Читать книгу "Миссия: Новогодний принц"

Миссия: Новогодний принц

Глава 1. Пилот

– Я пилота просил, а не бабу! – воскликнул синеглазый красавчик в декоративно-героической накидке и смешном тюрбане на голове. При этом он смерил меня таким откровенно горящим взглядом, будто я опозорила сам институт астронавигации одним своим существованием.

А я что?

Я стояла, подпирала косяк двери и ждала, когда руководство наговорится с Великим-Сыном-Песков и очередь дойдёт до меня. Кстати, за «бабу» было даже немножко обидно. У нас на Танорге воспитанным считалось называть женщин девушками хотя бы до девяноста, а тут – «баба»…

– Уверяю вас, уважаемый Нейр, наша сов… то есть София Метеорова – один из лучших пилотов и обладает лицензиями класса «У», «С» и «Д», – невозмутимо ответил начальник. – Она имеет право как управлять скоростными яхтами, так и заниматься грузовыми перевозками в коммерческих масштабах, и даже перевозками особо хрупких материалов.

– Я пилота проси-и-ил! – возопил клиент с такой обидой, будто ему вместо шаттла с пилотом выдали осла с навигатором. – Это возмутительно!

Мужчина весь пошёл пятнами, брови – дугой, плащ – развевается, будто сейчас вызовет кого-нибудь на дуэль чести. А выражение лица… как у человека, которому в дорогой коктейль подлили тормозную жидкость. Ну и заточенным посохом он при этом не забывал махать. Откуда такой чудак только взялся? Ах да, с Террасоры…

– Простите, что именно вас смущает? – не выдержала я, вежливо, но с оттенком издёвки.

Мужчина стремительно развернулся.

– Всё! – Он ткнул в мою сторону пальцем, будто обвинял во вселенском заговоре. – То, что вы женщина! Ваша фамилия! Прическа! Вид!

Ну, то, что у него зуб на женщин, мы уже поняли. Претензия к фамилии меня поразила до глубины души. Метеорова и Метеорова. Можно подумать, Асфароол Нейр аль-Кархан (имя я старательно прочитала в договоре про себя) звучит прям намного лучше. Извините, я обычная таноржка, а не дочь какого-то там правителя с какой-то там планеты… Причёска? Кометы-ракеты, с ней-то что не так?

Я даже посмотрела на себя в отражение дверцы ближайшего шкафа.

Короткая стрижка, два аккуратных пучка-бублика с несколькими сиреневыми прядями – по последней моде. Всё очень опрятно и гармонирует со светло-голубой рабочей формой. Как говорится, на скорость двигателей причёска пилота не влияет…

– Волосы не лезут в глаза при турбулентности, – сострила я, на что чудик в пафосном плаще буквально задохнулся от возмущения.

Определённо, шутки он не понял.

– Вы надо мной издеваетесь?! Дайте мне пилота-мужчину!!! – краснея от гнева, потребовал неугомонный и ткнул своим доисторическим не то оружием, не то палкой с металлическим наконечником в сторону моего шефа.

– Так вам пилот нужен или мужчина? – поинтересовалась я самым вежливым тоном, каким только можно задать фатальный вопрос.

Воздух в кабинете сгустился, Аркадий Львович медленно поднял бровь. Его классическое: «Ещё одно слово, Метеорова, и вылетишь из кабинета без корабля. Сама».

– Уважаемый санджар Асфароол Нейр аль-Кархан, – скороговоркой произнёс шеф, и я мысленно поставила ему десять баллов. Такое выговорить с первого раза – уже половина сделки. – Повторяю: из всех свободных пилотов, которые имеют право вылетать за пределы Федерации и доставить вашу посылку, у нас сейчас есть только София. Если вы хотите воспользоваться услугами компании СОВА «Полар экспресс», то это всё, что мы можем предложить. В противном случае вам лучше поискать другую курьерскую службу.

Он посмотрел на метель, что врезалась в стекло с энтузиазмом коллектора, и вздохнул:

– Однако хочу обратить ваше внимание, что до Нового года осталось пять дней. Найти свободный шаттл сложнее, чем честного таможенника на Тортуге.

– Что?! – Мужчина резко крутанулся и вновь посмотрел на меня так, будто я виновата во всех его бедах. – Что ж, тогда я согласен, но учтите! Мой отец – эмир прославленного города Джар’хаэль! Если он не получит посылку вовремя, то вы об этом пожалеете!

Закончив речь в лучших традициях галактических драм, клиент эффектно перекинул полу роскошного плаща на плечо и, громко стуча каблуками, удалился, как оскорблённый павлин, в бурю.

Я проводила его взглядом и тихо выдохнула:

– М-да… как же хорошо, что я вожу только грузы, а не таких вот пришибленных.

– Кстати, об этом… София. – Шеф внезапно кашлянул, и мне это очень не понравилось.

Вот прям о-о-очень.

Обычно так кашляют только перед тем, как выдать что-то, после чего тебе захочется сбежать в открытый космос без скафандра. У меня под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

– Слушаю, Аркадий Львович.

Я нехотя отлипла от косяка и подошла ближе. После того как клиент удалился, в кабинете наступила гнетущая тишина. Казалось, даже кофемашина боится жужжать. Шеф откинулся в кресле.

Мужик он был представительный: солидное пузико, какое часто вырастает годам к ста тридцати – ста пятидесяти, деловой костюм, напоминающий всем посетителям, кто именно тут «биг босс», и галстук, переживший больше неадекватных клиентов, чем я – гиперпрыжков.

– София, ты же наша лучшая совушка, то есть пилот…

Я внутренне застонала, понимая, что просто так начальство хвалить не станет. Уж «лучшую» точно не зовут ради обычной доставки. Обязательно впихнут какую-нибудь дрянь.

– Аркадий Львович… – перебила я, не удержавшись и всё-таки почесав переносицу. – Говорите уж сразу, что за подлянка?

Он виновато улыбнулся, покосился на дверь, куда недавно ушёл крикливый синеглазый красавчик с посохом.

– Почему сразу подлянка, София? Э-э-э… ну это просто маленький нюанс. В этот раз посылку сопровождают.

– В смысле «сопровождают»? – не поняла я. – У меня вообще-то тариф без пассажиров.

Аркадий Львович замялся, как человек, который сейчас скажет что-то, после чего ему захочется телепортироваться.

– Ну, видишь ли… заказчик настоял.

– Настоял? – переспросила я, чувствуя, как где-то в груди начинает набираться буря. – Аркадий Львович, я за последние два года возила всё: контейнер с реакторными кристаллами, бочку с жидким неоном, три километра кабеля для орбитальной станции, двадцать тонн металлолома и даже одиннадцать тысяч утиных фигурок для рекламной акции. Но чтоб посылку сопровождали? Это что, у нас теперь груз с голосом и запросами на подушку у окна? Я перевожу предметы. Я не собираюсь быть ответственной за чужую жизнь!

– София, не драматизируй. Что тебе стоит взять на борт здорового дееспособного человека? Санджар Асфароол Нейр аль-Кархан очень богат. Он лично прилетел с Террасоры на Танорг, чтобы купить подарок своему отцу. Он мог бы сделать заказ дистанционно, но прилетел сам. За то, что его с посылкой вернут на родину, он готов заплатить огромные деньги. Вы полетите вместе.

– Вместе? – уточнила я, чувствуя, как нервно дёрнулся левый глаз. – С ним?!

– Да. От тебя не требуется ничего особенного. Всё как обычно. Санджар сообщил, что он неприхотлив, и его главное условие согласно договору – вовремя доставить подарок отцу. Я даже выкупил для тебя пролёт по Вайнхарду, – сообщил шеф с гордостью.

Я мысленно присвистнула.

Вайнхард – это тебе не тропинка в саду. Это гипертоннель от Танорга в самый дальний сектор Федерации, который экономил несколько недель полёта и треть топлива. А ещё – разорял любого, кто решался по нему проскочить. От пяти до семнадцати тысяч кредитов за проезд, в зависимости от загруженности трасс. А сейчас, перед Новым годом, космос буквально кипел от трафика.

Я прикинула перспективу провести пять дней в замкнутом пространстве с Я-Наследник-Галактики-и-Мне-Все-Должны и застонала во второй раз. Уже не мысленно.

Да не хочу я никаких попутчиков!

– Аркадий Львович, а разве нельзя сделать так, чтобы этот… сунд… сонд… это чудо в плаще и с палкой отправился обычным стандартным рейсом, гражданским лайнером до границы, а там взял яхту-такси? У меня же маленький шаттл, ему наверняка ютиться непривычно будет и неудобно…

– София, клиент высказал свои требования и уже подписал договор! – Шеф нахмурил брови и заговорил со мной куда более суровым тоном. – Прекрати паясничать.

– Но я не хочу… Вы же видели его! Он вообще тю-тю, неадекватный! – Для наглядности я даже покрутила пальцем у виска.

– Не «неадекватный», а житель другой планеты, которая не входит в состав Федерации и… возможно является чуть более отсталой по сравнению с Таноргом, но на этом всё. Кстати, уважаемый Асфароол – человек, как и ты, прошу заметить, а не какой-нибудь октопотроид с восьмью щупальцами и перманентной генерацией вонючей слизи. Никаких неприятных комментариев в адрес клиентов я не потерплю даже от тебя, София. Будь добра, веди себя как профессионал. На Террасоре, кстати, жаркий климат. Прилетишь, отдохнёшь пару деньков, позагораешь, – шеф выразительно поиграл бровями, намекая на снегопад за окном, – и домой.

– Но, Аркадий Львович, этот чудак считает, будто способности к вождению зависят от пола! Разве вы не видели, как он отреагировал на то, что я не мужчина?

– Ничего страшного, в конце он смирился, что другого пилота у нас нет. И вообще, я слышал, на его родине принято, что всю сложную работу делают мужчины. Воспринимай это как комплимент. Он восхитился твоим образованием и талантами.

– Но…

– Сонь, у меня нет больше времени с тобой спорить, – внезапно устало произнёс шеф и шумно вздохнул, ослабляя галстук. – Ты премию хочешь или мне отказываться от сделки?

Шеф уел. Премию я хотела. «Зиму» пора было обновлять, двигатели ремонтировать, да и полирнуть корпус не мешало бы, а ещё мама мечтала об океане, и я копила им с папой на подарок – путёвку на курортный Зоннен. Ну что ж, если премию дадут, то и пять дней потерпеть противных типов смогу – в конце концов, наушники надену и буду слушать музыку. Никто же не заставляет меня с ним общаться всю поездку и устраивать ему клоунаду, верно?

– Хочу.

– Тогда вот тебе договор, на, ступай. – Повеселевший Аркадий Львович протянул сложенную рулоном электронную бумагу и вновь посмотрел в окно: – Поспеши. По прогнозу метель усилится, не дай Вселенная космопорт закроют, тогда даже с Вайнхардом не успеешь.

Я уныло кивнула, взяла бумаги и, попрощавшись с шефом, вышла из кабинета.

Глава 2. «Зима»

Он был красив. До обидного красив. Слишком правильный, слишком складный, словно природа решила похвастаться, что умеет собирать мужчин «премиум-комплектации». Вот только мозги в эту комплектацию, увы, не вошли.

По фигуре мужчина был моим ровесником или чуть-чуть старше. Широкие плечи, совсем не свойственные щуплым таноржцам, узкая талия и ноги… длинные, пропорциональные, с идеальным балансом силы и грации, из-за которого у многих женщин отключается логика и включается интерес к биологии.

Короткие волосы цвета расплавленного шоколада, и укладка такая, будто её создавали не ножницами, а ветром пустыни.

Лицо – идеальное до неприличия: бронзовый загар, высокий лоб, чёткие скулы, ровный нос и чуть насмешливые губы. Не удивлюсь, если этот и родословную до пятого колена по памяти отбарабанит.

Мой взгляд заскользил сверху вниз. На мужчине была необычная одежда, такая, какая больше подошла бы для тематической вечеринки, но никак не для приёмной межгалактической транспортной компании. Длинный бирюзовый плащ с высоким воротом и узорчатой подкладкой спускался почти до пола, струился при каждом движении, будто ткань помнила, как ею когда-то украшали тронные залы. Под ним – светлая туника из плотного матового материала, похожего на синтез ткани и металла, с широким красным поясом, расшитым какими-то знаками и письменами явно не из нашего Мира. Широкие штаны с лёгким золотистым отливом, как и туника, собраны на резинку у самых щиколоток. А вот обувь добила окончательно. Сапоги с загнутыми носами – такие у нас на Танорге носят девчонки, когда изображают фей на карнавалах. Но, судя по виду, клиент считал себя в них воплощением божества.

В правой руке он держал что-то вроде посоха с металлическим наконечником, а левой прижимал к груди небольшую коробку, аккуратно обёрнутую в бежевую переработанную бумагу. Маленький скромный свёрток на фоне пафосного плаща и боевого копья. Контрастно.

И всё бы ничего, если бы этот тип не зудел уже битых полчаса – про жизнь, Вселенную и своё несчастное благородие. За тридцать минут я успела выслушать целую речь о том, что ему должны были предоставить какой-то паланкин (космос знает, что это такое); каким отвратительным кофе его напоили утром в отеле, и «настоящий напиток должен кипеть в медном котле»; и, конечно же, стенания, что женщины на его родине не всегда справляются с управлением верблюдом, а тут ему придётся подчиниться судьбе и поплыть через звёздное море с девой-пилотом.

– …Какой кошмар, как вы здесь выживаете? Что это? – безостановочно возмущался клиент, пока мы шагали по сугробам к припаркованной с краю площадки «Зиме».

Мой шаттл не занимал много места, и я предпочитала экономить на стоянке. Летом и весной пройтись лишний километр по свежему воздуху не составляло труда, а в холодное время роботы-уборщики, как правило, успевали чистить дорожки. Но перед Новым годом плотный график был, похоже, даже у андроидов.

Левый разрисованный сапог сына эмира застрял в снегу, и он, не ожидая этого, потерял равновесие и чуть не упал. В последний момент мужчина ловко опёрся на свой посох, но всё равно выглядела сценка весьма комично.

– Это называется снег, – сострила я. – Зимой, когда температура низкая и вода падает с неба, получаются снежинки. Если снежинок скапливается много – образуются сугробы.

– Это вода?! – изумился клиент до неприличия, но, к счастью, ненадолго замолчал.

– Представьте себе, – фыркнула я.

– Тогда неудивительно, что девы вынуждены работать, раз вы живёте в таких условиях, – выдал террасорец, но я решила не вступать в полемику.

Каких «таких»? Танорг – самый передовой и развитый Мир во всей Федерации. По статистике, на каждого человека приходится по восемь роботов – пауки-уборщики, квадрокоптеры-доставщики, мультиинтерфейсные шеф-повара, андроиды-домоправители… Да большинство граждан Федерации мечтает жить на нашей планете! И это я не беру в расчёт то, что таноржцам необязательно работать в принципе.

Экономика планеты так устроена, что социальных льгот хватает и на своё тёплое гнёздышко, и на свежий биохлеб, и на абонемент на культурные развлечения. Ленивец бы прослезился от счастья.

Это я такая «особенная, с шилом в попе», как говорит мама, а папа добавляет: «И оно, похоже, реактивное». Вот и мотаюсь по галактике, таскаю посылки, спасаю сроки и нервирую шефа. Мне всё время хочется чего-то новенького то купить, то посмотреть, то попробовать… Сидеть дома? Нет уж, увольте. Для меня это как зависнуть в открытом космосе без связи и кофе – вроде живёшь, но смысла в этом никакого. Вот и получив образование пилота, я и пошла в Службу Оперативной Внепланетной Астродоставки – СОВА, «Полар экспресс». Название звучит серьёзно, форма красивая, работа такая, что скучать некогда, а заработанные деньги всегда найдётся на что потратить.

Разумеется, посвящать клиента в тонкости моей биографии я не собиралась – пусть живёт в счастливом неведении. Вместо этого я занялась делом и разблокировала «Зиму».

Мой кораблик, хоть и скромный, выглядел достойно: обтекаемый корпус цвета утреннего инея, глянцевые панели, на носу – серебристая эмблема совы, гордо раскинувшей крылья с чуть поблёскивающими микрокристаллами антиобледенителя. Бока «Зимы» пестрели отметинами старых перелётов. До парадных фрегатов Космофлота моему кораблику было далеко, зато он был мой – надёжный, упрямый и понимавший меня лучше, чем весь отдел кадров вместе взятый.

Панель приветливо мигнула, распознав отпечаток ладони, и дверь шлюза с шипением уехала в сторону, впуская запах облепихи с мёдом. Кто-то тащится от запаха двигателя и технических масел, а я вот обожаю облепиху, она напоминает мне о домашнем уюте. У каждого своя ароматерапия. Я шагнула внутрь и включила питание. Зажглись индикаторы, в глубине глухо щёлкнуло, загудел рециркулятор.

– Привет, Зим! – поздоровалась я и… в ту же секунду пожалела.

Потому в следующий момент произошло сразу несколько вещей: бортовой компьютер послушно ответил моим любимым мужским баритоном «с возвращением, София», клиент-невротик от неожиданности подпрыгнул на месте, взмахнул копьём, пропорол потолок острым концом, а тупым ткнул в кнопку светомузыки. В единственном жилом помещении «Зимы», которое являлось и рубкой, и спальней, и кухней, стены мгновенно вспыхнули всеми оттенками апокалипсиса – оранжевыми, красными и малиновыми, – а в уши ударили громкие барабаны с басами.

Бах-бах-бах! Тыц-тыц-тыц!

– На нас напали! Вра-а-аг! – заверещал ненормальный террасорец, размахивая посохом ещё сильнее, чем вызвал у меня приступ ненависти.

Я на секунду оцепенела, потом резко вырубила светомузыку, схватила этого красавчика за грудки и, перекрикивая собственный бешеный пульс, рявкнула:

– Какой ещё враг, ты, светопреставление в плаще?! Ты мне потолок испортил!

Он моргнул и растерянно осмотрелся, будто впервые увидел, что над нами вообще что-то есть.

– Это… это не боевой сигнал?

– Это вечеринка, гений! – процедила я. – Альфро… тьфу, как там тебя, это «режим праздника» называется! Для нормальных людей, а не для тех, кто видит битву при каждой вспышке света! Убери свою гигантскую зубочистку раз и навсегда, чтобы я её за полёт больше не видела! На какие шиши я теперь буду его ремонтировать?! Ты хоть знаешь, сколько стоит качественная пентапластмасса?!

Меня смерили взглядом обиженного пророка, и, всё ещё держась за копьё, он торжественно выдал:

– Это алебарда! Символ доблести и власти моего рода! Ею мой прадед отражал набеги пустынных гиен, а отец клялся защищать честь Джар’хаэля, и ею же я…

– Испортил мне потолок! – рявкнула я, перебивая.

Ой, подумаешь, какая-то алебарда. У меня дыра в потолке! Повезло, что хотя бы провода не попортил, хотя это надо будет перепроверить…

– Значит, он был слишком низким, – выпятил грудь мой подопечный.

Я потеряла дар речи. Нет, ну это надо быть настолько наглым, а?!

– Значит, так. – Я упёрла руки в бока, глядя на красавчика снизу вверх. – Или ты сейчас же кладёшь свою алебарду во-о-он туда, – я кивком указала на подсобку, – или я тебя выставлю на улицу в так тобой нелюбимые сугробы, и ты будешь искать другого пилота.

Мужчина вздохнул, затем величественно покачал головой, как мудрец, узревший глупость мира, но всё же унёс своё копьё, спрятав в потайной шкаф. Мне стало чуточку легче. Ну как «чуточку» – примерно на уровень, когда понимаешь, что взрыв был учебным, а не реальным.

– Странная ты дева, – изрёк он, усаживаясь в запасное кресло и наблюдая, как я готовлю шаттл к старту.

– Да-да, странная, – махнула рукой, запуская двигатели на прогрев и вбивая конечную точку в навигационную карту. Я готова быть какой угодно, лишь бы моя «Зима» была в целости и сохранности.

– Женщина не должна кричать на мужчину, – философски изрёк мой пассажир, откинувшись на спинку кресла с таким пафосом, будто заседал на троне среди мудрецов. – В гневе дева теряет благородство, кротость и нежность, а из этого складывается её красота. И да, меня зовут Асфароол Нейр аль-Кархан, но если ты столь малообразованна, что тебе сложно произнести моё первое имя, разрешаю обращаться по второму.

– А мужчина теряет задницу, если сунет копьё в потолок второй раз, – пробормотала себе под нос.

Так, чтобы Асфароол не услышал.

– Что это за чудо техники? – с подозрением спросил террасорец, покосившись на приборную панель «Зимы». – Она… шипит.

– Это не она шипит, – устало пояснила, – это я шиплю. От злости.

– Почему?

Нет, он действительно не понимал, представьте себе!

– Это всего лишь жалкое подобие свода, возведённого без чести и меры. Камень неровен, линии не благословлены мастером, на нём нет ни росписи, ни священного знака, достойного взгляда потомков.

У меня уже дёргался глаз. «Спокойствие, Соня, тебе ещё пять суток с ним лететь», – приказала себе мысленно.

– О, спасибо за лекцию по интерьеру, профессор древних потолков, – буркнула я, проверяя все показатели. – Только вот у нас на Танорге потолки делают не из камня, а из пентапластмассы. И стоит она дороже твоей алебарды.

Асфароол надменно задрал подбородок.

– Алебарда моего рода бесценна. Её выковал первый мастер Джар’хаэля из сплава звёздного метеорита и крови врага.

– Ага, а потом, видимо, продал инструкцию по сборке на блошином рынке, потому что выглядит она как антенна от древнего телевизора, – буркнула я. Голова начала раскалываться от одной только мысли, откуда теперь доставать кредиты, чтобы починить Зима. Думается мне, что начальник пошлёт меня куда подальше, если я заикнусь, что хочу компенсацию за перевоз буйного пассажира…

Асфароол нахмурился так, будто я только что расписала его семейный герб перманентным маркером. Пауза растянулась, и когда я уже думала, что споры наконец закончились, он выпрямился и изрёк самодовольно:

– Ты слишком дерзка для женщины. Твой мужчина тебя накажет.

На миг я даже опешила. Чего-чего?!

– Слава Вселенной, у меня нет мужчины, чтобы меня кто-то наказывал.

– Не может быть, – медленно сказал он, прищурившись. – Но ведь с тобой говорил мужчина, когда мы зашли сюда. Его голос звучал из ниоткуда. Где он? Твой мужчина джинн?

Чего? Кто? Где?

Целую секунду я недоумевала от спокойного выражения лица клиента, убеждённая, что меня разыгрывают, а потом хлопнула себя по лбу. Зим, ну конечно!

– Это мой бортовой компьютер, встроенный в шаттл. Зим, подай голос, пожалуйста. У нас всё хорошо? Все системы в порядке?

– Да, София, – послушно ответил искусственный интеллект. – Была повреждена лишь декоративная часть потолка, электроника не пострадала.

Фух, отлично.

– Вот. – Я обратилась к спутнику. – Это никакой не человек и не джинн, просто электронный голос. Давай договоримся: я не комментирую твой музейный экспонат и одежду, а ты не лезешь с философией туда, где надо просто пристегнуться. Каких-то пять суток, а может, даже четыре – и я высажу тебя на твоей родной планете. От тебя – выполнять минимальные требования безопасности и не мешаться мне в полёте. Договорились? – И я указала на ремень.

Мужчина посмотрел на него, потом на меня, потом снова на ремень.

– Я не нуждаюсь в этой… верёвке, – выдал Асфароол после некоторого колебания.

– Это ремень безопасности, гений пустыни, – устало отрезала я и пристегнула его самостоятельно, благо он не сопротивлялся.