Текст книги "Долина тьмы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dolina-tmy-4685.jpg)
Автор книги: Раймонд Фейст
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Раймонд Фейст
Долина тьмы
…пронесся ропот, словно из пещер
В утесах вырвался плененный гул.
В порывах шторма…
Мильтон. Потерянный Рай Кн. II, 1.4.
О чем уже было рассказано…
О чем уже было рассказано в первых двух книгах саги «Врата войны» и «Доспехи дракона»…
Паг и Томас, друзья, выросшие при кухне в замке Крайди, были разлучены, когда на их родную страну, Королевство Островов – одно из государств Мидкемии, – напали цурани, пришельцы с другой планеты. Паг попал в плен и стал рабом на Келеване, планете цурани. Хокану, младший сын его хозяина Шиндзаваи, увез Пага и подружившегося с ним менестреля Лори из Тайр-Сога из поселения рабов на болотах в имение отца. Они должны были научить Касами, старшего сына хозяина, языку Королевства и познакомить его с обычаями и культурой Мидкемии. Здесь, в поместье Шиндзаваи, Паг встретил девушку-рабыню Кейталу и они полюбили друг друга. Однако маг Фумита, брат хозяина поместья, узнал, что Паг на родине был учеником чародея, и увез его в Ассамблею – братство цуранийских магов, которых в Империи Цурануани именовали Всемогущими.
Тем временем Томас, оставшийся в Мидкемии, получил в дар доспехи, обладавшие магической силой, и стал непобедимым воином. Когда-то эти доспехи принадлежали одному из властителей валкеру, легендарных первых людей Мидкемии, которых называли повелителями драконов. Эльфы и моррелы были их слугами. Королева эльфов Агларанна и ее советники опасались, что злая сила валкеру сломит дух Томаса и повелители драконов попытаются вернуться. Агларанна тревожилась больше других – она полюбила Томаса. Нападение цурани на город эльфов Эльвандар было отражено соединенными силами эльфов во главе с Томасом и гномов под предводительством Долгана. Им помог и таинственный волшебник Макрос Черный.
Прошло четыре года. Учителя Ассамблеи изгладили из памяти Пага все воспоминания. Он узнал, что обладает даром, который помог ему овладеть магией Великого Пути, в Мидкемии никому не известной. Когда Паг прошел испытание и получил звание Всемогущего, ему дали новое имя – Миламбер. В Ассамблее он подружился с Хочокеной, проницательным чародеем, который посвятил Пага в подводные течения политики в Империи Цурануани.
Война продолжалась уже девятый год. Принц Арута, возглавлявший гарнизон Крайди, неожиданно узнал от пленного цурани, что в окрестности замка с Келевана прибывают новые войска, и отправился вместе с главным егерем Мартином и бывшим пиратом Амосом Траском в Крондор просить поддержки у принца Эрланда. Прибыв туда, они узнали, что в городе правит Гай, герцог Бас-Тайры, заклятый враг герцога Боуррика, отца Аруты, а принц Эрланд с семьей находятся в заточении. При помощи пересмешников, сообщества воров Крондора, Аруте и его друзьям удалось ускользнуть от тайной полиции Гая. Вместе с ними бежала и дочь Эрланда принцесса Анита. Арута полюбил Аниту, хотя боялся признаться в этом даже себе – он считал ее слишком юной. Редберн, глава тайной полиции Гая, пустился за ними в погоню по морю, но погиб в катастрофе, подстроенной Амосом Траском. В Крайди Аруту ждала печальная весть – в стычке с цурани погиб сквайр Роланд, возлюбленный его сестры Каролины.
Паг, вспомнивший свое прошлое, вернулся в поместье Шиндзаваи за Кейталой и узнал, что у него родился сын Уильям.
Камацу, глава рода Шиндзаваи, поддержал императора в его стремлении положить конец затяжной войне в Мидкемии, вынудив Имперского Стратега и Высший Совет заключить мир с королем Родриком IV. Касами в сопровождении Лори отправился в Рилланон с предложением мира от императора Цурануани. Однако пораженный безумием король обвинил их в шпионаже, и посланнику императора пришлось бежать. Герцог Келдрик посоветовал Касами и Лори обратится к Боуррику, командовавшему Западными армиями. Прибыв в его штаб, они застали Боуррика смертельно раненным.
Томасу удалось справиться с полным ярости существом, которое когда-то было повелителем драконов, а теперь стремилось овладеть душой Томаса: юноша сумел привести в равновесие силы валкеру и свои силы и обрести внутренний мир.
Миламбер-Паг, присутствуя на Имперских Играх, устроенных Стратегом в честь победы над Боурриком, стал свидетелем жестокого обращения с пленными жителями Мидкемии. В приступе гнева он разрушил арену и посрамил Имперского Стратега, а затем был вынужден вместе с женой и сыном бежать через космические врата в Мидкемию. Он присутствовал при последних часах жизни герцога Боуррика. Перед смертью герцог признал Мартина своим законным сыном.
Вскоре в лагерь пожаловал Родрик IV и очертя голову бросился в атаку на цурани. Вопреки всем ожиданиям, армия Королевства оттеснила цуранийские войска в долину, где располагались Врата между мирами. Смертельно раненный король в минуты просветления назвал своим преемником Лиама, старшего сына Боуррика.
Лиам принял предложение мира, отклоненное Родриком. Началась подготовка к переговорам. Когда стороны собрались за столом переговоров. Макрос Черный силой заклинаний сотворил мираж, который вызвал стычку с пришельцами. Затем с помощью Пага он уничтожил Врата. Четыре тысячи цурани под командованием Касами навсегда остались в Мидкемии. Лиам даровал им всем свободу, а цурани присягнули ему на верность.
Арута, Паг и Кулган поехали к Макросу на Остров Колдуна, однако обнаружили там только Гейтиса, гоблиноподобного слугу чародея, который передал им письмо своего хозяина. Выяснилось, что Макрос погиб во время разрушения Врат. Свою огромную библиотеку он завещал Пагу и Кулгану – они задумали основать академию для чародеев. В письме Макрос объяснил и причины своего поступка: существо, в древности известное цурани как Враг – могучая и злая сила, – могло через Врата проникнуть в Мидкемию. Вот почему чародею пришлось спровоцировать ситуацию, приведшую к уничтожению космического коридора между мирами.
Вернувшись на коронацию Лиама в Рилланон, Арута узнал, что Мартин – его старший брат. Отец Аниты умер, принцем Крондора стал Арута. Гай де Бас-Тайра скрылся, его обвинили в измене. Лори познакомился с принцессой Каролиной, и между ними сразу возникла взаимная симпатия.
Лиам, Мартин, получивший титул герцога Крайди, и Арута совершили традиционный ознакомительный вояж по Восточным землям Королевства. Паг с семьей и Кулган переселились на остров Звездная Пристань и приступили к созданию академии чародеев.
Уже год в Королевстве Островов царил мир…
Пролог. СУМЕРКИ
За горными пиками садилось солнце. Последние лучи гасли на горизонте, оставив на небе розовый отблеск. С востока быстро надвигалась густо-синяя темнота. По холмам, как острое лезвие, прошелся холодный ветер, и весна, казалось, отступила. В затененных низинах еще лежал зимний лед, громко хрустевший под каблуками тяжелых сапог. Из вечерней тьмы в круг света перед очагом вышли три фигуры.
Подняв голову, старая ведьма увидела этих троих, и в ее взгляде отразилось удивление. Одного из пришельцев она знала – это был могучий немой воин; на его обритой голове была оставлена лишь одна длинная прядь волос. Когда-то он уже приходил к ней – чтобы она помогла ему совершить странный обряд. И хотя он был могущественным вождем клана, в тот раз она прогнала его, потому что в душе пришельца таилось зло; приверженность добру или злу вряд ли что-нибудь значила для ведьмы, но сила ее не была беспредельна. Кроме того, ей мало нравились моррелы, а уж этот, отрезавший себе язык в знак полной преданности темным силам, – меньше других.
Голубые глаза немого воина, редкие у людей его расы, смотрели прямо на нее. В плечах он был гораздо шире соплеменников, даже если вспомнить воинов горных кланов, рука у которых была крепче, а плечи шире, чем у их собратьев, обитавших в лесах. В больших, заостренных кверху ушах немого висели золотые серьги в виде колец (должно быть, вставлять их было больно
– ушных мочек у моррелов не было), щеки бороздили тройные шрамы – загадочные символы; ведьме, однако, их смысл был понятен.
Немой сделал знак спутникам, и тот, что стоял справа, кажется, кивнул. Трудно было сказать наверняка, потому что он был одет в плащ до пят, полностью скрывавший фигуру; большой капюшон, надвинутый на голову, не позволял разглядеть лицо, а руки прятались в объемистых рукавах. Голосом, словно идущим издалека, фигура в плаще произнесла:
– Нам нужны предсказания. – Голос напоминал шипение: было в нем что-то ненатуральное. Из рукава показалась рука, и ведьма отшатнулась – кисть неправильной формы была покрыта чешуйками, словно змеиная кожа. Ведьма поняла, что за создание было перед ней – жрец пантатианских змеелюдей! Если выбирать между змеелюдьми и моррелами, то ведьма предпочла бы последних.
Тот, кто стоял в центре, на целую голову возвышался над немым, да и плечи его были, пожалуй, шире. Он медленно снял плащ из медвежьей шкуры (голова медведя служила ему шлемом) и отбросил его в сторону. Старая ведьма ахнула – это был самый удивительный моррел из всех, которых она видела за свою долгую жизнь. На нем были плотные штаны, широкий пояс и высокие, до колен, сапоги, какие носят горцы; грудь его оставалась неприкрытой, сильное мускулистое тело блестело в свете очага. Наклонившись вперед, он разглядывал ведьму. В его лице почти совершенной красоты было что-то, внушавшее страх. Но не внешность гиганта заставила ведьму ахнуть – старая колдунья увидела знак на его груди.
– Ты знаешь меня? – спросил он.
– Я знаю, кто ты.
Он наклонился еще ниже, и огонь осветил его, придавая лицу новое выражение.
– Я именно тот, – прошептал он с улыбкой. Ведьму охватил ужас – за красивыми чертами, за улыбкой она увидела зло, столь законченное, что противиться ему было невозможно. – Нам нужны предсказания, – повторил он, и в голосе его прозвучала ледяная ярость.
– Даже тебе, такому могущественному, не все подвластно? – хихикнула ведьма.
Улыбка прекрасного моррела медленно угасла:
– Не все могут предсказать свое будущее.
Не осмеливаясь думать о собственном близком будущем, ведьма сказала:
– Мне нужно серебро.
Моррел кивнул. Немой вытащил монету из кошелька на поясе и бросил на пол. Не дотрагиваясь до нее, ведьма смешала в каменной чаше какие-то вещества. Когда зелье было готово, она вылила его на серебро и жидкость зашипела. Одновременно послышалось шипение змеечеловека. Рука в зеленой чешуе двигалась, выписывая в воздухе какие-то знаки, но ведьма резко оборвала жреца:
– Никаких глупостей, змей. Твоя магия только помешает мне.
Моррел тихо тронул змеечеловека за плечо, улыбнувшись ему, и кивнул ведьме.
– Истину говорю вам – что вы узнаете? – Горло ведьмы пересохло от страха. Она разглядывала серебряную монету, покрывшуюся пузырящейся зеленой слизью. – Пришло ли время? Пора ли сделать то, что предписано? – Над монетой заплясало яркое зеленое пламя. Ведьма внимательно следила за его колебаниями; никто, кроме нее, не мог сделать предсказаний, вглядываясь в этот огонь. Через некоторое время она произнесла: – Кровавые камни Огненного Креста. Вот что вы есть… вы есть. Вот для чего вы рождены… вот для чего… – Последние слова прозвучали почти как вскрик.
– Что там еще, старуха?
– Путь ваш – не без противника; смерть ваша идет вам навстречу. Вы не одни; за вами… Не понимаю… – Голос ее был слаб, едва слышен.
– Что? – Моррел больше не улыбался.
– Нечто… нечто огромное, далекое; нечто, полное зла.
Моррел задумался; потом, повернувшись к змеечеловеку, заговорил тихо, но повелительно:
– Иди же, Катос. Используй свои таланты и узнай, где наше слабое место. Назови нашего врага. Найди его.
Змеечеловек неловко поклонился и, неуклюже ступая, вышел из пещеры. Моррел повернулся к немому:
– Подними плату воинам, собери все верные нам кланы на равнинах Исбандии под башнями Сар-Саргота. Подними выше ту плату, что я сам назначил, и дай всем знать – мы начинаем то, что предписано свыше. Ты будешь моим мастером войны, Мурад, и все должны знать, что ты стоишь выше моих слуг. Слава и величие ждут нас. А потом, когда безумный змей узнает имя нашего врага, веди вперед черных убийц. Пусть те, чьи души принадлежат мне, разыщут его. Найди его! Уничтожь! Ступай!
Немой кивнул и покинул пещеру. Моррел, отмеченный знаком на груди, повернулся к ведьме:
– Ну, изгнанная людьми, знаешь ли ты, какие темные силы пришли в движение?
– О да, посланец разрухи. Знаю. Клянусь Черной Повелительницей, знаю.
Он рассмеялся холодным, безжалостным смехом.
– Я ношу особый знак, – сказал он, указывая на багровое родимое пятно на груди; это пятно, казалось, злобно сияло в свете очага. Ясно было, что это не простая отметина, но некий магический талисман – пятно имело четкие очертания летящего дракона. Моррел поднял палец, указывая вверх. – Я тоже обладаю силой. – Он сделал поднятым пальцем круговое движение. – Я сам – исполнитель предписанного свыше. Я – судьба.
Ведьма кивнула, понимая, что смерть уже торопится принять ее в свои объятия. Внезапно она выкрикнула сложное заклинание, размахивая перед собой руками. Призванная ею магическая сила собралась в пещере, ночь наполнилась странным ощущением. Воин, стоявший перед ней, просто покачал головой. Она наложила на него заклятие, которое должно было испепелить его на месте. Но он остался стоять там же, где был, недобро улыбаясь ей.
– Ты, дряхлая, пытаешься испробовать на мне свое ничтожное искусство?
Убедившись, что ее заклятие не подействовало, ведьма закрыла глаза и осталась сидеть в ожидании своей участи. Моррел направил на нее палец, из которого ударил серебряный луч. Старуха вскрикнула и превратилась во вспышку белого горячего огня. Потом ее темная фигура исчезла и пламя погасло.
Моррел бросил быстрый взгляд на золу, образовавшую на полу очертания тела. Засмеявшись, он поднял плащ и вышел из пещеры.
Снаружи его ожидали спутники, державшие лошадь. Далеко внизу был виден лагерь маленького отряда, которому в недалеком будущем предстояло увеличиться до армии. Он вскочил в седло.
– В Сар-Саргот! – Дернув поводья, он развернул лошадь и направился вниз по склону; немой и жрец змеелюдей последовали за ним.
Глава первая. ВОССОЕДИНЕНИЕ
Корабль возвращался в Рилланон. Ветер изменил направление, раздался приказ мастера морехода, и вот, выполняя распоряжения капитана, который мечтал поскорее попасть в порт, матросы разбежались по реям. Ветер крепчал. Мореход был опытным капитаном – почти тридцать лет он прослужил на королевском флоте и семнадцать из них командовал кораблем.
был лучшим судном во флоте короля. Капитан жалел, что ветер все же слабоват, – он не будет знать покоя, пока его пассажиры не сойдут на безопасный берег.
Те, о ком так беспокоился капитан, расположились на носовой палубе. Двое – блондин и темноволосый – стояли у фальшборта, смеясь, должно быть, какой-то шутке. Рост обоих на полных четыре дюйма превышал шесть футов, и оба двигались уверенно и плавно – как бойцы или охотники. Лиам, правитель Королевства Островов, и Мартин, герцог Крайди, его старший брат, говорили о многом – об охоте и пирах, о путешествиях и политике, о войне и раздорах, и вспоминали о своем отце герцоге Боуррике.
Третий, не такой высокий и широкоплечий, как эти двое, облокотился о перила на некотором расстоянии от них, уйдя в свои мысли. Арута, принц Крондора, младший из трех братьев, тоже задумался о прошлом, но вспоминал он не отца, убитого на войне с цурани (сейчас ее называли Войной Врат), он смотрел на нос корабля, разрезавший изумрудно-зеленые волны, и видел сияющие зеленые глаза.
Капитан бросил взгляд на реи и велел еще больше развернуть паруса. Его взгляд опять упал на трех пассажиров на носовой палубе, и снова капитан вознес в душе молитву Килиан, богине моряков, и пожалел, что до сих пор не видно высоких шпилей Рилланона. Эти трое были самыми могущественными и важными людьми королевства, и мастер мореход даже думать не хотел о том, что может случиться с государством, если беда посетит его корабль.
Арута едва слышал крики капитана и ответы его помощников и матросов. События последнего года измучили его, и он мало внимания обращал на то, что происходило вокруг. Он мог думать только об одном: он возвращался в Рилланон, к Аните.
Арута улыбнулся. Кажется, первые восемнадцать лет его жизни небыли отмечены ничем необычным. Потом на страну напали цурани, и мир вокруг него изменился навсегда. Вышло так, что его стали считать одним из лучших военачальников в Королевстве; он узнал, что Мартин – его старший брат, о чем раньше и не подозревал; он повидал тысячи чудес и ужасов. Но самым большим чудом для Аруты стала Анита.
Они расстались после коронации Лиама. Почти год Лиам демонстрировал королевское знамя восточным лордам и соседствующим королям; теперь они возвращались домой.
– Что ты видишь в брызгах волн, братец? – спросил Лиам Аруту.
Арута поднял голову, и бывший мастер охоты в Крайди, которого когда-то называли Мартин Длинный Лук, улыбнувшись, кивнул младшему брату.
– Ставлю годовой доход, что он видит в волнах зеленые глаза и нежную улыбку.
– Не стану спорить, Мартин, – согласился Лиам. – С тех пор, как мы покинули Рилланон, я получил от Аниты три письма, касающиеся тех или иных государственных дел. Все они убеждали меня, что ей необходимо остаться в Рилланоне, хотя ее мать вернулась в свои владения через месяц после коронации. Арута, по грубым прикидкам, получал по два письма каждую неделю. Из этого можно сделать кое-какие заключения.
– И я бы стремился вернуться, если бы знал, что меня ждет кто-то, похожий на нее, – согласился Мартин.
Арута был человеком скрытным, он не любил говорить о чувствах, а к любому слову, касавшемуся Аниты, относился с особой настороженностью. Он безоглядно влюбился в прелестную молодую женщину, он был покорен ее манерами, ее голосом, тем, как она на него смотрела. И хотя эти двое были, вероятно, самыми близкими ему людьми во всей Мидкемии и он мог бы поделиться с ними своими чувствами, но никогда, даже в детстве, он не одобрял откровений.
– Отложи молнии в строну, ты, Грозовая Тучка, – сказал Лиам, увидев что Арута помрачнел. – Я не только твой король, но еще и старший брат и всегда смогу надрать тебе уши, если возникнет такая необходимость.
Услышав ласковое прозвище, которое дала ему мать, и представив, как король дерет уши принцу Крондора, Арута едва заметно улыбнулся.
– Я боюсь, что неправильно понял ее, – помолчав немного, сказал он. – Ее письма, хоть и полны теплых слов, все же написаны официальным языком и иногда какие-то отстраненные. А в твоем дворце толпы молодых кавалеров.
– С того момента, как мы бежали из Крондора, – успокоил его Мартин, – твоя судьба была решена, Арута. Анита уже тогда заприметила тебя, как охотник оленя. Мы еще не добрались до Крайди, мы скрывались, а она уже посматривала на тебя не так, как на других. Нет, она ждет тебя, не сомневайся.
– А потом, – прибавил Лиам, – ты же признался ей в своих чувствах.
– Всего в нескольких словах. Но зато совершенно искренних.
Лиам и Мартин обменялись взглядами.
– Арута, – сказал Лиам, – ты пишешь письма со страстью счетовода, выводящего годовой баланс.
Все трое рассмеялись. Месяцы путешествий привнесли новые оттенки в их дружбу. Мартин в детстве был и наставником и старшим другом им обоим, обучая их охоте и всякому лесному ремеслу. Но все же он считался простолюдином, хотя, будучи мастером охоты, занимал высокое положение при дворе герцога Боуррика. Узнав, что он был внебрачным сыном их отца, их единокровным братом, все трое не сразу привыкли к своему новому положению. С давних пор они умели разглядеть неискреннюю дружбу тех, кто искал выгод, слышали лживые заверения в верности от тех, кто стремился подняться, а теперь узнали и нечто иное. Каждый из них нашел людей, которым можно доверять, которым можно открыться, людей, которые понимали, что значит внезапно возникшее превосходство, и могли разделить груз новой ответственности. Они нашли новых друзей.
Арута покачал головой.
– Пожалуй, все было понятно с самого начала, хотя я еще сомневаюсь. Она так молода.
– Ей почти столько же лет, – заметил Лиам, – сколько было маме, когда она вышла за отца, ты это хочешь сказать?
Арута недоверчиво посмотрел на Лиама.
– У тебя на все есть ответ?
Мартин похлопал Лиама по спине.
– Конечно, – сказал он и прибавил тише: – Поэтому он и король. – А когда Лиам притворно нахмурился в ответ на слова старшего брата, продолжал: – Как только вернемся, проси ее руки, дорогой братец. Тогда мы вытащим старого отца Тулли из кресла у камина, и, отправившись в Крондор, сыграем веселую свадьбу. И я смогу, закончив это дурацкое путешествие, вернуться в Крайди.
Высоко над ними раздался крик:
– Земля!
– Где? – обрадовался капитан.
– Прямо по курсу!
Вглядываясь в даль острым взглядом охотника, Мартин первым заметил берег на горизонте. Он молча положил руки на плечи братьев. Через некоторое время уже все трое увидели вдали, на фоне лазурного неба, очертания высоких башен.
– Рилланон, – тихо сказал Арута.
Тоненькая девушка, в осанке которой сразу бросалась в глаза особая величавость, присущая людям высокого происхождения, торопливо шла по длинному коридору, звуки легких шагов и шуршание длинных юбок затихали под высокими сводами. Прекрасные черты лица выражали чувства, мало похожие на радость. Стражи, застывшие на своих постах, следили, как она проходит мимо. Не один из них задумался о причине плохого настроения прекрасной дамы, не один улыбнулся про себя: сегодня певца ждало невеселое пробуждение.
В манере, отнюдь не подобающей столь знатной особе, сестра короля подставила подножку слуге, который пытался убраться с ее пути и одновременно поклониться; слуга с размаху сел на пол, а принцесса исчезла в крыле замка, предназначенном для гостей.
Подойдя к двери, Каролина остановилась. Поправив распущенные волосы, она подняла руку, чтобы постучать. Но мысль о том, что придется ждать, пока ей откроют, привела ее в раздражение; она прищурила синие глаза и просто распахнула дверь.
Осторожно пробравшись среди разбросанной по полу одежды, принцесса раздвинула занавески, и комнату залило яркое сияние утра. Раздался стон, и из-под одеяла показалось мужское лицо с покрасневшими глазами.
– Каролина, – раздался хриплый голос, – ты что, хочешь, чтобы я ослеп?
Принцесса подошла к кровати.
– Если бы ты не куролесил всю ночь и вышел к завтраку, ты бы услышал, что к гавани подходит корабль, на котором возвращаются мои братья. Они будут в порту через два часа.
Лори из Тайр-Сога, трубадур, путешественник, герой Войны Врат, недавно ставший придворным певцом, близкий друг принцессы, сел, протирая глаза.
– Я вовсе не куролесил. Граф Долт захотел послушать мои песни. Я пел до рассвета.
Он поморгал и улыбнулся Каролине. Почесав аккуратно подстриженную светлую бороду, Лори прибавил: – У этого человека неисчерпаемое терпение и тонкий музыкальный вкус.
Каролина присела на край кровати и коротко поцеловала его. Но тут же решительно высвободилась из рук, готовых крепко обнять ее.
– Слушай, соловей любви. Лиам, Мартин и Арута скоро будут здесь, и, как только Лиам покончит со всеми формальностями, я поговорю с ним о нашей свадьбе.
Лори огляделся, словно в поисках угла, где можно было спрятаться. За последний год их взаимоотношения стали более глубокими и страстными, но Лори почти бессознательно избегал разговоров о женитьбе.
– Знаешь, Каролина… – начал он.
– Опять
! – перебила она, ткнув пальцем в его голую грудь. – Ты обманщик! И принцы, и сыновья герцогов Королевства, и кого тут только не было – все просили позволения ухаживать за мной. А я ни на кого не обращала внимания. Для чего? Чтобы какой-то глупый музыкант играл моими чувствами? Нам пора свести счеты.
Лори усмехнулся, отбросив назад спутанные волосы. Он сел и, не дав ей двинуться, крепко поцеловал. Она отстранилась.
– Каролина, любовь моя. Ну пожалуйста. Мы ведь об этом уже говорили.
Ее глаза, полузакрытые во время поцелуя, широко распахнулись.
– Ах, мы об этом уже говорили? – гневно спросила она. – Мы поженимся. И все. – Она поднялась, уклоняясь от его объятий. – Скандал при дворе: у принцессы любовник – менестрель. Надо мной все смеются. Черт возьми. Лори, мне почти двадцать шесть лет. Большинство моих ровесниц уже восемь-девять лет, как замужем. Ты хочешь, чтобы я умерла старой девой?
– Что ты, любовь моя!
Кроме того, что эта прелестная девушка едва ли могла дать повод назвать себя старой девой, она была на десять лет моложе его, поэтому он относился к ней, как к большому ребенку, чему ничуть не мешали внезапные вспышки ее детских капризов. Он беспомощно развел руками, оставив всякое веселье.
– Я таков, каков есть, дорогая, не больше и не меньше. Я здесь прожил дольше, чем жил в любом другом месте, когда был свободен. Хотя не могу не признать, что этот плен гораздо приятнее, чем все прочие. – Принцесса знала, что он говорил о тех годах, что провел рабом на Келеване. – Но никто не знает, когда мне опять захочется уйти. – Он видел, как с его словами разгорается ее гнев, и не мог не признаться себе, что часто выводил ее из себя. Поэтому сейчас он быстро переменил тему: – Кроме того, я не уверен, что смогу быть хорошим… как там называется муж сестры короля?
– Тебе лучше начать к этому привыкать. А сейчас вставай и одевайся.
Лори схватил штаны, которые она ему кинула, и быстро натянул их. Закончив одеваться, он встал и положил руки ей на талию.
– Со дня нашей встречи я не перестаю восхищаться тобой, Каролина. Я никогда не любил и не полюблю никого так, как люблю тебя, но…
– Понимаю. Я все это слышу не один месяц. – Она опять толкнула его в грудь. – Ты всегда был бродягой. Ты всегда был свободен. Ты не знаешь, как тебе удастся прожить привязанным к одному месту, хотя я заметила, что тебе удалось примириться с жизнью в королевском дворце.
Лори возвел глаза к небу:
– Верно.
– Так вот, любимый, твои оправдания помогли бы тебе, если бы ты решил проститься с дочерью трактирщика, но здесь от них мало проку. Посмотрим, что об этом думает Лиам. Полагаю, в архивах есть какой-нибудь закон или уложение, в котором говорится, как надо поступать с простолюдинами, вступившими в связь со знатью.
Лори рассмеялся:
– Есть, есть. Моему отцу пожалован золотой соверен, пара мулов и ферма за то, что ты мной увлеклась.
Внезапно Каролина хмыкнула, попыталась подавить смех, но тут же рассмеялась в полный голос.
– Негодник. – Крепко обняв его, она положила голову ему на плечо. – Не могу долго на тебя сердиться.
Лори нежно обнял ее.
– Я сказал тебе всю правду, – тихо сказал он.
– Да.
– Это нечасто бывает.
– Ну, давай же, дружок, – сказала она. – Пока мы препираемся, мои братья приближаются к гавани. Ты можешь осмелиться освободиться от моей персоны, но вдруг королю не понравится такой оборот дел?
– Этого я и опасался, – сказал Лори, и в его голосе послышалась неподдельная тревога.
Настроение Каролины переменилось, ее лицо смягчилось.
– Лиам сделает все, что я попрошу. Когда я была маленькая, он не мог отказать мне, если я чего-нибудь очень хотела. Но это не Крайди. Он знает, что здесь все не так, а я уже больше не ребенок.
– Я заметил.
– Плут! Послушай, Лори. Ты же не простой фермер или сапожник. Ты знаешь больше языков, чем любой из наших образованных аристократов. Ты пишешь и читаешь. Ты много путешествовал, был даже в мире цурани. У тебя и голова на плечах, и таланты. Ты способен управляться с государственными делами гораздо лучше, чем многие из тех, кто этим занимается по праву рождения. Кроме того, если у меня появился старший брат, который был охотником, а потом стал герцогом, почему бы не иметь мужа-певца?
– Твоя логика безупречна. У меня просто нет подходящего ответа. Я без памяти тебя люблю, но остальное…
– Вся беда в том, что, имея возможность быть правителем, ты не хочешь быть им. Ты ленишься.
Он засмеялся:
– За это отец и выгнал меня из дому, когда мне было тринадцать. Заявил, что из меня никогда не выйдет путного фермера.
Она мягко высвободилась из его объятий и сказала серьезно:
– Все меняется, Лори. Я много об этом думала. Мне казалось, что раньше я любила, и это случалось дважды, но ты – единственный, с кем я забываю, кто я, и веду себя так свободно. Когда я с тобой, мне ничего больше не надо, и это меня нисколько не тревожит. Но сейчас я должна побеспокоиться о нас обоих. Тебе придется сделать выбор, и быстро. Спорим, что не пройдет и дня после приезда братьев, а Анита и Арута объявят о своей помолвке. А это значит, что мы все отправимся в Крондор праздновать их свадьбу. Когда они поженятся, я вернусь сюда вместе с Лиамом. Тебе же надо будет решить, вернешься ли ты с нами, Лори. – Она смотрела ему в глаза. – Как хорошо мне было с тобой! Когда я была молоденькой девушкой и мечтала о Паге, а потом о Роланде, я и представить не могла, что можно испытывать подобные чувства. Ты должен быть готов сделать выбор. Ты мой первый любовник и всегда будешь моей самой сильной любовью, но когда я вернусь сюда, ты станешь или моим мужем или воспоминанием. – Прежде чем он успел ответить, она подошла к двери. – Я все равно люблю тебя, плут. Но времени остается мало. – Каролина помолчала. А теперь идем приветствовать короля.
Он открыл перед ней дверь. Они торопливо вышли на улицу, где экипажи ждали тех, кто поедет встречать короля к причалу. Лори из Тайр-Сога, трубадур, путешественник, герой войны, очень остро ощутил присутствие этой женщины рядом с собой и подумал: каково будет навсегда лишиться этого ощущения? Представив такое, он почувствовал себя невыразимо несчастным.
Рилланон, столица Королевства Островов, встречал своего короля. Дома были украшены флагами и тепличными цветами. Над крышами развевались яркие вымпелы, а поперек тех улиц, по которым должен был проехать король, между домами протянулись широкие полотнища яркой ткани. Рилланон, прозванный жемчужиной королевства, покоился на склонах множества холмов и, казалось, весь состоял из кружев грациозных шпилей, воздушных арок и изящных перекрытий. Покойный король Родрик, перестраивая город, соорудил набережную и облицевал мрамором и кварцем большинство домов перед дворцом
– под лучами полуденного солнца город сиял, как сказочный.
подошел к королевскому причалу, где его уже ждали встречающие. Вдали, с крыш домов и тех улиц на склонах холмов, откуда можно было видеть пристань, толпы горожан приветствовали своего молодого короля. Многие годы город жил под гнетом черной тучи безумия Родрика, и, хотя Лиам для большинства городского населения оставался чужаком, его обожали, потому что он был молод и красив; его храбрость во время Войны Врат была широко известна, да и щедрость его была велика: он снизил налоги.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?