Читать книгу "Котобар «Депрессняк»"

Глава 7

Бенедикт Осборн

Это полный кабздец дамы и господа.

Когда женщина едва ли не по-пластунски отползает от тебя под прикрытием барной стойки – это фиаско. Если раньше русская девчонка бесила просто так, то теперь к этому добавилось раздражение из-за того, что она не спешила трепетать от счастья.

И вообще, приходилось признать правоту Роу: я не умею «цеплять» девушек и раскручивать их на секс.

В моем мире все было проще. Во-первых, есть постоянная, ни на что не претендующая любовница, а во-вторых, вокруг столько облизывающих женских взглядов, что можно выбрать любую.

В общем, котенок нибелунга, кажется, начинал уплывать из рук. Недопустимо.

Но правда, как в наше прогрессивное время завоевывают женщин?

Логическая цепочка уцепилась за слово прогресс, а блуждающий по кабинету взгляд наткнулся на ноутбук. Руки невольно к нему потянулись и ввели в адресной строке:

«Как завоевать женщину…»

М-да… Ладно, пополним запрос!

«Как завоевать женщину, если ты ее ненавидишь?»

К сожалению, интернет искренне считал, что завоевывают прекрасных дам только в случае симпатии. А жаль.

В любом случае после получаса серфинга по просторам дебильных сайтов и не менее дебильных статей, я выцепил для себя несколько универсальных способов покорения девиц: цветы, бриллианты, покупка собачки породы «мелкая кабыздошка». Ну, и разумеется, недвижимость.

– Сто одна роза, – вслух повторил я свою же мысль и скривился. – Какая пафосная пошлость. Но надо – значит надо!

Судя по фотографиям, отрытым на просторах все того же интернета, цветы должны были быть всенепременно алыми и на длинных ножках. Счастливые девушки обнимались с этим огромным веником и даже второй рукой умудрялись делать селфи.

Прикидывая примерный вес подобного букета, решил, что фотомодели в прошлой жизни были минимум бодибилдерами.

А пока, дабы не терять драгоценного времени, я нашел в сети первый же сайт флористического магазина. Если смотреть по ценам, то весьма и весьма приличный.

Подгоняемый тем фактом, что Роу не так давно подвозил Маргарет до дома и мне теперь необходимо наверстывать упущенное, а в идеале даже переплюнуть, я решил впервые в жизни покреативить. Сто одна роза у всех. А я куплю сто пятьдесят одну!

Разместив заказ в интернете, я отдельно порадовался, что можно галочкой отказаться от общения с менеджером, а заказ привезут уже через несколько часов. Так и случилось: курьер связался со мной до пунктуальности точно и доставил товар к задней двери бара, так что я сумел незаметно для персонала принять груз.

Трудности начались уже на этапе подъема букета в кабинет. С трудом обхватив местами колючий «розарий», я поразился весу, оценив его килограммов в десять.

Возможно, я все же переборщил с размахом, но мне приятно грело душу, что счастье Маргарет при получении такого подарка должно просто зашкалить, сама девушка сразу все понять и радостно прыгать вверх (если ее не придавит розами), ну, а потом… спустя энное время, я заберу котенка нибелунга из-под носа Роу.

Потому что если верить интернету, после вручения такого букета дарителю всегда перепадает немного секса.

– Пчхи! – издал Янтарь, сунувший нос к букету, а после мейн-кун недовольно махнул хвостом и, гордо развернувшись, продефилировал к подоконнику, где и развалился своим немалым тельцем.

– Твои ставки, друг? – спросил у него. – Какие у нас шансы?

Янтарь фыркнул и отвернул морду, поджимая под себя лапы. И судя по виду, отвечать явно не собирался.

Глава 8

Маргарет Новикова

Сегодня аншлаг.

Народа столько, что проще повеситься, чем всех обслужить. Была только середина вечера, а мои ноги уже отваливались, буквально умоляя где-нибудь посидеть хотя бы минут пять.

Но эта роскошь была такой непозволительной, что я только силой воли и упрямством гнала себя к очередному столику.

Напитки, как в той присказке, лились рекой, коты мурчали, а чаевые оседали в моем кармане. Именно последний факт радовал душу особенно сильно, потому что сегодня я смогу позволить себе даже такси, и никакой Роу, к слову, опять сидящий за отдельным столиком и бросающий на меня пугающие взгляды, не станет настаивать на «садись, красавица, подвезу».

Воодушевленная этой мыслью я настроила себя на последний час работы. Посетители потихоньку расходились, коты в большинстве своем дремали кто-где, а Тони уже приступил к финальному натиранию стаканов перед закрытием.

Мысленно я была уже дома в кровати, когда ко мне подскочила Линда и с огромными от ужаса глазами прошептала:

– Тебя наверх вызывают.

– Кто? – задала идиотский вопрос, потому что до этого момента была уверена, что Осборна в баре сегодня вообще нет.

Ответом послужили все те же горящие паникой глаза Линды, ну и напутствие:

– Если он решит тебя уволить, мы попробуем заступиться. Попросим мистера Роу замолвить словечко. Я сама не пойму, от чего Осборн сегодня такой злой. Ты ведь не косячила.

– П-понятно, – мой голос невольно дрогнул.

Ощущение, что меня на эшафот вызвали, и, что самое паскудное, причин своего обвинения я не знаю. Сердце с грохотом упало в пятки и теперь отдавалось громким «ды-дыщ» при каждом шаге по лестнице.

«Уволит – не уволит – прибьет – сожрет – полюбит…» – гадала я по ступенькам и с гадким ощущением замерла на последней, потому что «прибьет».

С тем же ощущением постучалась в двери.

– Войдите, – раздался командный голос мистера Зло, и я, опустив голову, шагнула внутрь.

– Мистер Осборн, вызывали? – все еще боясь поднять взгляд, пробормотала я.

– Да, дверь прикрой. У нас будет серьезный разговор.

Прикусив губу и очень внимательно разглядывая носки собственных туфель, я обернулась, закрыла двери. Она скрипнула так траурно, будто виолончель из похоронного «Реквиема».

Неужели это он меня за те стаканы ругать собрался? Но почему сейчас, спустя столько времени? Или до Осборна доходит как до жирафа?

– Я тут кое-что для тебя приготовил, Маргарет, – раздался голос таким тоном, что речь могла идти только о приказе об увольнении. – Надеюсь, тебе понравится. Однако я не хотел бы, чтобы об этом потом пошли слухи среди персонала.

Господи, он еще и садист! Ну кому может понравится такая психологическая экзекуция?

Наконец, я соизволила поднять взгляд и замереть. В полуметре от меня стоял гибрид букета и Осборна! Точнее, ноги были от менеджера по котам, а вот все, что выше, заслоняла убийственно-огромная охапка алых роз.

Я даже не успела испугаться или отшатнуться, когда этот веник сунули мне в руки и он едва не погреб меня под своим весом.

– Мистер Осборн! – пискнула я, пытаясь хоть что-то возразить, а главное, не дышать!

Но кто ж меня слушал?.. Мне пытались о чем-то изъясняться:

– Я долго думал над своим поступком, прежде чем пригласить вас на свидание и объявить: вы мне нравитесь, Маргарет! – каждую фразу он буквально выжимал, разбавляя скрежетом зубов. – Вы красивы, образованы, умны. Любите котов, а главное…

Что главное, я уже не слышала и толком не видела. Глаза стали застилать слезы. Наружу вырывался первый чих.

Нужно было срочно бросать этот чертов букет на пол и бежать куда подальше. Потому что аллергия…

– Пчхи. Пчхи. Кхе… Кхх… – Меня начинало бить в приступе удушливости и шатать.

Повело в сторону, и, кажется, только сейчас до мистера Зло что-то дошло. Потому что букет все же выронила, оседая на пол.

– Маргарет?! – словно сквозь пелену услышала его голос. – Мать моя, королева Виктория!!!

В другое время я бы с удовольствием насладилась благородным англичанином, ругающимся как сапожник, но сейчас я была занята попытками выжить. А именно – ползла подальше от злосчастных роз.

Чертов придурок Осборн!

Дома и в сумочке у меня всегда был при себе запас антигистаминных, но не в переднике кошки…

– Под язык! Я уже вызвал карету скорой помощи! – раздался над ухом голос, и мне сунули горькую таблетку в рот. – Не глотать! Именно под язык!

Можно подумать, я не знала. Подобные приступы уже случались в моей жизни несколько раз. И этого оказалось достаточно для того, чтобы держаться от любых букетов подальше.

Когда в кабинете появились врачи, дышала я хоть и с трудом, но сама. А вот видеть ничего не видела.

Глаза заплыли, превратившись в узкие щели, через которые я едва различала свет.

– Удивительно, – рассуждала доктор, обращаясь явно не ко мне. – Такая сильнейшая аллергии на розы. Даже странно, впервые сталкиваюсь с подобным. Возможно, девушка что-то съела. Например, морепродукты.

– Исключено. Персоналу запрещено есть на рабочем месте или приносить еду с собой. Здесь своя кухня, в которой нет ничего подобного, – голос Осборна звучал хмуро и, мне даже показалось, немного испугано.

Еще бы. Сейчас он лицезрел меня в виде отекшей хрюшки, то еще зрелище. Наверняка теперь стану являться к нему в кошмарах.

– В любом случае девушку необходимо отвезти в больницу. У нее есть страховка? – уточнила врач.

– Рабочая, но если она что-то не покроет, заведение возьмет расходы на себя. Поэтому я поеду с вами в качестве сопровождающего. Уладим сразу все бюрократические трудности.

Если бы я могла распахнуть от удивления глаза, то обязательно бы это сделала.

Но вместо этого издала невнятное «нет», но язык разнесло настолько, что вышло только мычание.

– Это моя вина, – раздалось совсем близко. – Значит, мне и исправлять.

Глава 9

Бенедикт Осборн

Какая вероятность, что у девушки, работающей в баре с самыми аллергенными животными, окажется непереносимость самого гипоаллергенного цветка?

Я бы сказал, равная нулю. Но мне как всегда «повезло».

Теперь я бы не удивился, если у Маргарет оказались бы еще аллергии на мелких собак, бриллианты и дорогие машины.

Я бы вполне мог угробить официантку тем букетом, если бы опять же не место, где мы находились: бар с кошками.

Не даром у нас на каждом видном месте и вывеске были предупреждения для посетителей, что за проявившиеся реакции заведение ответственности не несет, и все же аптечка с лекарствами всегда была на стойке у бармена, в подсобке и каждом кабинете. Мало ли что.

Потому что несмотря на все предупреждения, раз в полгода обязательно заходил тот самый клиент, который «не знал или не читал».

Отек Квинке – это не пару раз чихнуть, тут и умереть можно.

В данный момент я нервно мерил шагами приемное отделение и ждал доктора, который осматривал несчастную официантку. И беспокоило меня два вопроса. Во-первых, здоровье Маргарет, а во-вторых, то, что придется к ней идти и объясняться.

То есть повторять ересь про симпатию, ум, снова звать на свидание, ведь вряд ли согласием можно считать тот полузадушенный писк, который она издала, когда я ткнул в нее букетом. Идиот.

– Мистер Осборн?

Из дум меня вырвал низкий мужской голос. Вскинувшись, я увидел невысокого, упитанного мужчину в белом халате с улыбкой и лукавым прищуром.

– Да, это я, – протянул руку для рукопожатия. – Здравствуйте.

– Я по поводу мисс Но… Нови-ко-вой, – подглядев в бумагах, с запинкой прочитал доктор и уже более бодро продолжил: – Итак, в данный момент жизни пациентки ничего не угрожает. И она может покинуть стационар. Мы сделали ей инъекцию антигистаминных, так что теперь главное просто не допускать контакта с раздражителем.

– Такая сильная аллергия на розы? – я не удержался от тяжелого вдоха, который, впрочем, относился скорее к тому, что встреча с объектом моих неумелых ухаживаний не за горами. Она и раньше нервно реагировала на сближение, а после такого феерического выступления – выпрыгнет в окно, едва увидит на пороге.

– Помилуйте, какие розы, – добродушно усмехнулся врач и, в ответ на мой недоумевающий взгляд, пояснил: – Судя по анализам, это аллергия на один из компонентов состава, которым опрыскивают цветы в салонах, чтобы они дольше оставались свежими и красивыми.

– Вот как? – свистящим шепотом переспросил я, мысленно прикидывая, что владельцы той цветочной фирмы у меня из судов не вылезут.

– Вполне обычный состав, – спустил меня с небес на землю доктор. – Таким практически всю флористику обрабатывают. Так что на будущее: если захотите подарить своей подруге цветы, лучше соберите в поле или ощипайте ближайшую клумбу.

Док весело засмеялся своей же остроте и, выдав мне еще несколько ценных инструкций по обращению с девушкой, сообщил, что пациентка скоро выйдет.

И действительно вышла…

Правда, опознал я ее только по форме бара.

Глава 10

Маргарет Новикова

Я мрачно смотрела на свое отражение и хотела убивать.

Притом не просто так, а прицельно. Убить я хотела недоделанного Черного Властелина «Депрессняка»!

Вы можете себе вообразить, как выглядит жертва аллергии? Я да! И поверьте, эту картину показывают разве что злейшему врагу с целью деморализации. Меня можно было демонстрировать войску Шотландии в исторические времена, если бы оная вдруг захотела завоевать Англию! Бравые кельтские воины сбежали бы обратно в свои холмы, подхватив килты и не чуя ног!

Я выглядела впечатляюще. Реально. Настолько, что очень захотелось попросить у медперсонала еще и успокоительное!

В общем, из зеркала на меня смотрела хрюшка. Конечно, глазки уже не были такими заплывшими, как после вручения букета, но до совершенства все равно очень далеко.

И то, что меня в таком виде может лицезреть Бенедикт Осборн вдвойне унизительно.

А тем временем «хрюшку» пригласили на выход и, подмигнув, медсестра сообщила, что в приемном покое меня ждет мой молодой человек. Очень обеспокоен, просто всю медицинскую литературу со стойки успел сгрызть ожидаючи!

В тот момент, когда я вышла в центр комнаты и посмотрела прямо в дымчато-серые глаза высокого, красивого блондина, я поняла одну вещь.

Ненавижу гада надменного!

Хотя бы потому, что Серый Кардинал «Депрессии», несмотря на некоторую обеспокоенность во взгляде, выглядел просто потрясающе. На идеальном костюме не появилось даже лишней складочки, а волосы по-прежнему лежали волосок к волоску. Глядя на прическу, я вслух брякнула:

– Никогда не понимала увлеченности мужчин гелями для волос. Как-то это… отдает самолюбованием.

– Что? – холодно переспросил Бенедикт, явно не в силах поверить, что в такой момент я буду обсуждать именно это.

– Прическа мне ваша не нравится! – продолжила радовать противного типа, тут же отмечая, что внутренние тормоза были начисто снесены лекарствами.

– Надеюсь, эта антипатия не помешает мне доставить вас домой, – сухо проговорил менеджер по связям с котами и, чуть заметно помедлив, предложил мне руку. – Прошу…

Даже не шелохнулась. Потому что все происходящее попахивало легкой степенью шизофрении. Осборн не был похож на человека, резко воспылавшего ко мне чувствами, так с чего вдруг?

Эти розы, протянутые руки… Выглядело фальшиво.

Вот зубной скрежет у него выходил весьма органично, словно всю жизнь только тем и занимался, что стачивал челюсти. Эта, наверное, уже двадцать пятая по счету.

– Я никуда с вами не поеду, – упрямо заявила я. – Сейчас позвоню родителям и дождусь отца.

На лице Бенедикта мелькнуло некое подобие ужаса. Правильно, потому что мой папа за потенциальное покушение на свою любимую и единственную дочь может и пристрелить.

Наверное, кто-то скажет, будто звонить родителям в моем-то возрасте ни фига не круто, и я бы с ним согласилась. Вот только выбирая между мистером Зло и папой, я выбрала того, кто пугал меньше – отца.

Оставалось только позвонить с административной стойки, и я уже направлялась к ней, когда цепкая рука сжалась на моем запястье.

– Умоляю, не надо.

Ничего себе! Я даже оцепенела, а после, малость придя в себя, медленно обернулась.

– Что вы делаете?

– Прошу вас уладить вопрос между нами без привлечения внешних сторон. Я бы не хотел раздувать конфликт, а он обязательно произойдет, если сюда явится ваш отец. Моя вина, безусловно, неоспорима, но я могу ее загладить.

Господи! У меня от патоки в его речи аж губы слиплись… Впрочем, это последствия отека. Я уже собиралась выдернуть руку, когда в голове неожиданно ожила вредность.

Стоп, Маргарет! Это ведь Осборн! Человек, которого боится весь котобар. Гибрид Дарта Вейдера, Волан-де-Морта и Призрака Оперы в одном флаконе. И этот мистер Хронос сейчас стелется перед тобой ковриком. Поэтому грех не воспользоваться и не потоптаться сверху.

– Так и скажите, что боитесь суда, в который я обязательно подам за покушение на мою жизнь, – не без удовольствия произнесла я, наблюдая, как вытягивается его лицо.

Черт! Это было бесценно, потому что такого выпада Беня не ожидал.

Стоило мне мысленно сократить его имя, и изо рта вырвался смешок. Новое прозвище ему шло. Придавало налет несерьезности этой пафосно-серьезной английской морде.

– Почему вы молчите? Прикидываете сроки наказания или штрафа?

– Нет, – поджав губы, ответил он. – Проклинаю одного байкера.

Причем тут Роу, я так и не поняла, потому что Беня, наконец, окончательно пришел в себя и опять завел старую песню:

– Хорошо. Суд так суд. Хотя уверен, моему адвокату удастся все урегулировать в доисковом порядке. А пока, давайте, все же подвезу вас. Не стоит волновать ваших родителей.

Подумав немного, вспомнила, что мне все-таки придется вернуться работать в «Депрессняк», а значит, блондинчика лучше сильно не злить. А не сильно можно. Потому что бесил он меня знатно.

– Ладно, – вздохнула, принимая решение. – Пугать папу и правда не хочется.

Осборн едва заметно кивнул и, помешкав, протянул мне согнутую в локте руку, предлагая, видимо, опереться. И снова больше всего захотелось отшатнуться или отказаться, причем не проявляя и толики прежней деликатности. Надоел – сил нет!

– Ну? – блондинистая бровь Бенедикта взлетела к челке, локоть настоятельно приблизился.

Дав себе мысленное обещание все-таки почитать газеты на предмет новой работы, осторожно обхватила протянутую конечность и тут же заметила, как перекосило Осборна. Уголки его губ брезгливо поникли, а крылья носа грозно раздались в стороны. Если бы он сам не предложил опереться на руку, решила бы, что мое присутствие причиняет ему настоящую муку.

Клинику мы покидали молча, передвигаясь быстро с одинаково задумчивыми лицами. Мне было страшно от того, что за думы могут роиться в голове Серого Кардинала, к тому же в мысли пролез, наконец, резонный вопрос: что он там лепетал про свидание перед тем, как я начала отключаться?! Господи, хоть бы мне все это почудилось на фоне аллергической реакции…

Мы почти дошли до автомобиля Бенедикта, когда мои глаза ослепила вспышка. И еще одна. И снова.

– В чем дело?! – рявкнула я, закрывая лицо свободной рукой и нервно дергая спутника за руку.

– Мистер Осборн, скажите, это ваша девушка? – раздалось в ответ откуда-то со стороны. И вспышка повторилась.

– Этого еще не хватало, – холодно проговорил Бенедикт, вырываясь из моих цепких объятий и подталкивая к машине. – Уберите камеры!

– Мистер Осборн, взгляните на нас. Прошу. Всего один кадр!

– Пошел вон!

Я ошарашено повернулась и даже слегка раскрыла заплывшие глазки. Столько чопорного породистого недовольства было в холодном голосе Бени, что сразу стало ясно: объектом съемки он стал не просто так. Он и, заодно, я. Отекшая, опухшая, в костюме кошки.

– Что происходит? – только и успела уточнить.

Передо мной распахнулась дверца авто, и мистер Осборн «ласково» меня подтолкнул вперед:

– Да садитесь уже, Маргарет, – раздраженно шепнул он мне в ухо, – или вы решили устроить полноценную фотосессию для этих пираний?

– Это что у нее, хвост? – уточнил некий тип откуда-то позади. – Снимай, Роб! Это реально хвост!

Прыгнув на сиденье, я затихла, прислушиваясь к звукам вокруг.

В машине было тепло, темно и безопасно. А на улице все то время, что Беня огибал авто, продолжали мелькать вспышки. Кто-то даже попытался вломиться ко мне без стука, но тут уж я очнулась и рявкнула на весь салон так, как сказал бы папа, упади ему на ногу пассатижи…

На миг повисла тишина, затем грациозным удавом прошмыгнул на водительское сиденье Бенедикт Осборн, и раздался мурлыкающий звук – завелся двигатель. Пару раз вдавив в руль клаксон, взбешенный блондин двинул свою тачку прямо на не желавшую расходиться толпу, и те шумно разбежались в стороны. Только один, самый больной на голову, вдруг бросился на капот и пару раз засветил вспышкой лобовое стекло.

– Считай, что ты уволен, – пробормотал Бенедикт, усиливая давление на педаль газа. – Совсем обнаглели, сволочи.

Безбашенный тип скатился с капота, и авто радостно понеслось дальше, а я медленно повернула голову назад, провожая затуманенным взглядом оставшихся у клиники журналистов.

– Что им было нужно? – спросила, не выдержав гнетущей тишины.

– Хотят напечатать очередную утку, это же очевидно, – кривя губы, ответил мой спутник. – Желтая пресса только этим и живет.

– Раньше на меня никогда не нападали папарацци, – пробормотала, многозначительно глянув на Осборна. Хотя вряд ли он вообще понял, куда был устремлен мой взгляд. Вспомнив отражение в зеркале, передернула плечами.

– Все когда-то бывает впервые, – не желая идти на откровения, ответил мне Бенедикт. Его длинные пальцы крепко сжимали руль, а спина выглядела идеально ровной. И еще эта прическа – волосок к волоску – нервировала. Он был слишком хорош внешне. Хотелось протянуть руку и взъерошить его челку. Или сбить галстук чуть в сторону. Или просто ударить по щеке за все хорошее, что было. Но я мужественно сдержалась, только засопела громче, отворачиваясь.

– Вы не сказали, куда ехать, – чуть сбавляя скорость, произнес мистер Невозмутимость и Таинственность.

– Редингский университет, – проговорила, щупая места, где раньше были глаза. Щелочки не желали открываться, отчего гнев внутри только нарастал. Несколько раз громко чихнув, ощутила с новой силой все прелести аллергии: от тяжести в голове до насморка и слабости. Тут же накрыл резкий приступ жалости к себе любимой. Угораздило же встретить этого психа с его букетами…