Читать книгу "Мороз и Солнце(ва). Проект «Северное сияние»"

Глава 5

Настя

Громила смерил меня еще раз суровым взглядом и, больше ничего не говоря, развернулся и пошел назад, к своему зданию. Но, отойдя на пару шагов, бросил через плечо:

– И на будущее... В цивилизованном мире для обогрева обычно используют батареи, а не подрыв чужого бизнеса.

И ни «вот тебе сумма для погашения долга», или «давайте помогу», или хотя бы «давайте познакомимся, раз уж мы теперь соседи». Просто идет себе и идет. В тот крутой отель. Не оглядываясь. Не проверяя, смотрю я на него или опять лезу в трансформатор.

Дверь «космического корабля» захлопнулась, спрятав за собой громилу. Я же осталась одна в наступающих сумерках. Голодная, продрогшая, без света, горячей воды и перспективы переночевать в тепле и уюте. Ибо сунуться теперь, после случившего, к «соседям», попроситься на ночлег, я не рискну.

– Личный апокалипсис, – скривившись, передразниваю громилу. – Нет, чтобы помочь одинокой девушке, на худой конец пригласить в свой отель переночевать, покормить. Наорал и убрался довольный. Никакого гостеприимства. У–у–у! Бессердечный человек! Нет! Замороженный! Точно, так и буду его называть – замороженный. А если коротко – Мороз. Можно ласково – Морозко. Но для ласкового названия он недостаточно ласковый.

«В цивилизованном мире для обогрева обычно используют батареи», – возвращаясь домой ни с чем, вспоминаю слова Мороза, брошенные напоследок.

Батареи. Как будто я сама не знаю, для чего нужны батареи. Знать бы только, как заставить их греть. Без света.

На автомате бросаю взгляд в зеркало у входа. Мама дорогая! Черное расплывчатое пятно на лбу красуется как родимое. То–то Мороз пялился на него.

О, Настя, ты позорище! – зажмуриваюсь от стыда.

Мог бы и сказать. Или что – слишком воспитанный? Видела я его воспитанность. Нет ее!

Оставляю попытки разжечь котел на утро.

Но! У меня есть камин! Темнеет зимой, да еще в лесу, стремительно, поэтому надо торопиться. Каждая минута дорога.

Подсвечивая фонариком, изучаю, как устроена эта махина. На первый взгляд ничего сложного. Надо только убрать пепел и пыль, положить дров и чиркнуть зажигалкой. Справлюсь.

Легко сказать. На деле…

Полчаса я копаю в камине совком и кочергой, выгребаю в найденное в подвале ведро пепел, золу и сажу, будь она неладна, пока не обнаруживаю грубую кирпичную кладку.

Следующая задача – дрова.

Поленница во дворе представляет собой груду обледеневших бревен под сугробом. Взяв первое попавшееся полешко, с решительным видом замахиваюсь и опускаю на полено старый ржавый топор, найденный тут же.

Первый удар. Топор со звоном отскочил от обледеневшей древесины, отдавая оглушительной вибрацией в руки. Второй удар. Та же история. Третий удар. Топор сорвался и угодил в сугроб, едва не зацепив мой ботинок.

– Ах так? – прошипела я, обращаясь к неодушевленному предмету. – Ну, держись!

Тюк!

Тюк!

Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе красная?

Мне жарко! Буду знать как греться.

С пятой или шестой попытки мне удается расколоть одно полено на несколько щепок. Мой первый триумф!

Задыхаясь, с победоносным видом несу добычу в дом и принимаюсь разжигать огонь. Чиркаю зажигалкой, только огонек слабый, зацепиться за дрова не может. Нахожу среди глянцевых журналов пару старых газет, и вуаля! Через несколько минут отчаянных попыток робкий язычок пламени принялся жрать газету, а вскоре разгорелся хороший огонь.

Первый признак победы. Тепло от камина начало медленно, но верно вытеснять ледяной воздух. По стенам заплясали оранжевые тени. Языки пламени, вырываясь из топки, начали облизывать камень, в воздухе запахло древесным дымом.

Я подтащила пуфик, села на него перед огнем, протянула к нему замерзшие руки и почувствовала себя настоящей покорительницей севера.

Первый день закончился. Он был сложный, полон испытаний, но, если исключить из него встречу с неприятным замороженным соседом, вполне интересный.

Еще чуть–чуть погреюсь и придумаю, как согреть воды и заварить чай. Или вермишель.

Вот только вместе с теплом меня все сильнее окутывает дым. Глаза начинают слезиться, в горле першит.

– Эй, ты чего? – начинаю я плакать то ли от дыма, то ли обиды, что не все гладко у меня получается. – Прекрати! Каминчик, миленький, подскажи, что я делаю не так?

А на улице уже темно, и вместе с мушками перед глазами сквозь дымовую завесу мне чудятся страшные лица за окнами. Их много, но все они одинаковые.

Вдобавок начались слуховые галлюцинации – мне показалось, кто–то долбит чем–то тяжелым о входную дверь.

Зажимаю нос шарфом, таращусь то на камин, в котором пляшут веселые огни и посылают вверх черную копоть, то на дверь, которая уже начинает содрогаться от долбежки.

Что выбрать – умереть, угорев угарным газом или от рук маньяков, что пришли по мою душу?

А вдруг эти маньяки знают что делать, чтобы камин не дымил?

Пойду спрошу.

Пригнувшись, иду в сторону выхода. Голова кружится, предметы перед глазами танцуют что–то невообразимое, пол под ногами странно качается. Для устойчивости опускаюсь руками на пол, передвигаюсь на карачках. Наконец головой упираюсь во что–то твердое, кажется это стена. Или дверь. Не знаю. Не помню. Не ориентируюсь. Уже мало что соображаю.

Ощупываю ее. Замок в виде перекладины. Я же ее сама опустила, когда с улицы пришла. Двигаю ее, она поддается. А дальше…

Темнота.

Глава 6

Мороз

Рыча от негодования, меряю кабинет широкими шагами, тихо бешусь. А все почему? Потому что не было печали, приехало рыжее исчадие в отель по соседству.

Ну, приехала и приехала, что с того?

А то, что отель тот выставлен на продажу.

Продали уже? Это приехала новая хозяйка?

Сомневаюсь.

Дамочка, которой по карману купить ту развалюху, должна одеваться не в дешманские вещички, а в более–менее брендовые, верно?

Тогда кто она?

А надо было спросить!

Спросил уже! И что услышал?

«Сдался мне ваш отель! У меня свой есть! Я хотела включить свет У СЕБЯ в отеле!»

Злюка!

Неужто и правда новая хозяйка? Тогда вынужден тебя огорчить, дорогая. Не уживемся!

Но девушка, надо признать, интересная. Глаза выразительные, глубокие, зеленые, что те изумруды, а волосы ярко–рыжие, в лучах заходящего солнца на фоне заснеженного леса они горели огнем.

Голос что весенний ручей, ну и гонор – куда без него.

Забавная. Особенно со звездой из сажи во лбу. Видно, без дела не сидела. А–ха–ха, сам видел, какая деловая. Ишь что удумала – в трансформатор полезла. Хорошо, хоть красивая.

Надо было спросить имя. Мы ж теперь вроде как соседи.

Итак, вопрос остается открытым: кто она такая и на каких правах заселилась в тот барак. Зимой, в канун Нового года. Одна. Молодая. Красивая.

Так, про красивую уже было. Это не главный критерий, который в девчонке меня заинтересовал.

Кем бы она ни была, но она – вредительница! Спалила мой сервер.

Не знаю, что это – провидение, совпадение или просто повезло, но буквально месяц назад я купил новый сервер, мощнее, современнее, перенес в него базу данных, а этот остался как запасной вариант. Работал, но ничего ценного в нем уже не было. И вот именно ему сегодня не повезло. Скачок напряжения, и он вылетел из строя. Навсегда.

По этой причине не стал выставлять счет рыжей. Ее и так, видимо, жизнь наказала, отправив в это глухое место. Место для избранных. Для тех, кто решил сбежать от цивилизации, городского шума, суеты, смога. Кто хочет остаться наедине с самим собой, постигнуть дзен, перезагрузиться.

Сейчас отдыхающих здесь почти нет, но это пока. За неделю до Нового года начнется заезд. Номера все забронированы еще с осени.

Единственное, что лишнее в нашем центре гармонии – вот это неприглядное здание по соседству.

Окна моего кабинета выходят как раз на этот самый дом. И окна моего номера тоже. Так же, как и обслуживающего персонала. Потому что что? Потому что номера с лучшим видом из окон отданы под вип–номера. По–моему, логичное решение. Нам важна репутация, мы ее поддерживаем любыми способами и средствами. И портить настроение посетителям домом, от вида которого мурашки по спине – не наш вариант.

Прошагав туда–сюда, снова останавливаюсь у окна, устремляю взгляд на здание напротив, жаль, от взгляда дыра не прожигается. Я бы давно спалил этот отель, что портит вид из окна, а после сегодняшнего – тем более.

Будь моя воля – я бы его снес, но таких прав у меня нет. С прежней хозяйкой я пытался договориться – выкупить помещение, не сошлись в цене. Она цену задрала – мой отель дешевле стоит. А потом она заявила, что продавать его передумала, на этом наше с ней общение закончилось.

Выкупи его, расчистил бы территорию, сделал бы на его месте какое–нибудь культурно–развлекательное заведение. А так остается «любоваться» видами из окна и мечтать, что он исчезнет сам.

Вместе с рыжей.

Хотя…

Рыжая может остаться.

Она интересная.

Это тоже уже было.

Кстати о рыжей.

На улице почти стемнело, а в ее доме до сих пор нет света, из трубы не идет дым, и вообще никаких признаков жизни с той стороны не наблюдается. Уехала? Насколько я понял, она не на машине, такси сюда не вызвать, только ждать, если кто поедет отсюда в поселок.

Ты там живая вообще, солнечная девушка?

Наверное, я повел себя неправильно, вспылил, накричал вместо того, чтобы разобраться, что именно она там собиралась включить.

Ну и долго ты будешь пялиться на этот дом? Иди уже, узнай, как там девчонка. На улице мороз, обещали к ночи минус тридцать, а у нее до сих пор ни света, ни дыма из трубы. Околеет, будет по ночам сниться, припоминать тебе, что повел себя по–свински.

Ладно, схожу.

Беру куртку, спускаюсь на первый этаж. Тут во всю кипит работа: техперсонал драит окна и двери, парни вешают гирлянды под потолок, Михалыч бдит, прохаживаясь по холлу, присматривая за порядком, поправляя игрушки на елке, что уже установлена в центре.

С послезавтрашнего дня начнут заезжать гости, мы не должны подкачать с сервисом, ведь деньги берем немалые.

– Далеко собрался? – задерживает меня Михалыч.

Он у меня тут и за швейцара, и за консьержа, и хозяйственной частью заведующий. А еще он мне приходится родным дядькой по отцовской линии.

– До соседнего отеля прогуляюсь, не хочешь со мной? – сую руки в рукава куртки по пути к выходу.

– Что там делать?

– С хозяйкой познакомимся, – усмехаюсь.

У дядьки вытягивается лицо – он не в курсе, что туда кто–то въехал.

– Момент, оденусь тоже.

Дядька исчез, не прошло и полминуты, как он появился передо мной, одетый в тяжелый бушлат и шапку–ушанку.

– А что за хозяйка? – сгорает он от любопытства.

Глава 7

Мороз

– А что за хозяйка? – сгорает дядька от любопытства, едва поспевая за мной.

Потому что я тороплюсь. Нехорошее предчувствие начало закрадываться в мою душу по мере приближения к соседнему дому. Оно в темноте выглядит устрашающе, возвышаясь черным исполином посреди белого снега.

– Да девчонка какая–то. Может, уехала она уже… – успокаиваю сам себя, но увы, не верю тому, что говорю.

– Хм, там что–то странное, – замечает Михалыч, только усиливая мою тревогу. – В окнах бликует.

Вижу я!

Бегу.

Снег скрипит под ногами в такт шагам. Хрум. Хрум. Хрум. Ускоряется в унисон с биением сердца. Словно отмеряет нам критически важные секунды.

Хорошо еще, что окна первого этажа отеля располагаются низко, можно без труда заглянуть внутрь. Вот только почти ничего не видно ни в одном окне, ни в другом, ни в третьем. Там как будто туман внутри и что–то желтое скачет по стенам.

Это же не… огонь, да?

Еще пожара нам не хватало перед Новым годом!

Но предчувствие не обмануло. Внутри – огонь. И где–то среди этого огня – Рыжая.

– Давай ко входу! – кричу дядьке и бегу к крыльцу. Едва не ломаю ноги, ибо ступеньки кривые от старости.

Дергаю дверь – заперто. Стучу. Кричу. Михалыч присоединяется. Начинаю бить плечом, но все без толку. В отличие от крыльца, дверь крепкая, сделана на совесть.

И только спустя некоторое время она подалась. Не от моих ударов – ее открыли изнутри.

Распахиваю ее, оттуда клуб дыма вырвался, дохнул жженым деревом в лицо, взметнулся вверх, по стене, под крышу.