Текст книги "Маленький МИФОзаклад"
![](/books_files/covers/thumbs_240/malenkiy-mifozaklad-230400.jpg)
Автор книги: Роберт Асприн
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Роберт Асприн
Маленький МИФОзаклад
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Разница между умным и дураком определяется по последней ставке.
Б. Мейврик
– Поддерживаю!
– Гну[1]1
Удваиваю ставку (карт, термин).
[Закрыть].
– Опять гну.
– Кого ты пытаешься обмануть? У тебя же барахло, онеры-эльфы!
– А ты проверь!
– Ладно! Подымаю тебя до предела.
– Поддерживаю.
– Поддерживаю.
– Мое барахло, онеры-эльфы, гнет тебя обратно до предела.
– Пас.
– Поддерживаю.
Для тех из вас, кто взялся за эту книгу с начала (молодцы! Терпеть не могу, когда читатели жульничают, забегая вперед!), все это может показаться несколько запутанным. Выше приведен диалог во время игры в драконий покер. Вы спросите, что такое драконий покер? Ну, эта игра считается самой сложной из всех когда-либо изобретенных карточных игр… а здесь, на Базаре Девы, понимают толк в карточных играх.
Базар-на-Деве – самый большой лабиринт лавок и самая крупная торговая площадь во всех измерениях, и поэтому через него проходит множество путешественников – демонстраторов разных измерений (демонов). Вдобавок к лавкам, ларькам и ресторанам (перечисленное вообще-то не охватывает всего там имеющегося ни по широте, ни по разнообразию) на Базаре располагается еще и процветающая игорная община. Там всегда высматривают новую игру, особенно связанную со ставками, и чем сложней, тем лучше. Основная философия состоит в том, что сложную игру легче выиграть тем, кто отдал все свое время ее изучению, а не туристам-любителям или пытающимся освоить игру на ходу. Так или иначе, когда девол-букмекер говорит мне, что драконий покер – самая сложная игра из всех, я склонен ему верить.
– Пас.
– Поддерживаю.
– Ладно, господин Скив Развеликий. Посмотрим, побьете ли вы вот это! Полный дракон!
И с рисовкой, граничащей с вызовом, он открыл свои темные карты. Вообще-то я надеялся, что он выйдет из игры. Этот конкретный индивид (по-моему, его звали Гмыком) был на добрых две головы выше меня и обладал ярко-красными глазами, клыками длиной чуть ли не с мой локоть и скверным характером. Говорить он предпочитал гневно крича, и постоянный проигрыш нисколечко не смягчал его нрав.
– Ну? Давай! Что там у тебя?
Я перевернул свои четыре темные карты, разложил их рядом с пятью уже открытыми, откинулся на спинку стула и улыбнулся.
– Что это? – вытянул шею Гмык, хмуро глядя в мои карты. – Но тут же только…
– Минутку, – вмешался игрок слева от него. – Сегодня вторник. Выходит, его единороги дикие.
– Но в названии месяца есть М! – вставил еще кто-то. – Значит, его великан идет за половину номинальной стоимости.
– Но у нас четное число игроков…
Я уже говорил, что игра эта сложная. Те из вас, кто знает меня по прежним моим приключениям (наглая реклама!), могут удивиться, как это я не плаваю в такой сложной системе. Очень просто. Никак! Я просто ставлю, а потом открываю карты и предоставляю другим игрокам разбираться, кто выиграл.
Вы, возможно, гадаете, какого же рожна я сел за такую отчаянную игру, как драконий покер, если даже правил-то не знал. Ну, на сей раз у меня есть ответ. Для разнообразия. Я просто развлекался.
Видите ли, с тех самых пор, как Дон Брюс, крестный отец Синдиката, предположительно нанял меня присматривать на Базаре за интересами Синдиката и приставил ко мне двух телохранителей, Гвидо и Нунцио, мне редко удавалось хотя бы минуту побыть без их опеки. Однако на эти выходные мои сторожевые псы отправились в Центральное управление Синдиката для ежегодного доклада, предоставив мне заботиться о себе самому. Ясное дело, прежде чем отправиться, они заставили меня торжественно поклясться быть осторожным. И опять-таки, ясное дело, как только они отбыли, я сделал прямо противоположное.
Даже без учета нашей доли от доходов Синдиката на Базаре наш магический бизнес переживал бум, и поэтому с деньгами затруднений не возникало.
Я взял из кассы с мелкой наличностью пару тысяч золотом и уже было настроился гульнуть как следует, когда пришло приглашение сыграть в драконий покер у Живоглота, в клубе «Равные шансы».
Как уже сказано, я абсолютно ничего не знаю о драконьем покере, кроме того, что в конце партии у тебя пять открытых карт и четыре темных. Как ни старался я уговорить своего партнера Ааза рассказать мне об этой игре побольше, старания мои всегда заканчивались лекциями на темы «Играй только в те игры, которые знаешь…» и «Не нарывайся…». Поскольку я и так уже вознамерился понарываться, шанс одновременно пренебречь указаниями и телохранителей, и партнера показался мне чересчур соблазнительным, и я не устоял перед таким искушением. Я хочу сказать, что, по моим представлениям, я мог в худшем случае всего лишь проиграть пару тысяч золотом. Верно?
– Вы все кое-что упускаете. Эта партия – сорок третья, а Скив сидит на стуле лицом к северу!
Приняв стоны и выражение явного отвращения на лицах за указание, я сгреб банк.
– Слушай, Живоглот, – сверкнул сквозь полуопущенные веки красными глазами Гмык, глядя на меня, – ты уверен, что этот Скив не применяет магию?
– Гарантирую, – отозвался девол, собирая карты и тасуя их для следующей партии. – Все игры, которые я устраиваю здесь, в «Равных шансах», контролируются на магию и телепатию.
– Ну-у, я обычно не играю в карты с магами, а Скив, как я слышал, считается великим мастером по этой части. Может быть, он настолько великий маг, что ты просто не можешь поймать его с поличным.
Я начинал немного нервничать. Честно сказать, к магии я не прибегал… и даже если бы захотел прибегнуть, то понятия не имел, как применить ее для жульничества в карточной игре. Беда в том, что этот Гмык выглядел вполне способным оторвать мне руки, если сочтет меня шулером. И я принялся ломать голову, чтобы подыскать какой-нибудь способ убедить его в обратном, не признаваясь всем сидящим за столом, как мало я смыслю в магии.
– Успокойся, Гмык. Господин Скив – хороший игрок, вот и все. Одно лишь то, что он выигрывает, еще не означает, что он шулер.
Это сказал Бол, единственный, помимо меня, игрок, похожий на человека. Я благодарно улыбнулся ему.
– Я не против, когда кто-то выигрывает, – пробормотал Гмык, защищаясь, – но он же выигрывает весь вечер.
– Я проиграл побольше твоего, – напомнил ему Бол, – и, как видишь, не жалуюсь. Говорю тебе: господин Скив – хороший игрок. Уж я-то знаю в этом толк – как-никак доводилось играть с Малышом.
– С Малышом? Ты играл с ним? – Сказанное Болом произвело на Гмыка заметное впечатление.
– И проиграл по ходу дела все, вплоть до носков, – скривившись, признался Бол. – Однако, на мой взгляд, господин Скив вполне способен заставить Малыша попотеть ради выигрыша.
– Господа! Мы собрались здесь болтать или играть в карты? – перебил эту дискуссию Живоглот, многозначительно постукивая колодой.
– Я выхожу из игры, – поднялся на ноги Бол. – Я способен понять, когда мой противник сильнее меня, даже если мне приходится продуться в пух, прежде чем до меня это дойдет. Мой заклад все еще годится, Живоглот?
– Годится, если никто не возражает.
Гмык шумно бухнул кулаком по столу, заставив упасть несколько фишек из моей стопки.
– Что это за разговор о закладах? – рявкнул он. – Я думал, эта игра идет только на наличные! Никто ничего не говорил об игре на расписки.
– Бол – исключение, – объяснил Живоглот. – Он всегда прежде выкупал свой заклад. Кроме того, тебе об этом незачем беспокоиться, Гмык. Ты не вернешь себе даже своих денег.
– Да. Но спустил-то я их, играя против того, кто ставит вместо наличных заклады. Мне кажется…
– Я покрою его заклад, – высокомерно заявил я. – Пусть это будет нашим личным делом и не касается всех прочих за этим столом. Верно, Живоглот?
– Совершенно верно. А теперь, Гмык, заткнись и играй. Или ты хочешь выйти из игры?
Монстр немного побурчал себе под нос, но откинулся на спинку стула и бросил еще одну фишку в заход для следующей партии.
– Спасибо, господин Скив, – поблагодарил меня Бол. – И не беспокойтесь. Как говорит Живоглот, я всегда прихожу за своим закладом.
Я подмигнул и неопределенно махнул рукой ему вслед, поскольку уже сосредоточился на следующей партии, тщетно пытаясь разобраться в правилах игры.
Если мой широкий жест покажется вам немного импульсивным, то вспомните: я весь вечер следил за игрой Бола и знал, сколько он проиграл. Даже если весь его проигрыш шел только под долговую расписку, я мог покрыть его из своего выигрыша и все равно остаться с прибылью.
Однако Гмык был прав. Я весь вечер постоянно выигрывал… факт вдвойне удивительный, если учитывать мое незнание правил этой игры. Но я с самого начала пустил в ход систему, которая, кажется, действовала очень даже неплохо: ставь не на карты, а на игроков. В последней партии я ставил не на выигрышный расклад у себя, а на проигрышный у Гмыка. Ему весь вечер страшно не везло, и он ставил наобум, пытаясь возместить проигрыш.
Следуя своей системе, в двух партиях я пасанул, но уж в третьей нажал изо всех сил. Большинство других игроков предпочли скорей объявить пас, чем усомниться в моей уверенности. Гмык боролся до конца, надеясь, что я блефую. Впрочем, так оно и было (мои карты оказались совсем не такими сильными), но у него они были еще слабее. К моей казне присоединилась еще одна стопка фишек.
– Ну, с меня хватит! – Гмык толкнул оставшиеся у него фишки Живоглоту. – Обменяй мне на наличные.
– И мне тоже.
– Мне следовало бы уйти еще час назад. Сберег бы себе пару сотен.
Игра оборвалась – Живоглот занялся обменом фишек на наличные.
Получив из банка свою долю, Гмык задержался еще на несколько минут. Теперь, когда мы больше не сидели друг против друга за картами, он оказался на удивление приятным субъектом.
– Знаешь, Скив, – хлопнул он меня по плечу своей массивной ручищей, – меня давно уже так не обдирали в драконий покер. Возможно, Бол прав. Ты зря теряешь здесь время. Тебе следовало бы попробовать сыграть с Малышом.
– Мне просто повезло.
– Нет, я серьезно. Если бы я знал, как связаться с ним, то сам устроил бы такую игру.
– Тебе это не понадобится, – вставил другой игрок, направляясь к двери. – Как только пойдет гулять слух об этой игре, Малыш сам тебя разыщет.
– Что верно, то верно, – рассмеялся через плечо Гмык. – В самом деле, Скив, если такой матч произойдет, не забудь сообщить мне. На такую игру я хотел бы посмотреть.
– Разумеется, Гмык, – заверил я его. – Ты узнаешь одним из первых. До скорого.
На самом-то деле, пока я прощался, мысли мои летели вскачь. Все это было довольно неожиданно. Я рассчитывал гульнуть один вечер сам по себе, а потом тихонько завязать. А теперь, если другие игроки начнут чесать языками по всему Базару, то нечего и надеяться сохранить мое вечернее приключение в тайне… особенно от Ааза! Хуже этого могло быть только одно – если в конечном итоге за мной будет бегать какой-то завзятый игрок, вызывая на матч.
– Слушай, Живоглот, – произнес я, стараясь говорить понебрежней. – Что это за Малыш, о котором они все толкуют?
Девол чуть не выронил подсчитываемую им стопку фишек. Он смерил меня долгим взглядом, а потом пожал плечами.
– Знаешь, Скив, иногда я не понимаю, шутишь ты или говоришь серьезно. Все забываю, что, несмотря на свои успехи, ты все еще новичок на Базаре… и в игре особенно.
– Ну и ладно. Так кто же такой Малыш?
– Малыш – нынешний король драконьего покера. У него есть что-то вроде фирменного знака: в начальную ставку каждой партии он кладет мятную конфетку – ну, знаешь, для освежения дыхания… говорит, это приносит ему удачу. Вот поэтому-то его и называют Малыш Мятный Заход. Но советую тебе держаться от него подальше. Ты сегодня хорошо сыграл, но Малыш – самый лучший игрок из всех, какие есть. При игре один на один он съест тебя живьем.
– Понятно, – рассмеялся я. – Просто полюбопытствовал. В самом деле. Ладно, обменяй мне фишки на наличные, и я пойду.
Живоглот махнул рукой на столбики монет на столе.
– Что тут обменивать? Я забрал свои тогда же, когда выдавал деньги другим. Остальное твое.
Я посмотрел на деньги и с трудом сглотнул. В первый раз я понял, почему у некоторых людей возникает такое пристрастие к азартным играм. Стол ломился под тяжестью добрых двадцати тысяч золотых. Все мои. За один карточный вечер!
– Гм… Живоглот? Ты не мог бы сохранить у себя мой выигрыш? Мне что-то не нравится мысль о прогулке с таким количеством золота. Я лучше зайду за ним позже, с телохранителями.
– Как хочешь, – пожал плечами Живоглот. – Не могу себе представить, у кого на Базаре хватило бы смелости напасть на тебя при твоей-то репутации. Конечно, можно нарваться на чужака…
– Прекрасно, – сказал я, направляясь к двери. – Тогда я…
– Минутку! Ты ничего не забыл?
– Что именно?
– Заклад Бола. Погоди, сейчас я за ним схожу.
И прежде чем я успел возразить, он исчез, а я прислонился к стене, ожидая его. Я уж и забыл про заклад, но Живоглот был игроком и придерживался неписаных законов игры фанатичней, чем кто бы то ни было – гражданского законодательства. Надо было свести все в шутку и…
– А вот и заклад, Скив, – объявил девол. – Клади, Скив.
Я лишь поглядел на Живоглота, разинув рот. А затем и вовсе утратил дар речи. Потому что глядел уже не на него, а на белокурую малютку, которую он вел за руку. Именно так. Девочку. Лет самое большее девяти-десяти.
У меня до боли знакомо засосало под ложечкой. А это означало, что я попал в беду… большую беду…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Дети? Кто сказал что-то о детях?
Конан
Девочка смотрела на меня глазами, которые так и светились доверием и любовью. Ростом она едва доставала мне до пояса и обладала тем ровным, здоровым румянцем на лице, каким предположительно обладают все девочки, но на самом деле лишь немногие. В своем голубом беретике и комбинезончике того же цвета она выглядела настолько похожей на большую куклу, что я гадал, не скажет ли она «мама», если ее перевернуть вверх ногами и обратно.
Она была такой прелестной, что всякий, у кого осталась хоть капля родительского инстинкта, полюбил бы ее с первого взгляда. К счастью, мой партнер вышколил меня хорошо; все имевшиеся у меня инстинкты носили скорее денежный характер.
– Что это? – требовательно спросил я.
– Это девочка, – ответил Живоглот. – Неужели ты никогда раньше не видел девочек?
Какое-то мгновение я думал, что надо мной издеваются. Затем вспомнил некоторые из своих самых первых разговоров с Аазом и подавил раздражение.
– Я понимаю, что это девочка, Живоглот, – сдержанно произнес я. – А пытаюсь я спросить на самом деле следующее: а) кто она такая? б) что она здесь делает? и в) какое это имеет отношение к закладу Бола? Я ясно выразился?
Девол недоуменно пожал плечами.
– Но я же тебе только что сказал. Ее зовут Клади. Она – заклад Бола… ну, тот самый заклад, который ты обещал покрыть из личных средств.
У меня еще более тоскливо засосало под ложечкой.
– Живоглот, мы же говорили о клочке бумаги. Ну, знаешь, о долговой расписке или о чем-то в этом роде? Заклад! Кто же оставляет в заклад девочку?
– Бол. Всегда оставлял. Брось, Скив! Ты же меня знаешь. Неужто я дал бы кому-то в кредит под залог клочка бумаги? Болу я даю в кредит под залог Клади, так как знаю, что он явится выкупить ее.
– Правильно. Ты даешь ему в кредит. Но я-то не заключаю сделок на девочек, Живоглот.
– Теперь заключаешь, – улыбнулся он. – Все сидевшие за столом слышали, как ты это сказал. Признаться, я тогда немного удивился.
– …Но ведь не настолько, чтобы забыть предупредить меня, на что я подписываюсь. Большое тебе спасибо, старина Живоглот. Век не забуду тебе этой услуги и постараюсь как-нибудь отплатить тем же.
На случай, если вы не заметили, сообщаю, что в этой последней фразе содержалась открытая угроза. Как уже отмечалось, я приобрел на Базаре репутацию крутого мага и искренне сомневался в том, что Живоглоту захочется испортить со мной отношения.
Ладно. Согласен, прием не слишком достойный. Просто я впал в отчаяние.
– Погоди, – быстро сбавил тон девол. – Незачем так расстраиваться. Если ты не хочешь ее брать, я дам тебе наличные, покрывающие заклад, и оставлю ее у себя…
– Вот так-то лучше.
– На обычных условиях, конечно.
Я знал, что это ловушка. Прошу заметить, знал. Но все равно спросил:
– На каких же?
– Если Бол через две недели не выкупит ее, то я продам ее в рабство за сумму, покрывающую отцовские проигрыши.
Шах и мат!
Я посмотрел на Клади. Она все еще держала Живоглота за руку, слушая с серьезным видом, как мы обсуждаем ее судьбу. Когда наши взгляды встретились, она произнесла свои первые слова с тех пор, как вошла в помещение.
– Ты будешь моим новым папочкой?
Я с трудом сглотнул.
– Нет, Клади, я не твой папочка. Я просто…
– О, я знаю. Просто каждый раз, когда мой настоящий папочка оставляет меня с кем-то, он говорит мне, что тот будет на время моим папочкой понарошку. Мне нужно слушаться его и делать то, что он мне велит, словно он мой настоящий папочка, пока мой настоящий папочка не придет забрать меня. Мне просто хотелось узнать, будешь ли ты моим новым папочкой понарошку?
– Гм-м-м…
– Наверно, будешь. Ты хороший. Не похож на некоторых из тех обормотов, с которыми он оставлял меня раньше. Так что, ты мой новый папочка?
И с этими словами она взяла меня за руку. По всему моему телу пробежала легкая дрожь, словно от осеннего холодка. Она была такой ранимой, такой доверчивой. Я долгое время жил сам по себе, сперва один, потом в учениках у Гаркина и наконец в партнерстве с Аазом. За все это время мне никогда по-настоящему не приходилось быть ответственным за других. Ощущение возникло странное, одновременно и пугающее, и согревающее.
Я оторвал от нее взор и гневно посмотрел на Живоглота.
– Рабство здесь, на Базаре, объявлено вне закона.
– Есть много других измерений, – пожал плечами девол. – Тем более что у меня уже несколько лет есть на нее покупатели. Вот потому-то я и соглашаюсь принимать ее в залог. Я могу выручить за нее достаточно денег, чтобы покрыть ставку, стоимость съеденного ею за все эти годы, и все равно получить при этом приличную прибыль.
– Это наверняка самый низменный…
– Эй! Меня ведь зовут Живоглот, а не Красный Крест! Я не занимаюсь благотворительностью. Ко мне приходят делать ставки, а не за подаянием.
С тех пор как я начал упражняться в магии, я никому еще не вмазывал по роже, но теперь у меня возникло болезненное искушение прервать ради такого случая мой стаж. Однако вместо этого я повернулся к девочке.
– Собери свои вещи, Клади. Папочка отведет тебя в твой новый дом.
Наша с партнером оперативная база располагалась в настоящее время на Базаре Девы, в родном измерении деволов. Деволы пользуются славой самых прожженных купцов, коммерсантов и торгашей во всех известных измерениях. Возможно, вы знаете о них из народных преданий своего родного измерения. Слава деволов долго держится даже в тех измерениях, где они уже давно перестали торговать.
Базар – витрина Девы… то есть я не видел на Деве ничего, кроме собственно Базара. Здесь деволы встречаются для торговли друг с другом, покупая и продавая самые отборные образчики магии и чудес со всех измерений. Это работающее круглые сутки, уходящее за горизонт скопление палаток, лавок и меняльных точек, где можно приобрести все, на что способно ваше воображение, да и множество таких предметов, какие вам и не снились… за приличную цену. Многие изобретатели и религиозные деятели построили свою карьеру на предметах, купленных за одну поездку на Базар. Незачем и говорить, что такая поездка разорительна для среднего кошелька… даже если у обладателя такого кошелька сопротивляемость навязыванию товара выше средней.
Обыкновенно я очень люблю побродить среди ларьков, но сегодня вечером, при идущей рядом Клади, меня слишком отвлекали иные соображения, чтобы сосредоточиться на выставленных товарах. Мне пришло в голову, что, как ни забавен Базар для взрослого, он неподходящая среда для подростка.
– Мы будем жить одни, или у тебя есть подружка?
Клади цеплялась за мою руку, пока мы пробирались по Базару. Чудеса, выставленные в палатках и лавках, торгующих магией, манили, как всегда, но девочка не обращала на них внимания, предпочитая донимать меня вопросами и ловить каждое мое слово.
– На оба вопроса отвечаю тебе «нет». У меня живет Тананда, но она мне не подружка. Она – вольнонаемная убийца и время от времени помогает мне в работе. Потом есть Корреш, ее брат. Он тролль и работает под именем Грызь. Они тебе понравятся. Милые создания… во многих отношениях милее меня.
Клади прикусила губу и нахмурилась.
– Надеюсь, что ты прав. Я обнаружила, что многие милые люди не любят маленьких детей.
– Не беспокойся, – сказал я с большей уверенностью, чем испытывал ее в действительности. – Но я еще не закончил. Есть также Гвидо и Нунцио, мои телохранители. Они могут показаться немного грубоватыми, но пусть тебя это не пугает. Они просто прикидываются крутыми, так как это часть их работы.
– Вот здорово. У меня никогда раньше не было папочки с телохранителями.
– Это еще не все. У нас есть также Лютик, мой боевой единорог, и Глип – мой собственный ручной дракон.
– О, драконы есть у многих. На меня производят большее впечатление телохранители.
Меня это слегка ошарашило. Я-то всегда считал, что иметь своего дракона – это довольно оригинально. Ведь из всех моих знакомых ни у кого не было драконов. Впрочем, ни у кого из всех моих знакомых не было также и телохранителей.
– Давай посчитаем, – продолжала между тем Клади. – У тебя живут Тананда, Корреш, Гвидо, Нунцио, Лютик и Глип. Это все?
– Ну, еще есть Маша. Она моя ученица.
– Маша. Какое миленькое имя.
Конечно, есть много слов, годных для описания моей ученицы, но, к несчастью, «миленькая» к ним не относится. Маша огромна – и в высоту, и в ширину. Да, встречаются массивные люди, которым все же удается выглядеть привлекательными, но моя ученица к ним не принадлежит. У нее страсть к крикливым, цветастым нарядам, которые неизменно дисгармонируют с ее ярко-оранжевыми волосами, и она носит на себе столько драгоценностей, что хватит на три ювелирных магазина. Между прочим, в последний раз она подралась здесь, на Базаре, как раз когда близорукий покупатель принял ее по ошибке за витрину ювелирных изделий.
– Э-э-э… тебе просто надо будет с ней познакомиться. Но ты права. Маша – миленькое имя.
– Да у тебя там живет полно народу.
– Ну… есть еще один.
– Кто это?
– Его зовут Ааз. Он мой партнер.
– Он тоже милый?
Я готов был разорваться между преданностью и честностью.
– К нему… э-э-э… надо привыкнуть. Помнишь, я говорил тебе не пугаться телохранителей, даже если они будут немного грубоваты?
– Да.
– Так вот Ааза пугайся на здоровье! Он иногда бывает слегка рассержен, и, пока не остынет, лучше давать ему побольше простора и не оставлять в пределах его досягаемости ничего хрупкого – вроде твоей руки.
– А что его может рассердить?
– О, погода, потеря денег, отсутствие прибыли… что для него одно и то же… любая ерунда, какую могу брякнуть я по сотне раз на дню… и ты! Боюсь, он будет слегка рассержен, когда встретится с тобой, поэтому оставайся у меня за спиной, пока я его не успокою. Идет?
– А почему он рассердится из-за меня?
– Ты будешь для него сюрпризом, а он не любит сюрпризов. Видишь ли, он очень мнителен и склонен видеть в любом сюрпризе часть тайного заговора против него… или меня.
Клади замолчала. Она наморщила лоб, глядя невидящим взором в пространство, и мне пришло в голову, что я ее напугал.
– Эй, не беспокойся, – сжал я ей руку. – После того как Ааз справится с удивлением, он будет молодцом. А теперь расскажи мне о себе. Ты ходишь в школу?
– Да. Я одолела половину курса Школы Начал. Пошла бы и дальше, если бы мы все время не переезжали.
– Ты, наверно, имеешь в виду начальную школу? – улыбнулся я.
– Нет. Я имею в виду…
– Ну вот мы и пришли! Это твой новый дом, Клади.
Я величественно показал на небольшую палатку, служившую нам одновременно и домом, и штаб-квартирой.
– Разве тут не маловато места для всех этих людей? – нахмурилась она, глядя на палатку.
– Внутри он больше, чем снаружи, – объяснил я. – Пошли. Я покажу тебе.
Я поднял полог, давая ей войти, и тут же пожалел об этом.
– Погоди, вот я доберусь до него! – донесся изнутри гулкий голос Ааза. – И это после того, как я столько раз говорил ему держаться подальше от драконьего покера!
Мне пришло в голову, что, возможно, нам следует немного обождать с представлением Клади моему партнеру. Я даже начал опускать полог, но было уже слишком поздно.
– Это ты, партнер? Я хотел бы немного поболтать с тобой, если ты не возражаешь!
– Помни: оставайся позади меня, – шепнул я Клади, прежде чем шагнуть в логово льва.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?