Читать книгу "Градовецкий целитель. Распределение"

– Не надо отказываться, когда сами предлагают, – заявил Толик, у которого слюни потекли от увиденного. Он спрыгнул с полки и уже устроился за столом, но не притронулся к еде, пока не протёр руки спиртовой салфеткой.

– Хорошо такую силу иметь и правильно ей пользоваться, – заявил мужчина, впервые улыбнувшись за время нашей поездки. – Меня Иваном зовут.

– Да разве это умение? – хмыкнул Толик и забросил в рот кусок мяса. – Четыре минуты и сорок семь секунд. Я даже засекал. Слишком долго провозился для такой плёвой царапины. Но, чего не отнять, хотя бы сделал всё качественно.

– Сам-то почему не показал как надо? – осадил я Толика.

– Да я… – начал он и запнулся, а я лишь покачал головой, повернулся к рабочему и сменил тему, оставляя недовольство Мартынова без внимания.

– А почему товарищ назвал вас Рябухой?

– Фамилия у меня такая, – улыбнулся мужчина. – Я у этих оболтусов бригадиром. Если не получится в Градовце, приезжайте к нам. Парни с такими умениями нам здорово пригодятся.

– Никак не выйдет – у нас распределение, и в ближайшие четыре года мы привязаны к градовецкой больнице. Разве что там инициируют вопрос с переводом.

Тут подоспел второй рабочий с подносом, на котором ютились четыре стакана с чаем. Взгляд сразу зацепился за подстаканники, которые в нашем мире уже давно вышли из употребления.

Не хотелось обижать наших новых знакомых, а тут и поезд на целых десять минут остановился на станции, потому я решил подкрепиться. А через пару часов нам пришло время прощаться. Иван с товарищем уехали дальше, а наше путешествие подошло к концу.

Градовец встретил нас пасмурным небом и прохладным пронизывающим ветром. Мы успели рассмотреть окраины города, подъезжая к станции, и первое впечатление было не самым радужным. Слишком уж всё серое и безрадостное. Казалось, мы всего на полторы сотни километров сместились на север, а попали в совсем другую климатическую зону.

Я накинул лёгкую куртку, а Толик весь сжался, потому как его рубашка и пиджак нисколько не защищали от непогоды. Что он вообще тащил с собой, если у него не нашлось ни еды, ни тёплой одежды?

Нам обещали, что встретят, но никого из больницы на перроне мы так и не нашли, а потому отправились искать машину самостоятельно.

– Две тыщи! – заявил бомбила, стоявший у вокзала, отчего у Толика аж челюсть отвисла.

– Две тысячи за поездку по городу? У вас что, Градовец больше Москвы? – принялся возмущаться он, но это не возымело совершенно никакого эффекта.

– Не нравится – топай до города сам. Посмотрю, как ты будешь чемодан тащить.

По опыту из нашего мира, я принципиально решил не пороть горячку, а проследить за остальными пассажирами. Некоторые, кто явно оказался в городе впервые, как и мы, испуганно вертели головами по сторонам и соглашались на предложения таких же дельцов. Но были и те, кто уверенно шагал куда-то вглубь города. Причём, таких было большинство.

– Кость, давай по тысяче скинемся. На двоих всяко дешевле выйдет, – робко заявил Толик.

– Погоди, не будем спешить. Догоняй!

Я поспешил за пассажирами, чтобы не выпустить их из вида и совершенно не переживал за Мартынова. У его чемодана были колёсики, так что он и сам справится. Когда у меня за спиной послышался характерный грохот, я понял, что это Толик пытается догнать меня, волоча за собой поклажу на маленьких колёсах.

Я не зря решил проследить за потоком людей. Мы прошли всего метров триста, и оказались на остановке, откуда во все стороны ехали автобусы.

– И как мы поймём куда ехать? – явно растерялся Мартынов, изучая карту рейсов.

– Сейчас узнаем! – успокоил я товарища и поискал глазами кого-то, кто мог бы нам помочь.

Свой выбор я остановил на добродушном старичке в костюме и широкополой шляпе, которую ему приходилось придерживать рукой, чтобы ту не сорвало ветром.

– Простите, не подскажете как добраться до Первой городской больницы?

– Значит, смотрите сюда! – нахмурился старичок. – Садитесь на четвёртый маршрут, едете две остановки по улице Мира, потом автобус свернёт на улицу Предтеченскую. По ней вам четыре остановки до Набережной, а там повернёте и вдоль Светлицы ещё три остановки. Вот там вам и выходить. Вы увидите это здание, оно совсем рядом с остановкой.

Мы поблагодарили человека за помощь и вскоре потеряли его из вида, потому как ему нужно было ехать на другом автобусе. На всякий случай я спросил ещё у нескольких человек и получил такой же ответ, пусть и не столь детальный. Решив перестраховаться и попросить о помощи водителя, мы дождались автобус с нужным маршрутом и забрались туда.

– Сорок рублей, – заявил кондуктор, стоило нам подняться на первую ступеньку.

– Вот дела! А мы едва месячный бюджет на проезд не потратили, – удивился Мартынов. – Хорошо, что я вовремя сориентировался и не позволил нам потратиться!

Ага, ты сориентировался! Я решил не раздувать скандал, а просто занял свободное место. По нашей просьбе водитель подсказал где выйти, а вся поездка заняла у нас не больше двадцати минут.

Жильё, предоставленное нам больницей, располагалось в одном из пятиэтажных домов, в пешей доступности от рабочего места. Нам стоило пройти минут пять пешком через небольшой сад, чтобы оказаться у цели.

Посоветовавшись, мы решили первым делом закинуть вещи, а затем уже идти в больницу. Ключи получили у консьержа и поднялись наверх. Нам выпали две крохотные квартирки на пятом этаже. Причём, располагались они на одной площадке, а двери выходили друг на друга.

Я оказался наверху чуть раньше, потому как Толик застрял на лестнице с чемоданом и отчаянно пытался втащить его на колёсиках. С каждой ступенькой чемодан издавал гулкий стук и грозился рассыпаться на части. Всё ещё обижаясь на него за случай в поезде и ситуацию с транспортом, я не планировал помогать, но на третьем этаже всё-таки сжалился.

– Давай помогу, а то этим грохотом ты всех жильцов переполошишь, – произнёс я, хватаясь за ручку чемодана и помогая товарищу. В конечном счёте, если он ещё тот фрукт, это не значит, что мне стоит опускаться до его уровня.

Толик даже не поблагодарил и исчез за дверью, но я списал это не на невоспитанность, а на банальную усталость. Пока мы затащили наверх его тяжеленный чемодан, парень хватал ртом воздух и с трудом дышал. Да, нам обоим не помешают физические тренировки.

Перед своей дверью я ненадолго остановился. Старая, покрытая царапинами, с облезшей краской и следами лака. Она служила предупреждением тому, что предстояло увидеть внутри. Вставил ключ в замочную скважину и лишь с третьего раза провернул. Стоило двери открыться, в лицо пахнуло сыростью и пылью. Да, придётся здесь хорошенько поработать. Однушка с грязными полами, отсутствием ковров и хоть какой-то эстетики. Стены и потолок были выбелены, но затёрты. На кухне – плита, обеденный стол и стул. В спальне – кровать, платяной шкаф и прикроватная тумбочка. У самого окна письменный стол. И это всё, не было даже штор на окнах, а одно из стёкол треснуло. Определённо придётся поработать, чтобы привести эту дыру в надлежащий вид. Видимо, каждый кто здесь жил, пытался забрать с собой всё своё и даже больше, оттого каждому новому хозяину квартира доставалась всё в худшем состоянии. А всё потому, что не своё. Хотя, кто знает о чём думали прежние владельцы?

У Мартынова ситуация оказалась похожей. Я нашёл его сидящим на стуле посреди спальни и смотрящим на окружающий кошмар.

– Мне вот интересно, у остальных тоже так? Ну, у тех, кого распределили в Ледино или в какую дыру… – пробормотал парень, растеряв всякий азарт.

– Знаешь, мне не особо хочется узнавать, – признался я. – Раскладывай вещи, и пойдём в больницу. Там как раз скоро обед, есть шанс хоть кого-то застать на месте.

Толик раскрыл чемодан и принялся бережно выкладывать книги на матрас. Мои два учебника и блокнот – ничто в сравнении с его библиотекой. Там, наверно, были книги за все четыре года обучения и оба года практики.

– Толя, зачем тебе столько литературы? – обрушился я на него, понимая, что нам пришлось тащить полный чемодан книг. – Лучше бы чего полезного с собой взял.

– Нет ничего полезнее книг, потому как знания – это самый ценный багаж, – авторитетно заявил он.

– А ты пробовал их читать?

Мартынов засопел и пробормотал что-то нечленораздельное, а я махнул рукой и отправился к себе, чтобы составить список того, что понадобится на первое время. Уже догадываюсь на что потрачу львиную часть своих подъёмных. Ведомственное жильё – это хорошо, но лучше бы нас расселили в общежитии. Там хотя бы постельное бельё не пришлось покупать. Дождавшись Мартынова, я запер квартиру и поспешил вниз.

Погода немного наладилась. Ветер стих, а сквозь серые тучи временами пыталось выглядывать солнце. У подъезда уже собрались бабулечки и оккупировали обе скамейки.

– А вы наши новые целители? Нам уже всё рассказали, – просияла одна из женщин. – Очень рады вашему приезду!

Быстро же новости разлетаются! Хотя, мы такой шум подняли, что наверняка весь квартал слышал как мы заселялись.

Хорошо, что в этом мире не существовало запрета на консультации и приём целителя вне медицинских учреждений, иначе вся зарплата уходила бы только на оплату штрафов. С другой стороны, может, и плохо, потому как эти бабулечки от нас теперь точно не отстанут. Тут либо быть своим в доску и помогать в любое время дня и ночи, либо становиться в позу и учиться отказывать, но наживать недоброжелателей из числа соседей. У обоих вариантов были свои преимущества и недостатки, а полумеры были неуместны.

Впереди замаячили стены больницы, поэтому я отбросил в сторону мысли о квартире и сосредоточился на том месте, где мне предстоит отработать следующие четыре года. Надеюсь, хотя бы там нас ждёт хороший приём.

Глава 4. Младший целитель

Здание больницы произвело приятное впечатление: ослепительно белые стены, высокие потолки. Наполненные солнечным светом просторные коридоры создают ощущение уюта. Палаты я ещё не видел, но искренне надеюсь, что там ничуть не хуже. В таких условиях работать – одно удовольствие.

Основная часть больницы насчитывала два этажа, и только в главном корпусе имелся третий этаж, где располагалось руководство. Они словно свысока наблюдали за происходящим и зорко следили за порядком. Но нам до них не было никакого дела, потому как наше отделение занимало всю правую часть первого этажа. Туда-то мы и направились в первую очередь.

– Вот это я понимаю организация! Не то, что наши больницы! – с восхищением произнёс Мартынов, любуясь окружающим его великолепием.

– Подбери челюсть, – одёрнул я товарища. – Знаешь как говорится? Встречают по одёжке, а судят по заслугам.

– Никогда не слышал такой поговорки, – отозвался Толик и недовольно поморщился.

Долго торчать посреди коридора нам не дали.

– Господа, вы с какой целью здесь? – поинтересовалась у нас пробегающая мимо женщина в голубом халате. Судя по всему, из младшего медицинского персонала.

– Мы из Привольска, – первым сориентировался я. – По распределению.

– Ах, вот оно что! А мы вас разве не должны были встретить на вокзале? Странно, я точно помню, заведующий ещё вчера давал такое распоряжение. Но вы не держите зла, у нас тут такая суматоха, что ребята вполне могли забыть. Свободных рук сильно не хватает, сами понимаете. Проходите, вам сюда!

Женщина провела нас в отделение, а сама умчалась дальше по коридору.

– Митрофановна, принимай новеньких! Младшие целители из Привольска приехали!

– Чай не гости! – всплеснула руками женщина лет сорока пяти, сидевшая на сестринском посту. – Гляди, побежала тесто на каравай замешивать, а то ведь встречать не с чем.

Женщина бросила на нас недовольный взгляд, будто своим появлением мы отвлекли её от невероятно важного дела, поднялась и направилась в нашу сторону.

– Выходит, это вас из Привольска прислали, – покачала головой она. – Я – Тамара Митрофановна, отвечаю за порядок в этом отделении.

– Что-то не похоже, – оживился Толик, вырвавшись из накатившего на него оцепенения. – Как вы позволяете себе разговаривать со старшим медицинским персоналом? Потрясающая бестактность! О каком порядке вы вообще можете говорить?

– Ты смотри, какой умный выискался! – набычилась женщина, повернувшись к нам и напрочь позабыв о журнале, который до этого с таким усердием заполняла. – Ещё ни дня ни отработал, а меня строить собрался. Это ты где старший персонал-то увидел? Себя что ли?

– Не обращайте на него внимание, он у нас перфекционист, – попытался я разрядить обстановку. Не хватало нам в первый же день начать с конфликта. Разумеется, нельзя позволять медицинским сёстрам садиться на голову, но и настраивать против себя их тоже не стоит. Это я уже успел уяснить за время практики в больнице. К счастью, научился на чужих ошибках, когда молодых врачей изживали из отделения из-за банальных склок в коллективе.

– Префек… – попыталась повторить Митрофановна, но осеклась. – Тьфу! Юмористы… Ну, так не стойте на пороге, проходите в ординаторскую, там вас уже заждались.

Я не стал испытывать судьбу и ждать когда Толик снова ляпнет что-нибудь неуместное, а потому коротко поблагодарил сестру, схватил Мартынова под локоть и потащил в сторону ординаторской.

– Хвала Асклепию, дождались пополнения! – просиял мужчина с длинными седыми бакенбардами, когда мы вошли в кабинет и представились. – Теперь можно спокойно возвращаться в поликлинику, в родной кабинет и вести приём пациентов.

В кабинете находилось всего два человека. Помимо странного вида типа с бакенбардами за столом, окружённый кипой бумаг, сидел мужчина лет пятидесяти пяти. Услышав слова коллеги, он оторвался от писанины и смерил радостного целителя снисходительным взглядом.

– Тебе лишь бы усадить свой зад в мягкое кресло и никуда не ходить, – проворчал он, заставив нас смущённо заулыбаться.

– Давай тогда заменишь меня на время отпуска! – оживился целитель с бакенбардами. – Посмотрю, как ты осилишь четыре часа на приёме, выслушивая бесконечные жалобы и претензии, а потом двенадцать вызовов объедешь. А зимой, во время эпидемий, так и все двадцать.

– Ой, да ладно тебе прибедняться, – отмахнулся второй. – Мы можем на одной только операции часов шесть проторчать, не приседая. А знаешь сколько операций может быть за день? И неважно закончилась у тебя смена или нет – операцию нужно доводить до конца.

– Господа, за вами можно наблюдать вечно, – рассмеялся мужчина лет тридцати пяти на вид, стоявший у нас за спиной. Увлёкшись спором целителей, мы совершенно не заметили его появление.

– Егор Алексеич, рассудите сами! – оживился второй целитель.

– Нет-нет, даже не пытайтесь вовлекать меня в ваш спор, у меня нет на это ни времени, ни желания, – примирительно выставил перед собой руки мужчина. – Давайте лучше познакомимся с нашими новыми сотрудниками, а то они наслушаются ваших споров и сбегут куда подальше.

– Не сбегут, Егор Алексеич! Куда им бежать-то? У них на ближайшие четыре года все пути к отступлению перекрыты. И потом, зачем? Мы ведь умеем быть гостеприимными, – засуетился мужчина, и вытащил из шкафчика небольшой самовар.

– Ну, вы тут чаи гоняйте, а я в родные края, – поднялся мужчина с бакенбардами, с которым мы так и не успели познакомиться.

– Чай с сушками придётся отложить, – произнёс мужчина, а его голос вмиг лишился озорных ноток и стал серьёзным, отчего второй целитель немедленно убрал самовар на место. – Давайте сразу к делу. Меня зовут Егор Алексеевич Радимов, я заведующий отделением Первой Градовецкой больницы, и на время, пока вы будете работать в этих стенах, я стану вам родным отцом. Но не думайте, что буду вас баловать – работать придётся много. Прошу прощения, что так вышло с машиной. К сожалению, некоторые сотрудники недобросовестно относятся к своим обязанностям, а вместо органов слуха пользуются совершенно неприспособленными для того частями тела.

Я прыснул от смеха, не ожидая таких слов от заведующего, а Мартынов только нахмурился, потому как шутки явно не понял. В любом случае ситуация разрядилась.

– Не переживайте, никто с ходу не станет бросать вас на амбразуры, поэтому сегодняшний день проведёте в качестве ознакомления. Тем более, что половина смены уже за плечами. Вам здорово повезло, потому как работать вы будете под началом опытного старшего целителя Аркадия Афанасьевича Семёнова.

Второй целитель, который успел припрятать самовар, разогнулся и сдержанно кивнул.

– Вы будете трудиться в третьей бригаде, – продолжил Радимов. – Работа у целителей организована посменно: двенадцатичасовая дневная смена, на следующий день – ночная, затем вы отдыхаете с ночи и выходной. Каждые четыре дня цикл повторяется. Разумеется, иногда приходится привлекать сотрудников к работе сверх меры, Аркадий Афанасьевич тому пример, но мы стараемся не злоупотреблять. Сегодня я даю вам время освоиться, разобраться с документами и познакомиться с коллегами, а уже завтра к семи часам утра жду в отделении. Я буду требовать, чтобы в половину восьмого вы были переодеты и готовы принять смену у коллег из второй бригады. В восемь заступаете на первое полноценное дежурство.

Настала наша очередь представиться и немного рассказать о себе. Толик делился своими успехами в учёбе и явно пытался произвести впечатление, а я ограничивался сухими фактами. Какой смысл пускать пыль в глаза, если впечатление составят по результатам работы? А мне особо и не стоит выделяться, потому как я до сих пор толком не разобрался в своих возможностях. Знания – это одно, а вот навыки и опыт, которых мне явно недостаёт – это совсем другая история.

– Да, условия комфортными не назовёшь, – произнёс Мартынов, осматривая ординаторскую.

– Раньше было немного проще, – признался Радимов. – У нас были спонсоры, которых просили о помощи. Кроме того, мы делали индивидуальные палаты, в которых лежали пациенты с повышенными требованиями к комфорту. Разумеется, эти люди были нам благодарны, но эти средства мы не прятали себе в карман, а пускали на поддержание палат и своей комнаты.

– А сейчас так нельзя? – удивился Мартынов.

– Сейчас в коллективе есть люди, с которыми тяжело работать, – скривился заведующий. – Казалось бы, всем хорошо, все довольны, но кто-то из своих настрочил жалобу в медицинскую коллегию. Скандал был такой, что дошло до Москвы. Разумеется, все благодетели оказывали помощь официально, приобретали технику и мебель якобы по своему желанию, но само наличие таких палат вызвало серьёзные вопросы. Теперь за это никто не возьмётся.

– А с чего решили, что кто-то свой? – удивился Толик.

– В жалобе была изложена такая информация, которую мог знать только сотрудник больницы.

– Выходит, палата пустует?

– Нет, бережём для особых пациентов. Не приведи случай, градоначальнику плохо станет, или кому из спонсоров клиники. Пусть нашему отделению ничего не дают, но приказ сверху мы обсуждать не можем. Да и бывает, что палаты переполнены, тогда мы можем перевести тяжёлого пациента в одиночную палату с комфортными условиями.

Я не стал давать моральную оценку наличию такой палаты, потому как ещё не разобрался в работе больницы. Может, в этом и нет ничего плохого? Меня беспокоил другой момент. Сам факт наличия «крысы» среди сотрудников говорил о том, что нужно быть осторожнее в словах и следить за своими действиями. Любая ошибка может стать достоянием общественности и дойти до начальства. А это значит, что просто не будет.

Пообщавшись с начальством и получив ключи от шкафчиков, мы отправились в бухгалтерию, где предъявили документы и получили полагающиеся подъёмные. Время приближалось к вечеру, и пора было бы задуматься где перекусить и как организовать ночлег. В тех условиях, в которых мы оказались, спать было просто невозможно.

– Поедем в центр! – неожиданно осмелел Толик. То ли внушительная сумма в кармане придавала ему уверенности, то ли он вошёл во вкус, но сейчас Мартынов выглядел совсем не таким беспомощным тюфяком, каким мне показался поначалу.

Учитывая, что на набережной не оказалось ни одного подходящего магазина, помимо продуктового, я легко согласился. Мы вернулись к дороге, узнали у местных где находится ближайшая остановка и отправились за покупками.

На самом деле, даже я терялся в мыслях что нужно брать в первую очередь. Разумеется, постельное бельё, новую подушку и одеяло. Кроме того, пригодятся зубная щётка и паста, коврик для ног, а лучше сразу два, скатерть для стола, куча моющего, чистящего и вместительные пакеты для мусора. С огромными пакетами мы едва втиснулись в автобус, а поднять их на этаж оказалось ещё тем испытанием. За продуктами пришлось идти во вторую ходку. Благо, продуктовый магазин был совсем рядом. Но и тут встала дилемма. Что готовить? Какой-нибудь суп не сваришь, потому как даже кастрюли нет. Прежние владельцы квартиры считали своим долгом вынести оттуда всё, что плохо лежало, и из посуды мне остался только зазубренный кухонный нож, который я немедленно отправил в мусор, треснувшая разделочная доска и вилка, уцелевшая только по той причине, что валялась за плитой. Разумеется, вся эта утварь меня не устраивала, поэтому в ближайшее время я планировал обжиться всем необходимым.

Делать бутерброды я не захотел. Я целитель, или как? Прекрасно ведь знаю какие последствия ждут, если ужасно питаться. Ужинали с Мартыновым мы в ближайшем кафе, оставив по полторы тысячи, а завтрак решили заказать на дом.

Уже утром я понял, что не учёл сразу два момента. Во-первых, следовало позаботиться о шторах на окна. Лучи утреннего солнца светили мне в глаза и мешали спать. А во-вторых, я не завёл будильник. Потянувшись к своему старенькому телефону, я заметил, что уже была половина седьмого, а значит, у меня совсем немного времени, чтобы собраться.

Сон мгновенно как рукой сняло. Я заказал завтрак, помчался в ванную, но вспомнил, что у меня нет полотенца, поэтому вернулся в комнату и принялся искать его в рюкзаке. Пока принимал душ, позвонили из доставки. Пришлось быстро одеваться и спускаться за заказом с мокрой головой.

Возвращаясь в свою комнату, я заметил подозрительную тишину у соседа. Неужели Толик уже собрался и отчалил в больницу без меня? Этот может! Но что, если он смотрит очередной сон? Зависть в сочетании с беспокойством за товарища запротестовали во мне и вынудили отложить завтрак на пару минут и отправиться к Мартынову. На удивление, дверь в его квартиру была не заперта на замок, а сам он лежал в кровати и в ус не дул. Вот она, роскошь жильцов, у которых спальня выходит на теневую сторону!

– Толя, подъём! – заорал я на ухо Мартынову, который ещё даже глаза не открыл. Тот завопил от страха и попытался закутаться в одеяло. Лишь через пару секунд он понял где находится и высунулся наружу.

– Что? Ты как сюда попал? – сонным голосом пробормотал Толик и уставился на меня.

– У тебя было не заперто, ну, я и решил заглянуть. Мало ли, вдруг тебя тут убили, или что ещё хуже – ты на дежурство проспал.

– Странные у тебя приоритеты, – возмутился он, откинул одеяло, нащупал ногами тапочки и поплёлся в ванную. – Сколько сейчас вообще времени?

– В Амурске люди уже с работы домой собираются, а нам самое время на смену, иначе Семёнов нас с потрохами съест.

Опаздывать на первое же дежурство в больнице нам совершенно не хотелось, поэтому мы быстренько расправились с завтраком, оделись и помчались на работу. Пришлось делиться с Мартыновым своей порцией, ведь он даже не заказал еду, а ждать курьера некогда. В отделении мы появились без трёх минут семь и едва не столкнулись нос к носу с Семёновым.

– Ну, бойцы! Готовы к первому дню? – поинтересовался Аркадий Афанасьевич, осмотрев нас придирчивым взглядом.

– Готовы! – уверенно ответил Толик, поправляя торчащие волосы.

– Раз так, через полчаса быть готовыми в ординаторской. Будем принимать смену у второй бригады.

Этого времени нам с лихвой оказалось достаточно, чтобы добраться до своих шкафчиков, надеть форму и привести себя в порядок. Через полчаса мы уже забыли о не самом лучшем начале дня и с нетерпением ждали начала первой смены.

– Молодцы, выглядите как настоящие целители! – похвалил нас Семёнов, войдя в кабинет.

Он устроился на кресле и принялся разбирать скопившиеся на столе бумаги, а мы так и стояли, переминаясь с ноги на ногу.

– Что застыли? – удивился старший целитель. – Помогайте! Нужно рассортировать истории болезни пациентов перед обходом.

Мы бросились на помощь, но в этот момент в дверь постучали, а затем на пороге появились две девушки. Первая – брюнетка со стрижкой под каре и выразительным взглядом, вторая – девушка с длинными светлыми волосами до пояса, которые сейчас были собраны в косу. Заметив нас, они немного засмущались.

– Аркадий Афанасьевич, вызывали? – поинтересовалась брюнетка.

– Да, Милана. Оставляйте свои дела, прибыло пополнение с Привольска, и мы все вместе идём на обход.

Девушки пробежали по нам изучающими взглядами, а затем переглянулись между собой.

– Костя, – взял я инициативу в свои руки и подошёл к кареглазой брюнетке. Той удалось взять себя в руки и скрыть смущение, а вот её подруга раскраснелась и потупила взгляд.

– Милана – стажёр второгодник, а Лиза только пришла после академии, – рассказал Радимов. – В любом случае, надеюсь, что вы найдёте общий язык, ведь сами недавно были стажёрами. А сейчас я передаю вас в распоряжение старшего целителя, под чьим началом вам предстоит работать. Хорошего дня, команда!

Егор Алексеевич удалился, а Семёнов повёл нас к первой палате.

– Первейшая задача каждого целителя – быстро и качественно провести диагностику, а также как можно скорее приступить к исцелению, – принялся он поучать нас, как неопытных щенков. – Какие умения важны для целителя?

– Сила дара! – авторитетно заявил Мартынов.

– Ещё! – не успокаивался Семёнов.

– Знания, – скромно заметила Милана.

– Какие знания? – потребовал конкретики старший целитель.

– Знания строения тела, работы жизненно важных органов, методик исцеления различных болезней и травм.

– Это тоже важно, – согласился Аркадий Афанасьевич. – Но что ещё?

На мгновение повисла тишина. Я уже открыл рот, чтобы назвать ещё одно важнейшее умение, но старший целитель меня опередил:

– Концентрация! – рявкнул он так, что у всех присутствующих рядом заложило уши. – Если целитель отвлекается при работе с пациентом, он теряет драгоценное время. Иногда, в особо важных случаях, это может стоить жизни. Забудьте обо всём, что существует за пределами больницы. Голод, усталость, отношения, проблемы дома – ничто не должно отвлекать вас от работы. Пока вы работаете с пациентом – у вас только одна задача. Многие целители, которые приходят после академии, не могут перестроиться на рабочую волну и уходят из больницы, потому как не справляются с возложенными на них требованиями.

– Мы ведь не частная клиника, чтобы так зверствовать, – смутилась Лиза.

– Верно, мы не частная клиника, – согласился Семёнов. – Но мы ничем не хуже. Почему-то в народе принято считать, что государственные больницы хуже частных клиник, что здесь работают слабые целители, и лечиться здесь и врагу не пожелаешь. Наша задача – доказать, что это всего лишь предрассудки. Первая Градовецкая больница – лучшая не только в городе, но и в губернии, поэтому я буду требовать от вас полной самоотдачи. Если вы не готовы поддерживать высокий уровень оказания услуг и демонстрировать профессионализм, вам лучше сразу поискать себе другое место работы.

– Интересно, это как? – удивился я, памятуя о распределении.

– Вас что-то смущает, Дорофеев? – насупился старший целитель. – Ах, да! Вы считаете, что раз пришли сюда по распределению, то в ближайшие четыре года от вас никто не осмелится избавиться? Поверьте мне, это не так. При желании больница может расторгнуть контракт и попросить другого специалиста, так что ни у кого из вас здесь нет гарантий. Вы должны заслужить право работать в образцовой больнице своим трудом и профессионализмом.

– Угораздило же нас, – пробормотал Лиза, а Мартынов светился от счастья, будто ему только что вручили Большого Асклепия за оценку его многолетнего труда.

– Слышал? Мы работаем с лучшими! – прошептал он, склонившись над моим ухом.

Да, мне это тоже понравилось, но у нас были кардинально разные причины для радости. Если я был рад получать знания и перенимать опыт у профессионалов, то Мартынов сиял от того, что работает в заведении с таким статусом. Наверняка дома будет щеголять тем, что работает в лучшей больнице губернии, хоть сам ничего для этого и не сделал.

Возле входа в палату Аркадий Афанасьевич остановился, чтобы выдать ещё одну порцию объяснений.

– В первой и второй палатах лежат пациенты после операций, – принялся объяснять Семёнов. – За ними нужен особый уход и присмотр, поэтому их располагают поближе к ординаторской и сестринскому посту. В первой палате лежат мужчины, во второй – женщины. Для удобства запомните, что нечётные палаты – мужские, чётные – женские.

В палате оказалось просторно, чисто и светло. Здесь находились четыре койки, но заняты были только две. На первой – мужчина после автомобильной аварии с многочисленными переломами и разрывами внутренних органов. На второй койке – глубокий старик, упавший с лестницы. Ему уже провели операцию по сращиванию сломанных костей, а сейчас он находился под наблюдением.

От нас требовалось провести диагностику, убедиться в отсутствии послеоперационных осложнений и обновить регенерацию ран. Всю работу делали мы с Толиком, как младшие целители. Девчонки наблюдали со стороны и учились, а Семёнов комментировал нашу работу и раздавал советы. Хотя, по большей части откровенно ворчал.

– Куда ты столько энергии направляешь? – возмущался старший целитель. – Ты ему сейчас энергетический канал выжжешь, как потом работать? Думаешь, легко эти каналы заново выстраивать? Чему вас только в академиях учат? Стоп! Ты видишь, куда ты направил энергию? Этот канал ведёт в здоровую ногу. Зачем ему там исцеление?

Честно говоря, если бы он просто стоял молча, получалось бы куда лучше. А так, когда над ухом постоянно кто-то бубнит и раздаёт указания, ошибки случались сами по себе. С другой стороны, я сам виноват. Нужно развивать концентрацию, и уметь сосредотачиваться на выполнении задачи. А в идеале, параллельно слушать что бормочет этот старик. Казалось, будто старший целитель намеренно пытается вывести меня из себя. Я постарался сосредоточиться и абстрагироваться от его колких замечаний, и работа пошла куда лучше. Правда, количество замечаний не сократилось, но теперь я хотя бы твёрдо знал, что они не по существу.

Толик поначалу расплывался в улыбке, но ровно до того момента, пока Семёнов не обратил внимание на его работу.