Читать книгу "Агент алеф-класса"

Мысли сами собой вернулись к Юзефу, который много лет прикрывал мне спину.

В туалете «Госпожи удачи» мне повезло. Наверное, впервые за последние шварховы сутки мне по-настоящему повезло! Здесь не было ни камер, ни посторонних людей. Я, не задумываясь, вывела на электронное табло входной двери стандартную надпись: «Закрыто по техническим причинам. Приносим извинения за временные неудобства». Стянула с пальца кольцо с вульгарно огромным бриллиантом. На Тур-Рине каждая вторая носила роскошные украшения, поэтому моё кольцо ни у кого не вызывало подозрений. Поддела ногтем лапки, фиксирующие алмаз, и перевернула камень скрытой стороной. По моим эскизам этот бриллиант был огранён у ювелира особым способом. Мне было плевать, сколько суммарно граней получится у камня – пятьдесят семь или пятьдесят девять. Единственное условие, которое я поставила мастеру – сделать с одной стороны камень настолько острым, чтобы его можно было использовать как заточку. Вновь зафиксировала металлические лапки и с силой провела по глухому стеклопакету. Разумеется, окна на сто тридцать третьем этаже не открывались, однако архитектор не стал заморачиваться на пуленепробиваемость. В данный момент мне это сыграло на руку. Конечно, можно было бы достать плазмомёт и выбить окно за долю секунды, вот только это было бы слишком громко, а мне ещё требовалось время…

Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы достать из-под туники складные ультратонкие и лёгкие, но невероятно прочные крылья дельтаплана. Никогда не любила прыгать с высоты.

Спортивный дорогостоящий флаер с откидной крышей, припаркованный у входа в «Госпожу удачу», взорвался идеально тогда, когда несколько взмыленных мужчин выбежали из голобашни и спешно заозирались вокруг. Почти полтора десятка прохожих стали свидетелями того, как стройная эльтонийка в элегантной полумаске села на водительское сиденье за десять секунд до оглушающего взрыва.

«Какой ужас! Какой кошмар! Куда смотрит Системная Полиция?» – причитали состоятельные гости Тур-Тира, в то время как я ползла по канализационной трубе.

Глава 9. Канализационная система Тур-Рина

Незаметно выбраться из флаера через запасную дверь в днище машины не составило большого труда. Привычка парковаться над канализационными люками также сыграла мне на руку. Что касается аэрокара, то его тоже было не жалко. После предательства Святозара я запретила себе привязываться даже к вещам.

Несмотря на относительную развитость Тур-Рина по меркам Федерации Объединённых Миров, канализационная система планеты оставляла желать лучшего. Это были сырые, грязные и узкие коридоры с капающими трубами и резким зловонным запахом. Чтобы не вдыхать смрад, я приложила к лицу край туники и часто-часто задышала ртом. К сожалению, Аппарат Управления Планетой вспоминал о сточном лабиринте труб лишь тогда, когда в инфосеть попадали фотографии или новости какого-нибудь молодого пронырливого и полного энтузиазма журналиста. Почти сразу же информация из инфосети изымалась, а состояние канализационной системы старательно замалчивалось властями, так как вибрации от ремонта или прокладывание новых подземных туннелей грозили разрушением уже имеющихся высотных зданий. А ведь именно инфраструктура Тур-Рина, – многочисленные отели, рестораны, фитнес-центры, казино, иллюзионы и симуляторные залы, – составляла основной доход планеты.

В мрачном узком туннеле раздавалось гулкое эхо моих шагов, а я сверялась со встроенным в коммуникатор компасом, когда раздался очередной звонок от Юзефа.

– Ксана?!!

– Жива.

Напарник помолчал.

– Ты флаер из-за меня уничтожила?

Конечно, можно было бы сказать, что я не потерплю слежки за мной и прочее, и прочее, но это был не тот случай, когда стоит говорить абсолютную правду. Правда – очень странная вещь. Сначала мы тратим дни, недели и даже месяцы, чтобы её узнать, а потом – всю оставшуюся жизнь, чтобы забыть.

– Лоллиатэ́ Киано должна была умереть. Для всех, и в первую очередь для Дмиртариона Ралльхарда.

– Понятно, – облегчённо выдохнул напарник, не почувствовав фальши в моих словах.

Ещё одна причина, почему я работала с тау-агентом, а не пси-. Последний уже залез бы мне в голову и промыл мозги… а Юзеф просто поверил.

– Слушай, а где ты сейчас? – Внезапно голограмма напарника оглянулась по сторонам.

Его взору предстали голые обшарпанные стены, нечистоты, потемневший от времени металл на ржавых трубах. В последних, к слову, раздавались подозрительные чавкающе-хлюпающие звуки.

– Что-то темно, и как-то не похоже на люкс, – он попытался пошутить, но шутка вышла слишком натянутой.

– Юз, ты же знаешь. Пятое правило нашей организации: «Брезгливых агентов не бывает». – Я переступила трупик давно сдохшей крысы и свернула по памяти на развилке направо. – Что там по моим поручениям?

– По капсуле всё подготовил и передал, – сообщил напарник и замялся. – Вот только сотрудники космопорта хотят твоего присутствия как гарантии, что груз неопасен.

Я кивнула. Уточнила:

– Когда?

– Через час, главный космопорт.

Таноржец замолчал, а будучи наученной опытом, я всё-таки переспросила:

– Что не так, Юз?

– В челноке младенец.

Юзеф не столько спрашивал, сколько утверждал. Уж в чём-чём, а в слабоумии агента Таурецки обвинить было сложно.

– Я влез в систему межгалактического транспортника, к которому прикрепили челнок. Проблема в том, что маршрутом значится Цварг. А в тех документах, что ты прислала, точкой назначения указана лишь планета. Без конкретного адреса.

«Швархи тебя подери, Лирис!» – выругалась я мысленно. Выходит, она даже не знает ни имени отца, ни конкретного его места жительства. Попросила подругу всё устроить, а Элен решила умолчать о «маленьком затруднении». Ох, мало мне было головной боли, теперь ещё придётся искать семью для малыша…

– Ты же знаешь, как цварги трепетно относятся к детям. У них нет детских домов, потому что, если с родителями что-то случается, несовершеннолетних всегда забирают к себе родственники. Это очень малочисленная раса, у которой проблемы с воспроизводством потомства…

– Знаю! – рявкнула я.

Я прекрасно понимала, к чему клонит Юзеф. Если я срочно не найду семью и не оформлю усыновление по-тихому, то, скорее всего, меня обвинят в хищении младенца. О-о-о-о, Вселенная… «Зато ты наконец-таки побьёшь рекорд Тора, за голову которого назначено пятьдесят тысяч кредитов во всей Федерации», – сообщил ехидный внутренний голос.

– А что по мальчишке? – Я тряхнула головой, чтобы выкинуть все мысли, не к месту полезшие в голову…

– Ищу, пока ничего.

Чтобы тау-агент и ничего не нашёл по какому-то пропавшему ребёнку?! Это настораживало.

– Понятно. Оформи мне вызов дока на вечер, пожалуйста.

– Дока? – удивился напарник. – Ксан, пожалуйста, только не говори, что тебя зацепило взрывом флаера или кто-то из людей Дмирта открыл по тебе пальбу из бластера.

– Не скажу, Юзеф. Просто оформи, и всё. Стандартный осмотр. Конец связи.

Всё было тривиальнее и в то же время гораздо сложнее. Мне совершенно не понравилась вчерашняя реакция на массаж Кирка, а уж сегодняшнее помутнение рассудка при общении с Дмиртом и вовсе ни в какие ворота не вписывалось. Годами выработанная склонность всё анализировать подсказывала, что я упустила из виду что-то важное. Но делиться с напарником своими мыслями я не планировала.

Голограмма Юзефа Таурецки схлопнулась, а я ещё несколько минут петляла по вонючим катакомбам Тур-Рина, прежде чем нашла люк, ведущий на поверхность. Глоток свежего воздуха стал для меня спасительным в прямом смысле этого слова. От удушливого смрада подземного мира даже утренняя чашка кофе запросилась наружу. Пришлось вспомнить всё, чему меня учили на медитациях, и несколько минут потратить на то, чтобы удержать содержимое желудка при себе. Неудивительно, что даже бездомные и вконец проигравшиеся гости планеты брезгуют ночёвками в канализационной системе, несмотря на то, что там достаточно тепло.

Всё-таки надо будет закупиться масками с очистительными фильтрами или одолжить у бэта-класса. Они любят устроить возгорание или пожар, а потому всегда носят такие штучки при себе.

Время поджимало, но ещё десять минут я потратила на то, чтобы добежать до ближайшего магазина одежды, схватить первое попавшееся пальто и шляпу и расплатиться наличными на кассе. И сделала я это не потому, что начал накрапывать моросящий дождик, а влажная ткань неприятно липла к телу. Я потратила на это драгоценные минуты из-за того, что узкие штаны и зелёная туника с широкими рукавами были весьма неординарной одеждой на Тур-Рине. Третье правило агента алеф-класса гласило: «Хочешь умереть – оденься ярко, умер – смени шмотки на невзрачные». На полноценную смену образа времени не хватало катастрофически, поэтому обошлась лишь пальто и шляпой. Полумаску, к слову, с лица сняла. Во-первых, в ней больше не было надобности, ведь импланты полностью рассосались, как показало зеркало в примерочной, а во-вторых, теперь она уже скорее будет притягивать ненужное внимание.

Время убегало, как солнечный ветер сквозь пальцы. Аэротакси поймала грубо, фактически шагнув под флаер, оформление заявки через инфосеть отняло бы у меня ещё несколько минут. К тому же, чем меньше о моих передвижениях будет официальных данных, тем лучше. Я по Юзефу знаю, что не существует невзламываемых баз данных.

Главный космопорт планеты развлечений встретил меня многочисленными огнями прожекторов, оглушающим грохотом моторов транспортных кораблей и межгалактических лайнеров, очередью из аэротакси и частных флаеров, недовольными криками туристов на арках досмотра.

– Занимай верхний этаж, – коротко приказала водителю.

– Но, прошу прощения, вы, наверное, не знаете, верхний этаж лишь для членов Аппарата Управления Планетой…

Я закатила глаза. Как же мне не везёт в последнее время. И почему водитель флаера миттар, а не универсальный киберробот? Всё-таки хорошо устроились таноржцы, у них на одного человека по статистике приходится до восьми искусственных интеллектов, а все аэротакси давно автоматизированы.

Я молча закатала рукав многострадальной правой руки и с силой нажала в особую точку на предплечье. Секунда-другая, и кожа в районе сгиба локтя натянулась и истончилась, являя причудливый рисунок микросхемы. Я зашипела от боли. Сколько раз получала ножевые и лазерные ранения, сколько раз меня травили ядами, а вот активация этого чипа всегда давалась мне нелегко.

– Прошу прощения. – Глаза миттара округлились от удивления, кадык дёрнулся, а голубое лицо приобрело оттенок болезненной бледности. – Сейчас всё будет в лучшем виде. Только держитесь покрепче.

Миг – и гуманоид ударил по газам, выезжая на встречку и огибая гигантскую очередь. Разумеется, большинство флаеров возмущённо засигналили нам вслед, а кто-то даже не поскупился на громкие ругательства, но мне было всё равно. Откинувшись на спинку сиденья, я вытерла со лба испарину и морально приготовилась к тому, что знак принадлежности к первым лицам Федерации Объединённых Миров придётся показать сегодня ещё неоднократно. К такому решению проблем я прибегала лишь в крайних случаях. Во-первых, потому что процедура демонстрации символа была действительно болезненной, а во-вторых, сам Феликс, добывший чип для меня, в своё время настоял на этом. Первый десяток лет после внедрения я подозревала, что микросхема ворованная или вовсе подделка, но не так давно Юзеф взломал центральную базу данных Федерации и с гордостью сообщил, что микросхема самая что ни на есть настоящая.

Ближайшие полчаса превратились для меня в череду смазанных лиц, окриков «куда это вы, милочка, собрались?» и заискивающе-лебезящих «простите, сразу не признали, вам туда, позвольте сопроводить». Я лишь хмуро кивала или давала понять, что желающих проводить мою персону в космопорту и так набралось немало. Несколько мощных пикси около входных арок бросили свою работу и заморозили досмотр, чтобы взять меня в «коробочку». Кто-то даже успел запричитать что-то вроде: «Да где же это видано, чтобы столь высокопоставленная особа и без личной охраны?». Я лишь мысленно усмехнулась.

– Я пришла засвидетельствовать документы по тринадцатому челноку на межгалактическом лайнере ХА168, – сухо уведомила девушку на информационной стойке космопорта, продемонстрировав вживлённую микросхему.

Молодая пикси испугалась настолько, что выронила документы сразу из трёх пар рук.

– Вам туда! Я передам по связи, лайнер задержат! – отрапортовала она, мгновенно вытянувшись по стойке смирно.

– Нет-нет, задерживать не надо. Наоборот, я хотела бы, чтобы он отправился вовремя.

И вновь незнакомые лица, изумление, граничащее с шоком, при виде моей микросхемы. Наконец меня сопроводили к начальнику космопорта – солидному коренастому ларку с лёгкой сединой в волосах и, что несвойственно этой расе, практически под корень спиленными ногтями. К этому моменту я уже настолько устала от галдежа, издаваемого совершенно незнакомыми мне людьми, что искренне пожалела о том, что показала свой чип. Всё-таки прав был Феликс, что его не следует никому показывать. Ларк понял меня без слов. Он разогнал всю охрану, просто шикнув на них, а затем любезно мне предоставил поставить подписи на электронных бланках.

– Мне ещё потребуется небольшая услуга, – произнесла я настолько тихо, что с трудом расслышала саму себя.

Мы стояли в зоне погрузки у гигантского космического лайнера. Здесь было существенно меньше ушей и глаз, чем в зоне, куда допускались обычные туристы, но всё же они были. Уши ларка дрогнули, давая понять, что он прекрасно разобрал мои слова.

– Да, конечно, для вас – всё, что в моих силах, – ответил начальник космопорта.

– Мне необходимо найти хорошую няню для новорождённого малыша.

Ларк явно не зря занимал своё место, потому что в сообразительности ему отказать было нельзя. Проследив за моим взглядом, а я как раз наблюдала, как несколько мускулистых пикси аккуратно грузят челнок в лайнер, мужчина осторожно заметил:

– Вам требуется молодая девушка с примесью крови цваргов, как я понимаю?

Я молча кивнула. Полукровка привлечёт меньше всего внимания и в то же время объяснит, почему малыш оказался на Цварге. Надеюсь, Юзеф проверил систему жизнеобеспечения капсулы, всё-таки малышу нет ещё и нескольких недель.

– Хм-м-м… У меня есть одна добросовестная и приятная девушка на примете. Правда, она сможет встретить м-м-м… груз и поработать не более месяца. Истекает виза, а на Цварге с этим строго. Вам хватит этого времени?

– Думаю, хватит, – ответила, мысленно прикинув, сколько времени займут поиски семьи для младенца.

Ларк поймал мой пристальный взгляд на своих руках и смущённо натянул рукава серого пиджака на запястья.

– Давно покинули свой клан?

– Старикам не место среди молодых, – вздохнул ларк, больше не скрывая своих ухоженных рук и слишком коротких когтей. Пожалуй, если бы не характерная только для этой расы форма ушей и чересчур густые волосы, то я приняла бы мужчину за обыкновенного человека – коренного жителя Захрана или Танорга.

Я неохотно кивнула, показывая, что понимаю, о чём речь. Если на Эльтоне о чистоте генов судили по внешним факторам, то на Ларке было всё ещё проще. Патриархат удивительным образом переплетался с многовековыми традициями древности. Власть в кланах признавалась за сильнейшим. Пожилым и слабым представителям мужского пола на родной планете делать было нечего, и они покидали её в поисках лучшей жизни. Именно поэтому такие мордовороты, как Альфа и Малыш из бара «Однорукий бандит», считали себя более чем вправе подойти к одинокой девушке и предложить свою компанию.

Не знаю, что меня дёрнуло поговорить с начальником космопорта. Наверное, я подсознательно почувствовала в нём родственную душу, а может, обыкновенная симпатия к гуманоиду, качественно исполняющему свои обязанности, сыграла свою роль.

– Нравится вам здесь, на Тур-Рине? – спросила без задней мысли.

Последние документы уже были мною подписаны, и теперь мы наблюдали, как сотрудники космопорта отключают от межгалактического лайнера топливный шланг.

– Конечно, нравится. – Голос ларка едва заметно потеплел. – Я ежедневно встречаю и отправляю десятки кораблей, проверяю таможенную декларацию, помогаю знакомым устроиться на этой планете и… некоторым высокопоставленным особам с улаживанием щекотливых вопросов.

Именно в этот момент я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд и машинально обернулась. Сердце глухо ударилось о рёбра. На меня в упор смотрел высокий широкоплечий брюнет с неповторимыми ореховыми глазами, а на лице его застыло какое-то странное выражение. Он как будто и рад был снова меня увидеть, и в то же время безумно сердился.

Он же не мог меня узнать?! Исключено. Кирк не видел моего лица в ту ночь! Более того, Красотка-Ксана принадлежала к человеческой расе, промышляла мелким воровством и драками в сомнительных барах, а Ксандра Керроу – влиятельная эльтонийка, только что оформившая документы на премиальную доставку челнока на межгалактическом рейсе.

– Ксана? – произнёс мужчина, впившись в меня взглядом.

От его тягучего голоса меня словно окатило кипятком. В голове моментально вспыхнула сцена в пентхаусе, и я почувствовала, как стремительно краснею. Мысли заметались, как атомы при броуновском движении. Пойти на поводу у желания и дать понять Кирку, что я и есть та самая девушка из «Однорукого бандита»? Немыслимо! Это значит не только раскрыть себя как агента, но и подставить мужчину под удар. До тех пор, пока я не разобралась в этом загадочном деле с Шармэлем Грецци, я просто не имею права так поступать. Быть может, потом… когда разберусь со всеми проблемами в своей жизни. Вселенная знает, каких трудов мне удалось удержать на лице вежливую маску отстранённости:

– Простите, вы обознались.

– Ксана, это я, Кирк, – произнёс захухря настойчиво, подходя совсем уж близко.

Голова вновь закружилась от аромата свежескошенной травы. Взгляд Кирка приобрёл неожиданную жёсткость, а ноздри затрепетали, точно он пытался меня унюхать.

– Почему ты так со мной поступила? Почему усыпила? Почему прикинулась воровкой? Ты же не думаешь, что я в это поверю?!

Ноги сами собой мелко задрожали, а во рту пересохло.

– Вы меня явно с кем-то путаете.

Дала знак начальнику космопорта, благо он остался стоять рядом. Несколько шкафообразных охранников, что ещё недавно действовали на нервы, скользнули между мной и Кирком. Я судорожно перевела дыхание. Только сейчас я осознала, что не дышала всё то время, пока Кирк изучал моё лицо. Шварх! Почему этот мужчина так действует на меня? Как он вообще здесь оказался?

– Господин Кирк Вьен периодически появляется в космопорту, когда прилетает или улетает ХА168. Главный пилот лайнера является его старым другом.

Оказывается, последний вопрос я задала вслух, а пожилой ларк поспешил любезно ответить. Вот только я прекрасно знала, что Цварг давно закрыт для любопытных туристов, которые в своё время решили, что красот блестящих муассанитовых гор на голооткрытках им недостаточно. Ушлые пришельцы стали чемоданами вывозить драгоценные камни, декларируя их как сувениры. Когда цварги разобрались, что к чему, то выставили со своей планеты абсолютно всех представителей иных рас. Таким образом, на данный момент Цварг официально является членом Федерации Объединённых Миров, но при этом его жители ведут весьма обособленный образ жизни и, помня урон, нанесённый их родной планете, весьма неохотно сотрудничают и совсем уж редко дружат с не-цваргами.

В то, что захухря и цварг могут быть друзьями, я не поверила ни на секунду.

«А всё-таки вы смогли меня заинтриговать, Кирк Вьен», – подумала я, практически выбегая из здания космопорта. Я всё ещё чувствовала на себе прожигающий взгляд мужчины, а потому вновь шагнула под аэротакси.

– Ксана, постой! Нам надо поговорить!

– Гони, скорее, гони! – крикнула водителю, спешно захлопывая дверцу за собой.

Но, похоже, сегодня был не мой день. За рулём вновь оказался гуманоид, не то миттар, не то таноржец с большим пивным животом.

– Конечно, вначале вы все говорите «гони, гони!», а как штрафы приходят, так платить всё мне приходится, – забрюзжал этот тип, даже не заведя двигатель.

Я оглянулась и увидела, как Кирк пробивается через толпу гуманоидов к аэротакси.

– Чтоб тебя! Да что ж ты такой настойчивый-то, а?!

Плюнула на всё, скинула шляпу, вытащила из пучка иглу с нейромедиатором и одним точечным ударом вонзила в шею водителя. Тело гуманоида мгновенно обмякло, и я с усилием спихнула его на соседнее сидение. Кирк дотронулся до ручки аэротакси в то мгновение, когда я ударила по газам. Аэрокар с противным визгом резко взмыл в воздух. В зеркальце заднего вида я наблюдала, как человеческий мужчина со злостью отшвырнул от себя оторванную металлическую ручку и рванул к ближайшему гравибайку.

Прекрасно понимая, что узкий и мощный гравибайк в разы манёвреннее стандартного аэротакси, я выжала из машины всё, на что она была способна. Флаеры и гружёные кары хаотично мелькали перед глазами, я встраивалась между ними в шахматном порядке, не обращая внимания ни на цвета семафоров, ни на скоростной режим, ни на дорожные знаки, полыхающие красными светодиодами. Несколько раз резко ныряла в нижние этажи, пряча яркий флаер за длинными общественными электробусами. И когда подумала, что оторвалась, фигура Кирка мелькнула в боковом зеркале.

– С какого мутного квазара ты преследуешь меня так, будто я стащила у тебя не фигурку истребителя, а как минимум весь пентхаус? – прошипела я сквозь зубы и вновь до упора выжала педаль газа.

Прямо передо мной длинный аэролимузин перекрыл дорогу. Четыре молоденькие миттарки в длинных вечерних платьях, не глядя по сторонам, выпрыгнули на поданный киборгом аэросёрф. Шварх! Каждое мгновение растягивается в бесконечность. Аэротакси летит на полной скорости, терции неумолимо бегут, в ушах гулко стучит кровь. Я как в лихорадке перебираю варианты спасти девушек.

Даже если вдавлю педаль тормоза, аварии не избежать. Более того, вполне вероятно, что водители сзади не успеют сориентироваться и врежутся в меня, превращая аэротакси в коробку смерти. По бокам от меня возвышаются две высотные гостиницы, и Вселенная знает, как много людей сейчас находится внутри. Сверху медленно притормаживает монорельсовый поезд, а на остановке уже нетерпеливо толпятся десятки заждавшихся гуманоидов. Малейший боковой удар – и поезд опрокинется на забитый перрон.

В зеркале заднего вида мелькает фигура гравибайкера. Он пока ещё достаточно далеко и, в отличие от меня, сумеет оттормозиться.

В последний момент я выкручиваю руль аэротакси и ухожу вверх и влево, вылетая на встречную трассу. Оглушительные гудки двух гружёных аэрокаров, летящих мне навстречу. Шварх! Всё-таки сегодня не мой день. Сердце бьётся в груди рваными скачками. Рот наполнился вязкой жидкостью, на языке характерный металлический привкус крови. Кажется, от напряжения я прокусила нижнюю губу. Аэрокары всё ближе и ближе. Они оглушают меня рокочущими сигналами. Требуют убраться с их пути. Но мне некуда убираться, действительно некуда!

На автомате дёргаю тумблер, тяну ручник, закладываю вираж, и за терцию до того, как многотонные машины расплющат меня и водителя до тонкого слоя атомов, аэротакси встаёт на ребро. Сердце замирает от ужаса, отказываясь воспринимать решения разума. Визг тормозов, омерзительный звук мнущегося металла, но я прохожу! Крыша помялась в нескольких местах, осыпалось заднее стекло, но флаер продолжает лететь. Я выдыхаю. Сердце вновь ударяется о рёбра, словно только что меня ударили дефибриллятором.

«Кирк не должен за мной сунуться в эту мясорубку, не должен!» – повторяю про себя как мантру. Не знаю, за что я переживаю больше: за то, что, возможно, не смогла оторваться, или за то, что если он попытается повторить мой манёвр, то вряд ли останется в живых.

От бешеной гонки очнулся водитель аэротакси. Он уже оценил моё зверское выражение лица и предпочёл сделать вид, что всё ещё находится в бессознательном состоянии. Что ж, оно и к лучшему. Я сейчас злая, как стадо горилломов в брачный период, у которых в целях научного эксперимента отобрали всех самок.

– Здесь где-то должна быть река. Где она?! – хмуро спросила водителя, кусая губы от волнения.

– Т-т-та-а-ам, – до икоты напуганный полумиттар-полутаноржец ткнул пальцем в ближайший поворот.

Я сбросила скорость, подлетела к мосту, что в этой части Тур-Рина соединял изнанку с богатым кварталом, приказала водителю перехватить управление и рыбкой прыгнула в холодную реку. Чутьё объяснить нельзя, об этом знают все агенты. Бывают такие моменты, когда меня охватывает неудержимый порыв сделать что-то нелогичное, крайне опасное и совершенно бессмысленное. Можно было бы спокойно припарковаться и выйти из аэротакси, можно было бы выпрыгнуть на тротуар на небольшой скорости, но никак не кидаться с высоты в несколько десятков метров в городскую реку. Каковы шансы на то, что Кирк повторил мои сумасшедшие манёвры на аэротрассе? Какова вероятность, что он так же, как и я, рискнул протиснуться между двумя фурами? Ничтожная, стремящаяся к нулю. Ведь если металл флаера ещё как-то скомпенсировал боковое давление грузовых аэрокаров, то для водителя гравибайка малейшие сантиметры «гуляния» прицепов обернутся летальным исходом. Однако интуиция твердила: «Прыгай!». И я, задерживая дыхание и правильно группируясь, прыгнула. Уже второй раз за сегодняшний день.

Несколько широких гребков. На тянущую боль в раненом плече не обратила внимания, сейчас не до неё. Доплыла до опоры моста, схватилась за неё и крепко прижалась. Сердце, вопреки всему, всё ещё продолжало колотиться как бешеное. Рваное дыхание так и не восстановилось, пальцы мелко тряслись после пережитого. А вдруг из-за меня Кирк всё-таки сунулся во встречный поток и не смог пройти между теми гружёными фурами? Вдруг не выжил?

Через бесконечно долгую минуту из-за угла здания вынырнул знакомый гравибайк. Тёмные волосы мужчины нещадно трепал встречный поток ветра, лоб был рассечён глубокой кровоточащей ссадиной, багровая кровь тонкой струйкой стекала по лицу с подбородка на грудь. Кожаная куртка оказалась разодрана сразу в нескольких местах, а на самом транспортном средстве появились две пугающе широкие борозды.

Именно в этот момент я выдохнула весь лишний воздух, скопившийся в лёгких, а пальцы перестали дрожать. Живой. Слава Вселенной!

И всё-таки он точно псих! Чтоб его швархи сожрали! Зачем, зачем он продолжил преследование после того, как я ушла во встречный поток?!

Вроде и злая, а вроде и такое состояние, что хочется смеяться. Живой! Кажется, резко вплеснувшийся адреналин в крови превратился в пузыри шампанского, и я мгновенно опьянела.

Кирк покрутил головой, всматриваясь и пытаясь найти помятое аэротакси. Даже притормозил и что-то крикнул прохожим, а те, в свою очередь, махнули рукой в сторону, где недавно скрылся водитель, с которым я рассталась. Брюнет благодарно кивнул гуманоидам и бросился догонять флаер, а я тем временем в несколько мощных гребков доплыла до ближайшего канализационного люка и вновь погрузилась в удушливые миазмы Тур-Рина.