Читать книгу "Порочный свёкор. Право первой ночи"

Глава 3

Итак, к мулле за разводом мы не поехали. Пока Тимур говорил с отцом, я безуспешно пыталась позвонить домой и строчила во все чаты. Кто-нибудь да получит мои сообщения и спасет меня от семейки Аскеровых.

Одно я знаю наверняка: что не хочу быть женой Тима, не хочу спасать наш брак ценой своего бесчестия.

К еде, которую мне принесли, я так и не притронулась. Меня страшила мысль, что ночью придет свекор и всё начнется сначала. Не могу и не хочу с ним спать! Не потому, что он старый и мерзкий, а потому что я его не люблю.

Он не старый и не мерзкий. Совсем нет. В другой ситуации я бы сочла его довольно интересным и привлекательным мужчиной, но сейчас могу считать его только распущенных козлом и дикарем.

А Тимура я что-то совсем перестала понимать. Неужели он так одержим мною, что готов стерпеть дурацкие штуки отца? Он ведь мог бы послать его нафиг, и мы могли бы отделиться от него, на крайний случай уехать в другой город. Жить без его благословения. Деньги – не проблема. Тогда что он так зациклился угодить папаше?

Не заметила, как стемнело…

Дверь отворяется, и я вздрагиваю. Свекор. В банном черном халате с золотой вышивкой и мокрыми волосами, сразу после душа явился ко мне.

Криво усмехаюсь, потому что испытываю какие-то двоякие чувства при его появлении. Я вдруг перестала его бояться. Во мне бурлит смелость и злость. Я знаю, что могу уязвить его словами, и он снова уйдет ни с чем.

– Я пришел.

– Я вижу, Рамзан Магометович.

– Ты должна ждать меня в постели, а не у окна. Я не намерен снова тратить энергию на болтовню. Сын сказал, что ты согласна сохранить ваш брак. Тогда почему ты встречаешь меня с таким лицом?

– С каким таким?

– Убийственным.

– Мне не нравится это слово, – морщусь. – Может быть, моё лицо выражает крайнюю степень отвращения к происходящему?

– А мне не нравится твоя трескотня. Если ты снова собралась поиграть со мной, то лучше не надо. Сегодня твой последний шанс показать всем заинтересованным кровь на простыне. Слухи, что городская невеста нечиста, уже потихоньку просачиваются в народ. А я не люблю, когда меня позорят. Поступаю с нарушителями спокойствия жёстко.

– Может, убийственно?

Он посылает мне взгляд, полный ледяного презрения, и дергает себя за пояс халата. Под ничего нет, и я с ужасом смотрю на его штуковину между бедер.

– Весомый аргумент? – спрашивает он издевательски.

– Ч-что?

Господи, какой у него член! Как у коня. Мне страшно. Теперь вдвое страшнее. Интересно, Тим пошел детородным органом в отца? Теперь уже никогда не узнаю. Потому что я не соглашалась на спасение брака, но Тимур и слушать меня не захотел, пошел и наговорил отцу про мое согласие, идиот! Такой муж мне и даром не нужен.

Может Тимур прав, и я его не люблю?

– Сама разденешься или помочь? – интересуется свёкор.

– Послушайте, ваш сын меня неправильно понял, я…

– Ты не отводишь глаз от моего члена. Твой взгляд говорит сам за себя. Ты его хочешь.

Краснею, поспешно отводя глаза в сторону. Идиотка!

Я просто впервые вижу… блин, это правда! Я не видела членов, тем более таких огромных! Для меня он как музейный экспонат – смотреть можно, трогать нельзя.

– Да можно и потрогать, – говорит свекор, и я смотрю на него удивленно. Умеет читать мысли, или я сказала эту фразу вслух?

– Послушайте…

– Мое терпение на исходе. По собственной глупости ты можешь попасть в ситуацию, где на тебя набросится разъярённая толпа местных жительниц из общины блюстительниц целомудрия, и я ничем не смогу тебе помочь.

– Общины чего? – растерянно моргаю ресницами.

Вместо ответа Рамзан Магометович притягивает меня к себе и целует в губы жестко. Он же собирался оставить поцелуи сыну! Нахал, которому веры нет!

Его слова про толпу произвели на меня должное впечатление, и я практически не сопротивлялась, когда он повалил меня на кровать.

В этот раз он платье не рвал и не раздевал меня, просто раздвинул ноги и принялся водить ладонью по моей промежности.

Через ткань он нащупывает пульсирующий бугорок, и я ахаю, ощутив яркую реакцию тела. Меня бросает в жар, ноги становятся ватными, голова пустой, а тело – одной большой чувствительной точкой. Куда бы не коснулся Рамзан Магометович – отовсюду получал отклик.

– Какая же ты сладкая, Юля, – шепчет он, облизывая мое ушко. – Я бы хотел себе такую жену.

Отвечать ему в дерзком тоне больше не могу, потому что ловлю судороги между ног. Ощущения эти столь незнакомые, что я даже дышать забываю.

От Аскерова-старшего пахнет как от мужика, которого хотят все женщины. Это необъяснимо, даже не стоит пытаться. Просто забываешь, кто ты, и что происходит на самом деле.

Я не спасаю брак, я наслаждаюсь.

И эта мысль пугает до дрожи.

Как я могу получать удовольствие в постели с мерзавцем, который обозвал меня шлюхой?

Я не делаю ничего, просто лежу, недоумевая, как ему удалось меня присмирить? Он и сам, наверное, в шоке, что я молчу и не трепыхаюсь. Хотя наверняка Рамзан Магометович уверен, что я согласилась на совместную ночь. Тимур его убедил.

Он принимает мою реакцию за «да» и потихоньку залезает на меня сверху. Я готовлюсь его оттолкнуть, обозвать, рассмеяться – сделать хоть что-нибудь!

Но вместо этого затаиваю дыхание, почувствовав на своих складках твердую и обжигающую головку…