Читать книгу "Помогите! Отдана за долги другу отца"

Глава 6

Мне мгновенно стало холодно, и я нахмурила брови.

Кто-то снял с меня одеяло.

Я что, уснула?

С трудом разлепив опухшие от слез веки, я посмотрела, что рядом с кроватью находится не Шатаев, а тот, кто предлагал за меня огромную сумму денег. Тот отвратительный бугай.

Я быстро перевернулась и, вскочив с кровати, уперлась спиной в стену.

Не уж то Шатаев передумал и все же продал меня? Или проиграл в карты?

– Не подходи, – проговорила я, искоса смотря по сторонам. Мне надо найти чем защититься.

Шатаев обманул. Мерзавец. Они будут приходить по одному, а потом вся толпа разом?

– Мне нравится, когда сопротивляются, – он стал обходить кровать. –Твоя киска будет еще уже, когда я начну ее рвать.

Паника оглушила, поэтому слова прозвучали отдаленно, но это не помешало им добраться до каждой клеточки тела, наполняя их такой безумной тревогой, что они будто стали лопаться. Оттого я почувствовала слабость и бессилие.

– Где Шатаев? – спросила я, беря в руки небольшую, но весомую статуэтку. Больше ничего нет рядом и никого. Меня никто не защитит.

– Хочешь с двумя?

Сумасшедшие люди!

– Конечно, нет! – закричала со всем отчаянием, но это только вызвало смех у незнакомства.

– Не бойся меня, крошка. Будет больно, очень, но потом, когда я использую тебя, и ты будешь не нужна мне, я просто пущу тебе пулю в лоб. Страдания закончатся. Ложись.

Он кинулся вперед, и я замахнулась, но урод схватил меня за запястье и резко заломил руку за спину. Боль пронзила плечо, огненной волной ударив в мозг, и я не сдержала крик, который сорвался с губ.

Еще один резкий рывок – и плечо затрещало, будто вышло из сустава.

– С Шатаевым ты была покорней, – урод толкнул меня, и я полетела вперед, падая на прикроватную тумбочку.

Глухой удар и я ощутила вкус крови во рту, а когда провела языком по губам, поняла, что сломала передний зуб.

Но ничто не остановило этого подлеца, он навалился со спины и начал стягивать с меня боксеры.

Вот и все. Сопротивление бесполезно, остается только громко рыдать от бесконечной боли, разрывающей тело.

Брат! Ты обещал быть моей опорой в жизни, самым близким и родным. Обещал беречь меня.

А теперь даже не узнаешь, куда денут труп твоей сестры.

Ощутив уперевшийся в меня орган, я зажмурилась, но тут до ушей долетели слова:

– Тимур, слез с нее или я вышибу тебе мозги.

Наступила гробовая тишина.

– Корешь, давай не будем устраивать разборки из-за какой-то девки, – я думала он не послушается, но громила поднялся с меня, и когда я обернулась, стало ясно почему.

Шатаев направил на него пистолет.

– Кто тебе разрешил трогать мое? – произнес, излучая невероятную уверенность в себе. Он не боится. Не паникует. Шатаев полностью контролирует ситуацию.

– Да ладно тебе, – тот поднял руки, будто сдаваясь. – Я таких десяток тебе привезу. Давай разойдемся миром.

Лицо Шатаева расслабилось, и он усмехнулся.

– Обязательно, только за косяк, придется ответить.

Выстрел оглушил меня.

Из прострелянной ладони брызнула кровь. Громила зажал руку между ног, и взвыл раненым зверем.

Я вылупила глаза, не веря в то, что происходит. Боль в плече сразу отошла на второй план.

– Ты что, блядь, ебанулся?

Шатаев взял мерзавца за короткие волосы и направил лицо на себя.

– Если ты, сука, не свалишь сейчас же из моего дома, следующими я прострелю твои яйца. Понял меня?

Тот захрипел. Мне не видно лица, но уверена, оно багровое от злости.

– Да, понял, – произнес сквозь стиснутые от боли зубы.

Еще мгновение Шатаев стоял, впившись в него разъяренным взором, а затем отпустил громилу с резким толчком. Мужчина, бросив на меня злой взгляд, отошел, прижимая окровавленную ладонь, но уже не осмелился приблизиться. Он начал застегивать брюки.

– И если явишься сюда со своей братвой, вам никто не поможет. Все каналы перекрою.

Мерзавец больше ничего не стал говорить. Он признал поражение. Пройдя мимо Шатаева, вышел из спальни, и только тогда послышались проклятия.

Не знаю, что со мной произошло, но я вскочила с пола и, поправляя боксеры кинулась в руки Шатаева, не заботясь о том, что мое лицо испачкано кровью и я могу замарать его деловой костюм.

И плевать, что по его вине я здесь. Он только что спас меня. Заступился. Он мог смотреть на мои страдания и присоединиться к этому уроду. Но не сделал этого.

У этого человека есть сердце. Есть. И прямо сейчас я отчетливо чувствую обеспокоенность и нежность.

– Он успел? – спросил Шатаев, держа меня в своих объятиях, и я распахнула глаза. – Распечатал тебя?

Тут до меня дошло. Вот я дура. Прониклась. А он переживает только за то, что мог не опробовать меня первым.

– Нет, – я вырвалась из его рук и сделав от него шаг, сжала губы.

Плечо. Как больно. Я схватилась за него.

Парадокс. Я не надела босоножки, потому что побоялась переломать ноги перед учебой, а теперь у меня, возможно, порваны связки. И учеба… Мне не светит туда попасть. Все мои старания, чтобы поступить были напрасны.

Наверно, лучше бы Шатаев не приходил. Громила сделал бы свое дело и пустил бы пулю мне в лоб, как и обещал, а теперь, мной займется хозяин дома. И все равно ему, что меня покалечили. Он просто возьмет то, за что заплатил.

– Что с твоей рукой, тебе больно? – спросил Шатаев, заметив, что я держусь за плечо.

– Какая разница? – ответила, роняя слезы.

Он приблизился ко мне и повернул к себе мое лицо.

– Покажи губу, – Шатаев еще не знает, что я поранила ее, когда лишилась зуба.

Он стал рассматривать порез, и тут я улыбнулась, в надежде напугать его, но он остался невозмутимым.

– Нравлюсь такой?

Представляю свой видок, словно из ужастика.

– Ну, минет придется отложить, пока не поправим твои зубы. А остальное… Иди умойся, Дина.

А остальное значит, откладывать не будем… Поняла.

Я зашла в ванную комнату и сняв перепачканную одежду, встала под душ.

Чего тянуть, не буду задерживаться.

Превозмогая боль в плече, я вышла полностью обнаженная и легла на кровать, раздвинув ноги.

– Бери за что заплатил, – произнесла обреченно. После всего того, что произошло, на меня накатила такая обреченная тоска, что я даже перестала плакать.

Глаза Шатаева скользнули по мне, холодные и цепкие. И я подумала, что вот, сейчас он разденется и грубо и грязно возьмет меня, но нет.

– Ложись спать, Дина. Завтра с утра поедем к стоматологу, – сказал он и открыл дверь, чтобы уйти.

Аааа. Понятно.

Все-таки ему неприятно спать с беззубой. Вот в чем дело.

– Не боишься, что я сбегу?

Он покрутил головой.

– Я все равно найду тебя…

Глава 7

Утром я проснулась от собственного стона. Боль в плече только усилилась, но я не хочу говорить об этом Шатаеву. Мне не нужна его помощь или жалость.

Я перелегла на спину и ощутила на себе пристальный взгляд. Запах Шатаева заполнил пространство вокруг меня, и я плотнее сомкнула веки, чтобы он не подумал, будто проснулась.

Уверена, когда открою глаза, лицо хозяина этого дома будет нависать над моим, поэтому я продолжила притворяться.

Это даст время. И Шатаев пока не станет приставать.

Боже!

С новым днем вернулся страх. Я здесь только для того, чтобы Шатаев развлекался со мной, и он может начать прямо сейчас.

Перевернет и с силой возьмет сзади. Как хотел это сделать тот громила…

– Я знаю, что ты не спишь, – раздался голос Шатаева, низкий и спокойный.

Его рука мягко, но ощутимо коснулась моего плеча, и, прежде чем я успела отстраниться, он надавил. Боль пронзила от плеча к шее, и я непроизвольно зашипела, отстранившись.

– Не тронь, – вырвалось у меня грубее, чем намеревалась сказать. Я резко села и почувствовала, как мое лицо заливается краской – одеяло слетело с груди.

Я захотела снова его натянуть, но Шатаев не позволил, положив на него сверху свою большую ладонь.

Я опустила от стыда голову.

Не могу сопротивляться.

Соски обдало прохладой, и они вмиг затвердели.

Я покосилась на Шатаева и напоролась на его голодный взгляд.

– Не закрывайся от меня. Что у тебя с плечом? – спросил ровным тоном, словно это его хоть немного волнует.

– Какая разница? – выпалила, но тут же заметила, как в его глазах мелькнул тот самый опасный блеск, который я видела вчера. Этого было достаточно, чтобы я все рассказала. – Твой друг так сильно вывернул мне руку, когда я хотела ударить его статуэткой, что кажется порвал там все.

– Сколько от тебя проблем, – произнес недовольно.

А что еще можно от него услышать? Слова сострадания? Его игрушечку сломали, изуродовали. И теперь вместо того, чтобы играться со мной, ему придется тратиться и приводить меня в надлежащий вид.

– Может, вернешь меня брату и возьмешь его невесту? Она красивее и покладистее. И для нее станет честью лечь под тебя.

И мне даже не жаль ее. Аленка знала обо всем. И помогла брату нарядить меня как шлюху. Они вдвоем все подстроили.

– Могу, но мне нужна именно ты, Дина, – его рука легла мне на грудь и сжала ее, а потом Шатаев наклонился и взял в рот сосок. Я захныкала и постаралась отстраниться, но Шатаев, обняв меня другой рукой, притянул к себе. – Очаровательная, – ласка языком, перешла в покусывания. Болезненные. Но почему-то я непроизвольно сжала бедра, ощутив странную реакцию тела. – Ложись и раздвинь ноги, – он слегка подтолкнул меня, но я ни в какую. – Не заставляй меня применять силу.

Шатаев сел передо мной на колени и пока я делала выбор сопротивляться или послушаться, обратила внимание на мужское тело, возвышавшееся надо мной. Шатаеву за сорок, но у него стальной пресс и мускулы на руках. И лицо… Оно такое мужественное и красивое. Но внутри этого человека живет зло. Деньги и власть поглотили его и сейчас он безумно хочет забрать то, за что заплатил. Его огромный стояк, выпирающий из трусов, вопит, что Шатаев готов это сделать.

Сжав губы, я подчинилась и легла.

Он не станет больше ждать, но все же, попросила:

– Пожалуйста, не надо…

Глава 8

Какие мольбы. Они не помогут.