваться. Все-таки молодой исследователь, на TРAX раньше не работал. Таких в экспедиции было лишь несколько человек, и все ученые. Остальные – как на подбор безликие манекены с корпоративными татуировками на шее. Большинство, наверняка, оперативники, а не врачи и технологи, как было указано в официальной сводке. Очевидно, восьмая экспедиция носила силовой характер.
– Мастер Форш, – прицельно улыбнулась Гана Лань, высокая шатенка с холодными зелеными глазами, – хотите еще шампанского?
– Пожалуй, – согласился я, и она проворно наполнила бокал.
– Я могу обращаться по имени?
– Конечно, – я сделал вид, будто немного смутился. Гана Лань. Это имя упоминалось в досье «Ковчега». Служба безопасности ТРАХ собиралась внедрить в научный центр нового агента. Воистину, шпиономания этих параноиков не знала предела.
– Лукас, – она задорно хихикнула, – знаете, я хмелею с первого бокала. У вас были видения?
– В смысле? – Я продолжал играть роль застенчивого биолога. Вот только покраснеть не получилось.
– Во время погружения.
– Нет, а у вас?
– О да. – Она тряслась от смеха, наполняя бокал.
– Забавные?
– Очень. Вы даже не представляете насколько.
Я уныло пожал плечами. Мне-то смешно не было.
– Гана Лань. – Она смахнула слезы смеха и протянула свою тонкую ручку. – Простите, это все последствия перехода. Вы ученый, я помню ваше выступление на Тираспольской конференции. Это было что-то! Я, как и вы, биолог, но занимаюсь флорой. Будем работать вместе.
Я тоже помнил это доклад. Безличные модули памяти работали превосходно.
– Очень приятно. Но позже мою гипотезу разнесли в пух и прах.
– Что, наоборот, доказывает ее значимость. Таким способом патриархи академии выразили уважение к вашей научной дерзости.
– Вы слишком великодушны. Коллективный разум моллюсков. … Признаться, меня тогда сильно занесло. Я выдал желаемое за действительное. Дальнейшие эксперименты только подтвердили мое заблуждение.
– Но вы здесь. Это невероятная удача! Попасть на Пси – каждый ученый грезит об этом!
Гана была очень красива: нежная смуглая кожа, мягкие черты лица, легкость движений. От нее веяло чем-то свежим, сочным и невероятно лживым. Сирена со сладким голоском и плотоядными щупальцами вместо сердца.
Она продолжала тараторить, а я перестал ее слушать, поймав на себе взгляд рослого мужчины в черном мундире. Это был Феофан Тофф – лучший инспектор «Барьера» по кличке Ферзь. Старейшины TРAX были всерьез чем-то обеспокоены, иначе зачем отправлять фигуру такого калибра. Мне вдруг стало не по себе. На мгновение я позабыл, что гляжу на свет божий честными глазами Лукаса Форша. Дело в том, что мы были знакомы. Ферзь начинал как полевой менеджер, но замашки верховного инквизитора привели его в «Барьер». Там этот чертополох расцвел как плесень в забытой хлебнице. Стоит признать, это был настоящий виртуоз, темных делишек мастер. Садист, подлец, провокатор. Ходили слухи, будто старейшины TРAX исповедовали некий демонический культ. Не знаю, насколько это соответствовало правде, однако Ферзь действительно выглядел как темный жрец. И дело даже не в вычурно-готичной форме старших инспекторов «Барьера», которые носили узкие черные камзолы с воротниками-жабо. Орлиный нос, тлеющие черным огнем глаза, резкие скулы, гладкий лысый череп. Тофф был похож на саму смерть, только косы не хватало. На первый взгляд этот джентльмен мог вызвать у вас улыбку. Уж слишком он напоминал ожившую инфернальную карикатуру, которые, наверное, рисовал пьяным крестьянкам юный да Винчи. Но улыбка быстро сменялась страхом. Его плешивая башка, словно телебашня, излучала волны хищной и жуткой энергии. Вам сразу становились понятны чувства коровы перед убоем. В глаза этому душегубу вообще смотреть не стоило. Ферзь обладал способностями гипнотизера. Я, конечно, знал техники защиты, однако все равно ощущал неприятное прикосновение его биополя.
– Лукас, – Гана одернула меня за рукав, – вы в порядке?
– Да. Простите. Никак не могу придти в себя после погружения.
– Может, вам отдохнуть? Мы скоро прибудем.
– Предпочту последовать вашему совету.
– Еще увидимся. – Она заботливо улыбнулась и отправилась строить глазки тощему усачу, что задумчиво жевал листик салата, уставившись на капитана Мустафу.
Оказавшись в своей каюте, я задумчиво смотрел на рассыпанные в мониторе звезды. Меня терзало смутное чувство, смесь невнятной тревоги, возбуждения, томительного ожидания. Я не привык испытывать подобное, не привык задавать себе много вопросов, зная, что ответы приносят лишь разочарование. Но мне почему-то упрямо не верилось, что Кларк Линд в теле молодого ученого несется сквозь космическое пространство навстречу маленькой розовой планете, где под диктовку хищных голосов будет переписана история человечества.
6
Там был совершенно другой воздух. Глотнув его в первый раз, я неожиданно вспомнил, как в детстве ходил с родителями в поход. Высокие сосны, холод росы, нити тумана – забытый вкус свежести и чистоты. Я стиснул зубы, спускаясь с трапа. Никаких сантиментов, как говорил Отари, никаких сантиментов. Откуда-то звучал дурацкий марш. Прибывшие с Земли, пересаживались в аэробас. Многие радостно улыбались. Площадка космодрома простиралась на многие километры. Лишь матово-розовое небо, усеянное грядками перистых облаков, давало понять, мы на Пси. Ну и воздух, конечно.
Аэробас взмыл вверх и неспешно поплыл к Хордитауну. Под нами проносились рыжие скалы, покрытые бордовым мхом карликовые леса и грязно-фиолетовые болота. Колонизация Пси проходила сложно. Непроходимые топи, булькающие гейзеры, заливные луга занимали девяносто процентов территории планеты. Эту бесконечную трясину называли заболоченным океаном. Океаном бездонным, на глубине трех километров грязевые массы плавно переходили в раскаленную магму. Место по большому счету жуткое и негостеприимное. Даже в карликовых лесах тяжелая техника вязла в кашистой почве, а затем тонула. Строить можно было только вблизи горных хребтов, опутавших Пси тонкой проволокой, словно каркас папье-маше. Но и это было непросто. На всей планете было обнаружено лишь одно-единственное плато, пригодное для возведения Хордитауна и космодрома. Однако стоит заметить, что по космическим меркам Пси была планетой крохотной, в семь раз меньше Земли.
С высоты полета Хордитаун напоминал мишень для стрельбы. В ее самом центре возвышался гигантский монумент Хоакина Хорди. Стоя в халате, он приветственно разводил руки. Босые ноги, видимо, говорили о бескорыстии великого ученого. Вокруг него упорядоченно выстроились встречающие, они махали руками и бросали вверх шапки. Поблизости с главной площадью располагались административные двухэтажные здания, научный центр, столовая. Следующие три круга были заняты жилыми строениями, далее – склады, гаражи цеха и другие промышленные объекты. Аэробас приземлился напротив мраморного монумента Хорди.
– Ух ты! – воскликнула Гана Лань. Она сидела рядом и вертелась на пятой точке, словно ребенок. – Сейчас встречать будут!
Мы несколько торопливо вывались на площадь, но Капитан Мустафа в праздничном шлеме, размахивая руками, выстроил нас в каре. Навстречу ему, торжественно маршируя в серебристых шароварах, выдвинулся Оскар Хименес. Его голова была утыкана светлыми тугими косичками, а на бежевой водолазке красовался блестящий медальон в виде улитки. На фоне колонистов в парадной форме голубого цвета выглядел он более чем странно.
– Приветствую вас! – Хименес вознес руки к небу и закинул голову, продемонстрировав густую золотистую щетину. – Добро пожаловать в Хордитаун, где сыны человечества обрели новый дом. Где отворяются врата истины, и зиждется новый порядок!
Капитан Мустафа растерянно застыл, не зная, что делать. Он должен был передать коменданту колонии символический конверт с директивами старейшин TРAX. Протокол церемонии, несомненно, должен был носить иной характер.
– Дайте сюда! – Хименес сам выхватил конверт из рук изумленного капитана.
Я украдкой бросил взгляд на Ферзя. Тот, как ни в чем не бывало, невозмутимо наблюдал за происходящим, а точнее смотрел сквозь него, уподобившись языческому истукану. Когда-то Хименес возглавлял «Барьер» и был его непосредственным начальником. Говорят, в то время между ними существовал серьезный конфликт.
– Что это? – Комендант поднял конверт вверх. – Скажите мне, что это, люди Великой Земли?
– Это директивы старейшин корпорации TРAX! – в тон ему дерзко воскликнул Ферзь.
– Верно! – яростно прорычал Хименес, закатывая глаза в диком экстазе. – Это закон! Это Завет! Это наш новый устав на три года!
Комендант Хордитауна, пошатываясь, приблизился к инспектору и вдруг рассмеялся.
– Феофан! Добро пожаловать, братуха!
Каменная маска Тоффа растянулась в довольной ухмылке, и они обнялись. Хименес целовал его по-русски в щеки и громко причмокивал.
– Ура! – раздался громогласный хор колонистов.
Заиграла калинка-малинка, откуда-то выскочили девицы в коротких расписных сарафанах и ударились в пляс. Хотя удивляться тут не чему – основатели TРAX были русскими. Когда танец завершился, нас пригласили на банкет. Зал столовой был куце украшен фиолетовой мишурой, из угощений – какие-то жареные слизняки, по всей видимости желобобрюхие, овощи и местное крепкое пиво.
Пребывавший в странной экзальтации Хименес поднялся на помост и поднял руку. Казалось, его широченная улыбка порвет ему рот. Все притихли.
– Милые гости! Хотя какие вы гости? С того самого момента, как вы впервые шагнули на поверхность нашей кормилицы, вы стали ее детьми и нашими братьями. Истинно говорю, мы здесь не просто сослуживцы, нас объединяют великие цели. Нога в ногу, шаг за шагом мы будем идти вперед! Свершения наши станут фундаментом эры вознесения человечества на доселе недосягаемые вершины. Эпические масштабы нашей миссии превратят вас в героев новых преданий, новой истории! Вашими именами назовут новые города, проспекты, улицы! Возрадуемся же, о, братья, великой судьбе!
Хименес прокашлялся и, видимо, собрался петь гимн поселенцев. Но тут к нему подскочил щуплый колонист со скатавшимся рыжим чубом, на плечах его красовались погоны жандарма. Хименес недовольно склонился, и тот прошептал ему что-то на ухо. На секунду его волевые, благородные черты лица сконфуженно обмякли, отчего комендант стал похож на перезревший баклажан. Однако он быстро пришел в себя.
– Дорогие друзья! – Хименес услужливо оскалился. – Дела не оставляют ни на минуту! С крайним прискорбием вынужден вас покинуть. Наслаждайтесь банкетом, а затем мой секретарь Марьян Дворник проведет для вас небольшую экскурсию по нашему поселению.
Комендант поспешно скрылся, и щуплый колонист сменил его на помосте. Судя по всему, это и был Марьян Дворник. Мягким теплым басом он затянул гимн поселенцев. Мне пришлось встать со всеми и нехотя открывать рот:
Хордитаун, Хордитаун —
Этот город наш с тобою,
Стали мы его судьбою,
Ты вглядись в его лицо.
Марьян Дворник закрыл глаза, фанатичная дрожь то и дело пускала экстатическую рябь по его веснушчатой физиономии. Иные поселенцы вдохновлено держались за сердце, другие возносили руки к небу, третьих непроизвольно потряхивало. Прибывшие с Земли, казалось, вовсе не замечали этих странностей. Они мирно улыбались, сбивчиво бурча под нос слова своего нового гимна.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?