Читать книгу "Вампиры и бытовуха, и Маша"

– Что будем делать? – поинтересовалась у Эйдена, когда он отошел от несчастного и начал изучать обстановку.

– Теперь уже ничего, – не глядя на меня, пробормотал он, – надеюсь, у вашего фамильяра хватит ума позвать Кевина, а не кого-то из хозяев.

Я фыркнула. За Пирата стало обидно. Чем ему мой котик не угодил? Вот у де Руаля могут быть претензии, возможно, у его брата, а этого оборотня никто когтями не трогал.

Я решилась подойти поближе, раз страха не испытываю. Кто его знает? Вдруг у меня проснется дедуктивный дар и я стану великим сыщиком Дримгейта. Подсижу и подавлю своим авторитетом Эйдена. Место теплое, бюджетник, всегда при деле.

– Как думаете, что здесь произошло? – решилась спросить.

Дознаватель, как настоящий пес, опустился к ручью, что-то вынюхивал, вглядывался в землю.

– Умер он точно не здесь, Мари. Но тащили его долго и бросили в этом месте.

– Ого, – впечатлилась я, – а как вы это поняли?

– Видите дорожку от тела? – осветил он магией след, ведущий вдоль ручья куда-то в темноту. – Значит, там выход. Можем пойти.

– А он? – указала я на человека.

– Мы уже не поможем, но я наложу стазис. Когда выберемся, пришлю сотрудников, чтобы здесь все осмотрели и забрали Эдриана.

– Кого?

– Это Эдриан Оллстопп, бывший главный председатель верховного совета города.

Голова шла кругом. Мало мне магии погодной, так еще надо разбираться в местной иерархии градоначальников.

– Пойдемте, – подал он мне руку, – не переживайте, я смогу вас защитить, если мы столкнемся с опасностью.

Вот еще. Я и сама могу тебя защитить. Вечер сильной и независимой только начинается. Опять же вампиры вчера выбесили, руки так и чешутся отомстить. Отбила «пять» по его раскрытой ладони, физически ощущая нарастающую злость оборотня.

– Ведите, – ухмыльнулась и встала позади него.

Мы уходили все дальше от дыры в полу или в потолке. Но эту философию оставим для оптимистов и пессимистов.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, – вспомнил дознаватель тему разговора до падения в подземелье.

Я показала ему неприличный жест, состоящий из одного пальца, пользуясь тем, что он идет впереди.

– А с чего вы решили, что мне нужен ваш брат? Мы  коллеги! – высказалась тоном оскорбленной невинности.

– Бросьте, – этот нахал даже не повернулся ко мне, – я вижу, что в строительстве вы понимаете меньше меня. Вы, девушка, не очень умелая ведьма. Явно не учились в академии.

Теперь я не хотела дедуктивный дар. Хорошо бы получить какой-нибудь взрывной. Или телекинез. Я бы так этого дознавателя по стене размазала, шерсть так бы и летала.

– Вы же знаете про местное проклятие? – выдохнула я, посчитав до десяти, чтобы случайно не разжечь свою манию на грозовые явления.

– И под нами провалился пол, – ехидно отметил Эйден. – Может, поместье не приняло вас? Тут много таких перебывало. А еще интересно, с чего вдруг Триаль так обеспокоен судьбой сиротки из глубинки? Вы  очень подозрительная личность, Мари. – И остановился как вкопанный, резко повернувшись ко мне.

Не ожидая смены скорости и раздумывая, что бы эдакого ответить, я буквально впечаталась в тело мужчины.

Он обхватил меня и приподнял, спасая от потери равновесия и позорного плюхания в ручей. Наши лица оказались в одном сантиметре друг от друга, настолько близко, что я чувствовала горячее дыхание оборотня.

Неловко-то как. В этот момент вспомнились нелепые штампы из романтических комедий. Он – такой сильный и мужественный. Она – чувственная и нежная. Оба сливаются в страстном поцелуе.

Кажется, этот повеса меня проверяет. Знать бы на что? Скромность и стыдливость – качества хорошие, но это не про Машу Антонову. Я больше дерзкая и безрассудная. А еще в моей жизни нелепые ситуации преобладали над романтическими. И это точно одна из них.

– Ам, – куснула я за нос Эйдена.

– За что?! – тут же, пребывая в полном шоке, поставил меня на землю оборотень и потрогал кончик пострадавшего органа.

– Держать дистанцию – это искусство, – удовлетворенно ответила я, радуясь маленькой подленькой мести за злые слова дознавателя.

– Вести себя как достопочтенная деса – тоже, – съязвил он обиженно.

– А, – махнула я рукой, – ничего аристократического нам не нужно.

Откажемся от монархии, но только в пользу раскулачивания.

– Мари! – злобно окрикнул дознаватель. – Я оборотень. Вы соображаете, что делаете?

Я, как маленький ребенок, пропустила его слова через себя и решила проиграть их же ехидным голосом.

– Мари, вы соображаете, что делаете?

Мужчина закрыл глаза и не стал ничего отвечать на мою явную неучтивость.

– И что только нашел в вас Кевин? – вдруг зло выплюнул он.

Я развела руками.

– Дар? Внешность? Чудесный характер?

Судя по его взгляду, мне ничего из перечисленного не досталось.

– Кстати, – опять заинтересованно принюхался оборотень, – раз уж вы не артефактор, то кто?

Хотела бы сказать, что технолог, но местный валун непонимания технического прогресса меня сдержал. Как говорится в известном интернетовском меме, «У кого костер, тот и прав!»  А сейчас факел, увы, в руках Эйдена де Рибера. Своей профессией на Земле я гордилась. Такие штуки для нашего производства придумывала – а у вас даже вентиляторов нет.

– Светлая душа? – вспомнила рекламу.

Ох, глядишь, я тут цитатами сыпать буду, надо только память поднапрячь.

– Я серьезно, – зарычал он на меня.

– Погодница.

– А без ехидных выражений и усмешек вы сразу сообщить это не могли? – спросил де Рибер.

Малыш, да ты сам напрашивался.

– А без пыток и сарказма вы спросить об этом не могли? – ввернула ему его же неучтивость.

Оборотень встал как вкопанный.

– Извините, я  в самом деле был не прав. Просто вы держитесь иначе, чем другие десаи. Это одновременно настораживает и восхищает.

– Извинения приняты, – поджала я губы, не желая быстро сдаваться.

Приличия приличиями, но этот мужчина меня оскорбил, потрогал, напугал, а теперь еще и какой-то правды от меня ожидает.

«Русские не сдаются. Они долго терпят, но изворотливо мстят»,– вспомнила я слова дедушки.

Дальше мы шли молча, каждый думал о своем. Подозреваю, что Эйден думал, за что его боги наказали общением со строптивой девицей, а я же размышляла, как в этом мире все сложно устроено – или это просто с непривычки.

Наконец, перед нами забрезжили лучи солнца.

– Вот и выход, десая Мишель, – хотел было успокоить меня дознаватель.

– Сама вижу, – буркнула я, нисколько не успокаиваясь.

Я сегодня провалилась в подпол и вместо закатывания банок, что обычно делают в таком месте, обнаружила труп. Так что небесное светило на меня умиротворяюще не подействует.

Выйдя из тоннеля, мы осматривались, пытаясь понять, где находимся. С моей стороны это было бесполезно. Я только-только запомнила путь в Дримгейт, а вот Эйден сразу определил нашу геоточку.

– Мы рядом с дорогой, – успокаивающим тоном начал он, – уверен, что Кевин отправил за нами кого-нибудь.

– Не в этот ход? – подняла брови.

– Как я говорил, если ваш кот не дурак, то обратится к брату.  Он тоже не из глупых, будет искать нас на местности.

Эх, правоту де Рибера признавать не хотелось. Пират точно пошел к оборотню. А Эйден наверняка знает повадки и мысли брата.

Мы прошли еще какое-то расстояние, и на равнине я увидела небольшое строение.

– Что это? – спросила своего сопровождающего.

– Странно, что вы не в курсе, Триаль с этого и должен начинать экскурсию по поместью, – вдруг недовольно заключил дознаватель.

Я фыркнула. Уж очень заметно желание Эйдена всех поучать.

– Может, просто ответите, а не будете сыпать оскорблениями? – пристыдила волка.

– Может, и отвечу, – сузил он глаза. – Это просто склеп. Там покоится ведьма Ираида, которая и наложила проклятие на Ведьмину гору.