Текст книги "Оружейный Барон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oruzheynyy-baron-258472.jpg)
Автор книги: Сергей Полев
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4. Первый серьёзный противник
Подранок кричит, и крайне маловероятно, что он может метать сюрикэны в таком состоянии. Значит, кто-то из братьев прикрывает его.
Смотрю на предназначавшийся мне снаряд и понимаю, что его метнули под небольшим углом. Похоже, что тот, кто сидел справа, уже сменил укрытие и атакует из-за одной из центральных колонн. Готов поспорить, что он собирается помочь раненному.
Нужно действовать прямо сейчас!
Беглым огнём стреляю в то направление, где предположительно находится правый засранец. Грохот от выстрелов разносится эхом, многократно усиливаясь.
Слегка выглядываю наружу, прицеливаюсь в скопление труб, что проходят под потолком прямо в центре парковки. Выпускаю оставшиеся десять патронов.
– Отлично! – негромко радуюсь я, смотря на вытекающую воду. – Анжелика, ты можешь сорвать вон те трубы.
Показываю пистолетом и вопросительно смотрю на куратора. Она украдкой выглядывает на долю секунды и тут же прячется обратно.
– Могу, но как это поможет? – спрашивает она.
– Сейчас нет времени на разговоры! – в кабину лифта залетает ещё три сюрикэна. – Делай, что говорю! Сломай их по моей команде!
Я меняю магазин, а Анжелика набирает воздуха в грудь, проводит пальцем по второму кольцу татуировок и шепчет:
– Я готова.
– Давай! – присаживаюсь на колено и палю во все стороны.
Куратор делает шаг вперёд, вытягивает правую руку, затем резко дёргает на себя. Весь ворох труб срывается с места и летит в сторону лифта. Обломки выглядят так, словно их сжал и выбросил какой-нибудь Халк.
Парковку начинают затапливать сотни литров воды – то что нужно. Я собираюсь лишить противников преимущества. Остаётся только немного подождать…
– Тигр! – кричит левый невидимка.
– Черепаха! – отвечает правый.
И что всё это значит? Какие ещё тигр и черепаха? Вроде бы ничего не происходит, никаких тебе техник теневого клонирования…
– Ты не знаешь, о чём они говорили? – спрашиваю Анжелику.
– Без понятия, – она, что есть сил прижимается к стене.
Я, конечно, тоже не хочу умирать во второй раз, но Анжелика – это совсем другое: она буквально дрожит от страха. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть и бедная женщина впадёт в истерику.
Решаю не пользоваться её помощью без крайней необходимости. А то мало ли что отчебучит.
– Что декан совсем отчаялся, раз нанял таких слабаков?! – кричу на всю парковку.
– Мы должны были взять тебя живым, – стонет подранок. – Но ты сам нарвался! Теперь тебе капец! Готовься…
Нужно выиграть хоть немного времени – чем больше мы ждём, тем более обширная площадь покрывается слоем воды. А там я уже без проблем смогу разделаться с троицей гопарей. Не зря же столько лет страйкболом увлекался. И не только страйкболом…
Неожиданно чувствую сильную боль в районе правого уха. По плечу стекает тёплая кровь. Ублюдок попал в меня!
Я стою вплотную к стене, и метнуть свою хрень он мог только вблизи.
Понимаю, что сейчас полетит второй сюрикэн. Моментально вытягиваю ноги вперёд и падаю на задницу, сползая по стене. Слышу звук удара над головой.
Ещё не коснувшись пола, вскидываю пистолет и выпускаю весь магазин. Не вижу ни одного попадания в бетон…
Через пару секунд воздух в пяти метрах передо мной становится человеком в костюме ниндзя. В его груди видны множественные попадания – из-под чёрной ткани вытекают скромные ручейки крови.
Агрессор падает лицом вниз. Я наколдовываю новый магазин и делаю контрольный в голову – так надёжнее. Пока я знаю только одно: с дыркой в голове люди не живут. А отправляться на тот свет из-за какого-нибудь зелья лечения я не собираюсь.
Кровь смешивается с водой и растекается во все стороны. На спине у покойника я замечаю катану и дубинку, предположительно электрическую – такой пользуются конвоиры.
– Боря, ответь! Боря! – орёт, по всей видимости, Олег, ведь раненый Андрей в это время продолжает стонать от боли.
Тут до меня доходит, про каких тигров и черепах они говорили. Скорее всего, «Тигр» означает: я сближаюсь, а «Черепаха»: прекращаю атаку. Мне такой вариант виделся максимально логичным. Жаль, что умная мысля, приходит опосля…
– Бегите, пока можете! – победоносно выдаю я и поднимаюсь на ноги. – Второго шанса не будет!
– Я убью тебя!!! – рвёт глотку Олег.
– Ну давай, покажи что можешь, сосунок! – прицеливаюсь и делаю три выстрела в макушку трупа. – Смотри! У него щас башка разлетится на части!
Продолжаю стрелять по одной пуле раз в три секунды. И план мой прост: «Если Магомеду опасно идти к горе, то нужно подвинуть её к себе поближе».
– Не трожь Борю, паскуда!!! – он всё ближе, а ор только выдаёт глупца.
Вода до сих пор вытекает из разрушенных труб и сильно шумит, мне не удаётся услышать шаги. Приходится выглянуть на пару секунд…
– Попался! – шепчу я и скрываюсь за проёмом.
В кабинку предсказуемо влетает сразу два сюрикэна. Затем ещё и ещё! Хорошо, что Олежа у нас туповат.
Ложусь на пол таким образом, чтобы меня не было видно. Поворачиваюсь набок и выпускаю остатки магазина в то место, где на водной глади видны две дырки – ноги Олежика.
Он оказывается слабее убитого брата и отлетает назад, падая в лужу. Дурачок становится видимым – на нём точно такой же дурацкий костюм ниндзя.
Перезаряжаюсь, прицеливаюсь и делаю три контрольных – на верочку, так сказать.
Анжелика всё это время стоит как вкопанная и лишь изредка моргает. По всей видимости, у неё шок – видел такое пару раз. Главное – жива, а значит, сможет быть полезной.
– Ну что, Андрюша, пришла твоя очередь?
– Что ты наделал?! – стонет последний невидимка. – Кто ты, блин, такой?!
– Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать! – выбегаю из лифта и стреляю по всем центральным колоннам.
Чувствую себя словно Нео, когда тот пришёл освобождать своего шоколадного друга. Спецэффекты, конечно, не столь масштабные, зато всё реально!
Шикарный аттракцион! Не знаю, что со мной случилось, но таким всесильным я себя ещё никогда не ощущал. А то ли ещё будет? Сейчас я могу призвать лишь пистолет, но не мудрено, что божественный дар можно развить…
Сколько вариантов! Аж дух захватывает!
На кураже оббегаю по кругу ту колонну, из-за которой кроет меня матом Андрюшка. Периодически постреливаю, чтобы у него не было возможности кинуть свою хрень.
Вижу кровавую лужу, которая вытекает из ниоткуда. Вот и он, наш крикун!
Останавливаюсь за одной из колонн, за которой открывается шикарный обзор на позицию последнего врага. Он кряхтит и, видимо, пытается отползти.
Выставляю руку и произвожу пять слепых выстрелов с одной стороны. Затем тут же выглядываю с другой и выпускаю остатки пуль в цель.
Больше никто не стонет и не орёт, лишь шум воды разносится по парковке. Андрей успел наполовину заползти за противоположный край колонны, но это ему не помогло.
Хочу перезарядиться, но «Беретта» неожиданно исчезает. Вот и всё, сказаньке конец…
Теоретически Андрей может быть ещё жив. С безопасного угла подхожу к нему и пинаю по ноге. Признаков жизни нет.
Решаю не оставлять его так – просто не могу рисковать. Забираю у него катану и втыкаю в шею, перебивая позвоночник. Оставляю её прямо в ране, для пущего эффекта.
Теперь готово. Больше никто из этих троих не поднимается.
Иду к лифту и ощупываю ухо…
– Вот суки! – вырывается у меня.
Двух верхних сантиметров не хватает – их буквально срезало. Болит… Достаточно сильно. А ещё я весь в крови! В таком виде по городу ходить не вариант.
Иду по луже, кроссовки быстро намокают. Вспоминаю слова Кузнеца про служанок… Где это всё?!
Нет, замес был интересный, и я даже вышел победителем. Реабилитировался за тот случай с гопниками на малиновой «Девятке», но сейчас хочется передохнуть и, наконец разобраться, куда же меня занесло.
Понятно, что я в Москве, но кто я? И в какой жопе нахожусь? На эти вопросы должна ответить одна барышня, которой теперь у меня в долгу.
– У тебя есть машина? – спрашиваю я, заходя в лифт.
– А? Что? – вздрагивает Анжелика.
– Машина, говорю, есть?
– На… На верхнем уровне стоит.
– Туда можно попасть пешком?
– Да, – женщина дважды кивает и показывает налево.
– Веди! – приказываю я и силой вытаскиваю её наружу.
Можно было бы понежнее с дамой, но в таком состоянии уговоры – трата времени. А его-то у нас почти нет. Декан наверняка скоро прознает, что его ребятки обосрались. Мне к тому моменту хочется быть как можно дальше. В идеале нужно связаться с семьёй.
Надеюсь, она у меня есть… Сестру я уже видел, но ведь должны быть и родители. Они есть почти у всех. Почти у всех…
И кстати, не факт, что Леонид Юрьевич сделал ставку на то, что ниндзя меня завалят. Наверняка у него есть запасной план, и я даже догадываюсь какой: грёбанные камеры повсюду…
– О боже! – Анжелика увидела раскуроченную черепушку Бори и закрыла рот руками. – Что ты наделал?..
– Веди к машине! У нас нет времени, дура! – срываюсь я. – Ты ещё не поняла, что они хотели нас убить?! Ну, вперёд!
– Боже… боже… боже… – лепечет она и бежит вдоль стены.
Я стараюсь не отставать и держаться позади. Без ствола чувствую сильный дискомфорт, ведь боец из дрища такой себе. Нужно будет заняться своей физической формой. Хорошо, что у меня выработана многолетняя привычка: ни дня без тренировок и пробежек.
Правда, теперь придётся добавить какую-то «медитацию»… Нужно будет расспросить, что да как. Надеюсь, она не займёт много времени. Не хочется пять минут стрелять, а потом полдня «сидеть на бутылке».
Мы добегаем до лестницы и поднимается на четыре этажа. Парковка у них тут – моё почтение! Любой гипермаркет позавидует.
– Сюда! – Анжелика показывает на затонированный «Крузак».
– Неплохо, неплохо, – одобрительно киваю и бегу вслед за ней.
И как она так быстро носится на высоких шпильках? Магия? Или просто моё тело совершенно не готово к длительным нагрузкам?..
Выносливость действительно околонулевая. Уже появляется отдышка, а мы пробежали не больше трёхсот метров.
В бою адреналин зашкаливал, и я не обращал внимания на такую мелочь, как усталость, но сейчас я начинаю задыхаться. Хочется упасть на задний диван «Двухсотки» и отдохнуть.
Мы подбегаем к чёрной легенде, но Анжелика даже не думает сбавлять темп. Что это с ней?
– Да вы издеваетесь… – недовольно бурчу я. – Ниссан Жук? Серьёзно?
Куратор подбегает к дверям самой женской машины и начинает рыться в сумочке. Я пытаюсь отдышаться и подумать.
У них тут повсюду камеры, значит, нужно подстраховаться. В идеале надо угнать левую машину, но у меня при себе нет инструментов, да и навык уже не тот.
– Вот они! – восклицает Анжелика и нажимает кнопку на брелоке.
– Отвёртка есть? – спрашиваю я.
– В багажнике, но зачем она тебе?
– Меньше спрашивай, больше делай, – пытаюсь открыть багажник, но ничего не выходит. – Открывай!
– Не нравится мне, как ты со мной разговариваешь… Я всё-таки твой куратор, Николай.
– Открывай! – сквозь приступ отдышки требую я.
Куратор вздрагивает и тянется к рычажку. Почему-то у неё он открывается изнутри. Странно, но ладно.
Откидываю в сторону какие-то покрывала, палатку, насос, огнетушитель…
– Да сколько тут всего?! – негодую я. – О, наконец-то!
Вываливаю из непрозрачного мешка инструменты, беру отвёртку и быстрым шагом иду к «Крузаку».
– Куда ты? – Анжелика с недоумённым видом смотрим на меня.
– Меньше спрашивай… – недовольно бурчу.
Подхожу к «Двухсотке» и скручиваю оба номера – они нам ещё пригодятся.
Возвращаюсь, кидаю в багажник номера, закрываю его и сажусь на задний ряд, оставив отвёртку при себе – на всякий случай.
– Выезжай с территории академии, – начинаю я. – Километра через два-три свернёшь во дворы.
– Зачем? – куратор садиться за руль и заводит двигатель.
– А ты как думаешь? Номера сменить, – вижу, как у неё трясутся руки – даже передачу включить не может. – Ты говорила, что жить хочешь? Так соберись! Мы почти выбрались из этого дерьма.
Она врубает драйв и давит в педаль в пол. Мы со свистом трогаемся с места и несёмся по подземному паркингу.
Слишком быстро и слишком безрассудно…
– Помедленнее, – сползаю вниз между сидений. – Сделай вид, что ты одна. Декан же не знает, вдруг тебя те гопники взяли да отпустили. Хотя если он сидел на камерах, то нас просто так не выпустят. Но будем надеяться на лучшее, других вариантов просто нет.
– Хорошо… – она почти полностью отпускает педаль. – Как же так?.. Ладно ты, но меня-то за что решили убить?
– Ты – ненужный свидетель. Плюс, можно пришить версию с нападением на учителя. Декан мог заявить, что у тебя произошёл конфликт с учениками, вот они и решили тебя убить. А меня так, за компанию.
– Я отказываюсь в это верить…
– Можешь верить, можешь не верить, но факт остаётся фактом: мы с тобой в полной жопе.
– И что же теперь делать?
– Убраться из академии, сменить номера и залечь на дно. У тебя есть хата, где никто не станет искать? Давняя подруга, троюродная сестра или ещё какой далёкий приятель?
– Подруга уехала в отпуск и оставила мне ключи, чтобы я кормила кошек, – усталым голосом произносит Анжелика.
– Отлично. Туда и направимся, – приподнимаюсь, чтобы посмотреть, где мы едем. – Вон за теми воротам кончается академия?
– Ага.
– Охрана?
– Да, но машины преподавателей впускают и выпускают автоматически. Без проверок.
– Плохо, но ладно. Декан так и так узнает, что ты смылась. У тебя есть телефон?
– Конечно.
– Выкинь его сейчас же!
– В каком это смысле?
– По нему нас смогут отследить… – тут я неожиданно воспоминаю, что не видел ни одного мобильника. – Можешь показать его?
– Ты хочешь, чтобы мы заехали ко мне домой?
– То есть телефон домашний? В смысле стационарный?
– Естественно. А каким ему ещё быть? – Анжелика с нескрываемым удивлением смотрит на меня.
– Ладно, проехали. Веди себя так, чтобы охрана ничего не заподозрила раньше времени.
Куратор тяжело вздыхает, сжимает кулаки и замирает в позе усталого водителя. Я прижимаюсь к полу насколько это возможно.
Значит, мобильников нет ни у кого, даже у учителей. Сперва я подумал, что их забирают только у учеников, но их действительно нет в этом мире.
Странный мир, однако! Машины такие же, Кремль тот же, а мобильников нет. Первое время будет непривычно: даже не представляю, как это, когда не можешь просто взять и позвонить куда нужно.
С другуй стороны, нас так просто не смогут отследить. Камеры, естественно, никто не отменял, но я сделаю всё, чтобы максимально усложнить задачу поисковому отряду.
Нужно поставить себя на место Леонида Юрьевича и подумать, что он будет делать дальше…
Раз ему пришлось воспользоваться услугами личного отряда гопников, значит, те конвоиры не в его власти. Точнее, они вряд ли пойдут на нарушение закона.
Неясно, как он преподнесёт случившиеся на парковке, а следовательно, нужно как можно скорее связаться со СМИ или с родителями. Ещё бы знать, кто они такие…
Мы останавливаемся. Я замечаю, как поднимается шлагбаум. Анжелика медленно трогается, покидает территории академии и начинает набирать скорость.
Многоэтажки общих корпусов остаются позади, теперь можно немного выдохнуть.
– Слушай, – начинаю я. – После того как меня определили к нулям, я немного приуныл и наглотался таблеток…
– Такое часто бывает.
– В общем, – поднимаюсь с пола и сажусь по центру. – У меня теперь провалы в памяти… Я даже не помню, кто мои родители.
– Серьёзно? – брови куратора лезут на лоб. – Впервые о таком слышу.
– Что есть, то есть. Ты лучше помоги вспомнить… Кто они?
– Маму твою я не знаю, а отец: Алексей Сергеевич Алферов, барон и правитель одного из городов уральского сектора.
– О-о-о! Вот это уже другое дело, – непроизвольно улыбаюсь. – Значит, нужно с ним связаться и всё рассказать. Наверняка он сможет помочь.
– Возможно, но дело вот в чём… – женщина мямлит, будто боится продолжить фразу.
– Ну что ещё? Говори.
– Его Сиятельство Дмитрий Юрьевич Громов – граф, который захватил весь уральский сектор…
– Как это «захватил»?
– Все города сектора подчиняются его воле и платят налоги. К тому же он распоряжается светлыми этого сектора.
– Так, давай по порядку… – пытаюсь осмыслить услышанное. – То есть, мой отец напрямую подчиняется этому ублюдку?
– Верно.
– Подстава… Ну да ладно. Сворачивай вон там, – показываю на переулок между однотипными многоэтажками.
Анжелика починяется и ведёт машину во дворы. Замечаю пьющих мужиков на лавочке и детей, играющих на спортплощадке – всё, как и везде, этот мир отличается не сильно.
«Жук» останавливается с торца одного из домов. Там, где меньше всего зевак.
Я с отвёрткой в руках выхожу из машины. Анжелика открывает багажник, а я стараюсь не попадать под свет тусклого фонаря. Если люди увидят, что моя одежда в крови, могут вызвать ментов.
По-быстрому меняю задний номер и приступаю к переднему. Замечаю, что какая-то столетняя бабка внимательно разглядывает меня, сидя на лавочке. Не обращаю на неё внимания и продолжаю откручивать номер.
Неожиданно позади раздаётся треск, похожий на звук, издаваемый катушкой Тесла. Оборачиваюсь и вижу крошечный шар похожий на шаровую молнию, внутри которого зияет чернота.
– Это что ещё за фокусы? – вырывается у меня.
– Коля, нужно уезжать! – кричит Анжелика.
Все люди начинаются разбегаться прочь. Причём они не пытаются спрятаться в домах, а наоборот, стараются оказаться как можно дальше от разрастающегося шара.
Я прикручиваю левый номер и запрыгиваю на пассажирское сиденье. Анжелика включает заднюю и давить на педаль до упора.
Шар быстро увеличивается в размерах, его диаметр становится больше пяти метров.
– Что это?! Нас нашли? – вопрошаю я.
– И этого не помнишь?! – кричит куратор и делает полицейский разворот. – Это разлом! Похоже, что второй категории…
– Разлом? – оборачиваюсь и вижу, как из шара появляется нечто, не укладывающееся в голове. – Какого?.. Что это за тварь? И почему она нас преследует?!
– Держись! – кричит Анжелика и со свистом входит в поворот.
Рубрика «Интересные факты»
Мобильники никто не придумал, да и зачем нужны? Чтобы залипать в «ТикТоке» и фотки в «Инстаграме» выкладывать? Рации отлично справляются со своей задачей.
Кража номеров карается немногим слабее, чем убийство двух и более лиц. Закон вообще суров, а жизнь несправедлива.
Глава 5. Вечерняя лекция
Тварь, похожая на грязевого голема, ростом под три метра бежит за нами и не отстаёт. На спидометре уже восемьдесят! Как так-то?..
Куда, блин, Кузнец меня закинул?! Нет, он говорил про «умирающий мир», но к такому я был не готов. Хотя, возможно, это проделки декана.
– Подержи руль! – кричит Анжелика.
Я без промедлений хватаюсь за баранку и наблюдаю, как куратор активирует четвёртое кольцо татуировок. Затем она открывает окно и вылезает по пояс. Машина начинает сбавлять скорость.
– Быстрее! – требую я. – Эта тварь догоняет!
– Не мешай!
Анжелика закрывает глаза, а потом делает резкое движение рукой. Здоровенный кусок асфальта позади нас поднимается в воздух и обрушивается на голема.
Куратор возвращается на водительское место и давит на педаль. Я передаю управление и с тревогой смотрю сквозь заднее стекло.
Людей я знаю хорошо, и поэтому они не вызывают такой паники, как неведомая хреновина, умеющая бегать со скоростью машины. Теперь мои пистолеты уже не выглядят грозным оружием…
– Давай по порядку, что это сейчас было? Какой ещё разлом? – негромко спрашиваю я.
– Ты совсем ничего не помнишь? – Анжелика хмурится.
– А по мне не видно?
– Разломы периодически появляются то тут, то там. Если мне не изменяет память, то первое их появление было ещё полвека назад.
– И с чем это связано?
– Никто не знает. Учёные проводят исследования, но так и не приблизились к разгадке.
Вижу проблесковые маячки и слышу сирену. Кто-то двигается по встречке… Менты?
Мимо на огромной скорости пролетает сразу три «Ламборджини». Москва – новый Дубай? Или как объяснить наличие таких дорогих машин с мигалками?
– А вот и светлые поехали. Сейчас быстро разберутся.
– Светлые? – переспрашиваю я.
– Ты и это забыл? – Анжелика устало мотает головой из стороны в сторону. – Светлые – маги света, как несложно догадаться. С тех пор как стали появляться разломы, их магия стала самой почётной и самой нужной, ведь именно они могут закрыть разлом до того, как оттуда выберутся все нечистые. Раньше светлые считались нулями.
– И моя сестра попала к ним… Немного проясняется… То есть всплывает в памяти.
– А что другие? Светлые, нули, а кто ещё есть?
– Николай, ты будто с луны свалился… – сетует Анжелика.
– Можно просто Коля. Я не обижусь.
– Помимо них, есть: целители, провидцы, алхимики и призыватели. Первых ты уже видел… когда убил Даниила.
– Провидцы? И чем они заняты?
– Они – наши аналитики, сейчас многие заняты предсказанием мест, где появятся разломы. Им с переменным успехом удаётся обнаруживать пятую и четвёртую категорию.
– А что за категории? Сила разлома?
– Верно. Мы столкнулись со второй. Из этого разлома вылезет пять-десять нечистых. А вон там два года была пятая категория, – Анжелика показала на кратер, вокруг которого стояли полуразрушенные дома. – Погибли тысячи крепостных и свободных людей.
– Стоп… – я с трудом переваривал полученную информацию. – Что ещё за крепостные? Мы в каком веке живём?
– В двадцать первом. Чему ты так удивляешься? У твоей семью наверняка несколько десятков тысяч крепостных.
– Эм… – медленно начинаю понимать, куда меня занесло.
Графы, бароны, крепостные – попахивает монархическим строем. Нужно будет узнать о нём побольше, спрашивать Анжелику не стоит, ведь она и так уже с подозрением смотрит на меня.
– Долго ехать? – задаю отвлечённый вопрос.
– Минут двадцать.
Редкие машины проезжают в противоположном направлении, в попутном куда больше, но всё рано мелочь в сравнении с той Москвой, которую я знаю.
– Хорошо, что пробок нет.
– Пробок? – Анжелика будто впервые слышит это слово в контексте дорожного движения.
– Сотен других машин, что мешают проехать.
– А откуда им взяться?
– Крепостные? Свободные люди? Они разве по дорогам не ездят?
– Крепостные? Ездят? А-ха-ха-ха-ха! – Анжелика громко смеётся. – Ой, Коля, ну и шутник же ты…
Куратор ухахатывается так, что аж слёзы текут. Видимо, в этом мире много что устроено по-другому.
– А как они добираются на работы? – решаю уточнить.
– Ой… Коля… – Анжелика не может прийти в себя. – На общественном транспорте, как ещё-то? В Москве на метро, в небольших городах на автобусах.
– Хватит ржать. Лучше скажи, почему ты, будучи наставником, если я правильно запомнил, не смогла справиться с тремя оболтусами?
– Они же невидимы! Как я должна была с ними сражаться? – возмущается Анжелика.
– Я же как-то справился.
– Ну… Ты какой-то странный, особенно для неофита. Ладно бы ты был спецом Секретной Службы, тогда все вопросы бы отпали.
– Так в чём проблема? Или эти татуировки лишь для красоты?
Куратор поворачивается и буровит меня взглядом. Я вижу в её глазах ярость, но откуда она там берётся? Что я такого сказал?
– Во-первых, я работаю куратором всего год. А во-вторых, я знаю, на что способны эти трое.
– Были способны, – поправляю я.
– Были… – она пожимает губы и смотрит на дорогу. – Каждая новая ступень даётся невыносимо тяжело. Ты хоть знаешь через что я прошла, чтобы стать наставником?
– Без понятия, но можешь рассказать, я не против послушать.
– Не хочу даже вспомнить… – женщина прячет глаза. – Посмотрю я, как ты будешь сдавать экзамен на ученика. Из тебя там все соки выжмут! Конечно, если мы вообще вернёмся в академию.
– На этот счёт не переживай. Я примерно понимаю, что задумал декан, и готов к этому. Лучше поподробнее расскажи про татуировки: как получить новые?
– В процессе медитации ты можешь совершить прорыв, и тогда твой первый рисунок преобразуется в нечто иное. После трёх прорывов у тебя появится возможность претендовать на получение следующей ступени.
– Прорыв? Можно поподробнее?
– Если бы ты был светлым или провидцем, я бы могла выдать тебе целый учебник, в котором описаны все известные прорывы всех ступеней. Почти всех. Последние четыре мы в расчёт не берём. А так как ты ноль, то тебе придётся узнать всё самому. Такой способности как у тебя, я никогда не видела. Вряд ли тебе кто-то сможет помочь с развитием…
– Пока далеко не ушли, назови все ступени.
– Блин, ты вообще ничего не помнишь? – отрицательно мотаю головой. – Ох, ладно… Первым идёт неофит, затем ученик, претендент, наставник, одарённый, мастер, эксперт, предвестник и полубог. В нашей академии учат вплоть до четвёртой ступени. При особых условиях можно попытаться сдать экзамен на пятую. Но таких людей единицы. Большинство не может получить даже третью.
– А почему? В чём сложность?
– Я хоть и куратор, но уже начинаю уставить от объяснения основ…
– Будь добра, расскажи всё как есть.
– Примерно четыре столетия назад тогдашние алхимики смогли создать зелье, которое способно пробудить Дар. Последний передаётся вместе с генами. Сейчас есть методы, позволяющие уже через час после появления ребёнка на свет определить, есть у него этот самый Дар. Но если пробудить его в раннем возрасте, то тело банально не выдержит.
– Пока всё понятно.
– Каждая новая ступень будет даваться тяжелее, и это не пустые слова. В среднем экзамен на наставника сдают девять из десяти студентов, но решается выпить зелье только каждый четвёртый.
– А что делают остальные?
– Продолжают самосовершенствоваться, готовить тело. Ведь если оно не выдержит, ты умрёшь от разрыва сосудов и внутренних органов. Ни один целитель не сможет тебя вылечить.
– Ох, как же много я забыл… Чувствую себя слепым котёнком, – неприкрыто вру. – А что грозит декану, если вскроется правда?
– Его снимут с должности и отправят в тюрьму, – с толикой надежды в голосе отвечает Анжелика.
– И брат никак не поможет?
– Нет, судебная система работает как часы: никаких снисхождений. Конечно, законы для крепостных и аристократов отличаются, но каждый обязан им следовать.
– Хм… Вырисовывается кое-какой план. Рядом с квартирой есть уличные телефоны?
– Они на каждом шагу.
– Это хорошо, но я не знаю номер отца…
– Оператор сможет тебя соединить, не переживай.
– Тогда нужно найти телефон в паре километров от квартиры и постараться не попасть под камеры. Поедем дворами.
– Коля, где ты всего этого набрался?
– Жизнь научила.
– Ты же ещё ребёнок… – парирует куратор.
– Внешность бывает обманчива, – на моём лице появляется ехидная улыбка.
В суровую жопу я попал, однако, но оттого появился азарт и желание жить. Именно жить, а не выживать! Опыт «вставания с колен» у меня уже есть, и если удастся решить вопрос с Громовыми, то начнётся тотальная экспансия.
А если я смогу создавать стволы, которые не будут исчезать, то держите меня семеро… Этот мир не готов к моему дару, спасибо Кузнецу за это. Совершенно не готов.
Кстати, да, викинг просил спасти мир, и, похоже, я понял, в чём проблема. Нужно уточнить у Анжелики.
– Слушай, а появление разломов возможно остановить? – спрашиваю я.
– Учёные работают над этим, но пока безрезультатно. Поговаривают, если частота их появления продолжит нарастать, то уже лет через десять-двадцать мы не сможем отбиваться. Есть совсем поехавшие товарищи, которые предсказывают появление разлома шестой категории. Но это байка для особо впечатлительных.
– Будем надеяться, что так оно и есть.
Мы сворачиваем с магистрали и едем по узкой улочке. Тусклые фонари освещают новенький тротуар. И здесь плитку каждый месяц перекладывают?
– А ты тоже из богатой семьи?
– Нет, я свободный человек, – с грустью в голосе отвечает Анжелика. – Но всё лучше, чем быть крепостной.
– А чем крепостной отличается от свободного человека?
– Я могу жить где захочу, работать, где и кем захочу, в общем, могу делать почти всё. А раз у меня есть Дар, то для меня открыты двери нашей академии.
– То есть, крепостной делает то, что ему скажут?
– Без особого разрешения они не могут покидать город, за которым закреплены. Учатся и работают там, где скажет хозяин.
– А если у такого человека появляется дар?
– Такого не бывает.
– Как это? Гены, все дела ведь…
– После создания зелья мироустройство сильно изменилось. Некогда сильные стали слабыми и наоборот. Поэтому сейчас у крепостных не рождаются дети с даром. Да и смертность среди их детей поражает. При родах выживают только два из трёх.
– Странно…
– Многие рождаются уже мёртвыми. Хороших медиков на всех не хватает, – гордо заявляет Анжелика.
– Смотрю, ты недолюбливаешь крепостных?
– А за что их любить? Они рождаются, работают, умирают. Вот собственно и всё зачем они нужны.
– Воздержусь от комментариев, – сжимаю челюсть, чтобы не сболтнуть лишнего.
Мои родители тоже были своего рода «крепостными»… Мама работала на двух работах, папа на трёх, и всё это ради того, чтобы обеспечить более-менее комфортную жизнь для нас с Марком.
Мы могли себе позволить раз в год слетать в Турцию, была у нас даже поддержанная «Камри» и трёхкомнатная квартира. Но этом изыски заканчивались.
Я подозреваю, что именно три работы и свели моего отца в могилу – он просто перегорел. Ну а мама уже не смогла пережить его смерть. Мы с братом, конечно, пытались поддержать её и помочь, но всё было тщетно. Она умерла через полгода от остановки сердца.
Так мы с Марком и стали никому не нужными сиротами. Мама и сама была из детдома, а родители отца погибли в аварии, когда ему было двадцать семь.
Что ни говори, но смерть буквально преследовала нашу семью. И в итоге она победила. Костлявая сука…
Но ничего, теперь я знаю, что жизнь бессмысленна. А значит, нужно оторваться по полной! Неясно, что там возомнили о себе эти боги, но я всё для себя решил.
Мой мир был куда более суровым и жестоким, особенно в девяностые. Поэтому мне как-то даже жаль всяких «ниндзя» с сюрикэнами, ведь они даже не догадываются, с кем связались. Я из такой жопы выбирался, которая им и не снилась.
Пусть считают меня «ребёнком», как сказала Анжелика, я их выипу и высушу, опомниться не успеют. Тоже мне, сильные мира сего…
Мы вновь выезжаем на шестиполосную дрогу. У меня назревает логичный вопрос:
– А зачем такая ширина дороги, раз машин не так много?
– Первая полоса для автобусов и свободных людей. Вторая для аристократов, третья для светлых и других экстренных служб.
– Даже тут разделение на классы…
– Чему ты так удивляешься?
– Не обращай внимания.
Мы подъезжаем к перекрёстку и останавливаемся – горит красный. Я с интересом заглядываю в окна первого этажа: люди живут ровно так, как и в моём мире. Никаких излишеств, старые холодильники, потрёпанные стены – всё как у всех.
Раньше я к таким людям не испытывал никакого сочувствия, ведь они сами выбрали эту жизнь. Никто не спорит, что в моей России можно было заработать только двумя способами: украсть или своровать. Либо то, чем зарабатывал я – незаконной деятельностью, что приносила хороший доход.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?