Текст книги "Короли и убийцы. Сага о Гленарде. Том третий"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koroli-i-ubiycy-saga-o-glenarde-tom-tretiy-142762.jpg)
Автор книги: Петр Никонов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава V
Сварливые и вредные карлы эти. Только и дай им, что живот свой набить, и друг друга топорами огреть. И истинно говорят: там, где два бьергмеса, там три мнения и четыре драки. А уж если сцепятся по религиям своим богомерзким, так не разойдутся, покуда хоть один из них на ногах стоит.
Фархад арр Фахар. «О диких северных нравах, кои нас, жителей просвещенного Галирата, весьма удивляют»
Ежели хочешь ты сделать маринованную капусту
Свари белые кочаны капусты, возьми две части горчицы и одну часть меда, смешай их с вином и добавь тмин. И <когда> достаточно, положи туда вареную капусту и подавай холодным. Можешь также приправить бульон и подать его.
Несмотря на то, что встреча двух правителей происходила неофициально, король Тарстен прибыл с весьма примечательной свитой.
Перед королевской кавалькадой важно ехали два герольда, громко протрубивших в рога, когда процессия приблизилась к воротам замка Кратхольм. Ехали они, как, впрочем, и все в королевском эскорте, на невысоких гнедых мохноногих пони.
Единственным исключением являлась пара огромных вороных коней, впряженная в громадную позолоченную королевскую карету. Экипаж был украшен большими кусками горного хрусталя и массивными, но весьма искусными, барельефами из золота, серебра и стали, изображающими различные батальные сцены. Колеса у кареты были необычно большими и толстыми, явно предназначенными для передвижения и по неровным горным дорогам, и по грязи низинных полуболот в долинах. Кузов кареты висел над ее рамой на широких ремнях, призванных амортизировать неровности горных путей.
За каретой ехала пара экипажей поменьше и попроще, запряженные уже не конями, а пони. За ними верхом следовали четыре десятка мрачных охранников, внимательно вглядывающихся в окружающую дорогу дубраву. Они были одеты в тяжелые кольчуги, сплетенные из толстых колец. На груди и на плечах в кольчужное полотно были вплетены металлические пластины. Головы воинов покрывали конические шлемы с полузабралом, из-под которого торчали длинные бороды. За спиной у каждого был круглый щит и топор с длинной рукоятью.
Королевская карета вслед за герольдами въехала во двор замка и подъехала к крыльцу донжона. За ней последовали два других экипажа и двое охранников, следовавших сразу за ними. Остальные бьергмесы в замок въезжать не стали, выстроившись, не спешиваясь, по обе стороны дороги.
Славий, будучи Императором огромной страны, естественно, не встречал короля Тарстена у ворот замка – это было бы несолидно. Однако не стал он и ожидать короля бьергмесов внутри замка – это было бы неуважительно. Вместо этого, Славий встречал высокого гостя на крыльце замка, торжественно выпрямившись в большом кресле, позаимствованном у Гленарда. По правую руку от Императора стояли Брайн и Донрен, по левую – Гленард.
Герольды протрубили вновь. Дверца кареты открылась, и из нее вылез король Тарстен. Среднего для бьергмеса роста, он был чуть выше, чем по пояс Гленарду и Славию. Король был уже немолод, но еще и не стар. В уголках глаз и на лбу у него уже были глубокие морщины, но длинные светло-русые волосы, на которых лежала простая стальная корона, еще не были тронуты сединой. Король, судя по ширине плеч и груди, видимо, раньше был сильным и славным воином. Однако обильное питание с возрастом весьма заметно отразилось на его фигуре. Толстым короля назвать было нельзя, однако поесть он явно любил. Длинная светлая борода короля была заплетена в две косички. Одет он был в бархатные штаны и кожаную куртку, на которую в качестве простого сурового украшения были нашиты небольшие куски кольчужного полотна. На плечах короля лежала пурпурная мантия.
Улыбаясь, он поднялся на крыльцо и приветливо раскрыл объятия. Славий, встав со своего импровизированного трона, крепко обнял правителя соседнего королевства, наклонившись к нему. Тем временем из двух других экипажей вышли и направились к крыльцу двое бьергмесов: первым был худой юноша с аккуратно стриженной черной бородой, а другим – Адельхарт ан Стеркокс.
– Император Славий! – громко и радостно вскричал король. – Ну, наконец-то мы с тобою познакомились! Мне говорили, что ты силен, а теперь я вижу, что не врали. Объятия твои крепки. Надеюсь, что и союз наших государств будет не менее крепким!
– Я тоже на это надеюсь, король Тарстен, – улыбнулся Славий. – Как ты добрался? Приятной ли была дорога?
– Весьма приятная, хотя и трясучая. Ну, давай выпьем за встречу!
– С удовольствием. Позволь только сначала представить тебе моих спутников. Это герцог Брайн ан Сидлерд, Императорский Посланник и хозяин герцогства, в котором мы находимся. Это герцог Донрен ан Верверриг, Генерал Тайной Стражи, оберегающий меня и помогающий мне своей мудростью. А это барон Гленард ан Кратхольм, хозяин этого дома, мой давний друг и советник, любезно согласившийся пустить нас с тобой под свою крышу.
– Пусть кубки ваши всегда будут полны! – поприветствовал спутников Славия король Тарстен. – Позволь и мне, дорогой друг Славий, представить моих соратников по этому путешествию. Это эдль Джеррих ан Стаерпик, мой помощник и посланник, сын моего старого боевого товарища.
– Тебе приходилось много сражаться, Тарстен? – удивился Славий.
– Ещё как! – гордо воскликнул король. – У нас же что ни день, так какая-нибудь свара. Но я ж король, я не могу за спинами отсиживаться. Да, помахал секирой я немало в свое время… Эх, было дело!
– Понимаю, – Славий похлопал короля по плечу, – мне тоже пришлось немало повоевать.
– Эта ваша Злая Война?
– Она самая.
– Ну, выпьем, потом расскажем друг другу про наши ратные забавы. Вспомним, так сказать, прошлое. А это мой советник, друг и кузен эдль Адельхарт ан Стеркокс.
– С господином Адельхартом мы знакомы, – кивнул Славий, – но я не знал, что он твой кузен.
– А, ну, да. Адик же постоянно в Рогтайхе время проводит. Редко мы его в Хуснарбьерге видим. Но раньше, когда молодыми были, и повоевали мы вместе, и покутили немало. Эх, как покутили! Сладко вспоминать! Я ведь тоже из Стеркоксов. Самый древний и уважаемый род у нас!
– Что ж, приветствую всех вас в моей Империи и приглашаю вас внутрь дома. День теплый, не пора ли чем-нибудь горло промочить?
– Вот это я понимаю! – возрадовался Тарстен. – Сразу к делу! Давай Славий, веди, я за тобой. А советники наши вслед за нами подтянутся. Эй, слуги! Где вы там? А ну, тащите пива! И побольше! И вина тоже!
– Ну, что ж, Славий, – хлопнул по столу очередным опустошенным кубком король Тарстен, – вино у тебя здесь неплохое. Да и пиво тоже вполне достойное. Что же тебе всё-таки требуется от бедных горных жителей?
– То же, что и всегда, Тарстен. Металл и оружие. Да и сельскохозяйственные орудия получить было бы неплохо. Инструменты. И доспехи.
– Металл – это можно. В границах разумного, конечно. Есть пределы и у наших производств. Оружие тоже, если хорошо платить готов. С орудиями и инструментами сложнее. Мы их мало куем, только для себя. Раньше, вроде бы, вы справлялись сами? Зачем переводить хорошее железо на молотки и сохи?
– Мы развиваемся, Тарстен. Нам нужно больше металла, больше орудий. Воюем мы не каждый год, к счастью, а вот пахать приходится постоянно.
– А вот мы воюем часто, Славий. То Кобберфлоды бунтуют, то Лангдокки в очередной раз пытаются власть захватить. И металл нам самим по этой причине весьма нужен. Впрочем, если ты готов платить… Что еще?
– Разреши нашим купцам торговать в Хуснарбьерге и в других ваших городах. Одеждой, продовольствием, деревом, углем.
– Исключено, – помрачнел король.
– Почему, Тарстен? Вы тоже развиваетесь. Вас всё больше. Вы производите много металла, много больше, чем вам нужно. Но металл же есть вы не будете. И в металл одеваться тоже вряд ли станете. Я не говорю про доспехи. Обычная повседневная одежда. Да, у вас есть свои поля в долинах и свои пастбища на высокогорных плато. Да, у вас хватает шерсти, хотя льна у вас своего нет. Но вас становится больше и больше. Через какое-то время ценность плодородных долин и пригодных для пастбищ высокогорий, которых не так много, настолько вырастет, что за них начнется борьба. Зная вас, борьба жестокая и кровавая.
– Может и так, Славий. Но в этой борьбе полягут многие. И это снизит конкуренцию за пропитание.
– Разве тебе это надо, король Тарстен? Разве такой ценой ты хочешь купить спокойное будущее для твоего народа? Не проще ли покупать еду и одежду у нас? Не проще ли покупать у нас излишки дерева и древесного угля, вместо того, чтобы окончательно уничтожать и без того редкие леса в горах?
– Ну, так продавайте нам всё это, Славий, продавайте! Привозите к нашим границам, продавайте нашим купцам, а дальше мы как-нибудь сами разберемся. Или ты просто хочешь захватить наши рынки, поставив нас в зависимость от Империи?
– Почему ты не хочешь допустить наших купцов к торговле внутри королевства?
– А вы допускаете, Славий? Ваши купцы всеми правдами и неправдами пытаются выжать наших мастеров и купцов с ваших рынков. Наших собратьев не считают за людей. Так, что-то чуть разумнее козлов и баранов. Такие забавные бородачи! Нас гонят, преследуют, громят, выгоняют из домов, грабят. Ваши самфунды, то есть, как их… Гильдии! Купеческие и ремесленные объединения. Они к себе допускают наших мастеров и торговцев, что ли? Даже тех, кто является честным подданным Империи. А тех, кто не служит Империи, даже на порог не пускают. Что это, если не лорт? Простой вонючий лорт!
– И, тем не менее, и бьергмесских купцов, и бьергмесских мастеров в Империи немало. А вы людей к себе вообще не пускаете.
– Те, про кого ты говоришь, это бьергмесы, являющиеся подданными Империи. Это не мои подданные. Для моих подданных путь на рынки Империи практически закрыт.
– Всё меняется, король Тарстен. Всё меняется и очень быстро. Я как раз хочу тебе об этом рассказать и попросить твоей помощи в этих изменениях. Потому что многое из того, что мы хотим изменить сейчас, изменит и облик Империи, и ее будущее и взаимоотношения наших государств. Это всё меняет.
– О чем ты?
– Цеховая система, которая существует сейчас, – начал рассказывать Славий, игнорируя предупреждающий взгляд Донрена, – мешает не только вам, но и нам. Мы хотим от нее избавиться. Разрушить цеха. Разрешить любому свободно открывать мастерские и продавать плоды своего труда напрямую. Разрешить любому, человеку ли, бьергмесу ли или альву, свободно торговать чем угодно, где угодно и когда угодно. Это подхлестнет конкуренцию и развитие технологий, что повлечет за собой и развитие всей Империи. Но есть одна проблема. Цеха, которые, естественно, не согласны с этими преобразованиями, хотят заставить нас от них отказаться. Они пригрозили нам, что остановят производство совсем. На год, на два, на сколько понадобится. Возникнет пустота на рынке. В том числе, исчезнет оружие, исчезнут инструменты и сельскохозяйственные орудия. И если оружия у нас сейчас достаточно, то без инструментов и крестьянских орудий нам придется туго. И нам нужна твоя помощь, чтобы заполнить эту пустоту. Ты поможешь нам, друг Тарстен?
– Ха! – громко хлопнул ладонью по столу Тарстен после недолгого раздумья. – Ты прав, друг Славий, это всё меняет! Вы столько не ставили нас ни во что, но вот, когда прижало, мы вам понадобились… Ну, что ж. Я помогу тебе.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Я вижу, что ты, в кои-то веки, нуждаешься в нас. Нуждаешься сильно и униженно. Настолько, что ты готов зависеть от нас, бородатых полуросликов. Что ж, я помогу тебе. Взамен ты гарантируешь для нас двадцать процентов мест на всех рынках и торжищах в Империи. Ты дашь нам открыть мастерские в каждом городе Империи. Столько, сколько мы захотим. Ты дашь бьергмесам в Империи права неприкосновенности для людских судов и людского следствия. Чтобы только бьергмесы могли судить бьергмесов. Ты примешь законы, которые приравнивают преступления против любого бьергмеса к преступлению против благородных людей. Ты понизишь цены на одежду, еду, пиво, вино, древесину и уголь, поставляемые нам, на треть. И увеличишь поставки вдвое. Естественно, только до границы, дальше наши купцы сами всё будут перепродавать. Мы поставим столько металла и орудий, сколько тебе нужно. Но, принимая во внимание твое бедственное положение, мы увеличим цену на них наполовину. То, что сейчас, стоит две серебряных монеты, завтра будет стоить три. Ты согласен, друг Славий?
– Нет, – спокойно и холодно ответил Император Славий, глядя прямо в глаза Тарстену.
– А куда тебе деваться?
– Мне есть куда деваться, поверь, друг Тарстен. А вот ты прямо сейчас можешь упустить сразу три огромных возможности.
– Интересно, и какие же?
– Возможность первая: увеличить поставки в Империю. Мы готовы покупать больше, чем сейчас. Много больше. Но не по повышенным ценам, а наоборот, по пониженным. Больше покупаешь, меньше платишь. Закон рынка, и ты его знаешь. Возможность вторая: решить вопрос с обеспечением твоего королевства одеждой и едой. Которых, как я знаю, вам уже не хватает, и дальше будет только хуже. Решить этот вопрос, и тем самым избежать близкого и беспощадного кровопролития. Возможность третья: улучшить положение твоих сородичей в Империи. Ни о каком иммунитете, автономии или неравенстве не может быть и речи. Моя цель противоположна – сделать всех подданных Империи воистину равноправными. Мы можем многое для этого сделать. В том числе, с твоей помощью. А что касается открытия мастерских и лавок… Да открывайте, сколько хотите. Но без всякого резервирования количества, на общих и единых для всех рас основаниях. Ну, и взаимный доступ купцов к торговле внутри обеих стран тоже будет полезен обоим нашим государствам. Вот мои предложения, король Тарстен. Примешь их, и мы оба получим огромную выгоду, не говоря уже об исторической пользе дружбы наших государств и тронов. Откажешься – ну, что ж, твоё право – мы переживем пару лет и без тебя, не беспокойся. Переживем, но надолго запомним, как ты помог нам в трудные дни. И, возможно, что мы, учитывая это, захотим перенаправить всю торговлю с севера на юг. Да и права бьергмесов в Империи не будем слишком уж сильно отстаивать… Это не угроза. Это просто вопрос отношения. Если мы друзья, то помогаем друг другу. Вместе и взаимно. Если же нет, если ты мне и не друг, и не враг, а так… Что ж, я именно так и буду относиться и к тебе, и к твоему народу. Что ты выберешь, король Тарстен? Друг ты мне и Империи или нет?
Король не успел ответить. За дверями раздался шум и громкие крики. Двери замка резко, с грохотом, распахнулись, и в зал ввалились двое бьергмесов, которых пытались удержать, правда, без оружия, охранники короля Тарстена и Императора Славия.
– А ну, пропустите! Отпустите! – кричал один из вломившихся бьергмесов. – Я посланник короля! Вы не имеете права меня не пускать!
– Это еще кто? – Славий с удивлением посмотрел на помрачневшего короля Тарстена.
– Да уберитесь от меня уже! – проорал на стражников тот же бьергмес, одетый в богатый дублет и носивший роскошную черную бороду. – Я эдль Игвар ан Кобберфлод. Полномочный посланник Его Величества короля Биргхира ан Кобберфлод. Это мой помощник и племянник, эдльунг Вилфрид ан Кобберфлод.
– Короля Биргхира? – переспросил Славий, удивленно взглянув на короля Тарстена, сидевшего с кислым лицом.
– Всё дело в том, Ваше Императорское Величество, – ответил вместо Тарстена Адельхарт, – что общество бьергмесов в горах Башрайг, к сожалению, находится в постоянной политической борьбе. Существует множество фракций, каждая из которых претендует на главенство над всеми. Вот и клан Кобберфлод, хотя и был ранее в неоспоримой зависимости от клана Стеркокс, к которому относимся мы с Его Величеством королем Тарстеном, теперь претендует на королевскую власть. Хотя и почти никем не поддерживается.
– Ты ври, Адельхарт, да не завирайся! – рявкнул Игвар. – У Стеркоксов, может, и две трети земель сейчас, но Кобберфлодов поддерживает половина кланов! Поэтому еще большой вопрос, кто на что претендует.
– Конечно, Игвар, – саркастически усмехнулся Адельхарт, – половина кланов. В каждом из которых по три-четыре бойца. А все крупные кланы со Стеркоксами. Ну, кроме пары тех, кто еще за какими-то непонятными ложными вождями ходит.
– Опять врешь, скотина! – возмутился Игвар. – По три-четыре бойца? А битву на Сортванде забыли? А Раэвское ущелье? Как тогда вы драпали от нас, только обосранными роввами сверкали! Забыл, что нас поддерживают и Грёнтунги, и Лодброки, и Джиггурдды, и Сторштеммы, и Сортскафты? Прошу вас, Ваше Императорское Величество, простите нас за эту отвратительную сцену! Но мы не могли остаться в стороне, когда узурпатор Тарстен делает вид, что договаривается от имени всех бьергмесов.
– И чего же вы хотите, эдль Игвар? – Славий пристально посмотрел на него.
– Ничего, что не было бы в нашем праве, Ваше Величество, – поклонился Игвар. – Поскольку король Биргхир представляет почти половину людей гор, бьергмесов, как вы нас называете, то мы требуем, чтобы нам позволили участвовать в переговорах с Вашим Величеством на тех же условиях, на которых участвует в них король Тарстен, представляющий другую половину. Хотя мы его и не признаем королем.
– И речи быть не может! – взревел Тарстен. – Что бы я, да за одним столом на равных с представителем этого самозванца?! Да как ты вообще, бонд, смеешь о таком говорить!
– Я не бонд, я эдль, Тарстен. Оскорблениями и принижением моего титула ты не сделаешь себя более легитимным, чем ты есть.
– Лорт вонючий ты, а не эдль!
– Хватит! – стукнул по столу кулаком Славий. – Здесь место встречи правителей, так и ведите себя, как правители. Не оскорбляйте своими ссорами хозяев дома, гостями которого вы являетесь. Я приехал сюда встречаться с королем Тарстеном. И я встречаюсь с королем Тарстеном. Если король Биргхир…
– Да какой он король! – перебил Славия Тарстен.
– Не перебивай Императора, Тарстен! – резко осадил его Славий. – Если король Биргхир, как он себя называет, хочет со мной говорить, и ему есть, что сказать от имени своего народа, я готов с ним встретиться. Если он предложит условия лучше, чем король Тарстен, я буду рад встретиться с ним вдвойне. Но ты, эдль Игвар, пришел в чужой дом без приглашения. Пришел в мою Империю без приглашения. Ты не можешь ничего требовать! Я не буду с тобой говорить, я не буду с тобой договариваться, я не буду ничего с тобой обсуждать. С королем Биргхиром – возможно, но не с тобой и не сейчас. Хочешь слушать, сиди и слушай. Хочешь передать от меня послание твоему королю, герцог Брайн ан Сидлерд, Императорский Посланник, подготовит такое послание. Но если ты, явившись сюда без приглашения, хочешь что-то требовать, то ты совершаешь очень большую ошибку, поскольку я восприму это как оскорбление. А оскорбление Императора заканчивается для того, кто учинил такое оскорбление, на виселице. Это понятно?
– Да, Ваше Императорское Величество, – побледнев, прошептал Игвар. – Прошу вас, простите меня. Ни я, ни король Биргхир, не хотели вас оскорбить. Мы только хотели помочь вам лучше понять, что происходит с нашим несчастным народом сейчас.
– Уже поздно, господа, – смягчился Славий. – Каждому из нас, есть, что обдумать. Каждому из нас есть, что обсудить со своими соратниками. Давайте закончим на сегодня и поужинаем, тем более, что я чувствую чудесные запахи, доносящиеся из кухни. Продолжим завтра, со свежей головой и со свежими мыслями. Я приглашаю всех, и тебя эдль Игвар с твоим помощником тоже. И пожалуйста, забудьте на один вечер о своих разногласиях. Из уважения к этому дому, из уважения к барону Гленарду, из уважения к герцогу Брайну, из уважения ко мне. Мы все здесь гости. Давайте вести себя мирно и дружно, как и подобает гостям, уважающим хозяев. Несмотря на все противоречия, разногласия и взаимные обиды, давайте, пожалуйста, постараемся друг друга сегодня не убить.
Глава VI
Не может восхищать, однако, то, что у бьергмесов есть очень подробный кодекс поведения на все случаи жизни. Честь их и воинская, и светская, для них всего превыше, и честь потерявший страдает от этого настолько, что не может дальше жить. В буквальном смысле.
Варден из Байлура. «Необыкновенное путешествие в удивительную страну бьергмесов и обратно, совершенное автором сего самолично»
Коли ты желаешь сделать хорошую дичь из говядины
Так поруби ее мелко. Возьми телячий хвост, положи его в горшок, помести на угли и помешивай, пока не закипит, затем полей им мясо. Так <ты сделаешь> подобие оленины. Поруби это вместе с яйцами и сухарями, приправь хорошенько, и скатай в форме шариков размером с кулак. Отвари их в бульоне, а затем порежь их мелко, будто это оленина. Сделай перечный соус и подавай оленину в нем, и смотри не пересоли ее.
Совершая грех тавтологии, но не греша против истины, можно сказать, что ужин, на который был приглашен Императором Славием король Тарстен и все остальные участники переговоров, был воистину королевским.
Стюард Миррард и повар Дюкарр расстарались вовсю, призвав с согласия Гленарда к себе на помощь множество крестьян из соседних деревень.
В начале ужина на столах появились блюда со свежей репой, весенней зеленью, мочеными и засахаренными яблоками и грушами, а также с сушеными фигами. Им аккомпанировали закуски: яичные гренки с цыпленком, холодец из щуки, печеночный паштет с яйцами и петрушкой, пироги с цыплятами, голубями, грибами, капустой и печенью, а также две огромные кулебяки со слоистой начинкой из капусты, картошки, говядины, курицы и грибов.
Не забыли, естественно, и о напитках. По всей длине большого стола были расставлены кувшины и жбаны как с привычными для севера пивом и медом, так и с редким для этих краев изысканным квитинским вином.
После первых легких закусок на столах появились густые супы: гороховый суп со свининой и розмарином, капустный суп с грибами и бычьими хвостами, уха из форели, судака и ершей, а также густой темный кисло-сладкий суп из вываренной говядины.
Когда гости вполне насладились супами, и большие супницы опустели, что случилось довольно быстро, пришло время и для основных блюд. На столах появились различные блюда из мяса и птицы. Тушеная с чесноком и луком говяжья лопатка соседствовала с жареными в кляре цыплятами. Два запеченных целиком поросенка, фаршированные капустой и яблоками, были обложены крольчатами и перепелами. Румяные утки источали невероятно прекрасный аромат по соседству с не менее привлекательными кусками говяжьей вырезки.
В качестве гарнира предлагался запеченный и жареный картофель с шалфеем и хенкелем, квашеная капуста, моченые яблоки, тушеная в меду репа, миски с вигной, с горохом и с разваренными пшеничными зернами, а также многочисленные и разнообразные пирожки.
К тому времени, когда уже совсем стемнело, а гости успешно расправились с большей частью искусно приготовленных кушаний и немало захмелели, на столе появились дижестивы. Свиные, говяжьи и оленьи колбасы дополнялись тонко нарезанными кусками окороков, копченными вырезками и сырами. Сладкое желе из миндального молока прекрасно сочеталось с еще более сладкими пряничными колбасками с медом и сушеным инжиром. А пироги с лесными ягодами, яблочным конфитюром и черносливовым джемом были невероятно прекрасным итогом этой чрезвычайно знатной во всех отношениях трапезы.
Довольный и подобревший король Тарстен блаженно развалился в кресле с кубком вина в руках.
– Да, Император Славий, угощать ты умеешь. Спасибо тебе и твоим поварам.
– Не меня благодари, король Тарстен, – Славий указал на Гленарда, – а нашего гостеприимного хозяина барона Гленарда и его поваров.
– Благодарю тебя, барон Гленард! – отсалютовал кубком Тарстен. – Неужели в маленьком северном баронстве такие прекрасные повара?
– Спасибо за высокую оценку, Ваше Величество, – поклонился Гленард. – Я польщен и счастлив, что вам понравилось. А повара я выписал себе прямо из столицы. Талантливый парень. Там он в ресторации помощником повара ходил в статусе подмастерья, а здесь он главный на кухне. И я пообещал ему, что коли он десять лет у меня исправно отслужит, то я профинансирую ему его собственную ресторацию в Рогтайхе, причем высшего класса. Как видите, старается мастер Дюкарр вовсю, да и таланта ему не занимать.
– Ты молодец, барон Гленард, – одобрил Тарстен, – прекрасного повара отхватил. Думаю, что одного из лучших в Империи.
– Увы, знавал я в свое время еще лучшего мастера, – вздохнул Гленард, – и тоже не в столице, а в одном небольшом замке на востоке.
– И что же ты такого мастера к себе не переманил?
– Поваром он был невероятно хорошим, а вот подданным Империи оказался очень так себе. Сбежал куда-то от гнева Императора. Надеюсь, что не сгинул. Может, нашлось где-нибудь применение его талантам.
– А вот скажите, барон, – вступил в разговор эдль Игвар, – говорят, что ваши владения весьма богаты дичью. А на столе мы дичи почти не увидели. Это нисколько не в упрек, всё было просто невероятно вкусно, просто интересно.
– Мы планируем устроить большую охоту чуть позже, через несколько дней, эдль Игвар, – пояснил Гленард. – Прошу прощения, я не знаю, пригласит ли вас Его Императорское Величество, однако мы собираемся добыть много разнообразной дичи. Поэтому сегодня мы, в основном, ограничились домашними породами мяса и птицы, чтобы соблюсти необходимое и интересное разнообразие.
– Понимаю, ваша милость, – тряхнул бородой Игвар. – Боюсь, что не смогу остаться на охоту, дела мои требуют скорейшего моего возвращения к моему королю. Но пропущу это мероприятие с большим сожалением. Поскольку мне известно, что блюда из дичи в Империи крайне разнообразны и вкусны. Какие блюда нравятся вам больше всего?
– В это время года, благородный эдль Игвар, – Гленард мечтательно прикрыл глаза, – совершенно прекрасны молодые оленьи рога с мёдом и пряничной крошкой. Особенно под хорошее вино.
– Вы так об этом рассказываете, что я прямо возжелал попробовать! – воскликнул, улыбаясь, Игвар.
– Ну, что ж, приезжайте ко мне в следующем году в это время. Не как посланник, а просто как гость, без официальных целей. Буду рад пригласить вас и на охоту, и на последующую трапезу.
– Как рассудят Боги, господин барон, – благодарно склонил голову Игвар. – Буду рад, но кто же знает, что будет через год. Но благодарю за приглашение от всего сердца.
– Простите, Ваше Величество, – обратился Гленард к Тарстену, – я ни в коем случае не хочу никого обидеть. Прошу простить за мое любопытство, но я чрезвычайно люблю собирать знания о привычках и обычаях разных народов и рас. Можно сказать, что это моя страсть. В одной из книг знаменитый Эолас Таргаранский рассказывает о быте народа гор Башрайг. И, в частности, он упоминает о том, что наиболее популярным кушаньем у бьергмесов являются крысы. И что у вашего народа существует убеждение в том, что отведав вместо крысы, например, курицу, можно умереть. Правдиво ли это утверждение?
– Хахахахаха! – во весь голос расхохотался король. – Ну, ты даешь, Гленард… Читал я, кстати, Эоласа Таргаранского, одна из любимых книг у меня. Но что люди серьезно могут в это верить, не думал. Понимаешь, Гленард, Эолас приперся на границу королевства, в предгорья. Стал ходить по кабакам и бьергмесов выспрашивать об их жизни. Вглубь королевства его, естественно, никто не пустил. А там, в пограничье, народ какой – торговцы да авантюристы. Народ веселый, выпить любит, языками потрепать. А тут такой случай – и наливают, и угощают, и слушают. Вот и наплели бедному путешественнику с три короба. На самом деле, мы, конечно, крыс не едим, но зато очень уважаем баранину и, как раз, курятину. Кстати, мой любимый рассказ у Эоласа о том, что мы хлеб печем крепче камня, а король, то есть я, не на троне сидит, а на лепешке из такого хлеба. Ну, это ж надо придумать! Хахахаха! И я не знаю, что они там и сколько выпили, и что у них там между ними произошло, это их дело личное, однако главе о том, что бьергмесские женщины выглядят так же, как и мужчины и так же носят бороду, а самое сложное, начиная ухаживать, не ошибиться в поле объекта, я бы тоже не стал доверять. Хотя даже интересно всё-таки, что же они такое ядреное пили, и чем после этого и с кем занимались. Хахахахаха!
– Мне тоже эта часть показалась весьма странной, – рассмеялся вместе с королем Гленард, – я же своими глазами видел бьергмесок не раз. Да, они выглядят немного иначе, чем человеческие женщины, но ни бороды, ни мужской фигуры я у них не замечал. Однако, судя по всему, Эолас неплохо время у вас провел.
– У нас тоже немало сказок про вас, людей, ходит, – отсмеявшись, глотнул из кубка король Тарстен. – Что похищаете маленьких детей, и на их крови хлеб делаете.
– Абсолютно то же самое, говорят в столице некоторые дебилы про бьергмесов, – развел руками Гленард.
– Ну, что поделать, барон, страхи у всех одни, а фантазия у всех одинаково бедная. Увы, у наших народов сложная история взаимоотношений, еще с момента нашей первой встречи. К сожалению, мои предки, не разобравшись что к чему, поубивали многих людей шестьсот лет назад, когда те пробирались на юг через горы. Поубивали вместо того, чтобы помочь им в беде и нужде. Я не знаю, как остальным, но мне, честно говоря, очень стыдно за это. И я рад, что мы смогли пересилить груз взаимных обид и заключили когда-то здесь же, в этом доме, Кратхольмский пакт. И я надеюсь, что наша встреча здесь станет символичной для нового этапа сотрудничества наших народов.
– Так помогите же Императору Славию, Ваше Величество! – развел руки Гленард. – Сами же знаете, наверное, поговорку про то, что друг в беде – настоящий друг. Мы не в беде, мы вполне хорошо справляемся, но, порой, нам непросто, и тот, кто будет нашим другом в непростые времена, будет нашим братом в хорошее время. Не время считать барыши и наживаться. Время строить добрые и долгие дружеские отношения.
– Хорошие слова ты говоришь, барон, – улыбнулся Тарстен, – но не своевременные. Ты, думаю, хороший человек. Но ныне ни слова о делах! Ныне мы ужинаем, а от серьезных разговоров вино скисает, а желудок крутит. Лучше поговорим о культуре. Или о сказках и легендах. Ты, Гленард, сказал, что любишь историю. А легенды наши знаешь?
– Не очень хорошо, если честно. Вы же их стараетесь никому не рассказывать. Знаю, в основном те, которые касаются ваших взаимоотношений с альвами еще до нашего прихода. И знаю их по альвийским или людским источникам и книгам.
– Ну, и какая у тебя любимая легенда, например?
– Я бы не сказал, что она именно любимая, – задумался Гленард, – но запомнилась, пожалуй, легенда про Бриканлае и золотое ожерелье.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?