Читать книгу "Великая и Малая Россия. Труды и дни фельдмаршала"

Русско-турецкая война 1787–1791 гг

Письмо П. А. Румянцева главнокомандующему Екатеринославской армией генерал-фельдмаршалу Г. А. Потемкину о движении и расположении украинской армии

В 1787 г. Османская империя, при поддержке Великобритании, Франции и Пруссии, выдвинула ультиматум России, в котором требовала восстановления вассального положения Крымского ханства и Грузии, а также разрешения на досмотр кораблей, проходящих через Босфор и Дарданеллы. 13 августа, после отказа Петербурга удовлетворить эти требования, Турция объявила войну. На первом ее этапе туркам удалось добиться определенных успехов. Однако в целом турецкая армия была подготовлена неудовлетворительно, к тому же незадолго до начала боевых действий Россия и Австрия заключили военный союз, о котором в Константинополе узнали слишком поздно. В итоге русские войска быстро перехватили инициативу в свои руки.

Предназначенные для действий против Турции войска были разделены на две армии – Главную (Екатеринославскую), численностью 132 тысячи человек, и Резервную(Украинскую), численностью до 58 тысяч. Главной армией командовал Г. А. Потемкин, Резервной – П. А. Румянцев, оказавшийся в фактической зависимости от Потемкина.

Главными задачами Резервной армии были: прикрытие границ, поддержка связи между армией Потемкина и союзными австрийскими войсками и содействие их операциям на пространстве между Бугом и Днестром, а затем между Днестром и Прутом.

22 августа 1787 г., село Парафеевка

Светлейший князь!

Милостивый государь!

По первому письму вашей светлости от 12-го числа, я приказал всем под моей командой состоящим полкам идти к Киеву и передовому отряду под господином генералом-поручиком и кавалером Нащокиным расположиться в околичностях Киева, первой линии под господином генералом и кавалером бароном Эльмптом – в Остерском, а второй линии под господином генералом и кавалером Каменским – в Козелецком уездах; резервному корпусу под господином генералом-поручиком и кавалером князем Волконским – в околичностях Нежина. Но по второму, от 18-го числа, где ваша светлость требовать изволили сблизить их к границам, и я судил, что, может быть, часть их надобна будет на подкрепление в Екатеринославской губернии, приказал господину генералу барону Эльмпту в Остерском, Козелецком, Переяславском и Золотоношском, что на той стороне реки Супоя, а господину генералу Каменскому – в том же на сей стороне помянутой реки: Городиском, Хорольском и Голтвянском уездах взять кантонир-квартиры, и Киевскому наместническому правлению для сего поблизости приготовить переправные суда, против Переяславля, Домонтова и Городища, из коего положения они могут и скоро реку перейти, и обращены быть к их дальнейшему назначению. Я вашей светлости прошу всепокорнейше мне дать знать: где и какому количеству каких войск, вы, по вам известным обстоятельствам и полагаемым намерениям турецким, судите быть нужным и могут ли они коснуться Польши без предварительного отзыва, и есть ли там, или в Екатеринославском наместничестве и где магазины, чтобы я по тому им поход расположить, или в заготовлении потребного успеть еще мог, что тем более кажется нужным, что по крайнему здесь в хлебе недостатку, как и вам в моем от 16-го числа имел честь донести, к их дальнейшему снабжению не предвидится возможности. Я прилагаю здесь расписание войскам[96]96
  Не публикуется. (Примеч. ред.)


[Закрыть] и с наивысшим уважением и истинным почтением имею честь быть вашей светлости всепокорнейший слуга

Граф Петр Румянцев

Ордер П. А. Румянцева командиру 3-й дивизии генерал-аншефу И. К. Эльмпту о порядке движения войск в Польшу на кантонир-квартиры

5 сентября 1787 г., село Парафеевка

Как обстоятельства требуют, чтобы часть войск ее императорского величества вступила в Польшу, и сей отряд, как ваше высокопревосходительство из прилагаемого здесь расписания бригад, их командиров, полков и их квартир обстоятельно увидеть изволите, под командой вашей состоять имеет, то я и препоручаю вашему высокопревосходительству и ваш поход распределить, и далее всем и на кантонир-квартиры поступать следующим образом, а именно:

1. Всем полкам, в ваш отряд командируемым, приказать по переходе их через Днепр соединиться в бригады, кому и как где способнее, и идти в их квартиры, и назначить им и день выступления и числа походов и растагов, так, чтобы они с возможною поспешностью и без крайнего однако же людей изнурения в одно время в свои квартиры выступили.

2. Провианта должны сии полки взять из наличного, что они имеют, или из заготовленного, по крайней мере на месяц, и тот, которого они по числу их упряжек поднять не могут, везти на обывательских подводах, платя в своих границах указные прогоны, а в Польше по двенадцати копеек на десять верст, как за польскую милю; но притом притвердить под строжайшим ответом полковым командирам, чтобы сверх потребного числа подвод никто брать не отважился.

Русский пехотный офицер второй половины XVIII века.

Литография. Середина XIX в.

3. В тяжких болезнях находящихся отдать к лечению в киевские лазареты и под присмотр тамошнего обер-коменданта господина генерал-поручика и кавалера Кохиуса, коему о том, а комиссариатской комиссии об их снабжении потребными вещями и деньгами, от меня особливое повеление дано.

4. Как нужно тотчас, в сем положении войск, заготовление сделано быть, по крайней мере на месяц провианта и фуража, то и надлежит вам поступить тут сходственно с моим предписанием от 17-го числа августа; а чтобы провиантская комиссия отправила одного из своих членов и с потребною суммою денег, от меня ей особливо приказано.

5. Для прикрытия сих для заготовления отправленных команд, имеете, ваше высокопревосходительство, тотчас отрядить Тверской карабинерный полк и приказать ему взять пост в Гранове, и при крайнем единении и наблюдении всех военных осторожностей иметь разъезды до Умани, Кублича, Брацлава и Браилова, что над Бугом, и всеми мерами и способами, как через них, так и посылаемых шпионов о неприятельских движениях и намерениях разведывать, потом, как вас, так в Архангельске пост держащего командира уведомлять, и в одной только крайней опасности со всеми командированными для заготовления подаваться к вам.

6. Пред прибытием на квартиры отряда, благоволите, ваше высокопревосходительство, назначить: 1-е передовые и обвещательные посты, 2-е сборные места по бригадам, 3-е на обеих ваших крылах, 4-е для всего отряда, в том рассуждении, чтобы ваше левое крыло, состоящее во 2-й бригаде пехоты и 4-й кавалерии, могло удобно в случае нужды правое крыло войск, под господином генералом-фельдмаршалом и кавалером князем Григорием Александровичем Потемкиным-Таврическим находящихся, подкреплять; а с 3-го и 4-го положения и диверсию с пользою сделать, и свои границы, параллельно с которыми и сей отряд должен лежать, надежно обеспечить; а Бердичев, в рассуждении его укрепления, до́лжно занять и без надежного к его обороне соразмерного гарнизона ни в каком случае не оставлять. Могут тамошние монахи или польские командиры всем делать вам некоторые затруднении; но вашему высокопревосходительству до́лжно тут употребить и ласки и хитрость, и их приказать оттуда выжить.

7. Недостает соразмерно сему отряду артиллерии и части легких войск; но ожидать вам до́лжно, что господин генерал-фельдмаршал и кавалер князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический, как той, так и другими снабдить и тем более не умедлит, что ваш отряд теперь входит в непосредственную связь с его операциями.

8. За сим моих мыслей сообщением остается мне препоручить вашему высокопревосходительству, чтобы о всем происходящем, коль скоро случай подастся, и без того еженедельно о состоянии вашего отряда меня и помянутого господина генерала-фельдмаршала и кавалера с нарочными курьерами уведомляли; а чтобы на сии и иные необходимо надобные издержки отпущено было вам пять тысяч рублей, ходящей монетой в Польше, и на записку их в приход и расход книга дана, – комиссариатской комиссии, в Киеве находящейся, от меня особо приказано; и весьма быть благонадежным [уверенным],что вы в прочем по известному мне вашему к службе ее императорского величества усердию и в военном ремесле только испытанному искусству ничего того не упустите, что только к пользе службы, к сбережению людей и к содержанию надлежащей дисциплины и вообще доброго порядка вам сделать будет можно и удобно; и чего всего подробно описывать и не можно, а для вашего высокопревосходительства и не нужно.

Граф Румянцев-Задунайский

Письмо П. А. Румянцева Г. А. Потемкину о расположении провиантских магазинов в Польше

5 сентября 1787 г., село Парафеевка

Светлейший князь!

Милостивый государь!

Пособствуя от всех сил пользе службы, следовательно, и требованиям вашей светлости, приказал я господину генералу-аншефу и кавалеру барону Эльмпту, сходственно вашему мнению, в письме от 3-го сего месяца сообщенному, вступить в Польшу. Я прилагаю здесь в копиях вашей светлости и мои ему данные ордеры, и расписание бригадам, полкам и их кантонирквартирам. И весьма о том жалею, что я ни малейших сведений относительно генеральных распоряжений, о которых ваша светлость иногда в ваших письмах напоминаете, не имею. И я смею вашей светлости повторить мою просьбу от 22-го числа прошедшего месяца относительно вам известных обстоятельств и полагаемых намерений турецких; также и есть ли в Польше или в Екатеринославском наместничестве и где именно магазины, чтобы я, по крайней мере, все предметно располагать мог, и что мне тем наипаче знать нужно, как в рассуждении сего отряда, вступающего в Польшу, так и господина генерала-аншефа и кавалера Каменского, которому я к вашему левому крылу прежде путь назначил, в том мнении, что могут обстоятельства требовать усиления ваших войск, в Тавриде находящихся; и что ваше правое крыло могло удобнее подкреплено быть войсками, расположенными по Днепру, но за неимением и поныне вашего на то благопризнания и как бы предвидеть требуемое движение, приказал вчера обратиться вправо к Кременчугу. Я приказал и всем иным полкам, в походе находящимся, приблизиться к Днепру, дабы они могли по востребованию, перейдя оную реку, на усиление или в Польше уже находящихся, или в вашей команде состоящих войск обращены быть.

Я прошу всепокорнейше вашу светлость меня и в том наставить: как и каким образом сии, в Польшу вступающие войска, их содержание и иные необходимо потребные снабжения иметь и под запасный провиант надобные фуры и волы теперь или впредь к известному и какому точно времени доставлены быть должны. Отряд господина генерала-аншефа и кавалера барона Эльмпта не имеет ни соразмерной части легких войск, ни артиллерии, о которой на мой запрос господин генерал-поручик и кавалер Бегичев меня уведомляет, что хотя в Киеве имеется 74 орудия во всем исправных и при них состоит надлежащее число артиллеристов, но нет ни фурлейтов[97]97
  Фурлейт – нижний чин, обслуживающий обозные фуры. (Примеч. ред.)


[Закрыть], ни лошадей, ни назначенного к ней командира; и я уповаю, что ваша светлость тем и другим снабдить его не оставите, потому более, что он со своим отрядом входит теперь в непосредственную связь с вашими операциями.

Я не знаю тоже, могут ли пропущены быть и иметь хождение в Польше ассигнации и сумма от вашей светлости, в комиссию отправленная, в какой монете состоит, а потому прошу вашу светлость и в сей статье разрешить мне могущие произойти затруднения.

С наивысшим уважением и истинным почтением имею честь быть вашей светлости всепокорнейший слуга

граф Петр Румянцев

Ордер П. А. Румянцева И. К. Эльмпту о расположении войск

5 сентября 1787 г., село Парафеевка

Ваше высокопревосходительство тотчас усмотрите, что дистанция, занимаемая вашими войсками, несколько продолговата, но сие делается с тем, чтобы на первый случай, через оказалость [наличие] повсюду войск[98]98
  Войска под командованием И. К. Эльмпта были намеренно растянуты, чтобы создать у противника преувеличенное представление об их численности и отвлечь на себя часть турецких сил. (Примеч. ред.)


[Закрыть], навести на неприятеля от сей стороны некоторое внимание и тем удержать его от умножения войск к стороне Очакова, следовательно, и от покушения на границы Екатеринославской губернии, и что сей ваш отряд, по обстоятельствам, должен быть усилен из войск, кои приблизятся к Днепру.

Граф Румянцев-Задунайский

Представление П. А. Румянцева в государственную военную коллегию

24 октября 1787 г.

Время, в которое мы к предстоящим военным действиям вооружаться должны, течет очевидно; а как известно, что от начальных распоряжений их дальнейшие успехи во многом, а сии едва ли не во всем, от Государственной военной коллегии непосредственно зависят, то я испрашиваю по моему долгу ее указаний и наставлений в следующем, а именно:

1. Рогатки и подвозные мосты иметь ли по примеру прошедшей войны и ныне при полках, и откуда первых ожидать или требовать, из какой суммы последние, и к тем и к другим надобные повозки делать, упряжь купить и их впредь содержать?

2. Гренадерским полкам иметь ли артиллерию, и в каком числе орудий, и каких калибров быть ей? И без коей, по уважению многих причин, сим отборным войскам, кажется, быть наименее пристойно, а в новом штате ее не определено и ничего о том не сказано.

3. От комиссариата и провиантской канцелярии зависимые должности и к личному отправлению службы Генерального штаба чины находятся теперь только те, кои из них при 2-й дивизии были, и, следовательно, для армии не по ее количеству войск, кои состоят почти те же, но по их иному употреблению и весьма недостаточном числе; и имеют ли инженеры, медики, лекари, подлекари и аптекари с их помощниками, по ее рассуждению и по предполагаемым действиям, при сей армии быть потребны и определены, или она должна будет довольствоваться только теми, кои при 2-й дивизии находились?

Унтер-офицер и рядовой Донской конвойной казачьей команды второй половины XVIII века.

Литография. Середина XIX в.

4. На разведывание о неприятеле и на всегдашнее его встревоживание, а иногда и на действительные поиски, должны непрестанно партии высланы быть, а к тому и к держанию отводных и передовых постов и к прикрытию границ и магазинов и из тех делаемых подвозов военным и съестным припасам почтовых станов и сообщения между границами и обоими армиями потребны вообще в немалом количестве и разных качеств войска, и к первому в прошедшую войну употребляемы были гусары, пикинеры и донские казаки, которых только четыре полка к сей армии определено, а к последнему – две ротные команды, и казаки малороссийские, коих, как известно, теперь нет, ибо они вовсе от военной службы уволены и окладом обложены и форпосты на границах по ее указу шестыми эскадронами десяти здешних вновь формированных полков содержатся, то кем их сменить и всю таковую и весьма нужную службу при армии исправлять? Понеже донских казаков весьма мало, а карабинеры по их именованию, вооружению и свойству их лошадей принадлежат к тяжелой кавалерии и, следовательно, к легкой службе, то есть в высылку в партии и к держанию отводных и передовых караулов, или форпостов, и к сделанию на них разъездов отнюдь неспособны, а употребление их к прикрытию границ, магазинов, подвозов, почт и сообщений должно для казны и весьма чувствительно убыточно быть, – и не дозволится ли по уважению тех польз, для коих разные роды войск при армиях содержатся, в надлежащую соразмерность из одних в другие, то есть из карабинер в гусары, или в легкоконные, а из гренадер и егерей в фузилеры или мушкетеры обращать.

5. Не до́лжно ли за запрещением отставки и поныне в одну тягость службе при полках находящихся, от болезней, увечья и старости сделавшихся к ней неспособными отставить в гарнизоны или инвалидные роты, а равномерно и малолетних, и к научению музыке и разных ремесел в полки взятых школьников, не лучше ли на все военное время, доколе они к действительной службе будут способны, из комплекта исключить, и полки к службе годными людьми укомплектовать, а их при их окладах для учения сих, тоже в полках надобных ремесел оставить в Киеве в числе гарнизонных батальонов, но под присмотром тех полков офицеров, где они в случае крайней нужды по их силе и некоторую службу отправлять могут.

6. Не узнается ли полезным и нужным указать, чтобы всякий полк, при его выступлении из границ, через членов комиссариата, во всех хозяйственных частях был смотрен, и чтобы таковые смотры и всегда перед выступлением в кампанию и поход в квартиры деланы, и чрез то надобные внимание и осторожность в них всегда возбуждены, а все непозволенные и к большому вреду службы и невозвратному убытку казны сделавшиеся уже явными и гласными непорядки вовсе отвращены были.

Граф Румянцев-Задунайский

Ордер П. А. Румянцева корпусным командирам украинской армии о порядке похода и расквартировании войск

26 октября 1787 г.

Хотя я в твердой надежде пребываю, что ваше превосходительство все то, что здесь ниже описано, всегда наилучшим образом учреждаете и распоряжаете, но понеже мои должность и долг особливо и непосредственно сего на мне взыскивают, то я и должен вашему превосходительству здесь следующие статьи к надлежащему исполнению особливо препоручить.

1. Чтобы под вашей командой состоящие войска в людях и лошадях, ружье, мундире и амуниции, и артиллерия, и обозы с их упряжью всегда в совершенной исправности и готовности находились и на полмесяца сухарей в запасе при себе имели.

2. Чтобы в экипажах господ генералов, штаб– и обер-офицеров возможная умеренность наблюдалась и никто ничего лишнего и движения армии отягощающего отнюдь не имели; и в походах как они, так все вообще, им предписанный порядок наиточнейше наблюдали.

3. Чтобы при всяком движении им всегда путь и дни похода и дневания точно по числам указаны, и время к выступлению и прибытию на их посты, или с иными к соединению точно определено было.

4. Чтобы в квартирах, кои в Польше и особливо в неприятельских землях впредь заниматься будут, был такой порядок: полки и батальоны сколько можно близко и не далее 25 верст от их бригадных сборных мест, а всякий эскадрон и рота всегда вместе и не далее 10 верст от их штабов располагались; и господа генералы и офицеры нужно надобными только квартирами довольствовались, и для себя, их штабов и услуги большого числа отнюдь не брали.

5. Чтобы сборные места полкам, бригадам и корпусам всегда тоже точно указаны и укрепленные или те, где госпитали и магазины заложены, или к сложению тягостей вообще назначены будут, войсками и артиллерией осаждены, а слабые и открытые рогатками, а за неимением тех возами прикрыты и караулами наинадежнейше обеспечены были.

6. Чтобы на беспрерывное сообщение между корпусами, бригадами и полками и их передовыми постами дороги по могущим быть нужным оборотам всегда тоже точно указаны, и на тех лежащие мосты, гати и перевозы в лучшем состоянии содержаны, а по обстоятельствам укреплены и постами прикрыты были.

7. Чтобы неприятеля всегда в беспокойстве держать и о его движениях, намерениях и числе заблаговременно знать и судить и вопреки тем и на уничтожение его замыслов наинадежнейше действовать было можно, до́лжно беспрерывно партии высылать и в скрытых местах отводные и передовые посты держать, а на возвышенных маяки ставить приказать, чтобы через число [маяков] или урочище, где они запалены будут, тотчас и скорее иных уведомлений и количество, и намерение неприятеля известны были.

8. Чтобы при занятии квартир и постов, указании сборных мест и в определении числа людей и лошадей на высылаемые партии и караулы, и во времени их смен, всегда на местное положение, количество домов, укрепления, и на отдаленность тех и неприятеля, особливо уважаемо было.

9. Чтобы все командиры по их степеням, их команде вверенные войска, в нужных и дельных частях искусному употреблению ружья и надобным движениям, сколь только время дозволит, наиприлежнейше и наилучше обучали и до возможно высшей степени совершенства то доводили; и коль много таковое искусное употребление ружья и проворно и порядочно делаемые движения к поверхности над неприятелем и к успехам в бою пособствуют, при всяком случае их подчиненным всеми возможными и наивнятнейшим образом внушали, и их в том наилучше наставляли.

10. Чтобы за таковыми точными и надежнейшими распоряжениями, учреждениями, определениями и единообразным и от меня в прошедшую войну введенным, и вообще полезным признанным порядком службы отправлением, больные и слабые всею им надобною выгодою и помощью, а здоровые им потребным отдохновением и покоем пользовались, и от суровости непогод, и от напрасного бдения и трудов кои, как испытание нас учит, больше самотруднейших подвигов их изнуряют и их здоровью вредят, всеми удобными образы охранены, а от побегов и всякого рода своеволия, и особливо от озлобления обывателей той земли, где война ведена быть должна, и от обережения которой добро и польза службы, и успехи военных действий, и собственные выгоды войск весьма много зависят, под тяжчайшим ответом тех, кому за тем смотреть непосредственно подлежит, воздерживаны были.

Письмо П. А. Румянцева Г. А. Потемкину с просьбой сообщать о положении Екатеринославской армии

26 октября 1787 г., село Парафеевка

Светлейший князь!

Милостивый государь!

По обстоятельствам и положению, в каковых обе армии в рассуждении их взаимного и к надежной защите собственных владений и границ относящегося внимания и связи, находиться должны, все мои расположения и распоряжения на ваших основываться, и я прошу вашу светлость всепокорнейше почтить меня уведомлением о распоряжениях, какие вы по происшедшему делу при Кинбурне в расположении войск и постов понад Бугом и Лиманом теперь временно и, может быть, предварительно для будущих зимних квартир сделали, или делать намереваетесь, чтобы я, с моей стороны, всему тому, а особливо в случае нужном, в лучше возможном совершенстве следовать и отвечать и вашу светлость взаимно и заблаговременно уведомлять мог. В чаянии, что отряд под господином генерал-аншефом и кавалером Каменским мог уже прибыть на свой пост в околичности Умани, я приказал господину генерал-аншефу и кавалеру барону Эльмпту к Липовцам и Монастырищу пододвинуться, а господину генерал-аншефу и кавалеру графу Салтыкову с командуемыми им войсками, упреждая могущие произойти затруднения в переходе через Днепр, сию реку не мешкав переходить и в Польшу вступить, и его квартиру в Янове взять, а войска между Хмельника и Прилук расположить.

Я на сию перемену ему прежде назначенного положения поступил в том рассуждении, что он из сего Хотин равномерно беспокоит, а в случае нужды удобнее и скорее моим иным отрядам и Екатеринославской армии диверсией и деятельностью помогать и их подкреплять может.

С наивысшим уважением и истинным почтением имею честь быть вашей светлости всепокорнейший слуга

Граф Петр Румянцев

Рогатки, использовавшиеся русской армией в XVIII веке

Письмо П. А. Румянцева Г. А. Потемкину по вопросу об употреблении рогаток

Долгие годы оцепление рогатками не только лагерей, но и боевого строя считалось обязательным и действенным средством защиты от конницы. Однако перемещение большого количества рогаток сковывало армию, фактически обрекало ее на оборонительный способ действий. Поэтому П. А. Румянцев в ходе Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. фактически отменил во вверенных ему частях применение рогаток. В начале новой войны вопрос о применении рогаток возник снова.

7 декабря 1787 г., село Парафеевка

Светлейший князь!

Милостивый государь!

Рогатки сделались одним снарядом между необходимыми на войне против турок. Я их в прошедшую войну в деле не имел, но не смел иметь лагеря без них, боясь того нарекания, кое обыкновенно падает на командующего в отставлении чего-либо и неважного, но обычаями и предубеждениями сделавшегося способом известно надежным. Я представлял между иным и о том в Коллегию, полагая, что все военные приготовления от ее распоряжения зависят; но на сих днях имел от ее императорского величества всевысочайшее повеление о сем пункте, для единообразного в обеих армиях их имения, с вашей светлостью снестись, и ежели они потребными найдутся, делать их на счет экстраординарной суммы. Я сказал вашей светлости мою мысль выше, прошу всепокорно мне вашу сообщить и надежный способ к получению железных вещей указать, понеже по так их большому количеству разве на заводах они к сему времени сработаны быть могут.

С наивысшим уважением и почтением имею честь быть вашей светлости всепокорнейший слуга

Граф Петр Румянцев

Ордер П. А. Румянцева командиру корпуса генерал-аншефу М. Ф. Каменскому об исполнении распоряжений Г. А. Потемкина

26 декабря 1787 г.

Уведомляя ваше превосходительство о получении вашего рапорта от 23-го числа сего месяца под № 133 относительно повеления вам от его светлости господина генерала-фельдмаршала и кавалера князя Григория Александровича Потемкина-Таврического данного, чтобы вы приказали от войск команды вашей Богополь, если не можно пехотным полком, то одним батальоном занять, и представляемых от вас тут неудобств, и вступления корпусов генерала барона Эльмпта и вашего на правую сторону Буга. Я сокращаю мой ответ тем, что в ордерах моих вашему превосходительству от чисел 22 и 27 ноября и 5 декабря под № 432, 440 и 476 данных, сообщил я вам следующее. В первом: «Чтобы ваше превосходительство в охранении собственных границ, как главном предмете на сие время наших вниманий по ордерам и наставлениям его светлости, поступали». Во-втором: «Что положение, что ваш отряд должен взять в околичностях Умани, входить в распоряжения, кои к защите наших собственных границ относятся; и потому от главнокомандующего там выше объявленного господина генерала-фельдмаршала большей частью зависеть должны и что отряд вашего превосходительства, разве с благопризнания его, перейдя через Буг параллельно рек Кодиме или в дирекции [направлении] Егорлыка вперед идти должен». И, наконец, в последнем, чтобы ваше превосходительство в подобных обстоятельствах, где вы предвидите и надобность, и пользу в движениях вперед, о том и к его светлости представляли, дабы по означенным моим примечаниям не потерять вам из виду вышеуказанный предмет и не выйти вовсе из нужной связи или параллели с его войсками; и что часть земли по реке Кодиме у вас впереди лежит и вашему присмотру предоставлена, а генералу барону Эльмпту, коего отряд между вами и генералом графом Салтыковым лежит, наименее ею прикрывать удобно; следовательно, затем и не могу я иного ничего вашему превосходительству сказать, как только то, что повеления его светлости по сему распоряжению идущие, во всей их точности исполнять до́лжно.

Из письма П. А. Румянцева Г. А. Потемкину о расположении войск в связи с вступлением в войну Австрии

4 января 1788 г.

…Новость, что вы мне сообщили[99]99
  Об объявлении Австрией войны Турции. (Примеч. авт.)


[Закрыть], выводит нас, а может быть и многих, из того сомнения, в каковом полагаемо было поведение союзника, и который кажется, теперь берется за дело по нашим видам, невзирая ни на какие следствия по своим собственным. Сие происшествие произведет уверительно большую перемену в предположениях турецких; разве бы они хотели, в одной стороне успевая, жертвовать другой по примеру той войны, что они вели между 1737 и 1739 годом, и что, кажется, одно и остается им делать; но, не зная будущего, трудно определять точно, а гадать и думать можно; но будет, как будет. Надлежит, однако же, взять сие в примечание; а судя по сему и приказал всем малым войскам вперед двинуться и графу Салтыкову, который станет между Браилова и Деражны, – предложить принять Кобургу всю готовность на пособие и содействие, каковы по известному ему нашему положению только требовать и нам сделать можно. Генерал Эльмпт станет над Бугом, между Немировом и Ладыжином, а генерал Каменский – между Богопольем и Хвощеватой.

Я вам сообщаю здесь в копии мой последнему данный ордер. Из содержания того вы увидите, сколь разнствуют наши поведения в рассуждении ваших мероположений, и я дивиться и жалеть должен, что такие странности и вам может быть, помешательства [препятствия] производят. О рогатках повторяю мою просьбу. Я боюсь, чтобы время не ушло и не обратилось оно мне в небрежение, коим меня и в баталию Кагульскую, при разогнании покойного Племянникова каре, порицали. Что до известий смешных, то их будетмного, потому что в той стороне остается еще много и старого счету, и старого страху. Будьте вы, милостивый князь и благодетель, здоровы и благополучныво всяком роде и разуме. Сего я вам наиусерднейше желаю, сие заключаю тем, что я по последнее дыхание ваш верный и всепокорнейший слуга

Граф Румянцев-Задунайский

P. S. Что до меня, то я большую часть в постели лежу, и все те припадки, коими я уже несколько зим сряду мучусь, с большими, однако же, наставками [надбавками], – ощущаю, и кажется мне, что я на том же пути, которым пошел недавно тоже бодрый воин Карл Иванович Каульбарс.

Реляция П. А. Румянцева Екатерине II о мерах, принятых им в связи со вступлением Австрии в войну

5 января 1788 г.

Государыня всемилостивейшая!

Тотчас по получении известия от генерала-фельдмаршала и кавалера князь Потемкина-Таврического об объявлении войны между императором и Портой, приказал я мне вверенным войскам двинуться вперед; и какие ордеры по сему случаю от меня генералам-аншефам и кавалерам графу Салтыкову и барону Эльмпту даны, к всевысочайшему вашего императорского величества усмотрению, всенижайше представляю здесь в копиях[100]100
  Копии не публикуются. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Я жалеть весьма должен, что император и принц Кобург не предварили сего случая с лучшим отверстием [раскрытием] своих намерений, и что то бы могло теперь и весьма к большой пользе общественного дела обращено быть; но ваше императорское величество увидеть изволите: что при оказании принцу Кобургу всей готовности на пособия и содействия, из уважения многих причин и следствий, и особливо ежели бы турки по образу в 1739 году оконченной войны, оставив свои владения и крепости против императорских войск при малых прикрытиях и гарнизонах, обратили вопреки все их силы против армий вашего императорского величества, не посмел я выйти из прежнего предмета мирного положения и не мог далее вправо податься.

Вашего императорского величества верноподданнейший слуга

граф Румянцев-Задунайский

Ордер П. А. Румянцева командиру 2-й дивизии генерал-аншефу И. П. Салтыкову о содействии операциям австрийской армии

19 января 1788 г.

В сем моменте я получаю письмо от генерала принца Кобурга, где он, по последним ведомостям из Вены заключая, что ему может быть велено будет занять Хотин, желает ведать, может ли он надеяться на наше в том пособие хотя демонстрациями против Могилева и Сороки. И я спешу вашему сиятельству сию новость сообщить и, сославшись на мой ордер под № 21-м, отправленный вчера, препоручить, чтобы вы по его отзыву тотчас прежде веленное движение вперед сделали, а из сего положения и по его требованию два батальона гренадер и один егерей с четырьмя полковыми орудиями, и три эскадрона карабинер, и триста донских казаков под командой одного генерал-майора, которого выбор вашему сиятельству предоставляю, для сей демонстрации отрядили. Таково же движение и отряд гренадер, и орудий, карабинер, и казаков сделать должен и господин генерал-аншеф и кавалер барон Эльмпт тотчас по вашему о том уведомлению к Сороке, к которому ваше сиятельство имеете один батальон егерей прикомандировать. Сей отряд должен действовать с надлежащим осмотрением и свои поиски и движения по вашему соглашению с принцем Кобургом и по успехам австрийских войск и обстоятельствам, в каких он найдет турок, делать; а потому до́лжно вашему сиятельству сего командируемого генерала наиподробнейше в том наставить, дабы он пользовался всеми теми случаями, к чему только откроется ему удобность, даже и на овладение местами, на той стороне Днестра лежащими, особливо когда удастся австрийцам взять Хотин.