Читать книгу "Звездная Кровь. Дарующий Молнии"

Звездная Кровь. Дарующий Молнии

Пролог. Легенда о Тысяче Братьев

Тысяча Братьев существовала много циклов. Разделенная, единая и вновь разделенная.

Их заря совпала с новым Восходом Единства, когда свет молодых, только что пробужденных Игг-Древ разогнал сгустившуюся Тьму. Это было время надежды и время великих испытаний, время утраты мудрости и ее сохранения – многие октагоны были разрушены Расколом, а в сохранившихся волею Наблюдателя шла жестокая борьба за выживание. Но Искуснейший, принеся себя в жертву, щедро одарил израненную сферу Звездной Кровью – и она помогла многим Народам воспрянуть вновь, а Братьям – вступить на священный путь Восхождения.

Он был долгим и нелегким – но осколки Единого от природы одарены более, чем люди, и потому их звезды засияли раньше и сильнее других. В разных концах Единства, в разных октагонах, в разных Народах появлялись великие вожди и лидеры, в чьих жилах текла древняя Кровь Истинных…

Полдень Тысячи совпал с эпохой Великой Охоты, тем временем, когда Великие Черви и их потомство начали войну со всеми разумными Народами. Потомки Тварей Извне стремились остановить распространение Игг-света, и в горниле этих битв многие Братья выковали свою силу. На пике могущества Тысяча Братьев владела тысячей Кругов и правила миллиардами разумных – именно в ту пору Братья узнали о себе и своем предназначении и создали тот великий союз, что и был назван Тысячей.

Сила их была столь велика, что сравнялась со славой древних Домов Кел, и тогда же в сторону отпрысков Забытого обратился взгляд Вечности… Что-то новое проросло в темном хаосе Раскола, Единство вновь менялось, и силы, приходящие в него, пробовали на зуб оковы Небесного Трона…

Болтают, война началась не сразу. Многие Братья свободно посещали Вечность, пользуясь Истинной Кровью, а некоторые – служили ей. Говорят, Братья познали тайны Вечности – и отвергли ее, как отвергают отравленный плод. Они не захотели служить, заключать союзов или стать покорными орудиями владык Небесного Трона – и тогда началось великое противостояние.

Владыки Вечности не собирались уступать власть над Единством и не желали возвращения Забытого.

Долгий день Тысячи Братьев закончился, наступал закат…

Говорят, война была похожа на войны Раскола, потому что тоже оставляла следы на теле Единства, и непохожа одновременно. Тайная и явная, она велась на десятках фронтов и в сотнях Кругов одновременно, своими и чужими руками, и в ней сталкивались не только армии, но и ум, коварство и хитрость.

Вечность опиралась на неимоверную мощь, накопленную в тысячах миров, и все достижения Народа Кел, что добровольно покинул Единство. Было у Небесного Трона и немало слуг вовне – тех, кто был подкуплен их лживыми обещаниями бессмертия и вечной жизни в золотых чертогах…

Рассказывают, что Незримый выстлал перед Тысячей дорогу из белых камней. Они одолевали прислужников Вечности в Единстве, освобождали от ее оков новые и новые Народы, медленно, но верно перекрывая русло реки душ, Рун и Звездной Крови, что питала Вечность и ее владык. И даже за золотыми вратами находились те, кто вставал на сторону Братьев, видя их силу – и жалкую беспомощность Вечности.

Говорят, что лишь множество бросков Великих Рун позволили Хранителям Вечности найти путь, ведущий к победе. И они же – истощили их мощь, и потому никогда больше владыки Небесного Трона не смогут повторить такого…

Небесное войско, вышедшее из золотых врат, было подобно тому, что некогда сокрушило легионы Забытого. Тысячу Преображающих выставила Вечность против Тысячи Братьев, наделив своих избранников небесной мощью. Они считались непобедимыми – и многие Братья прибегли к запретным знаниям, сошли с дороги Восхождения, стремясь одолеть врага.

Закат Тысячи был долгим и кровавым. В огне той войны дотла сгорело множество Кругов. Были в ней и победы, и поражения. Но стало ясно, что звезда Тысячи закатилась, когда была потеряна Мечта, а у Разорванных Врат благодаря предательству погибли или были захвачены лидеры Тысячи Братьев. После той битвы Братья больше не могли сражаться на равных с Вечностью – и их уничтожили по одному, загнали и добили, как диких зверей, беспощадно стирая саму память о зловредных мятежниках…

Всех отпрысков Единого не убили – ведь, вернувшись за Грань, они могли вновь стать своим великим отцом, и многие говорили, что в том и состоит их замысел. Поэтому многих пленили и заточили – в Единстве и Вечности, в разных местах, чтобы никто больше не смог отыскать и освободить всех до единого.

Никому не известно, где спрятаны плененные Братья. В Единстве, Вечности, брошены в жерло огненных жил или захоронены под руинами своих городов? Некоторые гробницы Братьев стали хитрыми ловушками, на которых, как мотыльков на свет, стражи Вечности ловили тех, кто мечтал освободить заточенные души.

Многие помнят…

Ведь пока жив хоть один из Тысячи – жива и ее слава.

Глава 1

Пламени Подобный никогда не боялся смерти.

Как и все осколки Единого, он знал, что примет ее объятия и вернется туда, откуда все они пришли. Забытый отец терпеливо ждет за Гранью, когда Тысяча вновь станет едина – но нельзя жаждать великого, потерпев поражения в малом.

И потому – нужно идти, ступенька за ступенькой вновь преодолевая испытания Восхождение.

Как любой осколок Единого, он умирал тысячи раз. Иногда – обжигающе быстро, а иногда – в долгих мучениях. Обычная гибель тела стала привычной, а окончательная… Истинного, перешагнувшего золотой порог, трудно отправить за Грань, особенно если он знает, как защитить свои слабости. Узы, скрепляющие дух с телом, могут быть очень прочны, когда Восходящий заботится об этом. И тогда даже смертельные для иных удары не разорвут эо – а это очень полезно, когда ты собираешься довести задуманное до конца.

Азимандия изготовила для него немало Рун, а Торговец и Наблюдатель – одарили множеством Монет в обмен на взятые с Черепов и Всадника трофеи. Серебряные Развития более не были проблемой, однако закрывать все Атрибуты не имело смысла, ибо один Восходящий не может одновременно идти множеством дорог.

Пламени Подобный прекрасно понимал, что за краткий отрезок времени, отпущенный Незримым, невозможно преодолеть бездну, что отделяет золото от неба. Он не сможет противостоять слугам Вечности в прямом бою, не способен превозмочь небесную мощь или обмануть небесную хитрость – палка не остановит меч, даже Тысяча в зените славы не смогла пересилить Хранителей.

Но также он знал, что непобедимых не существует. В каждом доспехе есть щель, у любого великана – пятка, всякая фигура в сферах имеет свои слабости. Поэтому единственное, что стоило делать – развивать то, что могло стать клинком, что внезапно найдет чужую уязвимость.

Но клинку нужна верная рука, золоту – серебро, а Восходящему – опора.

И потому Пламени Подобный довел до пяти звезд все телесное: Ловкость, Движение и Координацию, чтобы стать стремительным и ловким, как звездный тигрекс; Мощь – чтобы сокрушать врагов; Выносливость, дарующую возможность драться, бежать, убивать и любить без устали.

Уже этого было достаточно, чтобы тело налилось буграми новых мышц, перевитых жгутами вен и ремнями сухожилий, твердых, как как каменное дерево. Сила серебряного Восходящего – вне человеческих пределов, а помноженная на его дух, волю и опыт, она способна одолевать даже золотых врагов.

Осколок Единого не стал трогать Размерность, ибо не собирался становиться карликом или гигантом, но предельно усилил Адаптивность, повышая стойкость тела к ядам, заражениям и болезням, а затем вложил четыре звезды в Совершенность – чтобы сохранить красоту и пропорции человеческого тела. Многие Восходящие считали этот Атрибут незначительным, потому что он не прибавлял силы, однако осколок Единого знал, что пламя любви, восхищения и телесной страсти порой гораздо полезнее Навыков и Рун. Настоящий лидер должен выглядеть как один из своего Народа, но всегда быть на два шага впереди и на одну голову выше. Мужчины должны восхищаться им, а женщины – желать. Настоящая сила – не кричит, она дремлет, готовая в любой момент проснуться…

Тело – ничто без Восприятия. Чтобы соблюсти баланс, требовалось довести до пяти звезд Остроту и Познание, и вложить одну в Чувственность, дабы не утратить вкус к человеческим радостям.

Сорок две серебряных звезды – а это были лишь камни, на которые опираются стены. Пламени Подобный только начал строить их, создавая очертания золотых башен, что должны пронзить небо…

В ветке Мышления требовался выбор. Интеллект открывал золотой Анализ – главный Атрибут для всех, кто хочет видеть за хаосом мира паутину причин и следствий, и золотую Искусность, любимую спутницу великих мастеров.

В прошлой жизни осколок Единого не сомневался. Но теперь с ним был Кейнор, чей Анализ давно достиг небесного ранга, а в Скрижали томилась Азимандия, уже сделавшая несколько шагов по дороге Искусности. Потому он вложил в Интеллект лишь одну звезду, предпочтя ему Интуицию, ибо тот, кто играет с камнем хаоса, должен уметь видеть знаки Незримого.

Среди трех золотых Атрибутов Интуиции был тот, чьего обладателя невозможно обмануть, перехитрить или скрыть истину. Всеведение – и в него вложил одно из трех своих золотых Развитий Пламени Подобный. Золотые Атрибуты драгоценны, и в прошлом его выбирали лишь идущие по пути мудрости. Первая же звезда открыла “Око Незримого”, золотой Навык, позволяющий мгновенно отличать правду от лжи, видеть скрытые мотивы и тайные слабости других Восходящих. Пламени Подобный слышал, что на пределе оно превращается в небесное Всевидящее Око, от которого вообще ничего нельзя скрыть…

Восемь звезд – в Контроль, окончательно закрывая третью ветку Воли – одну из трех золотых башен его будущей твердыни. Это очень важный Атрибут для владыки – ибо как может править другими тот, кто не способен управлять собой? К тому же он открывал важнейший золотой Атрибут – Множественность, позволяющий разделять сознание на несколько независимых потоков. Два других золота – Абсолютность и Бастион тоже были важны, но не настолько. Множественность ожидаемо одарило начальным Раздвоением – способностью отделять второй поток мышления, наделяя им призрачного двойника. Используя этот Навык, кел создавали мыслящих призраков, особых Существ и говорящие Предметы.

Оставшиеся четыре звезды Пламени Подобный вложил в Элементность. Этот Атрибут тоже был важной ступенью, ибо помимо защиты от стихий наделял властью над ними. Тот, кто шагнул за золотой порог Элементности, получал Повелевание, Поглощение и Синтез Стихий – великие пути, однако осколок Единого интересовала лишь защита. Он искал нужное – и наконец нашел его, сделав золотым сродство с молнией и огнем. Теперь даже золотые Руны вряд ли сразу разорвут связку души и тела… а доведенный до предела Жизнетворный Рост не позволит убить его мгновенно.

Множество других Навыков, старых и новых, рассыпалось по веткам Атрибутов – пробудились и давно знакомые, и те, что подарило новое Восхождение. Использовать и развивать все – невозможно, и большинство – лишь тропинки, ведущие за горизонт…

Сто двадцать семь звезд. Еще чуть-чуть – и он заблестит свежим золотом, но это пока было преждевременно. Золотой блеск привлекает много жадных глаз и создает много лишних вопросов…

Свободное золото и серебро были исчерпаны. В Скрижали сияли только нужные Руны.

В запасе оставались серебряная награда за предателей и золотая награда за Подвиг. За Всадника. Пламени Подобный знал, что Наблюдатель щедро вознаграждает за подобные дела и потому выбор был особенно сложен. Портал, Домен, Предмет, Заклинание или Существо? Все они могли стать ценным приобретением.

В таких случаях стоило послушать голос Незримого – недаром же он обзавелся золотой Интуицией. Осколок Единого на мгновение замер, а затем – выбрал.

За двойное серебро – Руну– Заклинание.

Наблюдатель не поскупился. Печать Игг-Света, Червивый След, Изгоняющее Прикосновение. Первое на время наделяло оружие светоносной силой, второе – позволяло мгновенно распознавать червивых, третье – если бы оно у него имелось раньше, часть зараженных Тьмой Черепов удалось бы излечить. Его Пламени Подобный и взял, потому что выявить Тьму можно и иными способами, а вот изгнать ее из человеческого тела могут немногие…

За золотой Подвиг – Существо. Предмет тоже был бы хорош, но наверняка содержал светоносное оружие, а Портал с Доменом вели бы в места, где можно найти новое золото, однако его время было на исходе, а в Скрижали и так ждали своего часа два Портала и три Домена. Поэтому Пламени Подобный избрал Существо – и не был разочарован.

Золотой Страж, Стая Танцующих Клинков, Игг-Феникс

Золотой Страж – наследство Народа Кел, могучий колосс, способный выдержать любые удары. Такие исполины охраняли древние города и летающие острова, готовые как сражаться самостоятельно, так и нести внутри Восходящего, подобно Небесному Ястребу. Землянин посчитал бы Стража искусным механизмом, хотя он являлся рунным Существом, некогда олицетворявшем мощь великого народа. Лучший выбор – если бы не имелось иных Рун.

Стая Клинков – мощная атакующая Руна, в чем-то подобная Розе Клинков, которые творил Кейнор, но гораздо более самостоятельная, потому что Клинки – живые, одухотворенные создания. Такая Руна способна доставить хлопот даже сильному Восходящему…

Но против неба бесполезны и Страж, и Клинки. Именно потому Пламени Подобный избрал Феникса – единственное Существо, что усиливало его собственные способности и, если Незримый выкинет белый камень, могло подарить второй шанс…

Руна Игг-Феникса

Руна-Существо

Качество: золото

Активация: 240 капель Звездной Крови

Внутри заключен Игг-Феникс, светоносная птица, рожденная из Игг-Света. Феникс неуязвим для обычного оружия, излучает ауру исцеляющего игг-сияния и способен, принеся себя в жертву, воскресить владельца из мертвых. Для уточнения возможностей активируйте Руну.

Время действия: 1 час

Время перезарядки: 7 древодней

Таймер перезарядки: готов к активации

Руна могла показаться слабой лишь глупцу. Под светом таких Фениксов золотые звезды Буреносца некогда уничтожили Великого Червя…

Дела напомнили о себе. В углу шевельнулись незримые потоки эфира, обрели форму, складываясь в невысокую, тонкую, согбенную фигуру и налились Звездной Кровью, вновь обретая плоть.

Шелковая Тень. Старая паучиха выступила из сгустившихся теней так, как умеют только тенеходцы, и низко склонилась:

– Владыка… Риксы вернулись из Портала. Ты будешь говорить с ними?

– Сначала – с тобой. Что говорят в септе?

Старуха выпрямилась, насколько позволяла скрюченная спина, из-под капюшона сверкнули нефритовые зрачки Аммос. Мать Говорящей-с-Травами и бабушка его собственного тела была глазами и ушами нового кинга, и не только среди Каменных Луков.

– Тени шепчут, что Незримый вернул нам истинного владыку. Каменные Луки видят древнюю кровь. Да, старики ворчат, женщины недовольны, что мы бросаем домашние камни. Многим не нравится яркий свет новых земель… Но все они идут. После победы над Всадником они пойдут за тобой куда угодно. За Порталами уже больше половины септы…

– Хорошо, – сказал Пламени Подобный, – Но наше время на исходе. Сделай так, чтобы люди торопились. Распусти слух, что другие септы займут лучшее место, пока они собирают старую пыль…

– Я подстегну их, владыка. Но есть и опасность…

– Говори.

– Тени шепчут, много глаз видели как ты… – она быстро облизнула губы, – Умер и возродился в Кузнице Молний. Многие поняли… что древняя кровь – не сказки. Ты связал Восходящих Клятвой, но, тени знают, слова нельзя удержать в клетке. Опасные, очень опасные слова, мой господин! Что, если их услышат… там?

Она указала наверх, и, хоть в покоях Каменных Луков не было видно сияния Небесного Трона, осколок Единого прекрасно понял, на что намекает Шелковая Тень. Его инкогнито скоро может быть раскрыто – и когда до Храма Вечности дойдут слухи о новом кинге Народа Теней, кое-кто может сделать правильные выводы. Но землянин скоро отправится в Вечность, и слухи уже не имели никакого значения, поэтому Пламени Подобный лишь кивнул и сказал:

– Я знаю. Потому Народ Теней и должен торопиться. Что говорят обо мне другие септы?

– Небесные Когти – твои. Шипы и их рикс говорят: “владыка видит нас”. А вот Лунные Тени… они сомневаются. Тени шепчут, они не хотят уходить. Власть лунного камня слишком велика.

– Шепот-в-Ночи отдает мне свою внучку. Что ты думаешь о ней?

– Ночной Страх! Я ее знаю. – Шелковая Тень сморщилась так, будто раскусила кислый плод, – Горда и своевольна. Ментал и серебряная сновидица. И неудачница, раз человек Земли отнял у нее Руну… Но у нее чистая кровь Луноликих. Возьми ее – так ты свяжешь две септы. Шепот-в-Ночи стара… Вот только…

– Что?

– Ты делишь ложе с полукровкой. Две королевы ползунов не уживутся в одной норе, владыка…

Пламени Подобный чуть усмехнулся – в этом имелась своя правда. Он крепко привязал Калассу, но теперь полукровка была не в восторге от будущего брака своего кинга. Обычаи Народа Теней позволяли брать много жен, но тут дело было в ином. Найтфир – чистокровная серебряная Восходящая, чей официальный статус гораздо выше чем у рыжеволосой выскочки. А если она принесет дитя…

Женщины могут быть куда опаснее Червей. Некоторые из Тысячи убедились в этом. Примирить соперниц – невозможно, но можно использовать их интриги себе на пользу, не позволяя одной целиком завладеть его вниманием. Обе – и огненная дева, и луноликая – были важными звеньями, и Пламени Подобный уже знал, как поступит с ними.

Он расспросил Шелковую Тень о многом, что имело значение в делах войны и мира и дал необходимые указания. Септам следовало торопится. А затем осколок Единого принял тех, кто вернулся из-за Портала.

Они вошли втроем – Острый-как-Шип первым, за ним Серебряный Коготь, и последней – Ночной Страх. Шип шел впереди не потому, что старше или сильнее, наоборот, септа Серых Шипов была слабейшей из трех. Но именно поэтому он стремился быть первым в остальном, ведь гордость малых острее гордости великих.

Все они побывали в Эстэ вместе со своими воинами, жили, разведывали, охотились и изучали древние руины, чтобы оценить возможность переселения. Многие Каменные Луки уже находились там постоянно – Каласса и десять копий воинов расчистили изрядный кусок руин, а мастера-строители готовили жилища в костях старых зданий. Он сам указал им места…

– Владыка, – Острый Шип склонил голову, – Мы вернулись.

– Вижу. Садитесь. Расскажите, что нашли.

Шип сел первым и заговорил первым:

– Ты не обманул, кинг. Город огромен. Больше всего, что я видел. Даже руины… во много раз больше наших домов! – он изумленно покачал головой, – Неужели наш Народ когда-то был столь велик? Там чистый воздух, много воды и хорошая охота. И нет никого, кроме звездных тварей. Я не нашел следов проклятья. Если ты говоришь, что другие Народы не изгонят нас – Шипы пойдут туда за Каменными Луками.

– А Когти?

Коготь-как-Серебро чуть помедлил, словно собираясь с мыслями.

– Башни Эстэ стоят крепко. Мы нашли кварталы, где смогут жить две, три, десять наших септ – и всем хватит места. Там есть свои опасности, но нет Червей. Когти первыми принесли Клятву кингу. Мы и сейчас пойдем первыми…

– Что скажут Лунные Тени? – Пламени Подобный посмотрел на Найтфир, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем требовали приличия.

Единственная из всех, она не села – стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Красивая даже в запыленной найткоже. Кровь Кел Аммос – серебристые волосы, убранные в пучок, высокие острые скулы, огромные миндалевидные глаза – нефритово-зеленые, сияющие собственным светом, за который Аммос некогда прозвали “каменноглазыми”. В них плескалась холодная настороженность и что-то еще… тщательно скрываемый интерес? Конечно, Найтфир тоже внимательно изучала его – того, кому глава Луноликих отдавала ее в жены.

– Я не уверена… владыка.

– Говори, Восходящая.

– Старые развалины опасны, – Голос Найтфир был ровным, холодным, с едва уловимым нажимом, – Они не желают гостей. Шторма укрощены, но много других тварей – призраки, сторожевые Руны, чудовища, реаниматы… О лунный камень, опасности в каждом подвале! Я потеряла одного из своих людей…

Шип дернулся, словно хотел возразить, но Пламени Подобный жестом остановил его, чтобы не допустить конфликта:

– Продолжай.

– И даже если мы укротим опасности… То как будут жить четыре септы рядом? У всех нас свои охотничьи земли, свои обычаи, свои… – она помедлила, подбирая слово, – пути. В тесноте города границы сотрутся. Начнутся споры. Потом прольется кровь…

– Ты говоришь о старом укладе, Восходящая, – сказал Пламени Подобный, – Его больше нет. Идут новые времена – и они растопчут тех, кто держится старых камней.

– Я говорю о том, что вижу, владыка, – В голосе Найтфир мелькнула искра вызова, – Лунный камень не боится ночи, но он не слеп.

Тишина повисла над столом. Шип переглянулся с Когтем – оба явно не ожидали, что внучка Шепот-в-Ночи осмелится спорить с владыкой.

Пламени Подобный медленно поднялся. Он видел их насквозь – всех вместе и каждого в отдельности. Мог бы пустить в ход силу Голоса Древней Власти или одну из своих осанн – и Найтфир уже стояла бы на коленях и клялась ему в верности, захлебываясь от священного трепета. С другой бы он так и поступил – но к этой Восходящей требовалось иное отношение. Найтфир должна решить сама. Ее гордость уже сломали дважды – сначала его ученик-землянин, отнявший Руну, а затем Пожиратель Костей, когда захватил и собирался сделать одной из своих жен. Третий раз лишь сломает ее волю окончательно, либо подтолкнет к отчаянному сопротивлению. Она горда и уязвлена тем, что ее продают, как товар, но у Восходящей нет выбора.

Он его даст.

– Ты права, Ночной Страх, – сказал он, не отводя взгляда. Найтфир моргнула – она явно ожидала другого ответа.

– Город все еще опасен. Септы будут враждовать. Все это – правда. И все это – не имеет значения.

Пламени Подобный сделал шаг вперед, встав достаточно близко, чтобы она ощутила исходящую от него силу. Он смотрел на нее не так, как хозяин смотрит на красивый товар, а как мужчина – на ту, что желает больше жизни. Осколок Единого знал, что всем женщинам, а особенно – Восходящим, приятны такие взгляды. Звездная Кровь, золотые и серебряные Навыки бурлили в его теле, и он знал, что Луноликая – ментал, сновидица, чувствует это и ощущает его эмоции. И они говорят ей куда больше, чем слова.

– Эстэ не просто руины. Это наш город. Твой и мой, Ночной Страх. Каменных Луков, Когтей, Шипов и Луноликих. Там похоронены сокровища, которые септы не видели даже во снах…Ты знаешь, что такое Архив Снов?

– Я слышала легенды. Говорят, там хранились сны и воспоминания…

– Не просто воспоминания. Навыки. Техники. Секреты утраченных искусств нашего Народа. Но взять их сможет лишь сновидец, который осмелится войти в его глубины. Сильный ментал. Потомок золотых Королев Сновидений… Готова ли ты, Ночный Страх? Хочешь стать новой Королевой? Моей… Королевой?

– Я… не знаю, – Найтфир отвела взгляд.

Пламени Подобный протянул руку и раскрыл ладонь. На ней сияла Руна – золотая звезда, сложное переплетение линий, ведомое лишь мастерам сновидений.

Искусство Грез.

Эта была не та Руна, что отнял землянин и просила вернуть Шепот-в-Ночи. Другая – куда более ценная, открывающая золотые врата для тех, кто ходит дорогой снов. Азимандия сотворила ее из Крови Истока, ибо получить другим способом эту Руну было бы очень сложно. Золото стоит дорого, но эта Восходящая имела именно такую цену, и, что важнее, только с ней луноликая обретала настоящую ценность для его планов.

Риксы пораженно замерли, и застыла Найтфир, в чьих зрачках отражался золотой блеск.

– Прими эту Руну, Ночной Страх. Но не как дар той, что избрана в жены. Танаан моего Народа – не товар, который отдают ради союза между септами. Прими ее как дар той Восходящей, что не побоялась войти в Кузницу Молний и не покорилась червивому владыке.

Она не двинулась. Не протянула руку. Только смотрела – на Руну, потом на него. Но губы чуть дрогнули, когда Найтфир спросила:

– Кинг хочет сковать меня золотой цепью?

– Решать тебе, Восходящая. Я не беру то, что не отдано. Если захочешь стать моей Королевой – у меня найдутся для тебя и другие дары. И иные слова…

Найтфир молчала. Ее лицо оставалось неподвижным, как маска, которую она не надела. Но осколок Единого знал, какие мысли мечутся в ее голове.

– Возьми Руну, – сказал Пламени Подобный. – А потом – скажи мне свое слово. Не слово Лунных Теней. Не слово Шепот-в-Ночи. Твое слово, Ночной Страх.

Он опустил руку, и Руна осталась висеть в воздухе между ними – мерцающая, ждущая.

Три удара сердца. Пять.

Десять.

Найтфир медленно подняла руку и взяла Руну. На мгновение закрыла глаза и открыла их, но она смотрела уже без прежнего холода. Осталась настороженность и тлеющий уголек недоверия – да, но появилось и нечто новое. Благодарность. И откровенное любопытство.

– Я принимаю дар, – сказала она негромко, – И приму иные. Если кингу нужна королева, я готова ею стать… Но пусть кинг знает – Ночной Страх кусается даже в золотом ошейнике!

Найтфир хищно улыбнулась и осколок Единого улыбнулся в ответ – впервые за этот вечер, молча протянул ей руку и она приняла ее, сплетя свои холодные пальцы с его.

Он знал, что она сейчас думает. “Мой муж”, “мой будущий муж”, “тот, кому я рожу детей”, и эти мысли кажутся ей странными, как чужая одежда. Найтфир должна была увидеть и понять, что она нужна ему – не как живой товар и залог союза, а как Восходящая и женщина, и принять решение – не по принуждению, не по слову Шепот-в-Ночи и воле септы, а сама. Он дал ей выбор, хоть и иллюзорный, и Найтфир была благодарна за это.

Острый Шип шумно выдохнул – он явно ожидал худшего. Коготь лишь смотрел, принимая и запоминая. Два рикса только что стали свидетелями ее согласия и рождения нового союза. Они еще не знали, что их сигны и пути – Каменных Луков, Лунных Теней, Шипов и Небесных Когтей уже не имеют значения. Осколок за осколком разбитый Народ собирался, чтобы стать единым – в том месте, где был когда-то рожден.

– Теперь садись, моя Восходящая, – сказал Пламени Подобный, – Разговор будет долгим. Я расскажу вам, мои верные, как четыре септы будут жить в городе, который не хочет гостей…