Читать книгу "Расплата за спасение"

Глава 9

Юлия

Войдя в дом и пройдя на кухню, я выпустила из рук сынишку и посадила его на стул с высокой спинкой. Теперь Клим под моим присмотром и ничто не угрожает ему. Мой зайчик.

– Пацан растет… Из тебя вон что выросло, – пробубнила я, все еще злясь на Назара.

Я никак не могла перестать думать о его легкомысленном поступке. Не пацан, а настоящий мужчина растет, который никогда не обидит женщину. А чтобы вырасти сильным ему нужно прежде всего здоровое питание, сейчас я этим и займусь.

– Что тут есть? – я подошла к холодильнику и достала оттуда трехлитровую банку молока. Она не была холодной, значит, это то, что самолично надоил с утра Назар.

Я почувствовала себя виноватой. Получается корова моя, а доить пришлось ему, чтобы бедное животное не мучилось, и мы могли его использовать. Это как-то несправедливо…

Я налила молоко в маленькую кастрюльку и поставила ее на двухконфорочную плиту. Если Клим захочет его попить, для начала надо молоко прокипятить.

Плита была чистой и не похоже, что ей часто пользовались. В стену возле плиты были вкручены крючки, на которых по ранжиру располагались: газовая зажигалка, поварской нож с широким лезвием, испещренным царапинами, шумовка и половник. Я включила газ и зажгла огонь под кастрюлькой.

Удружил Филипп, ничего не скажешь. Мог бы хоть немного меня подготовить и отправить для начала в деревню к своей бабушке в Белоруссию, пройти, так сказать, курс молодого бойца. Насколько я помню, у неё было несколько коз. Я бы потренировалась в дойке, в уходе за скотиной и немного привыкла к деревенской жизни. А теперь мне предстоит постигать азы животноводства и быт сельского жителя, прося помощи у Назара.

Подозреваю, что он не проявит ко мне милосердие и сегодняшний подвиг по избавлению животного от молочного бремени Назар больше повторять не станет, а как мне управиться? Ладно…

Я все могу! Я сильная! Я – боец!

Интересно, что же Филипп сделал для Назара такое, что друг обязался позаботиться о его семье? Если спрошу, наверняка ничего не расскажет.

– Может, все-таки пойдешь, переоденешься? Или для тебя норма ходить перед чужим мужиком в ночнушке? А может, опять за свое? Я же сказал…

Я быстро подскочила к Климу и закрыла ладонями его уши, зная, что сейчас скажет Назар.

И если поначалу мне стало неудобно после его замечания, то когда он решил произнести свою коронную фразу «Трахать тебя не буду», я захотела его придушить. Похоже, повторяя эту мантру, он сам себя огораживает от скрытого желания.

– Ты обалдел?

– Я бы никогда не сказал при отпрыске Филиппа крепкое слово, но и ты не веди себя как распутная девка. Прежде чем спуститься вниз, одевайся. Не надо думать, что ты дома, а вокруг евнухи.

Да я так запаниковала из-за этого топора, что и, не задумываясь о том, как выгляжу, выбежала на улицу. На голове, скорее всего, птичье гнездо, так как легла спать с мокрыми волосами, и на тело, конечно же, надета ночная сорочка времен позднего СССР, не показывающая ничего лишнего, даже ноги и те обнажены до икр. Распутной девкой здесь и не пахнет, скорее замордованной тяжким трудом по хозяйству крепостной крестьянкой. Похоже, что и такого затрапезного вида достаточно, чтобы у Назара начались определенные шевеления.

– Кровь заиграла? Я знаю, что мы не дома и не надо мне тыкать этим в лицо, но и не по своей воле мы оказались здесь. Под одной крышей с тобой. Баран.

Я опять подняла Клима и направилась к двери.

– Мама, а завтрак?

– Пойдем переоденемся и спустимся, тогда и приготовлю. Мы быстро. Молоко закипит, выключи, – бросила я Назару, собираясь покинуть кухню.

– Ребенка можешь оставить здесь, я за ним присмотрю.

– Нет, спасибо. Ты не тот человек, с которым можно его оставить наедине.

Я была бы резка, если бы Клима здесь не было и высказала бы все, что думаю о Назаре в его наглое, бесчувственное лицо. Но только ради моего мальчика я сдержалась.

Подойдя к лестнице, я ощутила, как Клим положил на мое плечо голову, а после сын прошептал:

– Мам, не ругай дядю Назара, он хоросый. Мне он нравится. И он похос на папу. Я по нему скучаю.

Вздохнув, я прижала сына покрепче.

– Скоро мы вернемся домой, и вы увидитесь.

– И пойдем играть?

– Да, – я поцеловала Клима в макушку. – Будете играть.

– А у меня здесь нет игрусек? – спросил сын с надеждой в голосе.

– Клим, если папа позаботился о том, чтобы у нас была целая корова, – горько хохотнула я. – То об игрушках он тем более бы не забыл.

Вернувшись в комнату, я достала из шкафа футболку и спортивные штаны. Перекинув их через плечо и распахнув двустворчатые двери, внизу я обнаружила коробку, в которой лежало немного машинок, конструктор, развивающие книжки, раскраски, фломастеры, футбольный мяч и прочие небольшие игрушки.

– Смотри, – я вытащила коробку и поставила её посередине комнаты. – Сюрприз от папы.

– Ого, как много, – Клим уселся и принялся все рассматривать, а я, скрывшись за дверью шкафа, смогла спокойно переодеться.

Подойдя к зеркалу, я покрутила головой и встряхнула запутанные волосы. Как и думала, моя прическа была полнейшим кошмаром. Взяв расческу, я причесалась и сделала высокий хвост. Вид у меня был не из лучших, но мне удалось немного поспать, поэтому чувствовала я себя бодро.

Надеюсь, такой образ хозяин дома сочтет приемлемым.

Теперь пора было пойти и накормить мужчин.

Когда мы вернулись на кухню, я заметила, что место кастрюльки заняла сковородка. Назар стоял у столешницы и разбивая яйца в миску, кидал скорлупу в мусорное ведро. Он орудовал ловко, будто делает это каждый день. Назар привык обслуживать себя сам, он столько всего умеет… Филипп не такой. Хотя какой он? Получается, я вообще его не знаю. Еще до вчерашнего дня я и не догадывалась, что мой муж способен столько всего организовать: устроить наше исчезновение и закинуть нас в жизнь, где мне придется, чтобы накормить ребенка, сперва надоить молока… К тому же один бы он точно не справился, значит, есть люди готовые помочь ему и их не мало. Место вокруг взорванной машины тогда оцепила не полиция, это точно…

Во что он влип?

У меня столько вопросов, столько предположений, но никто не хочет мне ничего объяснить. Придется пока привыкнуть жить в неведении, но потом, когда мы встретимся, ох, держите меня…

Я могла бы еще немного понаблюдать за тем, как Назар начнет готовить омлет, но надо приниматься за дело. Не может же он все делать за меня, к тому же зная его, Назар обязательно меня в этом попрекнет.

Клим сел на стул и стал возить по столу новую машину, а я подошла к Назару и, коснувшись его плеча своей ладонью, сказала:

– Иди, я сама…

Он молча кивнул и отошел к раковине, чтобы вымыть руки.

– Тр-р-р-р, дядя Назар, смотри какая у меня масынка. Мне папа подарил.

– Ну, давай посмотрим…

Пока готовила, я несколько раз ловила на себе взгляд Назара, который сидел и с интересом слушал то, что ему рассказывает Клим. Чтобы ему не надоедала детская болтовня, он мог бы отвернуться, показывая, что ему неинтересно или выйти с кухни и вернуться тогда, когда я уже все приготовлю, но нет, Назар задавал вопросы Климу и общался серьезно, как со взрослым, без сюсюканий и заискивания, а сын с упоением рассказывал, какой у него огромный игрушечный автопарк и что все это подарил ему его любимый папочка.

– А еще папа купил мне вот такую масыну, – сын развел руки, показывая размер детского электроавтомобиля, на котором Клим гоняет по нашему участку.

– У тебя хороший папа? – спросил Назар.

– Самый лутсый, – весело ответил Клим. – Я его люблю.

Назар кивнул, поднялся с места и перед тем как уйти проговорил:

– Когда будет готово, позовешь…

Не знаю, насколько сильно задели слова Клима его родного отца, но то, что ему стало неприятно, я в этом на сто процентов уверена. Назар знает, он догадался, что Клим его сын. Я уверена в этом. Реакция его тела, которое будто накалилось, вены, сменившие бледный цвет на яркий, гримаса секундной боли, которую он мгновенно стер, стали реальным доказательством.

Ну, что же, мне даже не пришлось ему обо всем рассказывать. Теперь посмотрим, проигнорирует ли Назар факт своего отцовства или потребует того, чтобы сын узнал правду…

Глава 10

Юлия

Каково это – готовить на кухне, которая принадлежит Кл… Назару?

Спокойно! Умиротворенно! Как бы это ни звучало странно…

Добавив в яйца немного молока и соли, я с усилием взболтала их, желая, чтобы омлет получился пышным и вылила смесь на горячую сковороду. Послышался треск кипящего масла.

Около окна стоял стакан с пучком свежей зелени. Оторвав немного укропа, я порвала его и присыпала им яичную жижу, которая уже успела немного схватиться. Я сократила огонь и накрыла сковороду крышкой.

Одним омлетом мужчин не накормишь, надо найти, чем еще поживиться. Открыв холодильник, я нашла там контейнер с белой массой. Я осторожно понюхала, а затем попробовала немного. Так и есть – творог, должно быть, Назар сварганил его из скисшего молока. Прямо фермер, куда ни кинь – все умеет. Надеюсь, он не будет против, если я сделаю сырники.

В колонке я обнаружила целую полку, уставленную крупами и мукой, и принялась за дело.

Я хочу, чтобы сыну все понравилось и Назару тоже. Желаю, чтобы он попробовал еду, приготовленную моими руками.

Меня можно осудить, сказать – ты что, дура? Он тебя ни во что не ставит, грубо разговаривает, хамит. Да, тебе плевать должно быть на мнение Назара. Он даже не помнит вашу связь.

Но сейчас сбывается одно из моих желаний.

Я готовлю для него и нашего сына.

Мне не верится. Я много раз представляла себе эту картину.

Мы просыпаемся и пока отец и сын играют, общаются, я готовлю для них завтрак, весело пританцовывая у плиты. Я счастлива, ведь мои мальчики со мной. Или в других мечтах мы делаем это вместе с Кл… Назаром. Да, что же такое, когда я привыкну к его имени? Готовим, делим быт, одну постель, из которой с трудом выбираемся утром, потому что всю ночь не могли оторваться друг от друга…

Невозможно сейчас описать мои ощущения, просто я и не надеялась уже, что это может когда-нибудь произойти, а теперь мы втроем, живем в одном доме… Странные обстоятельства свели нас. Да, мы не вместе, у нас с ним нет тех отношений, которые я бы хотела, которые рисовала себе, но все же, если откинуть негатив, обиду, и дать волю фантазии – это окрыляет.

Наивно, конечно, я и сама это понимаю. Но до двадцати двух лет я никогда не влюблялась, не нашелся достойный, никто не цеплял, а потом встретила его и отдала ему свое сердце. Я считала, что именно пожар стал причиной того, почему он больше не появился в моей жизни, но, как оказалось, Назар и не хотел быть рядом.

Осознавать это больно. Даже стыдно за свою наивность и глупые мечты. Давно пора повзрослеть. И все же, сейчас я могу хоть немного прочувствовать реальность моих представлений. Обмануться… Прожить минуты так, как хотела на протяжении упущенных четырех лет, так как хотела бы провести всю оставшуюся жизнь…

Я взяла три тарелки и стала раскладывать омлет. Назару я отрезала чуть больше, нам же с Климом достались кусочки поменьше. Сын и такую порцию вряд ли осилит, он будет нацелен на сырники. Их я положила в глубокую миску, кто захочет, тот возьмет. К сожалению, в холодильнике я не увидела ни сметаны, ни варенья, поэтому будем есть так.

Пока готовила, молоко успело остыть, пришлось немного разбавить его водой, чтобы оно было не таким жирным и налила Климу.

– Держи, сынок.

– А сырники?

– Сначала омлет, а сырники еще горячие.

– Ну, ладно, – протянул он вздыхая.

Я поставила перед ним тарелку и погладила по голове.

– Сиди ешь, я сейчас позову дядю Назара и приду.

Дверь на кухне я оставила открытой, чтобы мне было видно сына, а сама пошла к Назару. Он сидел на ступеньках дома и курил. Я шла за ним, готовая отвечать на вопросы. Мне казалось он спросит про Клима, ну хотя бы для того, чтобы подтвердить свои предположения.

– Пойдем, все готово, – сказала я, остановившись за его широкой спиной.

– Сейчас докурю и приду, – холодно бросил он. И это все? Даже ради любопытства не поинтересуется… – Юля, – окликнул Назар, более тихо.

Вот он – этот момент.

– Да, – я сделала шаг к нему, чувствуя, как комок подступает к горлу. Сейчас он спросит…

– Ты не поняла? Я сказал – иди, – грубо добавил Назар. – Нечего около меня тереться.

Вот сукин сын. Первым желанием стало отвесить ему мощный пендель за грубость, но нам еще жить вместе и, надеюсь, недолго.

– Хамло, – выплюнула я и вернулась в дом.

Поставив на стол сырники, я устроилась рядом с сыном и стала впихивать в себя остывший омлет. Поведение Назара как рукой сняло мой аппетит.

Все, раз и навсегда вычеркну мысли о нем. Грубый, неотесанный кретин. Собака, способная только брехать. Низменное существо. Бобыль…

Никаких воспоминаний, мыслей, хватит. Минимум контакта, только по делу. Я себя не на помойке нашла, чтобы стелиться тут перед ним…

– Мам, я наелся. Можно пойду посмотрю на зверей?

– Во двор?

– Нет, в комнате.

– Хорошо, только никуда не лезь.

– Они меня могут съесть?

– Нет, это игрушечные, ненастоящие.

– Ааа, понятно.

Клим зашел в гостиную и поднял голову. Здесь есть на что посмотреть. Торчащие из стен головы убитых животных повсюду.

Сеет смерть, окружает себя трофеями, как и тогда…

Охотник хренов.

Назар пришел и сел напротив, поставив поближе тарелку, он за обе щеки стал уплетать содержимое. И меня это взбесило, хотелось забрать у него тарелку с омлетом, который я так старательно готовила, чтобы ему понравилось и кинуть её на пол. Только Клим сдержал меня.

– Вкусно? – спросила я у Назара.

– Сгодится, – буркнул он.

– Сейчас, так уж и быть, я накормлю тебя, но впредь, я буду готовить только для себя и своего сына. Мне надо знать, где твои продукты, а где те, которые привез для нас мой муж.

– Накормлю тебя, – усмехнулся он. – Ты забыла, кто добыл это молоко, сделал творог.

– Это все из моей коровы, понятно. И я теперь сама ей займусь, без твоей помощи. Мы не родственники, даже не друзья, просто соседи. Мы с Климом сами по себе, ты сам по себе. Лучше, если мы вообще будем редко пересекаться. И держись подальше от моего ребенка, а то плохому научишь, а еще хуже – покалечишь. Тебе такое разделение тоже будет в радость, мы постараемся не мозолить глаза и не мешать. Можем составить график, по каким дням убираешься ты, по каким я. Мест общего пользования много, и я не нанималась, все здесь вычищать. Если что-то будет непонятно, я обращусь за подсказкой, но это только в первое время, дальше я справлюсь сама.