Читать книгу "Шагая над бездной"

Вообще в этой комнатке, снятой ими далеко не в самой дорогой гостинице столицы, долговязый худой Эт смотрелся, как лишняя балка, забытая строителями. Его смуглая кожа отлично гармонировала с цветом стен, да и костюм бежевого оттенка прекрасно подходил под интерьер. Красить волосы перед приездом в Трилин Этари отказался наотрез, а когда Кэл попробовал его убедить, Эт просто сбрил свою кучерявую тёмную шевелюру. Так что теперь Этари оказался ещё и лысым, что вместе со всем остальных камуфляжем смотрелось просто смешно.

– Твоя идея – настоящая глупость, – продолжил причитать Этари.

– Моя идея даст нам шанс выйти из всего этого победителями, да ещё и с наименьшими потерями, – с умным видом ответил ему Кэл.

– Это понятно, но…

– Не «но», – спокойно оборвал его сидящий на кровати брюнет, с каким-то сомнением поглядывая на свою тёмную чёлку. – Это огромная удача, что сегодня всё получилось. Серьёзно, Этари. Я и надеяться не мог на такое везение.

– Ты себя слышишь?! Это не везение, а самоубийство. Стоит тебе проколоться в мелочи, и она сама лично тебя пристрелит. Выпустит пулю в лоб и даже глазом не моргнёт, – продолжал возмущаться Эт. – Пока ты выслеживал и ловил свою пташку, я собрал на неё информацию. И поверь, глупец, митора Элира Тьёри только с виду милая.

– Знаешь, эта милая девушка сегодня сама лично показала мне насколько она «милая». Тут без любых досье понятно, что она из себя представляет.

– И ты всё равно желаешь пойти на это? – Теперь Этари смотрел на него, как на душевнобольного. – Кэл, друг, подумай головой. Она выстрелит.

– Значит, придётся сделать так, чтобы не выстрелила, – невозмутимо ответил тот.

– Но узнала тебя…

– Это часть плана.

– Глупого плана, – устало покачал головой Эт. – Она не та, кто личное ставит выше долга.

– Я буду очень стараться, – ухмыльнулся Кэл и снова дёрнув себя за тёмную чёлку. – Неприятный цвет.

– Терпи уже, – съязвил Эт, искренне потешаясь над другом. – Мог бы, как и я, срезать волосы под корень.

– Мне бы это не помогло.

– Думаешь? – Этари изобразил искреннее удивление. – Хотя да, согласен. Но сейчас тебя и мать родная не узнала бы.

– Надеюсь, и не узнает.

На этом их разговор затих. Но не потому, что им оказалось больше нечего друг другу сказать, а именно из-за той темы, которую Эт нечаянно зацепил. Увы, он поздно понял, что ляпнул лишнее, но извиняться не стал. Да и не нужны были Кэлу его извинения.

Вскоре Этари ушёл, оставив друга приходить в себя после утренней встречи с бойкой миторой, а Кэл снова улёгся на подушку и уставился в окно, за которым всё так же ярко сияла Селима. Ему совсем не хотелось думать о матери, но теперь эти мысли сами полезли в голову. И хоть он уверенно убеждал друга, что ему давно всё равно, что его не трогает её предательство, да только сейчас, перед грядущей встречей, это оказалось слишком сложно.

Узнает ли она сына? Выдаст ли ищейкам императора? Позволит ли его убить, если поймают? Увы, на эти вопросы Кэл ответить не мог. Он прекрасно понимал, как рискует, появившись в столице. Осознавал, чем может обернуться провал его плана, но не собирался отступать. Ведь на кону стояли жизни магов – тех, кого ещё можно было спасти от страшной участи быть сожженными на костре.

Глава 2

К собранию сотрудники нашего департамента готовились, как к особенному событию. Сегодня все миторы и даже агенты щеголяли по коридорам в парадной форме. Да и нервничал каждый, ведь нас созывали по личному распоряжению его величества. И что-то мне подсказывает – причины у этого более чем веские.

К назначенному часу мы с коллегами заняли отведённые нам места в огромном зале Императорского Совета и теперь с нетерпением ожидали начала собрания. Удобных кресел хватило для всех, но сотрудникам ведомства по борьбе с магами повезло больше – мы все сидели во втором ряду. Первый же занимали руководители подразделений, главы отделов и, судя по их хмурым лицам, им уже было известно, о чём именно пойдёт речь.

Император появился ровно в полдень, будто специально ждал назначенного времени под дверью. Вместе с ним прибыли министр внутренней безопасности – митор Вилм Галирон, и наследник престола империи – кронпринц Олит. И, глядя на этого нескладного подростка, в чьих глазах сейчас отражалось только смятение, сложно было представить его на троне такой страны, как наша.

Его растерянность была мне понятна, ведь большую часть своей жизни его высочество провёл далеко от столицы и дворца. Он спокойно жил со своей матерью где-то на юге страны и только полгода назад, когда её величество Шамира скончалась, так и не подарив мужу наследников, император признал Олита законным сыном, и почти сразу женился на его матери.

Новую супругу правителя незамедлительно короновали, и сейчас, как я слышала, она была в положении. А это означало, что скоро у империи может появиться ещё один наследник или наследница.

Нашей нынешней императрице было сорок три года, и то, что она решилась на беременность, само по себе казалось настоящим подвигом. А ещё я слышала, что после своей коронации она больше ни разу не появилась перед придворными, не участвовала в развлечениях, и ходили слухи, что и вовсе уехала обратно на юг.

– Приветствую вас благородные миторы, – начал император, остановившись у высокой трибуны, расположенной на возвышении в самом центре зала.

– Служим империи! – слаженно ответила вся наша толпа.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить важный вопрос, касающийся предстоящего праздника и обеспечения безопасности горожан и придворных, – продолжил император.

Его голос звучал спокойно и уверенно. Говорил он в специальное устройство – эхотон, которое усиливало его голос в разы и доносило в каждый уголок зала.

– Благодаря слаженной работе наших ведомств, – продолжил правитель империи, – стало известно, что в день празднеств повстанцы движения «Свобода магии» собираются учинить масштабную диверсию. Увы, узнать, что конкретно входит в их планы, так и не удалось. Именно поэтому охрана города будет усилена, а каждый из вас должен быть готов исполнить свой долг перед империей. Более подробно о стратегии защиты вам расскажет митор Галирон.

Его величество отступил чуть в сторону, а его место на трибуне занял низкорослый коренастый мужчина в белоснежном кителе. Лично мне министр внутренней безопасности всегда напоминал то ли ястреба, то ли коршуна. Этакую опасную птицу, которая всё видит, обо всём знает и может в любой момент клюнуть тебя исподтишка.

Речь митора Галирона была долгой, нудной и, на мой взгляд, чрезмерно высокопарной. Стыдно признаться, но я его почти не слушала, прекрасно зная, что всё то же самое, но только куда короче и понятнее нам потом повторит наш непосредственный начальник – митор Хаски. И, наверное, нужно было хотя бы сделать вид, что внимаю речам министра, но сейчас куда сильнее меня интересовал сам император.

Вообще видеть его так близко мне ещё не доводилось ни разу. Вживую он выглядел совсем не так, как его изображали на плакатах или показывали по кайтивизору7[7]7
  Кайтивизор – плоский прямоугольный экран, аналог телевизора.


[Закрыть]. Сейчас передо мной стоял довольно симпатичный, пусть и суровый мужчина в самом расцвете сил. Он оказался выше министра внутренней безопасности, а его светло-русые волосы были гладко зачёсаны назад и стянуты шнурком в короткий низкий хвост. Вместо привычного белого мундира, на нём красовался строгий серый костюм. Встреть я этого мужчину на улице, точно не узнала бы в нём императора. А вот корону – непременный атрибут власти, – наш правитель не надевал принципиально.

И тут он неожиданно повернул голову и посмотрел прямо на меня. Я же… позорно вздрогнула и поспешила сглотнуть образовавшийся в горле ком. Боги Семирии, да я бы многое отдала, чтобы никогда не видеть этого взгляда. Сильного, строгого, жёсткого. Взгляда, в котором отражалась такая власть, о которой не мог мечтать никто из ныне живущих. Но что поразило меня больше всего, так это цвет его глаз – ярко-зелёный, почти полностью повторяющий тот, что сегодня я видела у Кэла.

Конечно же его величество заметил, как я стушевалась – не мог не заметить. Потому, едва я покорно опустила голову, отвернулся, полностью утратив ко мне интерес. И правильнее всего было бы сосредоточиться на речи, произносимой высоким начальством, но я почему-то снова мыслями вернулась к утреннему знакомому, а в голове уже сама собой сложилась логическая цепочка.

Ведь схожесть в столь редком оттенке радужки точно говорила о родстве, причём, близком. Вот только, волосы Кэла имели тёмный оттенок, а значит, к аристократии он не имел отношения. И, наверное, это должно было меня успокоить, но… не успокоило. Совсем наоборот. Почему-то мне отчаянно захотелось посмотреть на императора поближе, чтобы узнать, а загораются ли в его глазах синие искорки?

Память тут же подкинула информацию, что на портретах император Олдар Ринорский изображался хоть и зеленоглазым, но там цвет его радужек был приглушён настолько, что казался нормальным. А это означало, что просматривать записи и портреты бессмысленно. Здесь нужна только личная встреча.

Вскоре собрание закончилось, все разошлись по своим отделам, чтобы обсудить со старшими миторами подробности работы на предстоящем празднике и получить задания. Мне же стало не до глупых размышлений о сходстве императора с каким-то простолюдином. Ведь ситуация оказалась не просто сложной, а по-настоящему опасной.

***

Традиционно в день Смерти магии на ритуальном костре, сооружаемом прямо на дворцовой площади, казнили самых опасных преступников-магов. Вообще, в наш век огнестрельного оружия эта традиция многим казалась варварской, но из года в год она продолжала неукоснительно соблюдаться.

– В действительности осуждённых убивают, как только загорается первый из двух кругов пламени, – добродушно пояснил митор Хаски, почему-то посмотрев именно на меня. – Снайперы. Стреляют с третьего этажа. Так что никто не мучает приговорённых. Пусть они и обладают проклятым магическим даром, но ведь всё равно живые.

Наш непосредственный руководитель прошёлся по кабинету и опустил своё тучное круглое тело в широкое рабочее кресло. Я всегда поражалась, как он при подобной комплекции умудряется ежедневно бегать между этажами департамента. Наш отдел располагался на третьем, а кабинет министра внутренней безопасности находился на первом, и туда митору Хаски приходилось спускаться очень часто.

Несмотря на высокую должность, он был добродушным и приветливым мужчиной. Год назад этот человек принял меня в своём отделе с распростёртыми объятиями, помог адаптироваться в столице, и вообще вёл себя со мной как добрый дядюшка.

– Есть все основания полагать, что в этом году казнь попробуют сорвать, – добавил начальник и тут же пояснил: – Маги из того самого повстанческого движения, о котором нам с вами известно уже давно.

Конечно, мы отлично знали о группке фанатиков, называющих себя «Свобода магии». Они принимали под своё крыло всех, в ком была искра магии, и кто не желал её тушить, как требовал того закон. Ведь для родившегося с даром в нашей стране существовала два пути: или добровольный отказ от живущей в нём силы, либо казнь. Но все они выбрали третий путь и устраивали диверсию за диверсией.

К примеру, в прошлом месяце в Бернете – северном городе, находящемся почти на границе с Кастильским княжеством, они сравняли с землёй городскую тюрьму, в которой держали магов, ожидающих приговора. Конечно, всех заключённых перед этим освободили, а уходя, и вовсе устроили самое настоящее представление. Этакое огненное шоу, развернувшееся прямо на улицах.

Тогда было много пострадавших. На поимку диверсантов направили огромные силы армии и полиции, но почти никого не задержали. На настоящий момент было известно, что они скрываются где-то в лесах на побережье Синейского моря, а своё поселение называют Зелёной крепостью.

– Нашим агентам удалось выяснить, что в этот раз диверсия обещает быть поистине масштабной, – добавил митор Хаски, устало потирая свой вспотевший лоб. – По распоряжению императора были усилены патрули, у всех прибывающих в столицу проверяют документы. Но, к сожалению, далеко не каждый полицейский может почувствовать магию. Именно поэтому его величество возлагает на наш отдел большие надежды. Ведь, как вы все прекрасно знаете, любую проблему лучше предотвратить, чем потом разбираться с её последствиями.

Мы с коллегами дружно кивнули, но перебивать начальника не стали. Ясное дело, что он сообщил нам ещё не всё.

– Разыскивать диверсантов в пределах столицы будут миторы из отдела городской полиции, – добавил он, откинувшись на спинку кресла. – Нам же с вами предстоит куда более тонкая работа. Учитывая тот факт, что в столицу обязательно явятся наиболее сильные представители сопротивления, важно вычислить и поймать именно их. Это наше задание на ближайшие дни. А ещё… – он вздохнул особенно тяжело, будто то, что собирался сказать дальше, ему совсем не нравилось. – Опять же, по традиции, на карательный костёр осуждённых поведём именно мы, как борцы и победители. То есть каждый из вас будет стоять в круге на площади.

Я сглотнула, всеми силами стараясь не показать, как скручивает всё внутри от одной лишь мысли, что придётся стать самым настоящим палачом. Увы, выбора не было. Приказы не обсуждались, а если это ещё и традиция, то тут вообще не стоило и надеяться на снисхождение начальства. А значит, придётся привычно стиснуть зубы и сделать то, что требует долг.

– Задачи ясны? – спросил начальник.

– Да, митор Хаски, – хором ответили мы, вытянувшись по струнке.

– Тогда, свободны, – махнул он рукой. – Составьте общий план действий, после принесёте мне на утверждение. Времени мало, а работы предстоит много. Преступайте немедленно.

***

Любимые наручные часы, когда-то подаренные мне отцом на окончание военной академии, показывали без пяти минут восемь, а Кэл до сих пор не появился. Хотя, наверно, глупо было ожидать от простолюдина пунктуальности. Это аристократы очень ценили время: и своё, и окружающих. А мы, миторы, вообще всегда приходим раньше, чтобы исключить саму возможность опоздания. Другие же люди, видимо, относились к подобным вещам куда проще.

– Привет, Эли, – прозвучало прямо за моей спиной.

А ведь я даже шагов не услышала, зато голос узнала сразу. А когда, обернувшись, увидела Кэла, просто не смогла не улыбнуться. Почему? Да просто он стоял от меня в нескольких шагах и крайне забавно прикрывался скромным букетиком полевых цветов, словно этот маленький веник мог защитить его от моего гнева. Но в целом картина получилась настолько умилительной, что от напряжения не осталось и следа.

– Зря ты так подкрадываешься, – заметила, шагнув к нему навстречу.

– Прости, это не специально, – отозвался он, протягивая мне скромный подарок из ромашек и ещё каких-то растений с красноватыми лепестками. – Просто привычка ходить тихо.

– Очень интересная привычка, – заметила, мысленно анализируя, где же он мог такой обзавестись.

Нет, многие агенты, да и разведчики умели передвигаться так, что их вообще невозможно было услышать, но этих людей специально обучали подобному мастерству. Для таких выкрутасов требовались долгие годы практики, а Кэл казался мне довольно молодым.

– Полезная, – хмыкнул он, учтиво подставляя мне локоть, чтобы могла за него зацепиться… словно леди. – Ну что, пойдём гулять?

Я не стала отказываться. Просто положила ладонь на его предплечье и благодарно кивнула, принимая эту игру в аристократов. Хоть по рождению я и была аристократкой, но наш род слишком давно обеднел, долгое время находился в опале и потому ещё до моего рождения титул перестал иметь для родителей какое-то значение. Ну а Кэл с его сутулостью и тёмной шевелюрой на аристократа и вовсе никак не походил.

– Куда направимся? – спросила, поглядывая на часы.

Не то чтобы мне настолько не нравился новый знакомый, но у меня имелось множество куда более интересных дел, чем глупое шатание по улицам с малознакомым мужчиной.

– Я очень давно не был в столице. Так что не отказался бы посмотреть, как изменились за это время знакомые места, – чуть смущённо проговорил Кэл, но тут же обворожительно улыбнулся и добавил: – Если конечно ты не против?

Я не стала возражать, ведь до сих пор чувствовала свою вину за утренний инцидент.

Мы прошлись по одной из главных улиц, побродили по набережной реки Серины, протекающей через всю столицу, даже добрались до дворцовой площади, и только там всё же присели на небольшую скамейку у одного из фонтанов. Пока мы гуляли, Кэл старательно делал вид, что он милый парень, оказывал мне всяческие знаки внимания, да и вообще вёл себя так, словно он прилежный ученик лицея для благородных лордов.

И всё бы хорошо, да только этот образ настолько не соответствовал его натуре, что я просто не могла этого не заметить. Мне почему-то захотелось, чтобы он уже перестал строить из себя кого-то, кем не является и показал истинное лицо. К тому же, выбранная маска ему совершенно не подходила и, то и дело, норовила слететь.

Когда же он, желая казаться благородным, притащил нам с ним по чашке сладкого сока, купленного в одном из ближайших ресторанов, я решила сказать о своих выводах прямо. Всё же следователь во мне никогда не засыпал, и я успела подметить поведении Кэла целую уйму противоречий.

– Ты претворяешься, – проговорила, глядя на него с открытой иронией. – Играешь роль, которая тебе не подходит.

И любого нормального человека подобный поворот нашего поверхностного общения хотя бы смутил. Но только не этого. Мой кавалер лишь приподнял правую бровь, чуть ухмыльнулся и вдруг спросил:

– Что, совсем не получается?

– Нет, – отозвалась, покачав головой. Но сохранить серьёзное выражение при этом почему-то не смогла.

– Обидно, – вздохнул Кэл. Но судя по довольной ухмылке, обидно ему уж точно не было. – Ну ладно. Я хотя бы попробовал.

– И зачем же ты это делал? – уточнила, отпив сок из своего стаканчика.

– Мне казалось, что тебе должен понравиться этакий воспитанный паренёк, – признался он. – Ты ведь леди.

Я одарила его полным иронии взглядом, но отвечать не стала. Ну а Кэл, когда сообразил, что сбегать никуда не собираюсь, плюхнулся на лавочку рядом со мной и с интересом уставился на здание дворца.

– А где ты работаешь? – спросил, тоже попивая сок.

– А разве это важно? – уточнила, не желая отвечать.

– Нет, – пожал он плечами.

И замолк, явно стараясь найти новую тему для разговора. Увы, пока ничего ему в голову не приходило. Я тоже повернулась лицом к императорской резиденции, внимательно осмотрела парадное крыльцо, ступени, площадку, на которой во время праздника будут располагаться троны для его величества и членов императорской семьи. И уже мысленно просчитывала, где именно могут прорваться маги, когда ко мне снова обратился Кэл.

– Скажи Эли, что тебе вообще интересно? Может, сходим в ресторан или на концерт? Или посмотрим постановку на большом экране?

– Прости, Кэл, но я не настроена на развлечения, – ответила, продолжая осматривать площадь. Особенно меня интересовало место будущей казни. Судя по всему, оно будет прямо в самом центре.

– А если я сейчас на руках мимо тебя пройду, ты обратишь на меня внимание, как на мужчину? – снова отвлёк от раздумий сидящий рядом парень.

– Вряд ли, – ответила честно, даже не отвлекаясь от своих мыслей.

Митор Хаски говорил, что снайперы будут на третьем этаже. Значит, ни один из диверсантов не сможет уйти живым. Или сможет? Они ведь умеют щиты выставлять, но насколько те прочные? Защитят ли от пули? Скорее всего нет, но, думаю, стоит ещё раз попробовать разговорить кого-то из арестованных магов. А лучше тех, кто осуждён. Они ведь считаются наиболее сильными. Их вчера как раз доставили в императорскую тюрьму.

– Скажи, а тебе не жалко тех, кого тут через несколько дней сожгут заживо? – равнодушным тоном поинтересовался Кэл, теперь тоже разглядывая площадь.

Если и существовала тема, способная вывести меня из равновесия, то он умудрился зацепить именно её. Я даже непроизвольно дёрнулась, а все мысли о работе мигом вылетели из головы. Услышать подобное от малознакомого парня было более чем странно. Ведь у нас в стране до сих пор наказывали сочувствующих, как потенциальных соучастников. А Кэл мало того, что поднял эту тему, так ещё и сделал это так, будто бы между прочим. Словно не понимал, какие у подобных разговоров могут быть последствия.

– Они преступники, – уверенно заявила я, теперь повернувшись к нему всем корпусом.

– А-а, – протянул он задумчиво. – Тебе известно, в чём их преступления?

– Они маги. Этим всё сказано, – ответила, не сомневаясь в своей правоте.

Но Кэл почему-то скосил глаза в сторону, с какой-то холодной ненавистью посмотрел на дворец и снова повернулся ко мне.

– И всё же, Эли, ты никогда не интересовалась сутью их преступлений? Об этом не пишут в газетах, но может кто-то что-то говорил? Слухи там какие-нибудь ходили? – продолжал расспрашивать он, да ещё и делал это с таким видом, будто мы с ним говорим об абстрактных вещах. И так как я молчала, решил продолжить: – Они просто маги. А убивают их только за наличие дара. А ведь, может, кто-то из них всего лишь талантливый иллюзионист, кто-то умеет договариваться с погодой, кто-то понимает животных. Скажи, Эли, разве этого достаточно, чтобы вынести человеку смертный приговор?

Я открыла рот, собираясь ответить, но почему-то сразу же его захлопнула. С одной стороны, в словах Кэла была доля истины, но с другой – то, что он говорил, само по себе считалось преступлением. Видимо, одолевающие меня эмоции всё же отразились на лице, потому он поспешил пояснить.

– Несколько лет назад я был проездом в одном городке, ближе к северным границам. Там туго с лекарствами, да и с докторами тоже. В той гостинице, где мне выпала честь остановиться на ночлег, я встретил женщину с маленькой дочкой. Девочка оказалась больна, её везли в столицу на лечение, но… она явно не пережила бы дорогу. И тогда, не иначе как чудом туда же забрёл один старый маг и только благодаря ему малышка не только выжила, но и поправилась.

– Это исключение, – выдала я, почему-то нервно сжимая край своего жакета. – Ясное дело, что не вся магия – зло, но в большинстве своём это именно так.

– Огнестрельное оружие – тоже зло, причём куда большее, – заметил Кэл. – И вода, и огонь тоже могут убивать, но мы не выживем без них.

Я хмыкнула, посмотрела на него с осуждением и демонстративно скрестила руки на груди, подчёркивая тем самым, что мы в данном вопросе не союзники.

– Значит, ты – сочувствующий, – проговорила равнодушно. – В тюрьме не был? А то за такие разговоры тебя легко могут туда определить, да ещё и в преддверии праздника Смерти магии.

– А ты сдашь? – поинтересовался, повернувшись ко мне лицом.

И то ли свет так упал, то ли причина была в чём-то другом, но в его ярких зелёных глазах опять появились эти синеватые искорки. Но поразили меня даже не они, а то, что отражалось в этот момент в его взгляде. Та сила, от которой почему-то мурашки по спине побежали. А ещё вдруг вспомнилось дневное собрание и император, чьи глаза имели точно такой же цвет.

Наверное, кто-то мог бы посчитать это совпадением, но только не следователь отдела по борьбе с магией. Уж мы-то в своей работе встречали всякое, и лично я давно усвоила одну простую истину: совпадений не бывает.

– Не сдам, – ответила, рассматривая его лицо, на котором не отразилось ни тени напряжения или волнения.

Будто он и не сомневался ни капли, что сдавать я его не стану.

– Но только при одном условии, – добавила, надеясь хоть как-то выбить его из колеи.

В ответ он лишь немного удивился и посмотрел на меня заинтересованно. И что примечательно, теперь его интерес показался мне искренним, словно до этого всё было не больше, чем игрой.

– Мне уже не терпится его услышать, – с плохо скрытой иронией заметил Кэл.

Я же не стала отвечать сразу – всё же мы находились на дворцовой площади, где мною было замечено целых два отряда патрульных. Они уже несколько раз проходили мимо нас, но документы пока никто из них так и не попросил.

– Ты звал меня на прогулку, так что пойдём гулять дальше. Говорить на подобные темы под носом у полиции опасно для здоровья, – заявила я, решительно поднимаясь со скамейки и выбрасывая пустой картонный стаканчик в урну.

– Конечно, леди, – весело отозвался Кэл, снова подставляя мне локоть, чтобы могла за него зацепиться. – Как вам будет угодно.

Мы снова направились к реке, но на набережную не пошли. Вместо этого я предложила своему кавалеру прогуляться вдоль берега, где было куда меньше лишних ушей. Он же принял это как должное – полагаю, уже догадался, что о своём условии я буду говорить только там, где нас никто не услышит.

Теперь Кэл странным образом изменился. Нет, он всё так же продолжал изображать из себя воспитанного учтивого парня, но вот в движениях, повадках, жестах, да даже во взгляде стали всё чаще проявляться отголоски немного бунтарской натуры. И что самое странное, мне это нравилось.

По дороге мы по большей части молчали. Перебросились парой незначительных фраз о погоде, реке, да и столице вообще. Но при этом оба знали, что всё самое интересное ожидает нас впереди. Продолжалась эта игра ровно до того момента, пока мы не оказались совершенно одни, на пустом берегу у небольшого деревянного причала. Мне было прекрасно известно, что в это время рыбаков здесь уже не бывает, потому я и решила привести Кэла именно сюда.

– Всё страшнее и страшнее, – весёлым тоном выдал он. – Ты меня в это тихое местечко убивать привела? Да, грозная воительница?

Я отцепилась от его руки, прошла по небольшому деревянному мостику, убедилась, что мы здесь точно одни и только потом обратилась к парню, при этом полностью проигнорировав его вопрос.

– Ты ведь знаком с магами. Лично. Да, Кэл? – спросила, наблюдая за тем, как стремительно меняется выражение его лица. Улыбка пропала мгновенно, а в зелёных глазах теперь отражалось лишь недоверие. И никаких искр.

– Какой интересный вопрос, – хмыкнул, не отводя от меня взгляда. Затем засунул руки в карманы своих серых брюк и, глядя прямо на меня, ответил: – Нет, не знаком. Ни одного мага не знаю.

Врал. Причём даже не пытался скрыть того, что врёт. На самом же деле он попросту надо мной так изощрённо издевался. Но этот человек определённо владел нужной мне информацией, а ещё ему нравилось играть со мной, а это значит, что выведывать всё нужно будет очень аккуратно, и при этом максимально нагло. Иначе он просто потеряет интерес и ничегошеньки не скажет.

– Я вот знакома, – заявила с показной гордостью. – Когда-то приходилось сталкиваться с одним магом, которому подчинялись потоки воздуха. Поверь, наблюдать за его работой было жутковато. Он как раз создавал смерч… который потом стёр с лица империи целую электростанцию.

– Сильно, – присвистнул Кэл. – Не удивительно, что ты негативно относишься к магам. Но, поверь, не все они настолько опасны.

– Не соглашусь. Опасны они все, но кто-то из них в состоянии контролировать силу, а кто-то нет. Есть те, кто ведёт себя тихо, боясь оказаться на костре, а есть те, кто использует магию во вред. И ты, Кэл, точно знаком с магами. Более того, знаешь о них немало.

– Ну ладно, милая Эли, – хмыкнул он, сев прямо на деревянный мостик. – Допустим, когда-то я, действительно, был знаком с магами. Что ты хочешь знать? Ведь именно в этом заключается твоё условие?

Он снова принял вид скучающего хулигана, пытающегося строить из себя лорда. Ну а я почему-то улыбнулась, а ещё поймала себя на том, что с каждой минутой нашего общения мне всё больше нравится за ним наблюдать.

– Учти, мне известно не так уж и много, – добавил он, посмотрев на меня снизу. – Они, знаешь ли, ребята скрытные, абы кому не доверяют.

– Но ты готов рассказать? – осторожно уточнила я, боясь спугнуть такую удачу.

– Ну-у-у… – он изобразил задумчивость, хотя и так было понятно, что просто пытается меня подразнить. Видит же, насколько всё это мне интересно. – Хорошо.

Я улыбнулась так, словно победила во всех мировых первенствах по всем видам спорта сразу.

– Но тебе ведь очень нужна эта информация, – хитро заметил он. – Так что учти, милая Эли, я тоже умею торговаться.

– По рукам, дорогой Кэл, – бросила, не сомневаясь, что нарвалась на настоящий кладезь информации.

Он кивнул и приглашающе похлопал рукой по деревяшкам рядом с собой.

– Присаживайся, а то с тобой неудобно общаться.

Пришлось тоже усесться на пирс. Хотя, так я не чувствовала себя хозяйкой ситуации. Защищаться из этого положения было крайне неудобно. Но, подозреваю, что Кэл специально поставил нас обоих в такие условия, чтобы избежать возможных проблем.

– Итак, задавай свои вопросы, – разрешил он, посмотрев на меня, как на ребёнка, умоляющего отца прочитать ему сказку.

Наверное, в этот момент я и выглядела именно так. Спросить хотелось об очень многом, но сейчас, когда такая лакомая информация оказалась настолько близко, я просто не смогла придумать, с чего начать. Кэл же прекрасно видел моё замешательство, и заговорил сам.

– Когда-то я познакомился с одним очень старым магом, – начал он. – Мне тогда было то ли двенадцать, то ли тринадцать, а старик оказался очень одинок. Он многое повидал за свою долгую жизнь и ему хотелось поделиться своими историями хоть с кем-то. Так что, Эли, о прошлом империи я знаю, можно сказать, из первых уст. Вот, к примеру, тебе известно, что раньше в нашем мире маги считались уважаемыми людьми? Почти все они относились к аристократии, имели титулы, да и правители стран континента тоже являлись магами.

– Нет, – ответила, удивившись такому странному утверждению. – В учебниках по истории сказано, что у власти никогда не было одарённых.

– Чушь, – улыбнулся парень. – Причём полнейшая. Так тебе рассказывать, или придумаешь другой вопрос?

– Расскажи, – махнула рукой. Всё равно сейчас ничего путного в голову не лезло. Потому-то я и решила послушать, какую сказочку выдаст мой новый знакомый. Вдруг, и правда, чего полезного узнаю.

– Ну, тогда слушай, – отозвался он. Потом приподнял лицо, внимательно посмотрел на реку, перевёл взгляд на почти спрятавшуюся за горами Селиму и только потом начал: – На самом деле, Эли, на протяжении веков и даже тысячелетий верхушкой и элитой общества считались именно маги. Я знаю, что ты мне не поверишь, но это легко проверить, если только задаться такой целью. Ведь всё изменилось каких-то полтора века назад, и во многих старинных строениях на стенах до сих пор можно встретить лозунги и надписи вроде: «В магии – сила» или «Цени магию – великий дар». Клянусь тебе, своими глазами видел. Но суть в другом. Тебе же не это было интересно. Слушай, – он притянул к груди одно колено, обхватил его рукой и посмотрел на меня с улыбкой. – Любопытная ты девочка, Эли. А так сразу и не скажешь.