Текст книги "Дело «Тенкилл»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/delo-tenkill-275544.jpg)
Автор книги: Шеннон Кирк
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Шеннон Кирк
Дело «Тенкилл»
Shannon Kirk
TENKILL
![](i_001.png)
Серия «Новый мировой триллер»
Печатается с разрешения Polis Books
и литературного агентства Andrew Nurnberg
Перевод с английского Александры Смирновой
Оформление обложки Александра Воробьева
Copyrights © 2023 by Shannon Kirk
© Смирнова А., перевод, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
* * *
Посвящение
Лицам, ищущим убежища. Американскому союзу защиты гражданских свобод. Адвокатам, представляющим права лиц, ищущих убежища.
И нашему любимому Марти Фоли, который умер от коронавируса 11 декабря 2020 года. Марти умел рассказывать потрясающие истории, создавать невероятные скульптуры и картины. Он слишком рано покинул эту галактику. Я надеюсь, что он и в раю устраивает такие дикие вечеринки со своими крылатыми друганами и сплетает такие фантастические узоры, что даже инопланетяне, пролетая мимо этого измерения, приходят в восторг. Ещё я надеюсь, он встретился с Микеланджело и как следует обсудил с ним разновидности резцов и мрамора.
Несколько примечаний для читателей
ВРЕМЯ
Бо́льшая часть этой истории происходит в 2020 году и позже, но я изображаю мир, в котором никогда не было пандемии коронавируса. Не потому что я такая бесчувственная, а потому что эта история требует современных технологий, а героям необходимо работать в офисных зданиях и без ограничений пересекать границы штатов. Прошу прощения за такие авторские вольности.
МЕСТО
Места, упомянутые в этом романе, отчасти реальны, а отчасти вымышлены. Так что если вы знаете Милк-стрит в Бостоне, вы можете всерьёз задуматься, что там за здание номер такой-то и где от него проходит надземный мост к другому зданию, и попадётесь на мою удочку.
РЕПРОДУКТИВНЫЕ ПРАВА
С тех пор как я начала работу над этой книгой, многое изменилось. В том числе было принято катастрофическое решение Доббса об отмене федерального права на аборты, которое может привести к большой трагедии и смерти множества людей. Как писательнице мне очень важно высказаться по этому вопросу. Кроме того, читателю придётся смириться, если кто-то из моих героинь сделает аборт. Неважно, когда и почему, потому что это никого не касается, и это не меняет того, кто такая эта героиня и что делает в определённой истории. Это не имеет значения, а может быть, и имеет. Но вообще данная конкретная книга – о политической коррупции, которая позволяет конкретным лицам получать прибыль. В этом и мотивы Доббса.
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Это художественное произведение, написанное в развлекательных целях, и, следовательно, оно никак не может быть авторитетом в отношении вопросов коррупции. Если вы хотите серьёзных книг на эту тему, пожалуйста, обратитесь к гораздо более достойным источникам, некоторые из которых я отмечаю в благодарственном слове. Это юридический триллер, не основанный на реальных событиях. Читатель должен понять, что я взяла на себя смелость использовать в своих целях фактические юридические процедуры, правила и прецедентное право. Ничто здесь не отражает моего мнения по юридическим вопросам.
ЛЮБИТЕЛЯМ ЖИВОТНЫХ
Среди множества персонажей этого романа есть пёс и кот. Не беспокойтесь, с ними ничего плохого не случится. Что касается людей, здесь я ничего не гарантирую.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О НАСИЛИИ
Обратите внимание, что в этой книге упоминается насилие с применением огнестрельного оружия.
«Наши системы юридического образования, лицензирования адвокатов, судебного надзора и равноправных отношений просто недостаточно хороши, чтобы защитить юристов от такого оружия. Нам нужно работать лучше. Ничто не исправит наших ошибок. Но я бы начал с необходимости специально обучать студентов-юристов отстаивать свою позицию, когда от них или от кого-то другого требуют совершить поступок, подрывающий этику или демократию (подчёркиваю)».
Мэтью Сигал,директор юридической службы Американского союза защиты гражданских свобод,29 декабря 2020 г.Сигал играет главную роль в документальном фильме «How to Fix a Drug Scandal»(«Как исправить скандал с наркотиками»).
Часть I,
В которой я пытаюсь объяснить, почему я в бегах
Глава первая
Я смотрю с крытой веранды на море белых цветов, «кружев королевы Анны», и порхающих над их головками оранжевых монархов. В Массачусетсе август. Стоя здесь в спортивном костюме, я потягиваю шоколадный кофе, горячий и сладкий, с пенкой свежайшего молока. Тёплый ветерок, безмятежная обстановка, и на душе у меня должно быть спокойно, но ничего подобного. Этот великолепный, несколько потусторонний, пейзаж составляет резкий диссонанс с тем, что у меня внутри. Я здесь прячусь. И ненадолго, потому что скоро снова нужно будет бежать.
Я юрист с одиннадцатилетним стажем, и моя третья компания, крупнейший международный правовой центр, называется «Котон & Коверкот», или «КоКо», как называет её юридический блог «Выше закона», а также все студенты юридического факультета Лиги плюща, которые каждый год устраивают в колизеях связей, родословных и оценок смертельные бои за право получить вакансию летнего стажёра. Это такое безумие. Стажёры-мажоры, избалованные VIP-ложами на бейсбольных стадионах, обедами в особняках на берегу океана и коктейльными вечеринками на яхтах Хинкли[1]1
«Хинкли Яхтс» – компания, основанная в 1928 году, которая производит элитные парусные и моторные лодки по индивидуальным параметрам в соответствии с требованиями заказчика.
[Закрыть], готовы на всё, лишь бы восемьдесят, а то и сто часов в неделю просматривать документы для меня, помощника главного юрисконсульта.
Я их не виню – соблазн денег непреодолим, и мне хорошо говорить, когда я уже всем этим пресытилась. Но правда остаётся правдой: в обмен на ваше время получая неприличную зарплату и постоянно находясь в зале из хрома и стекла, битком набитом произведениями искусства, вы начинаете чувствовать себя кем-то особенным, кем-то неуязвимым, вы будто находитесь на своей собственной крутой планете. Всё это – строгие интерьеры, металл и гранёное стекло, стены, облицованные белыми эмалированными панелями, и полнейшая стерильность – как нельзя лучше подошло бы к моему нынешнему мироощущению, но сейчас я прячусь тут, среди безмятежного моря наивных расцветок и трепещущей жизни. Фиолетовая стрекоза приземляется на грубо сплетённое кресло, я смотрю на неё, она – на меня. Её крылья – полупрозрачные, зелёные с розовыми прожилками. Полная противоположность белых стен в залах компании «Котон & Коверкот».
Три дня назад я запрограммировала автоответчик для своей фирменной электронной почты. Типичное объяснение человека в отпуске, который не может регулярно проверять ни электронную почту, ни голосовую. Не сомневаюсь, что партнёры и коллеги, получившие это сообщение, продолжают отправлять мне ответы, которые начинаются со слов: «Грета, извините за беспокойство. Я понимаю, что вы в отпуске, но…» Наверняка я знать не могу, потому что свой фирменный айфон я оставила в своём пентхаусе в Бостоне, поскольку фирменное программное обеспечение отслеживает GPS с точностью авиаудара. Мне ли этого не знать. Именно я внедрила расширенную программу управления информационной безопасностью «КоКо» на мобильных устройствах. Я имела в виду оборонительную безопасность. Я не знала, что они будут использовать её для наступательного шпионажа.
Они наверняка уже что-то заподозрили. Находясь в настоящем, нормальном отпуске, я всегда, как и все юристы «КоКо», отвечаю на электронные письма в течение часа, в чём бы ни заключался вопрос в них. За эти три дня я не ответила ни на одно. И я не буду пользоваться своим личным айфоном, привязанным к анонимной подставной компании, которую я создала месяц назад, чтобы войти в веб-почту моей фирмы, потому что входы в систему по этим IP-адресам они тоже отслеживают. Я никому не говорила, куда еду в «отпуск». И уж точно не говорила, что скопировала электронные письма другого партнера и скрываюсь от своей же фирмы.
Как всё это началось? Я думаю об этом, глядя на чёрно-оранжевых бабочек, порхающих передо мной в каком-то немыслимом количестве. Это всё настоящий сюр. Обстоятельства, по которым я оказалась здесь, среди бешеного буйства природы сельской местности Массачусетса, не сообразны вообще ни с чем, и я, должна признаться, ошарашена. Мне нужно время, чтобы сосредоточиться, восстановить концентрацию, переждать бурю – тем более что, вынуждена признать, буря только начинается и в дальнейшем у меня не будет права на ошибку. Но многое уже успело произойти.
Всё началось с одного из летних стажёров, одной из тех несчастных испорченных душ, который ударил камнем о камень и высек искру подозрений в фирменной коррупции, с прошлого года беспокоивших и меня. Этот парнишка, белобрысый Брэд, полтора месяца назад явился в мой кабинет из стекла и хрома, расположенный в восьмом секторе так называемого «караульного этажа» Пруденшл-билдинг (от нумерации этажей «КоКо» отказывается). Я отметила, как этот Брэд двадцати пяти лет от роду скользит глазами по моему бейджику с именем ГРЕТА ВИНЕТ СЕВИЛЛ.
Убедившись, что я действительно тот самый партнёр, к которому его направили, Летний Брэд вошёл в мой кабинет. Я заметила, как он сканирует взглядом окна от пола до потолка, выходящие на Фенуэй и извилистую чёрную ленту реки Чарльз, битком забитую судами. Я поправила наше фото с Генри, моим коллегой по бывшей фирме, и ещё одно фото, где мы с братом Тоби и тётей Вайолет незадолго до того, как она исчезла. Эти фотографии в рамках – единственное, что когда бы то ни было стояло у меня на столе и вообще где угодно.
– Здравствуйте, я Брэд, – сказал Летний Брэд надтреснутым голосом, продолжая бегать глазами по моему кабинету и стесняясь смотреть непосредственно на меня, и уселся в чёрное с хромированным покрытием кресло для посетителей.
– Я знаю. Мы с вами переписывались, – ответила я шутливо, улыбаясь и всей душой желая растопить лёд и снять его напряжение, но это не помогло. – Приятно познакомиться с вами лично, Брэд. Надеюсь, лето в «КоКо» вам понравится. Третий курс юридического факультета – это очень волнительно, но вместе с тем он самый лёгкий. – Я изо всех сил старалась быть милой в надежде, что он расслабится.
– А-а, да. Да, – сказал он быстро и нервно. – Так вот, я прислал вам файл в PDF и …
– Да, он открыт у меня на компьютере. Давайте вместе посмотрим.
Летний Брэд терпеливо ждал, что я скажу, пока я просматривала его папку с «ключевыми» документами. «Ключевые» означает, что они были очень актуальны для дела, которое мы защищали для торговой ассоциации. Брэд и другие сотрудники обнаружили эти «ключевые» документы посреди океана других документов нашего клиента – больше трёх миллионов. Команде пришлось как следует поработать с помощью модернизированных программных платформ, которые носят футуристические названия CaseSpaceAI и CaseCore, но на самом деле это всего лишь хорошие платформы, помогающие более эффективно организовывать клиентские документы.
Ведущий партнёр, который занимается отношениями с клиентами, выбрал меня в качестве ведущего специалиста по электронному обнаружению. Моя работа, как всегда, состоит в том, чтобы проводить со трудников через «непрерывное активное обучение с использованием технологий» при просмотре документов. Звучит устрашающе, но концепция довольно проста. Если вы знаете, как работают Pandora или Spotify, как эти музыкальные приложения «учатся» на том, что слушатель поднимает и опускает большой палец на каждой песне, а потом подбирают песни, похожие на то, что ему нравится, то вы поймёте и эту технологию. По сути, младший сотрудник, отмечающий документ как имеющий отношение к данному делу, мало чем отличается от Pandora. Чем больше нужных документов он отмечает, тем больше их находит технология, и вот как это работает.
Очевидно, это эффективный способ просмотреть три миллиона документов, что Брэд и его соратники этим летом и проделали с документами конкретной торговой ассоциации. Гораздо эффективнее, чем просматривать три миллиона документов один за другим в произвольном порядке. Но, конечно, и сложнее, однако же благодаря этому у меня и есть работа.
Из всей команды ребятишек, проводивших проверку документов, вместе со мной просмотреть ключевые документы вызвался вот этот вот Летний Брэд. Я задалась вопросом, уж не думал ли он, что мы будем обсуждать такие вопросы онлайн, потому что, оказавшись в моём реальном офисе, он ёрзал в кресле и бормотал что-то неразборчивое по поводу каждого документа. Я сквозь зубы бормотала «хмм», надеясь, что он как-нибудь поймёт намёк и отстанет, дав мне спокойно почитать, но в конце концов встала и, цокая трёхдюймовыми каблуками, подошла к окну и опустила штору, поскольку в полдень в безоблачный день рикошетные блики моих прогрессивных очков «кошачий глаз» меня просто убивают. Брэд вздрогнул, потеряв вид на Фенуэй, от которого у него, как я уже успела заметить, текла слюна. Судя по всему, он страстно желал покинуть мой холодный кабинет и отправиться в какую-нибудь летнюю поездку, пусть даже рабочую.
Я нажала ключевой документ № 10. Шрифт был крошечным, поэтому я сняла прогрессивные очки и надела другие, для чтения.
– Ой-ой, подождите, – вдруг забормотал он, наклонившись над моим пустым столом и наблюдая, как я быстро читаю электронное письмо. Я была на второй странице из трёх и не понимала, почему это письмо было помечено как ключевое. Оно выглядело как совершенно неуместная заметка сотрудника торговой ассоциации о годовых бюджетах, не имевшая ничего общего с рассматриваемым делом, для защиты которого нас наняли. То, как Брэд, сидя в кресле для посетителей, смог прочесть то, что читала я, объясняется тем фактом, что у двадцатипятилетних юристов, даже подающих надежды, глазные яблоки пока ещё тоже подают надежды. Ну а я в своих очках для чтения как следует прищурилась и увеличила шрифт.
– Это, гмм … это ошибка. Я его помню. Мне показалось, я его пометил как не имеющий отношения, – забормотал Брэд. – Простите. Простите, я не хотел. Простите.
Тем не менее я продолжила читать, потому что моё внимание привлекла строка в электронной табличке на третьей странице. Шрифт был самым мелким, какой только можно представить, и к тому же эта таблица была откуда-то вырезана и вставлена, отчего буквы стали зернистыми, а ячейки смазались, но я изо всех сил напряглась и всё-таки разглядела то, что пыталась разглядеть. В верхней строке было указано, что данные относятся к 2014 году. Возможно, это меня и привлекло. Зачем вставлять в новое электронное письмо данные семилетней давности о текущих бюджетах? Я уменьшила увеличение, притворившись, что не увидела в этой крошечной полустроке, затерянной в размытых и размазанных таблицах, ничего имеющего значения. Но это имело значение, потому что там было написано «Т. Ханиуэлл, сметная ежемесячная стоимость – 80 000$ ».
И для меня, с учётом того, что я знала и подозревала, эта строчка стала розовым неоновым рекламным щитом посреди выжженной пустыни.
«Т. Ханиуэлл,
сметная ежемесячная стоимость – 80 000$».
Размытый и нечёткий шрифт резко стал полужирным, размера двадцать шесть.
– Значит, это ошибка, Брэд? Вы не хотели отметить это письмо?
Он ссутулился, его бледная физиономия покраснела.
– Хммм, да. Ага. Уфф. Простите, – промямлил он.
Его волнение по причине того, что он ошибся, раскрасневшееся лицо, капли пота над рыжеватыми бровями, ссутуленная спина и постоянное хмыканье сказали мне, что он понятия не имеет о ценности документа. Брэд был прав, это не имело отношения к рассматриваемому делу. Но ссылка на любой платеж, любая ссылка на «Т. Ханиуэлл» вообще, в документах этой конкретной торговой ассоциации – торговой ассоциации, представленной фирме партнёром …
Больше всего меня беспокоили мои подтверждённые подозрения и предупреждения, которые я получила. Если совсем просто, заказчиком была группа частных правоохранительных органов: частные коммерческие тюрьмы, наёмная охрана, частная охрана, частные расследования. Я была обеспокоена тем, что партнёр, ответственный за этого клиента, Рэймонд Ханиуэлл, был замешан в незаконной схеме финансирования кампании, связанной с частными тюрьмами повсюду, но особенно на границе с Техасом. Той кампании, что запирала детей беженцев в морозильных камерах после того, как правительство США ввело политику нулевой терпимости, чтобы оторвать этих детей от их родителей. Основываясь на том, что я узнала в этом году, я выстроила теорию, что наш новый партнёр в прошлом выступал под псевдонимом Теодор Ханиуэлл, чтобы скрыть свою причастность к схеме пожертвований в тюрьму и откатов.
Если честно, единственная причина, по которой я согласилась стать ведущим специалистом по электронному раскрытию информации в этом деле, заключалась в том, что мне очень хотелось доказать свою теорию. Я знала, что есть ещё аргументы. У меня были веские основания подозревать большее. Но сложность заключалась в поиске доказательств, которые Ханиуэлл и другие не смогли бы отрицать. И одному Богу известно, что ещё я могла бы выяснить.
– Все в порядке, Брэд. Не беспокойтесь, – сказала я, призвав на помощь всё своё хладнокровие, чтобы казаться бесстрастной. Ничего не выдать. Я надеялась, что он не заметит, как сильно я сжала ноги, чтобы не забарабанить пятками по полу.
– Ладно. Ладно. Это … уффф. Можно, я как бы, хмм … выйду? Через час будет, э-э, летний матч «Ред Сокс»[2]2
Бейсбольная команда Бостона.
[Закрыть], и я, э-э, хотел выпить с коллегой пива …
Я сразу поняла, что в конце лета Брэду не предложат вакансии в компании «Котон & Коверкот». Бедняжка был слишком откровенным, чтобы попасть куда-то получше Гарвардского «Юридического обозрения», он был типичным, слишком типичным стажёром. Если бы он каким-то чудом и получил эту вакансию, я, может быть, могла бы скрыть его от глаз менее снисходительных партнеров и набраться терпения, чтобы как следует над ним поработать. Я научила бы его по крайней мере не отпрашиваться посреди обсуждения дела, чтобы попить пива и посмотреть бейсбольный матч. Научила бы никогда не падать духом и не излучать ничего, кроме абсолютной уверенности, если он хочет работать в группе «КоКо», которая занимается судебными разбирательствами с высокими ставками. Но у Брэда не было ни актёрских способностей, ни врождённого инстинкта безупречно и невозмутимо играть свою роль. У него не было даже здравого смысла, чтобы придумать что-то получше, чем намерение выпить пива, и это означало, что в «КоКо» он не выживет. Что касается ошибки в ключевом документе, так происходило постоянно. Но дело в том, что Брэд не понял самого главного – он был прав. Это было и осталось ключевым. Настолько ключевым, что подтолкнуло меня сделать то, что я в конечном итоге сделала.
Бог ты мой, что же я сделала?
Глава вторая
Когда адвокаты пишут ходатайства – ещё их называют прошениями, они, как правило, хотят что-то получить от судьи. Есть ходатайства о принуждении, в которых вы просите потребовать от противной стороны предоставить вам документы или другие доказательства. Есть ходатайства о вынесении решения в порядке упрощённого производства, в которых вы просите принять решение о том, что вы выиграли дело, потому что факты и закон настолько в вашу пользу, что вам не требуется показываться перед судом присяжных. Это только два примера. Между ходатайством о принуждении и ходатайством об упрощённом судебном разбирательстве существует множество так называемых раскрытий, когда стороны судебного разбирательства обмениваются документами, данными …
любой информацией, которая, по их мнению, подкрепит их требования или защиту. И вот чем занимаюсь я: открытием электронных данных. Собирать документы, просматривать миллионы документов, чтобы найти то, что запрашивает другая сторона, – моя работа. Кроме того, я выполняю и другие задачи, исходя из потребностей клиента, в частности, занимаюсь компьютерной криминалистикой или защитой клиентов от взлома данных хакером.
В этих ходатайствах, в самом их начале, почти всегда есть раздел «Факты». В этой части судье сообщаются факты, подтверждающие, почему вы просите суд заставить другую сторону что-то сделать, или что-то остановить, или каким-то образом вынести решение в вашу пользу. Так вот какие факты могу привести я после того, как Летний Брэд сбросил на меня свою вонючую бомбу в виде Ключевого документа № 10 полтора месяца назад.
ХОДАТАЙСТВО, ОБЪЯСНЯЮЩЕЕ,
ПОЧЕМУ Я В БЕГАХ
ФАКТЫ
С позволения Суда, представленные факты таковы:
1) Примерно 3 мая 2011 года Грета Винет Севилл перешла в свою вторую юридическую фирму «Стоукс & Крейн» в качестве младшего юриста. Она проработала там восемь лет, до 14 мая 2019 года, когда стала партнёром юридической фирмы «Котон & Коверкот».
2) До 1 июня 2020 года, когда он ушел в отставку, Рэймонд Ханиуэлл был Генеральным прокурором США при тогдашнем президенте Хьюберте М. Дэвисе II.
3) Примерно 3 июня 2020 года Рэймонд Ханиуэлл присоединился к юридической фирме «Котон & Коверкот» в качестве партнера бостонского офиса.
Учитывая широко известные противоречия администрации Дэвиса и роль Ханиуэлла в содействии широко критикуемым действиям администрации Дэвиса, заявитель ходатайства, Грета Винет Севилл высказала свое возражение управляющему партнёру «Котон & Коверкот» в электронном письме следующим образом:
Кому: Тим Котон
От: Грета Винет Севилл
Дата: 5 июня 2020 г.
Тема: Рэймонд Ханиуэлл
Тим, это неприемлемо. Я понимаю, что работаю в фирме всего год, но позвольте мне прояснить: я не соглашусь работать над какими-либо делами совместно с Ханиуэллом. Многие мои коллеги также этим расстроены. Фирма должна пересмотреть данное решение, принятое, как я хотела бы отметить, без согласия большинства и, следовательно, нарушающего контракт. Если бы я знала, что «КоКо» собирается сотрудничать с Ханиуэллом после того, как он покинул пост генерального прокурора, я бы никогда не ушла из «Стоукс & Крейн». Тим, как вы объясните такое решение, когда мы взялись за несколько дел о предоставлении убежища на безвозмездной основе? Чем оправдаете такое лицемерие? Грета.
Управляющий партнёр ответил следующее:
Кому: Грета Винет Севилл
От: Тим Котон
Дата: 5 июня 2020 г.
Ответ на: Рэймонд Ханиуэлл
Грета, вам следует быть осторожнее с клеветой на другого адвоката. Ханиуэлл – уважаемый адвокат с большими связями с клиентами и двадцатидевятилетней практикой за плечами. Обвинения в отношении администрации Дэвиса – это всего лишь утверждения.
Ханиуэлл имеет право защищать себя. Я не вижу конфликта между ним и нашими делами о предоставлении убежища на безвозмездной основе.
Мисс Севилл ответила следующим образом:
Кому: Тим Коттон
От: Грета Винет Севилл
Дата: 5 июня 2020 г.
Тема: Рэймонд Ханиуэлл
Тим, они сажали детей. В определённый период. И это даже ещё не самое страшное. Они творили дела и похуже. Не будем делать вид, что это не так. Я согласна, что Рэймонд Ханивелл имеет право защищать себя. В случае, если кто-либо из нынешней администрации действительно предпримет необходимые шаги для расследования, обвинения и судебного преследования. Но как мы убеждаемся снова и снова, люди, наделённые властью, редко предстают перед правосудием. Их раз за разом прощают, и они получают высокие посты, как и Ханиуэлл. Вы прекрасно знаете весь жуткий список того, в чём их с Дэвисом справедливо обвиняют, поэтому я не буду его здесь повторять. Я отмечаю, что вы, очевидно, уже приняли решение, и я не хочу обсуждать это с вами в данный момент. Моя позиция ясна.
1. Среди многих известных разногласий с администрацией Дэвиса наиболее важными для этого предложения являются следующие:
а) 1 мая 2019 года генеральный прокурор Ханиуэлл приказал частной милиции, нанятой Белым домом, применить слезоточивый газ к журналистам, которые собрались, чтобы задать вопросы президенту Дэвису. Позже Ханиуэлл заявил, что, по его мнению, кто-то из участников схватки выкрикнул «Атака», но ни одна из 152 видеозаписей этого события не подтверждает этого заявления.
б) 14 марта 2020 г. газета «Нью-Йорк Таймс» сообщила, что компания Ханиуэлла разработала директиву о немедленном разделении и отдельном судебном преследовании семей, пересекающих границу Техаса со стороны Мексики, независимо от того, насколько маленькими были дети. Даже если, как указывалось в директиве, ребёнок находился «на грудном вскармливании». В соответствии с директивой дети должны были быть помещены в одну из частных тюрем администрации.
Позвольте мне повторить последний факт: в соответствии с директивой Ханиуэлла дети должны были быть заключены в частную тюрьму администрации. Ту самую частную тюрьму что является членом торговой ассоциации клиента, среди документов которой Летний Брэд нашёл ключевой документ № 10, в котором указаны ежемесячные платежи Т. Ханиуэллу по меньшей мере семилетней давности. Потребовалась бы глобальная работа, чтобы лишить все остальные факты эмоций, цветов, звуков и внутренних мыслей, которые на первый взгляд к делу не относятся и которые суду вообще не интересны.
Когда я начинаю думать об этих дополнительных фактах, меня прерывает голос единственного в этом заповеднике бабочек-монархов человека, напевающего свою любимую песню: «Прощай, Голливуд» Эминема. Этот голос ветер разносит на два акра.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?