Текст книги "Мшел. Книга 1. Нэбутори"

Глава 24

Атаман Нечай не стал прибегать к военной хитрости, успокоившись нанесенным деревне деморализующим ударом. Наверное, эта тактика срабатывала каждый раз, если он решил вальяжно зайти в деревню.

– Четыре баллона на грейдер со стороны Ивановки, – распорядился Дмитрий. – Кладите мины через двадцать метров друг от друга. Смотрите, чтобы провода не перехлестнулись, иначе взрыва не будет. У вас всего несколько минут в запасе, живее, мужики.

Десять человек подняли тяжеленные баллоны на прицепы к велосипедам и покатили на исходную позицию. Выглядела она следующим образом. На расстоянии ста метров от крайнего дома вокруг дороги смыкалась лесопосадка, защищающая в давние времена поливные луга от ветра. Между посадкой и дорогой свободным от деревьев оставалось пространство в десять – пятнадцать метров, заросшее борщевиком, амброзией и крапивой. В этом буйстве высокорослой травы мины можно было прятать без всякой маскировки у самого края дорожного полотна.

В качестве останавливающего средства на дороге лежали перевернутые бороны, а в лесу притаился дзот, замаскированный так, что с пяти шагов не разглядеть. В нем круглосуточно дежурили часовые, вооруженные автоматом и карабином. Точно такой же дзот имелся с противоположной стороны деревни. Это были два круглосуточных поста.

Дмитрий забрался на башню, чтобы, как полководец, следить за развитием событий. Его войско добралось до места установки мин за три минуты и суетилось в траве, сгружая в нее боеприпасы. Как у них получалось, мешала рассмотреть трава. Зато он прекрасно видел, как обоз пришел в движение. Верховые бойцы, не менее сорока человек, выдвинулись вперед и стали распределяться в подобие отряда. До передовых порядков оставалось не более трех километров. Со стороны врага раздался хлопок, как будто прямо с телеги в составе обоза. Лошади дрогнули, но не понесли. А через секунду раздался короткий свист, и прямо на дорогу в самом начале села упала мина. В воздух взлетело облако черного дыма. Попадание пришлось почти в то место, где бойцы Дмитрия устраивали засаду.

Атаман был не так прост. Предусмотрел, что в посадке легко устроить засаду.

– Отходите глубже, – вымолвил Дмитрий, желая, чтобы бойцы не попали под осколки.

Он хотел надеяться, что они так и поступят. Второй взрыв лег на дорогу ровно в стык между посадками. Минометчики атамана знали свое дело. Идея с минами повисла на волоске. Перебитые взрывом провода сводили на нет блестящую задумку. Оставался еще и «сапог», ведущий перекрестный огонь. Его расчет тоже не спал и следил за деревней с холма, прячась за верхушками деревьев. Реактивная граната прилетела в правление. Раздался взрыв и звон бьющегося о землю стекла. Там совсем рядом жили те самые псковские красавицы, которые могли сейчас не знать, куда прятаться.

– Данька, беги в общагу к псковским девчатам, только не мимо правления, а за ним, и скажи, чтобы лезли в подвал, погреб, куда угодно, – обратился Дмитрий к вернувшемуся сыну. – Потом возвращайся.

– Понял. – Сын сорвался с места, словно только и ждал этого приказа.

Дмитрий поискал в бинокль позицию расчета безоткатного орудия и увидел по вспышке выстрела. Граната снова прилетела в правление, но уже чуть ниже.

– Андрей, возьми двух бойцов и ушатайте этот гранатомет, – приказал он своему бойцу, несущему вахту часового на башне. – Вон он стоит, в просвет между теми двумя осинами, – показал на хорошо заметный ориентир.

– Хорошо, сделаю. Потом сюда возвращаться?

– Да, и будьте осторожнее.

– Само собой.

Андрей убежал. Дмитрий направил бинокль на отряд, двигающийся по грейдеру. Пока он раздавал поручения, картина предстоящего сражения кардинально поменялась. Конница атамана отделилась от обоза и на полном ходу неслась к деревне. До столкновения оставалось не больше пары минут. Так как враг не решился на окружение, высвободились из резерва остальные пятерки бойцов.

– Николай Петрович, Аркадий Семеныч, оставляйте свои мины и занимайте позиции в крайних огородах. Враг несется на полных парах. У вас одна минута. Одни слева от дороги, другие справа.

Пожилые мужики, отвыкшие от бега, направились к позициям, благо до них было не так далеко и можно было успеть даже прогулочным шагом. Вдруг со стороны фермы раздался лязг и грохот. На дороге появился гусеничный трактор, обшитый железными листами. Над кабиной, прикрытый щитком с прорезью, выглядывал человек, вооруженный автоматом. Дмитрий ничего не знал про этот трактор, превращенный в самодельный танк. Ехал он очень медленно, словно с трудом нес увеличившуюся массу. Когда он поравнялся с башней, Дмитрий с удивлением узнал в стрелке председателя. Тот помахал Дмитрию рукой.

Конница, как бы это дико ни смотрелось в двадцать первом веке, приближалась к рубежам деревенской обороны. У Дмитрия затряслись руки, вспотел лоб, потекли подмышки. Он отложил бинокль и взял в руки карабин с оптикой. Лег на башню, устроившись для стрельбы. Сердце билось так сильно, что перекрестие прицела скакало, как самописец кардиограммы.

Николай Петрович со своей пятеркой спрятался в левом крайнем подворье. Аркадий Семеныч – в правом. Трактор с председателем тоже не стал стоять на дороге в качестве мишени для гранатомета или миномета, ушел влево, повалив забор.

Передовые порядки конницы вошли в стык лесопосадок. Со стороны деревни открылась стрельба. Всадники мгновенно разошлись в стороны и ответили разрозненным огнем. Пара вражеских бойцов спешилась на полном ходу, попав под копыта своей же конницы. Но это их не остановило. Летучий отряд полностью вошел в опасную зону, и самое время было активировать мины, но ничего не происходило. Дмитрий решил, что времени на проверку работоспособности больших мин у них не было, и что конструкция могла оказаться нерабочей. Не хватило мощности динамо, чтобы раскалить проволоку, или мощности взрывателя оказалось недостаточно.

Он приложился к прицелу и сделал несколько выстрелов в сторону врага в надежде застопорить его продвижение. Сраженный конь с всадником полетел вперед через голову. И вдруг все потонуло во взмывшем в небо сером облаке взрыва. Огромный взрыв от посадки и до посадки поднял в воздух тонны земли вместе с лошадьми и всадниками. По ушам шарахнуло ударной волной. Собаки во дворах подняли истошный визг, пытаясь сорваться с цепи.

Дым и пыль оседали минуты три, прежде чем удалось увидеть, что происходит с остальным войском атамана Нечая. Дорога на месте взрыва перестала существовать. Вместо нее чернели три огромных воронки. Высокую траву как будто перепахало, а края лесопосадки пообтрепались, лишившись листвы. Проскочившие вперед всадники, выжившие чудом, кружились на месте, как контуженные. Испытавшие шок от мощности взрыва защитники деревни вновь открыли огонь, добивая растерявшихся врагов.

Обоз атамана Нечая, лишившись ударной мощи, остановился. Перед ним встал вопрос, бежать или продолжить штурм, что на фоне дикого разгрома конницы выглядело бы актом отчаяния. Но и у деревенских не существовало никакого преимущества, чтобы атаковать. Лезть под пули было самоубийственно, как бы не мотивировало на это удачное начало боя.

Дмитрий соскочил с башни. Данил уже вернулся и ждал дальнейших распоряжений.

– Полезай наверх, будешь за меня. – Отец передал сыну бинокль. – Увидишь, что деревню обходят, беги в посадку, где рвануло, я буду там. В полный рост не становись, за лесом гранатомет, могут увидеть тебя.

– Хорошо, – с готовностью согласился сын.

– Откуда кровь? – поинтересовался отец, глядя на майку сына, пропитанную кровью.

– Да ерунда, за куст зацепился. – Глаза сына горели огнем от перевозбуждения сражением.

Дмитрий забрал оставшуюся пятерку и отправился узнать результаты боя.

Из воронок еще поднимался едкий дым. По краям лежали искалеченные тела людей и животных. Пятерка контуженных лошадей бегала кругами, сбившись в кучу. Ни одного живого члена банды в живых не осталось. Трупы лежали повсюду. Народ выходил из леса. Выглядели они тоже не очень. Стопроцентно контуженные, пытавшиеся разобрать по губам, что им говорят.

– Идите к башне! – Дмитрий показал им рукой в сторону деревни. – Отойдите немного.

Он насчитал десять человек вместо двенадцати.

– А где остальные? – спросил он громко у одного из командиров пятерки.

У того из ушей текла кровь.

– Нету! – ответил тот тоже громко, растягивая слова. – Не успели отбежать.

– Как же так? – Дмитрий от досады стукнул рукой по своей ноге.

Конечно, исход боя был не окончательным, и даже на первой стадии потери могли быть намного больше, но хотелось, чтобы их не было совсем. К месту первой стычки подошли Николай Петрович и Аркадий Семенович со своими пятерками.

– Собирайте трофеи и занимайте оборону вдоль посадки, – приказал он свежим бойцам.

Из деревни не спеша ехал трактор. Где ему занимать позицию, Дмитрий не представлял. На ровном месте он был бесполезной огневой точкой, привлекающей внимание врага. Из леса со стороны холмов раздалась автоматная трескотня и быстро затихла. Хотелось верить, что операция по нейтрализации «сапога» прошла удачно.

Дмитрий дошел до дзота. Оба часовых несли службу как ни в чем не бывало. Укрытие смягчило ударную силу волны, поэтому с ними удалось вести нормальный разговор.

– Что они замышляют? – Дмитрий уставился в бойницу.

Обоз стоял на месте. Видимо, ждал, что деревенские пойдут в атаку. На фоне успеха можно было ожидать дилетантских решений от необстрелянного войска.

– Ждут, – предположил боец. – Но я бы после такого бежал домой, роняя тапки.

– Думаю, они в ступоре и до сих пор не поняли, что тут им рога обломают, – ответил ему Дмитрий. – Жаль, достать нечем, стоят как в тире.

Зато врагу было чем достать. Они снова применили миномет. Мина упала метрах в пятидесяти от дзота в посадку с другой стороны дороги.

– Мужики, уходите из леса! – выкрикнул Дмитрий. – Прячьтесь в воронках.

Вторая мина упала совсем близко от дзота. Осколки прошелестели по веткам деревьев. В позиционной войне преимущество было у атамана благодаря артиллерии. К дзоту подбежал Иваныч.

– Дмитрий, а давай я прямо на них попру, может, струсят, – предложил он в порыве боевого экстаза.

– Не струсят, но посмеются. Когда это вы сумели сделать танк тайком от меня?

– Это должен быть подарок фронту от благодарных крестьян, шушпанцер один. Неделю назад начали мастерить, хотели покрасить, но из краски был только сурик, оставили как есть.

– Спасибо. – Дмитрия тронуло, что председатель решил поучаствовать в боевых приготовлениях. – В деревне в близком бое он сгодится, но в поле гнать бесполезно.

– Ладно, ты у нас Кутузов. Что, отогнать назад?

– Отгоните, пока миной не накрыло.

Иваныч убежал. Неприятель продолжал сыпать минами примерно каждые две минуты. Из-за того, что звук выстрела долетал раньше, чем мина, народ успевал залечь. Стреляли по всей посадке вдоль дороги, словно собирались зачистить ее перед новой атакой. Время шло, но Дмитрий не мог придумать, что делать дальше.

Через полчаса обстрел стал реже. Мины прилетали через пять минут. В перерывах Дмитрий успел осмотреть коллекцию трофеев, собранных с поля боя. Оружие попадалось всякое, как и положено банде, от ружей до ручных пулеметов. Помимо этого, имелись гранаты, ножи, большое количество патронов и даже несколько бронежилетов, сорванных взрывной волной с тел вражеских бойцов.

Андрей взял в руки ручной пулемет Калашникова под патрон 5,45, забил его длинный магазин патронами и вернулся в дзот.

– Как думаете, сколько отсюда до обоза? – поинтересовался он у часовых.

– Полтора километра, – уверенно ответил один из них. – Мы в школе кросс по дороге бегали, тут каждые полкилометра были отмечены.

Дмитрий перевел полозок целика на максимальную дальность, прицелился в едва различимые фигуры обоза и взял чуть выше. Выстрелил три патрона и посмотрел на эффект. Обоз не шелохнулся. Взял еще чуть выше и снова выстрелил. На этот раз эффект был. Повозки пришли в движение. Обрадовавшись, Дмитрий высадил весь магазин. Вынул из бойницы пулемет и выставил свой карабин с оптикой. Выстрелил навесом, но эффекта никакого не увидел. Обоз медленно и печально сдавал назад, никак не выдавая результата стрельбы. Дмитрий пожалел редкие патроны на свой карабин и не стал больше экспериментировать.

– В ночь хотят напасть, – решил часовой.

Дмитрию эта идея показалась правдоподобной. Вполне могли. Неразбериха среди защитников была бы гарантирована. А если у атамана имелись приборы ночного видения или тепловизоры, то это давало им огромное преимущество, как зрячего перед слепым. Полководческий гений Дмитрия никак не хотел предлагать варианты. Ни с какого направления к обозу нельзя было подступиться, чистое поле.

– Командир здесь? – услышал он снаружи голос часового Андрея.

– Здесь. – Дмитрий выскочил из дзота. – Уработали?

– Да. Романыча ранило. Тащили его и этот чертов гранатомет с тремя гранатами. Ухандокались в тыщу. – Он выставил напоказ перед собой трясущиеся ладони.

– А где гранатомет?

– У башни оставили.

– Я туда, а вы тут оставайтесь. Тут мины летают, так что не бегайте больно по открытому пространству.

Дмитрий побежал к башне со всех ног. Возле нее сидели «ветераны», пережившие первую стычку. Несколько женщин ухаживали за ними, поили водой, перебинтовывали ранения. Увидев Дмитрия, народ заволновался. Данил выскочил навстречу.

– Кто-нибудь из вас… – Дмитрий отдышался, – стрелял из этой штуки? – кивнул на СПГ.

– Чисто теоретически, – ответил парень с царапиной на скуле. – На курсах в армейке рассказывали. У нее бой короткий по прямой, попасть можно только навесом, но с такого расстояния как в муху со ста шагов целиться. Столько поправок надо сделать. А косые стрелки только храбрости врагам добавляют.

– А что они еще не убежали после такого громкого приема? – громко спросил другой боец.

Слух у него, похоже, еще не восстановился.

– Не убежали, – разочарованно протянул Дмитрий. – Я их из пулемета немного отогнал, но уходить они не собираются. Чего-то ждут.

– Подмогу? – испуганно поинтересовался боец с перевязанной рукой.

– Не хотелось бы, – честно признался Дмитрий. – Каждый раз нам так везти не будет. Предлагаю попытать удачу и потратить три гранаты на войско атамана.

У башни появилось двое мужчин, деревенских скотников.

– Где лошади? – спросили они у бойцов Дмитрия.

– Кому что. Там бегают, но в руки не даются, – показал боец в сторону лесопосадки. – Осторожно, там стреляют.

– Сбегут, сами потом ныть будете, что не на чем работать. – Скотники убежали.

– Навозники, – пренебрежительно бросил в их сторону парень с подбитой скулой. – То ли дело мы, старые вояки.

– Данил, бери гранатомет с одной стороны, а я с другой, – попросил Дмитрий сына. – Идем с нами, попрактикуешься в стрельбе, – обратился он к бойцу, имеющему представление о станковом гранатомете.

– Да я ни разу не стрелял, только в теории, – испугался он ответственности.

– А ничего, мы все тут первый раз на войне, – успокоил его Дмитрий.

После маневров обоза обстрел закончился совсем. Дмитрий пытался понять логику атамана, что им движет: месть за погибших, жажда наживы или задетое самолюбие, или все сразу. Прагматичный командир давно бы повернул назад, правильно оценив расклад. С помощью гранатомета ему хотелось подтолкнуть атамана к такому решению.

Когда проходили мимо растерзанных взрывом тел, Данил побледнел и старался смотреть только вперед. Надо было как можно скорее похоронить врагов в братской могиле. Скотникам удалось надеть упряжь на одну из лошадей и повести за собой. Остальные, успокоившись, инстинктивно пошли следом. Для деревни, если удастся отбиться, пять лошадей являлись отличным приобретением.

Дмитрий нашел пригорок на краю лесополосы, с которого открывался прекрасный вид. Боец, назвавшийся Евгением, помог устойчиво установить гранатомет и настроить «крутилки» на прицеле и станке.

– Так, чем стрелять будем? – Он посмотрел на три гранаты, которые достались вместе с ним. – Осколочно-фугасные, понятно. – Посмотрел в прицел, затем повернул одно из колесиков на нем. – Так-так, километра два до цели.

– Два, два, точно два. – Часовой, помнящий все расстояния на дороге, с любопытством наблюдал за процессом настройки оружия.

Евгений вставил гранату в казенник и захлопнул сопло. Глядя в прицел, покрутил маховички горизонтального и вертикального наведения.

– Откуда ветер? – поинтересовался он, оторвавшись от окуляра. – Блин, забыл, куда летит осколочная граната, то ли на ветер, то ли по ветру. Памятник. Кажется, по ветру. – Сместил прицел еще немного в сторону на микроскопический угол. – Ну что, косоглазые стрелки, проверим, чему меня в армии учили? Будьте готовы, если хорошо зайдет, сразу подать вторую.

– Хорошо. – Дмитрий взял в руки гранату.

– Ну-ка, в сторону от сопла, и уши прикройте, – посоветовал боец.

Он приложился к прицелу.

– Выстрел! – выкрикнул Евгений.

Граната ушла вверх и понеслась в сторону врага красной точкой реактивного двигателя. Казалось, что она вместо того, чтобы попасть по неприятелю, улетает за горизонт. Снаряд летел несколько секунд и упал левее обоза.

– Гранату! – выкрикнул Евгений.

Дмитрий передал ему и, вскинув карабин, посмотрел в сторону обоза. Враг зашевелился, почувствовав реальную опасность. Боец подправил прицел маховичком на станке.

– Выстрел!

Второй выстрел оказался точнее. С такого расстояния казалось, что разрыв произошел посреди обоза.

– Гранату! – скомандовал Евгений. – Выстрел!

Третий разрыв произошел примерно там же, где и второй. Обоз, растянувшись по полю, быстро уходил из-под обстрела. Дмитрий посмотрел в прицел. На дороге осталась лежать убитая лошадь, запряженная в телегу. Из лесопосадки раздались крики «ура» и отборные маты, выражающие крайнюю степень торжества. Дмитрий тоже хотел бы порадоваться, но интуиция подсказывала ему, что делать это преждевременно.

Обоз исчез из обзора. Народ ликовал, решив, что одержал уверенную победу. Дмитрий оставил пять человек следить за дорогой, остальным дал задание начать уборку трупов, сваливая их в воронки. Председатель привел своих людей, занятых на обычной работе, которым все равно не хватало оружия, чтобы они пустили на мясо убитых лошадей. И Дмитрий, и Иваныч активно участвовали в работе вместе со всеми.

– Отбились, – довольно произнес председатель.

– По-моему, еще нет, – охладил его Дмитрий.

– С чего ты решил? Смотри, сколько они народа потеряли.

– А чего он стоял и ждал? Нет, такие люди с проигрышем не смирятся. Они ведь привыкли, что перед ними пресмыкаются, а победы даются легко. У него теперь говно кипит и льется через край. Надо ждать подлости.

– Может, пойти на опережение? Догнать и навалять еще раз.

– Они этого и ждут. Не вариант, но ничего стоящего на ум не приходит. Надо бы поставить секреты вокруг деревни, чтобы они не просочились незамеченными.

– Хорошая идея, но мне кажется, что они поехали зализывать раны на пару месяцев. Если до зимы не вернутся, то со снегом точно ждать не стоит, не пролезут.

– Иван Иваныч, давайте вы займетесь хозяйственной частью, а я военной. У меня свои представления о враге, – посоветовал Дмитрий председателю, пытавшемуся сбить его настрой.

– Как скажешь.

Дмитрий собрался отправить сына домой, доложить, что с их мужчинами все в порядке и можно выбираться из погреба.

– Пап, а что если сказать, чтобы все уходили из деревни, – предложил сын. – Хотя бы на пару дней. Нам было бы намного спокойнее.

– Хорошая идея, – одобрил он смекалку сына.

Иваныч тоже оценил ее положительно и самостоятельно занялся этим вопросом. Дмитрий же отобрал самых свежих бойцов и отправил их на самые опасные направления, по которым враг мог незаметно подобраться к деревне. Через час из деревни выдвинулись колонны людей, успевших собрать только самое необходимое. Они направились в соседнее село, находившееся в четырнадцати километрах и являвшееся в советские времена отделением их колхоза. Новоовражное было меньше Митяево раза в два, и в нем уже давно остались только пенсионеры.

В качестве охраны Дмитрий выделил пятерку бойцов, приказав остаться там и охранять на случай, если придется уходить еще дальше. Арсений вез мать с бабкой в своем экипаже. Увидев чумазого старшего брата с автоматом, он уважительно и даже завистливо посмотрел на него.

– Все будет хорошо. – Дмитрий поцеловал жену.

Татьяна, роняя слезы, выскочила из кабины, обняла и поцеловала сына.

– Да все, мам, хватит, – застеснялся Данил, увидев в исходящей толпе девчонку, которая ему нравилась.

– Дим, смотри за ним, пусть не лезет под пули, – попросила Татьяна.

– Он и не лезет. Я его только по поручениям посылаю.

– Так его же ранило, – произнесла супруга.

– Мам, – укоризненно выпалил сын.

– Я не знал, – удивился Дмитрий.

– Там царапина. – Данил поднял майку, показывая десятисантиметровую глубокую царапину на ребрах. – Когда мимо правления бежал, зацепило.

– Я же тебе сказал бежать позади.

– Блин, так было короче.

– Как дал бы! – замахнулся Дмитрий. – Убить ведь могло.

– Больше не буду. Теперь я ученый.

– Неслух. – Дмитрий на секунду представил негативную ситуацию и поблагодарил Бога за то, что все обошлось.

Арсений же смотрел на старшего брата с обожанием.

– Езжайте. Каждая минута на счету, – поторопил Дмитрий. – Как только все решится, сам приеду за вами.

Татьяна с матерью снова пустили слезы, но Дмитрий не позволил им больше задерживаться. Надо, чтобы деревенские не растянулись на несколько километров, а как можно скорее покинули село, чтобы враг не узнал об этом.

Дмитрий снова забрался на башню и следил с нее за всем, что происходило вокруг деревни. Пока что было тихо. Секреты молчали, народ закапывал последние трупы у дороги. Можно было поверить, что враг действительно решил больше не испытывать судьбу. Просидев два часа, Дмитрий оставил за себя часового, а сам отправился вместе с сыном домой перекусить.

– Надо было тебя отправить охранять женщин, – поздно спохватился отец.

– Нет, пап, это как-то несерьезно, – отказался сын.

– Зато к своей пассии поближе.

– Мы пока… Я еще не подходил к ней, – признался Данил и покраснел.

– А чего тянешь? Я же вижу, она ждет.

– Поэтому и стесняюсь. Если бы я знал, что неинтересен ей, было бы проще. А так… начинаю волноваться, теряюсь, сказать ничего не могу.

– Знакомое состояние. У нас с матерью тоже так было. Стеснялись долго, хотя знали, что нравимся друг другу.

– И как преодолели?

– Как? – Отец усмехнулся. – Не знаю, педагогично ли давать такие вредные советы детям.

– Ну, расскажи.

– Мне пришлось выпить для храбрости. Прилично так выпить, потому что я трезвел каждый раз, как собирался ей признаться в чувствах. Хорошо, что она оказалась умной женщиной и поняла, чего мне это стоило.

– Все закончится, обязательно так сделаю.

– Смотри не испорть ничего. Это запросто в таком состоянии. Может, после того как мы отобьемся, она сама к тебе подойдет.

– Не, я так не хочу, чтобы потом нашим детям рассказывали, как их мать была смелее отца.

– Ну тогда сам. Скажи ей, что ты, как настоящий воин, привык брать крепости штурмом, и что для нее у тебя заготовлено мощное осадное оружие.

– Я столько не выпью.

– Ладно, я пошутил.

Они зашли в дом. Женщины оставили им теплый хлеб из печки, салат из огурцов и помидоров и куриный бульон. Мужчины перекусили и после обеда решили немного поваляться. Дмитрий предупредил бойцов, где его искать. После обеда тяжесть навалилась на тело, требуя хотя бы короткой передышки. Едва он уснул, прибежал боец.

– Командир, со стороны Ивановки снова движение в нашу сторону, – доложил он взволнованно.

– Неужели они такие тупые? – Дмитрий вскочил. – Данька, собирайся. Не получилось так просто отвязаться.

Он не стал ждать сына. Бегом добежал до башни и забрался на нее. Посмотрел в бинокль. Действительно, по грейдеру в сторону деревни снова двигался обоз, и впереди него шли безоружные люди. Дмитрий положил бинокль на ржавый металл башни и в сердцах шлепнул ладонью.

– Что там? – спросили снизу.

– Они ведут перед собой заложников, – мрачно произнес Дмитрий.

Нельзя было недооценивать степень подлости атамана. Привычная тактика мрази – брать заложников, хотя такого развития событий Дмитрий не предвидел. Не было в его сознании подобного бесчеловечного варианта.

– Собери всех, кто разбежался по домам, – попросил он часового. – Хотя нет, это долго. – Поднял вверх ствол и сделал несколько выстрелов.

Мужики сами полезли из всех огородов к башне. Через пять минут возле нее собрались человек пятнадцать, включая и тех, кто еще не брал в руки оружие. Дмитрий раздал им трофеи и патроны, попутно объясняя ситуацию.

– К нам приближаются враги, взявшие в заложники жителей Ивановки. Не исключено, что среди них женщины и дети. Стрелять на поражение никак нельзя, но и деревню сдавать этим тварям тоже глупо. Нас в живых не оставят, а дома сожгут. Если есть у кого идеи, с удовольствием бы выслушал.

– А заложников впереди ведут?

– Да.

– А если их пропустить, а потом взорвать мину прямо под обозом?

– Они не дураки и вполне могут представить себе такой вариант. К тому же он очень опасен для заложников. Люди будут идти в полный рост, а мы в каждую бомбу щедро отсыпали болтов и гаек. Может, у кого-нибудь есть дипломатические решения?

– Да какая на хрен дипломатия с тварями? Они же обманут нас в любом случае, – возмутился Аркадий Семенович.

– Согласен. Время уходит, мужики, нам надо что-то придумывать, – поторопил Дмитрий. – Через полчаса они будут уже на границе села.

– А чего тут за полчаса придумаешь? Вспомните, все захваты заложников решались двумя способами – либо штурм, либо выполнение условий террористов.

– Выполнение условий? – Дмитрий задумался. – Если бы они у них были. Они же пришли мстить за тех двух парней, а мы прихлопнули еще четыре десятка. Кстати, а где наш раненый друг? Может, он посоветует, как лучше поступить с его бывшими товарищами. Приведите его мне, – попросил Дмитрий.

Пока ждали раненого, Дмитрий забрался на башню. Обоз уже находился на половине пути, рядом с убитой лошадью. В голове не было никакого вменяемого плана, кроме как выйти навстречу, размахивая белой тряпкой, изображая парламентера, и попытаться из первых уст узнать, чего желают незваные гости. Существовал маленький шанс, что враг, потерявший кучу народа, согласится на компромисс, чтобы не потерять лицо. Возьмет продуктами и уедет восвояси.

Привели раненого бойца, трясущегося от страха. Он был напуган приближением атамана и мыслями, что его могут порешить жители деревни.

– Мы идем с тобой договариваться с атаманом. Ты скажешь, что мы за тобой хорошо ухаживали и все такое. – Дмитрий посмотрел на мужиков. – Если меня убьют, командование перейдет к Ивану Ивановичу. На вашем месте, чтобы выжить, я бы покинул деревню. Придется лишиться всего, но остаться в живых. В противном случае придется лишиться еще и жизни. Данил, снимай майку, это будет мое знамя.

Сын, пораженный решением отца, неловко снял майку и протянул ему.

– Ждите здесь. Если ничего не выйдет, уходите не раздумывая. Ивановские не поймут нас, если погибнут их жители.

– Пап, может, есть другое решение? – с надеждой спросил сын.

– Ты его знаешь?

– Нет.

– И я не знаю. Идем, хромой, по дороге расскажешь подробнее про атамана, – позвал Дмитрий дрожащего бывшего члена банды.

Они пошли вперед. Часовой забрался на башню, следить за результатом переговоров. Дмитрий дошел до посадки, где поделился с сидящими в ней бойцами своей задумкой.

– Уходите из деревни, если меня убьют. И не забудьте секреты снять, а то мужики попадут в неловкую ситуацию.

– Командир, ты серьезно на такое пойдешь? – удивился Николай Петрович.

– У меня нет другого варианта. Не дал Бог полководческих талантов. Надо было добивать сразу, а не отпускать их.

– Не наговаривай на себя, командир. Ты настоящий Суворов, и сегодня мы все в этом убедились.

– Да ладно вам, – отмахнулся Дмитрий.

Он поднял вверх палку с привязанной на нее майкой сына и направился навстречу врагу.