Текст книги "Нежданная любовь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nezhdannaya-lyubov-6219.jpg)
Автор книги: Стелла Камерон
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Она дрожит? Отчего?
Это, пожалуй, опасно.
– Вы так добры ко мне, Росс! – воскликнула она. – Без вас я, наверное, умерла бы. Я от всего сердца вас благодарю.
– Не стоит благодарности. – Черт, что за банальности он говорит!
Эванджелина едва заметно улыбнулась, на ее ресницах повисли слезы. Она зажмурила глаза и, положив руки на плечи Россу, склонила голову ему на грудь.
Глядя на ее обнаженные плечи, на прижавшиеся к нему тугие груди, Росс не мог не ощущать их полноту и тепло. И нельзя сказать, чтобы все это оставляло его абсолютно безучастным – мужчина не всегда может полностью контролировать себя.
Часы на камине пробили половину девятого. На сегодня он отпустил слуг, сказав, что сам запрет входную дверь. Какой будет скандал, если мисс Мор сейчас войдет и увидит эту сцену!
Впрочем, ничего страшного. Это может как раз пробудить невозмутимый «синий чулок» от эмоциональной спячки.
А почему, собственно, ему вдруг захотелось ее пробудить? Уже многие годы Росс избегал личных привязанностей. Если станет известно, что он о ком-то заботится, то кое-кто сочтет это за слабость, которую можно использовать против него. К тому же это может подвергнуть серьезной опасности объект его внимания.
Эванджелина продолжала стоять, уткнувшись лицом ему в грудь.
Надо как можно деликатнее ее отстранить.
– Шервуд говорил мне, что вы большую часть времени выполняете чрезвычайно секретные зарубежные миссии, – сказала она. – Но похоже, сейчас вы решили отдохнуть, сбросив напряжение? Я знаю, у вас есть поместье в Шотландии, и там наверняка найдется что делать.
Росс был весьма замкнутым человеком и не любил обсуждать с другими свои дела.
– Меня вполне устраивают мои занятия.
– Ага! Стало быть – не лезь, Эванджелина. Прошу извинить, но я очень люблю вас, Росс. Вы необычайно добры ко мне. Так что ваша жизнь меня очень интересует. Я рада, что не знала вас до того, как закончилось это опасное дело на индийской границе. Какой дикий, непредсказуемый народ! Шервуд мне так и сказал. Вы ведь закончили отношения с теми людьми?
Она говорила как раз о том деле, которым он сейчас занимался, и это не понравилось Россу.
– Незачем забивать вашу красивую головку подобными пустяками.
Конечно, доверительные отношения между мужем и женой – величайшее счастье. В свое время Росс надеялся, что у них с Фионой будет именно так.
Он уже не тосковал по ней, но по-прежнему сожалел о крушении своей мечты. Старшего брата, Патрика, он до сих пор не простил, хотя вина Фионы тут не меньше.
– Росс! – сказала леди Эванджелина. – Мне холодно. Он рассеянно похлопал ее по спине:
– Вы чересчур взбудоражены. Вам надо немедленно лечь спать. Как только вы ляжете в постель, сразу согреетесь.
Она застыла на месте.
Кажется, она начала наконец понимать, что делает что-то не то. Росс был уверен, что больше такого не повторится.
– Вы правы, – хриплым голосом ответила она. – В постели мне всегда жарко.
Ему показалось, или она действительно прижалась к нему крепче? Юбка у нее тонкая, как паутинка, так что сквозь нее Росс прекрасно ощущает ее тело. Нужно быть сильным и сосредоточить свое внимание на более возвышенных предметах.
Через голову Эванджелины он все еще видел парадное крыльцо и часть дорожки. Финн обязательно придет, он это чувствует. Он был очень настойчив, и она не могла не понять, что за этим скрывается нечто важное.
– В постели мне так жарко, – сказала Эванджелина, – что я все с себя снимаю.
Росс убрал руку с ее спины.
– Вот как?
– О да! А вы? Что вы надеваете на ночь?
Кто-то может посчитать его рассеянным, даже не от мира сего, но он отнюдь не дурак. Эта мадам явно пытается его соблазнить.
– Я, знаете ли, питаю пристрастие к длинным ночным рубашкам. И чем плотнее материал, тем лучше. А еще я требую, чтобы на ночной колпак пришивали наушники – боюсь простудить уши. Миссис Диккенс очень хорошо пришивает эти самые наушники. Кроме того, она вяжет мне носки из натуральной шерсти и одеяла, которые я могу натягивать на голову.
Эванджелина сразу замолчала, а Росс с трудом сдерживал смех.
– Сегодня вам ничего этого не понадобится, – наконец сказала она.
– Мне они всегда нужны, а то я вижу плохие сны.
– Вы еще и одеялом укрываетесь?
– О да! Люблю накрываться им с головой, чтобы полностью насладиться его ароматом.
Она приподняла красивое лицо, и Росс увидел на нем отвращение и замешательство.
Улыбнувшись, Росс ущипнул ее за щеку, словно ребенка.
– Ну, бегите, будьте хорошей девочкой.
– В свою постель? Он чуть не застонал.
– В вашу постель, милая леди: – С этими словами он развернул ее, положил руку на красиво очерченный зад и слегка подтолкнул вперед.
Хихикая, словно девочка, Эванджелина вышла из комнаты, Росс слушал, как ее смех постепенно затихает вдали.
Убедившись, что она ушла, он подошел к входной двери и слегка ее приоткрыл. В образовавшуюся щелку сразу влетел порыв ледяного ветра. Осторожно прикрыв дверь, Росс вернулся в красный салон и взял в руки книгу.
Девять часов.
Половина десятого.
Десять.
Росс был совершенно уверен, что она придет. Упоминание о тиграх убедило его, что нападение на Финч было вызвано связью Моров с ним, хотя Моры ничего не знали о его, Росса, делах с шейхом Рантуса или об опасности, которая угрожала сыну и наследнику шейха. Большинство людей на земле даже и не подозревали о существовании этого крошечного, но сказочно богатого княжества, расположенного на удаленных холмах возле северной границы Индии. Росс и сам узнал о нем только потому, что шейх послал к нему эмиссара, чтобы отвезти в Рантус, где Россу предложили выполнить важное поручение, связанное со спасением людей. Ему ясно дали понять, что его будущее зависит от того, спасет ли он тех, кого надо. Если в живых останутся не те, он, несомненно, погибнет от рук врага.
Росс принял вызов, однако не собирался так уж легко расставаться с жизнью. Он также не собирался подвергать риску Латимера и Финч.
По-видимому, Финч долго не могла найти возможность ускользнуть незамеченной, но теперь она уже должна быть здесь.
Половина одиннадцатого.
Очарование стихов Байрона, наверное, никогда до него так и не дойдет. Перелистывая страницы, он снова и снова перечитывал одни и те же строки. Похождения героя за границей вызывали у него довольно слабый интерес, тем более что Росс никак не мог понять, почему подобные беспутства вообще могут кого-то волновать.
Половина двенадцатого.
Встав, он подошел к окну. Если наклониться вперед, можно увидеть часть окон дома номер семь. Свет горел в гостиной номера 7а и в комнате рядом с вестибюлем. Очевидно, это спальня, но Росс не знал, принадлежит ли она Финч или Латимеру.
Свет погас.
Он ударил кулаком по руке. Наверняка это спальня Финч, решил он. Латимер, который думает только о работе, все еще сидит в гостиной, где находятся его письменный стол, бухгалтерские книги и интересные предметы, которые он принес, чтобы исследовать и подготовить к продаже.
Финч Мор бросила ему вызов. Она не пришла к нему.
Что она о себе думает?
И что она думает о нем? О, Росс вовсе не считал, что титул позволяет ему помыкать другими людьми. Действительно, он являлся для Моров выгодным клиентом, но в то же время они были дворянами.
Но черт возьми – ему надо поговорить с Финч!
Взяв в руки графин с коньяком и стакан, Росс направился к двери.
У самого порога он остановился, подумав о том, не слишком ли рано сдается. Часы пробили очередные полчаса, и Росс повернул ключ в замке. Он должен найти способ застать ее завтра наедине.
Дженнингс сидел у огня в гостиной и как будто рьяно ворошил угли в камине. Однако эта показная активность не обманула Росса – он знал, что его камердинер дремлет в своем любимом кресле-качалке. Заслышав тяжелые шаги Росса, он проснулся. Этот жилистый шотландец, отставной солдат, за многие годы доказал свою абсолютную преданность Россу, и тот считал его надежным союзником.
– Вы что-то не в духе, милорд, – мягко заметил Дженнингс. – Я видел, как леди Эванджелина вечером спускалась вниз. Она что, вас расстроила?
Росс проигнорировал этот вопрос.
– Она ничего, баба в теле. Но себе в жены я бы такую не хотел. Глаза у нее так и бегают.
– Дженнингс, я думаю, совершенно неуместно говорить так о жене моего старого друга.
Отложив в сторону кочергу, Дженнингс пошел открывать дверь спальни.
– Говорю вам, она на вас глаз положила. А еще мне очень хотелось бы знать, что происходит между ней и этим здоровяком Зебедией. Телохранитель! Это ведь можно по-разному понимать. Если ты охраняешь тело, то...
– Я бы предпочел не развивать эту мысль.
– Как скажете. – Закончив стелить постель, Дженнингс распахнул окно. – Нет такой леди, которая бы хотела спать одна. Помяните мое слово – если она найдет, что Зебедия плохо стережет ее тело... ну, тогда вам придется стеречь свое.
Сдерживая улыбку, Росс прошел в спальню, на ходу развязывая галстук.
– Ваше воображение нас обоих когда-нибудь доконает, – проговорил он. – А теперь оставьте меня. Мне нужен покой.
– Ага, – сказал Дженнингс. – Как прикажете. – Тем не менее он не ушел, вместо этого принявшись собирать одежду Росса и развешивать ее по местам.
– Я потом это сам сделаю, – тихо сказал Росс. Его настроение падало с каждой секундой. Эта тощая веснушчатая девица с пылающими волосами должна была сегодня ему помочь. Если бы он производил на нее такое же впечатление, как и она на него, она примчалась бы к нему домой ровно в восемь. Минута в минуту, черт побери!
Сняв ботинки, Росс швырнул их в угол. За ботинками последовали брюки и рубашка.
– Я сам все сделаю, Дженнингс, – сказал он. – Оставьте меня.
– Как скажете, милорд.
Теперь Росс обнаженный стоял перед ярким огнем, который разжег Дженнингс.
Его мужское достоинство гордо вздыбилось в облачке волос.
С пылающими волосами? Волосы у нее действительно ярко-рыжие. Он еще ни разу не спал с такой тощей женщиной – ну, или, скажем, худой. Интересно, что чувствуешь, когда прижимаешь к себе столь хрупкое создание? Было бы интересно посмотреть на женское тело, лишенное лишней плоти. Такое тело должно быть очень гибким, эластичным, податливым. Впрочем, кто знает, на что оно способно! Может, она двигалась бы совсем по-другому, чем те женщины, которых он знал, а он бы ее только придерживал. Да, это бы ему понравилось.
А потом, схватив это ускользающее создание, он взял бы ее разными...
– Милорд! Росс вздрогнул.
– Я думал, вы ушли, Дженнингс.
– Вон оно как!
Росс взглянул на него с недоумением, затем опустил взгляд, пытаясь понять, на что смотрит Дженнингс.
– Это из-за холода, что ли? – сказал тот. – Я-то решил, что надо открыть окна, чтобы вы в постели не думали, куда это можно деть. Да, некуда деть, разве что леди Эванджелина...
– Спокойной ночи, Дженнингс!
– Ага. Такие, как она, вас не интересуют, даже если бы она не была женой друга. Но я бы сказал, что вы давненько лишены подобных зрелищ, милорд. Вы помните миссис...
– Дженнингс!
– Миссис Макворфи. Да, так. Она живет в Сент-Джонс-Вуд, и я бы мигом...
– Вон! – сказал Росс. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на свое возбужденное состояние, он подошел к двери спальни и распахнул ее настежь. – Идите вон, Дженнингс!
Дженнингс был вынужден повиноваться. Задержавшись на пороге, он снова бросил взгляд на чресла Росса.
– Какая жалость! – произнес камердинер и пошел прочь.
Глава 6
– Ты слышала, что я тебе сказал, Финни?
– Нет, Латимер, не слышала, – ответила Финч. Она чувствовала себя усталой и разбитой. Проспав сегодня совсем немного, она встала на несколько часов позже обычного, обнаружив, что Латимер все еще безмятежно спит.
– Я пригласил на работу человека, который будет помогать нам в Уайтчепеле.
Финч положила на стол кусок тоста, который держала в руках. Все равно у нее нет аппетита. Завтракали они все в той же комнате, которая служила также гостиной и конторой.
– О чем ты говоришь? Что за человек?
– Его зовут Эдвин Оук, он раньше работал хранителем в музее.
И это после того, как она большую часть ночи провела над конторскими книгами!
– Извини, Латимер, но я не понимаю, о чем ты говоришь. Ты кого-то нанял для работы в Уайтчепеле? Что...
– Ты все прекрасно понимаешь, – сказал Латимер, помахивая в воздухе насаженной на вилку сосиской. – Мне бы хотелось, чтобы ты научилась говорить именно то, что имеешь в виду. Несомненно, это большая удача. Он весьма сведущ во многих из тех областей, которые меня очень интересуют.
– Мы не можем содержать работника, – возразила Финч.
– Но я его уже пригласил. Сегодня он приступает к работе. Вчера вечером я встречался именно с ним. У него прекрасные рекомендации. Однажды его даже вызывали в Виндзор[2]2
Королевский дворец
[Закрыть], чтобы он высказал свое суждение об одной вещи – правда, это было давно.
– Я должна тебе кое-что сказать, – перебила его Финч. – Сегодня ночью я не ложилась спать до рассвета.
Латимер озабоченно сдвинул брови:
– Вот оно что, Финни! Ты не заболела, старушка? А, черт возьми, какой же я бесчувственный! Ты ведь вчера пережила сильное потрясение, а я был так занят с Килрудом, что никак на это не отреагировал. Ты сильно ударилась, когда упала? Вот почему ты сегодня встала так поздно! – Он хлопнул себя по лбу. – И потом еще эти тигры леди Эстер тебя напугали!
В другое время она бы только улыбнулась его невнимательности. Но не сегодня.
– Я не больна. И кража тигра меня нисколько не испугала. Я очень устала. И в данный момент меня заботит не то, что случилось со мной вчера, а то, что я ночью выяснила по нашим конторским книгам.
– Только не сейчас, Финни, ладно? Сегодня у меня великолепное настроение. В конце концов, мы на пороге выдающегося успеха. Скоро отец перестанет насмехаться над нашими усилиями и жалеть о том, что дал мне образование, а тебе позволил больше, чем любой другой женщине.
Финч едва не расплакалась. Латимер хочет, чтобы отец гордился им за храбрые речи!
– Успокойся, Финни! Эдвин Оук приведет дела в порядок. Тебе больше не придется столько работать. Если знающий человек поможет мне с выбором покупок, а также с распаковкой и складированием, на твою долю останется только – ну, это все равно большая работа – составление каталога и ведение книг. У тебя будет время, чтобы заняться собой.
– А я люблю изучать антикварные вещи, особенно антикварное стекло. Ты об этом прекрасно знаешь. Мне нравится рассматривать новые приобретения и помогать тебе с ними.
– Эдвин...
– Оук, – договорила она за него. – Да, теперь у тебя есть мистер Эдвин Оук. Латимер, я должна тебе сказать, что, несмотря на все наши усилия и некоторое оживление в делах, у нас осталось совсем мало денег. Даже с учетом той комиссии, которую поручил нам лорд Килруд, боюсь, что нам надо сократить расходы, а не увеличивать их. Мы не можем платить жалованье мистеру Оуку. О чем ты думал, когда его нанимал?
Сосиска застыла в воздухе.
– Мы были так экономны. Как же это... Как же это могло случиться, Финни?
– Аренда здесь. Аренда в Уайтчепеле. Вещи, которые нам нужно было купить, чтобы пополнить товарный запас. К тому же мы чуть больше платим за провизию, потому что ее доставляет нам миссис Барстоу. Наконец, прочие предметы первой необходимости. В общем, мы отчаянно нуждаемся в деньгах. Я очень надеюсь, что лорд Килруд придет к выводу, что мы хорошо для него поработали. Возможно, когда мы получим семь грузов, которые он заказал, он предложит нам принять еще.
С задумчивым видом откусив кусок сосиски, Латимер сделал глоток крепкого чая.
– Я прекрасно понимаю твои опасения. Именно поэтому я вдвойне радуюсь, что встретил Эдвина Оука. Он не просит жалованья. Он пенсионер со средствами, и ему нужно какое-то занятие по душе. А его интересы совпадают с моими.
– Но даже если так, – сказала она, – мы все равно должны раздобыть где-нибудь еще денег, иначе нам конец.
– Еще денег? Что ты имеешь в виду? Откуда мы возьмем дополнительные средства? Разве что мы можем брать еще из твоего содержания.
– Мы уже и так используем его полностью.
– А если увеличить выплаты из моего наследства?
– Мы их уже увеличили. Боюсь, что туда не стоит залезать еще больше – если, конечно, ты не станешь просить отца о помощи...
– Никогда! – решительно сказал Латимер. – Я всегда найду возможность подработать на стороне.
– Нет, – сказала Финч, – ты и без того слишком много работаешь. Занимайся делами, как и прежде, а об остальном позабочусь я. Ты хороший эксперт, пусть это и дальше будет твоей обязанностью, а мне просто нужно получше управлять финансами. Не беспокойся. Я знаю, что делать.
Латимер снова улыбнулся. Он ведь в некотором роде художник, которого интересует только его искусство. Деньги его не волнуют – разве что как средство для удовлетворения своей страсти.
– Что бы я без тебя делал, Финни? Если бы ты не переехала в Лондон, я вряд ли смог со всем этим управиться.
– Я с радостью переехала.
– Я знаю, знаю. – Он снова начал есть. – А что же все-таки вчера сказали насчет тигра?
– Леди Эстер считает, что у нее украли бронзового тигра. Даже двух тигров. Большой, а во рту у него маленький. Я никогда их не видела. Она говорит, что дом взломали и мы в опасности. Но Хантер все проверил, и нигде никаких признаков взлома. Латимер, я много думала насчет денег и...
– Ты сказала, что мы справимся...
Возможно, он не хочет об этом слышать, но без его ведома она не сможет сделать то, что задумала.
– И мы справимся. Я всегда могу давать уроки. Я тут вокруг поспрашивала и...
– Ты же терпеть не можешь преподавать. – Лицо Латиме-ра было совершенно серьезным.
– Не совсем. В Лондоне есть школы для юных леди, я могла бы получить место в одной из них.
– Нет!
Финч отвернулась.
– Ты мне не отец и не опекун. Мне уже двадцать девять, и я вправе сама распоряжаться своей судьбой.
– Такие женщины, как ты, сами не распоряжаются своей судьбой.
Финч посмотрела на него с удивлением:
– Почему?
– Ты же дворянка.
– Я дочь торговца. Да, богатого торговца, но я должна сама себя содержать и не боюсь этого. Если я захочу работать в школе, то пойду работать.
– Финч... – Латимер осекся.
Уходя, миссис Барстоу, как всегда, не закрыла за собой дверь, но теперь она распахнулась настежь, чтобы пропустить старого Кута.
– Этот джентльмен слонялся в передней, – тяжело дыша, сказал он. – Не представляю, как он туда вошел.
Можно было предположить, что Кут задремал у себя в подвале и не услышал звонка, но и Финч тоже его не слышала.
– И что же это за джентльмен? – спросила она. Запахнув жилет на своей широкой талии, Кут поднес к глазам визитную карточку и сказал:
– Виконт Килруд. Ох, наверное, он пришел к миледи, а не к вам! Леди Эстер еще не поднялась к себе. – Повернувшись, он собрался закрыть дверь.
– Я пришел к Латимеру и Финч Мор. – В голосе лорда Килруда слышалось явное раздражение. – Я смог войти потому, что тот парень с чердака как раз выходил и оставил дверь открытой. А теперь, если позволите...
Войдя в гостиную, он быстро окинул ее взглядом. От его внимания не ускользнули потертые зеленые с золотом обои, обшарпанный дубовый стол, когда-то тоже зеленый, а теперь превратившийся в серый ковер. Килруд и раньше бывал в этой комнате, но тогда она была вся заставлена сундуками, так что больше напоминала служебное помещение. Перехватив его взгляд, Финч почувствовала одновременно смущение и гнев.
Пожав плечами, Кут поспешил удалиться.
– Вы здесь и едите? – спросил лорд Килруд.
– Могу предложить вам чаю, – сказал Латимер. – День выдался нежаркий. Финни, ты не могла бы...
– Нет-нет, – произнес Килруд. – Спасибо, я уже завтракал. Час назад.
– Да, здесь мы и едим, – обидевшись за брата, сказала Финч. – А еще мы занимаемся здесь конторской работой. Здесь мы и отдыхаем. Хотя отдыхать нам особенно некогда.
Эту речь ее маленькая аудитория встретила молчанием. Окунув в жир кусочек тоста, Латимер сосредоточенно гонял его по тарелке. Лицо Килруда ничего не выражало, тем не менее он отложил в сторону шляпу и трость и приготовился снимать перчатки.
– Я разочарован тем, что ваши грузы разделили, – чересчур громко сказал Латимер. – Я надеялся, что они придут все вместе.
– Ничего страшного, – обронил Килруд.
– Как скажете. Тот маленький предмет из стекла, который уже прибыл, пожалуй, наиболее интересен. Мне бы хотелось исследовать его более тщательно. Вы не знаете, для чего он нужен?
– Я приобрел его как образец египетского стекла раннего периода, – сказал Килруд, наконец сняв перчатки. – Как я понимаю, у него чисто декоративное назначение – это кусок черепицы. Но я не эксперт по таким вещам.
Финч внимательно смотрела на него. Килруд не поднимал глаз и, как показалось Финч, был не очень настроев обсуждать свое новое приобретение, желая сразу перейти к делу.
– Время! – вскочив с места, воскликнул Латимер. – Я сильно опаздываю. Я встречаюсь в Уайтчепеле с Эдвином Оуком, а у него еще нет ключа. Надеюсь, вы извините меня, милорд, если я сейчас убегу? На меня начинает работать новый человек.
На этот раз уже Финч отвела взгляд, но быстро совладала с собой и начала собирать тарелки.
– Подожди минутку, – попросила она. – Я сейчас соберусь.
– Тебе незачем спешить, – сказал Латимер. – Я просто хотел подробно ознакомить мистера Оука со складом и со своей манерой вести дела. А тебе надо отдохнуть. Ты ведь не спала ночь. Не хотите проехаться со мной, лорд Килруд? Вполне возможно, сегодня придет еще какой-нибудь из ваших заказов.
– Спасибо за приглашение, – поблагодарил милорд, – но я не могу. Я пришел поговорить с Финч. Она упоминала о своем интересе к старинному стеклу, а так как у меня есть целая коллекция, я думаю, ей будет любопытно на нее взглянуть. Она может кое в чем меня просветить.
Возле двери Латимер внезапно остановился.
– Финч? – сказал он. – Вы хотите, чтобы Финч взглянула на вашу коллекцию?
– Даже очень. На меня произвели большое впечатление некоторые ее оценки. Ее познания велики, и я надеюсь, что она поможет мне с парой экспонатов.
Финч чуть не ахнула и решила положить тарелки обратно на стол – чтобы собраться с мыслями. Неужели его в самом деле интересует ее мнение?
– Ну, – нахмурился Латимер, не зная, как поступить, – сейчас я не могу с вами пойти – мне нужно встретиться с моим новым работником.
– Вам и не надо самому идти, Латимер, – возразил Килруд. – Ваша сестра будет в полной безопасности. В моем доме есть женщины.
– Милорд хочет сказать, что моему целомудрию ничто не угрожает, – произнесла Финч. Щеки ее ярко пылали.
– Это замечательно, – заметил Латимер и выбежал из комнаты. На красивом лице Килруда заиграла загадочная улыбка.
Финч решила, что она ненавидит этого типа, который так уверен в своем превосходстве.
– Спасибо за приглашение, но я не смогу прийти к вам сегодня посмотреть коллекцию, – сказала Финч. Ей хотелось, чтобы он смотрел на нее как на женщину, которая его интересует.
– Ну конечно, вы не сможете сегодня прийти! Как не смогли прийти на встречу со мной вчера. – Подойдя к двери, он прикрыл ее.
– Я не назначала вам встречи. – Как жаль, что она себя выдала!
– Нет, назначали. И вы прекрасно помните нашу беседу. Вы очень точно процитировали мои слова.
Этот человек им нужен. Дипломатические ухищрения всегда давались ей нелегко, но сейчас надо попридержать язык.
– Извините, если я доставила вам неудобство. Честно говоря, я знала, что вы меня ждете, но не могла прийти и не могла прислать записку, чтобы предупредить.
Воцарилось молчание. Но вот лорд Килруд подошел вплотную к Финч, взял ее за локоть и повел к кушетке, затем, не говоря ни слова, усадил на нее Финч и устроился рядом – до неприличия близко.
– Честность – это качество, которым я восхищаюсь, – сказал он. – Посмотрим, может быть, вы проявите еще большую честность? Вы что, боялись ко мне прийти?
Гревилл был не слишком маленьким, но и не слишком высоким. К тому же он был очень обходительным человеком. В его присутствии Финч никогда не чувствовала себя подавленной. А вот лорд Килруд пугал ее одним своим ростом. И его язвительная манера говорить показывала, что он считает себя вправе задавать интимные вопросы.
Но в то же время ее тянуло к этому человеку. В нем было то бесстрашие, которого, как считала Финч, ей всегда недоставало. Она хотела бы... Да, сейчас она хотела бы оказаться в его объятиях.
Должно быть, она немного не в себе.
– Финч! – пристально глядя на нее, сказал он. – Я вас пугаю?
– Конечно, нет, – солгала она. – Я не робкого десятка.
Выдержать его взгляд было трудно, но все-таки ей это удалось. До сих пор она считала, что таким вызывающим поведением он пытается поставить ее на место, но теперь уже не понимала, какую цель он преследует. Пожалуй, в одном она была совершенно уверена – в том, что хочет испытать с лордом Килрудом те плотские удовольствия, о которых много читала.
– Латимер сказал, что этой ночью вы плохо спали.
Его колено касалась ее бедра. Рука, лежавшая на колене, тоже касалась ее бедра.
Краска вновь залила ее лицо и шею.
– Так что случилось, Финч? Почему вы не спали, моя дорогая?
«Моя дорогая»?! Неужели он хочет смягчить свою грубость? А если да, то зачем?
– Вы меня игнорируете? – Взяв Финч за подбородок, он развернул ее лицом к себе. – Я буду крайне огорчен, если вы, игнорируя мое природное обаяние, откажетесь отвечать на мои вопросы.
Финч невольно улыбнулась.
Придвинувшись еще ближе, он тоже улыбнулся:
– Я вижу, мне все-таки удалось пробить брешь в вашей обороне – пусть даже и очень маленькую.
– Вы говорили, что восхищаетесь честностью. А я люблю, когда восхищаются. Так что еще немного честности не помешает. Признаться, мне непонятен ваш внезапный интерес ко мне. Я не могу представить, почему вас интересует, хорошо или плохо я спала, а уж спрашивать об этом... И зачем вам мое мнение о вашей коллекции стекла, если вы и сами прекрасно разбираетесь во всех тех вещах, которые вас интересуют?
– Вы и вправду так думаете? Что я разбираюсь во всем, что вижу и чего желаю? – Не отводя глаз от ее лица, он склонил голову набок.
Облизав пересохшие губы, Финч нервно сглотнула. Уже во второй раз она испытала то странное ощущение, которое вряд ли подобает незамужней женщине.
– Мне было бы приятно узнать, о чем вы думаете, – сказал он.
– Ни о чем особенном, – быстро заморгав, ответила Финч. – Разве у вас нет каких-либо важных дел, которыми вам нужно заняться?
– Есть! – кивнув, медленно сказал он своим мягким голосом, от которого внутри у Финч все перевернулось. – И даже очень важное. Это вы, мисс Мор. Я намерен заняться вами.
Она не могла вымолвить ни слова.
– Даже если я действительно разбираюсь в тех вещах, которые для меня важны, я все равно люблю показывать их тем, кто может их по-настоящему оценить и подсказать мне что-то новое. Я тоже могу быть честным. Когда я сказал, что мне нужно ваше мнение, я немного солгал. В основном мне хочется увидеть, какое удовольствие доставит вам моя коллекция.
– Мне никогда не... – О Боже, она чуть было не сказала ужасную вещь – что ей никогда не уделяли внимания такие люди, как виконт Килруд!
– И что же значит это «не»? – спросил он. – Вас никогда не приглашали посмотреть то, что вам очень нравится? Или не приглашал мужчина? Тет-а-тет?
– Да, – поспешно проговорила она, – именно это я и хотела сказать.
– А как же насчет честности, милая мисс Мор? «Милая. Моя дорогая». От смущения голова идет кругом.
– Вы ведь отнюдь не это имели в виду. Позвольте, я угадаю. Что же вы хотели сказать? Может быть, что за вами никогда не ухаживали?
– Стыдитесь, милорд! – сказала Финч. Вспышка негодования придала ей смелости. – Это очень жестоко – говорить такие слова незамужней леди моего возраста. На самом деле меня любил человек, который затем ушел из жизни. Но вам незачем об этом знать. На таких, как я, подобные вам не обращают никакого внимания. Вы оскорбили мои чувства.
– Поделом мне, Финч! – пристально посмотрев на нее, сказал Килруд.
Протянув руку, он коснулся ее волос. Неожиданно потянув на себя выбившийся локон, он принялся перебирать его, то сворачивая в колечко, то снова отпуская.
Финч не могла сдвинуться с места. Поведение лорда Килруда ошеломило ее. То, как он рассматривал ее волосы – словно в мире больше ничего не существовало, – вызывало у нее удивительное, никогда ранее не испытанное чувство.
Финч казалось, что она перестала дышать. Воздух был неподвижен, но она чувствовала запах лорда Килруда – запах его костюма, запах накрахмаленного белья, легкий запах кожи, исходивший от плотно облегавших ноги высоких ботфортов.
– Нет, вы не огненно-рыжая, – наконец сказал он. – Просто у вас волосы очень сочного рыжего оттенка.
– И веснушки в придачу, – подхватила она. Сердце Финч бешено стучало, но как может быть иначе, если милорд играет с ее волосами, забывшись настолько, что позволяет себе водить пальцем по ее бедру!
– Мне нравятся ваши веснушки. Они очаровательны.
Итак, он решил соблазнить ее с помощью красивых слов и недопустимой фамильярности. Финч выпрямилась. Чепуха – ей нравятся те ощущения, которые он у нее вызывает.
– И что же случилось с вашим любовником?
Он не имеет права ее об этом спрашивать. Потрясенная Финч поспешно опустила голову, тут же натолкнувшись взглядом на его бедро.
У лорда Килруда были мускулистые бедра – в отличие от некоторых других джентльменов ему не приходилось прибегать к помощи набивки. Подняв глаза, Финч обнаружила, что милорд смотрит на нее. Наблюдает, как она наблюдает за ним. Ну разве не замечательно?!
– Я спросил о вашем любовнике.
– Вы не должны были об этом спрашивать. Я была обручена и собиралась выйти замуж. За Гревилла Габро, сына местного сквайра – я тогда жила в Корнуолле. – Она любила Гревилла за его доброту и дружеское отношение. – Он погиб в пятнадцатом году. Он был очень мирным человеком. Он не хотел воевать, но долг для него был превыше всего.
– Под Ватерлоо? – спросил Килруд. – Мы там победили, но была ужасная бойня.
Ей не хотелось об этом думать.
– Да.
– Прошло пять лет, – сказал Килруд. – Вы готовы снова полюбить?
Финч вздрогнула – по телу пробежал холодок.
– И что все это значит? – чересчур вежливым тоном поинтересовался лорд Килруд. – Вы дрожите от нетерпения? Я начинаю думать, что вы все-таки страстная женщина.
Она удержалась от искушения спросить, что он имеет в виду под словом «все-таки».
– Благодарю за внимание, милорд. Как только придут ваши грузы, Латимер вам сообщит.
– Нисколько не сомневаюсь. – Он все еще не выпускал из рук ее волосы. – Вы пойдете взглянуть на стекло, Финч?
– Спасибо, нет. У меня сегодня слишком много дел.
– Несомненно, вы собираетесь искать место преподавателя в одной из этих гнусных школ для молодых женщин.
– Вы подслушивали! – Финч смерила его мрачным взглядом. – Вы специально стояли в вестибюле и подслушивали мой разговор с Латимером.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?