Читать книгу "Учитель"

Учитель

Глава 1

Возможное будущее

Большой лекционный зал Коуровской обсерватории замер в изумлении. Десятки именитых физиков, астрономов, математиков перестали улыбаться и перешептываться. Сквозь звенящую тишину я услышал, как заработали их нейроны. А ведь относительно недавно почти каждый из сидящих здесь отправлял меня в школу преподавать астрономию. Смешно, обхохочешься! Министерство до сих пор не ввело данный предмет в образовательную программу.

– Это…

– Похоже…

– А как же тогда закон Эйнштейна?

– Он не работает.

Неловкие слова повисли в воздухе. Пространство вокруг наполнилось неопределенностью, граничащей с отчаянием. Взгляд каждого был прикован к маленькому экрану, где мерцала формула, перечеркивающая постулат о том, что ничто не движется быстрее света. Космический лимит скорости отрицался, и это никак не укладывалось в головах ученых.

Я чувствовал, как электрические разряды проносятся между собравшимися. Одни нервно теребили бороды, другие крепко сцепили пальцы, а кто-то пытался усидеть в креслах, отчего те поскрипывали. Большинство присутствующих считало мои идеи бредовыми мечтаниями. Теперь же они оказались лицом к лицу с опровержением закона, на который опирались если не все, то многие доводы и расчеты.

Мне, честно говоря, плевать, что они все подумают и какие выводы сделают. Я ищу в зале того, кто виновен в том, что я сейчас здесь. Пробегаю глазами по взволнованным лицам, на которых отражается мыслительный процесс. Только не нахожу того самого. Он не пришел.

– Олег Трофимович, ты перекрошил закон Эйнштейна, применив к нему квантовую запутанность? – отвлек меня от лиц Сергей Владимирович Макаров, или просто Мака. Мой друг, сосед по парте и хулиган.

Я усмехнулся, подмигнув приятелю, с которым мы вместе начинали. А следом разразился шквал голосов, ученые перекрикивали друг друга:

– Но как же ты их совместил?!

– И что, это работает?

– Я не верю! Все нужно перепроверить!

– Да это всего лишь теория!

– Какая теория?! Он расчет привел!

– Да смотрите же! – перебил всех зычный голос завкафедрой астрофизики, указывая на новую производную и схему в моей презентации. – Запутанные, не приемлющие пространства частицы встроены в наше с вами измерение на основе данной формулы. Одно другому не мешает. Здесь время, скорость, пространство не конфликтуют между собой, а помогают друг другу. Мы всегда выделяли наше трехмерное существование. По сути, сами себя выбрасывали на обочину Вселенной и не рассматривали как часть ее многомерности. Да, для Земли Эйнштейн работает, но в макро– и микромасштабах не всегда, выходит...

– Но в уравнении нет представленной скорости. Где вы увидели скорость? Он указывает там новую производную, некое сцепление ОГ. Что это вообще такое?

– Он заменил скорость на импульс, отождествив его по типу спина фотона. Да и, как известно, запутанные частицы передают информацию мгновенно, им скорость не нужна.

– То есть, возможно, где-то наша Земля имеет свою сообразность, запутанную частицу, с которой у нее есть связь? – выдал свои умозаключения академик РАН.

– Вот ты музыкант со струнами, это – жуткое дальнодействие, – усмехнулся физик, любитель цитировать известного ученого.

– Ой, замолчите. Законы физики вовсе не абсолютны. Они всего лишь временная схема для человечества.

– И что ты предлагаешь? В топку законы, по которым мы живем? Ты сам их преподаешь и неуды ставишь за их незнание.

Хм… Могу подтвердить. Самому не раз приходилось пересдавать ему. Хотя делал это больше от скуки. Видеть, как бесится преподаватель от вопросов, на которые не может ответить, милое дело.

– Сегодня мы можем переписать все заново! Раньше мы не подозревали какой формы Земля, потом не верили в существование черных дыр. Может быть, пришло время мечты осуществить и прислушаться к, казалась бы, фантастическим доводам?

Завязался спор между закостенелым прагматиком и философом-мыслителем. Две противоположности с научными степенями столкнулись лбами, не желая прийти к обоюдному согласию.

– Давайте все успокоимся! – Руководитель конференции пытался призвать собравшихся к порядку. – Не будем уходить так далеко и искать частицу Земли в глубинах космоса и других измерениях. Приземлитесь. Есть более насущные проблемы и их решения. Исходя из данных, передавать информацию возможно без задержки во времени на любые расстояния. А это значит, что сигнал до ближайших планет и звезд не стоит ждать днями и неделями. Появилась практическая формула, позволяющая без задержек посылать космонавтам и технике сигналы для корректных действий и помощи. И наконец, облегчить работу в обработке данных.

– Если расчеты верны и это сцепление ОГ – та самая недостающая часть, соединяющая наш и микромир, то по аналогии Белла все это мы можем перенести на более существенные объекты, а не на электроны и фотоны, при этом не искривляя наше трехмерное существование!.. – выкрикнул кто-то из зала, но его перебили.

– Законы перестанут действовать! Мир станет другим! – не унимался физик.

– А возможно, он и был другим, но ты уперся в константы и не видишь элементарного, – подначил академик.

– А давно ли ты́ стал так хорошо видеть? Экстрасенс ты наш!

– Господа! Не переходите на личности. Все мы под глубоким впечатлением. – Организатор в который раз пытался успокоить взбудораженных деятелей науки.

Мне же надоело слушать поток обсуждений, споров и предположений. Одни кричали о необходимости осторожности, другие призывали немедленно двигаться вперед. Но никто уже не мог отрицать, что наука стояла на пороге нового этапа своего развития. Еще раз взглянув на взволнованные лица в зале и не найдя того, кого очень ждал, я вышел вдохнуть свежего воздуха.

Обсерватория окружена густым лесным массивом, укутанным снежным одеялом. Место невероятно красивое и уединенное – то, что нужно, чтобы заниматься наукой без помех. Снаружи мороз, но в январе здесь по-другому никак.

– Уф… Холодно, – выдыхаю теплый воздух, который тут же превращается в пар.

По старой привычке задираю голову и смотрю в небо. Ни облачка, солнечные лучи отражаются от сугробов и жгут глаза. Остается ждать ночи, чтобы вновь предаться излюбленному занятию – мечтать о звездах.

– А я все думал, куда ты исчез, – усмехнулся подошедший Мака. – Так вот чем ты занимался последние семь лет.

– Привет, – искренне улыбаюсь коллеге, с которым провели не один год за телескопом.

Мы молчим с минуту, не меньше. Не знаем, с чего начать разговор. Мне кажется, он до сих пор на меня в обиде. Но тогда я не мог по-другому.

– У тебя седина появилась, – подкалывает балбес, а я машинально поправляю короткие волосы, словно пытаюсь стряхнуть годы потраченных нервов.