Читать книгу "Друг моего парня. Сделка на любовь"

Глава 6

Я постоянно мысленно возвращаюсь к тому дню, когда Вавилов довез нас с сестрой и не бросил мокнуть под дождем. Ощущаю острую необходимость сказать ему хотя бы спасибо, но Дениса, как назло, несколько дней нет в универе.

Зато несколько раз мы пересекаемся с Лелей на парах, которые у нас, как у первого курса, совпадают. Даже умудряемся сблизиться.

Леля оказывается очень прикольной в общении и мы легко находим общие темы для разговора.

Тем временем, идет уже четвертый день моей скрытой охоты на Вавилова только ради того, чтобы сказать ему спасибо. И мне надоедает его караулить. Решаюсь все же на отчаянный шаг.

Потому что мне уже кажется, если я не отблагодарю друга своего парня, я не смогу спать спокойно.

– Игорь, – перехватываю своего парня, когда он идет на очередную пару, – привет.

Он тормозит, подталкивает меня за угол и прижимает к стене. Прикасается губами к шее, от чего пульс разгоняется до бешеной скорости.

– Подожди, – мягко отталкиваю его от себя.

Он недовольно кривит губы. Тянется снова за поцелуем.

– Зайка, ну что ты у меня такая недотрога? В твоем возрасте уже все девочки спокойно спят с мальчиками. А ты у меня прям стесняшка…

Заправляю прядь волос за ухо, опускаю взгляд. Не знаю почему, но я смущаюсь обсуждать такие моменты с парнем. Пусть даже с тем, кто, вроде как, в меня влюблен.

– Просто, для меня это очень важный и серьезный шаг. А мы с тобой…

– А мы с тобой встречаемся, зайка, – Игорь дергает меня за подбородок, – и я говорил тебе уже, что я такой, как ты не встречал никогда.

Быстро чмокает меня в губы.

– Да, да, я понимаю. Но все же, дай мне ещё немного времени.

Игорь роняет голову на грудь и с неохотой кивает.

– Я хотела спросить у тебя про Дениса, – начинаю издалека, – он не ходит сейчас в университет?

Игорь резко поднимает на меня взгляд. Вижу, как в его взгляде мелькает что-то, похожее на ревность.

– Зачем тебе Денис?

Стараюсь изобразить равнодушие на максималках, хоть и вопрос Игоря вызывает внутри меня волнение. Я незаметно вытираю ладошки о ткань юбки.

– Просто хотела его поблагодарить. Он как-то подвез меня с сестрой, когда мы попали под дождь и я не могла вызвать такси.

Игорь вопросительно вздергивает бровь.

– Да неужели? – задумчиво тянет мой парень, – за просто так?

Удивленно распахиваю глаза.

– Конечно, а как ещё мог?

Игорь дергает плечом. Отходит от меня на несколько шагов.

– Видишь ли, зайка, – он ерошит светлые волосы и впивается в мое лицо серьезным взглядом, – хоть Денис и мой друг, но все же ты мне дороже. Поэтому я не могу тебя не предупредить…

Он замолкает, а у меня внутри разгорается нехорошее предчувствие.

– О чем, Игорь?

– Денис, он, – мнется мой молодой человек, – бывает иногда «своим в доску», когда ему что-то от кого-то надо.

Игорь усмехается, а мне становится некомфортно от его усмешки. По коже ползут мурашки.

– А что ему может быть надо от меня? – хмурюсь.

Игорь пожимает плечами. Обхватывает пальцами мой подбородок и целует медленно в губы.

– Например, позлить меня и вызвать во мне ревность. Чтобы мы с тобой поругались, – голос Игоря понижается, и в нем пояляются хрипловатые нотки, – а я этого очень не хочу, зайка.

Я мотаю головой. От чего волосы падают на лицо, а я их тут же смахиваю.

– Игорь, меня Денис не интересует. Я же с тобой, – обнимаю его и прижимаюсь щекой к груди, – не стоит ревновать.

– Смотри мне, – он обхватывает ладонями мое лицо и приближает свое, глядя в глаза, – я тебя так просто не отдам никому.

Становится тепло в груди. Снова появляется вера, что Игорь ко мне серьезно относится.

– Смотрю, – усмехаюсь.

Игорь удовлетворенно кивает. Проводит костяшками по моей щеке. Его глаза загораются страстью, а я приказываю себе не отшатываться в страхе. Мне надо как-то привыкать к тому, что этот красивый парень хочет меня. И это нормально…

А ещё нужно как-то бороться со своей неуверенностью в себе.

После пар пересекаемся возле универа с Лелей. Она подбегает ко мне сзади и повисает на шее.

– Вы закончили? – цепляет на нос солнцезащитные очки и жмурится, – мы тоже. Го в кофейню. По пироженке пропустим.

Лелька ржет, заражая меня своим настроением.

– Не могу, мне малую надо из сада забрать. Мама сегодня на работе до ночи, – закидываю на плечо рюкзак.

В этот момент вижу, как на парковку заезжает уже знакомая желтая спортивная тачка. Замираю. Хватаю Лелю за руку и ей тоже приходится остановиться. Она смотрит на меня с немым вопросом в глазах.

– Что такое?

Из машины выходит Денис, вижу что скула заклеена пластырем. Он хмурится, разговаривая с кем-то по телефону.

– Я сейчас, – бросаю в сторону Лели быстрый взгляд, – пару слов скажу Вавилову и пойдем.

Делаю шаг в его сторону, но останавливаюсь. С пассажирской стороны выплывает блондинка. Она поправляет длинные волосы и походкой от бедра направляется в сторону Дениса.

Мои ноги врастают в асфальт. Леля толкает меня в бок, чтобы я перестала изображать тут из себя статую.

– Ну? Ты чего, Май?

Блондинка подходит вплотную к Денису и повисает у него на шее. Вавилов слегка морщится. Убирает руку девушки с себя и что-то говорит, отодвинув мобильный от уха.

Она надувает пухлые губы и уходит в сторону универа. А я все же решаюсь подойти. Мне плевать, если он меня пошлет. Я сделаю то, что задумала и исчезну.

– Денис, – окликаю, крепче сжимая пальцами лямку рюкзака.

Вавилов замирает на несколько секунд, а потом медленно поворачивается ко мне. Окидывает меня вопросительным взглядом. Молча ждет, пока я скажу ему, что мне надо.

Стараюсь не грызть губы от волнения. Хотя сердце уже вовсю кувыркается в груди.

– Привет, – боже, ну что за идиотка.

Бровь Вавилова подлетает. Он складывает руки на груди. Продолжает молчать, пока я вся покрываюсь липким потом.

– Я хотела поблагодарить за то, что тогда нас подвез с сестрой.

Денис в ответ равнодушно дергает плечом.

– Да не за что, пчела, – его обращение разрезает воздух, – благотворительность ещё никому не вредила.

Открываю рот от изумления.

– Что? Какая благотворительность? – голос не слушается.

Денис жёстко усмехается. Делает еле заметный шаг в мою сторону. Нависает мрачной скалой надо мной, пока я приказываю себе не вжимать голову в плечи и не показывать, что его близость действует на меня сильнее, чем мне бы того хотелось.

– А ты думала я кинулся тебе на помощь, потому что…что?

Этот вопрос ставит меня в тупик. И правда…а что я думала в тот момент? И на кой черт я за ним охотилась все это время? Видно же, что ему нафиг не нужны мои благодарности.

Вздергиваю подбородок. Встречаю взгляд синих глаз уже не испытывая волнения и неуверенности. Вавилов напоминает мне, каким он может быть говнюком.

– С чего ты взял, что я об этом думала? – Денис прищуривается, пока я изображаю браваду, – просто мне не чужда благодарность за то, что человек потратил на меня время.

– Поблагодарила? – Вавилов вопросительно выгибает бровь.

Я усмехаюсь. В груди взрывается разочарование. А ведь и правда, в какой-то момент я допускала, что он может быть нормальным.

По факту же…Игорь был прав. Вавилов может только притворяться, что он нормальный.

– Только время зря потратила, – цежу сквозь зубы.

Разворачиваюсь и проходя мимо Лели цепляю её за руку и тащу на выход, ощущая на лопатках взгляд Вавилова.

Плевать…

Теперь можно спать спокойно! Не буду чувствовать себя неблагодарной гадиной.

– И что он? – осторожно спрашивает Леля.

Мотаю головой, без слов давая понять подруге, что Денис – не та тема, которую я хочу обсуждать сейчас.

Да и в будущем.

Заносчивая задница! Гад! Нахал!

Разгоняю сама себя. В крови закипает возмущение. Приходится сделать несколько вдохов и выдохов. Чтобы взять под контроль злость, которую я сейчас испытываю в адрес Дениса.

Решаю для себя, что мне надо теперь держаться от него максимально далеко. Ещё лучше не обращать никакого внимания и забыть о его существовании.

Да! Отличный план…если бы не дальнейшие события в моей жизни.

Глава 7

Звонок мамы застает меня перед крайней парой. И он меня слегка удивляет. Обычно мама не беспокоит меня, когда я на учебе. Максимум может скинуть сообщение, если у неё не получается забрать Соню.

Торможу перед аудиторией. В меня кто-то сзади врезается и я слышу недовольное ворчание. Не реагирую.

Отхожу подальше, чтобы не слышал никто из одногруппников мой разговор.

– Да, мам? Слушаю.

– Дочка, – голос мамы доносится словно из какого-то пустого помещения, – ты не могла бы с Соней побыть несколько дней? Мне пришлось уехать в командировку.

Голос мамы словно дрожит. Внутри разрастается неприятное предчувствие. Ощущение беды.

– К-конечно, ты надолго уезжаешь?

Кажется, я слышу всхлип, который вонзается в сердце.

– Ма?

– Не знаю пока, Май. Просто позаботься о Сонечке. А я вам привезу что-нибудь, хорошо? Целую, дочка.

– Мам, – но она уже прерывает звонок.

Пытаюсь понять, что только что произошло, но слишком короткий разговор. Перезваниваю ей, но телефон уже отключен. Звонок подгоняет меня в аудиторию. Решаю, что смогу разобраться во всем, когда приду домой.

После пар снова вижу, как на Вавилове виснет та самая блондинка.

– Лика, я тебе не дерево, не надо на мне висеть словно макака, – голос Дениса уставший, доносится до меня, когда я прохожу за их спинами, – иди, лучше, на консультации хотя бы появись.

– Дэнчик, ну что ты как чужой? Я соскучилась по тебе, – капризно тянет девица, – может поедем к тебе?

У меня челюсть сводит от её слащавого голоса. Передергивает всю.

– Лика, – уже строже, – давай не здесь.

Ускоряю шаг и тороплюсь на выход с территории. Набираю Игорю, но его телефон отключен.

Вздыхаю…он словно меня избегает. Но я списываю все на то, что он просто занят дипломом. Он как-то скидывал мне фото, где он обложился учебниками и что-то писал.

Захожу по пути домой за сестрой и в магазин. Покупаю молоко и булочки на вечер. Сонька взахлеб рассказывает, как она с подружками играла в дочки-матери и у неё было трое детей.

Слушаю и смеюсь. Такая она милая.

– Ма, а где мама? – Соня заходит домой и крутит головкой в поисках.

Присаживаюсь перед Соней на корточки и беру в руки её прохладные ладошки.

– Малышка, маме пришлось уехать по делам. Мы с тобой проведем несколько дней вместе, – стараюсь говорить уверенно, хотя внутри меня все трясется от страха, – договорились?

Соня кивает и убегает переодеваться и мыть руки. Ещё раз набираю мамин номер, но снова нет ответа.

Так пролетает несколько дней. Утром отвожу сестру в сад, сама несусь на пары, чуть ли не засыпая на ходу, потом вечером за сестрой, ужин и сон.

От мамы все так же никаких новостей и это разжигает во мне панику. Никогда она так надолго не пропадала.

Пока в один день в дверь не звонят, а на пороге появляются два мужчины в форме.

– А, – хлопаю глазами, когда она показывают мне развернутые корочки, – здравствуйте, вы к кому?

Успеваю пробежать глазами по напечатанному на корочке. Следователь Карпов Никита Валерьевич. Он же читает что-то в блокноте.

– Вильгельм Майя Александровна?

Киваю, потому что горло перехватывает спазмом.

– Дочь Вильгельм Марины Викторовны? – снова задает вопрос мужчина.

И снова вместо внятного ответа неуверенно киваю.

– Ваша мать задержана по подозрению в мошенничестве и взятии взятки в особо крупном размере. У нас есть ордер на обыск вашей квартиры.

Перед глазами темнеет. В последний момент хватаюсь за косяк. Пальцы врезаются в бетонную поверхность стены.

– Как…, – моргаю в надежде избавиться от мути перед глазами, – как задержана? Когда?

– Четыре дня назад, – добивает следователь.

Как раз тогда, когда она мне звонила.

– Вань, пригласи понятых, – обращается ко второму, а сам шагает в квартиру, – вы одна в квартире?

– Одна, – говорю с трудом.

До меня все ещё не доходит, что происходящее здесь и сейчас – это реальность.

Пропускаю мужчину. Через некоторое время на пороге появляется пара из соседней квартиры. Смотрят на меня в немым шоком на лицах.

– Майечка, а что случилось? – дрожащим голосом уточняет Софья Павловна, – серьезное что-то?

Растерянно пожимаю плечами. Кто бы мне хоть что-то объяснил. Я была бы благодарна. Но я будто стою посреди пустыни и не знаю, куда идти.

Следователь переключает внимание соседей на себя. Коротко рассказывает о том, зачем их сюда пригласили, в чем обвиняют мою маму и что от них требуется. Я все это слушаю, а у самой в ушах словно вата. Все звуки приглушенные. И значение слов проходит мимо меня.

Шок. Руки немеют, в глазах темнеет на секунду.

Маму посадили. Посадили…

Но это явно какая-то ошибка. Она не могла. Не могла такое сделать. Мама никогда чужого не брала, а тут взятка. Да и с чего бы ей брать взятку? Она простой помощник бухгалтера в какой-то бюджетной организации.

Следователь параллельно ещё задает мне уточняющие вопросы: про работу, про учебу, про окружение, про отца. Меня знобит.

Осматривают комнату мамы, а я продолжаю борьбу со своими эмоциями, которые бьют через край. Есть опасность в них захлебнуться.

Жизнь словно делится на «до» и «после». Но я пока не знаю, что делать тут…в таком «после».

Мужчины в форме изымают мамин ноутбук и записные книжки. Делают какие-то пометки в блокноте. Описывают наше имущество, делают несколько фотографий.

Я призраком хожу за ними. Нет сил даже вдумываться в их разговор. А зря…надо такие вещи внимательно слушать, но не получается. Ноги подкашиваются.

Мы с Соней теперь будем вдвоем. Пока я не выясню, что произошло и как с этим справляться. Пока не найду адвоката.

Боже, а сколько сейчас стоят такие услуги? И где взять деньги? Я тут не знаю, откуда на продукты брать. Хорошо, что все это время у меня копились с выступлений деньги. Немного, но пока не найду решение – хватит.

Я нервно комкаю в руке салфетку, которая непонятно как оказалась у меня. Соседка качает головой и кидает на меня красноречивые взгляды.

Как будто вину мамы уже доказали. Но я собираюсь ещё побороться за неё! Не поверю, что она пошла на такое.

Тут же в памяти воскрешаю наш разговор на кухне, когда она говорила, что все изменится.

Уточняю у следователей, могу ли я приехать к маме. Мне сообщают адрес и как проехать к ним.

Закрываю за всеми дверь и обессиленно прижимаюсь спиной к стене. Медленно сползаю по ней на пол. Руки дрожат, а в горле огромный ком, который мешает мне дышать.

Виски давит до потемнения в глазах.

Мама, я должна спасти маму!

Глава 8

Следующие дни превращаются в один сплошной кошмар. Я бегаю по всевозможным инстанциям и пытаюсь узнать, чем я могу помочь маме и как её вытащить из того места, где она оказалась.

Мне страшно…страшно встречаться с ней. От одной мысли, что все происходящее правда, коленки подгибаются и я чуть ли не падаю от слабости. Ещё хуже от мысли, что мама подтвердит все. Скажет, что она это сделала!

Как потом с этим жить?

Учеба пролетает где-то на периферии. Лелька несколько раз пытается выцепить меня пока я проношусь по коридору в аудиторию. Но я и ей ничего не рассказываю. Потому что сама ничего не знаю и не понимаю.

Узнаю, сколько могут стоит услуги лучшего адвоката в городе и мне становится дурно.

А может почку продать? Тогда хватит!

Мотаю головой. Это не выход, да и не факт, что получится провернуть это так быстро, как того требуют обстоятельства.

Кредит…тут же начинаю смеяться над собой. Ну какой мне кредит?

Я не работаю даже.

Мысли накаляют мозг до красна, но решения все равно не находится.

А потом случается самое страшное…то, чего я не могла даже представить. Чего я бы не пожелала даже заклятому врагу.

Забираю Соню из садика. Воспитательница как-то странно на меня сегодня косится, но я быстро списываю это на свою усталость. Несколько ночей я почти не спала. Читала в интернете информацию, продумывала варианты.

Которых не оказалось толком…

Надо как-то заставить себя встретиться с мамой, чтобы хоть что-то понять и разобраться в ситуации. Уж мама не станет мне врать, посоветует как дальше быть.

Но как же страшно…

Я не могла представить, что может быть ТАК страшно. Но неизвестность, действительно, вызывает что-то похожее на паническую атаку.

Дышать становится сложнее с каждой минутой.

Но я возвращаюсь мыслями к сестре. Сейчас мне придется ради неё делать все!

Заменить на какое-то время маму.

Соня выбегает ко мне и крепко обнимает. Помогаю ей переодеться, и мы выходим на улицу.

– Как прошел день, Сонь? – сжимаю её ручку в своей и становится спокойнее.

Сестренка начинает пересказывать события дня, а я стараюсь не пропустить ни одной детали. Бредем к дому, а настроение на нуле. Но надо как-то набраться сил и не показать моему солнышку, как мне сейчас тяжело.

Подходим к двери и я замираю, когда до меня доносятся медленные шаги.

– Вильгельм Майя Александровна?

И снова люди в форме, но сейчас не полиция. Сердце камнем в обрыва летит. Прижимаю Соню к себе, прячу за спину.

– Добрый день, чем могу помочь?

Перед носом появляется какая-то бумажка. Пробегаюсь по ней глазами, но не успеваю дочитать…прячут.

– Что это? – перевожу взгляд на высокую женщину, маминого возраста.

Слишком цепкий взгляд, плотно сжатые губы. Она вызывает чувство тревоги.

– Решение органов опеки о переводе Вильгельм Софии в детский дом.

У меня из под ног уходит пол подъезда. Я стою и хлопаю глазами не в состоянии понять, что хотят от меня и от моей сестры.

– Что?

Мне кажется, что мое сердце этого не выдержит и я получу инфаркт в девятнадцать лет.

Но я все ещё надеюсь, что это усталость играет со мной злую шутку. Галлюцинации.

Они же не могли так быстро все решить. Не могли же?

– Нам придется забрать Соню, – настойчиво повторяет дама, – в связи со сложившейся ситуацией в вашей семье.

– Но, – глотаю воздух ртом, – но вы не можете. Соня не одна, у неё есть я и мне есть восемнадцать!

Выкрикиваю в лицо женщине. Она слегка кривит губы.

– Вы студентка и безработная. Вы не сможете обеспечить ребенку должный уход.

Вздергиваю бровь.

– Вы серьезно? – повышаю голос, хотя и понимаю, что это может сыграть против меня злую шутку, – А в детском доме, значит, смогут?

Я не могу сдаться. Не прощу себя, если сестру вот так просто заберут у меня. И мама мне этого не простит.

– Там персонал, который знает, как обращаться с детьми.

К нам с Соней шагает парень. Я мотаю головой.

– Но я тоже знаю, как мне обращаться с Соней! – срываюсь на крик.

Меня начинает потряхивать. Слышу за спиной всхлипы сестры.

– Майя, мы все понимаем, – продолжает давить голосом женщина в форме, – но ваше сопротивление может ухудшить ситуацию.

Начинаю истерически смеяться.

– Ухудшить? А что может быть хуже?

– Опека может принять решение не пускать вас к сестре, – от стен пустого подъезда отскакивают страшные слова.

После этих слов становится страшно до одури. Но я не могу позволить этим людям забрать у меня сестру.

– Но у Сони есть отец! – цепляюсь за это, как за спасательную шлюпку.

– Вот мы и займемся розыском. А пока…Владимир, – женщина кивает на нас.

Я прижимаю сестру к себе и пытаюсь уберечь. Соня уже рыдает в голос, у неё истерика. Да я и сама на грани срыва.

– Пожалуйста, – голос скатывается до шепота, – прошу вас, не забирайте у меня сестру. Я все сделаю, чтобы она осталась со мной.

Меня грубо отталкивают, а Соню подхватывают на руки и несут на выход. Подъезд заполняется моими криками и рыданиями моей сестры. В ушах шумит от происходящего. И кажется, словно это происходит не со мной…

Не со мной…

Кричу вслед, что это все незаконно и они ещё пожалеют об этом, но на меня всем наплевать. Давлюсь рыданиями, кусаю кулак до крови. Внизу хлопает входная дверь и меня отпускают. Дают заветную свободу, а я срываюсь с места и чуть ли не скатываюсь по лестнице на первый этаж. Зубы отстукивают бешеный ритм. Я выскакиваю на улицу, но вижу только красные фонари удаляющейся машины.

Глава 9

Меня разрывает на части. Я не знаю, куда мне бежать…мама, сестра или универ.

Каждое утро я заставляю себя открыть глаза и отклеиться от кровати, потому что сил нет. Я в тупике…

За три дня мне не удалось ничего узнать о сестре, а ещё и к маме не пустили, потому что она заболела и её определили в госпиталь.

Я оказалась одна в огромном мире и мне нужно было срочно решать, что будет дальше. Что я могу сделать для своей семьи?

Не знаю, какие Боги меня все же услышали, но мне позвонили из органов опеки и сообщили, как я могу увидеть Соню. С одним условием: никаких истерик и скандалов. Иначе будет полный запрет на встречи с сестренкой.

У меня нет выбора…я не могу рисковать. Поэтому в этот же день я еду в детский дом, чтобы успокоить свою сестренку и сказать, что я вытащу её оттуда любыми способами.

Нам дали десять минут. Всего десять минут на встречу. Соня все это время рыдала у меня на груди, а мое сердце превращалось в кровавое месиво. Мне оставалось только гладить сестру по голове и шептать, что я все решу.

Внутри все болело, когда сестру подхватили на руки и унесли из комнаты для встреч.

Я старалась держать себя в руках, но слезы все равно катились по лицу. Успокаиваюсь только когда почти дохожу до органов опеки. Мне нужно выяснить, куда дальше. Как возвращать себе сестру? Потому что я не могу спокойно спать, зная, что Соня не дома…

Меня какое-то время гоняют по кабинетам. Будто испытывают на прочность. В итоге приводят именно к тому инспектору, которая занимается делом моей сестры. Проявляю максимальную вежливость. Объясняю ситуацию.

– Пожалуйста, – складываю ладошки и смотрю в глаза инспектора, – прошу вас, разрешите мне забрать сестру домой.

Инспектор медленно листает папку, в которой собрано досье на нас всех. На маму, на меня и на Соню.

– Вы не можете забрать сестру домой. Она останется в детском доме.

Я падаю на стул, который стоит за моей спиной. Тело парализовывает. С трудом разлепляю губы.

– Почему? Я же все предоставила все документы, – голос становится громче, но это все эмоции, – я родная сестра. Я смогу о ней позаботиться.

Напротив меня за столом сидит представитель опеки и смотрит на меня поверх очков. Глотаю ком в горле.

Моя маленькая девочка. Сонечка…

– Причин несколько, – словно добить пытается, – вы студентка, у вас нет работы…

– У меня есть работа, – возражаю на свой страх и риск, – я танцами занимаюсь.

Соколова Анастасия Павловна…так зовут представителя…выстреливает в меня возмущенным взглядом.

– В клубах? Вы не замужем, у вас нет своей жил.площади.

Я стараюсь изо всех сил, чтобы не возразить ей. Понимаю, что ей ничего не стоит просто взять и выставить меня за дверь. И я больше не увижу свою сестру. Она останется в детском доме. Да от одной мысли у меня все волоски на теле по стойке смирно встают.

– У меня есть жилье. Квартира, в которой мы жили.

– Квартиру могут изъять в счет возмещения ущерба, который нанесла ваша мама, – механическим голосом зачитывает инспектор.

– И что же мне делать?

Анастасия Павловна пожимает плечами. Ей плевать на судьбу детей, которые попадают за стены приюта.

– Приходите, когда найдете выход из этого положения. Если вам повезет, то вашу сестру не удочерят. Ну, или, может, вы решите проблему со своим семейным положением. Кто знает…

Сердце камнем летит вниз.

Удочерят…бьет это страшное слово по перепонкам. Мою сестренку могут отдать в другую семью.

– Я сделаю все…, – сцепляю пальцы в замок, – только не отдавайте Соню.

Вскакиваю на ноги и подбегаю к столу за которым сидит Соколова. Складываю руки в умоляющем жесте. Она отшатывается от меня.

– Ступайте, дорогая. Ступайте. У меня ещё масса дел. Вы у меня не одна.

Ноги тут же слабеют. Мне бы снова присесть, но я понимаю…мне четко дали понять, что мое время вышло.

– Идите, – снова подгоняет сотрудница опеки.

Выхожу из кабинета, перед глазами плывет от набегающих слез. Тру глаза, пытаясь стереть ненужное проявление слабости.

Достаю телефон из кармана. Набираю Игоря. Слушаю длинные гудки, постукиваю в такт по полу. Стараюсь дышать нормально, спокойно, но пульс разгоняется, когда снова думаю о сестре.

Ей никак нельзя оставаться в детском доме. Никак нельзя!

И я решаю, что нужно сразу искать решение. Не замужем, нет своего дома, нет работы. Кусаю губы до крови, и тут же во рту появляется солоноватый привкус.

– Алло, – радостно выкрикиваю, когда он отвечает на вызов, – Игорь, привет. Ты где? В универе?

– Ага, пока тут.

– Подожди меня, я скоро приеду.

Сбрасываю звонок и бегом несусь на остановку. Запрыгиваю в нужную маршрутку. По пути читаю все об условиях оформления опеки над младшими родными братьями и сестрами.

Выскакиваю на своей остановке и тороплюсь в университет. Там перемена, народу тьма. Но я знаю, где обычно проводят время мой Игорь со своей компанией. Поднимаюсь на второй этаж и иду в сторону холла, где у нас место отдыха.

Замечаю Игоря издалека и меня немного отпускает. Он сидит на одном из кресел-мешков в рекреации, широко раскинув ноги. Переписывается с кем-то в телефоне.

Тут же отдыхают ещё несколько студентов.

– Игорь, – окликаю его, – можно тебя? У меня к тебе серьезный разговор.

Игорь несколько минут подумав все-таки встает. Отходим с ним подальше от чужих ушей. Мой парень запрыгивает на подоконник тянет меня к себе.

«Отказано в просьбе забрать сестру домой. Она останется в детском доме.» – звенят в ушах слова представителя органов опеки.

– У меня проблемы, Игорь. И я не знаю, что мне делать, – голос звучит глухо из-за того, что я утыкаюсь в мужскую грудь, – мне нужна твоя помощь.

Я стою в коридоре университета и подбираю слова, чтобы рассказать Игорю о том, что на меня свалилось. Становится холодно, даже объятия моего молодого человека не спасают.

Зажмуриваюсь и перед глазами моя сестренка. Сонечка. Мое маленькое солнышко.

– Что за проблемы у моей зайки? – касается губами моей щеки.

Делаю глубокий вдох. Про себя считаю до пяти, чтобы как-то сбить градус напряжения. Я сама ещё не могу до конца осознать то, что произошло с моей семьей.

Но при этом, я верю, что Игорь сможет мне помочь. Не бросит в сложной ситуации. Он же говорил не раз, что влюблен в меня и готов на все ради наших отношений.

– У меня сестру в приют забрали.

Игорь отшатывается от меня. Внимательно смотрит в лицо.

– И? Чем я могу помочь?

И тут меня осеняет, как я могу решить одну из проблем. Ведь представитель опеки намекнула мне, что одна из причин по которой мне могут отказать в опеке – это мой семейный статус.

– Давай поженимся? – выпаливаю на одном дыхании.

Игорь давится. Округляет глаза, как будто первый раз меня видит. Я заламываю руки, глядя в лицо парню. Сердце разгоняется до запредельной скорости, а по спине течет струйка пота.

Ещё бы…никогда бы не подумала, что буду делать предложение парню вот так…стоя в коридоре универа.

Да я готова сейчас даже пальцы на удачу скрестить, только бы все получилось.

– Я понимаю, что мы недолго встречаемся, – торопливо добавляю, – но обещаю стать хорошей женой.

Воцаряется тишина, а потом громкий смех Игоря. Он бьет по перепонкам. От него у меня по всему телу неприятные мурашки. В этом смехе слышится какая-то издевка.

– Ты в своем уме, Майя? Какая женитьба?

Он стучит пальцем по виску. Я теряюсь.

– Но…, – облизываю пересохшие губы, – ты же говорил, что у нас все серьезно. Что ты ко мне серьезно относишься…

Голос срывается. Я растеряна и не понимаю, как реагировать на поведение Игоря.

Игорь закатывает глаза к потолку, и это задевает. Он спрыгивает с подоконника, идет в сторону рекреации. Только сейчас замечаю, что там его друзья.

– Да нахрен мне на тебе жениться? – он разворачивается на ходу и вскидывает руки, – я тебе всю эту лабуду про любовь затирал, чтобы в койку затащить. А ты целку врубила. Недотрогу.

Каждое слово жалит в самое сердце. Все тело слабеет. Опираюсь на стену, чудом удерживая себя в вертикальном положении. Стараюсь дышать, чтобы не упасть в обморок от кислородного недостатка.

– Что? – на автомате переспрашиваю.

Внутри сидит крошечная надежда, что мне все это послышалось. Что сейчас мой парень подойдет ко мне и прижмет к себе.

– Ты глухая? – крутит пальцем возле уха, – я с тобой играл, Майя. Ты мне не упала, а уж тем более, женитьба на тебе. Зачем мне нищенка?

Его друзья, которые стали свидетелями этой отвратительной сцены начинают громко ржать, пока у меня в груди все кровью заливает. Глотаю ком в горле. Пытаюсь побороть тошноту. Перед глазами все расплывается. Их смех звучит слишком громко. Оглушающе.

Меня перетряхивает. Тело дрожать начинает. Вокруг резко все замолкает, и мне кажется, что я осталась одна на всем свете, пока не наталкиваюсь на взгляд синих глаз.

– А ты что? Давай, тоже посмейся надо мной, – вскидываю руки, глядя Вавилову прямо в лицо, – ты же так это любишь. Или, может, ТЫ женишься на мне вместо Игоря?

Меня несет, но я в панике… только что меня бросил парень, а сестра в детском доме. И мне нужно что-то с этим срочно делать!

В ушах насмешки Игоря и его компании. Слова на репите в мыслях прокручиваются. Мне бы бежать, спрятаться в свою раковину, а не стоять и огрызаться тут с Денисом. Вавилов наклоняет голову к плечу, рассматривает меня, как подопытное насекомое под лупой, а мне хочется прикрыться от его взгляда.

Он вызывает слишком острую реакцию.

– А что я за это получу? – его низкий голос прокатывается по всему телу.

Вопрос оглушает. Я хлопаю глазами. Мне даже кажется, что я перестала понимать язык, на котором разговаривает Вавилов.

– Это не смешно, – трясу головой.

Он делает шаг ко мне. Останавливаясь в нескольких сантиметрах.

– А ты слышишь мой смех? – и снова от его голоса по коже россыпь мурашек, – Так что…зачем тебе так срочно понадобилось замужество?

Трясу головой.

– Забудь. Ты последний человек, к которому я обращусь за помощью.

Вавилов усмехается. Пожимает плечами.

– Мое дело предложить, пчелка.

Скриплю зубами и держусь изо всех сил, чтобы не послать его прямиком в ад. Смотрю в удаляющуюся спину, а потом вспоминаю о Вавилове одну деталь.

Его отец, кажется, адвокат…

– Денис, – кричу ему вслед.

Он медленно разворачивается. Смотрит на меня внимательно.

– Что ты хочешь взамен помощи?

Денис коварно ухмыляется. Терплю…только ради сестры. Чувствую, я пожалею об этом разговоре. Но мне интересно, что он от меня потребует…

– Мне нужна прислуга. Готова стирать мне носки, пчелка?

Что? Стать прислугой Вавилова?