Читать книгу "По законам хищников"

Кино закончилось. Признаться, оно мне понравилось, о чем я сообщила Владу, он пробубнил что-то невнятное в ответ и, схватив кружки со столика, понес их на кухню. Я, конечно, слышала, будто между близнецами существует особенная связь, но и не представляла, что все настолько серьезно. Стоило Марку заболеть, и Влада как подменили.

Я решила предпринять последнюю попытку взбодрить его. Вообще, думала сделать парням сюрприз, когда мы будем втроем – не спрашивайте, что на меня нашло, я и сама не знаю – но раз уж дело приняло такой оборот, можно рассказать и сейчас.

– Я сегодня говорила с отцом, – начала, прислонившись бедром к столешнице. Владом сосредоточенно мыл кружки.

– И? – Он вытер посуду и убрал в шкафчик над раковиной.

– Спросила у него, можно ли будет вам с Марком ездить на скалодром пару раз в неделю после универа, если я буду сопровождать вас и ждать там, пока вы тренируетесь. Папа посоветовался с вашим отцом, и они дали добро. Так что можете снова заниматься своим скалолазанием.

Влад замер, он выглядел не просто удивленным, а по-настоящему ошарашенным. Пребывал в этом состоянии довольно долго, а потом ни с того ни с сего выдал со злостью:

– Зачем ты это сделала?

Я растерялась, что со мной случалось крайне редко. Ожидала увидеть радостную улыбку на его лице, услышать благодарность, но не недовольство. От такой странной реакции со стороны Влада я впала в ступор и не знала, что ответить.

– Я спросил, зачем? – Он схватил меня за плечи и тряхнул.

– Хотела сделать приятно, ясно? – Я пришла в себя и тут же его оттолкнула. – Думала, ты обрадуешься.

– Зачем?! – рявкнул Влад так, что я невольно вздрогнула.

Впервые видела его по-настоящему взбешенным и не могла найти ни единой причины, которая бы настолько вывела его из себя.

– Не смей повышать на меня голос, – процедила сквозь зубы. – Я ничего плохого не сделала.

– Не сделала?! – Влад грохнул ладонью по столешнице, я отступила на шаг, видя, что у него реально сносит крышу. – Не сделала?! Ты… – он стиснул кулаки до побелевших костяшек.

– Сбрендил?

Я попятилась, потому что Влад вдруг начал медленно наступать на меня.

– Именно. – Приперев меня к стенке, он уперся в нее руками, нависнув надо мной. – Так и есть. Сбрендил. Чокнулся. Рехнулся. Называй как хочешь. – Зрачки его расширились, голос сделался хриплым, звучал угрожающе. – Потому что впервые в жизни обрадовался, что моего брата свалила болезнь, и я могу прийти сюда один!

Охренеть! До меня наконец дошло.

– Я тебе нравлюсь, – прошептала, коснувшись щеки Влада и пребывая в легком шоке от внезапного озарения. – Нравлюсь по-настоящему, да? Не потому, что родители велели сблизиться.

– Ненавижу, – прошипел он, а горящий возбуждением взгляд говорил совершенно об обратном. – Ты не можешь мне нравиться. Злобная, избалованная, двуличная стерва. Ты монстр. У тебя нет сердца.

– Ну почему же нет? – я неожиданно для себя поплыла от его близости и взяла Влада за руку, приложила ее к своей груди, как раз туда, где это самое сердце билось часто-часто из-за его затуманенного гневом и похотью взгляда, из-за выражения смятения на лице.

– Сука, – прорычал Влад и впился в мои губы.

Я забыла, как дышать. Это был мой первый поцелуй, и он превзошел самые смелые ожидания, вытесняя из головы абсолютно все посторонние мысли. Я могла думать лишь о губах Влада. Он целовал меня жадно, зло, будто старался наказать за чувства, что вызывала в нем. Его ладонь легла мне затылок, он до боли сжал волосы у корней, напрочь лишая возможности отстраниться. Вдавил своим огромным телом в стену, другой рукой обнял за талию. Наши языки сплелись. Я обхватила Влада за шею, прильнула к нему, ощущая приятную, незнакомую ранее дрожь и слабость в теле. Почувствовала, как мне в живот уперся его напряженный член, отчего между ног все сладко заныло. Влад укусил меня за нижнюю губу, скользнув рукой под лонглсив. Стоило шершавой мужской ладони коснуться моей кожи, я застонала. Запустила пальцы в его волосы, перебирая мягкие густые пряди, выгнулась навстречу. Влад накрыл рукой мою грудь, сжал. Я снова застонала ему в губы, уже куда громче… и он вдруг резко отстранился, скорее даже отскочил, точно его током шарахнуло.

– Черт, черт, черт! – Влад пнул ногой ни в чем неповинный стул, нервно ероша руками волосы.

Я стояла молча, прислонившись спиной к стене и пытаясь выровнять дыхание, по-прежнему ощущая, как между ног все пульсирует. Влад отвернулся от меня и уперся ладонями в обеденный стол, опустил голову. Я справилась с собой первая, на языке крутилась куча язвительных замечаний, но в кои-то веки сумела сдержаться. Влад выглядел слишком подавленным, и отчего-то добивать его не хотелось. Произошедшее понравилось мне настолько, что я уже мечтала о повторении, а окончательно взбесить Влада – значило, навсегда лишить себя возможности снова ощутить вкус его губ и грубость прикосновений.

Не проронив ни слова, я принялась делать кофе. Когда обернулась, Влад уже сидел за столом и сверлил меня свирепым взглядом, от которого по телу снова прокатилась волна мурашек. Я поставила перед ним кружку с капучино и села напротив, сделала глоток и облизнула губы.

– Ты это нарочно? – голос Влад буквально звенел от переполнявших его эмоций.

Я покачала головой.

– Пенка, – пояснила очевидное.

Влад глубоко вдохнул, медленно выдохнул, хлебнул кофе и, кажется, наконец немного успокоился.

– Ты нравишься Марку. Я бы даже сказал, что он влюблен. – Его тяжелый взгляд прожигал насквозь.

– Не думаю, что это так. Он просто мечтает переспать со мной. Быть первым.

– Ошибаешься.

– Ведет он себя как озабоченный придурок, а не как влюбленный мужчина.

– Марк считает, что ты заинтересована в Дене, а с нами общаешься лишь из необходимости. Потому и хамит. Обычно он не такой. Поверь, он умеет быть заботливым и нежным.

– А ты? Что творится в твоей голове?

Влад снова напрягся и молчал очень долго.

– Думаю, то же, что и в голове брата.

Признание явно далось ему нелегко, будто каждое произнесенное слово стоило неимоверных усилий.

– Марк знает?

Влад покачал головой.

– О, – только и смогла выдать я.

– Я поступил сегодня, как конченный мудак. Он возненавидит меня, когда узнает.

– Так не рассказывай. Я тоже не стану болтать.

– Как у тебя все просто, – всплеснул Влад руками. – В этом вся ты: ни лишних привязанностей, ни бесполезных эмоций. Он мой брат, самый дорогой для меня человек. И я не буду ему лгать. – Влад резко поднялся, и ножки стула противно скрежетнули о пол. – Сегодня меня черт попутал. Не стоило приезжать сюда. И… и целовать тебя не стоило. Больше этого не повторится.

Он направился к выходу, я окликнула его в дверях, заставив остановиться:

– Я умею привязываться и чувствовать не только гнев. И мне… Вы тоже мне нравитесь. Оба. Правда.

Влад обернулся и криво ухмыльнулся.

– А как же твой Ден?

– С ним никогда ничего не будет. Нельзя. Да и… Там совсем другое.

– Так мы с Марком запасной вариант? Утешение, потому что с тем, с кем хочется, нельзя?

– Если скажу, что это не так, поверишь?

– Даже если поверю, что это даст? Нас двое, а ты одна. Не пополам же тебя пилить.

С этими словами он ушел, оставив меня в полном раздрае.

И правда, как быть?

Я не хотела становиться причиной ссор между братьями или выбирать кого-то одного.

Глава 6

Анна

Влад ничего не рассказал Марку ни на следующий день, ни после его выздоровления. Я тоже молчала. Наши отношения с близнецами вернулись в привычное русло, словно ничего и не было. Марк продолжал пошлить и тискать меня при любой удобной возможности, Влад хмурился, ругался на нас или попросту игнорировал.

Лишь одна перемена бросилась мне в глаза – отношение братьев к девушкам, которые, несмотря на все мои усилия, по-прежнему крутились вокруг них. Марк и Влад больше не поощряли их старания, не флиртовали в ответ, и вскоре по универу поползли весьма занятные слухи. По одной из версий я все-таки приручила близнецов и теперь наслаждалась сразу обоими, отчего стала куда более «мягкой и пушистой», по второй – Марк и Влад наконец потеряли терпение и сами посадили меня на цепь, заставив угомониться силой. Мы ничего не подтверждали и не отрицали, но как-то, поначалу совсем незаметно, перестали демонстрировать на людях наигранную холодность друг к другу. Теперь мы с подругами и близнецы со своими друзьями постоянно сидели за одним столиком в столовой и вместе коротали время между парами.

Я бы и вовсе упустила этот момент сближения – настолько естественным он был – если бы Тина не ткнула меня носом в очевидное: банальная необходимость держаться вместе по приказу родителей вдруг переросла в нечто куда более сложное и глубокое. Я отмахнулась от слов подруги, попросив не молоть чепуху, но на самом деле крепко задумалась. Между «нравится» и «влюбилась» существовала огромная разница. Первое легко было исправить, замутив с каким-нибудь красавчиком, чтобы переключить внимание, второе, если верить фильмам и книгам, лечению почти не поддавалось.

Именно об этом я и размышляла, развалившись на заднем сидении черного внедорожника Влада, пока мы с близнецами ехали на скалодром. В отличие от Влада, Марк, узнав, что они могут вернуться к любимому хобби, радовался как дитя малое и, стиснув меня в объятиях, поблагодарил, наверное, сотню раз.

Гигантский спортивный комплекс, где в том числе находился скалодром, располагался в получасе езды от города, но сегодня мы добирались туда гораздо дольше. Ночью подморозило и выпал снег, а днем пошел ледяной дождь, и город встал в пробках из-за кучи аварий, которые провоцировали идиоты, решившие, что зимнюю резину изобрели забавы ради. Когда, наконец, выехали за город, уже смеркалось, и даже на широкой четырехполоске водители не спешили разгоняться.

Я смотрела на белобрысые макушки парней и гадала, как с моим скотским характером умудрилась привязаться к кому-то столь отличному от себя? Влюбленность, да еще и в квадрате, могла стать настоящей проблемой. Ведь, по словам папы, рано или поздно нам придется разбежаться. Как ни старалась, не могла представить, как отпущу близнецов обратно за границу.

Влад, сидевший за рулем, матерился без остановки последние минут двадцать. Марк тем временем доставал меня, пытаясь выяснить, отчего я сегодня такая непривычно тихая.

– Да твою ж мать! – в очередной раз ругнулся Влад, ударив по рулю и остановив машину.

Мы снова встряли в пробку из-за аварии. Впереди столкнулись два большегруза и штук пять легковушек, наглухо перекрыв трассу.

– Домой? – с надеждой спросила я, взявшись за спинки передних сидений и высунувшись между близнецами.

– Слева отбойник. Развернуться можно только через полтора километра, а туда еще доехать надо, – ответил Марк и спросил у Влада, чью машину мы взяли сегодня: – Я закурю?

– Валяй. День хуже от этого уже не станет.

Марк достал из бардачка пачку сигарет и зажигалку, приоткрыл окно и закурил.

– Фу, – скривилась я: не любила, когда он курил, и пыталась его от этой пагубной привычки отучить.

– Ну прости, чертенок. Надо хоть как-то поднять себе настроение и скоротать время. – Он глубоко и с наслаждением затянулся, а потом медленно выпустил в окно струйку дыма.

– Ты травишь нас с Владом. – Я с силой впилась длинными ногтями ему в плечо. – А ну выкинь эту гадость.

– Ай-яй, – зашипел Марк, при этом улыбаясь. – Еще пару затяжек и выкину. Сжалься, чертенок.

– Хрен тебе, – я двинула ему кулаком по ребрам.

– Да, блин. Ладно, ладно, – заржал он и выкинул сигарету. – Довольна?

Я только победоносно фыркнула в ответ и отпустила его плечо, хотела откинуться на спинку и снова погрузиться в размышления, но Марк не дал. Он схватил меня за запястье.

– И откуда в таких крошечных кулачках столько силы? – Он приложил мою ладонь к своей, наглядно демонстрируя насколько она меньше и изящнее. – Уверен, если ты обхватишь мой член, чертенок, то пальчики не сомкнутся. Придется тебе использовать обе руки, чтобы порадовать меня.

– Если я когда-нибудь возьму тебя за член, то только для того, чтобы его оторвать. – Я высвободила руку и провела по бедру Марка по направлению от колена к паху. – Хочешь, прямо сейчас покажу, как это будет?

– У меня от ваших разговоров уши вянут и блевать тянет, – встрял в наш обмен любезностями Влад. – Можете помолчать хоть бы пару минут?

– Серьезно, бро? Чертенок, наконец, решила приласкать меня, а ты все обломал. – Марк отвел мою руку в сторону. – Прости, милая, в другой раз. Не будем смущать зануду.

Я заметила, как Влад ревниво покосился на меня и стиснул зубы, а на скулах его на миг проступили желваки. Невольно вспомнилось, как этот «зануда» припечатал меня к стенке и чуть не поимел. Тот вечер не давал мне покоя. Во снах я то и дело видела, чем все могло бы закончиться, если бы Влад дал волю похоти, и порой с трудом выносила его присутствие рядом на протяжении дня, а если еще и Марк начинал распускать руки…

Боже, я сгорала от желания узнать, каким будет поцелуй с Марком: нежным или грубым, как с Владом, остановится ли он или пойдет до конца? От этих мыслей внизу живота зародилось ноющее чувство неудовлетворенности. Я с трудом заставила себя вынырнуть из развратных фантазий.

У Влада зазвонил телефон. На экране высветилось имя Андрея, одного из наших охранников, которые ехали следом за нами. Влад включил громкую связь.

– Владислав Игоревич, мы тут с парнями вспомнили, что справа есть съезд на дорогу, которая проходит через пару деревень. Она подразбита правда и не освещается, но по ней можно вернуться в город без пробок. Хотя придется сделать приличный крюк и заехать с севера. Что скажете?

– Лучше так, чем торчать в пробке неизвестно сколько, – сразу взбодрился Влад. – Ни полицейских, ни спасателей еще нет, а значит, все затянется неизвестно насколько.

– Отлично. Мы тогда впереди поедем.

– Договорились.

Съезд здесь и правда был, но дорогу ту я помнила плохо: ездила по ней всего раз с отцом, когда пришлось вот так же объезжать затор на трассе. Надеялась, что Андрей ориентировался тут куда лучше меня, и застрять где-нибудь посреди поля в такую отвратительную погоду нам не грозило. Вместо дождя теперь валил мокрый снег и толком ничего не было видно, еще и стемнело окончательно.

Два наших внедорожника под недовольное бибиканье остальных автомобилистов перестроились из левого ряда в правый и съехали с асфальта на отсыпанную щебнем обочину, по ней добрались до нужного поворота. Тут имелся указатель, но его залепило снегом, и я не смогла прочесть, что на нем написано. Стоило съехать на ухабистую дорогу, как в груди отчего-то шевельнулось дурное предчувствие. Я достала телефон, чтобы вбить маршрут в навигатор и проверить в правильном ли направлении мы движемся, но, как оказалось, связи здесь не было. Странно, мы не сильно успели отдалиться от трассы, отчего ж сеть пропала так быстро? Я осмотрелась. Никаких ориентиров. Сплошная темень.

– Ты чего притихла, заноза? Струсила что ли по глуши в компании мужиков ехать? – нарушил молчание Влад спустя примерно минут пятнадцать.

– Ты когда-нибудь видел меня напуганной или хотя бы растерянной?

– Было дело.

Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо и ухмыльнулся, в неярком свете приборной панели выражение его лица показалось загадочным и коварным.

– О чем ты? – тут же навострил уши Марк.

– Не бери в голову. – Я не сводила глаз с дороги, пытаясь понять, что же меня смущает. Может, отсутствие встречных машин? Так этой дорогой и в хорошую погоду мало кто пользуется: местные вроде заезжают с другой стороны. – Он о том времени, когда ты заболел. Я думала, ты что-то серьезное подхватил. Вот и занервничала.

– Ты волновалась обо мне, чертенок? – Марк повернулся ко мне, на лице его расцвела довольная улыбка.

– Мы же дружим. Что тебя…

Я не договорила, потому что машина сопровождения вдруг остановилась. Влад тоже затормозил. Охранники зачем-то вышли из машины. Влад открыл окно, высунулся и спросил, что случилось. Мужчины направились к нам. Пятеро. Я ощутила, как тревога тугим узлом скрутила внутренности. Андрей сунул руку под распахнутую куртку.

Черт! Черт! Черт!

– Влад, сдавай назад! Живо! – тряхнула я его за плечо. – Ну же! Газу!

– Чего?

Он меня не послушал, а Андрей уже подошел к водительской двери. Остальные четверо окружали машину.

– Почему остановились? – снова спросил Влад.

– Потому что вас троих похищают. – Андрей вытащил руку из-под куртки и направил дуло зажатого в ней пистолета прямо на него. – Идем, прогуляемся немного.

Другой охранник постучал рукоятью оружия в окно со стороны Марка и жестом велел покинуть автомобиль.

Тут же распахнулась задняя дверь и третий мужчина, Сергей, упершись одной рукой в крышу машины, вторую протянул мне. У него тоже имелся пистолет, который был заткнут за пояс.

– На выход, принцесса.

– Я-то выйду, Сереж, и сделаю, что скажете. Правила игры знаю, не впервой в роли заложницы. – Я отмахнулась от его руки и выбралась из автомобиля самостоятельно. Не врала: меня действительно похищали однажды, три года назад. – А вот вы все скоро сдохнете. Не боишься?

– Тебя нам, что ли, бояться надо, Анюта?

– Ну меня-то вам чего опасаться? Я создание хрупкое и нежное. Не дура, с большими грозными дядями в драку не полезу.

– А, понятно, на дружков своих надеешься? – Он достал из кармана наручники.

Я промолчала и послушно протянула руки, они слегка дрожали. Куртку сняла в машине, а надеть ее обратно мне не дали. И теперь я стояла на ледяном ветру в тонком свободном джемпере и джинсах клеш. Распущенные волосы быстро намокали от снега и липли к лицу. Холодная сталь наручников коснулась кожи. Щелчок.

Я посмотрела на близнецов, они тоже вышли из машины. Им тоже не дали надеть верхнюю одежду и заковали в наручники. Марк попытался было сопротивляться, наплевав на оружие в руках похитителей, но сразу раздался выстрел. Пуля вошла в землю в каких-нибудь паре сантиметров от моей левой ноги. Все случилось так быстро, что я даже испугаться не успела, только вздрогнула и отшатнулась. Марк мгновенно замер, в ужасе уставившись на меня, но тут же выдохнул с облегчением, поняв, что я жива. Он процедил сквозь зубы:

– Не смей ее трогать.

– А ты не рыпайся, – бросил надменно Андрей: это он выстрелил, – если не хочешь, чтобы следующая пуля красовалась у твоего чертенка в голове.

О-о-о, так нам еще и прослушку подкинули; папа очень разозлится из-за происходящего, кровь будет литься рекой.

– Разве сможет она тогда поиграть с твоим членом? – Андрей заржал и схватил Марка за волосы, а другой охранник ударил его со всей дури по лицу, разбив губу.

– Двое на одного, да еще и с оружием. – Марк сплюнул кровь, когда Андрей его отпустил. – Один на один драться ссыте?

– Марк, – шикнул Влад на брата, призывая не дурить.

***

Справа от дороги на некотором отдалении от того места, где мы остановились, обнаружился заброшенный зерноток, поросший высоким густым кустарником.

Нас под дулами пистолетов затолкали в старую пристройку и усадили на покосившуюся деревянную скамью, которая жалобно заскрипела под весом близнецов. Кто-то из охранников принес пару кемпинговых фонарей, включил их и поставил на один из металлических ржавых стеллажей у стены.

Теперь я смогла осмотреться. Крыша местами прохудилась, и через дыры в потолке в помещение падал снег. Стены из серого кирпича потрескались, кое-где отвалилась штукатурка, обнажив кладку. В воздухе витал запах гнили и прелой древесины, исходящий от кучи сломанных деревянных ящиков, сваленных неподалеку от скамьи. Я заприметила, что из некоторых досок торчат длинные гвозди.

Влада и Марка для надежности связали еще и веревками. Теперь они могли лишь головами шевелить и испепелять похитителей взглядами.

Я заставила себя хоть немного успокоиться.

Итак, мы имели пятерых вооруженных мужчин от тридцати пяти до сорока лет. Андрей и Сергей уже несколько лет работали на моего отца, и до этого момента сомнений в их преданности не возникало. Трое других, Дмитрий, Кирилл и Роман, были людьми Игоря Григорьевича, именно они держали нас на мушке. Сергей дежурил снаружи, пока Андрей негромко разговаривал с кем-то по телефону. Значит, связь здесь все-таки была, а в нашей машине, помимо прослушки, скорее всего, установили еще и глушилку, которую активировали после звонка Владу. Получается, докладывать нашим отцам о том, что все в порядке они могут без труда, и нас не хватятся еще часа два-три минимум.

Думай, Аня, думай. Но оно как-то не думалось. От холода зуб на зуб не попадал, разве что близость Влада и Марка, между которыми я сидела, немного согревала.

Марк обратился к похитителям:

– Мужики, хоть Ане куртку дайте. Ну же, вы ведь не настолько бессердечные, чтобы смотреть, как девушка замерзнет насмерть?

– Мы тут надолго не задержимся. Ничего с ней за это время не случится. А простуду переживет, – ответил Роман.

– Уроды, – прошипел Марк.

– Не тебе нас судить, щенок избалованный, – ощерился Дмитрий. – Радуйся, что не отпинали вас как следует.

Марк плюнул им под ноги, за что тут же еще раз получил по лицу.

– Хватит! Пожалуйста. – Я осторожно, насколько это было возможно в наручниках, обхватила руками лицо Марка и развернула к себе. Меня никто не остановил. Я поморщилась, осторожно коснулась кончиками пальцев кожи рядом со свежей ссадиной на его скуле и прошептала: – Ну и зачем ты нарываешься?

– Чтобы ты меня вот так жалела, – улыбнулся он своей фирменной беспечной улыбочкой.

– Дурак.

– Кто вас нанял? – раздался спокойный голос Влада. Даже связанный по рукам и ногам, выглядел он собранно и внушительно.

Молчание.

– Продались? Или вам угрожают?

Снова тишина.

– Вы ж в курсе, что Жнец вам бошки поотрывает? Это наш с Марком отец человек миролюбивый, все по закону делает, а Жнец ментам вас не отдаст, прям тут и закопает.

– Заткнись, пока тебе тоже рожу не разукрасили и кляп в рот не запихали, – пригрозил Дмитрий, ткнув дулом пистолета Влада в лоб.

– Если сдадите своего нанимателя и отпустите нас, – и не думал замолкать Влад, – мы с братом уговорим отца замолвить за вас словечко перед Жнецом. И Аня тоже вступится. – Он многозначительно посмотрел на меня, я активно закивала подыгрывая. – К дочери Жнец точно прислушается и пощадит вас.

– Хорош трепаться. – К нам подошел Андрей, выглядел он крайне недовольным и раздраженным, видимо, разговор по телефону был не из приятных. – Вы понятия не имеете, кому ваши папки умудрились дорогу перейти. Даже Жнецу он не по зубам.

– Ну ты и ссыкло, Андрейка, – усмехнулась я. – Ведь какое только дерьмо с моим отцом не расхлебывал. Он же тебя скота от тюрьмы спас. Твоему брату-наркоману лечение оплатил. А ты, гнида, нож ему в спину вонзил.

Глаза Андрея налились кровью, он пугающе осклабился и, схватив меня за цепь наручников, дернул на себя. Я свалилась с лавки, оказавшись перед ним на коленях. Он сгреб в охапку мои волосы на затылке и вынудил запрокинуть голову. Шею пронзила боль.

– А ты, Анюта, чересчур дерзкая для той, кого велено по кругу пустить.

Повисла звенящая тишина.

Мое сердце забилось неистово, кровь зашумела в ушах, но я не подала виду, что на меня медленно накатывает паника, и взгляд от лица Андрея не отвела. Упрямо поджала губы и криво усмехнулась.

– Ты чего несешь, мудак? Тронешь ее и пожалеешь, – забился в путах Марк, но связали его профессионально, освободиться шансов не было.

– Только дернись в ее сторону, – вторил брату Влад.

– Вы, что ли, мне помешаете? – рассмеялся Андрей и дернул меня за волосы вверх, заставив встать с колен. – Нам велено через нее Жнецу послание передать. Показать, чего стоит его нежелание уступить. Все, что можете вы, ребятишки, это наслаждаться зрелищем. – Он посмотрел мне в глаза, и я отчетливо увидела мелькнувшее в них на миг сожаление, которое, впрочем, быстро угасло. – Уж не обессудь, Анна Евгеньевна, мы люди подневольные, у нас тоже есть семьи. Если выбирать между их благополучием и твоим… В общем, ты девка умная, сама понимаешь. – Андрей толкнул меня, попутно отдавая приказы сообщникам: – Ладно, парни. Времени у нас в обрез. Сделаем все быстро. Ромик, ты снимай видео. Ему нужны доказательства. Без них сделка будет недействительна.

– Мы на это не подписывались, Андрюх, – покачал головой Роман. – Мы не насильники, а она еще и несовершеннолетняя вдобавок.

– Согласен. Уговор был другой, – поддержал его Кирилл.

– Думаете, мне это нравится? – рявкнул Андрей, багровея от злости. – Я тоже не знал, что он ТАКОЕ выкинет. Сам пять минут назад инструкции получил. Но мы тут ничего не решаем. Надо, значит, сделаем. Или вы семьи свои схоронить хотите?

Они, естественно, не хотели, и дальше все происходило будто в замедленной съемке. Влад с Максом орали и пытались освободиться, но им быстро заткнули рты тряпками. Роман, убрал пистолет за пояс, достал телефон, навел на меня камеру. Андрей, Кирилл и Дмитрий встали передо мной. На их лицах читался стыд вперемешку с отвращением, гневом и… страхом. Да, своего таинственного нанимателя они явно боялись до усрачки, раз даже против моего отца решились пойти. А ведь Андрей и Сергей не один год работали с папой, знали и видели, что бывает с теми, кто смеет переходить дорогу Жнецу.

Андрей скинул с себя куртку первым, двое других последовали ему примеру. Оружие сложили на уцелевший деревянный ящик неподалеку.

– Держи ее, – приказал Андрей Дмитрию.

Но прежде чем кто-то из них успел ко мне прикоснуться, я взяла себя в руки и уверенно сказала:

– Нет. Я сама.

– Чего? – опешили мужики.

– Сама подготовлюсь. Только руки освободите. Сопротивляться не буду.

Бросила взгляд на близнецов, они перестали барахтаться, услышав мои слова, и смотрели на меня во все глаза. Похитители, видимо, тоже малость офигели. На что я, собственно, и рассчитывала.

– Ну что вылупились? – хмыкнула и вздернула подбородок, тряхнув волосами. – Слухи про меня до вас что ли не доходили? Мне ж насрать с кем и где трахаться, – врала напропалую. – Чем больше членов, тем лучше. Сделаем все по согласию, и ваша совесть будет чиста. На камеру я подыграю, чтобы ваш новый хозяин ничего не заподозрил. Грубости меня заводят, можете не сдерживаться, и тогда со стороны вес будет выглядеть как надо.

– Правду про тебя говорят. Совсем отбитая, – приблизился ко мне Андрей, пристально всматриваясь в мое лицо.

– Так и есть. Давайте, смелее. Повеселимся от души. – Я соблазнительно облизнула губы, одарив их сладострастным взглядом из-под опущенных ресниц, медленно провела пальцами по краю v-образного выреза джемпера, а у самой все внутренности от ужаса в комок сжались, пульс зашкаливал, накатила тошнота.

Андрей колебался, но потом достал из заднего кармана джинсов ключи от наручников и освободил меня.

– Ладно. Давай, демонстрируй свои таланты.

Я мысленно призвала на помощь всю удачу, которая только у меня имелась, и бога, в которого отродясь не верила, помолилась даже предкам.

Как там папа учил?

«Если попадешь в беду, Анюнтка, не думай о морали, отбрось сострадание. Главное выжить. Ты хищник, милая. А хищники никогда не интересуются у жертвы, можно ли ее сожрать».

Ладно.

Я, изящно покачивая бедрами, взяла одну из курток, брошенных мужчинами на пол.

– Не против, если я сначала подготовлю для нас уютное местечко?

Никто не возразил.

Я расстелила куртки у кучи с ящиками. Села на пол, широко разведя согнутые в коленях ноги и выпятив грудь, одну руку оставила назад, опершись на нее, второй поманила к себе Андрея. Он послушно подошел, опустился на куртки передо мной, положил руку мне на талию, я зарылась пальцами в его волосы, потянулась к губам, а потом… резко вонзила ему в шею небольшой обломок доски с острым краем, который вытащила из кучи за спиной.

Андрей захрипел, хватаясь за горло. Я резко выдернула обломок. Кровь брызнула фонтаном, попала мне на лицо. Я со всей дури пихнула его в живот прямо на стоящих за его спиной Кирилла и Дмитрия. Метнулась в сторону, к ящику с оружием.

Дядя Стас, наш начальник охраны, по просьбе отца регулярно тренировал меня, гоняя до изнеможения, доводя каждое движение до автоматизма, и сейчас я была готова расцеловать ему за это ноги. Я схватила пистолет быстрее, чем ошарашенный Роман отбросил телефон и достал свое оружие.

Снять с предохранителя, прицелится…

Бах! Точно в голову. Роман завалился навзничь.

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов. В дверях уже появился Сергей, который прибежал на шум с улицы. Выстрелили одновременно. Но он, видимо получив приказ оставить в меня живых, целился в ногу. И это меня спасло. Бедро обожгло адской болью, однако Сергею не повезло, ему пуля попала в сердце.

Я пошатнулась, припала на одно колено. На меня бросился Дмитрий, пока Кирилл пытался зажать рану на шее Андрея и не дать тому умереть.

И снова: бах! На этот раз из-за боли и неудобного положения прицелиться нормально не вышло. Попала Дмитрию в живот. Он упал рядом, но остался жив. Дернул меня за здоровую ногу, и я тоже шмякнулась на пол. Дмитрий подтянулся на локтях, навалился на меня, игнорируя мои яростные пинки. Страх и адреналин придали сил. Вмазала ему рукоятью пистолета в висок, потом еще и еще. Он рухнул набок и затих, заливая кровью пол.

Я резко села и направила пистолет на Кирилла, но он и не думал нападать. Сидел на полу возле тела Андрея, издавшего последний вздох, и просто смотрел на меня, впав в ступор.

– У меня не было выбора, – тихо произнес он, вскидывая руки и демонстрируя, что сдается. – Они угрожали убить сына. Ему всего три годика. Клянусь, у меня не было выбора, Анна Евгеньевна.

– У тебя есть телефон?

Он кивнул.

– Дай его мне.

Кирилл достал мобильный из кармана брюк, разблокировал и, положив на его на пол, толкнул ко мне. Я, не переставая в него целиться, набрала отцовский номер, включив громкую связь.

– Пап, – голос мой предательски дрогнул, как только прозвучало спасительное «алло».

– Анюта, что случилось? Почему с номера Кирилла звонишь?

Я быстро обрисовала ситуацию. Нажала «отбой» и ощутила, как по щекам катятся слезы.

– Не дергайся, – велела Кириллу, шмыгнув носом.

– Я и не собирался, – мрачно ответил тот. – Хочу еще хоть раз увидеть сына и жену.

– Увидишь. – Я разорвала одну из своих широких штанин и перетянула этой тканью рану на бедре. – Я поговорю с отцом насчет тебя. Если не выкинешь какую-нибудь глупость, выживешь и спокойно вернешься домой.

С трудом поднявшись, велела Кириллу завести руки за спину и надела на него наручники, которые снял с меня Андрей, ноги мужчины стянула ремнем, позаимствованным у трупа. Следом вытащила обоймы из всех пистолетов, кроме своего, и закинула их куда подальше.

Хотела освободить близнецов, но замерла в последний момент. Я стояла перед ними, сжимая в окровавленной руке пистолет и не решаясь прикоснуться к ним, а потом рухнула на колени и разрыдалась, обхватив голову руками. Истерика все же накрыла меня.