Текст книги "Жемчуг духовный. Молитва. По учению святых отцов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhemchug-duhovnyy-molitva-po-ucheniyu-svyatyh-otcov-237498.jpg)
Автор книги: Сборник
Жанр: Религия: прочее, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Преподобный Никодим Святогорец
Уповай, брате, на Бога, Который призывает всех, говоря: Приидите ко Мне еси труждающиеся и обремененный, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28), и иди вслед сего призывного гласа, чая вместе с тем пришествия Святого Духа. С закрытыми очами повергнись в море Божественного промышления и благоволения, да носят тебя, как бездушную вещь, сильные волны воли Божией, без всякого тому сопротивления воли твоей, чтобы таким образом скорее принесену тебе быть в пристань спасения и совершенства христианского. Один Бог да будет для тебя сладчайшим утешением, все же другое – горечью.
* * *
То, что всегда возможно для тебя делать, есть приносить в жертву Богу волю свою, и ничего больше этого не желай ты. Имея вследствие сего всегда свободу и ничем ни с какой стороны не будучи связан, будешь ты всегда радоваться и мирствовать в себе. В этой свободе духа состоит то великое благо, о котором слышишь ты в писаниях святых. Она не иное что есть, как крепкое пребывание внутреннего человека в себе самом, по коему он не исходит вне желанием взыскать что-либо вне его. И все время, как будешь ты держать себя так свободным, будешь вместе с тем вкушать ту божественную и неизъяснимую радость, которая неразлучна с Царствием Божиим, водворяющимся внутрь нас, как сказал Господь: Се бо Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21).
* * *
Помни всегда, что Бог хочет видеть душу твою отрешенною от всего, чтоб соединить ее с Собой. Оставь Его действовать в тебе и не препятствуй Ему вмешательством твоей воли. Сиди без всякого о себе замысла, кроме одного – всегда благоугождать Богу покорностью Его воле. Отложи всякое попечение и всякий помысл, обнажись от всякой о себе заботы и от всякого пристрастия к чему-либо временному, и Бог оденет тебя Собою Самим и подаст тебе то, о чем ты и подумать не можешь. Забудь, сколько можешь, совсем о себе, и да живет в душе твоей одна любовь к Богу.
* * *
Иисусова молитва с Господом Иисусом сочетавает душу, а Господь Иисус есть единственная дверь к богообщению, к снисканию которого и стремится молитва. Ибо Он Сам сказал: никтоже приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6). Поэтому стяжавший ее усвояет себе всю силу воплощенного домостроительства, в чем и есть наше спасение.
* * *
Блюди особенно чувства и между ними паче – очи и слух; свяжи и язык. Без соблюдения сего и шагу не сделаешь вперед в деле молитвенном. Как свече гореть на ветру и дожде нельзя, так нельзя затеплиться молитве при приливе впечатлений со вне.
* * *
Тогда только молитва и становится победоносным орудием в невидимой брани, когда сделается настоящей, т. е. внедрится в сердце и станет непрестанно в нем действовать. С сего момента она делается непроницаемой, непреодолимой и непереходимой оградой души, не допускающей к ней ни стрел вражеских, ни страстных нападков плоти, ни обольщений со стороны мира прелестного. Самым присутствием своим в сердце она пресекает невидимую брань.
* * *
Так как Бог богов и Господь господ для того благоволил создать душу твою, да будет она обиталищем и храмом собственно для Него Самого, то тебе надлежит иметь ее в большом почете и не допускать ее унижаться склонением на что-нибудь низшее ее. Все желание твое и чаяние да будет всегда обращено к сему невидимому посещению Божию. Но ведай, что Бог не посетит души твоей, если не найдет ее уединенною в себе самой. Бог хочет, чтобы она была уединенна в себе, то есть была без всяких помыслов, сколько может, без всяких пожеланий, наипаче же без собственной своей воли. Такое настроение и есть истинная свобода сердца и уединенность, когда т. е. оно не бывает вяжемо ни умом, ни волею в отношении к чему-либо. Если, таким образом, представишь ты Богу душу свою столь упраздненною, свободною и единичною в себе, то увидишь, какие дивные действия возблаговолит Он произвести в ней; главное же, Он осенит тебя божественным миром, который есть дар, имеющий соделаться в тебе вместилищем всех других даров.
* * *
О, эта дивная уединенность, сокровенная сокровищница Всевышнего, в которой одной благоволит Он слушать обращаемые к Нему беседы твои и Сам беседовать к сердцу души твоей! О, пустынь и уединилище, в коем созиждется рай! – ибо в нем одном дает Бог доступ видеть Его и беседовать к Нему. Мимошед увижду видение великое сие – купину (Исх. 3, 3), – говорит Моисей в чувственной, однако же умными созерцаниями богатой, пустыне Синайской. Но если и ты желаешь сподобиться того же – необувенными вступи ногами на место сие, ибо земля сия свята. Обнажи прежде ноги твои, то есть расположение души твоей, и да будут они обнажены и свободны от всякой земной вещи. Не бери ни сумы, ни жезла в путь сей, как заповедовал Господь ученикам Своим. Тебе не следует уже желать ничего от мира сего, и никого не приветствуй на сем пути, как повелевал отроку своему Елисей и Господь заповедовал ученикам Своим, – весь свой помысл, все расположение и всю любовь обращая к единому Богу, а не к тварям каким. Остави мертвых погребсти своя мертвецы (Мф. 8, 22); ты же теки один землею живых, и смерть да не имеет в тебе части.
Преподобный Паисий Величковский
Молитва Иисусова – это общее дело у человеков с Ангелами; этою молитвою люди скоро приближаются к ангельскому житию. Молитва – источник всякому доброму делу и добродетелям и отгоняет от человека тьму страстей. Приобрети ее – и будет душа твоя прежде смерти равноангельною. Молитва есть божественное веселие. Это единственный драгоценный меч: нет иного такого оружия, которое бы более ее посекало бесов; она опаляет их, как огонь попаляет терние. Эта молитва, как огонь, разжигает всего человека и приносит ему невыразимую радость и веселие, так что он от радости и сладости забывает об этой жизни и все в веке сем считает за сор и пепел.
* * *
Молитва, как благодатный дух, очищает наш дух, просвещает ум и подает усердие. Молитва с трезвением сердца – охрана ума: угашает забвение его, как вода огонь. Посему честным именем должно называть добродетель сию, ведая зарождающиеся от нее светлые созерцания. Возлюбив ее, грешники непотребные и мерзкие, будете святыми и достойными; неразумные и нерассудительные– разумными и рассудительными, неправедные – праведными; мало того, но и созерцателями, богословами и свидетелями будете Божественных тайн, чрез призывание имени Господа Иисуса Христа, Сына Божия.
* * *
Только чистым сердцем, душою и умом созерцается Умное Солнце. Должно особенно прилежать посту и непрестанной молитве, чтобы она сходила во глубину сердца и очищала его от страстей душевных и телесных и, услаждая, умягчая, увеселяя и отгоняя скверные помыслы и мечты ума, просвещала душу. Когда таким образом очистится у человека сердце, ум, душа и тело, тогда вселится в него благодать; вход же бесам и страстям затворяется, и начинает он ощущать духовную сладость.
* * *
Многие святые отцы сказали, что молитва Иисусова есть источник всякому благу, сокровище добродетелей; она скоро сподобляет благодати Святого Духа, спасает, неизвестное разъясняет и научает. Как в зеркале видит человек свое лицо, так в трезвенной и доброй молитве видит умом всю жизнь свою, хорошо или худо живет. Сия молитва трезвенная отгоняет от человека тьму страстей, освобождает от всех бесовских сетей, помышлений, слов и дел, побеждает всякое естественное желание, чувства и скорби, от всякого искушения помогает и очищает и, как пламенный меч, посекает оные, ибо Бог есть призываемый именем сим, которому все подчиняется.
* * *
Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя! Если кто с желанием и непрестанно, как дыхание из ноздрей, творит молитву сию, то вскоре вселится в него Святая Троица – Отец, Сын и Святой Дух – и обитель в нем сотворит, и пожрет молитва сердце и сердце – молитву, и станет человек день и ночь творить сию молитву, и освободится от всех сетей вражиих.
* * *
Стоишь ли, сидишь ли, ешь ли, путешествуешь ли, другое ли что делаешь – постоянно говори сию молитву, усердно понуждая себя к ней, ибо она поражает невидимых врагов, как воин крепким копьем. Напечатлевай ее в мысли своей, не смущайся тайно творить ее и в нужных местах. И когда изнеможет язык и уста, тогда одним умом молись. От молитвы, произносимой долговременно языком, проистекает умовая, а от умовой – сердечная.
* * *
Если кто не навыкнет умной Иисусовой молитве – не может иметь непрестанной молитвы. Если же кто навыкнет молитве Иисусовой и она соединится с сердцем, тогда подобно источнику потечет сия молитва на всяком месте, при всяком деле, во всякое время, всегда будет возбуждать человека бодрствующего и спящего: когда начнет тело спать или дремать, то и тогда она возбуждает его, исторгаясь извнутрь и никогда не уничтожаясь. Посему велика эта молитва, никогда не прекращаемая, так что при ней, хотя уста изнемогают и дремлет тело, но дух никогда не спит.
* * *
О человек! Вспомни час смертный и муку вечную, вспомни жизнь бесконечную, несказанную красоту и славу, которую от века приготовил Бог любящим Его, избранным Своим. Вспомни прошедшее время свое и годы, которые потеряны были в суете мира сего: можешь ли возвратить из них хоть бы один день или ночь? Равно, если придет конец жизни твоей, можешь ли ты прибавить или выпросить на покаяние хоть один час? Захотим взыскать худо потраченное время нашей жизни и не найдем. Итак, познай прелесть лукавых бесов; будем же трезвиться умом и о суетном небречь. Невозможно Богу работать и мамоне.
* * *
Бесы хитро подводят безвременные заботы и различные сети для того, чтобы отвлечь наш ум от молитвенного созерцания, т. е. стараются сделать ум наш праздным, не занятым делом спасения, отторгнуть его от высокой молитвенной любви Божией. Если бы возможно было им, дали бы царства и богатства всего мира, только бы заботливостью отвлечь ум наш от любви к Богу, т. е. от непрестанной молитвенной памяти, непрестанного моления, что есть любовь к Богу. А мы больше всего будем иметь заботу об этом и не оставим молитвенной сладости.
* * *
Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (Пс. 54, 23). Только Им одним будь непрестанно занят, ибо Он всегда слышит день и ночь взывающих к Нему; особенно же взирает на непрестанную молитву их. Если же мы сами о себе заботимся, то Бог не заботится о нас; если сами мстим, то Бог не отомщает за нас; если сами себя освобождаем от болезней, то Бог не исцеляет нас. Посему должно нам возложить упование на Бога, дабы Он промышлял о жизни нашей, и жизнь наша тогда будет согласна с апостольским словом, как сказано: аще живем, аще умираем – Господни есмы (Рим. 14, 8).
* * *
Только внутреннее делание, т. е. непрестанная умная сердечная, от сердца истекающая молитва и пост, изгоняет бесов, не допускает их, приготовляет внутри место Святому Духу, и так человек является храмом Божиим; без этого же вселяется миролюбивый лукавый дух, который овладевает телом. Сей род, сказал Господь, ни ним же исходит, токмо молитвою и постом (Мф. 17,21); внутреннее делание неприступно, страшно для бесов. Увлечение же худыми мыслями открывает им доступ внутрь.
* * *
Молитва отвлекает от всех помыслов, так что все в мире сем считается как прах и пепел. Когда душа ощутит сладость молитвы, тогда ни во что считает жизнь, не желает красот и сладостей, забывает о себе и всех живущих на земле. Посему должно исполнять молитвенное правило и крепко понуждать себя к молитве.
* * *
Бог, создав человека по образу Своему и по подобию, ввел его в рай сладости делать сады бессмертные, т. е. мысли божественные, чистейшие, высочайшие и совершенные, по св. Григорию Богослову. И это есть не что иное, как только то, чтобы он, как чистый душою и сердцем, пребывал в зрительной, одним умом священнодействуемой, благодатной молитве, т. е. в сладчайшем видении Бога, и мужественно, как зеницу ока, хранил ее, как дело райское, чтобы она никогда в душе и сердце не умалялась. Велика поэтому слава священной и Божественной умной молитвы, которой край и верх, т. е. начало и совершенство, даны Богом человеку в раю; оттуда она имеет свое и начало.
* * *
Кто же, видя, что эта священнейшая молитва приводит подвижника к такому небесному сокровищу различных добродетелей, не разжжется ревностью Божией ко всегдашнему деланию молитвы, чтобы ею постоянно содержать в душе и сердце Всесладчайшего Иисуса, поминая в себе непрестанно Его вседражайшее имя, и этим распаляться к неизреченной Его любви? Разве только тот, кто, прилежа к житейским помыслам, связался узами телесных попечений, отводящих многих и отстраняющих от Царствия Божия, находящегося внутри нас. Тот только разве не возусердствует коснуться мысленного делания мысленной молитвы, кто самым делом и опытом не вкусил душевною гортанью неизреченной божественной сладости этого полезнейшего делания и не знает, какую эта вещь имеет внутри себя сокровенную духовную пользу. А желающие быть любовию соединенными со сладчайшим Иисусом, оплевав все красоты этого мира, все наслаждения и самый телесный покой, ничего другого не захотят иметь в этой жизни, как только постоянно упражняться в райском делании сей молитвы.
Старец Василий Поляномерульский
Бесы не терпят, чтобы ты хотя бы даже на один час умудрился призыванием Иисуса Христа.
* * *
Довольно, довольно для нас, страстных и немощных, хотя след умного безмолвия познать, т. е. делательную умную молитву, при помощи которой прилоги вражии и злые помыслы прогонимы бывают от сердца и которая есть подлинное дело новоначальных и страстных, каковым они востекают, аще Бог восхощет, в зрительную и духовную молитву. И не следует нам унывать о том, что немногие сподобляются зрительной молитвы, ибо нет неправды у Бога. Только да не ленимся идти путем, ведущим к этой священной молитве, т. е. делательною молитвою сопротивляться прилогам, страстям и злым помыслам. И, таким образом, скончавшимся нам на пути святых удостоимся и жребия их, хотя бы здесь и не достигли совершенства, как говорит св. Исаак и многие святые.
* * *
Святые отцы прежде всего повелевают нам очищаться от умных страстей сердечным призыванием имени Иисуса Христа на всякий злой помысел, брань и прилог вражий, и это есть моление, произносимое с чувством, а не просто только по обычаю, каковое не грешно назвать и мертвым. Положив нам твердое начало таковому разумному вниманию и молению, блаженные отцы поучают нас пребывать в нем до смерти, сражаясь с врагами и страстями своими, и хотя бы мы принимали и тысячу ран каждый день, однако никогда не должны прекращать этого живоносного делания, т. е. призывания Иисуса Христа, живущего в сердцах наших.
Некоторым подвижникам бывает немалым препятствием к этому священному деланию телесная немощь: не будучи в силах выдержать в должной мере и весе сверхъестественных трудов и постов, каковые имели святые, они полагают, что невозможно им помимо этого начать подвиг умного делания. И таковую их ошибку приводя в должную меру, Василий Великий так учит: «Воздержание, – говорит он, – каждому по его телесной силе определяется. Об одном подвижник благочестия пусть заботится: не нашла ли себе злоба, по причине лености, место в душе, не ослабло ли в чем-либо трезвение и прилежное восхождение мысли к Богу, не омрачилось ли как-либо освящение духовное и происходящее от него просвещение души? Ибо если сказанное доброе возрастает, то телесные страсти не будут иметь времени восставать, когда душа упражняется в горнем и не оставляет телу времени обуреваться страстями. При таком устроении души принимающий пищу ничем не различается от невкушающего: и не только пост, но и всегдашнее неядение таковой выполнил, и имеет похвалу за особенное попечение о теле, ибо умеренное житие не распаляет похоти». И св. Исаак, согласно с этим, сказал: «Если понудишь немощное тело свыше силы его, то причиняешь душе смущение на смущение». И св. Иоанн Лествичник говорит: «Видел я враждебницу сию, утробу, упокоеваемую – и подающую уму бодрость». По этому поводу сказал и св. Максим: «Дай телу твоему по силе его и весь подвиг твой обрати на умное делание».
* * *
Мы отнюдь не осудимся за зрительную молитву, если не удостоимся ее по немощи нашей, об умном же и сердечном хранении, каковым можно противостать диаволу и злым помыслам, побеждая их не своею силою, а страшным именем Христовым, должны будем воздать ответ Богу, ибо, нося Христа внутри себя по дару святого крещения, не умеем, вернее же сказать, не хотим научиться, как призывать Его на помощь в час брани, и за это именно укоряет нас апостол, говоря: Не весте ли, яко Иисус Христос в вас есть? Неужели еще неопытны, не обучены действовать умом в сердце имя Христово?
* * *
Как вода на мельнице сама по себе приводит в движение колеса и камень, так и пресладкое имя Иисусово, соединенное с памятью соприсутствующего в нем Бога, во всей полноте живущего в Иисусе, воздвигает ум на молитву, о чем свидетельствует великий в богословии Исихий, говоря: «Душа, благодетельствуемая и услаждаемая Иисусом, с какою-то радостью, и любовью, и исповеданием воссылает хвалу Благодетелю, благодаря и призывая Его с веселием». И еще: «Как невозможно жить нынешнею жизнью без пищи и пития, так невозможно без хранения ума достигнуть душе чего-либо духовного и Богу угодного или избавиться от мысленного греха, хотя бы кто страхом мук и принуждал себя не грешить». И еще: «Помыслы, против воли нашей втеснившиеся, укрепившиеся и стоящие в сердце, может прогонять лишь молитва Иисусова из глубины сердца».
* * *
Хотя многие из древних, а не только нынешние, умерли, не сподобившись при жизни зрительной молитвы, это не должно вызывать сомнения, ибо нет места неправде у Бога, и Он, во всяком случае за труды их, которыми они потрудились, идя истинным отеческим путем дедательной молитвы, дает им в час смерти или по смерти действие зрительной молитвы, с которой они, как пламень огненный, проходят воздушные мытарства, по слову св. Исихия. И получают они жребий свой с теми святыми, которые, по апостолу, не приявши здесь обетования, трудились всю жизнь свою во уповании.
Святитель Димитрий Ростовский
Для того чтобы возмог человек возбудить в сердце своем такую Божественную любовь, чтобы соединиться с Ним в неразлучном союзе любви, необходимо часто молиться, возводя ум свой к Богу. Ибо как часто подкладываемые в огонь дрова увеличивают пламень, так и молитва, творимая часто и с углублением ума в Боге, возбуждает в сердце Божественную любовь, которая, воспламенившись, согреет всего внутреннего человека, просветит и научит его, явит ему все безвестное и тайное своей премудрости и соделает его как бы пламенно-огненным Серафимом, всегда предстоящим Богу духом своим, взирающим на Него умом и почерпающим в этом духовную сладость.
* * *
Почему не сделается для тебя сладким пресвятое имя Господа Иисуса? Почему не разжжется и не распалится окамененное сердце твое? Почему предпочитаешь обольстительную мрачную суету радостному пресладкому взыванию ко Господу? Зачем предпочитаешь окаянную расслабленную леность усердному и теплому восклицанию к Богу? Взывай, взывай, не ленись; восклицай к Нему тщательно, не чувствуя усталости. Не давай сна очам твоим и зеницам дремания, пока не обрящешь Искомого, и не получишь Желаемого, и не соединишься с Присносущным.
* * *
Всегда, день и ночь, непрестанно взывай к Богу, день и ночь устремляйся к Богу, день и ночь взыскуй Бога – да обрящешь Его, да найдешь Искомого. Ибо ищущий – несомненно обрящет, и просящий, без сомнения, приимет, и толкущему отверзется, – сказал Господь (Мф. 7, 7–8). Помни, что все святые имели великую ревность и неутомимую любовь к Богу. От сильной любви к Богу они даже забывали иногда: в теле ли они? Ты же и малого не имеешь, что бы мог сказать в день Суда!
* * *
Гори и распаляйся Божественной любовью, чтобы это всегда было твоим утешением. Все рачение и желание твое направляй к Нему, да весь погрузишься в любовь к Нему и пребудешь с Ним едино, никогда не разлучаясь. Старайся трезвиться и прилагай всякий день усердие к усердию, да всегда восходишь к Нему желанием и любовью, да всегда распаляешь к Нему сердце свое, где будешь весь в Боге и Бог в тебе, да обрящешь тихое пристанище душе твоей и сподобишься вечных благ.
Преподобный Нил Сорский
Вкусившие однажды в мертвенном сем теле бессмертной пищи и в маловременном мире сподобившиеся отчасти той радости, которая предуготовляется в Небесном Отечестве, уже не могут прилепляться красным мира сего или бояться чего-либо скорбного и лютого, но с апостолом дерзают восклицать: ничтоже возможет насразлучити от любое Божиея (Рим. 8, 39).
* * *
Да познаем же, как мы окаянны и как безрассудны, прилепляясь и пристращаясь к миру сему, скопляя вещи тленные и ради них вдаваясь в заботы и смуты, с вредом для душ наших. И все это мы в похвалу себе поставляем и добрым делом считаем! Но горе нам! Мы не понимаем достоинства душ наших, не разумеем, для какой жизни призваны. Жизнь наша в мире сем, ее скорби, ее блага и покой почитаются нами за нечто важное; о жизни же по духу, погрузясь в леность, миролюбие и беспечность, мы говорим, будто она свойственна была только древним святым, а нам она не нужна, да и невозможны такие подвиги. Но не так это, не так! Невозможны они для тех, кои беспечно порабощают себя страстям, кои не хотят каяться, истинно прилежать Духу Божию и предаются неполезным попечениям мира сего. А тех, кои усердно каются, кои с многой любовью и страхом взыскуют Бога и к Нему единому взирают, и по заповедям Его поступают, тех всех Господь принимает, милует, дарует им благодать Свою и прославляет их.
* * *
Когда поражаемся от скверных помыслов, хитрость диавольской злобы влагает в нас стыдение, удерживающее нас воззреть к Богу в чувстве покаяния и вознести против них моление, но мы да побеждаем их всегдашним покаянием и непрестанной молитвой и не дадим плещи врагам нашим, т. е. да не обратимся вспять, хотя бы на каждый день потысячи ран принимали от них. Решимся в себе самих даже до смерти никак не оставить живоносного сего делания, ибо вместе с искушениями ниспосылается нам сокровенное посещение милости Божией.
* * *
Человек ничем так не может доказать любви своей к Богу, как благодушным перенесением скорбей, зная, что это возводит его к высшему совершенству. «Ничто столько не уготовляет иноку венцов, как уныние, если он и при нем неослабно понуждает себя к божественному деланию», – сказал Иоанн Лествичник.
* * *
В древности многие отцы и сами проходили поприще сие и других руководили по нему; только ныне не то уже стало, по оскудению руководителей. Но кто всецело посвятит себя делу Божию, того сама благодать Божия вразумляет, тому она способствует отныне и до века. Тех же, кои не хотят подвизаться и суесловят, будто в настоящее время не подает уже Бог древних дарований, тех апостол называет прельщаемыми и прельщающими других. Есть такие, кои и слышать не хотят о том, что и ныне есть благодать. Но Григорий Синаит называет их омраченными крайним нечувствием, неразумием и маловерием. Мы же, уведав все сие от Святых Писаний, если желаем прилежно заняться делом Божиим, да удаляемся, сколько можно, от суеты мира сего, заботясь истребить страсти, сердце свое соблюдая от лукавых помыслов и во всем исполняя заповеди Божии. А чтобы блюсти сердце, нужно всегда иметь молитву.
* * *
Вся полнота делания в жительстве нашем заключается в том, чтобы всегда, во всех делах, во всяком начинании, душою и телом, словом и делом и помышлением, сколь есть в нас силы, пребывать в деле Божием, с Богом и в Боге.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?