Читать книгу "Академия Космического Флота: Аромат эмоций"

Я общалась с двенадцати лет, по сути, только с роботами, а потому понятия не имела, как надо вести себя со сверстниками. У меня никогда не было компании подруг, девчачьих тайн, первой влюблённости. Даже лучшей подруги, и той не было. Курсы по психологии и манипуляции людьми – были, а вот реального взаимодействия с гуманоидами, а не искусственным интеллектом – нет. Чисто теоретически я знала, что надо не поддаваться на провокацию, промолчать, стерпеть, а потом спокойно выйти из столовой, дойти до кабинета куратора курса, рассказать о травле и попросить просмотреть случившееся с видеокамер. Ларков накажут, и в следующий раз они ещё несколько раз подумают, прежде чем цепляться ко мне. Но как назло, в момент, когда ты сам становишься центром травли, все правильные мысли просто вылетают из головы, и остаётся лишь злость и жгучая обида на несправедливую ситуацию. Слёзы подступили к глазам, ещё несколько секунд – и я расклеюсь на потеху публике и тогда уже навсегда заклеймлю саму себя как самого слабого кадета, не достойного носить форму Космического Флота.

Я нащупала пластиковый поднос, выпавший из рук, и, развернув его ребром, со всей ярости, которая кипела сейчас у меня в жилах, ударила ненавистного Дика прямо промеж широко расставленных ног. Я стояла практически на коленях, моя голова находилась напротив его паха, а потому это действие далось мне настолько легко и быстро, что никто не понял, что произошло. Парни в столовой всё ещё хохотали, когда Дик, скрючившись от боли, с громким звуком, больше походившим на скулёж побитой псины, стал оседать на пол.

«А ларки – не траски, удар держат послабее», – с мелочной мстительностью подумала я и обернулась на двоих друзей Дика. Один из них сгибался от безудержного смеха пополам, крупные слёзы текли по его щекам, а потому мне ничего не стоило дёрнуть на себя лопнувший пластиковый контейнер, на который он наступил по невнимательности. Я застала его врасплох. Ларк смешно замахал руками в воздухе, пытаясь поймать равновесие, но, к моему везению, испачканная жирным сырным соусом подошва ботинок заскользила по чистому полу, и массивный гуманоид упал прямо на спину.

К этому моменту третий ларк уже успел заметить, что кадет Радонежский заартачился и решил оказать сопротивление. Он шагнул ко мне с искорёженным от злобы лицом и явным намерением приложить свой кулак к моему уху или скуле. Передо мной находился разъярённый кадет с боевого направления, который много лет тренировался, чтобы стать профессиональным бойцом. Какие шансы были у меня, тощей девчонки девятнадцати лет со средней физической подготовкой против этого огромного и сильного ларка в честном бою? Да никаких. Терции стремительно утекали, ларк замахнулся, а я… нащупала позади себя металлическую вилку, схватила её в кулак и со всей силы воткнула в ногу своего противника, куда смогла дотянуться – в сухожилие четырёхглавой мышцы, располагающейся прямо над коленной чашечкой. Анатомию я ещё в школе сдала на «отлично», рефлексы сами подсказали, куда целиться.

Ларк оглушительно взвыл и схватился за ногу, а я вскочила с коленей и зайцем бросилась к дверям столовой. «Если противник сильнее тебя – отвлекай его и делай ноги», – прозвучали в голове слова Рика, который когда-то очень давно учил меня дворовым приёмам. Адреналина в крови было так много, что я не заметила, в какой момент смех за моей спиной стих, а обстановка в столовой резко изменилась. «Бежать, скорее, пока они не пришли в себя!» – суматошно вертелось у меня в голове. Я оглянулась, чтобы убедиться, что ларки не бросились за мной следом, и со всего размаху врезалась в чью-то широкую грудь. Теряя сознание, успела увидеть золотую нашивку командора. «Что же он там под комбинезоном носит, что такой твёрдый?» – было моей последней мыслью.

***

Командор Киар Леру

День Киара Леру не задался с самого начала. С утра на построении он планировал раздать шести кадетам с его направления индивидуальные планы, на которые угробил весь вчерашний вечер и полночи, вместо того чтобы изучить последние результаты анализов старшего брата. Обычно официальную перекличку на торжественной части не делают, но тут случай особый, надо было объяснить шести отщепенцам, почему у них другая программа и какие дисциплины кто из преподавателей будет вести у них отдельно. Когда дело дошло до кадета Радонежского, то, разумеется, его не оказалось в аудитории. Командор скрипнул зубами. Конечно, за прогул построения из Академии выгнать нельзя, но вот выговор он ему точно сделает. Неужели этот щенок считает, что раз у него есть протекция капитана Валлуни, куратор курса должен бегать за ним лично по всей станции?!

Потом Киар провёл пару лекций по тактике и стратегии ведения боя у старшекурсников, немного успокоился и выкинул из головы младший курс. Майор Аврелия как всегда каким-то неведомым способом выведала, когда у Киара перерыв, и пришла в уже опустевшую аудиторию. Леру как раз удалял зарисовки последнего сражения с горилломами с виртуальной доски. Командор почувствовал, что в аудиторию зашла именно Аврелия, раньше, чем, она поздоровалась. Его как всегда накрыло волной обожания, какая исходила от цваргини всякий раз, когда она на него смотрела.

– Привет, Киар. – Девушка подошла к учительскому столу и облокотилась на него бедром, изогнувшись в соблазнительной позе. – Ты вчера вечером так и не пришёл ко мне, а я скучала… – томно протянула она, следя за тем, как командор выключает питание доски.

– Да, прости. Адмиралы поставили меня на техническое направление. Ты же знаешь, я раньше вёл только боевое, а потому мне пришлось полностью перерабатывать их расписание и вникать, куда и как поставить дополнительные дисциплины тем, кто на индивидуальной программе.

Леру подошёл к девушке, которая провокационно игралась с замочком комбинезона. Аврелия дёргала его вниз, как бы случайно демонстрируя, что под формой на ней ничего нет, а затем вновь утягивала наверх.

– Прощу, если уделишь мне внимание сейчас. Я посмотрела расписание, эта аудитория в ближайшие два часа свободна, – томно промурлыкала она ему на ухо. – Техническое направление, говоришь? А много ли у тебя девушек учится?

Киар усмехнулся, почувствовав эмоциональный отголосок ревности, исходивший от майора Кларк. Как бы она ни маскировала вопросы под любопытство, как бы ни старалась быть ненавязчивой, Киар смутно ощущал, что Аврелия буквально помешалась на нём. Наверное, лишь благодаря тому, что время от времени он улетал по служебным делам на несколько месяцев на другие планеты, их отношения длились уже пятый год. Периодически, когда командор Леру достаточно долго пребывал в главном филиале Академии Космического Флота, Аврелии становилось слишком много. Нет, она не надоедала ему, не выносила мозг скандалами, не донимала ревностью… но её эмоции делали это за неё. Киар даже для цваргов отличался повышенной восприимчивостью к бета-волнам, а лейтенант, теперь уже майор Кларк, умудрялась испытывать такую гамму эмоций по отношению к командору, что порой хотелось от неё отдохнуть. Слишком приторно-сладко становилось во рту, когда девушка долгое время проводила рядом. В бета-волнах майора Киар улавливал искреннее восхищение, любование, щенячий восторг, преклонение перед его заслугами… Всё бы ничего, когда эти эмоции испытывают различные гуманоиды в умеренных дозах, а Аврелия испытывала их постоянно. С другой стороны, именно после секса чересчур интенсивные и длинные бета-волны становились вполне приемлемыми. Подумав несколько секунд, Киар поймал ползунок молнии цваргини, потянул вниз до самого пупка и запустил руки под комбинезон, трогая нежную женскую кожу.

– Девушки есть, немного. Но таких, как ты, – ни одной, – шепнул ей на ухо.

От цваргини пришёл удовлетворённый отклик, ревность в общем эмоциональном фоне понизилась, хотя и не исчезла совсем. Майор ловко запрыгнула на преподавательский стол, широко развела ноги, обнимая ими Киара, и впилась в него глубоким поцелуем. Леру понял затею Аврелии и одобрительно усмехнулся в её полуоткрытый рот. Да, пожалуй, хороший секс, чтобы сбросить скопившееся напряжение, ему сейчас не помешает.

Именно в этот момент, когда Аврелия откинула голову назад, демонстрируя пышную грудь и эрегированные соски, в аудиторию без стука ворвался запыхавшийся кадет Пирский с первого курса. Пикси был взволнован и выглядел запыхавшимся, от него фонило растерянностью и страхом, к которым практически моментально добавились шок и ещё большая растерянность. Киар, грязно выругавшись про себя, резко отодвинулся от Аврелии и повернулся к кадету.

– Что случилось?! – рявкнул он.

Пирский понял, что его план незаметно выйти из аудитории, а затем постучаться и зайти повторно, провалился. Майор Кларк засуетилась, застёгивая молнию на комбинезоне. От неё повеяло раздражением, но Леру проигнорировал её эмоции, так как весь вид кадета Пирского говорил о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Прошу прощения, что помешал, командор Киар Леру! Но если бы не срочность моего дела, поверьте, я бы не стал вас тревожить… – торопливо заговорил пикси.

– Кадет Пирский, ближе к делу! Что случилось?

– Простите, – кадет побелел от страха и залепетал в два раза быстрее, – в столовой для кадетов, кажется, вот-вот случится драка.

– Кто?

– Там кадет вашего курса и кадеты боевого направления… – пролепетал Пирский.

– Галактическое скопление им в пятую точку! Неужели даже первый учебный день провести без драк не могут?! – выругался командор и бросился из аудитории, обгоняя растерянного и напуганного пикси.

В голове крутились самые разные обрывки мыслей. Что за драка? Почему сразу несколько кадетов? По идее, они даже познакомиться толком друг с другом не должны были успеть. Пикси сказал, что там есть кадеты боевого направления. Неужели кто-то из старших курсов решил преподать урок новобранцам, узнав, что командор курирует теперь другое направление? Или капитан Валлуни уже успел настроить своих подопечных против его, воспользовавшись тем, что впервые ему доверили физически более сильную группу?

В столовую цварг ворвался как раз в тот момент, когда крупный ларк, один из тех, что был в транспортнике с Зоннена, рукой придавливал голову кадета Радонежского к собственному паху, двое его друзей хохотали рядом, а весь зал смотрел на разворачивающееся шоу, улюлюкая и подначивая участников. В первое мгновение командор Киар Леру хотел вмешаться и надрать уши ларкам. Трое на одного, где это видано? Да и в принципе, любая драка в стенах Академии – это позор для ККФОМ-цев. Однако командор имел собственные претензии к кадету Радонежскому, слишком уж тот его разозлил, проигнорировав утреннее построение. Киар подумал, что несколько секунд унижения от сверстников, а это было именно унижение, а не физический ущерб здоровью, кадету Радонежскому в качестве урока не помешают. Меньше будет зазнаваться. А всё остальное случилось за какие-то доли секунды.

***

Анестэйша Радосская

Я проснулась на трансформируемом белом кресле в знакомом медицинском отсеке. Голова раскалывалась так, будто бы кто-то ударил по ней молотком, мысли путались, в глазах слегка двоилось.

– Ну, что с ним? – услышала я знакомый низкий голос с нотками раздражения.

– Ушиб, лёгкое сотрясение мозга. Жить будет, – ответил док.

«Лёгкое сотрясение мозга?» – удивилась я, вспоминая, как его заработала. Вроде бы тот третий ларк так и не успел заехать мне в ухо, как намеревался.

– Кадет Радонежский, хватит притворяться спящей красавицей, и так уже дел наделали, будьте добры отвечать за свои поступки! – рявкнул мне кто-то в ухо.

Я распахнула ресницы и уставилась в непроницаемо чёрные глаза командора Киара. О не-е-ет, он-то тут что делает? Неужели это в него я врезалась, когда уносила ноги из столовой? Ещё через секунду меня накрыла паника. А вдруг при ударе у меня сместились гиалуроновые импланты? Или модулятор голоса прошёл в пищевод? Но Леру продолжал хмуро на меня смотреть, чуть приподняв левую бровь, и я поняла, что если бы вскрылось, что никакой я не Стас, на меня смотрели бы по-другому.

– Что испугался-то, кадет Радонежский? Вспомнил, что натворил? – ехидно поинтересовался командор.

– Я… и не забывал, – ответила я хриплым голосом. К счастью, мужским.

– Вы в курсе, что напали в стенах Академии на трёх кадетов боевого направления?!

– Это они на меня напали, – возразила я уверенно.

– Хм-м… Спорное заключение. По факту, у вас всего лишь лёгкое сотрясение, которое, смею заметить, вы получили последраки из-за своей неуклюжести. А кадет Эр Ригор находится в реанимационной капсуле из-за трещины в позвоночнике, кадет Ян Трайн получил травму сухожилия, требующую хирургического вмешательства, а кадет Дик Раймон… – Киар махнул рукой, не договорив. – Он происходит из очень богатой семьи, и я бы искренне надеялся, на вашем месте, что он не подаст на вас в суд.

– Но… но… – я не знала, какие слова подобрать, – посмотрите, в конце концов, записи с камер, это они на меня напали!

– Зачем мне записи с камер, когда я видел всё собственными глазами? – возразил командор Леру, сложив руки на груди. – И я глубоко удивлён тому, что тестирование показало, будто у вас высокий коэффициент интеллекта. По моему скромному мнению, нельзя измерить коэффициент того, что отсутствует в принципе. Вы чем вообще думали, кадет Радонежский? Вы в курсе, что за драки в стенах Академии наказание одно – исключение?!

У меня запекло глаза от несправедливых обвинений. Чем я думала? Да головой я думала! А что мне ещё оставалось делать?! Стоять на коленях и терпеть издевательства? У-у-у! А этот рогатый цварг ещё и на защиту ларков встал! Ненавижу! Как же я его ненавижу! Не удивлюсь, если он их куратор, а потому и выгораживает. Видел всё своими глазами и не вмешался! Вот же урод…

Мерзкий командор Леру как будто почувствовал, что я не только не раскаиваюсь в содеянном, но и негодую, а потому как будто специально подлил масла в огонь:

– Думаете, раз вас пригласил в Академию капитан Валлуни, то вам все законы не писаны? Как бы не так! Вы будете учиться на тех же основаниях, что и все кадеты! А у ларков, на которых напали, вы попросите прощения. Вы меня поняли, кадет Радонежский?

– Да, сэр… – проговорила я через плотно сжатые зубы.

Меня мутило, хотелось кричать от жгучей обиды, а в глазах начинало щипать. Почему я вообще решила, что Академия Космического Флота мне подходит?

– Не слышу!

– Да, сэр! – ответила громче.

– Не слышу! – издеваясь, повторил цварг. – Что «да, сэр»?

– Да, сэр. Я всё понял, я буду учиться на тех же основаниях, что и все кадеты. Кадетам Ригону, Трайну и Раймону я принесу свои извинения, – произнесла сквозь силу.

Происходящее мне казалось более унизительным, чем то, что устроили в столовой курсанты боевого направления.

– Хорошо. О вашем наказании поговорим позднее. Док!

– Да? – отозвался Дориан Бланк, который вежливо отошёл в сторону, пока цварг распекал меня.

– Напоить, как показали ваши тесты, неагрессивного, – цварг выделил это слово интонацией, буравя Дориана глазами, а тот покраснел и отвёл взгляд, – кадета Радонежского лекарством, восстанавливающим спинномозговую жидкость, и отправить ночевать в личный бокс.

– Но как же… а отлежаться… – Док растерянно развёл руками, показывая, что не согласен с решением командора.

– А вот так. Потом два раза подумает, прежде чем встревать в драку. Кадет Радонежский? – Цварг вновь повернулся ко мне.

– Да? – ответила, когда хотелось сказать: «Что тебе, ублюдок, ещё надо?».

– Вечером на ваш коммуникатор придёт индивидуальное расписание занятий. Советую на этот раз его не игнорировать. И верните мне наконец мою собственность.

Я несколько раз хлопнула ресницами, прежде чем поняла, о чём идёт речь, затем спохватилась, подрагивающими пальцами стянула переводчик с уха и вложила в протянутую ладонь. Высокий мускулистый цварг развернулся на носках и в гробовой тишине покинул медицинский отсек.

Уже в дверях он мне бросил:

– Кстати, помойтесь и почистите свою форму, кадет.

Мне оставалось лишь хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Вот так мне ещё и указали на то, что от меня воняет. Можно подумать, я в этом виновата.

– У вас всего лишь лёгкое сотрясение, которое, смею заметить, вы получили после дракииз-за своей неуклюжести, – произнесла я противным голосом, слово в слово копируя фразу командора, и неожиданно для себя расплакалась.

– Ну-ну. – Док подошёл ко мне и похлопал по плечу. – Переставай реветь, а то ещё и плаксой обзовут. Ты в стенах Академии, кадет.

– Он видел… хнык… как надо мной издеваются… хнык… и не остановил это! – сквозь непрерывный град слёз и всхлипы произнесла я. – Какой же он всё-таки урод! Ненавижу! Да ещё и бронежилет зачем-то носит… хнык…

Миттар погладил меня по волосам своей странной перепончатой рукой.

– Во-первых, командор Киар Леру совсем не урод, – произнёс он с лёгкой полуулыбкой. – По крайней мере, если бы это было так, то его никогда бы не выбирали такие женщины. Во-вторых, командор – твой куратор. Не стоит с ним портить отношения с первого учебного дня, тебе ещё десять лет предстоит учиться под его кураторством, если раньше не вылетишь из Академии. Ну а в-третьих, какой ещё бронежилет? Стас, ты, конечно, сильно головой ударился, но о каком бронежилете идёт речь?

От услышанной информации я даже прекратила реветь. Куратор?! Час от часу не легче! А я так надеялась, что у направления, на которое меня взяли, куратором будет какой-нибудь милый пожилой адмирал или молодая общительная девушка…

– Ка-а-ак какой? На нём бронежилет был. Это из-за него у меня сотрясение…

– А-а-а, вот оно как получилось. – Док задумчиво почесал подбородок, а я впервые заметила серебряные прядки в его шевелюре. А ведь док-то, оказывается, уже далеко не молод, несмотря на подтянутую фигуру и военную выправку! – А я всё пытался понять, почему командор принёс тебя на руках. Ты, Стас, конечно, лёгкий, но, тем не менее, для цваргов проявление заботы – немыслимое дело. Обычно цварги заботятся лишь о своих родных и самых близких друзьях. Любой другой на его месте вызвал бы роботов, которые доволокли бы тебя сюда по полу. Видимо, командор почувствовал себя виноватым и потому решил донести на руках. Что касается бронежилета, – док усмехнулся, – его нет. У цваргов гораздо выше плотность костей, чем у людей или миттаров, и больше процент мышечной массы, именно поэтому в Космическом Флоте служит так много цваргов.

– О-о-о-о… – потрясённо протянула я. Нёс на руках?! От кадетской столовой до медицинского отсека? Это же как минимум четверть станции! Сколько же народу нас видело, и какие же теперь обо мне будут ходить шутки в Академии?! Хорошо, что я уже тогда была без сознания, а то точно потеряла бы его от стыда.

– Ну ладно, поболтали, и хватит. Сейчас поставлю тебе капельницу, а потом пойдёшь в свой бокс. Твой сосед уже прибегал и спрашивал о твоём самочувствии, но командор прогнал его.

Я откинулась на мягкую спинку медицинского кресла, прикрыв глаза, а в душе почему-то стало теплее от мысли, что Натан Танеко обо мне волновался.

***

Командор Киар Леру

Киар шёл по коридорам станции в собственный бокс, а в душе разгоралась целая буря противоречивых чувств. Когда он почувствовал, что кадет Радонежский там, в столовой, находится на эмоциональном пределе, он устыдился и сделал шаг, чтобы вмешаться, но не успел. Щуплый, неуклюжий, слабый телом, но не духом, Станислав оказался неожиданно ловким и быстрым. Если бы ещё вчера такой кадет попросился к командору на боевое направление, то он отказал бы, не задумываясь.

– Шварх! – выругался Киар, вспомнив, что он же сам на собрании высших чинов ратовал за то, чтобы отчислить кадета из Академии.

Киар считал, что кадет не справится, но Радонежский по-настоящему удивил и доказал, как сильно командор заблуждался на его счёт. За какие-то доли секунды Станислав смог уложил троих ларков без чьей-либо помощи! Да, нечестными приёмами, да, с помощью подручных средств, но и ларки честно не нападали – втроём на одного! Сам Киар Леру и не в таких переделках успел побывать по службе, но, тем не менее, драки между кадетами в стенах Академии Космического Флота строжайше запрещены. Это непреложный закон.

Киар Леру впервые с тех пор, как прочитал отчёт капитана Стивена Валлуни, поверил в то, что этот мальчишка действительно выстоял несколько минут против траска.

Когда пацан врезался в Киара и потерял сознание, командор вновь ругнулся. Ему страшно хотелось накостылять этим тупицам-ларкам, чтобы они не думали задирать кадетов с его направления, но пришлось нести Радонежского до медицинского отсека. Чтобы было быстрее, взял на руки, а пока ехал в лифте, почему-то стал рассматривать его лицо. Длинные густые ресницы на несколько тонов светлее волос, кожа на щеках и шее тонкая и нежная, ни следа от щетины. «Неужели люди так медленно взрослеют? Или это особенность конкретно захухрей? Вроде бы у нас учатся несколько таноржцев, но они всё равно выглядят старше, чем этот мальчишка. У Радонежского даже черты лица тонкие, женственные, да и вес больше подобающий девице, вечно сидящей на диетах, чем здоровому парню. Неудивительно, что кадеты взъелись на него, всё-таки Радонежский слишком уж похож на девчонку».

Лифт плавно остановился и открыл двери. Киар вздохнул, покачав головой. Нет, всё-таки что-то не так с этим кадетом Радонежским. Выглядит не как все новобранцы, тощий, хилый, словно его голодом на Захране морили, умудрился за короткий срок влезть уже в две драки, при этом тестирование показало, что часть точных наук кадет знает на уровне выпускника Академии, а самое главное – страх. Так вот он был готов поклясться, что страх, который кадет испытывал сегодня в драке, был существенно меньше, чем страх, когда командор приволок его за шкирку к адмиралу Юлиану Леру, хотя, казалось бы, всё должно было быть наоборот, если Станислав Радонежский, конечно же, не шпион. Что-то сильно настораживало Леру в этом парнишке, и он никак не мог понять, что именно. Интуиция Киара кричала, что его обманывают, а ложь он ненавидел всей душой.

Леру решил, что освободит своё время и лично возьмётся за военную подготовку кадета Радонежского, таким образом, у него появится время, чтобы во всём разобраться. Может, и хорошо, что кадет утром не получил своего индивидуального плана занятий.

Когда Станислав проснулся, Киар почувствовал это сразу. Обернулся к мальчишке и, вместо того чтобы поинтересоваться его самочувствием, стал отчитывать и даже повысил голос. Леру сам не понял, как так вышло, он растерялся. До сих пор он курировал лишь боевое направление, и его ребята, чувствуя себя сильнее, никогда не задирали других кадетов, а остальные же ККФОМ-цы прекрасно понимали, что не стоит приставать к его подопечным, так как исход такой драки заранее предопределён. За все годы курирования кадетов Киар Леру ещё ни разу в жизни не попадал в такое глупое положение, как сегодня. А секунды бездействия, из-за которых произошло непоправимое, были его собственной ошибкой, признаваться в которой Киару перед кадетом Радонежским совершенно не хотелось.

Наверное, отчасти из-за этого командор разозлился на кадета Радонежского и потребовал у него извинений перед ларками. Формально потерпевшей стороной были именно они, и вздумай они написать рапорты, у кадета Радонежского и самого командора Леру как его куратора появилась бы масса проблем. Однако это не отменяет того факта, что истинными зачинщиками были именно ларки. С ними тоже надо поговорить и выбить всю дурь из голов, чтобы больше даже мыслей не возникло затевать издевательства.

Планируя связаться с ненавистным капитаном Валлуни и сообщить о случившемся, Киар приложил палец к сканеру на своей двери. Дверь отъехала в сторону, а на его кровати мелькнула обнажённая цваргиня. В любой другой момент Киар обрадовался бы Аврелии, но сейчас он почувствовал лишь лёгкую досаду, так как дела с кадетами были ещё не улажены.

– Дорогой, я тебя заждалась. Ну как там дела с кадетами? Всех построил? – промурлыкала Аврелия, кошкой скользнув на грудь Киару.

– Да… то есть нет… – мысли после случившегося всё ещё немного путались. – Аври, прости, но мне надо ещё связаться с капитаном Валлуни. Было бы лучше, если бы ты ушла.

– Мне кажется, ты очень напряжён последние дни, много работаешь и мало отдыхаешь, – произнесла цваргиня, расстёгивая комбинезон мужчины и проводя по невероятно твёрдой груди влажную дорожку языком.

– Аври-и-и, у меня служба, – протянул Леру, закрывая глаза и борясь с реакцией собственного тела.

– Сейчас отдых, потом служба, – упрямо заявила обнажённая красотка, умело лаская губами.

Она расстегнула тугой ремень и спустилась губами ещё ниже. Киар зарычал от удовольствия. На несколько минут на бокс командора опустилась тишина, и лишь влажные причмокивания и стоны мужчины время от времени её нарушали. Когда Аврелия встала перед командором на колени и провокационно облизала алые губы, смотря на него широко распахнутыми зелёными глазами, Киар уже забыл о том, что собирался делать. Он поднял девушку одной рукой и шагнул к постели.