282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Рокси Нокс » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 21 ноября 2026, 08:20


Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 4

Воздух застрял в горле.

Я стояла спиной к нему, намертво вжавшись лопатками в его каменную грудь, и чувствовала, как от его тела исходит жар.

– От чего бежишь? – раздался над самым моим ухом низкий, вибрирующий голос.

От этого звука у меня по коже пробежали крупные мурашки. Я медленно, с трудом сдерживая дрожь в коленях, обернулась. Мужчина возвышался надо мной, заслоняя свет. Лицо строгое, скулы словно топором вытесаны, в темной бороде запутались колючие хвоинки, а в янтарно-карих глазах плескалась непроницаемая глубина.

– Я… просто… – заикнулась я, судорожно прижимая к груди куртку. Пальцы одеревенели от холода и страха.

Он наклонил голову, рассматривая меня сверху вниз:

– Ты дрожишь. Боишься меня, девочка?

Сердце колотилось так, что удары отдавались в висках. Терять было нечего. Я вскинула подбородок и выпалила то, что жгло изнутри:

– В поселке говорят… вы медведь. Оборотень, который убивает людей!

На его губах не дрогнул ни один мускул. Он медленно поднял руку. Широкая, тяжелая, горячая и шершавая, как наждак, ладонь легла мне на шею сбоку, обхватив горло – не сдавливая, но лишая всякой возможности дернуться. Кончики его пальцев коснулись пульсирующей жилки под челюстью.

Я замерла, судорожно втянув ртом воздух.

– Слухи не врут, – пророкотал он, глядя мне прямо в глаза немигающим взглядом. – Но тех, кого впустил в дом, я не рву. Я их присваиваю.

– Ч-что… это значит? – выдохнула я, чувствуя, как жар от его пальцев обжигает кожу до мурашек.

Внутри все перевернулось. Мне отчаянно хотелось верить, что он просто издевается, глупо и жестоко шутит над перепуганной городской девчонкой. Но на его суровом лице не было и намека на улыбку. Он был пугающе серьезен.

Мужчина убрал руку с моей шеи, шагнул мимо меня к ступенькам крыльца и сбросил с плеча тяжелую альпинистскую веревку:

– Я рюкзак не поднял. Зацепился за острый выступ на осыпи, руками не дотянуться. Завтра еще пойду, крюк нужен.

«Да бог с ним, с этим рюкзаком!»– панически забилось у меня в голове. Плевать на паспорт, на деньги, на чертовы документы! Главное – ноги отсюда унести живой. Он ведь даже не стал отрицать, что оборотень. Сказал «присваиваю». Ой, мамочки…

Отшельник повернулся ко мне, смерив меня взглядом:

– Так что придется потерпеть тебя еще какое-то время. Будешь моей Машей.

Я вся подобралась, отступая на шаг:

– Откуда… откуда вы знаете мое имя?!

Мужчина на секунду приподнял бровь, и в глубине его глаз мелькнула едва заметная насмешка:

– Сказка такая есть: «Маша и медведи». Не слышала?

– Я не хочу быть вашей! – выкрикнула я с отчаянием, сжимая куртку до хруста швов. – Не хочу! Отпустите меня, пожалуйста! Слышите? Отпустите!

Он посмотрел на меня с искренним недоумением, даже развел широкими руками:

– Да я тебя не держу. Хочешь – иди.

Я недоверчиво уставилась на него. Не верила своим ушам. Он не бросился на меня, не схватил за шкирку, не запер на засов. Он просто стоял и спокойно на меня смотрел.

Я сделала один осторожный шаг назад, не спуская с него глаз. Хозяин избы не шелохнулся. Я сделала второй шаг. Третий. Развернулась и, припадая на больную ногу, торопливо заковыляла в сторону кромки леса, надеясь поскорее скрыться за соснами.

Сзади захрустели ветки.

Я резко затормозила и обернулась. Он шел следом! В двух метрах за моей спиной, засунув руки в карманы плотной штормовки, ступая бесшумно и неотвратимо, как тень.

– Зачем вы следуете за мной?! – вскрикнула я, пятясь.

– Провожаю тебя, – ровно отозвался он. – Места здесь дикие.

– И вы… тоже дикий!

Мужчина спокойно кивнул:

– Одичал, да. Семь лет людей не видел, отвык.

Я судорожно выдохнула, обхватив себя руками за плечи. Морозная сырость пробирала до костей, но страх перед ним был сильнее холода.

– А имя у вас есть… человеческое, господин медведь?

Отшельник замер. На его лице промелькнула тень – глубокая, горькая, словно он вытаскивал это слово из-под тяжелого могильного камня. Помолчав несколько секунд, он глухо произнес:

– Махар.

– Что?

– Махар мое имя, – повторил он тверже.

– Маша… – машинально отозвалась я, уже не понимая, зачем представляюсь.

– Знаю, что Маша, – хмыкнул Махар и тут же посерьезнел, припечатав меня взглядом: – Не дури. Возвращайся в избу. Заболеешь, опять лечить придется.

– Не могу! – я замотала головой и отчаянно закусила нижнюю губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы бессилия. – У вас там…

Махар прищурился, глянул в сторону дома и вдруг все понял:

– В чулан ходила?

– Там у вас… чудовище! – выпалила я, с содроганием вспоминая оскаленные желтые клыки и занесенные лапы.

– Мертвое чудовище, – с нажимом произнес он. – И нет, девочка, я не влезаю в его шкуру по ночам. Как тебе только такое в голову могло прийти?

– Но зачем… зачем нормальному человеку хранить в доме чучело медведя?! – мой голос дрожал.

Махар помрачнел. Его взгляд опустился, став тяжелым, словно свинцовым, а черты лица окаменели.

– Чтобы помнить… – произнес он так тихо и глубоко, что у меня перехватило дыхание от внезапной тоски в его голосе.

– Помнить что?

Махар не ответил. Он резко вскинул голову к небу, принюхался к ветру, и его ноздри дрогнули.

Верхушки вековых сосен вдруг тревожно зашумели, сгибаясь под налетевшим резким порывом. Солнце, еще минуту назад слепившее глаза, мгновенно утонуло в серой, налитой свинцом пелене, выползающей из-за хребта. Запахло сырым, тяжелым снегопадом.

– Стой! – рявкнул Махар, и в его голосе зазвенела жесткая сталь. Он сделал ко мне быстрый шаг и схватил меня за плечо. – Нужно возвращаться. Погода изменилась. Буран идет. Поворачивай обратно. Живо!


Глава 5

Махар буквально втолкнул меня в избу, шагнул следом и навалился на дверь плечом. Вскоре снаружи со стоном завыл ветер, и в бревенчатые стены с размаху ударила снежная крупа. Белый морок за мутными стеклами стер и вековые сосны, и скалы, и тропу.

Теперь, когда первый шок чуть схлынул, я понимала, почему у меня сорвало крышу. Обычное охотничье чучело не напугало бы меня до визга – в краеведческих музеях я видела их десятки. Но тов чулане… от него не пахло нафталином и музейным клеем. От него разило сырой землей, застарелой звериной кровью и звериным духом – так, наверное, пахнет медвежья берлога, из которой хозяин вышел всего пару минут назад. Еще мне казалось, что медведь смотрел прямо на меня, и его шерсть шевельнулась.

Даже если Махар не превращался в волка или медведя при луне мужчина, мужчина, который годами живет в глуши, опасен для невинной девы. У него внутри выжженная пустота, и бог знает, на что он способен.

Махар сбросил штормовку на лавку. Он молчал. Прошел к печи, снял чугунную заслонку и подбросил в огонь два тяжелых березовых полена. Багровые отблески пламени скользнули по его широкой спине, заиграли на узловатых мышцах рук.

Тишина в доме давила сильнее воя бурана.

– Кто вы? – тихо спросила я, с трудом сглотнув ком в пересохшем горле. – Расскажите мне. Зачем вы здесь?

Махар замер. Кочерга в его пальцах сжалась так, что костяшки побелели. Он медленно повернулся ко мне. В полумраке его глаза казались двумя раскаленными углями – тяжелыми, колючими, полными застарелой, невыплаканной горечи.

– Тебе мало бед на сегодня, девочка? – его голос прозвучал глухо, словно из-под земли. – Меньше знаешь – крепче спишь.

– Я не смогу уснуть, – упрямо вскинула подбородок, хоть голос предательски дрожал. – Я боюсь вас. Вы спасли меня, подлечили ногу, пошли за моим рюкзаком… а потом я вижу… это в чулане. Вы не похожи на обычного егеря. Пожалуйста. Скажите правду.

Его взгляд скользнул по моему бледному лицу, по растрепанным светлым косам, по плечам, которые все еще подрагивали от пережитого холода.

– Хочешь правду? – медленно произнес он, и в воздухе повисло густое, плотное напряжение. – Хорошо. Я расскажу. Но не за просто так.

– О чем вы? – насторожилась я, инстинктивно вжимаясь в угол.

– Ты пойдешь мне навстречу. Снимешь с себя всю одежду. Всю, до нитки.

Воздух в легких заледенел.

– Ч-что?.. – у меня перехватило дыхание, а кровь с оглушительным шумом прилила к щекам.

– Снимешь вещи и ляжешь рядом со мной на топчан, – невозмутимо продолжил Махар, и на его суровом лице не дрогнул ни один мускул. – Будешь гладить меня по спине, кожа к коже, пока я говорю. Моему зверю внутри… нужно успокоиться. Семь лет тишины даром не проходят. Мне нужно почувствовать, что ты здесь, живая и настоящая. Поэтому без тряпок.

– Да как вы… как вы смеете?! – взорвалась я, задыхаясь от стыда и возмущения. – Вы за кого меня принимаете?! Я не стану этого делать! Это же грязно, это… отвратительно!

Махар даже не разозлился на мою отповедь. Он лишь равнодушно пожал массивными плечами:

– Пальцем тебя не трону. Силой брать не приучен. Дело твое, Маша. Сиди на лавке, мерзни. И гоняй в мыслях дальше свои глупые сказки про людоеда.

Он отвернулся, больше не удостоив меня ни словом, ни взглядом.

Спокойно занялся своими рутинными делами: налил в таз колодезной воды, ополоснул руки, подрезал фитиль в керосинке, достал чистый холст. Он двигался размеренно, не давя, не уговаривая, словно забыл о моем существовании.

А я осталась сидеть на жесткой доске, чувствуя себя раздавленной.

За окнами творился сущий ад. Буран разгулялся вовсю – ветер с такой яростью бросал снег в рамы, что стекла жалобно звенели, а бревенчатые стены избы подрагивали от порывов.

Если бы не Махар, погибла бы я сегодня в этом лесу Данису на радость…

Я покосилась на узкую деревянную лавку. Вчерашняя ночь на ней отозвалась ноющей болью в пояснице и затекшей шеей. Тело ломило от усталости, веки слипались, больная нога ныла. Провести еще одну ночь, скрючившись на жестких досках на ледяном сквозняке от пола? Я просто сломаюсь!

А главное – тайна отшельника жгла меня изнутри. Страсть как хотелось узнать, что скрывает этот исполин! Что случилось здесь много лет назад? Почему он замуровал себя среди скал?

«Он ведь не тронет меня физически, – начала я лихорадочно договариваться с самой собой, кусая губы. – Сам сказал. Вчера он мог сделать со мной все что угодно, пока я спала, но даже пальцем не коснулся. Только ногу полечил. Он дикий, странный… но не насильник ведь».

И самое главное: отсюда я уеду. Закончится буран, он найдет мой рюкзак, выведет к дороге – и я навсегда забуду этот Медвежий Яр. Ни одна живая душа в городе никогда не узнает, что происходило в этой затерянной избе. Никто и никогда.

Махар задул керосинку.

Единственный огонек исчез, и избу затопил густой и вязкий мрак, прорезанный лишь алыми отблесками тлеющих в печи углей. Мужчина тяжело шагнул к широкому топчану у стены, снял свитер и опустился на матрас, повернувшись к комнате спиной.

– Ложись, где хочешь, – донесся из темноты его ровный, хриплый голос.

Я сидела в оцепенении еще несколько минут. Зубы стучали – то ли от холода, то ли от дикого, выворачивающего стыда.

«Ты сама этого захотела, Маша. Сама напросилась на правду и на эти постыдные условия».

Дрожащими, негнущимися пальцами я потянулась к молнии на джинсах, и они упали на лавку. Следом за ними, шурша, полетел свитер.

Я чувствовала кожей и знала наверняка – Махар не спал. Он лежал на топчане и чутко слушал каждое мое движение.

Оставшись в одном белье, замерла на секунду, борясь с паническим желанием одеться обратно… и, зажмурившись, расстегнула крючок бюстгальтера, сбросив последние преграды.

Кожа мгновенно покрылась ледяными мурашками. Я обхватила себя руками за плечи, чувствуя себя абсолютно беззащитной и уязвимой перед этим дикарем.

Бесшумно ступая босыми ступнями по холодным половицам, я подошла к топчану.

В темноте

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации