Текст книги "Мосгаз и другие преступники Страны Советов"

Сотрудники КГБ начали игру: они стали пополнять библиотечный фонд «Фазотрона» документами с дезинформацией, которую Толкачев продолжал поставлять своему куратору из ЦРУ. А доверяли ему американцы безоговорочно. Так чекистам удалось отыграть несколько очков у заокеанских противников. За Адольфом дотошно следили: практически окружили его квартиру – под видом ремонтных рабочих, соседей, охранников… Они видели все: его шифроблокноты, микрофотоаппараты… И даже не вызвали подозрения американцев. Но такие игры не могут продолжаться бесконечно. Пришло и время ареста.

Сотрудники спецназа «Альфа» задержали Толкачева в момент, когда он вместе с женой Натальей возвращался со своей подмосковной дачи. На трассе разместили машины ГАИ и скорой, а затем инсценировали на этом участке ДТП. Адольф сбавил скорость. Толкачева попросили выйти для проверки документов и немедленно скрутили. Нельзя было допустить, чтобы предатель покончил с собой, как это сделал в 1977 году другой шпион ЦРУ – Александр Огородник, принявший яд, спрятанный в авторучке.

На этот раз группа захвата сработала аккуратно. Покончить с собой Адольф не успел: авторучку с ядом у него изъяли. Он сразу стал сотрудничать со следователями. И только просил не выносить ему смертный приговор. С его помощью КГБ разыграло любопытный спектакль: встречу агента, загримированного под Толкачева, с американским связным. Им оказался второй секретарь посольства США Пол Стомбаух. Его объявили персоной нон грата и выслали из страны.

Толкачев надеялся на продолжение разведывательных операций. У него к тому времени оставалось одно желание – избежать смертной казни. Желание жить не покидало его. Но Верховный Суд приговорил Адольфа Георгиевича Толкачева к расстрелу, который и был приведен в исполнение на заре горбачевской Перестройки – в сентябре 1986 года. На три года в тюрьму отправилась и его супруга. На сына репрессии не распространились: следствие показало, что он ничего не знал о секретной деятельности отца, а у нас, как известно, сын за отца не отвечает.

Советские фантомасы

Целых пять лет – с 1968 по 1973 год – она совершала налеты на банки и магазины и держала в страхе Ростов-на-Дону. Бандиты конструировали и изготавливали уникальное оружие, тщательно планировали нападения и скрывали лица под масками. Из-за этих особенностей их и прозвали Фантомасами – по имени героя известного французского фильма про злодея в маске, ажиотажно популярного в те годы.

Заправляли в банде братья Толстопятовы. Лидером был младший Вячеслав – Владимир хоть и был на 14 лет старше, но полностью ему подчинялся. Родившийся в 1940 году в селе Сельцо Брянского района, Вячеслав с раннего детства увлекался рисованием и черчением. И настолько в этом преуспел, что в 15-летнем возрасте карандашами и акварелью рисовал купюры достоинством 50 и 100 рублей. Да такие, что отличить от настоящих их было нельзя. По его собственным показаниям, на нарисованные деньги он покупал вино, но бутылку выбрасывал в кусты, а вот сдачу, полученную настоящими деньгами, тратил на себя: покупал книжки, краски и сласти.

Вячеслав начал тратить деньги и на такси – и обратил внимание, что водители сложенную купюру не разворачивают. Это его и подвело: он стал рисовать деньги только с одной стороны. Но 23 февраля 1960 года таксист развернул купюру Толстопятова – и обнаружил оборотную сторону…

Дальше – следствие, допросы… Вячеслав признался во всем сразу. На следственном эксперименте, используя лишь цветные карандаши, акварельные краски, клей БФ-2, циркуль, линейку и лезвие, он за четыре часа нарисовал абсолютно точную копию 100-рублевой купюры. Следователям оставалось только разводить руками…

Держался Толстопятов вежливо, производил на всех хорошее впечатление. В суде следователь ходатайствовал о смягчении наказания Толстопятову – учитывая первую судимость, полное раскаяние и содействие, оказанное следствию. И приговор был относительно мягким. Вячеслава осудили на четыре года в колонии общего. Обычно фальшивомонетчики получали более серьезный срок. Ему вменили только подделки 17 купюр достоинством 100 рублей и 15 – по 25 рублей. А парень успел нарисовать гораздо больше…

В колонии на хуторе Сухой он стал говорить, что деньги больше рисовать не будет, а сконструирует автомат. 24 февраля 1964 года Толстопятов освободился и вернулся в Ростов-на-Дону и в первый же день сообщил старшему брату Владимиру, что создаст банду. «Обладая конструкторскими способностями, хорошо зная слесарное и токарное дело, братья Толстопятовы в 1964–1965 годах длительное время разрабатывали конструкции малокалиберных автоматов и пистолетов, а также ручных гранат и боеприпасов», – говорится в материалах дела.

В 1965 году Вячеслав Толстопятов разработал первый автомат собственной конструкции. Его особенностью стал переломный ствол: он откидывался на шарнире вверх, почти в два раза сокращая общую длину оружия, и приводился в боевое положение за пару секунд. Благодаря этому автомат можно было незаметно носить под курткой или в сумках.

Эксперты КГБ и МВД СССР отметят, что аналогов у оружия Толстопятовых в мировой практике нет, а некоторые идеи бандитов представляют особый интерес. Именно на это указывали адвокаты, пытаясь спасти «фантомасов» от расстрела, – мол, они талантливые самородки и могут принести реальную пользу обороноспособности Советского Союза.

Вячеслав устроился работать художником в автотранспортное предприятие, где очень быстро создал и возглавил стрелково-спортивную секцию, которой успешно руководил несколько лет. Это обеспечило Толстопятову доступ к патронам – стандартным 5,6-миллиметровым спортивно-промысловым патронам центрального боя, под которые братья и разработали собственное автоматическое оружие.

В частном доме на Пирамидной улице братья оборудовали мастерскую: часть одной из комнат отгородили фальшивой стеной, в середине которой висело зеркало – дверь, запирающаяся особым образом. Там они собирали оружие, доводили его до совершенства и испытывали, стреляя в книги и в листы железа. В той же комнате Толстопятовы делали взрывчатку для самодельных гранат, смешивая охотничий порох с алюминиевой пудрой.

Еще в колонии Толстопятов сдружился с Сергеем Самасюком 1942 года рождения, который отбывал наказание за хулиганство. Они быстро договорились о будущих совместных преступлениях, о нападениях на инкассаторов и кассиров. Еще одним участником банды стал друг детства Толстопятова-младшего – Владимир Горшков. Они вместе росли, делились самыми заветными мечтами и секретами и, по некоторым данным, вместе реализовывали фальшивые деньги и тратили сдачу.

К октябрю 1968-го в арсенале банды было четыре самодельных семизарядных револьвера и три автомата кустарного производства, а также значительный запас патронов. Бандиты изготовили темные маски, приобрели солнцезащитные очки и веревку для связывания людей и наметили несколько целей.

Ростов-на-Дону. Фотография того времени

Первым делом «фантомасов» стало нападение на Ростовское областное отделение Государственного банка СССР на проспекте Соколова.

В те годы зарплаты кассирам предприятий выдавали именно в областных конторах Госбанка, причем в одно и тоже время – с 6 по 12 число между 10:00 и 13:00. Вход в операционный зал был свободным. Этим и воспользовались преступники: каждый из участников банды за несколько недель не раз побывал в зале в дни выдачи зарплат, внимательно наблюдая за получавшими деньги кассирами и их охранниками.

7 октября 1968 года около 10:00 бандиты собрались в доме братьев Толстопятовых на Пирамидной улице. Там они переоделись в темные плащи, надели береты, три автомата сложили в спортивную сумку, а пистолеты убрали в карманы. К полудню Вячеслав Толстопятов, Сергей Самасюк и Владимир Горшков приехали к конторе Госбанка. Они остановили такси и попросили водителя Даерона Арутюнова подвезти их к стадиону «Ростсельмаш». В районе Магнитогорского переулка «фантомасы» достали оружие и попытались захватить машину, но Арутюнов успел выскочить, перебежал на другую сторону улицы и стал громко звать на помощь.

Тогда Вячеслав Толстопятов сел за руль «Волги» и быстро скрылся вместе с сообщниками. «Фантомасы» бросили машину вблизи Дома актера на улице Максима Горького и тем же вечером провели разбор произошедшего. Они пришли к выводу, что их подвела случайность – непредвиденное поведение водителя Арутюнова.

Утром на следующий день, 8 октября, Вячеслав Толстопятов съездил во двор Дома актеров и обнаружил, что «Волга» по-прежнему стоит на том же самом месте. Тогда он из телефона-автомата позвонил в милицию и рассказал дежурному, где стоит автомобиль, а также сообщил, что это был дружеский розыгрыш, а водитель испугался игрушечного пистолета. Но ограбление не удалось…

В следующий раз бандиты решили привлечь к делу хорошего знакомого Вячеслава Толстопятова, сотрудника автотранспортного хозяйства Евгения Срыбного – водителя фургона «Москвич-407». В октябре 1968 года Толстопятов попросил Срыбного подъехать к 11:00 на Турмалиновскую улицу, поскольку «есть важное дело». В назначенное время Евгений был на месте. К нему в машину сели все «фантомасы» – и сразу рассказали, что намерены напасть на кассира, но для этого необходима машина. Евгений сразу поставил условие, что будет сидеть на заднем сиденье со связанными руками. И потом расскажет милиции, что машину якобы захватила группа неизвестных, при этом назовет вымышленные приметы.

Перед обедом из дверей банка вышла кассир с большим холщовым мешком. Участники банды приготовились к нападению, но тут к женщине подъехал ГАЗ-51, она села в кабину. «Фантомасы» быстро перестроились и решили нападать на машину в тот момент, когда она подъедет к предприятию. Толстопятов за рулем «Москвича» поехал за грузовиком.

Но грузовик, ехавший по улице Козлова, повернул в переулок Островского, где, грубо нарушая правила дорожного движения, свернул к воротам обувной фабрики имени Анастаса Микояна. Толстопятов замешкался – и дело снова не удалось.

Их следующим «объектом» стал гастроном № 46 на Казахстанской улице в поселке Мирный. Магазин был удобно расположен с точки зрения и нападения, и путей отхода. Несколько дней «фантомасы» проводили разведку: каждый из них побывал у магазина, заходил внутрь и осматривался. Выяснили они и время приезда инкассаторов – ежедневно между 19:00 и 20:00. Поэтому нападать бандиты решили в 18:30. 21 октября Вячеслав Толстопятов попросил Бориса Овчинникова – коллегу из АТХ-3 – перевезти личные вещи на закрепленном за ним грузовике ГАЗ-51. К 18:00 Овчинников подъехал на улицу Павленко. «Фантомасы» сели в машину, и все вместе поехали в поселок Мирный.

Вячеслав Толстопятов, Сергей Самасюк и Владимир Горшков направились к магазину в беретах и масках. Горшков остался стоять у входа в магазин, а Самасюк и Толстопятов вошли и прямо с порога открыли огонь, стреляя из автоматов по стенам и потолку. Покупатели бросились врассыпную, а кассир не растерялась. Она спрятала основную выручку (более шести тысяч рублей) в железный ящик, а ключ выбросила. Добычей налетчиков стали 526 рублей. «Фантомасов» пытался остановить ветеран Великой Отечественной войны Гурий Чумаков: он бросился на бандитов с обрезком водопроводной трубы, но Вячеслав Толстопятов застрелил его.

26 ноября 1968 года «фантомасы» совершили нападение на кассира АТХ-5 Анну Матвееву. К зданию филиала Госбанка они подъехали в 12:30 – и как раз в это время кассир Анна Матвеева вышла из дверей и направилась к ожидавшему ее самосвалу МАЗ-501. В хозяйственной сумке она несла 2,7 тысячи рублей казенных денег, а также 44 личных рубля и паспорт. Когда Матвеева подошла к самосвалу, приехавшему за ней, Горшков и Самасюк подбежали к кассиру. Самасюк выстрелил под ноги перепуганной женщине, а Горшков вырвал у нее сумку с деньгами, и «фантомасы» скрылись.

Личные вещи кассира – сумку с документами и 44 рублями – они подкинули к порогу ее дома.

В конце декабря 1968 года «фантомасы» решили напасть на мебельный магазин на улице Мечникова. В конце года в СССР гнали план, и в розницу поступали дефицитные товары.

Решили, что нападение совершат в 18:30 – за полчаса до прибытия инкассаторов, когда всю выручку уже подготовят к передаче. 29 декабря в 18:00 Толстопятов, Горшков и Самасюк приехали с оружием – но их ждало серьезное разочарование: внутри магазина собрались несколько десятков покупателей.

Надеясь, что люди разойдутся, «фантомасы» полчаса прождали в укромном месте – но ни один из покупателей магазин так и не покинул… Тогда, чтобы «не ходить зря», бандиты обратили внимание на расположенный в том же доме промтоварный магазин № 21. Там им удалось вырвать у кассира инкассаторскую сумку с 1500 руб.

Потом было неудачное нападение на кассу Химзавода, после чего банда «залегла на дно». А через полтора года вошедшие во вкус парни продолжили свою преступную сагу с большим размахом. В августе 1971 года банда Толстопятовых совершила нападение на строительную организацию «УНР-112». Добыча составила 17 тысяч рублей.

16 декабря 1971 года братья и их сообщники совершили нападение на инкассаторов возле сберкассы на улице Пушкинской. И снова – удача, 20 тысяч рублей. Правда, Горшков был ранен в руку.

Конец банды наступил 7 июня 1973 года при попытке ограбить кассу НИИ «Южгипроводхоз». Машина, захваченная бандой, была остановлена после легкого столкновения с поездом, завязалась перестрелка с работниками милиции. Прямо на мешке с деньгами был убит Сергей Самасюк, остальных удалось задержать.

1 июля 1974 года Ростовским областным судом был вынесен приговор, согласно которому трое участников банды (Вячеслав Толстопятов, Владимир Толстопятов, Владимир Горшков) получили высшую меру наказания – расстрел, а восемь соучастников приговорены к разным срокам тюремного заключения за пособничество или недонесение.

Оружие, изъятое у Толстопятовых

Эта история породила немало легенд – они ходили и в Ростове, и по всему СССР. В одном из сериалов франшизы «Мосгаз» показали дерзких налетчиков с автоматами. Они действовали в Москве. Многое там придумано – и связь с «торговой мафией», и принадлежность лидера банды к золотой молодежи. Да и автоматы бандиты в фильме получили у коррумпированных сотрудников милиции. В реальности такого не было. Но сцены ограблений – удачных и неудачных – явно навеяны историей ростовских «фантомасов». Фильм получился весьма эффектный, хотя во многом фантастический.

Армянские братья

5 августа 1977 года в СССР была совершена крупнейшая в истории советского государства кража из Госбанка. Тогда это воспринималось как нечто невероятное. На хранилища главного банка страны до того момента не покушались даже матерые уголовники.

Николай Калачян родился «во глубине сибирских руд», в Красноярском крае, в деревушке с громким названием Бородино. Семья жила стесненно: почти все деньги уходили на лечение отца от онкологического заболевания. После четвертого класса Николай убежал из дома – искать счастья. И вскоре прибился к цыганскому табору.

Там его научили торговать наркотиками, но этим опасным ремеслом он занимался недолго. Стал мусорщиком и начал осваивать токарное мастерство. В этот же период в компании приятелей юный Николай ограбил сберкассу: сообщники проникли в помещение, проделав в стене небольшую дыру. Их добычей стали несколько тысяч рублей. Тогда милиции не удалось найти воров – и у Николая появилось ощущение вседозволенности. Он поверил в воровской фарт.

Парень переехал на «историческую родину» – в столицу Армянской ССР, в Ереван. Там его ближайшим другом стал двоюродный брат Феликс – образцовый комсомолец, кандидат в мастера спорта по гимнастике, семейный человек, учившийся на инженера.

Убедившись в спортивных талантах Феликса (он мог сорок минут висеть на турнике на одной руке), Николай задумал с его помощью совершать лихие преступления. Он предложил брату вместе обокрасть магазин аудиотехники, куда как раз поступила новая партия товара. Брат, нуждавшийся в приработке, согласился… Под покровом ночи они разобрали стену магазина и похитили несколько магнитофонов, которые спокойно погрузили на тележку. Не возникло проблем и с реализацией награбленного: продавая технику по заниженным ценам, они заработали 15 тысяч. По тем временам – солидная сумма.

Любопытно, что директор магазина даже не стал заявлять о краже в милицию: именно эти магнитофоны он отложил для «левой» реализации и боялся разоблачения. А братья, отдав часть денег в семью, отправились в Москву – кутить. Сорили там деньгами, как миллионеры. И уже подумывали о новых преступлениях.

В начале 1977 года братья встретились со своим приятелем, выпускником экономического факультета Завеном Багдасаряном. Он был членом комиссии по пересчету денег, которые хранились в ереванском отделении Госбанка. Завен рассказал Калачянам, что в отделении хранятся 100 миллионов рублей, а потом подкинул им идею – похитить эти деньги. Он рассказал им в деталях о работе банка, нарисовал план этажей и сигнализации, поведал, что наличные стопками лежат на нескольких стеллажах в небольшой комнате второго этажа. Само отделение Госбанка располагалось в трехэтажном здании из туфа, построенной еще до войны. Готовились к акции основательно – более полугода. Под видом художника Николай принялся прогуливаться с мольбертом по живописным улочкам вокруг Госбанка. Внимание милиции он не привлек, видимо, преступнику был свойствен природный артистизм.

Но главную роль в акции должны были сыграть гимнастические способности Феликса. Он выворачивался одной рукой вверх, другой вниз – и так мог проникнуть в сравнительно небольшое отверстие.

Они наметили дату ограбления. И тут случилось непредвиденное: в такси, в городке Цахкадзоре, Николай попал в аварию. С сильными травмами угодил в больницу. Феликс пришел навестить его. Он сомневался – сможет ли действовать в одиночку.

Но Николай сказал твердо: «Переносить дело не будем. Плохая примета. А я тебе все еще раз объясню прямо здесь». И в ночь на субботу Феликс отправился на дело. С собой он взял большой походный рюкзак, в котором лежали ручная дрель, сверла, веревка, лом, ножовка, зубило, молоток, фонарь и зонт. Поднявшись на третий этаж жилого дома, который примыкал к зданию Госбанка, он принялся сверлить стену. Важная роль отводилась обычному зонтику: по задумке Николая, Феликс должен был просверлить сначала маленькую дырку в полу, просунуть в нее зонт, открыть его и после этого продолжить работать ручной дрелью. Таким образом куски штукатурки и цемента падали бы на зонт, не создавая лишнего шума.

Но камень оказался непробиваем. Феликс вернулся туда следующим вечером и, осмотрев здание Госбанка, увидел, что на окне комнаты отдыха нет решетки и оно даже не закрыто. Дело в том, что там проходил ремонт. Чтобы запах краски быстрее выветрился, рабочие оставили створки открытыми, слегка затянув проем полиэтиленовой пленкой. А завхоз банка забыл после рабочего дня закрыть это окно. Феликс, как в кино, прыгнул с крыши соседнего дома – и точнехонько приземлился в проеме окон третьего этажа.

На этот раз все прошло гладко: пробив в полу отверстие диаметром 34 сантиметра, Феликс по закрепленной на куске арматуры веревке, изворачиваясь, проник в хранилище и забрал оттуда два мешка, в которых лежало полтора миллиона. Прикрыв дыру в полу зонтиком, Феликс при помощи веревки выбрался через окно комнаты отдыха на волю. Уже светало, но его никто не заметил. Инструменты он оставил в банке: рюкзак, наполненный деньгами, и без того весил 35 килограммов!

Госбанк Армянской ССР

Николая на радостях в тот же вечер покинул больницу. Калачяны отправились на заранее снятую квартиру, где припрятали добычу. Рассматривая деньги, Николай обратил внимание, что практически все сторублевые купюры (а их было большинство) имели одну серию – АИ. Он понял, что на этом можно попасться – и братья (а также – получивший свою долю Багдасарян) договорились пока не тратить сторублевки.

Он оказался прав. Москва, узнав о дерзкой краже, сразу приказала отслеживать оборот купюр серии АИ номиналом в 100 рублей. Во все сберкассы страны были разосланы директивы с требованием сообщать в милицию о каждой попытке использования таких банкнот. Происходили даже анекдотические курьеры: зампредседателя Совета министров Армении задержали в Москве, когда он пошел менять сторублевую купюру…

В Ереван приехала внушительная делегация из Москвы – следователи во главе с начальником Управления угрозыска МВД СССР генералом Игорем Карпцом. Местные и московские сыщики энергично взялись за дело. Оперативники даже повторили трюк с прыжком в окно.

Обратившись к самому авторитетному армянскому вору в законе Рафаэлю Багдасаряну (Раф Сво – так его называли в уголовном мире) и прошерстив практически весь криминальный мир республики, сыщики убедились, что уголовники отношения к этому преступлению не имеют. В пособничестве преступникам отныне подозревали всех сотрудников банка – их было больше 160 человек, включая Завена. Он не чувствовал за собой слежки, но соблюдал полную осторожность.

Возле дыры в полу нашли отпечатки пальцев завхоза Гаврилова. Он стал первым арестованным по этому делу. На допросах скромный завхоз держался неуверенно, что увеличивало подозрения. Он был невиновен, но все-таки сыграл важную роль в этой истории. Оказалось, что Гаврилов, вкручивая лампочку, первым нашел прикрытую зонтом дыру, но, испугавшись, решил умолчать о своей находке и покинул банк, захватив с собой зонт. Теперь он передал его сыщикам. Это важнейшая улика, которую принялись дотошно изучать эксперты. Отпечатков пальцев там не нашли: Феликс был аккуратен.

А Калачяны уже жили в Москве. Николай закрутил роман с Людмилой Аксеновой, которая не подозревала, что этот состоятельный, обходительный армянин – вор. Вместе с Аксеновой Калачян съездил в Ереван. Набил ее чемодан деньгами – и они отправились к московскому поезду. На вокзале к Людмиле подошел милиционер, пожелавший осмотреть чемодан. Николай ловко отвел его в сторону и с помощью десятки решил эту проблему.

Потратив все мелкие купюры, Калачяны стали думать, что делать со сторублевками… Выход снова нашел Николай: он предложил скупать на них облигации трехпроцентного государственного займа, за которые затем можно было выручить уже обычные деньги. Но для этого им необходим был сообщник – не армянин. И они втянули в дело таксиста Володю Кузнецова – брата Аксеновой. Они не раскрылись ему. Рассказали историю про выигрыш в подпольном казино, после которого нужно «легализовать» деньги. Первую партию ценных бумаг Кузнецов купил в Ташкенте, потратив около 24 тысяч рублей. Оперативники прибыли в Ташкент – но к тому времени Кузнецов уже вернулся в Москву. Калачяны к тому времени решили переехать в Сочи. За 13 тысяч рублей Николай приобрел на рынке около Южного речного порта в Москве подержанные «Жигули» зеленого цвета. В запасном колесе он спрятал часть денег. А Кузнецов отправился покупать облигации в московские сберкассы. Сначала он покупал их на небольшие суммы, но, когда решил разом потратить 6 тысяч, сотрудница сберкассы на Чертановской вызвала милицию. Кузнецов скрылся, но кассирша подробно описала сыщикам и его наружность, и даже зеленые «Жигули», на которых он прибыл к кассе. Шел уже май 1978 года… Участковый дома по Ленинскому проспекту обратил внимание на припаркованные зеленые «Жигули», в которые села веселая компания из трех человек. Вскоре милиционер выяснил, что двое из незнакомцев, армяне, снимали комнату у местной жительницы по фамилии Яблонская, но на днях съехали к невесте Николая.

По просьбе сыщиков Яблонская связалась с Калачянами, сообщила им, что они забыли у нее сверток, и попросила приехать за ним. За вещами в ночь на 7 июня 1978 года к Яблонской прибыл Николай. Там его ждала милицейская засада. Он не стал сопротивляться. Все-таки, не гангстер… А Феликса задержали на квартире Аксеновой.

Братья сразу стали сотрудничать со следствием. В секретном колесе милиционеры нашли более 800 тысяч рублей из похищенных в Ереванском банке. Остальные 100 тысяч преступники закопали под домом в Ленинакане. А около 600 тысяч успели потратить…

Они оказались хорошими подследственными. Феликс согласился участвовать во всех следственных экспериментах, показывая следователям, как именно смог пробраться в хранилище с деньгами через маленькую дыру в полу. Сыщики были довольны.

Николай Калачян во время следственного эксперимента

Калачян выдал и человека, подавшего идею кражи века.

«Завен Багдасарян был членом комиссии по пересчету денег, хранившихся в ереванском отделении Госбанка. На его предложение ограбить это отделение я очень возмутился: „Ты что, это же не сберкасса! На вооруженные ограбления я не хожу“. Завен ответил: „А кто сказал про вооруженный налет? Все намного проще!“» – говорил на допросе Николая Калачян.

В итоге Завен Багдасарян получил 11 лет колонии строгого режима, а Кузнецов за пособничество отсидел около трех лет. А братьям присудили высшую меру… Судья сомневался в этом решении: они хорошо держались, все точно рассказывали. Но слишком велика была сумма похищенных государственных денег.

И все-таки смертная казнь для двух молодых мужчин, один из которых был отцом двоих детей, показалась председателю Президиума Верховного Совета Армянской ССР Бабкену Саркисову чрезмерным наказанием. С прошением о помиловании братьев он обратился в Верховный Совет СССР. Там, проконсультировавшись с Карпцом, просьбу удовлетворили. Но, когда документ о помиловании прибыл в Ереван, Калачянов уже расстреляли. Все-таки изменил братьям его величество воровской фарт…

Эта история легла в основу одного из сезонов сериала «Мосгаз» – «Паук». Только вместо армянина-гимнаста там фигурируют циркачи-грузины. И дело происходит в Москве. Да и сумму, для пущей эффектности, сценаристы увеличили.