Читать книгу "Игра в прятки"

***

Мои родители жили в замке, расположенном в живописной восточной части Овернь-Рона-Альпы, вместе с сестрой моей матери Люси. Это место называлось Шато де Россиньоль, и его купил их отец, Этьен Бодлер, успешный французский предприниматель, для моей бабушки Анны Бодлер-Назаровой, дочери русских иммигрантов, которые были богаты до революции, но потеряли всё в её ходе.

Говорят, это место напомнило моей бабушке о поместье, которым владела её семья в России. Она не помнила его, так как была слишком мала, когда они уехали, но видела его на семейных фотографиях. Бабушка помнила или думала, что помнит, как по утрам возле её детской пели соловьи. Её девичья фамилия была Назарова, и она произошла от древнееврейского имени Назар, что означает «преданная Богу».

С годами Анна стала довольно религиозной и суеверной, но она никогда не могла отказать своим дочерям ни в чём. Она нежно любила их и видела в их глазах «частицу Родины». Этьен был серьёзным бизнесменом, но больше всего на свете он любил своих женщин.

В молодости моя мать и Люси были неразлучны, пока Люси не увлеклась молодым лихим автомобилистом Джорджем, который случайно заехал в шато, чтобы выпить чего-нибудь холодненького. Видимо, это чувство было взаимным, потому что всего через несколько недель, к всеобщему удивлению, они объявили о своей помолвке. Однако то, что должно было стать великолепной историей любви, внезапно закончилось внезапной смертью Джорджа в автокатастрофе как раз перед тем, как они собирались пожениться. Он любил скорость и быстрые машины. Люси так и не нашла другого мужчину, который смог бы покорить её сердце, и с тех пор хранила его фотографию в серебряном медальоне у себя на шее.

Мы часто ездили в Шато де Россиньоль, когда были детьми. Хотя оно было намного меньше нашего дома, мне очень нравилась его атмосфера и мои французско-русские бабушка и дедушка, когда я был ребёнком. Однако, когда я стал подростком, это место показалось мне недостаточно крутым, чтобы проводить своё «драгоценное» время вдали от друзей. Это было решение, о котором я пожалел позже, когда мои бабушка и дедушка умерли, и у меня больше не было возможности их видеть.

После того, что случилось с Чарли, моя мать настояла на переезде в шато, и мой отец неохотно согласился. Он не хотел покидать свой родовой дом, но он любил мою мать больше. В то время Люси присматривала за местом. Мои родители взяли с собой камердинера и экономку. Остальным сотрудникам выдали щедрое выходное пособие и уволили, за исключением Гарри и Бенни. Я почти не навещал их там, будучи больше занят тем, что считал важным в то время.

На этот раз я старался проводить как можно больше времени с матерью, но подготовка к похоронам, сами погребения, несколько встреч с нашими юристами и последующая бумажная волокита заняли практически всё моё время в течение следующих нескольких недель. Я был рад, что рядом была её старшая сестра Люси. Мне нравилась Люси. Она была милой женщиной, которая не возражала против того, чтобы мы, дети, пели «Люси в небе с алмазами» каждый раз, когда мы её видели. Она смеялась и подпевала. Ей было все равно, что другие люди думают о ней как о старой деве. Она была с моими бабушкой и дедушкой, пока они не умерли, а затем занялась поместьем.

Предложение Джареда было на исходе, и мне, как новому владельцу, нужно было принять решение. Когда мой отец наконец покоился под черной мраморной гробницей, которую заказала моя мать в задней части нашего французского поместья, и бесконечный поток посетителей, наконец, иссяк, я решил поболтать с ней.

Люси не было дома, а мы с мамой сидели в библиотеке с некоторыми книгами из нашего дома и пили. После сорока лет брака с моим отцом моя мать так и не начала пить скотч по вечерам, но в тот вечер она попросила меня налить ей немного. Она держала стакан, время от времени вдыхая аромат, но так и не притронулась к самому напитку.

– Теперь, когда ты стал хозяином, что ты собираешься делать с домом? – спросила моя мать, словно прочитав мои мысли.

– Я как раз и собирался поговорить с отцом и тобой, когда сказал, что приеду.

– Тогда рассказывай, – сказала она, понюхав скотч в стакане, который держала.

– Ну, я думаю, что продам его. Ты помнишь строительный проект, о котором я упоминал некоторое время назад? Коттеджи для состоятельных людей в восточной части поместья.

– Там, где была свиноферма твоего дедушки?

– Да. Я хочу построить там небольшое сообщество.

Мне не хотелось делиться всеми подробностями сделки с матерью; ей в любом случае это не было бы интересно.

– Как бы мне ни хотелось избавиться от него, я всё ещё не понимаю, почему ты продаёшь дом. Он же как минимум в миле оттуда, не так ли?

– Видишь ли, мама, я получил хорошее предложение за него. У меня будут свободные деньги для проекта, и у меня есть ещё несколько вещей, в которые я хотел бы инвестировать, например, биткоины и недвижимость. Кроме того, с твоей долей тебе не нужно будет думать о деньгах для… – Я остановился, не зная, как закончить предложение.

Она улыбнулась. – Всю оставшуюся жизнь? – Она посмотрела на меня и положила свою руку на мою. – Mon chéri, я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне. Кроме того, я не думаю, что мне осталось слишком много лет, и я скоро последую за твоим отцом, – сказала она.

– Не говори так.

– Продай его! – сказала она и наконец отпила из своего стакана.

Я посмотрел на её реакцию и восхитился решимостью, с которой она проглотила ненавистный ей напиток. Она сморщила лицо от крепости напитка.

– Кто покупает? – спросила она, когда пришла в себя.

– Джаред Шеннон, – сказал я и собирался рассказать ей всю историю, когда она внезапно поставила стакан.

– Сын Сьюзан?

– Ты помнишь его?

Она на минуту отвернулась, ничего не сказав, а потом усмехнулась.

– Может быть. Что посеешь, то и пожнёшь, не так ли?

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Ничего, – сказала она и встала. – Я немного устала и, думаю, пойду спать.

Когда она выходила из библиотеки, она остановилась и посмотрела на меня.

– Знаешь, он прислал открытку с соболезнованиями и большой букет цветов.

– Кто? Джаред?

– Да, – сказала она и вышла из библиотеки.

Глава 11

Мистер Голдберг, ждал меня у здания офиса Джареда, как всегда, проверяя последние события в своей небольшой юридической империи на своём телефоне. Он был одет в свою фирменную «кольчугу» – тёмно-синий костюм от Gieves & Hawkes, сшитый на заказ, и красный шелковый галстук от Dege & Skinner с выцветшим рисунком улитки. Его белая рубашка также была сшита на заказ в том же магазине, что и костюм. Этот факт оставался тайной для всех посторонних, так как один из старейших портных на Сивел Роу тщательно оберегал список своих клиентов. «Тише едешь – дальше будешь» – это был девиз мистера Голдберга, и улитки на галстуке служили напоминанием о его сдержанности и невозмутимости. Он прекрасно разбирался в костюмах, и я уважал его за это даже больше, чем за его выдающиеся юридические навыки и знания.

Я ожидал увидеть его в таком наряде и стремился соответствовать его образу в современном и элегантном британском стиле. На мне был мой проверенный двубортный серый костюм от Richard James с бледно-голубой хлопковой рубашкой без галстука. Мои ноги были обуты в замшевые ботинки чукка из того же магазина. Я был готов подписать сделку и начать новый этап в своей жизни.

В последний раз мы виделись на похоронах, и он был первым человеком, помимо семьи, кому я сообщил о своём намерении продать дом. Я не был уверен, что он обрадуется этой новости, но он был профессионалом, а я – его клиентом. Клиент всегда прав.

– Готов? – спросил он, отложив телефон и пожав мне руку.

– Давайте закончим с этим.

Когда мы вошли в офис, нас встретила помощница Джареда – привлекательная молодая женщина в черных брюках и обтягивающей белой блузке, которая хорошо дополняла её фигуру.

– Команда в сборе наверху. Мистер Шеннон, возможно, тоже присоединится к нам сегодня, – сказала она.

Мы с мистером Голдбергом переглянулись. Это не было запланировано, но и не стало неожиданностью. Накануне мы обсуждали вероятность такого развития событий по телефону, а также содержание соглашения, которое должны были подписать сегодня.

– Для меня большая честь наконец-то с ним познакомиться, – сказал он помощнице.

Я сомневался, что он действительно так думал, но он был вежливым человеком и должен был что-то сказать.

– Сюда, – сказала она, указывая на лифт.

Мы снова оказались в конференц-зале с тем же длинным столом, на котором были аппетитно разложены закуски и разнообразные напитки. Я не помню такого изобилия на нашей последней встрече, но было приятно видеть такое гостеприимство. Кто-то явно хотел, чтобы мы были сыты и довольны во время завершения сделки. Я бы предпочел увидеть ведерко со льдом с бутылочкой шампанского Veuve Clicquot и, возможно, немного чёрной икры.

Команда действительно была готова. Нас ждали полдюжины мужчин и женщин, в основном лет тридцати, с ноутбуками и серьезными лицами. Мы пожали руки всем. Они все были одеты в элегантную повседневную одежду, и мы оба выглядели немного слишком официально и намного старше.

– Ну что же, начнём? – спросил я с улыбкой, потирая руки и усаживаясь за стол.

Контракт и акт передачи были готовы на столе для просмотра и подписания. Я заметил, что рядом с моими и копиями мистера Голдберга лежали ручки Montblanc Rollerball. Моему отцу они нравились. Будучи любителем ручек старой школы, он предпочитал перьевые ручки. Я взял одну из них и посмотрел на помощника.

– Небольшой подарок от мистера Шеннона, – сказала она с улыбкой.

Я кивнул и посмотрел на мистера Голдберга. Он был доволен. Мы оба были довольны.

– Подпишем сейчас или подождём мистера Шеннона? – спросил я, откручивая колпачок своей новой ручки.

– Мистер Форд, – она указала на мужчину в синих джинсах и светло-голубом пиджаке поверх черной футболки с изображением тигра. – Он подпишет контракт от имени компании, но вы можете подписать его первым, – сказала она.

Так мы и сделали. Никакой суеты. Это заняло минуту. Сделка была наполовину завершена. Затем мистер Тигр-на-моей-футболке подписал свои копии.

– Ключи будут переданы покупателю только после того, как будут завершены документы и перевод денег, что займет несколько недель, – заявил помощник, собирая их копии документов.

– Однако мистер Шеннон готов подождать месяц или даже больше, чтобы дать вам достаточно времени для переезда ваших вещей.

– Это очень щедро с его стороны, – сказал я, убирая свой новый Montblanc.

– Поздравляю с продажей, мистер Монтегью, – произнесла она с улыбкой. – Мне жаль, что мистер Шеннон не смог присутствовать здесь. Я только что получила от него сообщение. Он был на другой встрече, но передаёт привет.

– Ну, он занятой человек, – произнес я, улыбаясь в ответ. Мне было всё равно. Я получил то, что хотел, и, похоже, у него тоже было всё, что он хотел. Нам не обязательно было находиться в одной комнате, чтобы поделиться впечатлениями.

Я встал и заметил камеру видеонаблюдения под потолком, которая светилась красным огоньком. За нами следили?

***

Когда мы вышли из здания, уже близился полдень. Я надел свои солнцезащитные очки, чтобы защитить глаза от яркого июньского солнца.

– Не хотите ли пообедать? – спросил я у мистера Голдберга.

– С удовольствием, – ответил он, надевая свои любимые «Авиаторы» от Ray Ban, которые делали его похожим на шпиона. – Ты платишь, да? – он широко улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.

Я утвердительно кивнул.

– В таком случае, давайте отправимся в какое-нибудь роскошное место и отпразднуем нашу сделку, – он дружески похлопал меня по плечу.

– Отлично. Выбирайте место, я заплачу.

– Договорились.

Когда мы собирались перейти улицу, чтобы добраться до машины мистера Голдберга, я заметил автомобиль, выезжающий из подземного гаража того самого здания, из которого мы только что вышли. Это был минерально-белый BMW Coupe 8 серии – шикарный автомобиль для тех, кто ценит скорость и роскошь. Наташа ездила как раз на таком.

Глава 12

У меня был месяц на то, чтобы превратить Мэйпэл Гроув Хаус, который пустовал более двадцати лет, в дом, достойный своего хозяина. Это была поистине грандиозная задача, но я был уверен, что смогу её осуществить.

Остаток недели я планировал провести в поместье. Моя идея заключалась в том, чтобы сразу решить две важные задачи: подготовить дом, проведя инвентаризацию со старым добрым Гарри, и провести время на бывшей свиноферме с моим инженером-строителем. Теперь, когда у нас были необходимые средства, мы могли обсудить все детали предстоящего строительства.

Я позвонил Гарри и попросил его нанять повара на время моего пребывания, так как не был готов есть холостяцкие блюда. Он заверил меня, что у него есть подходящий кандидат на эту роль.

В среду я решил уехать пораньше и сел на утренний поезд до Мэйпэл Гроув Хаус. По дороге на станцию я купил чашку кофе с выпечкой. Когда я добрался до места назначения, то остановился у газетного киоска, чтобы купить что-нибудь для чтения. Внезапно я увидел лицо Джареда на обложке делового журнала. Под его улыбающимся взглядом было написано: «Финансовый маг останется здесь». Я купил этот выпуск, чтобы почитать в поезде.

Статья в основном рассказывала о его стремительном успехе в финансах, восхваляя его местные корни, но не вдаваясь в подробности. В ней упоминалось, что его мать работала в «одном величественном поместье», прежде чем уехать в Штаты и забрать его с собой. Это было «лучшим решением в его жизни» и «научило его быть стойким и настойчивым». Он никогда не знал своего отца, и его «мать была для него всем».

На одной из фотографий была изображена Джаред в возрасте двадцати с небольшим лет и Сьюзен перед их маленьким домом в Калифорнии, как раз перед тем, как он начал строить свою финансовую империю. Мне было интересно, начал ли он свою деятельность в гараже, как другие известные предприниматели. Однако в статье об этом не упоминалось. Несколько других фотографий показывали различные этапы его жизни вплоть до сегодняшнего дня.

Статья заканчивалась его планами «дальнейшего развития различных аспектов своего бизнеса» и проведения большего времени там, где он родился, чтобы лучше понять свои корни. Я не могу сказать, что был полностью просветлён прочитанным, но это добавило несколько штрихов к его портрету.

Мне показалось, что покупка дома и время выхода этой статьи не были простым совпадением. Попивая кофе и наблюдая за маленькими деревеньками, проплывающими за окном, я задавался вопросом, для чего Джареду на самом деле нужен был этот дом. Чтобы войти в высшее общество? Казалось, его это не особо заботило. Мэйпэл Гроув Хаус мог быть мимолетным капризом очень богатого человека, который хотел владеть чем-то старинным, чтобы показать своим друзьям. Как бы то ни было, для меня это была прекрасная возможность начать новую жизнь. Так что, полагаю, это была беспроигрышная ситуация.

Когда я собирался сойти с поезда, мне вспомнилась машина Наташи. Если это действительно она выезжала из здания Джареда в тот день, когда я был там, чтобы подписать сделку, какие дела она могла бы обсуждать с ним? Но что ещё важнее, почему Джареду было важнее встретиться с ней, а не со мной?

***

На этот раз меня встретил Гарри на вокзале.

– Большие перемены, сэр, – сказал он, забирая мой багаж. – Мистер Голдберг уже рассказал нам о последних событиях.

– Действительно, большие, – ответил я, пытаясь понять, что он думает об этом.

Когда я был моложе, я не был известен тем, что делился своими мыслями с персоналом или заботился об их чувствах. Но в этот раз я хотел узнать его мнение о предстоящих изменениях. Гарри долгое время был частью дома, и мне казалось, что я лишаю его средств к существованию. Я решил пока не расспрашивать его и подождать, пока он сам начнет разговор.

Гарри был осторожным водителем, и нам потребовалось около получаса, чтобы добраться до поместья. Мы болтали о пустяках и избегали темы сделки, которую я заключил с Джаредом. Когда мы подъехали к дому, я оставил журнал, который читал, на переднем пассажирском сиденье и вышел из машины, не дожидаясь, пока Гарри откроет дверь. Он подошел со стороны водителя и достал мою сумку из багажника.

– Он выглядит моложе без бороды, не так ли? – сказал он.

– Кто выглядит моложе? – спросил я, когда мы шли к дому.

– Мистер Шеннон на обложке, сэр, – ответил он, открывая передо мной главную дверь.

– Наверное, – сказал я, не совсем понимая к чему это он. – Какой бы ни была его ситуация с лицом, нам нужно будет подготовить это место к «захвату». У нас есть на это месяц.

– Конечно, сэр, – сказал Гарри. – Хотите немного освежиться, прежде чем мы начнем процесс?

– Никогда не помешает освежиться, прежде чем приступить к чему-то столь важному, как продажа дома своих предков. Как думаешь? – Я подмигнул Гарри и направился в библиотеку.

Гарри последовал за мной, все еще неся мою сумку.

– Норм, как говорит молодежь в наши дни, сэр, – парировал Гарри.

Я рассмеялся и сел в одно из красных кожаных кресел у камина.

– Есть одна вещь, сэр, которую я хотел бы обсудить с вами, прежде чем я принесу напитки, если можно. – Он сцепил руки за спиной, как делал, когда собирался объявить о чём-то серьёзном.

Я посмотрел на него и кивнул, чтобы он продолжал.

– Поскольку у дома будет новый владелец, я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить о своем намерении уйти в отставку, сэр, – сказал он.

– Это… эм, ну, я полагаю, я должен был этого ожидать, но ты уверен, что хочешь уйти? Я думаю, мистер Шеннон был бы рад, если бы ты остался?

– Я чувствую себя польщенным, что мои навыки и опыт все еще нужны, но я хотел бы посвятить оставшиеся дни тому, что я откладывал до сих пор.

– Как например… ты не против, если я спрошу?

– Путешествия и писательство, сэр. И, если я могу быть с вами откровенен, я так же хотел бы развить персональные отношения.

– Ого, я собирался спросить тебя о писательстве, но теперь я должен узнать, кто она, и… поздравляю!

– Я познакомился с ней в интернете, когда искал материал для своего будущего опуса, сэр, – сказал он, и я мог бы поклясться, что видел, как он покраснел.

– Хорошо, – сказал я, улыбаясь. – О чём будет книга, я полагаю, это книга?

– О доме, сэр.

– О чём? Об этом доме?

– Мэйпэл Гроув Хаус заслуживает надлежащего письменного увековечения, и я хотел бы попробовать это сделать, сэр.

– А эта женщина, она…

– Ее зовут Дженнифер, она любитель истории архитектуры, и я познакомился с ней на онлайн-курсе, который проходил в прошлом году.

– Ты уже встречался с этой Дженнифер?

– Мы приближаемся к этому, сэр. Это немного сложно, потому что она живет во Франции.

– Ух ты, моя мать будет в восторге. Ты единственный в своем роде, Гарри. Ты же знаешь это, не так ли? – Я был рад, что Гарри будет чем заняться, когда он покинет дом. Некоторые люди плохо переносят уход на пенсию и увядают без своих повседневных задач и суеты рабочих мест. Казалось, что Гарри заранее подумал о своей отставке. Молодец.

Он слегка кивнул, чтобы поблагодарить меня, на мгновение выглядя довольным комплиментом, прежде чем снова обрести свою обычную профессиональную манеру поведения. – Вряд ли во мне есть что-то уникальное, сэр, но я могу принести немного скотча, чтобы вы начали.

– Это отличная идея, и мне бы доставило удовольствие, если бы ты присоединился ко мне. Не желаешь, Гарри?

– Если хотите, сэр. – Уголки его губ слегка приподнялись, и он повернулся, чтобы уйти.

– Ещё одно. А как насчет Бенни? Он…

– Он еще не дал мне заявление об отставке, но подумывает переехать на ферму своей дочери, сэр.

У Бенни, который тоже был вдовцом, была дочь, вышедшая замуж за местного фермера. Они занимались каким-то бизнесом по выращиванию органических ягод и делали это довольно успешно.

– Понятно, – сказал я. – Ну, вы оба заслуживаете того, что вам нравится.

Я сказал это от всего сердца.

– Спасибо, сэр. – Он поклонился и ушёл.

Я огляделся. Раньше я думал, что это место душит мою креативность. Конечно, так и было, пока я не заметил, что у меня изначально не было особой креативности. Мэйпэл Гроув Хауз всегда казался мне гнездом, из которого я должен был улететь и никогда не возвращаться. Он принадлежал моим родителям и их родителям до них, и я никогда не представлял себя проводящим здесь свою жизнь. Он был заполнен вещами – искусством, антиквариатом и мебелью, – которые могли бы быть полезны для меня и моих проектов, поскольку имели денежную ценность. Возможно, я чувствовал это, потому что всегда знал, что унаследую его, и принимал это как должное. Чарли был другим. Он любил это место. Я помню, как говорил ему, что он мог бы получить его, если бы мог гарантировать мне постоянный доход. Он не совсем понимал, что я имел в виду, но все равно соглашался. Я представлял себя чрезвычайно умным, заключив такую сделку с собственным братом.

Я подумал о том, как Гарри уезжает, а затем как Джаред будет ходить здесь с тем, с кем он собирается делить этот дом, и внезапно мне стало грустно, что он больше не будет моим.