Читать книгу "Лето первой любви"

Лето первой любви

Глава 1, в которой мне испортили всё лето

– Ну, ма-а-ама! Ну, пожалуйста! – я ходила за мамой из комнаты в комнату, как хвостик. Ну к какой ещё к бабушке! Это же лето!

Но мама оставалась совсем равнодушна к моим страданиям.

– Ты не понимаешь, мы с ребятами будем по набережной гулять, на колесе кататься, зависать со всеми, а ты меня в деревню отправляешь!

– Вот именно, чтобы ты опять всё лето без дела не шаталась, – мама собиралась на работу. – И потом, познакомишься с Маратом. Он тебя и к ЕГЭ поднатаскает.

Я скривилась и скрестила руки на груди.

Вот в чём дело было!

Мама уже пару месяцев говорила о том, что мне стоит познакомиться с этим «воспитанным парнем из очень хорошей семьи». Кажется, это был сын хороших знакомых родителей, отличник… ходит в какие-то там кружки по программированию. Разговоры о нём неизменно появлялись за обедом или когда мы вместе шли куда-нибудь, но я старательно их игнорировала. Нужен он мне, как макс на айфоне!

– Я к ЕГЭ могу и дома готовиться! – всё ещё пыталась убедить маму остаться в Казани я. – Честно-честно буду! Я к 1-му сентября весь материал разберу!

Вы только представьте, променять целое лето в Казани, с походами в кофейню, с тусовками возле набережной и поездками на Голубые озёра ради деревенского дома почти в сотне километров, с огородом и какой-то речкой-вонючкой, вместо Камы! Это просто настоящая диктатура!

Но мама совсем не хотела меня понимать. Она закончила собираться на работу, напоследок взглянула мне прямо в глаза через зеркало и сказала:

– К моему приходу собери вещи, сразу поедем. Переночую с вами, а утром уеду, – и закрыла за собой дверь квартиры.

Весь день я жаловалась всем друзьям по телефону, строчила километровые сообщения про то, что это будет самое худшее лето, а всё потому, что мама решила так мне устроить знакомство с этим Маратом.

– Знаешь, а я уже уверена, что это какой-то тощий чмошник, этот их Марат, – сказала я подруге Айгуль, пока копалась в шкафу, вытаскивая вещи и выбирая, что с собой взять.

– А вдруг он окажется ничего? – подруга была на громкой связи и слышала, как она стучит косметикой, пока куда-то собиралась.

– Айгуль, да там уже по восторгам мамы всё понятно. Ботаник-отличник, наверняка в очках и ещё в нос говорит. Просто капец. А ведь это последнее лето, когда можно было чилить и отдыхать. И что теперь? Буду смотреть на грядки и кимы решать.

Для меня всё было предельно ясно. Придётся давить улыбку какому-то прыщавому нечто, решать варианты ЕГЭ из сборника по алгебре, а потом помогать бабушке в огороде.

– А если месяц так позаниматься, как мама говорит, а потом уговорить обратно? – предложила Айгуль, щёлкнув пудрой.

Я задумалась. Если целый месяц вести себя паинькой и во всём слушаться, то мама могла и передумать.

– А что, звучит неплохо, – я взглянула на жёлтый сарафан. Большинство из моих нарядных платьев и юбок со всем не возьмёшь в деревню. Не по полю с травой до колена ходить в них.

– Всё равно же ехать придётся, а так может сможешь договориться.

– Решено, тогда буду весь июнь готовиться и при первой же возможности обратно в Казань!

– Ну а если не получится, может, я приеду на пару дней. Расскажу, как в городе живётся, – Айгуль театрально наигранно шмыгнула. И мы обе расхохотались.

– Как же мне повезло с тобой, – расчувствовалась я.

К приходу мамы сумка была собрана. Она удовлетворительно кивнула и решила, что я, скорее всего, просто смирилась.

– Давай, машина внизу, – она подхватила сумку и вышла к лифтам, пока я натягивала кеды и бегала глазами по прихожей, пытаясь вспомнить ничего ли я не забыла.

На самом деле к бабушке ездить я любила. И иногда, когда ещё была совсем маленькой мне нравилось у неё оставаться. Мы вместе пекли пирожки с домашним вареньем, она учила меня топить печку и вязать березовые веники, утром мы вместе выходили на грядки, а когда солнце начинало печь, то возвращались в дом, где она включала старенький телевизор и мы могли смотреть какие-нибудь глупые сериалы. Но я никогда не была дольше двух недель. А тут всё лето! Без друзей, без развлечений! В деревне я никого из местных не знала, ведь без бабушки даже не выходила за пределы двора.

Мамина Toyota была заведена. Она легко закинула дорожную сумку в багажник, и я села рядом с водительским местом. Мама села, закрыла двери и машина тронулась.

В Казани начинало вечереть. В зимнее время тут быстро темнело, но сейчас летом сумерки долго наползали и баловали угасающими красками заката. Мы быстро неслись среди машин, а я смотрела в окно и испытывала смешанные чувства.

Мне было радостно, что совсем скоро я увижу бабушку, меня обступят знакомые запахи детства, но я видела, как зажглись фонари парка Горького, как гуляет народу на берегу Кабана, и на его водах блестит отражение театра. И всё это вызывало тоску. Я грустно смотрела в окно и думала, что если мне не удастся договориться с мамой, то это правда будет худшее лето.

Глава 2, в которой я познакомилась с «идеальным Маратом»

Я успела задремать к тому моменту, когда мы приехали. Машина затормозила у голубых ворот.

– Алина, давай просыпайся, – мама бережно и мягко сжала моё плечо. Я вздрогнула, просыпаясь, – Там в багажнике гостинцы для бабушки. Начни пока вытаскивать.

Я кивнула, отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. В нос сразу ударили свежий вечерний воздух, в котором ощущался запах скошенной травы, каких-то цветов и сена. Взяв из багажника ближайший пакет, я прошла через открытые ворота и прошла к небольшому двухэтажному дому. Бабушка уже стояла на ступеньках.

– Алина! – голос её звучал удивлённо, хот она конечно же знала, что мы приедем, и она крепко меня обняла, – Не поднимай тяжелое, – запричитала тут же бабушка, забирая пакет и вталкивая меня в дом.

Даже по запаху можно было сказать, что на столе уже ждал пирог, накрытый кухонным вафельным полотенцем, из-под которого шёл жар, а на плите свистел чайник.

– Вот, привезла тебе помощницу, – мама вошла следом с сумкой и пакетами. – Будет тебе компания.

Я фыркнула, но спорить не стала. Не хотела показывать при бабушке в каком я «восторге» от этой поездки.

Мы быстро разложились и сели за стол. Мама и бабушка болтали о делах, а я ела пирог, прислушиваясь к их разговорам.

– Хорошо, что приехала, – сказала бабушка, – Марат тоже приехал. Неделю уже здесь.

Я закатила глаза. Это мне ещё, выходит, пошли на уступки, целую неделю дали отдохнуть.

– Позвать его надо на чай. Алина, вот и друзей тебе сразу и нашли, а то всю дорогу возмущалась, что она никого не знает, – мама засмеялась, а я густо покраснела.

– Мама! – вспылила я, смотря виновато на бабушку. Но бабушка только улыбнулась.

– Он отличник, тебя хоть подтянет. А то в этом году еле-еле закрыла четверть.

– И ничего, не еле-еле, – обиженно буркнула я, скрещивая руки на груди.

Да, у меня успеваемость далеко была от отличной. И что с того? Кому в наше время оценки нужны? Все эти отличники всё равно потом идут работать на обычную работу. Так что и смысла нет, так париться.

– Так что тебе на пользу. К ЕГЭ готовиться поможет, а то и на платное не пройдёшь, – мама ещё долго говорила об этом. Я решила, что слишком устала, чтобы с ней и дальше пререкаться, поэтому просто поднялась на мансарду, где всегда оставалась у бабушки и плюхнулась на свежее и чистое постельное, чувствуя от него приятный запах кондиционера.

Утро наступило слишком быстро. Я только прикрыла глаза, а уже комнату заливал утренний свет, через незакрытое с вечера окно доносилось пение птиц и иногда разговор проходящих мимо людей.

Я резко села на кровати и стала искать телефон. Было около восьми утра.

Внизу уже мама с бабушкой пили чай.

– А чего это ты так рано проснулась? – спросила мама. – Думала, что перед уездом сама уже разбужу.

– Давай, умывайся и садись, – позвала бабушка.

– Угу, – я быстро метнулась в сторону бани.

Теперь любые удобства были на улице. В бане уже стояла бочка, наполненная водой. Я зачерпнула её ковшом и, вздрагивая, стала ладонью черпать и умывать лицо. Холодная вода стекала зашиворот и по коже бежали мурашки.

– Ты Алина ведь? – раздался вдруг незнакомый мужской голос. Я опустила ковш и взглянула на незнакомого мне парня.

– Да, а ты кто? – ещё хриплым после сна голосом спросила я.

– О, я Марат, меня тётя Алсу позвала, я как раз к вам шёл, увидел, что в баню дверь открыта, думал тут твоя бабушка, хотел подойти поздороваться.

Я пристально и оценивающе оглядела парня с головы до ног.

Что ж, на доходягу-ботаника, который шарит за компы и общается только с анимированными девочками он похож не был.

Среднего роста, чуть выше меня, худощавый, но и не сухая ветка. Глаза светлые и такие же светлые тонкие волосы. Его даже можно было назвать симпатичным. Но что-то в нём меня необыкновенно раздражало и настораживало.

– Ой, Марат! – раздался довольный возглас мамы. – Ты уже успел познакомиться с Алиной? – она вышла посмотреть, куда я пропала. – Давай живее, уже всё накрыто давно на столе.

Вместе мы вернулись в дом. Марат тут же пошёл здороваться с бабушкой и узнавать о её самочувствии. Хммм… Мы сели за стол.

– Как у мамы дела? – любезно спрашивала мама, наливая ему чай.

– Хорошо, приехать хочет на выходных, – я открытым взглядом ответил он.

– Ты не стесняйся, угощайся, – мама подтолкнула ему блюдо с блинами.

Я молчала. Уныло жевала и исподтишка наблюдала за «любимчиком мамы». А она действительно будто расцвела. Широко улыбается, чай ему подливает, расспрашивает, и всё ей интересно.

– Ты помоги Алине, хорошо? – попросила она. – Её бы к ЕГЭ поднатаскать.

– Да, конечно. Если хочешь, – обратился Марат ко мне, – прямо сегодня и начнём. Я разных сборников с собой привёз.

Кто бы сомневался.

Я еле сдержала себя от того, чтобы не фыркнуть и не закатить глаза. Осталось только отвернуться и столкнуться взглядом с улыбающейся бабушкой.

– Лучше с завтра, – наконец сказала я. – Я только вчера приехала.

– Конечно, – тут же согласился Марат. – Тогда завтра начнём.

– Ты только ей поблажек не делай, – мама вновь засмеялась.

– Приложу все усилия, – Марат улыбнулся моей маме и подмигнул мне, будто мы с ним были старые друзья.

Этот Марат оказался даже хуже, чем я представляла. Этот раздражал хуже зубной боли. А вместе с довольной мамой просто выворачивало. Как же мне не повезло!

Глава 3, в которой я встретила «забивного»

– Ну всё, не скучай, да и не выйдет у тебя, я думаю, – мама потрепала меня по волосам и мазнула губами по щеке. Она выглядела очень довольной собой. – Приглядись к нему, хорошо? – горячо шепнула мама мне на ухо.

– Угу, – я закрыла за ней дверь машины и взглянула на Марата, который после совместного завтрака почему-то не ушёл к себе, а остался ещё проводить маму.

– Пока-пока, – мама ещё раз помахала через стекло и завела машину. Затем она выехала за голубые ворота.

Мы остались втроём. Бабушка, немного постояв, зашла в дом. Я посмотрела на Марата. И почему он не уходит? Интересно, если я прямо сейчас зайду в дом, ему станет понятно, что нужно уходить и он засиделся в гостях?

Но Марат будто и не замечал моего раздражённого взгляда. Убедившись, что машина мамы исчезла далеко впереди в клубах пыли, он повернулся ко мне.

– Ты какие предметы сдавать думаешь? – спросил меня Марат деловым тоном.

– Общество и история, – ляпнула я почти наобум.

На самом деле я ещё не определилась окончательно. Но знала, что никакой алгебры, физики и химии. В последний раз мне «тройку» по физике ставили уже из жалости. Ещё несколько лет в техническом профиле – это будет ад!

– Ты гуманитарий, значит? – Марат сам себе кивнул, словно он ничего иного и не ожидал. Это неожиданно разозлило.

– И что с того? – огрызнулась я.

– Ничего. Это очень похвально, – спокойно ответил Марат. – Женщинам очень идут спокойные, гуманитарные профессии. Ты сегодня что делать планируешь? Можем вместе погулять. Я тут всё уже узнал.

От одной мысли о такой прогулке у меня свело живот. Я тут же представила, как Марат будет рядом вышагивать и говорить, что он будет поступать на физмат или на программирование или, ещё круче, в медицинский, чтобы быть ультрамегахирургом. Ну нет! Я на такое не подписывалась.

– Буду бабушке помогать. Она говорила, что у неё беда с капустными грядками, – на ходу выдумала я.

– До самого вечера? – подозрительно уточнил у меня Марат.

– Да, у неё несколько грядок. Я же потому и приехала. Бабушке помогать нужно, – я с опаской смотрела в сторону дома, на случай если бабушка появится.

– Тогда до завтра, – Марат кивнул. – Принесу сборники, будем готовиться вместе.

– Ага, – я чуть ли не бегом побежала в сторону дома.

Бабушка убирала со стола. Увидев меня, она снова мягко улыбнулась и опять вернулась к чашкам.

– Не понравился? – спросила она.

– Противный какой-то, – я собрала оставшиеся чашки. – Зато мама вон в каком восторге.

Бабушка ничего говорить не стала, просто продолжила мягко, понимающе улыбаться.

Пару часов после я без дела слонялась по дому. Во дворе были доски и незаконченный забор. Бабушка уже была в саду на грядках. Перед тем, как уйти, она предупредила, что ближе к полудню подойдёт какой-то парень, который будет забор доделывать.

– Если ему что-нибудь понадобиться, помоги, хорошо? – бабушка повязывала на голову платок.

– Хорошо. А кто придёт-то? – я лежала на диване и грызла яблоко.

– Увидишь, – загадочно сказала бабушка и ушла.

К двум часам действительно кто-то вошёл через калитку. Я осторожно отдёрнула кружевную тюль и посмотрела во двор, но успела увидеть только крепкую спину, облаченную в серую, застиранную майку.

Меня одолело любопытство.

Я вышла во двор и наткнулась взглядом на высокого парня, который уже стоял у разобранного забора. На глаза ему лезла густая копна черных волос. Он легко смахнул её и уставился на меня тёмными, глубокими глазами и ухмыльнулся.

– К бабе Зульфие приехала? – спросил он чуть хриплым голосом.

– Ага, – кивнула я, продолжая его почти нагло рассматривать. От него шла какая-то бешеная энергетика. Я видела, как ходят мышцы на руках, когда он поднимал забор и доставал новые доски. И выглядел он так играюще, будто всё это было легче пера.

– Алина что ли? – спросил он.

Я вздрогнула, услышав своё имя. Откуда он его знает?

– Да. А откуда?.. – но договорить я не успела.

– Бабка твоя рассказывала, – он перевёл взгляд на забор и сел на корточки.

Будто потеряв всякий интерес ко мне, он достал из алюминиевой банки из под кофе гвозди и стал чинить забор, прикладывая новые доски на место старых и прогнивших.

Я не понимала, почему всё ещё остаюсь здесь на крыльце. Но от этого парня не хотелось отводить взгляда. Кожа была загорелой, он явно много времени проводил на улице. На щеках были какие-то ссадины, такие же виднелись на руках. Кроме майки он был в широких штанах и самых обычных резиновых сланцах на голые стопы. Если бы я ходила в таких по улице, то потом вытаскивала бы занозы. А он будто не ощущал этого. Крепко приколачивал доски, смахивал тыльной стороны ладони выступающий на лбу потом. Я села на ступеньки крыльца, делая вид, что слежу за его работой, но продолжала изучать его самого.

Он усмехнулся, видя, что я никуда не ухожу.

Солнце начинал печь сильнее. Возле головы жужжала назойливая муха, от которой я постоянно отмахивалась, пока и вовсе не пересела на другое место. От парня это не ускользнуло. Он прекратил работать и засмеялся с моей возни.

– Городская, – снисходительно сказал он, – не протянешь ты тут долго, – и широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

Я возмущенно покраснела и поднялась.

– А вот и посмотрим, – бросила я, прячась в доме.

Глава 4, в которой меня достаёт мама

На следующий день пришёл Марат. Пришёл к самому завтраку. Я бросила на него недовольный взгляд и пошла в баню умываться. Время было едва десять утра, а он уже выглядел бодрым и выспавшимся, что только ещё сильнее бесило.

Бабушка позвала его к столу. Я специально долго собиралась, чистила зубы все пять минут, потом ещё дольше расчёсывалась, пока не собрала свои русые волосы в идеально гладкий хвост. А после нудно жевала бутерброд, не забывая как можно громче прихлёбывать.

Марат раздражал и бесил. Я даже не совсем понимала, в чём же причина этого чувства. Возможно, из-за мамы, которая уже утром звонила, чтобы узнать начали ли мы заниматься, а может потому, что от самого Марата, от его вежливой улыбки, бодрого вида и идеальных оценок хотелось плеваться.

– Вот, я принёс несколько сборников, – он поднял рюкзак, который убирал под стул. – Тут и история, и общество, а ещё математика и русский. Ведь их сдавать обязательно же. Давай с русского начнём. Прорешаешь и посмотрим, в каких заданиях будут ошибки.

Я еле удержала себя от того, чтобы не фыркнуть. И почему он настолько уверен, что обязательно будут ошибки? Я не круглая двоечница, чтобы вообще ничего не знать. И потом, мы ровесники, и оба закончили десятый класс, а он ведет себя так, словно уже десять лет является профессиональным репетитором и каждый год готовит по десять стобалльников. Бесит!

Но я промолчала. Только натянуто улыбнулась и подтянула к себе сборник, открыла новенькую чистую тетрадь и начала писать.

Я почти дорешала вариант, когда мама позвонила вновь. Увидев, что на экране высветился её номер, я убрала телефон обратно и продолжила писать.

– Не ответишь? – спросил вдруг Марат.

– Потом, – отмахнулась я. – Занята сейчас.

– А вдруг что-то важное? – в голосе чувствовалось недовольство. Я скрипнула зубами. – Лучше ответь.

– Да нет там ничего важного. Было бы важно, она бы бабушке позвонила. Звонит просто узнать как дела, – я сильнее нажала гелевой ручкой на листок, сажая кляксу.

– Ответь, переживать будет, – настойчиво уже сказал Марат.

Я громко положила ручку и взяла телефон, вкладывая максимальное недовольство во взгляд, которым посмотрела на парня.

– Да, мама.

– Звоню узнать, как дела. Марат ещё не пришёл? – раздался её голос.

– Пришёл, – холодно ответила я. – Вот, сидим, занимаемся.

– О, какие молодцы! – радостно защебетала мама, и я не удержалась и закатила глаза. – Но вы и отдыхать не забывайте. Летом не только за книгами сидеть надо.

Неужели?! Я чуть не задохнулась от возмущения. Но мама меня уже не слушала, она спешила сказать:

– Всё, не мешаю тогда. Марату от меня «привет»!

– И ей передай, – тут же ответил Марат, который прекрасно слышал весь разговор. Но, к счастью, мама уже отключилась.

Ещё долгих два часа мы занимались. И пока длилось это импровизированное репетиторство, я сотни раз пожалела, что не устроила настоящий скандал и не осталась в Казани.

Марат настоял, чтобы после всех путанных объяснений я обязательно прорешала ещё один вариант для закрепления.

Дома стояла неприятная духота. На улице было настоящее пекло. Даже бабушка решила дождаться спада зноя, чтобы потом поработать на грядках. Свободная хлопковая футболка всё равно липла к спине, а волосы казались влажными и пропитанными потами.

Я честно пыталась сосредоточиться на варианте. Но в голову лезли не деепричастия и методы их обособления, а резко вспомнился вчерашний парень.

Бабушка сказала, что это один из местных – Айрат. И что он часто приходит ей помогать, когда надо что-то починить или поднять тяжелое. Он работал вчера несколько часов на жаре, но выглядел при этом так, словно отдыхал в прохладной тени. А уходя, когда я вновь решила выйти из дома, только хитро подмигнул, продолжая широко улыбаться.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули при воспоминании о том, как сильно работали мышцы на спине у Айрата, когда он поднимал новенький забор и устанавливал его на прежнее место.

– Устала? – спросил Марат. – Жарко?

– Что? – я подняла на него глаза, отгоняя картинки.

– Ты красная, – он кивнул на моё лицо.

– Да, – соврала я.

– Тогда на сегодня, думаю, хватит, – решил Марат. – Мы и так много позанимались сегодня. Для первого раза достаточно.

– Хорошо, – я с наслаждением закрыла тетрадку и вытянула руки вверх, разминая спину.

– Тогда до завтра, – Марат поднялся и начал собираться. – Можем, завтра ещё и погулять, тут много интересных мест есть. Даже кафе одно.

– Круто, – без всякого восторга ответила я.

Мама позвонила ещё раз. Теперь её интересовало, как прошло занятие, много ли я поняла и вообще, что думаю о Марате.

– Согласись, хороший же парень, и родители у него такие солидные люди, – мама говорила почти без умолка. – Ты обязательно присмотрись. Воспитанный, из обеспеченной семьи. Что ещё нужно-то?

А я думала о том, что такие воспитанные мамины сыночки-корзиночки меня никогда не привлекали, а больше нравились загорелые, сильные парни, которые могли гонять на мотоцикле или чинить деревенские заборы. Но маме об этом знать, конечно же, не стоило.