Текст книги "Мисс несчастный случай"
![](/books_files/covers/thumbs_240/miss-neschastnyy-sluchay-99905.jpg)
Автор книги: Татьяна Луганцева
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Татьяна Луганцева
Мисс несчастный случай
Глава 1
Все-таки люди бывают странными в своих мечтах, ожиданиях, а зачастую и поступках. Например, в ожидании ребенка некоторые мамаши, поглаживая живот, обращаются к малышу «Леночка» или «Вовочка», абсолютно не зная, какого пола ребенок у них родится. По большому счету это иногда просто опасно. Ученые давно доказали, что малыш уже в чреве матери чувствует ее мысли – желанный он или нет, читает все ее переживания. И в будущем это может повлиять на него.
Ирина Николаевна и Борис Борисович Малоярцевы мечтали только о сыне. Может быть, потому, что оба привыкли к дисциплине, к преодолению себя, к тренировкам тела и духа и обладали сильными, энергичными характерами. Борис Борисович был военным, вышел в отставку в ранге подполковника, а Ирина Николаевна была профессиональной спортсменкой, дослужилась до мастера спорта по пятиборью. В семнадцать лет подающую большие надежды Ирину позвали в сборную Советского Союза, но почти в это же время Ира познакомилась с курсантом военного училища Борисом Малоярцевым, и ей пришлось выбирать. Будущему военному была нужна верная подруга, а не мифическая спортсменка, которая вечно разъезжает по соревнованиям и сборам, а муж наблюдает за ней по телевизору. И Ира, махнув на спортивную карьеру рукой, выбрала любовь, своего Бореньку. А дальше частые переезды из города в город, бытовые проблемы, отсутствие собственного жилья и другие тяготы и лишения – все они прошли вместе. Борис зарабатывал повышение по службе, меняя звездочки на погонах, но и Ира тоже не сидела без дела. Она занималась хозяйством и как могла создавала мужу домашний уют, а если была возможность работать, то не отказывалась и от этого. Она работала учительницей физкультуры в школе, вела спортивные секции у детей дошколят и кружок здоровья для лиц пожилого возраста – впрочем, это было ей близко, но не гнушалась Ирина и работать санитаркой при медчасти или посудомойкой на кухне. В общем, жили Малоярцевы дружно и вполне мирно. Не хватало в этой семье только ребенка, и как Ирина с Борисом над этим ни бились, ничего у них не получалось.
– Ерунда какая-то… Я здоров как бык, ты, вообще, спортсменка. Человек, ведущий здоровый образ жизни! У всех женатых друзей уже дети, а у меня все еще нет сына! – сокрушался Борис.
– Ты меня в чем-то обвиняешь? – сразу же насторожилась, как все женщины, Ирина.
– Нет, конечно, но…
– Что «но»? Ты думаешь, я ребенка не хочу?! Да с моей энергией меня на троих детей хватило бы! Почему такое недоверие? – спрашивала она уже со слезами на глазах.
– Нет, что ты, дорогая! Я тебя люблю! Я просто беспокоюсь, – ретировался Борис.
– Я таскаюсь с тобой по таким местам, где иногда и туалет на улице.
– Не утрируй, Ирочка!
– Я не утрирую! Я говорю о том, что поблизости нет не то чтобы хорошей больницы, а даже вшивого медпункта! Как я тебе обследуюсь на бесплодие?!
– Не нервничай! Мы все равно будем вместе, и ты родишь мне сына! – успокаивал жену Борис.
Конечно, когда через три года Ириине удалось забеременеть, их радости не было предела.
– Скоро у нас появится сын! Я с ним буду играть в футбол! Я с ним пойду на рыбалку! – буквально зомбировал жену Борис.
Были куплены синие ползунки, синяя коляска… И когда родилась девочка, оба родителя опешили.
– Дочь?! Шутишь? Как дочь? Что же нам делать?.. – растерялся Борис.
И еще много-много лет Малоярцевы не могли оправиться от такого «подвоха» судьбы.
Девочку назвали Елизаветой, Лизой.
– Мы с тобой тяжело жили, пусть хоть ей повезет и наша дочь поживет как в раю. А царское имя ей в этом поможет, – решила Ирина Николаевна.
Но воспитывали они свою дочь такой, какими были сами. Без баловства и женских капризов, в строгости и железной дисциплине. Борис играл с дочерью в футбол и ходил с ней не только на рыбалку, но и на охоту. А мать взялась за ее спортивное воспитание. Почему-то Ирина решила, что Елизавете это необходимо. Посещать спортивные школы у Лизы не было возможности, да это было и ни к чему, когда родная мать – мастер спорта. Тренировки проходили каждый день утром и вечером, и ничто не могло их отменить. Ни дождь, ни снег, ни жара, ни лютые морозы. Елизавета бегала по нескольку километров, плавала, скакала на лошадях, стреляла по договоренности с командирами частей из боевого оружия… Ну и, конечно, училась, ведь школу никто не отменял.
«Знание – это сила!» – не уставал повторять отец, и дочь его не разочаровывала. Несмотря на частую смену школ, каждый раз Лиза доказывала, что она – лучшая. Чего ей это стоило, знала только она сама и ее подушка…
Маленькая девочка словно не отдавала себе отчета, что завоевывает свое «место под солнцем», место в сердце родителей, она будто извинялась перед ними за то, что родилась не долгожданным сыном. Впрочем, супруги Малоярцевы были настолько зациклены на своей мечте о сыне, что даже не скрывали от Лизы, что хотели мальчика. Хотя она должна была стать последним человеком, кому следовало об этом знать. Не удивительно, что Лиза выросла жесткой, нетерпимой к людским слабостям и заточенной на свое дальнейшее самосовершенствование.
Такой характер совершенно не вязался с ее весьма женственной внешностью. Лиза была чуть ниже среднего роста, с длинными темно-каштановыми волосами и нежной, почти фарфоровой кожей. Глядя на ее милое личико с аккуратным носиком и светлыми глазами в обрамлении длинных черных ресниц, никто бы и не подумал, что эта девушка способна за себя серьезно постоять.
Когда Лизе исполнилось шестнадцать и она перешла в десятый класс, отец вышел на пенсию и семье дали квартиру в Москве. То, что даже выпускной класс она закончит так скомканно, Елизавету не беспокоило. Она к этому привыкла. Не волновало ее и то, что ей придется учиться в «мажорной» школе, в которой она никогда не станет своей. Ведь под хрупкой оболочкой скрывался железный, волевой характер. Но когда она увидела мать, которая не могла найти в себе силы, чтобы войти в новую квартиру, Лиза разрыдалась. Ирина Николаевна всегда была такая сильная, а тут растерялась и стала напоминать маленькую девочку. Когда она ощупывала каждую стену, каждый угол, каждый выключатель, ее руки тряслись.
– Наша… Наша квартира, Боря! Дочь! Как долго мы к этому шли! Двадцать лет!
Тогда Лиза поняла, что, даже если ей не понравится жить в Москве, она уже никогда отсюда не уедет, потому что не сможет лишить маму такой радости и счастья. Ирина Николаевна наконец-то обрела покой и свой постоянный дом. И Лиза сделала все, чтобы полюбить столицу и пробиться в ней, потому что, как известно, слезам Москва не верила.
Елизавета поступила в юридический институт и закончила его с красным дипломом. Параллельно с учебой сдала все нормативы в школе олимпийского резерва и защитила степень мастера спорта по многоборью, как и мама. В сборную ее, конечно, не пригласили, но предложили стать тренером в детском спортивном клубе. Лиза отказалась, так как учеба в институте отнимала много времени. Она была весьма активной девушкой с разносторонними интересами – ходила в бассейн, занималась экстремальным вождением и даже совершила несколько прыжков с парашютом.
Когда Елизавета училась на третьем курсе, случилось несчастье – внезапно от сердечного приступа скончался отец. Словно не смог жить тихой, размеренной жизнью пенсионера. Он все время ворчал, был недоволен. Ирина Николаевна ругалась и все думала, что муж успокоится. А он, видимо, тяжело переживал свою отставку и даже никому не жаловался, что у него болит сердце и скачет давление. Так и ушел… Конечно, Ирина Николаевна сразу же сдала, как-то потерялась. Лиза частенько заставала ее плачущей. Да еще обострились хронические заболевания, которые она заработала, скитаясь с мужем по гарнизонам. Елизавета тяжело переживала потерю отца, но она понимала, что должна взять себя в руки и позаботиться о матери, ведь теперь Лиза фактически стала главой семьи.
Наступили лихие девяностые, и специалисты с красным дипломом оказались никому не нужны. А жить-то на что-то было нужно. И Лиза стала ездить в Польшу за вещами и торговать ими на рынке. Только спартанское воспитание помогло ей тогда существовать. Натренированная спина с каркасом из мышц не сломалась под тяжестью огромных сумок, которые то пропадали, то рвались, и она теряла товар и оставалась еще всем должна денег… Эти клетчатые сумки снились ей потом несколько лет.
Чего только ей – хрупкой, но сильной девушке – не пришлось вынести в те времена! Поляки смотрели на русских, хлынувших за их дешевым, сомнительного качества товаром, словно на дикарей. Эта неприязнь витала в воздухе. Их постоянно хотели унизить, подсунуть брак, кинуть на деньги, прикидываясь, что ничего не понимают «по-русски». Лиза проверяла каждую вещь и пересчитывала каждый рубль, а английский язык выучила в совершенстве, чтобы свободно общаться с иностранцами. Иногда ей даже не верили, что она из России. Елизавета летала самолетами, ездила ночными, набитыми до верха автобусами и общалась с такими же горемычными женщинами, которые были вынуждены этим заниматься. В одной из таких поездок она познакомилась с Настей.
Бледную, неразговорчивую, ни слова не понимавшую на иностранном языке Настю пытался обмануть на большую сумму наглый торговец, но Лиза вступилась за нее. Она вообще старалась помогать своим соотечественницам. Сколько сломанных женских судеб прошло тогда перед ее глазами… В основном это были одинокие женщины, мужья которых спились или сбежали, испугавшись ответственности, ведь одному выжить намного легче. Многие мужчины тогда сломались, а вот женщины не смогли бросить своих детей на голоде и холоде и хватались за любую работу. «Челноками» ездили и учительницы, и инженеры, и продавщицы, и уборщицы. Все сделались равными в стране, где царил хаос, разгуливал бандитизм и происходил передел собственности.
На таможне всякий раз приходилось терпеть поборы и унижения.
– Пять джинсов бесплатно или конфисковываю всю партию, – нагло заявляли таможенники, а некоторые так и просто развлекались тем, что выбирали из проходящих контроль женщин самых привлекательных и облапывали их, предлагая непристойности.
Надо было иметь железные нервы, чтобы устоять, не сломаться. Лиза с ее симпатичной внешностью и стройной фигурой эти издевательства проходила почти каждый раз.
Познакомившись, Настя и Лиза решили держаться вместе. Лизе тогда было двадцать два, а Насте двадцать четыре. Лизу до глубины души поразило, что они почти ровесники, а у Насти уже было двое детей. Сама Настя выросла в интернате, там же у нее случилась первая любовь, и в семнадцать лет она родила. Тогда молодой семье помогли – выделили комнату, оформили их отношения, чтобы не раздувать скандал, а Николаю дали отсрочку от армии. Когда Любочке исполнилось три годика, Николая все же забрали в армию. Тогда ни он, ни Настя не знали, что она снова беременная. А в армии произошел несчастный случай – вроде как случился самострел и Николай погиб. Настя тогда родила совсем недоношенную на нервной почве дочку и долго провалялась в больнице. А когда вышла, поняла, что она одна-одинешенька на целом свете с двумя маленькими детьми и ей надо как-то жить. Тогда Настя и впряглась на работу на фабрике в две смены, сдав девочек на «пятидневку». Но младшая дочка Алена все время болела, а сидеть с ней было некому, поэтому больничный следовал за больничным, пока Настю не уволили. Настя работала и дворником, и уборщицей, лишь бы отлучаться из дома как можно меньше. Иногда ее, молодую вдову, жалели сердобольные соседки и присматривали за детьми. А потом, когда с деньгами в стране стало совсем плохо, одна знакомая посоветовала ей стать «челноком».
– Тяжело, опасно, но зато детей и оденешь, и накормишь. Можно создать семейный бизнес. Ну, ты, например, возишь товар, а твоя родственница продает на рынке, – пояснила знакомая. – Хотя родственников у тебя нет, а дочки тебе еще пока не помощницы, поэтому ты не сможешь и покупать, и продавать. Значит, первым делом тебе надо найти хозяина.
– Хозяина? – переспросила Анастасия.
– Человека на рынке, кому ты будешь свой товар сдавать и ехать за следующим. Конечно, вредные они все, дают копейки, а потом продают втридорога, наживаются на нашем поте и крови. Но я тебе подскажу, к кому обратиться, скажешь, что от меня, тоже невесть какой подарок, но все же… по-божески заплатит.
– Но я не знаю, как это…
– А я тебя всему научу, все расскажу. Ты что думаешь, одна поедешь? Да тут таких баб… выживать-то надо. Начнем с того, что паспорт нужно сделать заграничный. Я помогу.
Так и началась карьера челнока для Анастасии. Так же, как и Лиза, она была новичком в этом бизнесе, может, еще и поэтому девушки сдружились. Настя была крупная, даже несколько грузная и очень спокойно-медлительная. Лиза же являла собой полную противоположность: худенькая, активная, словно вечный двигатель, никогда не стояла на месте. Пока Настя стерегла товар, она везде бегала, со всеми договаривалась. И пусть девушки познакомились совсем недавно, обеих не покидало чувство, что они знают друг друга уже давно, а самое главное – могут друг другу полностью доверять.
У Елизаветы впервые в жизни появилась подруга. До этого она дружила исключительно с парнями. Так уж повелось с детства. Она гоняла с мальчишками в футбол, каталась на лыжах, бегала с ними на речку, играла «в войну». В институте на их отделении тоже ребят было больше, ну а про спорт уж и говорить нечего. Инструктора, спортсмены – все знакомые ребята.
В Москве девушки тоже тесно общались. Настя познакомила Лизу со своими дочерьми – Любой и Аленой, а Лиза познакомила подругу со своей матерью.
Так примерно год подруги и мотались туда-сюда, зачастую попадая в страшные ситуации, о которых они никогда бы не рассказали своим родственникам, чтобы их не напугать.
Так, однажды ночью целый автобус женщин с товаром под завязку подъезжал к польско-российской границе. Из мужчин был только водитель, который в нарушение всех правил работал без сменщика и находился за рулем уже больше двенадцати часов. Все спали. Лиза тоже дремала на плече Анастасии, когда автобус начал резко останавливаться.
– Черт! – выругался водитель. – Полиция, что ли? Ночью стоят, знают, что поедем! Кормятся, суки!
Женщины пооткрывали глаза, зевая и суетясь спросонья.
– Что случилось? Где мы? Граница?
– Да не доехали мы до границы, бабоньки! Сейчас шмонать будут. Готовьтесь…
А дальше все пошло как по сценарию плохого гангстерского боевика. Оказалось, что остановили их никакие не полицейские, а переодетые преступники, вооруженные ножом и пистолетом, которые грабили незадачливых торговцев. Грабили очень жестко, по уже накатанной схеме: сначала эффектно напасть, произвести на противника такое ошеломляющее воздействие, чтобы он даже и не думал сопротивляться, ну а дальше, что называется, «дело техники». Поэтому, войдя в салон автобуса, бандиты первым делом достали оружие и, нецензурно выругавшись, рукояткой пистолета разбили голову водителя, посчитав, что обезвредили единственного для них здесь противника. Женщины в ужасе закричали.
– Молчать, перестреляем всех! – Один из нападавших схватил первую же попавшуюся женщину за волосы и буквально вырвал ее из кресла. – Жить хочешь?
– Да, – прошептала та, ополоумев от ужаса.
– Тогда заткнись! Все заткнитесь, а то мы ее сейчас пристрелим! – Говорил он по-русски, но с сильным акцентом.
Женщины послушались, и в автобусе воцарилась абсолютная тишина. У всех появилась надежда, что жизни им все-таки могут оставить.
– Достать все деньги! – скомандовал второй.
– Какие деньги? Мы все потратили, мы везем товар, – сказала одна из «челночниц».
Бандит замахнулся, чтобы стукнуть ее по лицу, но передумал и зло проговорил своему напарнику:
– Надо было из России автобус останавливать, я тебе говорил: они пустые!
– Ничего страшного! Товар так товар! Продадим – будут деньги! Да и золото все снимем. Ну, живей! Быстро сняли кольца, серьги, цепочки! Ну! Живей!
Одна из девушек сжалась в комок.
– Я не могу… Этот крестик… Это от мамы. Я не могу. Возьмите все! Крестик нет!
И тут же получила сильнейший удар по лицу и потеряла сознание. В автобусе снова поднялся гул.
– Да что же вы делаете, звери?!
– Молчать! Едут они в нашу страну, разграбили уже все! Все вывезли! Золото, я сказал! Молчать! Или еще кто получить хочет? Зубы лишние?
Лиза почувствовала, как напряглась Настя.
– Только бы в живых оставили, – пролепетала она, – я должна вернуться к детям, они пропадут без меня.
– Не волнуйся и ничего не бойся, – шепнула ей Елизавета, но Настя тогда и представить не могла, что Лиза вытворит.
Бандит поравнялся с их сиденьем и наставил пистолет на девушек со словами:
– Ух ты, какая куколка! Иди посмотри, какая красотка! – обратился он к своему напарнику. – Ну-ка, собери свои роскошные волосы в хвост, я хочу посмотреть на твои маленькие, изящные ушки. И если в них есть сережки, ты снимешь их добровольно, или я срежу их вместе с ушами.
– Я все отдам добровольно, – ответила Елизавета.
– Все отдашь? И честь тоже? – загоготал бандит, оборачиваясь к напарнику, словно приглашая и его поучаствовать в веселье.
Этого времени Елизавете хватило на то, чтобы пнуть ему в коленную чашечку. Раздался противный хруст. Бандит взвыл от боли и инстинктивно опустил руку. Елизавета выхватила у него пистолет и выстрелила ему в ногу. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Второй бандит растерялся. А когда кинулся на Лизу с ножом, извергая проклятия, Лиза выстрелила и в него.
– Твою же… – сказал пришедший в тебя водитель, – бойня просто… Ты, пигалица, в спецназе, что ли, обучалась? Придется полицию вызывать.
В полицейском участке горе-челнокам пришлось провести немало времени – пока ждали переводчика, пока прибыл представитель консульства, пока все дали показания… Потом всех отпустили, кроме Елизаветы.
Ее задержали на два дня, все выясняя, не превысила ли она самооборону. Настя заявила, что ни за что на свете не бросит подругу одну, и сняла комнату неподалеку от участка, заодно охраняя свой товар и товар Лизы. Оба преступника тоже давали показания. Оказывается, их уже давно разыскивали за подобные разбойные нападения. А Елизавету полицейские долго не отпускали из-за того, что не верили, что она смогла справиться с двумя матерыми преступниками. Представители правопорядка считали, что Лиза являлась их сообщницей, тем более что сама физически совсем не пострадала. А уж почему она так поступила со своими подельниками? Да мало ли… Деньги не поделили.
Когда Елизавету отпустили, Настя встретила ее с распростертыми объятиями, и они вместе вернулись в Россию. Настя доказала, что она настоящий друг, а Лиза показала, что с ней не пропадешь в ответственный момент. С тех пор они сдружились еще крепче.
А второе злоключение, что произошло с Лизой и Настей, чуть не стоило жизни Елизавете. В хостеле, где остановились челночницы, на нее напали неизвестные люди в масках. Лиза отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны и ее все-таки затолкали в микроавтобус и увезли. Конечно, своим криком она всполошила многих в общежитии, но на помощь никто не пришел. Да и чем тут поможешь, когда мужчины вооружены. К тому же произошло все достаточно быстро. Одна Настя тогда не побоялась и выбежала за подругой чуть ли не в чем мать родила. Остановила какую-то машину и сумела объяснить водителю, чтобы он следовал за машиной нападавших. Настя проследила, куда отвезли подругу, и вызвала полицию. А дальше началась настоящая бойня. Бандиты просто так не собирались сдаваться и применили огнестрельное оружие. Но Лиза, а вместе с ней и еще два десятка несчастных были освобождены. Симпатичных девушек похищали или заманивали обманным путем, чтобы затем переправлять в Азию для занятия проституцией.
Тот случай сплотил подруг еще больше. Лиза какое-то время даже боялась работать, но нужда в конечном итоге пересилила. Да и Настя моталась за границу не от хорошей жизни.
А спустя несколько месяцев произошла трагедия.
Затовариваясь на одном из складов в пригороде Польши, девушки разошлись по разным рядам. Лиза покупала джинсы, Настю же хозяин попросил приобрести толстовки с надписями мировых брендов. Это тогда считалось «писком моды». Народа в тот вечер на складе было очень много. Девушки договорились, что, как только закупятся, встретятся в кафе – так здесь именовалось затхлое темное помещение, где, впрочем, подавали весьма сносную еду. Первой пришла Елизавета. Не обнаружив подруги, она села за один из столиков и сделала заказ: большой бифштекс с жареной картошкой и квашеной капустой, а также бокал темного пива. То же самое она заказала и подруге. Вокруг сидели люди – покупатели, водители-дальнобойщики, работники склада, они пили пиво, громко разговаривали, смеялись; в общем, обстановка была вполне простая и дружелюбная. Лизе принесли пиво, затем еду, а Насти все еще не было. Телефон ее не отвечал. Легкое беспокойство стало закрадываться Лизе в душу. А тут еще официантка намекнула, что хоть склад и работает круглосуточно, но кафе закроется через час. Тогда Лиза не выдержала, расплатилась, попросила завернуть порцию подруги с собой и направилась снова на склад. Телефон Насти по-прежнему молчал. Проходя по рядам огромного складского помещения, Лиза время от времени окликала Настю, но никто не отзывался, и паника липкими руками стала сжимать сердце. Она обратилась к службе охраны, но тех лишь отмахивались от нее, как от назойливой мухи, – мол, народу было много, за всеми не уследишь, скорее всего ее подруга просто давно ушла, а телефон у нее разрядился… И только когда Лиза пригрозила полицией, охранники отправились на обход территории склада. За кучей строительного мусора они и обнаружили тело Анастасии. Ее зверски зарезали и обокрали, после чего бросили туда, где никто не ходит.
И даже спустя много лет эта жуткая картина будет стоять перед глазами Лизы.
Конечно, тогда вызвали полицию, было расследование, но оно ни к чему не привело. На складе прошла толпа народу, у кого смотрели документы, у кого нет. Камеры видеонаблюдения в то время еще не были распространены, да в том темном все равно ничего не просматривалось. В мотивах сильно не копались, да и так все было понятно – нападение с целью ограбления. Такое, к сожалению, практиковалось. Не все «челноки» в те смутные времена вернулись живыми на родину. Вот и Настя стала такой жертвой.
Горю Елизаветы не было предела. Она во всем стала обвинять себя, что не доглядела, не уберегла. Естественно, она привезла тело подруги домой и похоронила Настю. А потом решила стать опекуном ее девочек. А как иначе? Ведь все, что Анастасия делала, она делала ради них. И Лиза не могла предать память подруги.
Ирина Николаевна изначально была категорически против, и ее можно было понять, но со временем привязалась к девчонкам и уже оберегала как своих. Елизавета тоже поняла, что не мыслит без них своего существования. Конечно, от нее требовалось много физических, а главное – моральных сил. Но к Лизе девочки пошли с удовольствием. Во-первых, их страшил детский дом, а во-вторых, она не была для них совсем чужим человеком, все-таки они ее знали и даже любили с ней играть, когда Лиза приходила в гости к Насте. Так Елизавета в возрасте двадцати трех лет стала опекуном сразу двоих детей.
Денег семье понадобилось еще больше, но «челночить» Лиза больше не могла – не хотела рисковать собой, чтобы снова не оставить детей сиротами, да и мама ее, понятное дело, была категорически против. Надо было искать другие источники дохода. И она нашла, вернее, ее нашли. Причем этот способ добывания денег был еще более опасный, но по крайней мере теперь все зависело только от нее самой.
В одном спортивном клубе после тренировки к ней подошел мужчина весьма представительной внешности и с внушительными бицепсами, которые не мог скрыть даже строгий классический костюм, и представился Александром Владимировичем – директором гильдии каскадеров России.
– У меня к вам предложение, – сказал он и повел Елизавету в ближайшее кооперативное кафе, которые росли тогда везде как на дрожжах. – Страшное и интересное время наступило, – сказал Александр Владимирович, глядя на Лизу из-под кустистых бровей.
– В смысле? – спросила она, заказывая себе салат и сок.
– Момент, когда одновременно один человек в комнате умирает, а другой на его глазах рождается… Но того человека, который умирает, все знают, а вот кто вырастет из родившегося – доктор наук или киллер – еще не известно. Страна – мощная, победившая всех и все вокруг, – исчезла. Оказалась гнилой и неправильной. И не очень хорошие люди побежали в разные стороны, оказываясь везде первыми и задавая другим неправильный ритм жизни и не те ценности. Но надо выживать, суетиться. Рухнуло все, в том числе и наши хорошие, добрые фильмы, горячо любимые комедии и патриотически настраивающие фильмы – про любовь, про настоящую дружбу. А сейчас эротика хлынула на экраны, – говорил ей Александр Владимирович, а Лиза почему-то слушала его, открыв рот, словно сама не жила в этой стране и не знала всего этого. Он как-то сразу задавил ее энергетикой, словно был этаким учителем, которого надо слушать беспрекословно.
– Сейчас очень много трюковых сцен в кино. И мои ребята-каскадеры очень хорошо там пристроились. Рисковать, конечно, приходится, не без этого… Но кому сейчас легко? Зато деньги бешеные. А тут проблемка нарисовалась. В каждом таком кино есть женская роль. Как без любви-то? – Александр Владимирович впервые улыбнулся и скользнул своими масляными глазами по стройным ножкам Лизы. – Эти женщины, которых несправедливо обидели в начале фильма, потом мстят своим обидчикам. Они и бегают, и прыгают, и стреляют. Их выбрасывают из окон, сбрасывают с моста, бьют, натравливают собак. Да что только не делают! Но вот тут-то и возникает первая проблема. Женщин-каскадеров катастрофически мало, фактически совсем нет, – почесал он затылок, – а актрисы у нас существа эфемерные, сидящие на диете и спортом не занимающиеся. Драться они не умеют, учиться не хотят, считая, что вся профессия заключается только в их красивых личиках. Да и потом, разве при таком графике съемок сериала есть возможность чему-либо качественно обучить? Многие боятся собак, не умеют плавать, боятся высоты и еще более боятся выглядеть на экране некрасивыми, нелепыми. Конечно, мы нанимаем профессиональных спортсменок, но тут возникает другая проблема. Профессиональный спорт накладывает на фигуру определенные изменения, что очень заметно в кадре. Только что была хрупкая девушка, и вот уже она с бицепсами и широкими плечами прыгает и падает. Трудно найти красивую, стройную девушку, чтобы она хорошо в кадре смотрелась и умела отработать все трюки. Я давно уже хожу, ищу себе девушку-каскадера. Наблюдал за вами и просто радовался в душе. Вы настолько грациозны, с такой растяжкой… Просто бальзам на мою душу! Предлагаю сотрудничество. Не говорите сразу ничего, сначала посмотрите, подумайте. Приглашаю вас посетить наш павильон, познакомиться с ребятами, посмотреть, как они работают. А уж потом и решить… – разливался соловьем Александр Владимирович.
И конечно, Елизавета, у которой на руках было двое детей, не могла ответить отказом. Александр Владимирович проводил ее домой, а на следующий день она пришла на киностудию и с головой погрузилась в неповторимый и увлекательный мир кино… как оказалось, на многие годы.
На съемочной площадке царила неразбериха, суета, беготня, но сам процесс съемок стал для Лизы немыслимой сказкой.
Лиза стала очень востребованной фигурой в этом бизнесе, как ей и прогнозировал Александр Владимирович. Криминальные триллеры, боевики, эротические мелодрамы – для красивой, стройной Елизаветы находились роли в любой картине, что снимал отечественный кинематограф. Ее физическая подготовка давала ей возможность исполнять сложнейшие трюки и под водой, и на высоте, скакать на лошадях, участвовать в драках, выпрыгивать из машины и даже гореть. Хотя последнего Лиза все же побаивалась, но слово «нет» для нее не существовало. Если надо – значит надо.
Александр Владимирович взял над Елизаветой своеобразное шефство, это же он нашел «звезду женского каскадерства» и нес за нее ответственность. Сами ребята приняли ее в свои ряды с большим удовольствием, хотя и с некоторым скепсисом.
– Не женское дело. Да и ни одна женщина не способна сделать трюк на том уровне, на котором его может сделать мужчина.
Но Лиза была ответственна, старательна, не пропускала ни одной тренировки и заслужила их уважение. А в дальнейшем у Елизаветы стало так все получаться, что она могла дать фору и парням.
Елизавета не смогла найти себе офисную работу «от звонка до звонка», она постоянно была на съемках, уезжала в командировки. Но и тут постарался Александр Владимирович. Через своих влиятельных знакомых он устроил ее в юридическую контору на свободный график. Когда Лиза объявлялась в Москве, она занималась юридическими делами. Так уж случилось, но основными клиентами Лизы в основном были бывшие спортсмены, каскадеры, цирковые артисты, из-за травм ставшие никому не нужными. Им-то Елизавета и помогала. Что касается личной жизни, то замуж она так и не вышла. Не до этого ей было, оставшись с двумя детьми. Конечно, она была молода и красива, и романы у нее случались. В основном с мужчинами из ее окружения – спортсменами, каскадерами. Но в дом, к маме и своим девочкам, Елизавета никого не приводила. И никогда Елизавета не заводила романов на съемочной площадке с режиссерами, операторами, а самое главное – с актерами. На них у Лизы была просто аллергия. Чопорные, женоподобные, любящие только себя, помешанные на том, как они выглядят в кадре, болеющие «звездной болезнью»… Лиза их просто терпеть не могла.
Режиссеры, отсматривая снятый материал, не могли не обращать внимание на Елизавету, и ей много раз поступали предложения о том, чтобы и самой, что называется, лицом поучаствовать в съемках. Сначала на эпизодической роли, затем, «если полюбит камера», то и в главной. Лиза не соглашалась, понимая, что это совсем не ее. Она комфортно чувствовала себя на своем месте.
Как ни странно, но самые длительные отношения в ее жизни случились с Александром Владимировичем. Да, наверное, оно и не могло получиться по-другому. Он всегда был рядом, всегда поддерживал, помогал, подставлял плечо и выглядел таким мудрым. Вот и подсуетился в один прекрасный момент, после очередной неудачи Елизаветы с молодым парнем. Так сказать, утешил, а она была не против. Ее все устраивало. Ни тебе страстей, ни выяснения отношений, зато уважение и хоть какая-то стабильность… На долгих десять лет Елизавета стала его постоянной любовницей. Их отношений не понимал никто. Со стороны они казались какими-то странными… То ли «отец – дочь», то ли «учитель – ученица», то ли «покровитель – подопечная»… Естественно, Александр Владимирович был счастливо женат, разводиться не собирался, имел троих детей, а потом уже и внуков…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?